Несущие пламя

Пролог

–"Помяни ты слова мои, Сынулька. Только истинные дураки и идиоты добровольно пойдут в наёмники. Помни!"– так наказывал всегда маленького Фалька отец. Сам то батюшка был наёмником, а потому знал что говорил. Правда, не уверен был Фальк в том, что папа говорил так всегда. Так как видел его всего-то раз пять за всю жизнь. Может, и хорошо. Вероятно из-за этого Фальк и вспомнил папины слова только сейчас, а не неделей ранее– когда Свейн распинался тому насчёт перспективы этой авантюры. Фальк всё-таки поддался соблазнительным словам Свейна: про звенящие в тугих кошельках монеты, про сверкающие на солнце доспехи, дорогое оружие, уважение в глазах горожан, ремесленников, и портовых жриц любви. И конечно же целый мир перед их ногами, полный загадок и чудес.

После долгих лет кровопролития у Свейна по прозвищу Мясник (иронично, так как из оружия у него и ножика не было, только копьё) собралось достаточно крон, чтобы отделиться от своего отряда, в который был и сам вовлечён в незапамятные времена, и собрать свой собственный отряд наёмников. К нему присоединились двое, в том числе и Донберт, обладатель красивого топора, с которым он, Мясник, сражался и ранее– бок о бок, прикрывая спины друг друга.

Фальк втягивает носом прохладный утренний воздух. Как солнце встало, так и в жизни этих людей наступает новая глава. Тройня собирается с мыслями к первым шагам.

Путешествуя по землям, предстоит им нанимать всё новых человек для своих рядов. А многие из таких ведь и ни разу даже оружия в руки не брали.

Эти земли опасны в эти времена. Разбойники и грабители устраивают засады у дорог, дикие звери бродят по тёмным лесам, а неугомонные племена инокожих бродят за пределами осмысленной цивилизации. Начинают ползти слухи даже о магии, тёмной, с которой мёртвые восстают и расхаживают по земле.

Есть много возможностей заработать хорошие деньги: взять контракты, что предлагают в селениях по всей округе, что Отряд наш и выбрал как основной источник дохода.

Практически осознавая на что подписались, тем не менее, здесь, в покрытом скалами, лесами и снегом округе, Фальк и Донберт ждут приказа. Теперь они живут и умирают за Братство.

Глава l

Первым делом, двинулась троица в самый к ним ближний город– Хольнисланд, на окраине которого и было объявлено Мясником о сборе новобранцев, на который отозвался только один Фальк.

–"Давайте в корчму́ сначала"–сказал по прибытии в центр Фальк.

–"Да ты-же только оттуда, Дружок"– отвечает Мясник– "Хватит уже, пьяница!"

–"Ратный двор"– оборвал их всех Донберт. Вот из-за чего Отряд и подметил именно Хольнисланд: Ратный двор– место, где можно обучиться бою, тренироваться. Но пока на это и грошика лишнего не было. Они двинули сразу собирать народ. В этот раз собрались ещё трое: бывший вор Вернхард, сбежавший подмастерье Донберт, для простоты называемый командой просто Заучка, и местный дебошир Рамберт. Далее на рынок. Донберт Топорщик отдал свою стёганку Донберту Заучке, а взамен ему купили самую настоящую кожанную броню. Рамберт отозвался ходить первое время с непокрытой головой, тогда построили ряд стен из щитов. Забавно он виделся из-за Вернхарда, которому достался лишь один маленький баклер с копьём. Фальк обнимал тяжёлый арбалет и стоял позади всех.

Когда всем показалось, что Отряд был достаточно укомплектован, выйдя с рынка, Свейн засиделся в одиночестве, изучая карту местности, когда сильный порыв холодного ветра чуть её не снёс. Подходит к нему Вернхард, припечатывает карту камешком, и говорит, что пообщался с неким Герульфом, который звал его. Мясник, естественно, отозвался на вызов.

Команда застала Герульфа беспокойно вертящим в руках яблоко. Не моргая, словно иступлённо, он смотрит на него, будто представляет на его месте какую-нибудь безделушку, либо просто более вкусный фрукт. И тут внезапно зачинал:

–Ты терял когда-нибудь то, что любил?

–"Ну, была одна женщина..."– вполголоса проговорил Свейн, но в ответ на то Герульф покачал головой:

–"Нет, не просто какая-то женщина. Более важное"–промолчал он после этого, а потом на молчание в ответ по этому поводу заорал– "А я вот потерял! Фолиант тайных знаний украли, воры! И как им только удалось пройти сквозь охрану– чёрт его знает. Но я уверен, что если поручу тебе найти принадлежащее мне по праву, ты со своими друзьями обязательно это сделаешь. Или зря я считаю вас безупречными мастерами своего дела?"

Свейн только и рад был побряцать добытыми кронами, а потому на это лишь сказал "Поговорим об оплате".

Герульф кладёт ему руку на плечо, добродушно улыбаясь:

–"Думаю, я знаю, как вознаградить вас должным образом. Заплачу вам триста шестьдесят крон по завершении".

Мясник посчитал это достаточной, особенно для молодняка, суммой, и предложение принял. Отряд "напал" на след грабителей и помчался на них.

Глава ll

Следы вели к северо-западу отсюда. Наши ребята застали группу разбойников врасплох: они как раз разыгрывают имущество нанимателя. Завидев людей, они спешно вооружаются обратно, Отряд тоже, и Свейн отдаёт приказ атаковать.

Вражин было семеро. Фальк первым принял инициативу, натянул тетеву своего арбалета, прицелился по одному из незащищённых воров, но выстрела не было: кое-что Фальк знал о физике, а потому стрелять не стал, поняв, что они слишком далеко и не по кому не попасть. Вернхард кое-как прикрывается своим баклером, выставив копьё вперёд. Его примеру следуют и другие, а тройка подходит к Донберту, которому прикрыться было нечем.

Разбойники подобрались ближе– настолько близко, что не попасть по ним просто стыд и срам. Благо, Фальк так не делает. Правда, попал в не того, в кого хотел, но главное, подбадривал его потом Свейн, попал. Вернхард решил принять инициативу на себя и отправился противникам в зад. Заучка за ним, вдвоём они набросились на бородача с топором, но тот оказывает более ловким, и оба по нему промахиваются. Рамберт и Свейн, который мысленно ругал Заучку и Вернхарда, стояли на прежних позициях.

