Непредвиденное

Глава 1. Непредвиденное

- Харрис! – знакомый голос вырвал Клару из раздумий, - ну ты чего там, уснула что ли?

Окликнувшая ее девушка предстала перед ней в длинном, кружевном платье цвета лайма. Стоило сказать подобрано оно было со «знанием дела». Ни одна из покупательниц, нагрянувших сейчас в магазинчик «Самый Шик» в «Магик Торге» именно за такими платьями, в такой расцветке обошли бы его стороной.

- Ну, как тебе? – девушка ловко покрутилась на месте, чему Клара удивилась: настолько объемной и неподъемной казалась ей юбка.

Клара приподняла брови вверх:

- И кто же ты теперь, Мэй?

- А что не видно? Разумеется, я Карен Шаян, - нарочито восхищенно пропела Мэй. Неожиданно откуда – то в руках у нее появилось несколько шпилек, которыми она попыталась заколоть волосы в пучок, что не очень – то удалось, - мы прямо сестры.

Клара невольно усмехнулась. Платья такого фасона вошли в моду, после того как мисс Аринфор разработала для Карен Шаян дизайнерскую линейку «Роза». И по этой причине она бы никогда и не подумала нарядится в такое.

- Ты же знаешь, глава Департамента Информации – вне конкуренции.

Мэй закатила «идентичные Карен» черные, как смоль глаза, и выпятила вперед нижнюю губу – подобной рожицы она обычно удостаивала главу Бостонвилльского Департамента Правопорядка Хейза, пока он не видел.

- Ладно, радио для душ, у самой то что? – сделала она шаг назад, и оценивающе посмотрела на простое, черное платье, которое себе выбрала Клара, - слушай, а неплохо... к твоим глазам и твоей бледноте... признайся честно... хочешь еще больше Джейдена впечатлить?

Клара оторопело посмотрела на нее.

- Мэй, - серьезно сказала она.

- Может быть он даже на свидание тебя пригласит...

Клара почувствовала, как краснеет.

- Мэй!

- Мэй, Мэй, что – Мэй? Я просто озвучила очевидную истину. Хотя... я запуталась... ты же говорила, что он пока не совсем твой парень...

- Что?

- Ничего. Лучше давай еще что – нибудь подберем.

Еще пару дней назад, Клара и не планировала оказаться в «Магик Торге», в толпе на распродаже платьев, мода на половину из которых в ее мире закончилась еще два века тому назад. Но альтернатив провести выходные у нее было не так много: Джейден вместе с Хейзом и еще двумя агентами Департамента улетел в Вассоль отчитываться, а Джек... что же... у них с Джейн были трудности.

В последние месяцы учебы в Сильвервуде Джейн все меньше нравилась Алрика. Она всегда горела желанием стать врачом, а людской врач в последние годы в стране становился скорее ассистентом целителя, и был не в почете. Так что Джейн вернулась обратно в их мир, готовится к поступлению в медицинский. С тех пор прошло уже два года.

И с тех пор Джек ходил на службу в Департамент Информации, возвращался оттуда, запирался в своем однокомнатном «гробу», и связывался только в случае крайней необходимости. Все попытки Клары поговорить с ним, ни к чему не приводили, диалог не вязался, Джек все время куда-то торопился, отмахивался от любых попыток помочь ему. В последние недели при связи по радио – почти полное молчание – и это при том, что Джек был дома. Утешитель из Клары никакой: она и не представляла каково это – разрыв магической связи, но не быть рядом она просто не могла. И ей с каждым днем все больше казалось, что до добра вся эта ситуация не доведет.

Мэй тем временем поочередно рылась в двух стеллажах одновременно – Клара не сомневалась, что в поисках зеленых и желтых нарядов. Даже в рабочей обстановке, где Хейз требовал максимального повиновения, Мэй умудрялась эти цвета не только впихнуть, да еще и отстоять. Клара иногда удивлялась ее стойкости. Лично ее пристальный взгляд Хейза, с его тяжелыми, опухшими веками, красными глазами заставлял каждый раз только съёживаться, а Мэй – даже в глаза ему могла смотреть. Кларе казалось, что Хейз вот-вот ее уволит, но этого из раза в раз не происходило. Почему он терпел, Клара не знала. Может считал, что, если уволить нынешнюю архивариуса – телийку за дресс-код, больше туда за такую зарплату никто не пойдет. А может у него просто не доходили руки: Клара и по себе, медиуму знала, что весь Департамент в последние несколько месяцев бросил все свои силы на поиски и выявление членов АДП. Лично она ныряла в воспоминания десятков мертвых и в последние недели чувствовала себя совершенно разбитой.

