Ненависть

Глава 1

Пышное белоснежное платье, сделанное на заказ лучшим портным в городе, украшено жемчугом, кружевной вышивкой и бантиками. Фата укрывает голову, а на ногах изящные белые туфельки. Рядом, в элегантном белом костюме-тройке и начищенных до блеска белых ботинках, стоит красивый, умный и любящий мужчина. На лицах улыбки, в предвкушении предстоящего праздника. Они оба просто светятся от счастья.

Яркое солнце, пробиваясь сквозь витражные стекла, даёт хорошее освещение в храме богини жизни — Эйлис. Её богини. Прекрасный день для венчания! С самого утра настроение на высоте, а скоро священник дочитает молитву и скрепит их наикрепчайшими узами — узами любви.

— ... пребудут на небесах в неомрачаемой радости, а на земле в любви и согласии, — продолжал священник. — И боги и смертные смотрят в сей час на церемонию, в которой навеки соединяются сердца и души любящих друг друга людей — Спеллфорса и Найтлин.

Она вновь отвлеклась, чтобы полюбоваться мужчиной своей мечты. Сердце переполняла радость и трепет. Сколько они прошли вместе, что пережили, какие испытания и сражения прошли — всё это было вторичным. Даже её путь, от простой послушницы до высшей жрицы Эйлис, казался чем-то незначительным. А ведь было что вспомнить.

Много лет понадобилось на этот путь. Трудности были практически на каждом шагу, но, преодолевая эти трудности, они становились сильнее. Обретали новых друзей, обрастали связями, улучшали своё благосостояние, покупали или выбивали с монстров новое снаряжение.

Она до сих пор помнит свой первый посох, похожий на корявую палку, который сменялся всё более лучшими версиями, вплоть до самого топового — её любимого, белоснежного, с продолговатым прозрачным кристаллом, в виде капли...

Послышались тихие хлопки. Глаза девушки расширились от ужаса, вся мечтательность и улыбка исчезли, когда она увидела, как белый костюм избранника окрасился кровью, а его тело украсило множество стрел.

Он в ту же секунду бросился к своей невесте, встав между ней и нападавшими:

— Беги! — враз охрипшим голосом произнёс он еле слышно, среди криков боли и команд.

Исцеление активировала автоматически, только мельком взглянув на показатель здоровья жениха. Каст почти ничего не изменил — без снаряжения, на порядок увеличивающего мощность заклинаний и скорость их чтения, заклинание не смогло восстановить и десятой доли здоровья Спеллфорса. Только огромный запас здоровья позволил ему пережить второй залп, но это и неудивительно, ведь он был лучшим танком в гильдии, но без своего снаряжения уже потерял почти половину здоровья.

В храме, тем временем, закипела битва. Свидетели, друзья, соклановцы, участвовавшие в церемонии, уже вовсю сражались с напавшими, но силы были неравны. На стороне противника было минимум три крупных клана и несколько групп наёмников, что увлечённо вырезали или расстреливали цвет страны — клан Белоснежных, что и неудивительно. Мало кто из присутствующих был готов к сражению, в то время как нападавшие были под баффами и действием лучших эликсиров, да и часть соклановцев оказалась на противоположной стороне. Они разом покинули клан и атаковали своих друзей. Бывших друзей.

Всё что успели сделать защитники — выставить магический купол, но он продержался буквально несколько секунд. Однако это время позволило возвести полог антимагии рядом с входом, не позволяя вражеским магам атаковать. Хватило, чтобы организовать уцелевших защитников, распределить их по группам и попытаться прикрыть молодожёнов и подороже продать свои жизни. Увы, при таких раскладах у защищающихся не было шансов выжить.

— Они контролят респ, — выкрикнул один из защищающихся, — мне только что Иско в приват отписался!

— Танки, снаружи круга и по откату массагр, одиночный не использовать! Дайте Нейтлин какую-нибудь робу и посох! Живо! Стрелки выбивайте лучников в первую очередь, сины прикрывайте танков.