Разбойники встали в упор. Один из них не лыком был шит– тоже отправился в тыл к Фальку, но тот замедляет его ход: болт арбалета попадает ему в ногу. Донберт уворачивается от дубинки и, так сказать, раскручивается на месте, попадает по носу одному из воров и по щиту Свейна. Затем по нему прошлась череда ударов, с него слетел кожаный подшлемник. Вернхард попадает по бороде этого топорщика, а Заучку отвлёк ещё один, идущий в бой вообще с киркой. Рамберт атакует своего первого врага, сначала промахивается, а со второго удара дырявит рукав разбойнику копьём– на третьем и на четвёртом ударе ему больше повезёт. Свейн добивает вора, получившего ранение в самом начале боя, по которому случайно выстрелил Фальк. В следующий раз он случайно выстреливает в зад Донберта, что он запомнит на долго и после этой заварушки попытается об этом забыть.

За неимением точных подробностей дальнейших событий, пора и переходить к концу боя за украденную вещь.

Слово за слово, а точнее ругань за ругань, бой был выигран без потерь со стороны новоиспечённой команды. На телах воров остались страшные колотые раны, из этих порезов кровь стекала по снегу, там шла по склону и наполняла ближайший бруствер, но шестёрка лишь обшарила их в карманах, пытаясь самой ещё не запачкаться. Помимо мешочка червонцев и полезного оружия, они отыскали тот самый треклятый фолиант, который никто за неумением читать и не разобрал. Всеми поисками занимался Фальк– единственный, кто не выдохся настолько сильно. Когда как остальные пятеро валились с ног с устали, кроме Свейна, который обзавёлся красивым фингалом под глазом:

–"Уже трупы окоченели! Быстрее!"– подгонял он Фалька.

Вот так наёмники с ощутимым трудом управились с первым делом, благополучно вернули безделушку, которую уже возненавидели, Герульфу, и со словами благодарности получили обещанные триста шестьдесят крон.

Но пока они не ушли, Герульф вдруг останавливает Свейна:

–Быть может, моя просьба покажется тебе странной, но не согласишься ли ты доставить мою посылку?

–Такая прогулка, за правильную цену, разнообразит наши будни.

Он хлопает в ладоши.

–Великолепно. К сожалению, я не думаю, что прогулка легка будет. Эта вещь также важна, может привлечь лишнее внимание. Так что пробую послать таких как вы, умеющих обращаться с оружием. За день доставь груз в Хаммарштадт одному советнику по имени Эспен. Передай лично в руки!

–А о какой сумме за эту посылку речь ведём?

Он сгибает пальцы, будто пересчитывает что-то.

–"По моему опыту, это достойная оплата за подобное задание. Дам сто семьдесят крон"

Приняв предложение, Свейн увидел, что уже смеркалось, сумерки шли, он развернул карту, подметил на ней этот Хаммарштадт (это тоже оказалось недалеко) и двинулся вперёд. Фальк только в нескольких верстах от города вспомнил, что давненько не мочил горло своим любимым пенным, а потому напросился обратно. Мясник и слушать его не стал, зато послушал мнение других, мол, если не в корчме, то хотя-бы на привале. Так и было сделано. Развели костёр, улеглись вокруг, повеселились, попели, попили, то, что их желудкам уже в новинку– воду, да спать улеглись.

Утро вечера мудренее.

Глава lll

Благо, на утро люди проснувшиеся ничего вокруг себя плохого не обнаружили– никто и мимо не проходил, никто не обокрал.

Свейн спозаранку убрал свой спальник, как и все, и тут-же взялся за карту, ища ориентиры.

–"Две берёзы!"– воскликнул он и показал на них пальцем. Отряд двинулся на них. Затем, второй ориентир– три булыжника в версте от берёз– а там уже и виднелся флаг с гербом благородного дома Брюгген. Хотели друзья только двинуться дальше, как дорогу им закрыло вороньё грабителей. За неимением более удобных путей для обхода этой своры, пришлось взяться за копья и болты.

Воры имели численный перевес, в виде человека с пращей. По нему Фальк прицелился первее, и попал в руку. Вскрикнув от боли, он выкинул пращу, не успев сделать и ни одного выстрела, и постремился выйти с поля брани. Это ему дали сделать, так как брань к тому моменту действительно развернулась– воры всем скопом накинулись на эту стену щитов. К Заучке пристал один такой– в самой кольчуге, которой не у кого из Отряда не было. Прикинув, что его наряд после боя можно снять, причём снять её целой и невредимой, он метнул копьё в позади стоящего врага, тоже с пращей– и ведь попал прямо в живот– и вместо неё взялся за палицу. Прицелился глазом да размозжил хорошеньким, добротным ударом безмозглую черепушку неприятеля. Неприятель замертво рухнул на траву, болтая ножкой.

В это время, Донберт выходит вперёд, заменяя хотящего передохнуть Рамберта, и тут-же размахивается топором по впереди стоящему– обладатель короткого меча ломает свой щит о боёк топора, и получает случайно обухом в лицо. Его нижняя челюсть уходит с места с громким хрустом. Бандита, испытывающего болевой шок, заменяет ещё один.

Мясник тем временем расправляется тоже со своим– вышедшим в таком-же гамбезоне и фальшионе в руках– одним точечным уколом в бок, что заставило мечника упасть. Свейн вырывается вперёд, и получает камнем по голове. Всё-таки у второго пращура находятся силы на метанием. Благо, только вмятина на лбу и останется.

Это сразу же попрекает Вернхард, ударив стрельца щитом в шею. Вероятно, настолько сильный был удар, что человек аж перестал дышать и сразу умер– задушил бедолагу.

Весьма потрёпанные и понимающие опасность прорыва с тыла, оставшиеся кто ещё стоял на ногах сбросили с себя всё оружие. Дело сделано. Оставшихся, в том числе и того с раненой рукой, окружают и разоружают, а команда задаётся вопросом– что с ними делать?

–"Давайте их перережем"– предложил Рамберт.

–"А может, не надо?"– сказал на это Фальк.

Кто-то поддержал первого, но больше было тех, кто с Фальком был согласен. Тогда Свейн зачал с задержками:

–"Браты, предлагаю всё-таки отпустить их, пусть живут. Они ведь могут рассказать о таком благородном поступке, и тогда у нас появится слава. Мы ведь действительно способны на великодушие. Правильно?"

Все пятеро кивнули, оторвали с них все болты с копьями, дали горстку медикаментов и прогнали с тропинки.

Путь в Хаммарштадт, а там и в более тёплые края, вновь открыт.

Глава IV

Пока кучка полуобнажённых мужичин убегала от места стычки с окровавленной травой и трупами, смекалистый Донберт Заучка стянул со своего побеждённого врага кольчугу и раскрывает перед компашкой.