В конце концов Мэй достала ярко – желтое, почти канареечного цвета вечернее платье.

- Как думаешь, может мне вот это взять? – задумчиво протянула она, и взглянула на себя, - а-то за это платье Хейз точно с меня шкуру сдерет.

- Или вот, - она накинула себе на плечи желтый пиджак, - вообще не к чему придраться. Да и посмотри – ка – мы неплохо так смотримся вместе.

Она развернула Клару к зеркалу. Из отражения на них смотрели две девушки: одна – с огненными волосами, во всем черном. Другая – чуть пониже, с телийскими, иссине – черными волосами, во всем светлом.

- «Ну да», - подумала Клара, - «действительно неплохо».

- Знаешь, что, хватит играться в Карен Шаян, вот это и возьму.

На этом все не закончилось. Потому что, как сказала Мэй «измученным агентам, которым почти не платят, нужно хоть раз в жизни забыть обо всем и отдохнуть на полную катушку». Так она затянула Клару на недавно отстроенный, пятый этаж «Магик Торга» где теперь находилось целое множество различных кафе.

Они прошли в кафе «Высота». Внутри пахло корицей, мятным чаем, лепешками из картошки и много чем еще – запахи так и манили побежать вперед, сесть на мягкий диван и съесть что-нибудь особо вкусное. И им повезло, в кафе сидело всего несколько человек: двое мужчин не-магов в костюме, молодая пара, шушукавшаяся о чем-то в дальнем конце, и женщина средних лет в плюмаже. Толстый мужчина в костюме, глянул на них особенно злым взглядом, но быстро отвернулся. Радио, на тихом режиме, перечисляло цифровые сводки, судя по всему по научным разработкам. Официантка протерла стол, положила меню, а рядом с ним, по газете «Бостонвилльский вестник», которую Мэй тут же и раскрыла. Лицо ее полностью скрылось за обложкой, где кричащими буквами было выведено «Дело дома Шоу подходит к финишной прямой: новые подробности».

Клара нахмурилась.

- Что – то новое? – и тоже взяла газету.

Дело Шоу подходит к финишной прямой.

«Буквально еще четыре месяца назад, нашу страну сотрясала шокирующая новость – спикер Совета и глава дома Шоу, многоуважаемый г-н Эрик Шоу был убит. Тогда по подозрению в убийстве и связях с АДП был задержан Кристофер Фокинфорд. А еще через месяц, из поместья Шоу пропал его сын, Элиас Шоу. И вот на днях, по стране пробежал слух, что Кристофер Фокинфорд сознался в своем преступлении. В своем кратком ответе Глава ДП г-н Мур нам это подтвердил: «Еще во время ареста Фокинфорда многие личности пытались дискредитировать работу Департамента. Звучали сомнения в возможности такого убийства. Дескать, у летающей кареты, могли просто сбиться настройки, навигаторы. Только вот в этом скрывается их неспособность видеть дальше своего носа. Навигаторы НЕ СБИВАЮТСЯ САМИ СОБОЙ. Их можно испортить ТОЛЬКО ПРИ НАМЕРЕННОМ ЖЕЛАНИИ. В конце концов подозреваемый раскаялся и сдал всех своих подельников. Одних мы смогли задержать, другие – бежали через границу в Палту. Что стало с наследником дома – пока неясно. АДП тщательно скрывает следы. И все это говорит лишь о том, что АДП – это опасная террористическая группировка. Симпатии к этой группировке должны жестко пресекаться и наказываться. И Департамент Правопорядка будет заниматься выявлением подобных граждан дор тех пор, пока наше общество вновь не станет безопасным и сплоченным...».