В такой толпе не протолкнуться, и ассасины были вынуждены атаковать тех, кто находится рядом, а не пробираться сквозь плотную толпу, чтобы уничтожить в первую очередь хилов и магов. Впрочем, их умения и навыки позволяли биться и в первых рядах, нанося огромный урон, но и противник не спал — выбивал по ассисту то одного, то другого защитника, точно так же пытался сосредоточить атаки обороняющихся на своих защитниках. Впрочем даже танки, прикрываясь щитами, не могли выжить под столь плотным огнём нескольких десятков стрелков. Но на место убитых врагов вставали новые, а вот у защитников свежих сил ждать было неоткуда.

Клановый замок находился далеко, добираться оттуда больше получаса, так что надежды на помощь в ближайшее время, не было. Убитые игроки возродились неподалёку от города, но и им пробиться было нереально — атакующие постарались на славу.

Всего этого Нейтлин даже не заметила, сосредоточив внимание лишь на своём избраннике. Они вместе скрылись за алтарём, но и здесь были враги. Три главы кланов, каждый с двумя воинами поддержки. Они тут же поставили полог сокрытия и сферу тишины, схватили Спеллфорса и начали над ним издеваться, то атакуя, то излечивая. Девушку тоже схватили, но не истязали. Свайер, глава клана Смертоносные, встал напротив её.

— Мне нужен свиток с данными по новому рейд боссу, — ухмыльнулся он, — иначе мучения твоего женишка растянутся на непозволительно долгое время. Сама знаешь, чем это может завершиться.

Она знала. Даже видела тех несчастных, лишившихся разума, что бесцельно бродили по миру или бомжевали в городах. Жалкое и вызывающее жалость зрелище, неприязнь и одновременно сочувствие.

— Помощи можешь не ждать. Твои соклановцы заперты на респе, — увидев заминку девушки и подумав, что она пытается таким образом тянуть время, с гнусной улыбкой продолжал Свайер, — замок осаждён, союзники заняты своими разборками, так что не советую тянуть. Мы так можем неделю вас сдерживать, при этом не сдерживаясь сами. Подумай сама, сколько сможет протянуть твой избранник под жестким прессингом наших палачей? Но, обещаю, как только свиток будет у нас, то мы уйдём и все ваши мучения окончатся, а вы сможете завершить церемонию.

«Так вот в чём дело!» — подумала девушка, — «Вся эта катавасия из-за дурацкого свитка!»

Свиток достался ей давно, ещё когда она только начинала послушницей свой путь становления лучшей целительницы страны. Она совершенно случайно подобрала его в заброшенной часовне на старом кладбище, где проходила своё задание на первую трансформацию класса. Свиток оказался необычным — на нём отображалась информация о новом рейдовом боссе, его местонахождение, название и черно-белая фотография в фас и профиль.

Она собрала свою первую группу, где и познакомилась с Спеллфорсом, и вывела к боссу. Группа справилась со своей задачей, получив много опыта, денег и новых вещей. Ей достался посох, лечащий в два раза лучше, чем предыдущий, а информация в свитке изменилась, указывая местоположение нового босса. Этот свиток могла читать лишь она одна, остальные видели только непонятные символы и кляксы на месте картинок.

Она с удовольствием отдала бы эту бумажку-артефакт, но вот незадача, в её свойствах чётко указывалось что передача, дарение, воровство, уничтожение — невозможны. Да и к тому же, после того как два дня назад был повержен последний босс, данные по новому боссу были странные. Картинки были пусты, названия нового босса не было, его местоположения тоже, только описание этого места — мёртвый город. Скорее всего он должен располагаться за пределами их страны, ведь описанное не может находиться где-то поблизости, уж они-то об этом точно знали — не один раз исходили всю страну вдоль и поперёк.

— Я не могу этого сделать, он просто не передаётся! — в отчаянии выкрикнула она.

— Ну ты уж как-нибудь постарайся, — осклабился Свайер, — а мы пока поговорим со Спеллом.

Больше получаса продолжалось избиение. В храме остались только враги, да жених с невестой. Её держали, она ревела и пыталась вырваться. Он безвольно висел на руках мучителей, что срезали с него кожу и тут же восстанавливали здоровье.