–"Ты заполучил, кровью, потом да слезами-то, пусть ты и носи"– сказал глядя на доспехи, сам в никуда уже не годном гамбезоне, Мясник, предвещая вопрос того, мол, "Братцы, кто носить будет?"

–"Так это-же не с трудом взято. Не достойный я, наверное"

–"В том-то и дело, что наверное"– прозвучало в маленькой толпе. Тут уже решил выступить Фальк:

–"Кто из нас здесь больше всего люлей отхватил?"

–"Свейн"– одномоментно ответили ему все. Но отозвавшись, что на рынке его ждёт ещё одна кольчуга, Свейн отказался, закончив со словами "Чёрт возьми, голова раскалывается". Тогда претендентов на наряд не осталось, и Донберт его натянул на себя.

–"Да, нам бы всем по шлему"– обратил внимание на Мясника Заучка, сам ведь ничего на голове не носивший, а у того была хотя-бы кожаная шапочка.

Взяв с покойничков всё ценное, друзья постучались в ворота Хаммарштадта. Подметив, что наблюдали за поединком и удивлены их умелостью, дозорные открыли им. Поспрашивая местный народ, Отряд нашёл дом этого самого Эспена, а тот сразу-же со словами "давно я этой посылки ждал" (он более ничего не сказал) вывалил им сразу сто восемьдесят крон. Видимо, не заметил как переплатил. А ребята и рады. Вот так в войске получилась сумма уже в пятьсот с лишним крон.

Весь оставшийся день и ночь люди провели в корчме, добротно налив пива и изрядно опохмелев. В таком состоянии Свейн, в ответ на вопрос откуда у него фингал с шишкой на голове, смог соединить сразу две истории в одну, с каждым новым бокалом добавляя и количество врагов, и количество ударов по его лицу и лицам его людей, и насколько были беспомощны эти самые враги. Получалось так, что ведали Они, с украшениями, естественно, а очевидцы более приземлённо дополняли, но доказать могли только вторую битву– за подтверждением самого первого похода приходилось идти в Хольнисланд, и там уже убеждаться. Сами наёмники остались ночевать, даже не осознавая, что это был план Герульфа по устранению таких вот шаек, что утром повстречалась на пути.

На следующее утро, Свейн действительно увидел на прилавке эту кольчужную накидку и обменял её на старый дырявый гамбезон. Теперь он стал ещё более неуязвим и опасен, говорили друзья. Также, так как ничего стоящего внимания среди полученного не оказалось, Они всё оружие распродали и выручили ещё больше денег.

В тихом, спокойном, холодноватом Хаммарштадте никаких более контрактов не намечалось. Наказывая горожанам, что если что-то ещё будет докучать– Отряд обязательно вернется на выручку, наёмники попросили открыть ворота на выход. Так и было сделано.

–"На юг, господа"– воскликнул Фальк–"Позагараем".

А люди плавно и неспеша шли себе вперёд, гремя снаряжением, и теперь уже ещё и колечками у кольчуг, иногда попевая песенки да вместе со Свейном пялясь в карту. А солнце всё медленно и медленно укатывалось. Не смотря на то, что люди, как виделось, шли к нему.

Вот так начались первые шаги к известности у наших Героев копья и щита, позже переименованных в отряд наёмников "Несущие пламя".

Глава V

Как гласила надпись на табличке у стен города Нивиланд, "Большой прибрежный город, центр торговли". Туда наведались наши наёмники дабы пополнить свои ряды. Благо при помощи контрактов, команде удалось снабдить всем необходимым: умелый на до́говор с любым купцом Линхард Льстец, бывшие караванщик Магнус Орлиный глаз, батрак Рейнхардт и мясник Альбрих– променявший свой тесак на пращу. Итого в отряде уже было десять человек. Пока шли люди из города, не имеющего более никаких контактов, подошёл Фальк к Свейну, заимевшему для себя целый капеллин:

–"Ты только взгляни на нас. Да ведь нам уже всё по плечу, как развились. Только теперь и цели никакой не будет: все разбегутся, и не кому будет рожу начистить"

–"В коем-то веке, ты сказал что-то смышлённое"– ответил Мясник и остановил компашку– "Браты! Я вижу, что настроение у вас не очень, да и деньги заканчиваются. Вижу как вы перестаёте видеть смысл в нашем деле. Тогда я предлагаю накопить достаточно крон, чтобы нам изготовили что-нибудь, что может поднять боевой дух".

Единогласно было принято, что этим чем-нибудь будет знамя их отряда. Узнав сколько это будет стоить, самый искалеченный боями, с простреленной рукой Вернхард аж ужаснулся:

–"Две тысячи крон (Это тогда ещё деньги были)! Да мы в жизни не накопим!"

–"Мне вот всегда говорили, что вера поможет. Тогда всё сбудется"– остановил его Заучка.

Мало-помалу, всё-таки, не у кого никаких дел более в Нивиланде не осталось и Отряд спешно пытался его покинуть, но их остановил казначей Ульф.

Ульф казначей смотрит на одну из своих книг, внимательно изучая, по-видимому, счётные записи.

–Мне необходимо доставить партию товара в Штейнвелер, и она должна скоро отбыть. Мне нужна группа умельцев, чтоб быть уверенным, что товар доберётся в целости и сохранности. Путешествие должно занять, ну, там, дня три. Пойдётъ.

–Поговорим об оплате.

–Мне кажется, вполне выгодное предложение: за каждую голову четырнадцать крон, и восемьсот шестьдесят по прибытии.

–Разумно.

Так и порешили.

И тут-же первая такая поездка на караване началась, телеги ведь уже давно были запряжены.

Глава VI

Шёл второй день поездки. Всех уже давно утомила эта монотонная езда, как вдруг объявились какие-то прилипалы, которые просились к Отряду, но на время поездки. Но друзей отвлекло уже другое: на караван напали разбойники. Да ещё и местность такую нашли неподходящую– леса, полные всякими хвойниками. Тринадцать человек против восьми.

Фальку уже надоело это осознание, что он не в кого не сможет попасть, и пришлось опять ждать когда все подойдут ближе. Но тут, пока это происходило, один такой красивенький со щитом показался на мушке. По нему Фальк без промедления прицелился и попал прямо в глаз, или куда-то рядом. Так ведь он продолжил стоять.

Донберт, Рейнхардт и Магнус окружили единственного кто ещё показался из-под сосен– в красивом зелёном шлеме с наносником и какой-то непонятной косой.