- Смотри, - сказала Мэй, - Еще одна новость: «Сегодня днем Департамент правопорядка города Бостонвилль провел рейд в связи с информацией о возможной конфигурации членов АДП. По данным Департамента около сорока человек. Из них: по подготовке к теракту – девятнадцать, дискредитации гос.органов – одиннадцать, в палтийской коммуне по подозрению в контрабанде и пособничестве терроризму – десять человек».

- Ладно, хватит, пожалуйста.

От этих цифр у Клары закружилась голова, и она, чтобы отвлечься, осмотрелась.

За стеклянным куполом, накрывавшим пятый этаж, солнце уже ушло за горизонт, и многочисленные, двух-трехэтажные дома, с их стрельчатыми арками, остроконечными крышами, пинаклями, укутались во мрак как в одеяло. Узоры, вырезанные на камне этих зданий, теперь были не различимы – словно старый город уснул, и на лице его разгладились все морщины. В окнах зажигались светильники, на улицах, фонари. Те, что светились вдалеке, отсюда теряли свой контур, и казались маленькими светящимися точками, звездами в беззвездную зимнюю ночь. Иногда мимо купола проплывали похожие огоньки, и садились на дороги, мосты – то были летающие кареты. Был месяц Эдварда Великого, или же по Клариному, февраль, но зима принесла Бостонвиллю лишь сырость и мороз.

Над всем городом возвышалось важнейшее сооружение – Башня Единения, а на ее фасаде висел портрет. Он был настолько огромен, что был виден почти со всего города. Невозможно было сказать, молод был этот человек или стар: волосы его были уже полностью белые, но на лице – не было ни одной морщинки. Разумеется, это был Первый Верховный Лидер Магов и Людей, Хадар Шаян.

Его взгляд... Холодные голубые глаза на этом портрете никогда не смыкались от усталости, и казалось, наблюдали за ночным городом. За каждым жителем, за каждой каретой что пролетела мимо. И вот сейчас Кларе почудилось что он смотрит прямо на нее.

Она поежилась. Верховный Лидер может быть и мудр, что смог реализовать программу объединения за год, когда на нее планировались десятилетия, но она бы все отдала чтобы оказаться подальше от этого взгляда. Она всматривалась в темноту города, и понимала, что даже сейчас, в темноте Департамент Правопорядка патрулирует город. От такого взгляда хотелось скрыться. Желательно – навсегда.

Все это началось с Эрика Шоу. Он никогда не был прямым центром власти, и не обладал никакими полномочиями, однако считалось, что он один из тех глав домов, что имели хорошие отношения с Верховным Лидером. После его смерти – активность борьбы с АДП возросла в разы.

- Эй, ты как, в порядке? – обеспокоенно спросила Мэй.

- Да, - сказала Клара.

Неправда. Она уже жалела, что посмотрела наружу. В груди у нее начало появляться тревожное предчувствие. Клара уткнулась в меню.

- «Уж сейчас об этом думать ненужно», - ругнула Клара себя.

Она пролистала меню, и ее взгляд остановился на совершенно экзотическом: ингу чен.

- Смотри – ка, это ведь что – то из твоего. Попробуем?

Мэй усмехнулась.

- Ты сегодня безбашенная, Харрис. Хочешь съесть жареные лапки огромных лягушек? Потому что это и есть ингу – чен.

- Серьезно?

- Естественно, - Мэй еще раз щелкнула пальцами по газете, - я конечно-ничего против не имею, но как потом мне перед твоим парнем объяснятся? Он ведь решит, что я сошла с ума.

Клара почувствовала, как к лицу приливают краски. Черные, кошки, да она совсем как маленькая девочка!

- Ничего такого он не подумает.

- Ну конечно, - закатила глаза Мэй, и состроила рожицу, - Джейден Миллер не подумает. Да он проклянет меня на месте. И не будет больше у Департамента архивариуса. Вот лучше, погляди – курица с черносливом.

На какое-то время в кафе повисла тишина. Слышен был только шепот немногочисленных посетителей, да и монотонный голос диктора радио – теперь он зачитывал сводки об успешности Единения.

- Надо же, я уж и забыл, что у нас в кафе желтолицых запускают, - фраза, брошенная будто бы между делом, эхом повисла в воздухе.

