Обложка Несовместимые компоненты

Несовместимые компоненты

Censura Morum

0% прочитано
Стандартный
Censura Morum

Несовместимые компоненты

Глава 1

Твое приглашение на свадьбу хотелось сжечь, Увы, передумал. Оставил. А вдруг приду? Взгляну как, родная, ты свяжешь себя навечно Узами рая. А мне - подыхать в аду.

(Эстет Тобиасович)

Мутное варево булькало и норовило убежать через край – реакция протекала слишком бурно. Два неполных оборота против часовой должны исправить положение. Немного листьев златоцвета, и зелень стремительно светлеет до молочной белизны. Так и должно быть. Остается уменьшить огонь и ждать, когда зелье станет прозрачным как вода. Без вкуса, цвета и запаха – незаметное, запрещенное, оно действовало мягко и безболезненно. Каждый грамм на вес золота. Простые песочные часы переворачиваю больше по привычке, чем из необходимости – сказываются долгие годы практики.

Мало кто способен оценить красоту магии, которая рождается в котле. Ни одно из веществ, вступивших в реакцию с другими компонентами, уже никогда не будет прежним. В готовом зелье составляющие становятся одним целым, приобретая новые, не характерные для каждого по-отдельности, свойства. Так многого можно достичь одним и тем же набором ингредиентов, изменяя лишь соотношение. Но, как и в любом другом деле, здесь тоже есть свой секрет. Не достаточно знать пропорции – важно чувствовать компоненты и соблюдать баланс.

Я любил свою работу и делал ее хорошо. Настолько, что мог бы сейчас держать лавку где-нибудь в центре столицы, выполняя заказы Его Императорского Величества. Если бы не одно «но» – я был троллем. Зеленым, долговязым, клыкастым троллем.

Люди не любят тех, кто отличается от них. И в моем случае, нелюбовь была взаимной. Каждый гребаный день за прилавком был невыносим. Они приходили, затравленно озираясь по сторонам, отчаявшиеся, жалкие и с неизменным чувством превосходства во взглядах. Иногда – с деланным безразличием, напускной вежливостью. Каждый флакон для меня был произведением искусства, поводом для гордости, доказательством мастерства. Для них – постыдным средством достижения цели.

С годами общение с клиентами давалось мне сложнее. Я хотел облегчить себе жизнь, переложив обязанности за прилавком на помощника. И это стало моей ошибкой. Не все компоненты можно смешивать, некоторые не стоит смешивать никогда.

Ее звали Белана. Рыжая, доброжелательная она легко находила общий язык с каждым, кто заходил в мою лавку. С легкой улыбкой она вкладывала в руки покупателей все то, что я варил здесь же – на чердаке – от почти безобидных слабительных до сильнейших запрещенных ядов. И часто они возвращались, чтобы еще раз обменяться с ней улыбками, прихватив заодно пару простеньких зелий от головной боли. Белана была человеком.

В ее карих глазах сияли искры неподдельного интереса, когда она заставала меня за работой и голосом, в котором мне слышался звон серебряных колокольчиков, просила:

– Позволь мне остаться, Атце. Можно, я посмотрю?

Не с первого раза я догадался, что так она сократила мое имя – Гратцель. В ее взглядах не было страха, не было презрения или жалости. Вот только восхищения и приязни в них не было тоже – было невинное любопытство.

В перерывах между варкой очередных составов, я ложился на старый досчатый пол и вслушивался в девичий голосок, доносившийся с первого этажа. Закрывая глаза, я видел перед собой ее теплую улыбку, и пытался понять – в какой момент ее присутствие стало необходимым?

Предчувствие отвлекло от размышлений за пару минут до того, как время в песочных часах истекло. Зелье в котле было кристально-прозрачным. Погасив огонь, я принялся разливать состав по флаконам. В темном зачарованном стекле зелье почти моментально остывало до нужной температуры. Под чарами консервации оно могло храниться годами. Получилось ровно восемь флаконов, хотя мне хватило бы и одного.

Белана так трогательно удивлялась простым вещам вроде этих дурацких флаконов. То, что настоящие маги за магию не считали вовсе, казалось ей самым чудесным волшебством. Для меня самым чудесным волшебством была она.

Все закончилось, когда однажды она счастливо прошептала:

– Я больше не приду, Атце. Я выхожу замуж!

Приятное чувство, переполняющее меня, обернулось мучительным ядом. Я был оглушен и смог выдавить только:

– Рад за тебя.

Она сбивчиво извинялась за свой поспешный уход, объясняла это переездом поближе к столице, говорила что-то о будущем муже, а я слышал только звон серебряных колокольчиков.

Флакон жидкого забвения холодит ладонь. Золотистые волосы, карие глаза, теплая улыбка, светлое девичье имя, и ласково сокращенное – мое… Шутка ли – это первое в моей жизни неудачное зелье. Компоненты несовместимы. В любых пропорциях. Оглядываясь назад, задаюсь одним и тем же вопросом – а могло ли сложиться иначе? И с горечью понимаю – не могло.

***

Стою у остывающего котла, в руке опустевшая склянка. Что именно я хотел забыть? Впрочем, не важно. Теперь я знаю, у этого зелья отвратительный привкус утраты.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге