Некошото не хочет спать

Глава 1, ибо пролога не завезли. Неко-шото и органы зрения

По идее, у любой истории есть начало, сюжет, конфликт и прочие важные с точки зрения структуры литературного произведения вещи.

Например, я должен был бы рассказать для начала, как дошёл до жизни такой. Ну, знаете, там “земную жизнь прожив наполовину, и разменяв седьмую пятилетку лет, я очутился в части то Сосновки, парка, где вовек никто не зажигал огней вечерний свет”. Дальше что-нибудь про видения, глас странный, спецэффекты и новое рождение.

Или, в качестве альтернативы, выдать целый абзац в духе малоинформативных междометий “Мда. Уфф. Хм.”? Просто, идиотично, практично. Как квадрат Малевича, тот, что номер третий.

Для простоты можно было бы считать, что я просто на каком-то этапе своей жизни обрёл какое-никакое самосознание, где-то между созреванием и прорезыванием первых из зубов второй генерации, и тем сложным временем, когда начинает чесаться место над боковыми ушами и на голове постепенно, двумя полосами, выпадают волосы.

Не было в моей жизни и какой-то там великой драмы. Ну, не знаю, что-то вроде “отец оставил нашу семью, сказав, что ушёл за Большим Куском, и последующие лишения только закалили меня и придали мотивацию отправиться тем же маршрутом, чтобы найти и превзойти!” или там “мы жили маленькой скромной семьёй в три с половиной сотни человек, но затем мой старший брат вырезал всех на моих глазах, и я не найду покоя, пока не найду его, что отомстить!!”.

Меня даже непонятные говорящие звери не наделяли какими-то загадочными способностями ради сражений с некими таинственными монстрами ради получения мистических артефактов и энергий.

Даже этот день – первый день, когда я с чистой совестью могу сказать себе, что школьные каникулы таки начались для меня, честно и на всю мощь, без каких-либо угроз невыполненного домашнего задания – у меня прошёл стандартно. Будильник, разминка, пробежка, душ, завтрак.

И вот я стою перед зеркалом, ожидая, пока высохнет влага на коже.

Можно было бы описать общую схему тела, углубиться в классификацию модификаций генов человеческого вида, рассказать, не знаю, историю проекта.

Вот только зачем это мне? Настроение рассуждать о другом.

Я посмотрел в зеркало, фокусируясь на пространстве правее переносицы.

Круглый чёрный зрачок, полоска радужки, нависающий над нет чуть более высоким уровнем белый, почти слоновая кость – всё верно, да? Разве что чуть больше перепонка по внутреннем глазу – целых три с половиной миллиметра шириной, от угла глаза до края, лежащей на склере.

Полулунная складка, истинный эпикант, непрозрачна в таком состоянии.

Мир чуть подёрнулся дымкой, в районе наружного угла глаза веки словно натянуло изнутри, даже появилось ощущение выстрела чем-то из внутреннего угла глаза. Это всё ощущения, они немного индивидуальны. Мне вообще характерна некоторая мнительность, согласно медицинской карте. Не всегда отрицательная черта, кстати – может помогать отвлекаться от боли.

Когда третье веко разворачивается, его передний край, уносимый к внешнему углу глаза специальными мышцами, расположенными между склерой и непрозрачными веками, скользит по белочной оболочке глаза и роговице, гоня перед собой волну из покрывающей их жидкости и всего, что ней содержится (включая пыль, раздражающие слизистую вещества, бактерии, гной и прочие результаты некоторое невезения, неуклюжести и прикладного скудоумия). Когда эта волна достигает наружного угла глаза, неожиданно оказывается, что ёмкость оставшегося пространства невелика и избыток содержимого выплёскивается прочь.

На словах – да и по субъективным ощущениям изнутри – это выглядит куда более масштабно, чем на самом деле. Это как с чуть отросшим ногтем или кожным дефектом – пока его не увидишь в первый раз, всё кажется таким большим, уродливым. Так и с “боковым плач-плевком” – обычно он не слишком заметен, доли миллилитра. Гнойный конъюнктивит, как и попадание в глаза пыли или какого-нибудь хлорпикрина – событие, нехарактерное для моей социальной и возрастной группы.

Не поймите меня неправильно, пожалуйста, я не какой-то пацифист! Просто мне одиннадцать лет, я поданный по возрасту, живущий в благополучной семье третьего типа второго подтипа по государственной классификации!