В очередной раз облив из ведра мужчину, чтобы привести его в чувство, Свайер снова обратился к Найтлин:

— Найти, не пора ли попробовать передать свой свиток? Ты же видишь, что Спеллу совсем плохо и он долго не протянет.

— Да не могу я этого сделать, — сквозь рыдания выкрикнула она. — Как вы этого не понимаете?

— Тогда дай нам информацию по новому боссу, — вмешался в разговор Феридон, глава ещё одного клана нападавших. Девушку окружили, так что смысла удерживать не было, и он жестом приказал отпустить её.

— И это не могу, — опустившись на пол и закрыв лицо руками, сквозь всхлипы сказала она. — Там нет новой информации.

— Да не может этого быть, — вмешался Спеллфорс. — Ты же сама говорила, что информация по новому боссу всегда появляется после убийства того, что указан в свитке.

— Да, так было, — растерянно ответила она, — но в последний раз информация появилась не вся. Только описание места и никакой конкретики! Я не вру! Честно!

— Я больше так не могу. Дайте пройти, я сам постараюсь уговорить её отдать артефакт, — раздался звонкий голос Спеллфорса. Вскоре он протолкался сквозь толпу и присел на корточки рядом со своей невестой. — Ная, родная, отдай им свиток. Ты не представляешь как я настрадался. Знаешь каково это, когда тебя заживо режут? Хоть я и попривык к частым болезненным ощущениям, но тут совершенно иной уровень боли. Отдай свиток.

Несмотря на стресс, девушка всё же смогла кое-что сопоставить. Она всегда отличалась способностью хладнокровно мыслить в любой ситуации, вот и сейчас. Вспомнила его отношение к ней, постоянный интерес свитком, отношение к вступлению именно в этот клан, уговоры сменить его на другой. Даже то, что его постоянно прикрывали мучители, вроде бы случайно, не давая увидеть как его пытают, кроме первого раза, когда на её глазах у него с руки срезали сначала кожу, а затем и мышцы, наводило на определённые мысли. Вспомнила и то, что полгода назад Спеллфорс интересовался эликсиром Гаитла, дарующим обезболивание на пару минут, но ни разу им не воспользовавшегося.

Все кусочки пазла в миг сложились в цельную картину. Смеясь и содрогаясь в конвульсиях, она не прекращала лить слёзы, давно смывшие тушь и размазанные по всему лицу. Только это были уже не слёзы сострадания своей второй половинке. Опустошение, душевная боль — вот что овладело девушкой. Даже нападавшие немного расступились, чтобы не касаться её. Они думали, что она сошла с ума, превращаясь в бесноватую. Было убеждение, что в момент, когда кто-то сходит с ума, его нельзя трогать, иначе проклятье умалишенных затронет и того, кто коснулся. Послышался ропот и шепотки по поводу провала операции.

— Ты с самого начала хотел заполучить лишь свиток, — внезапно успокоившись, сказала она. — Так на, возьми, попробуй, если получится, выродок! Не было никакой любви, ты лишь пользовался мной, чтобы первым получать сведения о новых боссах. Это всё, что тебя интересовало!

С этими словами Найтлин плюнула в него, достала злополучный свиток и начала тыкать им в лицо Спеллу.

Спеллфорс, перед лицом которого маячил свиток с непонятными символами, переменился в лице, видимо вышел из себя, схватил её за трясущуюся руку и закричал в лицо:

— Да! Не было никакой любви! Ты даже не представляешь, как мне было противно изображать эти сопли! Как же я мечтал быть самим собой, а не слизняком на побегушках блаженной!

— Вот! Любуйся! Читай! Ведь именно этого ты добивался! — выкрикивала она, протягивая руку со свитком в его сторону. Внутри неё бушевало пламя. Недаром говорится, что от любви до ненависти один шаг, вот и она, как только поняла суть их отношений, превратилась в фурию. Причём изменения начали проявляться и внешне, как только их руки соприкоснулись, но этого пока никто не заметил.