Альбрих завидел умелого стрелка с самым, что ни на есть, луком, и метнул в него камень. Не попал. Тут решил попытать удачу Фальк, и у него тоже не получилось.

Зеленоголовый прилично бьёт Рейнхардта. Тот пытается проткнуть его своими новыми вилами, но промахивается. Также и Магнусу не повезло.

К Вернхарду и Рамберту подобрались тот, кто получил болтом Фалька в глаз, и мечник. Вернхард добивает его ударом копья.

Ещё один разбойник прошёл в щель через деревья, к Свейну и Линхарду, но те не растерялись, и дырявят его стёганку.

Один из лучников попадает в караванщика. Рамберт замахивается своим топориком на врага и хорошенько так делает сильный порез на всю харю, но пока не смертельно.

Донберт Топорщик целится на зеленоголового и промахивается. Неприятель бьёт Магнуса по голове. Рейнхардт тоже не может ему помочь.

Кольчуга защищает Мясника от лезвия и он ещё сильнее протыкает впереди стоящего разбойника.

Вернхард укладывает мечника, Фальк вспоминает, что летят стрелы и тоже пытается устранить стрелков. Донберту хорошенько достаётся, но тот опять раскручивается на месте и наконец впервые за весь бой попадает по шлему, так ещё и случайно обезглавливает рядом стоящего. С брызгами крови, башка мужичины весело укатывается в кусты, щёлкая зубами.

Линхард окончательно уничтожил свою преграду, и теперь лучников окружают с двух сторон.

Но, как оказалось, для Донберта этот бой, вероятно, станет последним: незаметно подкрался ещё один вражина, что вспорол ему живот тесаком, Фальк видел как пробитое тело сползло наземь, из рук выпал красивый топор. Но тем не менее, он попадает по второму лучнику.

Все участники баталии уже давно выдохлись и отступили. Фальк даже не заметил как пред ним сделался выбор в кого запулить– в убийцу Донберта или в лучника? За Донберта заступается Вернхард, караванщик получает вторую стрелу и валится с ног, а тому, кто стрелял– очередной болт от Фалька. Подкравшийся Рамберт рубит стрелка, а зеленоголовый, будь он неладен, перевооружился в специальные метательные копья, которое влетает Фальку в руку. Зря наверное вырвался вперёд, смельчак.

Вернхард колошматит убийцу. Тут враги совсем страх потеряли и пошли все вперёд, уже стреляют в бедного ослика, но к тому моменту страх у компании стих, и они были вроде готовы их встретить.

Глава VII

Встреча прошла на ура. С одной стороны, этого ответа следовало ожидать. Но, вероятно, позор это настоящий– целая куча людей (к ним присоединились даже караванщики) не могут попасть по одному. Фальк и Мясник спрятались в траву, еле ноги унесли. Но убийца Донберта наконец отмщён: Альбрих берётся за свой старый добрый тесак (и как он только на ногах стоять мог) и срубает ему голову с плеч. Голова поднялась на высоту здорового бугая и упала на траву. С лучниками судьба распорядилась также, а затем был убит и зеленоголовый. Били его несчадно. Последний удар нанёс Рейнхардт. Больше всех пострадал Альбрих, ему сломали конечности, и боевой дух тоже оказался сломлен. В таком то состоянии, он повстречался с самой смертью.

Ребята подошли к лежащему Линхарду Льстецу. Кольца его кольчуги сверкали красным, глаза закатил, всё выпустил из рук. Видать, коса того отморозка, как оказалось, это был клевец, пробил его броню. Душа покинула Линхарда. Заучка вспоминал ещё сегодня утром смеящегося Донберта, глядя на его тело с валяющимися шлангами с живота наружу.

Донберта и Линхарда Льстеца похоронили в одной братской могиле, со всеми наёмническими почестями, а караван двинулся дальше. Клевец уцелел, и теперь нужно будет решить кому его отдать. Магнусу, получившему сотрясение мозга, перевязали голову прямо за глаза, его за плечо несёт к повозке Рамберт, и сам прихрамывающий.

Мясник, сам еле соображающий, не знал, было ли дело в низкой оплате, угрозах, походах, брани, чёрствой еде, бессонных ночах, но Донберт Заучка явно становился всё более и более несчастлив, пока окончательно не разочаровался в жизни наёмника.

–"Не понимаю, на что жаловаться?"– пытающийся казаться таким-же улыбчивым говорит Свейн.

–"Как корабль назовёшь— так и поплывёт. Если не сейчас, то позже!"

Донберт выбрал иную дорогу вместо Отряда. По крайней мере, у него хватило смелости самому сказать Мяснику, что решил уйти– хотя, если подумать, это, скорее, было сделано для того, чтобы самому же получить оставшееся жалованье. Из-за чего в казне окончательно ничего не осталось.

Донберт Заучка покидает Отряд. Ночью Магнус тоже пропал, сбежал.

–"И как он только, вор эдакой, доковылять до дому смог?"

До Штейнвелера оставалось всего ничего. Хоть близилась ночь, все уже давно спали, таверны закрылись, придётся спать на ближайшем стоге сена как погорельцу, оставшихся членов Отряда принимали как героев. Казалось, будто единственные, кто из горожан не спали, это те, кто принимал этот самый товар, что люди уже сто раз прокляли.

Но, как оказалось, вместе с принимателями не спали ещё и священнослужители, что были готовы дать крышу над головой и подлататься: на всю эту деревушку в лесной глуши виднелись одни только горящие окна церкви. Всех нуждавшихся, кроме Свейна, который, будучи спрятавшимся в кустах как трус, не смел уже ничего говорить, и Фалька: они, как главные виновники всего случившегося, сами ушли спать на уличных лавочках. Это было то время, когда они вспомнили какова она– жизнь без денег, и забыли о желании попить пенного.

Пламя чуть не угасло.

Глава VIII

Лучи солнца просвечивали сквозь окна, но вояки продолжали крепко спать, виня этого Ульфа во всех смертных грехах. С другой стороны, их можно понять– они впервые увидели как убивают соратников.

Мясник и Фальк проснулись раньше всех и с утра по раньше взвалили на себя весь накопившийся с последних событий хлам и чапают на рынок.

–"Единственное, что от него осталось"– спустя время молчанья сказал Фальк, держа в руках капюшон и топор Донберта. Свейн взял капюшон, поглядел на него, и положил в ту-же кучу вещей, которую они продают.

Когда всё ценное закончилось, Фальк держал в руках клевец и топор. Свейн всё разглядывал их, почёсывал седую бородку. В какой-то момент, купцу это надоело:

–"Вы всё там?"– как-то даже вскрикнул он.