Но возвращаясь к придаточному аппарату глаза – так вот, кроме реанимированного, подвижного третьего века, других отличий от базовой модели и не найти. Конечно, есть некоторая разница с составе слёзной жидкости, её обычной и стрессовых версий, в устройстве ресниц, но кому это интересно, кроме особо закоренелых офтальмологов?

Всё, третье веко свернулось обратно, пришлось пару раз моргнуть, чтобы новая порция слёзной жидкости покрыла переднюю полусферу глаза равномерно и все оптические искажения пропали.

Теперь можно увидеть – особенно у внешнего края глаза, где их не прикрывает эпикантус – неровности в склере. Тонкие белые тяжи, лучами появляются на некотором расстоянии от внешнего края радужки и пропадают где-то дальше, под внешним углом глаза и зоной соприкосновения верхнего и нижнего непрозрачных век.

Они у меня прямые, а не извитые, будто гельминты какие. Это, кстати, простейший способ определить, что у человека нет астигматизма. Несимметричные сокращения мышц коррекции формы роговицы появляются, когда возникает необходимость в таком изменении её кривизны, при котором эта линза потеряет сферическую форму.

Нужны они, как уже понятно, для коррекции оптической силы роговицы. Приблизить там, отдалить, настроить чёткость, все дела. Крепятся они одним концом к внешнему краю роговицы, а другим к внешнему краю переднего остофтальма.

Ах, да. В отличие от роговицы, м-м, базовой версии человека, моя имеет кровеносные сосуды по внешнем краю, там, где она дополнительно укреплена, чтобы не пострадать от собственных мышц. Помимо прочих полезных функций, эти сосуды обеспечивают отвод жидкости при повышении внутриглазного давления! Правда, эта функция существует больше в теории, так как инженеры-разработчики позаботились о многоступенчатой защите от глаукомы и её последствий.

Тем не менее, если настроить глаз нужным образом, можно увидеть тонкий венок словно из переплетённых красных проволочек, лежащий кнаружи от радужки. На самом деле, ещё и кверху. Но, чтобы объяснять такие вещи, нужно немного отступить в сторону истории и идеологии проекта.

На Земле классический сферический глаз с функцией фокусировки появлялся как минимум два раза: у головоногих моллюсков и наземных позвоночных. Проблему подстройки глаза под разное фокусное расстояние две эволюционные ветки решили по-своему. Позвоночные разработали хрусталик – гибкую линзу, которую можно вытягивать из сферического в более плоское положение, таким образом меняя оптическую силу. Моллюски пошли другим путём – если изображение от интересного объекта фокусируется позади или впереди сетчатки, нужно просто… сдвинуть её к точке фокуса. Иначе говоря, изменить форму глаза.

А ещё в своё время на Земле проживали такие твари как ихтиозавры, обладавшие уникальной, неповторимой особенностью строения глаза – костью. Считается, что это им помогало выдерживать давление, по-видимому, куда более жестокое, чем то, с которым сталкивались дельфины, кашалоты, усатые киты, глубоководные рыбы и прочие пингвины.

Я подозреваю, что группа, ответственная за разработку органа(ов) зрения, была одержима, окутана, обмазана и пропитана смертным грехом жадности.

По иронии судьбы, именно эти их многочисленные “хочу-хочу” позволили собрать глаз в нечто, кодируемое комплексами генов без ошибок и с необходимым уровнем защиты от мутаций и ошибок воспроизведения.

Что такое моё глазное яблоко? Для начала, это склера, в которую вмонтированы две тонкие костяные полусферы. Передняя имеет дырку в полюсе точно под максимально возможный размер зрачка, так что если мне капнуть атропина, то наблюдателю будет виден только зрачок и склера, а вся сократившаяся радужка спрячется под ней и внутренним краем переднего остофтальма.

У задней дырки нет – или, если угодно, там вся внутренняя треть как решето, пропускает зрительные волокна.

Между сферами располагается складка, за счёт которой глаз может удлиняться, если возникает необходимость такой фокусировки.

Стекловидное тело? А зачем, если форму глаза держит кость? Можно изменить консистенцию и уйти от этого неловкого прозрачного студня.

