Некромантика

Глава 1

Одриен Фитис, сын некроманта Долида Фитиса, почти тридцать лет назад, взялся за дело отца. Дело в молодой жене Одриена, Мелиссе, погибшей от воспаления лёгких, когда выкапывая картошку, она попала под проливной дождь. И вот, тридцать лет спустя, Одриен находит верный способ вернуть Мелиссу к жизни. Да, заставлять мёртвых двигаться он научился давно, но на возвращение души в тело, Одриен потратил почти десять лет. Этого было мало, ведь от тела любимой женщины остались одни кости. Спустя четырнадцать лет, научившись возвращать на кости плоть, Одриен потратил почти два года, на сбор нужных ингредиентов и уже отправился в родной город — Скайск, где захоронена Мелисса, когда его поймали охотники за головами, Фарнс и Кобольд. Прославившиеся в графстве, как охотники за некромантами, Фарнс и Кобольд без труда поймали Одриена. Теперь же Одриен лежал в повозке, связанный по рукам и ногам. Из-за мешка на голове он ничего не видел, а из-за грязной тряпки во рту, скреплённой бечёвкой, ничего не мог сказать.

— Когда вернусь домой, куплю жене дом.

— Значит на нашей опасной работе, у тебя получилось скопить денег?

— Не совсем так. Помнишь, как мы задержались в Виллиенде на два дня? Я спросил у местного мастера, сколько будет стоить этот перстень.

— Тот перстень, что ты снял с некроманта, который пытался воскресить свою мёртвую собаку?

— Да. Странный он был, мог бы завести новую собаку. Тогда бы не пришлось разбираться с тем, что из этой собаки получилось.

— Да-да. Что с перстнем?

— Ах да. Мастер сказал, что подобный перстень стоит пятнадцать тысяч золотых!

— Он тебе это просто так сказал, чтобы ты отстал. Или вовсе пошутил.

— Нет. Мастер собирался выкупить у меня перстень. Но я отказался.

— Почему?

— После того, как закончим с этим дедулей, — Кобольд пнул Одриена в бок. — я поеду в столицу и продам перстень втридорога.

— Думаешь, купят?

— Мастер сказал, что это чистый, аккуратно обработанный рубин. Металл, из которого он сделан, тоже какой-то необычный. Так что в столице на него быстро найдётся покупатель!

— Дай-ка взглянуть! — Фарнс остановил повозку и подскочил к Кобольду.

— Ты чего, Фарнс? — Кобольд насторожился, когда Фарнс схватил его за руку и начал выворачивать её, разглядывая перстень.

— Знаешь, во-первых, этот перстень лучше спрятать. Во-вторых, я поеду в столицу вместе с тобой, чтобы защитить тебя, если кто нападёт. А ты за это поделишься прибылью.

— И сколько же ты хочешь?

— Тысячи золотых хватит.

— Тысячи? Почему так много?

— Ты же сказал, что после продажи у тебя будет много этих тысяч. Со старым другом поделишься одной из них и не убудет.

Кобольд задумался о том, какой опасности он подвергал себя, нося на пальце такую ценность. Он попытался снять перстень, но тот не собирался преодолеть костяшку пальца.

— Ладно тебе. Доедем до города, смажешь палец маслом и перстень сам слетит. А пока что носи перчатки или убери руки в карманы.

Фарнс снова сел на козлы, взял в руки поводья и скомандовал лошади. После его слов, в воздухе начало витать напряжение, что перстень уже могли увидеть раньше, в том городке на юге, где на каждого горожанина приходилось минимум по одному преступлению. Кобольд поднялся и посмотрел вдаль, за ними никто не ехал. Фарнс понимал, что любая остановка может стать последней, а потому и просил Кобольда передать ему сушёное мясо и воду. Одриен же вовсе чуть не захлебнулся, когда Кобольд поил его. Дело в том, что повозка нашла на камень и Одриен резко проглотил большое количество воды, после чего начал кричать от боли в груди и горле. Тогда Кобольд резко запихал ему в рот тряпку и перетянул рот бечёвкой. Так и ехали они до самого Скайска, стоящего между ними и городом Ремгонт, откуда местный граф Дабий девятнадцатый и заказал поимку некроманта, что оживляет местных жителей кладбища.