–"Да твоё-твоё, мой хороший"– не глядя на того ответил Мясник, покладая руку на стол и сгибая ладошку, выпрашивая вознаграждение.

Фальк смотрел в разные стороны и увидел, как с церкви к ним идут остальные ребята. Они останавливаются и также толпятся над этим топором и клевецем. По выражению морды, телодвижений, позиций, становилось ясно– люди позабыли старые обиды и остались людьми. Они вновь вместе, и также вместе делают одно общее дело; как ответить на вопрос–

Что делать с этими вещами?

Глава IX

К тому моменту, шёл уже четырнадцатый день с сотворения команды, которая пережила удар под дых и восстанавливается.

Как того и следовало ожидать, Альбрих покинул группу, численность Отряда вновь уменьшилась на пятеро человек. Зато на рынке удалось распродать столько всякой всячины, что аж с этой выручки ребятам удалось собрать целую тысячу крон. Топор Донберта решили оставить на память, и пока что взяли одного новоприбывшего– Бирка Стрелореза– местного изготовителя луков.

Люди двинули в соседний Грюнкраут. Казначей, тёска нашего Фалька, встречает Свейна у порога и там-же переходит к делу, подведя того к карте, разложенной на столе:

–Видите белое пятно? Мне нужно отыскать и нанести место, что все зовут "Склепом Скорби". Вероятно, это где-то в землях Дойнленда, к юго-востоку отсюда. Будьте добры, отправьтесь туда, обыщите всё и возвращайтесь с заполненной картой- будете должным образом вознаграждены.

–Какова плата?

–Триста.

–Звучит безопасно.

Казалось это Свейну настолько безопасно, что он даже слегонца подзабыл о нём, и начал делать то, что было поистине важно– поднятие боевого духа оставшихся людей в корчме с выпивкой в соседнем Хеммельмарке. Напились и опохмелели все, кроме Бирка с Вернхардом. Тогда и закончили и пошли на юг.

–Ориентир– Бриллфольд!

–Группа усталых исследователей мира!

Они останавливаются посреди дороги, покрытые грязью с налипшими листьями, хоть неумышленно, но прекрасно их скрывающими. Один потёр висок, внимательно присматриваясь к Шестёрке:

–Ха! Искатель искателя видит издалека! Ищете Склеп Скорби, да? Вам повезло, а то мы только что оттуда. Давай карту, отмечу, куда идти. Вот, видишь: на лугах, в нескольких днях пути к северо-востоку отсюда.

–Очень признательны, но мы только оттуда и все тропы знаем.

В ответ на то, исследователи ничего не сказали, а ушли. Но Отряд пошёл за ними.

Как должно помниться, Фальк получил увечье в бою, и в это время Свейн решил проверить как он там. На его удивление, тот чувствует себя довольно хорошо. Его травмы зажили быстро– "Чудеса!"– воскликнул Свейн и прибавил шагу, чтоб не отстать от двигающейся группы. Фальк за ним. А то ранее Фальк по-настоящему страдал от простреленной руки.

Но всё равно отстали.

Одинокий незнакомец держится поодаль, явно готовый в любой момент бежать что есть мочи. Он смотрит на людей и медленно улыбается, будто чувствует, что ребята заблудились:

–«Склеп Скорби» потеряли, да? Хм-м, вот что– отсыпьте мне 30 крон и я расскажу куда именно идти! Достанете мечи– и я во мгновение Ока исчезну. Моргнуть не успеете.

–Что-же. Сверимся с показаниями

Сверились. Незнакомец показывал туда-же, куда и прошлые. А потому Отряд направился туда, сказал по возвращении нанимателю, получил деньги, и Бирк ненадолго покинул их.

Глава X

Рамберт шагает с маленьким мальчиком. Когда они доходят до Свейна, то начинают говорить одновременно, замолкают, и снова начинают вместе. Свейн подымает руку, останавливая их, и делает знак мальцу, который тут-же говорит, что купец Ральф зовёт Шайку к себе. Затем Свейн даёт слово Рамберту, который толкует, что местная сука ощетинилась, и предлагает взять хотя-бы одного.

–"Тьфу ты..."– говорит Свейн–"Ты на них цены-то видел, собачник? Сам просишь всё время поесть, а теперь хочешь, чтоб у тебя ещё и скотинка с миськи твоей брала?"– потом присаживается к ребёнку–"Веди ты нас, родной"

Ральф Купец сжимает губы:

–Я редко плачу наёмникам, за охрану, но в последнее время мои разгильдяи... Не в состоянии: болезни, пьянство, распутица. Сам понимаешь. Но важно вот что– мне необходимо в течении дня доставить ценный груз в Штейнвелер. Интересует?

–О каком количестве крон мы говорим?

–Ты получишь шестьдесят крон предоплаты и двести пятьдесят по завершении.

–Замётано. А ведь мы были только что оттуда.

На своём пути команда повстречала странника, что тепло их поприветствовал. Он говорит, что направляется в Грюнкраут, но решил отдохнуть. Следующий его вопрос очевиден: можно ли ему переночевать рядом. Ответ Отряда тоже очевиден.

Они усаживаются возле костра. Неприглядной внешности человек вперелся глазами в огонь:

–Слыхал я, у богатеев есть такие штуки, в которых они могут сами себя увидеть. Зеркала! Да, вроде так. Вот бы и мне такое! Не видывал своего лица с... Никогда. Разве что в пруду удавалось что-то эдакое разглядеть.

–У нас тут есть зеркало.

Незнакомец столь пристально уставился на себя в зеркале, словно собственную смерть там увидал. То за подбородок свой берётся, то поворачивает голову, отчаянно ища в себе какой-нибудь угол, отражение которого не разочарует.

–"Будь я проклят, если мать моя не самая большая лгунья, когда либо ходившая по земле! Только посмотрите не эту уродливую харю!"

Он передаёт зеркало обратно Фальку не в силах сдержать смех при виде своего безобразного выражения лица:

–"Ну что-ж. Полагаю, теперь не стоит мне удивляться тому, что женщины бегут от меня"

Караван прибыл в пункт назначения. Плата в двести пятьдесят крон получена и ребята направились обратно в Химмельмарк.

Глава XI

Людгер без слов суёт в руки Свейну вместительный ящичек, переглядываясь:

–"Смотрите-ка, груз, который нужно доставить, сам нашёл посредника. Чудо."

Наниматель прекращает дурачиться:

–Он должен быть доставлен в Каби́ру, где его ждёт визирь. Готов заплатить кругленькую сумму

–О какой сумме идёт речь?