Клара мгновенно обернулась. Толстый мужчина, сидевший в противоположном конце зала, как ни в чем не бывало перелистывал своими пухлыми, короткими пальцами газету.

- Да и потом, их разве уже не арестовывают? – коротко бросил он своему собеседнику. Глаза его быстро метнулись в ту сторону где сидела Мэй. Лицо у него покраснело так, будто ему нанесли личную обиду.

- То палтийцы, а это – по-видимому телийка, - поправил его собеседник.

- Есть разница? Позавозили всяких, теперь вот разгребай и понимай кто из них кто.

Клара взглянула на Мэй. Та выглядела так, будто вот-вот сорвется: взглядом она буравила толстяка, который прямо на нее и не смотрел, руки сжались в кулаки.

- Проблемы? – громко спросила она.

- Она еще и говорит, - удивленно протянул он.

- Получше вашего, - огрызнулась Мэй, - вы, когда с человеком говорите, хоть лицом повернитесь. Или у вас положено к собеседнику спиной сидеть?

Толстяк оборачиваться и не собирался, а только бросил через плечо:

- Я с тобой и не разговаривал. Это так, мысли вслух.

Сердце Клары бешено забилось в груди. Она оторопело смотрела на толстяка и на его собеседника: что такого они могли им сделать? Затем огляделась по сторонам. Неужели все посмотрят на это сквозь пальцы, и ему сойдет это с рук?

Официантка продолжала, как ни в чем не бывало, с невероятной тщательностью протирать столы, молодая пара сделала вид, что увлечена изучением меню, а губы женщины в плюмаже и вовсе дрогнули в полуулыбке.

Холод Мира Мертвых сковал Клару с головы до ног. Она опустила голову, не могла пошевелить ни руками, ни ногами. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы все это разрешилось само по себе, чтобы Мэй сама за себя постояла. Но она понимала – этого не будет.

«Ну же, шевелись», - разозлилась она сама на себя.

- То, что вам не нравятся телийцы, не значит, что им нельзя заходить в кафе, - обратилась к нему Клара.

- ЕЕ тут быть не должно. Хочет разгуливать – пусть катится, где она живет. В таком заведении ей ней место, - рыкнул толстяк.

Мэй вскочила.

- Не хочет сам подойти тогда я к нему подойду, - прошипела она.

Это наконец вывело Клару из оцепенения. Она схватила подругу за руку – не хватало чтобы что-то случилось с Мэй. Такие люди как он любят думать, что они крайне важные персоны, чуть что жалуются на ущемленное достоинство и бегут в Департамент писать жалобы, думая, что закон на их стороне.

- Не надо, я сама.

Она, под взгляд недоумевающей Мэй, встала из –за стола, и искренне стараясь не дрожать, и не выглядеть человеком, который не знает что делает, направилась к столику толстяка.

- Извините, сэр. Не хотели ли бы вы извиниться перед моей подругой?

Когда толстяк поднял на нее свои маленькие, как бусинки, и злые глазки, Клара готова была вздрогнуть.

- Ты вообще кто?

Клара на секунду забыла зачем подошла к нему, и только затем нырнула в карман и показала ему значок Департамента Правопорядка.

- Агент Харрис, Департамент Правопорядка города Бостонвилль.

Лицо толстяка побледнело. В глазах его что-то дрогнуло. Непонимание и страх смешались вместе в этом взгляде, пока еще не понявшем как реагировать.

Это дало Кларе задорину. Чувство неуверенности и холода ушло, и осталась только чувство раздражения и недавно появившейся злости.

- Видите ли, вы только что начали говорить о том, что в страну «понаехали всякие». А вы в курсе что Верховный Лидер поддерживает политику дружбы с другими народами? Вы выступаете против политики Верховного Лидера?

- Я этого не говорил, - промямлил он. Руки его начали трястись, маленькие, черные злобные глаза его выпучились и забегали, а лоснящиеся щеки осунулись. Казалось, он похудел на несколько килограмм за несколько секунд.

- Верно, но суды о защите и достоинстве личности и дела подобного рода, разбираются в Департаменте Правопорядка. Может пройдем туда?

Мужчина теперь трясся целиком.