Ходят слухи, что отдельные энтузиасты предлагали также изменить форму зрачка на более сложную, напоминающую готическую розу. Мол, и углы обзора хорошие, и фантастические скорости адаптации к смене освещения. К счастью или нет, этот проект потребовал бы внедрения комбинации из более чем пятнадцати генов и коррекцию ещё пятидесяти. Предварительное моделирование вывело повышенные риски конфликтов с миелинизацией нервных волокон, формированием структур сердца, дифференцировкой зубов и регуляцией уровня нейромедиаторов, не считая повышенного риска развития шизофрении из-за чрезмерной сложности регуляции работа глаза. К тому же главный идеолог проекта был неожиданно сбит грузовиком, так что эта идея как-то сама собой заглохла.

Да, я не понимал и не понимаю шутки на профильных форумах о том, что он был этническим бурятом, но мне лень и одновременно я стесняюсь спросить, в чём соль юмора высказываний в духе “Чукча не бурят, но Грузовик-сан его нашёл”.

Но, возвращаясь к роговице. Когда уже, казалось бы, всё было согласовано, и все были согласны на роговицу изменяемой кривизны, появился очередной любитель экспериментальной эволюционной офтальмологии. И он сказал нечто вроде “мы сделали аккомодационный аппарат глаза избыточным и многократно резервированным по мощности на различных этапах, потому почему бы нам не дать роговице модификацию, которая будет использоваться только пока она в спокойном, базовом состоянии?”.

Как бы это назвать. В общем, когда луч света попадает на роговицу сбоку, он может быть отражён под углом, в сторону зрачка, с изменением длины волны.

Как пользователь этой формы периферического зрения, осваивавший в том числе и её в период перелома, воспоминания о котором я ещё подниму, если захочу рассказывать об онтогенезе, как второй ребёнок добропорядочной семьи, закончивший не самую плохую начальную школу в первой двадцатке, я могу только пожелать этому человеку следующее:

- Пожалуйста, переродись кем-то вроде меня и пройди те же препоны на жизненном пути. Или хотя бы стань девицей в том самом жанре непристойной и антикварной земной анимации, которой благодаря сестре вся история браузера забита.

Да, сиблинг-социолог – горе в семье, если он специализирован на интернет-фетишах первой половины двадцать первого века.

В любом случае, если свет, излучаемый экраном или отражённый от чего-либо, попадает в глаз спереди, проходит роговицу и зрачок, то дальше он попадает на хрусталик… хрусталики.

Действительно, зачем нужна одна линза переменной кривизны внутри глаза, если можно сделать сразу две. Будет… телескоп?

Тут, правда, снова начинаются некоторые подробности строения отдельных суборганов глаза, отсылающие к экспериментальной генной инженерии человека, ненормативной лексики шести древних, двух мёртвых и трех искусственных языков.

Что такое нормальный хрусталик нормального человека? Это двояковыпуклая линза из белка кристаллина, закреплённая в кольце из соединительнотканных волокон, которое висит на верхней и нижней связке. Когда профильная мышца растягивает всю эту конструкцию по оси верх-вниз, хрусталик уплощается, обеспечивая подстройку. Правда, со временем он как-бы высыхает, становиться ригидным, не гнётся, а то и вовсе начинает мутнеть. К тому же, создаёт оптические иллюзии в виде лучей света, разбегающихся от точечных источников света…

В общем, оба хрусталика у кого-то вроде меня имеют с этим девайсом общего форму, функцию и… много чего ещё, на самом деле.

Ах, да. Радужка. Я непоследователен, рез вспоминаю о ней сейчас, но, тем не менее – почему нет?

Говоря о слое пигментных клеток, лежащем кнаружи от мышц, управляющих размером зрачка, следует вспомнить, в качестве вступления, что генетика человека – и его производных – штука сложная и местами парадоксальная, что квантовая хронодинамика.

Итак, есть цепочка ДНК, с которой, по идее, считываются методом умеренно ущербного копирования различные РНК. Часть из них напрямую кодируют структуру белка, который с них будет синтезироваться в рибосомах (которые сами по себе – два скопления белков и РНК, молекулярный завод по синтезу белка с чертёжной иРНК). Затем белок можно изменить различными ферментами, создавая вторичную, третичную и четвертичную структуры.

А ещё можно с формально одного фрагмента ДНК получить разные РНК – альтернативный сплайсинг.

А ещё уже произведённые белки могут влиять на функционирование аппарата считывания информации с ДНК, запуская копирование участков, которые без этой стимуляции никому не были нужны и лежали себе спокойно.