— Бывал здесь когда-нибудь? — спросил Фарнс.

— Нет. — ответил Кобольд.

— А я заезжал сюда несколько лет назад. Остановился тогда в трактире "Лошадиная воля" и выпил прекрасного малинового вина. Так вот предлагаю сдать нашего друга в тюрьму на ночь и немного выпить. С утра поедем дальше, а к вечеру уже будем в Ремгонте.

— Отличное предложение, Фарнс. Только учти, в Халгафе обо мне ходят легенды, потому что никто не может выпить больше меня.

— А в моих землях с раннего детства учат, как правильно пить, так что я прославился в столице. Поэтому я принимаю твой вызов.

Кобольд, спуская Одриена, снова посмотрел на перстень и сказал:

— Надеюсь в трактире найдётся масло.

Покинувший Скайск почти четверть века назад, Одриен узнавал каждый закуток родного города, каждую улочку, каждую трещину на стене, но не узнавал людей. В этот момент к нему и подкралось осознание того, что его то, кто-нибудь, да узнает, а потому старался избегать прямых взглядов. "Сами боги привели меня сюда" — подумал Одриен и воодушевился, даже когда его передавали начальнику тюрьмы.

— Будьте бдительны, сэр Раслен. Этот старик самый настоящий некромант.

— Не волнуйтесь, мистер Фарнс, мы выполним любой каприз за ваше золото.

В камере Одриен ходил из угла в угол, изучая каждый миллиметр, дабы найти какую-нибудь лазейку и выбраться отсюда, но за несколько часов ничего не нашлось. Одриен даже захотел накинуться на стражника, что принёс ужин, но тот даже не открыл ворота, лишь потребовал поднести к ним тарелку и кувшин. На тарелку он бросил кусок хлеба, а в кувшин налил из чайника воды, заполнив его на половину. В итоге Одриен накинулся только на чёрствый хлеб. Стражник же подошёл к соседней камере и дал хлеба с водой другому заключённому, после чего ушёл, хотя в подвале было двенадцать камер.

— Эй, новенький. За что сидишь? — раздался голос из камеры напротив.

— Арестовали по ошибке.

— Как и всех нас! Знаешь, они думают, что если тебя арестовывает человек в броне, то ты злобный преступник.

— Кто они?

— Люди! Граждане, понимаешь? Их никогда не арестовывали. Поэтому они не знают, что тебя могут арестовать только за то, что ты не так посмотрел на стражника.

— Да? Как же ты на него посмотрел?

— Злобно! — сокамерник засмеялся. — Так как тебя зовут, приятель?

— Одриен.

— Ха. Знал я одного Одриена. Он жил здесь...

— Это я.

— Что?

— Меня зовут Одриен Фитис.

Сокамерник подошёл к воротам и прищурился.

— Не может быть. Одриен! Ты ли это?

Теперь Одриен прищурился и увидел знакомые черты лица, потрёпанные временем. Это был Мэсс Квиндис, брат Мелиссы.

— Мэсс! Как ты оказался в тюрьме?

— Ударил одного идиота на рынке. Слушай, мои парни вытащат меня в течение часа. Что я могу для тебя сделать?

— Послушай. Меня задержали двое охотников за головами. Они должны быть в трактире с каким-то лошадиным названием. Один из них толстый и с бородой, второй длинный и со шрамом на пол лица. У обоих волосы чёрные.

— Что ты мне предлагаешь, Одриен.

— У одного из них есть перстень, за который можно выручить пятнадцать тысяч золотых. Выкупи меня, остальные деньги тебе.