- Послушайт-те. Я не знал кто вы, - взглянул он на Клару, - я извиняюсь многократно, только простите, простите пожалуйста.

- Вам не у меня нужно прощение просить, - придавая голосу максимальную строгость, сказала Клара, - извинитесь перед моей подругой.

Толстяк глянул на Мэй и в глазах его на секунду вновь вспыхнуло нечто злое, но он кинул взгляд на Клару, и вся эта злость мигом потухла. Он повернулся к Мэй, и сделал поклон.

- Премного извиняюсь за мое грубое поведение. Не мог и представить, кто вы. Я не очень сообразителен, видите ли.

- Что же, видно, что не хватает, - холодно сказала Мэй.

Губы толстяка поначалу дернулись в какой-то гримасе, но потом, он выдавил из себя улыбку. Взгляд у него стал настолько заискивающим и извиняющимся, что Кларе сразу это не понравилось.

- Может быть, мы этак сказать... сможем замять мою оплошность..., - толстяк нервно облизал свои губы, - может быть... я закажу вам что-нибудь... за мой счет. Я так...сказать...разбираюсь в блюдах...

- Нет уж, - оборвала его Мэй, - мы вы уже все заказали. В ваших подарках – не нуждаемся. На этот раз – прощаю. Не благодарите.

Толстяк так и замер, закусив губу, уж явно и не зная, что сделать.

- Я думаю, на этом наш разговор окончен, спасибо, - сказала Клара.

Мужчина плюхнулся на диван, еще периодически с опаской на них поглядывая, а потом вновь уткнулся в газету, и до конца вечера так и просидел тихо.

Когда Клара вновь вернулась к столику, Мэй шепнула:

- Ну ты даешь, Харрис.

- У тебя училась, - улыбнулась Клара.

Минут через десять им принесли их заказ. И тут уж обоим почти нечего было сказать, кроме того, что все было очень вкусно, и через сорок минут было съедены не только куриные ножки, но еще и десерт: тут подавали и блинчики с сиропом, и Клара просто не могла удержаться.

Когда они вышли из Магик – Торга, то было уже совсем темно. Сырой зимний воздух, словно дразнил их, с каждой минутой окутывая их со всех сторон, и становясь все холоднее и холоднее – в конце концов они начали мерзнуть даже в пальто.

- Какие планы на День Единения? – спросила Мэй, - я конечно, все понимаю, что возможно, Миллер пригласит тебя на прогулку и все прочее. Где-нибудь еще погуляем?

- Я думала отправится в свой мир, - сказала Клара.

Клара взглянула на небо. Все – таки по вечерам в месяц Эдварда Великого оно было особенно красиво. Оно будто бы было расписано художником, причем не многочисленными грубыми мазками, с огрехами, или неровностями, а единым, глубоким, темным цветом, почти такого же оттенка, как цвет волос Мэй.

- А, - сощурила глаза Мэй, - повезло тебе.

Клара взглянула на нее. Ей показалось, или в голосе Мэй она почувствовала нечто похожее на обиду?

- А ты Мэй, ты никогда не думала вернуться в Тель? Или по крайней мере пожить в коммуне?

Повисла неловкая тишина. Клара даже испугалась что чем-то задела девушку.

- Нет, конечно. Чего я там забыла? – усмехнулась Мэй, - мне делать нечего плыть за Великоморье?

Они подошли к прокату карет, сунули прокатчику по десятку долларов. Первой выехала карета Клары.

- Ладненько, - вздохнула Мэй, - у нас остались всего сутки чтобы отоспаться, поваляться, перед тотальным загрузом Хейза. Так что желаю тебе не думать завтра о работе.

- Спасибо, - улыбнулась Клара, - уж постараюсь. А тебе в понедельник поменьше бумажек и побольше мятного чая.

Мэй снова состроила свою любимую рожицу:

- Бумажки – наше все. Видимо я год училась на оперативника, чтобы только бумажки перекладывать.

Клара успела махнуть Мэй рукой еще раз, прежде чем карета взмыла в воздух, и та совсем скрылась из обзора. Теперь Клара летела прямиком над Бостонвиллем и заливом, который его окружал. В небольшом прибрежном порту на волнах покачивались корабли. А там, годе-то за много-много километров по этой темной морской глади существовала страна Тель, о которой Клара практически ничего не знала, и возможно никогда в жизни, вообще не увидит.