Они кричали друг на друга, выплёскивая все накопившиеся или сменившие полярность чувства и эмоции, а остальные наблюдали. Кто с брезгливостью, кто участливо, кто с интересом.

Внезапно Спеллфорс понял, что непонятные символы перед ним начали смываться, преобразовываться в буквы, слова. Он замолчал и неверяще ухватился за свиток, выхватывая новые и новые слова и составляя их в предложения. Кляксы начали превращаться в черно-белые фотографии женщины с угловатым лицом — ведьмы с чёрным посохом и в островерхой шляпе волшебницы. Он настолько погрузился в свиток, что перестал обращать внимание на происходящее вокруг, а на его лице проявился оскал — настоящие чувства проявились и внешне. Наконец-то он добился того, чего желал всей душой — обладать этим артефактом!

В это же время изменения девушки пошли быстрее и окружающие заметили их. Свадебное платье почернело и начало менять свою форму, обратясь в чёрный туман, что преобразился в одеяние волшебницы высшего грейда, но почему-то не светло-голубого с белым, а черного с серым цвета. Вокруг неё засияло зелено-серое марево, а через несколько секунд девушка исчезла из храма.

Найтлин тоже поняла что изменяется, но ничего не могла, да и не хотела делать. Все её надежды и мечты рухнули в одночасье, она пылала ненавистью! Толпа вокруг неё смазалась и исчезла. Перед её взором проплывали изображения свитков с поверженными ранее боссами, а картинки на них обретали краски и объём. Она закрыла глаза, но поверженные боссы продолжали появляться, наливаясь цветом, обретая форму и возможность двигаться, а затем исчезали, уступая место новым.

Сколько это продолжалось — несколько минут или часов, она не знала, да и не важно это было. К ней пришло знание другого рода — кто был этими рейдовыми боссами, как их вернуть к жизни, усилить и привлечь на свою сторону. Её глаза открылись, полыхая оранжевыми всполохами, а её вид полностью преобразился. Черты её лица заострились, появился головной убор, а её верных посох, оставленный в личной комнате, снова был в руках, но почернел. Она сидела на каменном троне частично разрушенного замка, а в голове появилось доскональное знание этой местности.

Теперь она была точной копией фотографии со свитка, а координаты этого логова отобразились в волшебном артефакте, что держал Спеллфорс, уже успешно поделившийся этим знанием с теми, кто был рядом. Он счастливо улыбался, разговаривая со Свайером, когда свиток почернел. Повинуясь желанию своей последней обладательницы, артефакт начал быстро тлеть.

Бывший жених отдёрнул руку, стряхнув с неё остатки пепла. На его лице появилась досада. Затем он переоделся в свою броню, о чём-то коротко переговорил с главами кланов и ринулся в атаку. Убивая бывших друзей и соклановцев с необычайной лёгкостью, он покрывался чернотой, но пока изменения касались только тела — никто не мог это увидеть. Когда же броня начала претерпевать изменения, он начал убивать всех подряд, ведь в нём уже ничего не было от прошлой личности. Его характеристики многократно усилились, а разум навсегда покинул тело.

Перехватив управление своим новым подчинённым, Найтлин направила его на уничтожение атакующих, стараясь не задеть своих бывших друзей и соклановцев. Ей удалось не только уничтожить остатки агрессоров в церкви, но и прорваться на улицу, сконцентрировав на бывшем Спеллфорсе, а ныне Безымянном страже, всех нападавших.

Когда от нападавших остались лишь единицы, они дрогнули и побежали. Безымянный страж не стал их догонять. Он убрал меч, встал на колено и начал что-то негромко говорить.

Видя, что он больше не реагирует ни на кого, бывшие соклановцы и друзья огибали стража, устремляясь вдогонку сбежавшим и на помощь тем, кто застрял на респауне.

Стоило Безымянному стражу перенестись в замок, Найтлин приказала ему занять место у входа. Сама же, со зловещей улыбкой, замерла, впадая в стазис до того момента, пока кто-то из разумных не нарушит покой её владений. Она стала самым сильным рейдовым боссом этого мира. Отныне её имя Ненависть.