В подвал спустился стражник с одним из друзей Мэсса. Стражник открыл ворота и Мэсс, сделав вид, что не знает Одриена, ушёл.

— Послушай, Эмир. У нас появилась работёнка.

В трактире "Лошадиная воля" вовсю шла пьянка, ведь люди уже начали ставить деньги на то, кто больше выпьет — Фарнс или Кобольд. Стаканы за стаканами опустошались. Один раз пришлось взять перерыв для того, чтобы успокоить толпу и выкурить по трубке, но после этого, попойка нарастила темп, потому что малиновое вино закончилось и весь трактир перешёл на вишнёвое, у которого градус был повыше.

Спустя двадцать минут единогласно был объявлен победитель — Кобольд. Фарнса увели спать, а бард даже сочинил про него глупую песенку, под которую все смеялись. Кобольд был сильно пьян и решил немного поесть. Пока готовилась еда он выпил ещё кружку вина.

После полуночи людей в трактире остались только местные жители, что уже спали за своими столами и Кобольд, который пел песни, так как бард давно уже ушёл. Тем временем к трактиру подошло шесть человек, но внутрь вошло лишь двое — Эмир, который с вином сел позади Кобольда и Мэсс, что поговорив с трактирщиком, взял поднос с варёным картофелем и луком под оленину и поставил его на стол Кобольда.

— Вот ваша еда, вот ваш нож и вилка.

— Ох, наконец-то! Как же хочется есть. — Кобольд раскинулся на стуле и задел стул Эмира. Эмир пролил вино и ударил Кобольда оловянным стаканом по голове.

Кобольд обернулся и ударом локтя свалил Эмира на пол, у которого мгновенно пошла кровь изо рта. Мэсс взял со стола нож и несколько раз ударил Кобольда в горло.

— Он выбил мне два зуба! — закричал Эмир и принялся бить Кобольда стаканом, что есть сил.

— Успокойся. — сказал Мэсс. — Зови парней и пошли за вторым.

В трактир вошли двое друзей Мэсса и тут же принялись обыскивать тело Кобольда, забрав у него кошелёк и два метательных ножа из северной стали. Мэсс же, вместе с Эмиром поднялся наверх и вошёл в комнату Фарнса, но того не было в ней.

— Похоже, выпрыгнул в окно.

— Трактирщик заверил, что он был мертвецки пьян. — ответил Мэсс. — Обыщи комнату, я пока проверю парней.

Рядом с телом Кобольда лежал труп его друга, трактирщик стоял с дубиной и увидев Мэсса закричал:

— Он с ума сошёл что-ли? Отрубил голову одним махом и побежал на улицу! Что теперь будет с моим трактиром?

Мэсс, ничего не ответив, выбежал на улицу, где увидел ещё два трупа и стоящего над ними друга, что заходил в трактир.

— Что происходит? — спрашивает Мэсс.

В этот момент в тело друга вонзается метательный нож и тот падает замертво. Его бросил Эмир, который нашёл ещё несколько в комнате. Следующие три ножа он бросил в Мэсса, но попал только в пустые бочки, за которыми он спрятался.

— Пятнадцать тысяч, Мэсс! Ты должен понять меня!

— Я вырву тебе сердце, ублюдок!

— Знаешь, Мэсс! Ты был хорошим лидером банды, мог всё просчитать наперёд. А я сглупил. Никакого перстня здесь нет.

Мэсс в полуприседе отступил, на случай, если у Эмира остались метательные ножи и, зайдя за угол трактира, побежал в сторону тюрьмы, откуда уже выходил Фарнс и Одриен.

— Что в снаряжении ты обеднел. — подметил Одриен. — А где же напарник?

— Закрой свой рот!

Подойдя к повозке, Фарнс остановил все попытки Одриена вырваться ударом в живот, после чего попытался засунуть ему тряпку в рот, но в этот момент получил камнем по голове. Это был Мэсс. Он разрезал верёвки на Одриене и несколько раз ударил Фарнса. После чего принялся обыскивать его, пока Одриен забирал свои вещи из сумки в повозке.