С другой стороны, вдруг после окончания с Джейденом они отправятся в путешествие на одном из этих бесчисленных кораблей. Вдруг им удастся побывать и в Тели, и в Палте, а может быть и в Фидее – и где – то там, у них с Джейденом будет свой дом на зеленом лугу.

- «Забавно», - подумала Клара, - «мечтать жить в чужой стране, толком не зная их языка».

Карета мягко приземлилась на тротуар около ее дома – в темноте это многоэтажное сооружение казалось гигантом, а его шпили – короной.

Тишина была просто оглушительной – на улице никого не было, только с первых этажей доносился приглушенный шум жизни, - и эта тишина заполняла пространство. Каждый вздох звучал громче чем обычно, каждое оброненное слово казалось криком – все могло нарушить эту хрупкую тишину.

Только наконец отворив входную дверь, Клара поняла, что выжата как лимон. Она сняла шапку, шарф, резинку для волос, и немного пригладила их. За последние годы они стали лучше, крепче, насыщенней и отросли ниже лопаток – теперь она уж точно могла не стыдиться их перед благородными девушками.

- «Да», - подумала Клара, - «Надежда дома Харрис».

Полтора года назад, после окончания Сильвервуда, ее дядя, Джонатан Харрис уговаривал ее остаться, попробовать пожить в Алрике. Он не говорил этого вслух, но видимо надеялся, что через годы, род простят и снова примут в ряды благородных. И Клара поверила и осталась. Только вот восстановлять честь рода получалось пока не очень. Взглянуть бы на саму Клару – Отреченная, которую взяли в Департамент только, по – видимому из – за нехватки кадров или чего-то подобного. И теперь было поздно. Если даже Джейден согласится отправиться с ней в ее мир, что он там будет делать? Он там никогда не освоится.

Клара пресекла эти мысли. Прошла в свою однокомнатную квартирку – ничего необычного, при, как выразилась Мэй «скудной зарплате несчастных молодых агентов», - и повалилась на кровать. Как там сказала Мэй? Хорошо поваляться на кровати и поменьше думать о понедельнике?

- «Да», - подумала Клара, - «неплохо бы было проспать завтра до полудня».

Она чуть так и не уснула, не переодевшись, на кровати, как вдруг, радио, стоявшее у нее на столе с хрипом, включилось. Клара подскочила на месте: такие резкие включения бывали только при общегосударственных и личных уведомлениях. И тут радио заговорило монотонным голосом диктора Департамента Правопорядка:

" Уважаемая Клара Харрис!

В связи с активизацией деятельности преступной и террористической организации АДП (Алрикианской Демократической Партии), в городе Бостонвилль проводятся контр – операции по устранению угроз мирному населению. Последняя подобная операция была проведена сегодня днем. Сообщаем вам, что один из задержанных Джек Рассел Смит, указал вас как своего представителя. Ему вменяются: статья 213 п.4 «Одобрение деятельности террористической организации», статья 158 п.2 «Дискредитация государственных органов». На данный момент проводятся следственные действия. В связи с этим просим вас прийти в Департамент Правопорядка города Бостонвилль. Ваше дело ведет следователь Хэллоуэй. Вы как представитель, имеете право предоставить подозреваемому адвоката. В том случае, если адвокат не будет найден, предоставляется государственный адвокат. Все остальные подробности вам сообщит следователь.

Благодарим за внимание и понимание нашей деятельности!"

«Благодарим за внимание и понимание нашей деятельности». Чем дольше Клара слушала это сообщение, тем меньше она слышала, и тем меньше желала его понимать. Этого просто не могло быть! Это глупо! Это смешно! Сейчас она наберет Джека, и услышит его хриплый от усталости голос. Департамент наверняка ошибся. За чтобы арестовать Джека, да еще и по таким статьям?

Клара встала, принялась вертеть переключатель, настраиваясь на волну Джека. Однако, когда она наконец настроилась.... Молчание. Не было даже стороннего шума. Радио было отключено.

И Клара почувствовала, как ее душа на полной скорости мчится в Мир Мертвых.