–Семьсот восемьдесят крон.

–Годится.

Пришлось идти в эти далёкие края Саннерланда, в которых никто не вспомнил чтобы был. Вся дорога без остановок казалась им обычным расстоянием между своим домишкой и домишкой соседской. Вся дорога сопровождалась постоянными песнями, шутками, прибаутками, рассказами о прошлом. Ведь здесь собралась пятёрка чуть-ли не старых друзей, как всем им казалось, друг другу доверяющих.

–"Рамберт, что думаешь насчёт этого?"– говорит Фальк.

–Насчёт чего?

–Ну так, насчёт юга.

–А чего? Много песка, он вообще везде будет, солнце ещё голову напечёт, ещё и скорпионы. Бр-р-р-р.

–"Даже не знаю от чего тут помирать легче, – с усмешкой добавляет Рейнхардт – от животных, от погодных условий или от меча".

Но, в основном, ребята стали вновь счастливы, что посетили такие необычные города– не каждый день увидишь умирающих от голода граждан, граждан, бегущих с ворованной едой от городской стражи и визирей с цепью в руках, привязанной к нескольким мужчинам в одних портянках.

Язир ибн Сабит, великий визирь– приземистый загорелый человек, несущий знак визиря на своих одеждах, будто он более тя́жел, нежели посылка для него.

–"Я отдал визирю столь многое- и вот как он отплатил мне? Послал алчущих денег? Пусть Златоликий отвернёт свой пламенный взор от его дальнейшего пути!"

Свейн не отвечает ему, подозревает, у себя в голове крутит "Проверка это какая-то, на вшивость...", а мужчина лишь пожал плечами и продолжил:

–"Твоя плата вон там. Монеты сосчитаны, но не обижусь, если захочешь убедиться сам. Уже закончил? Хорошо. Видишь, всё на своём месте. Теперь беги за своими кронами, алчущий!"

Но Отряд уходить пока не собирался. Как раз у этого Язира Сабита появился повод отправить их самим в портовый город Гроссенкоог, под предлогом такой-же посылки. На полпути у наёмников встали местные разбойники, именуемые в таких землях как Нома́ды.

Это была настолько быстрая и победоносная битва, что о ней и сказать нечего. Тогда отряду казалось, что эта победа первой в их жизни. В этой битве в песках было соотношение шесть на пять в пользу Номад. Первым нанёс удар и, конечно же, попал, Фальк, а затем остальные проткнули всем животы своими копьями. Правда, к Фальку опять зашли с тыла, но тут подоспел Рамберт, а потому тот отделался лишь лёгким испугом. У тех поголовно чернобородых мерзавцев нашлась сотня крон в карманах и достаточно трофеев для продажи. Дальнейший путь выдался без приключений и остановок.

Глава XII

Так ведь даже в Гроссенкооге жилось неспокойно, и староста Вигмар Мудрый читает свиток, когда к нему по вызову пришли наёмники. Он бросает пергамент им и просит прочитать имена. Почерк казался Фальку корявым, впрочем, гораздо сложнее выговорить заковыристые имена. Он прекращает читать и извиняется, сказав, мол, что "не из этих мы мест".

–"Иногда такое бывает, наёмник. Если тебе интересно, это были имена мужчин, женщин и детей, пропавших за последнюю неделю"

–"За неделю?!"– думает Свейн– "Да в этом списке слишком много имён!"

Вигмар, по-видимому прочитав немой вопрос с лица Свейна, мрачно кивает:

–"Да, настали тяжёлые времена. Столько жизней не спаслось. Я и мои односельчане что это всё проделки мерзких созданий, чудовищ вне пределов нашего понимания. Мы бы хотели, чтоб ты отыскал их и уничтожил"

–"За дело благое? мы всегда за!"– воскликнул Рамберт, а за ним и все остальные подхватили.

Давненько же наша компания наёмников не искала того, кого было велено устранить, по следам. Во время этой слежки, к Отряду привязался один пёс. Посчитав, что Отряду нужен талисман, и стоит ему помочь, Рамберт отдал ему немного мяса и присмотрелся к собаке: на её теле были видны следы старых ран. Сразу видно– боевая. Виднелись рёбрышки, которые– вот чудо– стали после кормёшки смотреться меньше. Взяв пса на верёвку, Рамберт продолжил путь. На берегу реки группу уже поджидала стайка Нахце́реров.

–"Каких таких Цереров?"– спросил Фальк– "Нахцереров,– ответил Рейнхардт– злобных рогатых чудищ".

Насчитать смогли шесть особей. Фальк уже привычным движением натянул тетеву и отпустил крючок– видимо, ветер подул в другую сторону, и болт не долетел. Одна такая сущность напрыгнула на Свейна, но напоролась шеей на его копьё, и, держась за него, отступило. У второго зверя тоже не получилось. Тут уже Фальк вступился за Свейна, которого ребята так и хотели снова называть Мясником, и его болт перелетел через врагов. Нахцереры все разом оказались перед стеной щитов– повезло же им, прыткие попались– и с Фальком опять повторилась та-же история, благо, он успел отступить назад и проколоть плечо преследователю. Понимая свою бесполезное расположение, Вернхард выскочил перед одним таким и надавил ему на трахею копьём. Начали колоть всех и остальные. Фальк схватился за нож. Наконец, Вернхард прибил одну из особей. Мясник вдарил впереди стоящему в лёгкое. Можно поздравить Фалька с удачной охотой: он прибил по крайней мере одного нахцерера. Всего убитых зверюг было четверо, остальные убежали прочь.

Битва окончена. Свейн подходит к мёртвому нахцереру и опускается на колено.

–"Ха!– подходит к нему Рейнхардт– если-б не зубы- я бы мог свободно просунуть ему туда руку". Вместо того, чтобы любоваться этим воплощением мечты зубодёра, Мясник берёт нож из рук Фалька и отпиливает голову чудища. Разрезать толстую шкуру оказывается непросто, однако мышцы и сухожилия под ней поддаются на удивление легко. Свейн поднимает отрезанную голову и предлагает людям последовать его примеру.

–"Страсть божья..."– послышалось откуда-то.

–"В конце концов, жителям нужно увидеть хоть что-то в качестве доказательства. А если их самих туда отправить, они либо заблудятся, либо все трупы успеют сожрать. Вроде твоей скоти́нки,– указывает на собаку Рамберта Свейн– Возвращаемся в Гроссенкоог!"

В Гроссенкооге, жители от простого крестьянина до солдат глазели на головы чудовищ, которыми детей можно пугать. Нельзя описать насколько они были довольны, воодушевлены, их житию снова ничего не угрожает.