Причём ладно, если у тех же клеток – могут ведь и у других. Не тех, которые эти самые регуляторные молекулы синтезировали. Впрочем, последние тоже могут быть не белками, но тем, что синтезировалось при помощи белков, которые модифицировали при помощи белков, первичная структура которых когда-то была синтезирована рибосомами…

В общем, система настолько запутанная, что в одном из профильных учебных учреждений додумались обязать обучающихся смотреть богомерзкий сериал “Путеводный свет II: плач в Санта-Барбаре” и составлять схемы социальных связей и интриг в качестве практики. Мол, направленное изменение психики на интуитивное понимание сложных взаимодействий, показано будущим генетикам и политикам.

Как хорошо, что это вот всё где-то далеко от меня.

Так вот, слой клеток поверх радужки – это дань памяти всяким каракатицам и хамелеонам, мифическим животным древности. В принципе, система довольно простая. В неактивном состоянии он представляет из себя три слоя столбчатых клеток, расположенных на подложке из капиллярной сети, ниже которой располагается радиальная мышца радужки. Большую часть внутреннего объёма каждой клетки составляет находящаяся на наружном конце вакуоль, заполненная пигментом того или иного вида – их много. Плюс, аппарат синтеза пигментов, механизмы поддержания жизнедеятельности клеток, цитоскелет и прочее.

Когда по пучкам и ветвям специального нерва приходит сигнал, часть клеток меняет форму, выводя вакуоль с пигментами вперёд. Получается такая клякса, или что-то вроде гриба, с ножкой на прежнем месте и шляпкой, прикрывающей остальные клетки. Тем, понятно, пассивно меняют форму, когда товарки начинают выдвигаться вперёд, чтобы прикрыть их своими телами.

На выходе получаем систему сознательно изменяемого окраса радужки. Детализация такая, что можно небольшой текст прямо на глазу написать, тёмно-коричневым на голубом, в соответствие с поговоркой.

Я вот, пока всё это рассказывал, сделал в правом глазу улыбающийся смайлик со зрачком как третьим глазом. Тёмно-коричневый и жёлтый, ничего сложного, простая глазная гимнастика.

В левом, если что, зрачок почти не виден внутри черной фигуры каракатицы, щупальца вверх, треугольная мантия почти “касается” наружного края радужки на нижнем полюсе.

Вся эта дико сложная система, которую в профильном вузе разбирают на протяжении десяти занятий, является на восемьдесят четыре процента побочным эффектом функционирования генов регуляторного пакета номер одиннадцать, который, вместе с остальными пятнадцатью обеспечивает нормальную работу иммунитета, старения, высших нервных функций и много чего ещё. Она НЕ включая сепулькьяризацию сепулек в сепулькарии, если вы понимаете, о чём я.

Если не понимаете – ваше счастье.

Возвращаясь к хрусталикам. Как бы объяснить…

В общем, это полимерный пакет со специальной жидкостью высокой оптической прозрачности и преломляющей силы, подвешенный на цилиндрической сетке из полимерных волокон, которые в свою очередь прикреплены к специальным мышцам, обеспечивающим произвольное изменение кривизны передней и задней поверхностей в крайне широких пределах. Хот двояковогнутая линза, хоть двояковыгнутая, хоть более хитрой формы. Повторить два раза.

Пропускает и преломляет ближний инфракрасный свет, традиционно-видимый спектр и ближний ультрафиолет.

Дикие боли и голове и постоянная муть в глазах до трёх лет были бы неизбежностью, если бы не регуляторные пакеты генов, управляющие процессами созревания всех этих структур и управляющих ими отделов нервной системы. Кажется, это номера 1,3,9,8,12. Но я не уверен.

Ну, да ладно.

Итак, пучок света прошёл роговицу, где смешался с боковыми пучками, отражёнными от специальных боковых структур этой части глаза, прошёл зрачок, преломился в хрусталиках, прошёл стекловидную жидкость (которая, строго говоря, не совсем жидкость, но и не тело) и попал таки на сетчатку.

Вы же уже поняли, дорогие мои, что там тоже всё не может быть просто?