— Мэсс. Ты должен мне помочь.

— Чем?

— Они задержали меня за обвинение в некромантии. Это правда. Я уже почти тридцать лет поднимаю трупы по всей стране.

— Зачем тебе это?

— Из-за Мелиссы. Я знаю, как её вернуть. Она будет полностью здорова. Я собирался приехать, провести ритуал и уехать вместе с ней, как можно дальше.

— Но ведь мёртвые возвращаются совсем другими!

— Не в этот раз. Я раскрыл секрет, проверил на парочке животных, по которым охотники меня и поймали.

— Хочешь сказать, что вернёшь её к жизни?

— Да. Понимаю, это кажется немного неправильным, ведь мёртвым...

— Давай! — перебил его Мэсс. — Пошли, у нас мало времени.

По пути до кладбища Мэсс осматривал свой новый меч, снятый с тела Фарнса. Теперь он понял, что потерял не просто банду, а целую сферу влияния, которую теперь займут другие бандиты. Он объяснил Одриену, что отправится с ним куда угодно, ведь теперь у него есть дорогой перстень. И Мэсс ещё больше воодушевился, когда Одриен сказал, что в столице за перстень дадут куда больше денег. Они прокрались на кладбище, вырубили смотрителя, взяли лопаты и принялись копать могилу Мелиссы. Аккуратно сложили её кости, после чего пошли в пещеру неподалёку, где Одриен стал проводить ритуал, пока Мэсс стоял у входа на стороже.

Последнее заклинание, последняя капля крови, последний драгоценный камень, брошенный в костёр с выложенными по кругу костями. И вот началось. Энергию почувствовал даже Мэсс, забежавший в пещеру, чтобы проверить, всё ли в порядке. Когда увидел Мелиссу, стоящую перед Одриеном, у него потекли слёзы. Она была именно такой, какой Мэсс её запомнил.

— Я знала, что однажды ты придёшь ко мне. — сказала Мелисса.

— Нет, любимая, это ты вернулась в мир. — ответил Одриен.

— Не может быть. Что с твоим лицом? — взволнованно спросила Мелисса.

Одриен тут же схватился за сердце, упал на колени и зашипел, после этого он упал головой на колени Мелиссы, что едва поймала его и умер.

— Сердце не выдержало. — сказал Мэсс.

— Что? Не может быть! Он не мог уйти, ведь мы только встретились!

Мелисса зарыдала над телом Одриена. Она начала целовать его лоб без остановки, будто бы это могло вернуть его к жизни. Мэсс заметил, что поцелуи Мелиссы начали сменяться покусываниями, и одёрнул её:

— Что ты делаешь?

— Я не могу вот так оставить его! Он не останется здесь! Нас больше не разлучить.

Мелисса откусила кусок щеки от Одриена и принялась жевать, после чего сделала ещё пару укусов.

— Вы скоро встретитесь. — сказал Мэсс и ударом меча отрубил Мелиссе голову. — Прости меня, сестрёнка.

Немного поплакав, вспомнив свадьбу Одриена и Мелиссы, когда сам Мэсс ещё ни разу не забирал чужую жизнь ради наживы, он поднял меч, закинул его за плечо и пошёл на выход, где на него сзади набросился Эмир, ударом топора сломавший ключицу и несколько рёбер Мэсса, который услышал прыжок сверху и успел только дёрнуться, чего хватило для того, чтобы Эмир оказался насажен на меч Фарнса. Мэсс и Эмир упали и покатились кубарем вниз, к реке, когда кости, среди которых были шейные позвонки Эмира захрустели, а Мэсс упал головой в воду. Тело Эмира практически полностью легло на голову Мэсса и теперь он не мог выбраться. Силы покидали его и последнее, что он увидел — маленький мешочек, который вымыло из кармана и унесло течением.