Между битвой и возвращением к нанимателю, между прочим, прошла целая тёмная ночка, так как битва началась на закате. Пасть нахцерера заполонили мухи, его язык превратился в бесформенный, пульсирующий, гудящий комок. Вигмар бросает на него взгляд и прикрывает рот платком:

–"Да-да, мне всё ясно. А теперь убери это, пожалуйста"

Взмахом руки он подзывает одного из стражей, что вручает Мяснику кулёк с семью стами десятью крон.

–"Удачная вышла охота"

Глава XIII

Не задались новые свершения прямо с порога.

Наконец у пятёрки человек из Отряда было нормальное– не хорошее, но и не плохое– настроение. Им и не особо хотелось дегустировать местное пенное из Гроссенкоога, а потому, отблагодарив работников рынка и Вигмара за щедрость,– у команды вновь появилась тысяча крон– люди покинули эту деревушку с обещаниями скорейшего возвращения и отправились в Ни‌веланд

–"Даже ноги не болят! Ха-ха!"– обрадовался по себе Фальк.

–"А мы ведь правда к ним вернёмся?"– спрашивает Рамберт, бегающий со своей собачкой за верёвочку, Свейна. Свейн соглашается:

–"Если услышим мы, что у них там опять будут проблемы, естественно попытаемся помочь им"Прибытие подпортила неожиданная встреча– встреча с кочевниками. Как не скажет Фальк:

–"Юга нас не отпускают!"

На памяти наёмников это была одна из первых, если не самая первая, схватка с одинаковым количеством противников с обеих сторон.

Фальк прицеливается в одного из этих разбойников; самого опасного, как он считал– с булавой и сразу тремя би‌лами на цепях. Не успел он вынуть новый болт, так другой, видимо, их предводитель, бьёт его по рукам хлыстом, хоть это и мало останавливает Фалька.

Свейну дунули песком в глаза,– как говорили про южан, они песок везде найдут–Торвальд, анатом из Гроссенкоога, прикрываясь щитом, делает свои первые удары, Вернхард пытается добить того булавокрута.

У Фалька появился шанс попасть в их предводителя, но у него это не выходит, и он попадает в стоящего впереди, серьёзно раня, и его добивает Рейнхардт, а Торвальду снесли шапку.

Свейн идёт Торвальду на выручку. У того кровотечение. Мяснику почти удаётся, но неприятель сваливает окровавленного Торвальда с ног, а лишь затем Свейн успевает нанести смертельный удар.

Поломанный, но не получивший ни царапины на теле, Рамберт роняет привязь для своего пса, который тут-же прыгает на ближайшего копейщика и загрызает его. Рейнхардт подходит с тыла и бьёт булавокрута сзади. Рамберту, наконец, удаётся заколоть своего врага. Рейнхардт и Вернхард бьют булаву, из-за чего на того становится просто жалко и страшно смотреть; так ведь он всё ещё стоит на ногах. Но ещё один тычок копьём Вернхарда заканчивает дело. Настала очередь предводителя с хлыстом, которого уже окружают.

Вспомнив, что более-менее целые вещи больше ценятся на рынке, Мясник кричит ребятам сменить свои копья на дубинки. Со шлемов даже с вмятиной есть спрос.

Последний удар, причём копьём, нанёс Рейнхардт, который за бой не получил ни единой царапины и при этом сумевший уничтожить целых два человека, чего не смог сделать ни один в этом бою. Отряд не знал как на это уже реагировать: с одной стороны– очередная победа, а с другой– Торвальд погиб. Слово «потери» людям никак не хотелось вспоминать.

Награбленное при некогда теперь существовавшей разбойничьей кочевой банде, конечно-же, взяли– у них накопилось целых сто пять крон. Зато путь в Нивеланд вновь стал открыт.

Глава XIV

Прибывшие в Нивеланд наёмники, по наводке таких-же мальчишек и Рамберта, забрели в дом казначея Ульфа.

–"Он небось и на псарню успел заглянуть."– подумал про себя Свейн.

Ульф казначей встречает людей в своей комнате и с порога переходит к делу, подведя Мясника к карте, разложенной на столе:

–Да-да! Я ищу место, что называют «Склеп пробуждённых», к северо-западу отсюда, в землях Лоулэнда. Больше мне ничего не известно– кроме того, что это место действительно существует. Так что будь добр– отправляйся, отыщи его для меня и будешь должным образом вознаграждён

–Как например?

–Например, тремя стами крон

–Не годится

–Годится

–Нет-нет, не пойдёт

–Тогда катись отсюда, я найду кого-то ещё

–Ну и ладно. Нам надо быстро

Дальше,

Хальштайн Младший сидит в кабинете, освещаемом помимо солнечного света камином. Он предлагает всем кубок вина, сажая Свейна в кресло. Свейн от вина не отказывается:

–"Наёмник, тебе известно, насколько опасны дороги в наши дни?"

–"Какое прекрасное вино.."–говорят про себя все попробовавшие его наёмники, как и Мясник. Он кивает, пытаясь скрыть своё изумление. Тот ехидно улыбается и продолжает:

–Хорошо, тогда ты поймёшь задачу, что я для вас подготовил. Мне нужна охрана для каравана, следующего в Бокхорн. Это займёт где-то пару дней пути. Мне кажется, это просто, разве нет? У вас найдётся на это время? Давайте всё обговорим, если не против.

–Поговорим об оплате

Хальштайн кивает–"Ты и твои ребята выглядите способными, я даже заплачу вам больше. Пятнадцать крон за каждую голову, и восемьсот девяноста крон по завершении"

С ноткой небольшого раздражения, Свейн вздыхает и пожимает нанимателю руку в знак согласия.

Глава XV

На пути люди встречают мужчину, сидящего у дороги. Одет он в изношенные доспехи, а на его коленях лежит ещё более изношенное оружие. Он встречает их вялым взмахом руки.

–"Добрый вечер! Если вы не наёмники, то тогда я ни разу не поджигал штаны своего отца"

Похоже, что за этим стоит какая-то интересная история, но вот Свейна интересует другое, и тот спрашивает человека, что он тут делает. Что ему ещё более интересно, он спрашивает у этого здорового с виду парня, не нужна ли ему работа:

–"Работа? Нет. Мне она не нужна. Я уже занимался наёмничьим делом, но с этим покончено. Знаете что? Вот! На!"

Он снимает свою броню и бросает её на землю перед Отрядом.

–"Возьмите это. Мне больше не нужна такая жизнь. Возьмите и оружие тоже. Я оставлю всё это дерьмо здесь. Вам бы тоже стоило с этим завязать, но я знаю, что вы не завяжете. Или-же не до тех пор, пока станет слишком поздно. Я буду бродить по земле, пока мои ноги не сотрутся. А что до вас, то удачного вам пути"

И после этих слов незнакомец просто уходит, оставив наших наёмников стоять и смотреть на лежащую на земле кольчужку и меч. Фальк тихо проговорил себе под нос, опустив голову:

–"Хочу также уйти на покой..."

Караван продолжил свой ход, и у ворот в Ве‌йдефельд на них напали существа, невиданные доселе никем. Большие, похожие на природных ткачей–жителей затхлых домов, с толстым, будто костяным, панцирем на брюшке, с сияющими краснотой глазами и восемью лапами, словно заточенными, да так сильно, как точат пики, хоть проколоть этими лапами, на самом деле, вряд-ли получится– эти существа были тёмные; для кого-то с утра похожими на просто какую-то чёрную большую субстанцию; на брюшках нарисованы белым какие-то непонятные черепки; они шли быстро перебирая своими восемью лапами.

Лишь Свейн сразу догадался:

–"Сетеплёты!"

На этот раз у наших героев был численный перевес: двенадцать против восьми. Фальк прицеливается в стоящего на возвышении сетеплёта и промахивается. Затем он сам решает возвыситься и защитить Вернхарда, так как к нему подходили сразу две особи. И ему удаётся попасть существу прямо в бок. Стена щитов разделилась.

Рамберта закутал сетеплёт в паутину, пытаясь тем самым его замедлить, но тот легко выбирается и наносит удар.

–"Копья бесполезны!"– кричит Рамберт. Первую особь убивает кинжалом один простой караванщик, а следом и Рейнхардт.

Свейн тоже оказывается в сетях, Фальк стреляет в монстра, но опять промахивается. Тот-же самый караванщик настолько разыгрался, что даже умудрился обезглавить сетеплёта: его меньше тела голова, щёлкая жвалами, прилетает на каменную дорожку, брызгая везде своей ярко-зелёной кровью. Заколов чудище, Вернхард и Рамберт также отправились выручать Свейна. Одним выпадом копья Рамберта зверю приходит конец. Храброго караванщика кусает порвав рубаху один сетеплёт, из-за чего тому становится немного дурно. Фальк наконец-то пристрелил одну восьминогую тварь, Вернхард освободил Мясника, в поле зрения остаётся всего две особи. Добив одну, Рейнхардт замечает, что к нему ползёт ещё несколько существ. А Свейн замечает вдалеке непонятное белое образование:

–"Яйца вылупились!"

Фальк помогает храброму караванщику с кинжалом и баклером выпутаться, после удачного выстрела болтом в новоприбывшую тварь. Свейн уничтожает самую большую особь, возможно, она эти яйца и отложила. Остальные две начали отступать. Те, кто эту картину увидел, задумался о разумности этих существ:

–"И как они додумались с такой-то маленькой головкой отступить?"– думал Рамберт, спустивший за ними в погоню свою, уже откормленную собаку. Догнать и загрысть она успела лишь одну особь.

И в этот раз Рейнхардт отличился в этом бою, убив сразу два противника. Тут уже внимание к его персоне среди соратников чуть подувеличилось. Свейн просто молчал глядя на него, боясь эту удачливость Рейнхардта не сглазить; мол, "как-бы эта твоя благосклонность судьбе тебя не покинула". Хотя, стоит заметить, что членами Отряда в этом бою не было получено никакого урона, только лишь все стали немного липкими.

Половина из участников битвы вообще не поняла кого они только что распотрошили в утреннем тумане.

К Свейну подсаживаются Фальк, Рейнхардт и ещё несколько караванщиков:

–"Бесовщина какая-то..."– говорит Рейнхардт–"Да!– подхватывает Фальк и смотрит на Мясника– Что это была за мерзость? Ты что-то о произошедшем ведаешь?"

Тогда Свейн начал всю дорогу рассказывать им кто такие сетеплёты, по своим сегодняшним наблюдениям и рассказам своих знакомых-вояк-наёмников.

–"ЗВоН"

Телеги каравана въезжают в Бокхорн, подпрыгивая и гремя высокими колёсами по кочкам из засохшей грязи. Одни караванщики приступают к загрузке товаров, другим же приходится отбиваться от нищих. Старейший из них молча вручает Мяснику звенящий мешочек. Он слишком занят своей работой, чтобы говорить.

–"Молчание- золото"– говорит Фальк, глядя на мешочек с девятью стами девяноста пятью крон.

Цель достигнута.

Никто не любит скряг, особенно кучка жадного кровожадного отребья, движимого, по большей части, любовью к золоту.

В тот-же день Свейн пришёл к местному бокхорнскому мастеру и описал свою идею для знамени:

–"Пусть будет какой-нибудь там.. Красноватый цвет и.. Какой-нибудь змий огнедышащий– с длинным хвостом, огромными лапами.. Ушами.. И испускающий огонь. Во!"

Всё было записано и в скором времени сделано по описанию.

Далеко не все, а точнее, никто не был в восторге, когда Мясник после оглашения целей наёмников предложил урезать расходы, чтобы накопить на знамя отряда.

Однако, когда знамя было оплачено и впервые поднято, чтобы гордо реять на свежем утреннем ветру, никто не говорил, что оно того не стоило. Свейн, Фальк, Рамберт, Рейнхардт, Вернхард– все они горды своим новым флагом, и даже напридумывали ему разных имён, ни одно из которых, правда, так и не прижилось.

Стали теперь думать как назвать себя подстать такому знамени:

–"Может, как раньше «Герои щитов и копий»?– послышалось откуда-то.

–Может, «Змии»?

–Не-е-е, Змий– персона никем не любимая

–А может, что-то с этим пламенем связанное..?

–Давайте тогда мыслить логически: это надо нести. Мы это носим. Мы несущие... Несущие...

–«Несущие пламя»– уверенно и громко сказал неразговорчивый Вернхард.

–"Точно!– сказал Фальк–"А если кто спросит почему именно на пламени мы своё внимание заострили– всем говорить надо, что пламя драконье, на самом деле, всех врагов уничтожает, а не от наших рук"

Так и было сделано. Так они себя и назвали. Остался только один вопрос: кто будет удостоен чести нести нести знамя?

Теперь всем будет ясно, что идёт не какая-то шайка бандитов, а настоящий отряд наёмников «Несущие пламя».

Конец ?