Исходная версия сетчатки и генетическое управления цветовосприятия у приматов – это, как говорит мой дорогой прадедушка в полемическом угаре, “Адь и Израилъ”, чтобы это не означало. Рецепторы “смотрят” вглубь черепа, несущие от них сигналы нервные волокна идут поверх рецепторного слоя и собираются в так называемый диск зрительного нерва, который “крадёт” у сетчатки часть рецепторного пола, создавая на ровном месте слепые пятна у каждого глаза. Мало того, гены, кодирующие белки селективного восприятия света определённой длины волн, локализованы в Х-хромосоме, которая примерно у половины населения есть только в одном экземпляре. Нет, я понимаю, что мужчины в эволюции приматов – это, во многом, расходный материал, на котором не жалко опробовать новые мутации, если сдохнет, то найдётся, кому оплодотворить самку. Но сам как-то генетической выбраковкой становиться не желаю. Вот и отцы-проектировщики для своих потомков такого не желали, так что исходная версия сетчатки глаза была признана неудачной, нищебродской и так далее.

Структурной единицей сетчатки задней полусферы глаза является модуль сетчатки. Грубо говоря – это квадрат площадью около одной сотой квадратного миллиметра, сигналы от которого уходят по своей, выделенной ветки зрительного нерва сквозь задний остофтальм за пределы сетчатки глаза.

Если, как в учебнике, изобразить этот модуль в формате “вид сбоку”, со стекловидной жидкостью наверху и подложкой из сосудистой оболочки и склеры внизу, то получиться что-то вроде столбика из слоёв рецепторов. Сначала свет проходит слои узкоспециализированных рецепторов, которые “выхватывают” только фотоны определённой длины волны, всего десять слоёв, сначала инфракрасное излучение и ультрафиолет, а затем уже оставшийся традиционно-видимый спектр. Затем следуют неспецифические рецепторы высокой чувствительности, и то, что от них осталось, попадает на рецепторы низкой чувствительности. Ну, а затем идёт подложка, супертапетум.

Да, проектировщики и тут решили отличиться, в том числе и в названии. Но об этом – потом.

Дело в том, что такая сетчатка, как показывало предварительное моделирование и показывает Сеть с демонстрацией подростковых безумств, обеспечивает сохранение какого-никакого зрения в любых условиях. Да, если долго смотреть на пламя горящего магния, а затем пытаться ходить тёмными коридорами, то проблемы неминуемы. Рецепторы высокой чувствительности после таких испытаний уходят в перезагрузку, вплоть до полной замены из крипт со стволовыми клетками, расположенными в остофтальме (там отдельный процесс продвижения-всплытия промежуточной клетки сквозь все слои и её дозревания в нужном слое, с подсоединением на дендриты зрительного нейрона). Однако оставшихся девяти слоёв вполне хватает для ориентирования в освещённых помещениях.

Хотя, конечно, если посреди тишайшей ночи посмотреть на вспышку ядерного взрыва или поймать лазерный луч, то ничем хорошим это не кончиться. Глаз, адаптированный к полной темноте, да избыточное энергетическое воздействие. Возможно, вся сетчатка уйдёт на замену, а это слепота на пару месяцев, около полугода адаптации с фотопсиями, нарушениями цветовосприятия и прочими радостями бытия. Хотя, всё равно лучше, чем носить очки с камерами и получать трансляцию изображения прямо на диск зрительного нерва, а то и затылочную кору.

Ах, да, избирательность восприятия. Есть такой лайфхак – если видишь просто свет, но без цветов – значит, это излучение за пределами восприятия первых восьми зрительных слоёв сетчатки. Словом, нечто высокоэнергетическое, типа гамма, например. Не путать с видимым белым светом, когда цветовая засветка всегда есть.

Что касается супертапетума – то это просто матрица из парных клеток. Одна клетка очень светлая, отражает свет всех нужных диапазонов под углом девяносто градусов. Другая в паре напротив, очёнь тёмная, с альбедо меньше одной тысячной. А дальше всё просто – если темно, то супертапетум работает как зеркало. Свет проходит сетчатку, отражается от супертапетума, проходит её ещё раз, затем падает на добавочную сетчатку передней полусферы глаза. Там, впрочем, всё просто и грустно – подложка всегда тёмная. Впрочем, вся сетчатка передней полусферы глаза – это просто рецепторы низкой избирательности и высокой чувствительности, близкие по свойствам к стандартным человеческим палочкам…

Из интересного в супертапетуме разве что местные рефлексы управления отражающей функции супертапетума. Дело в том, что они работают прямо внутри глаза и без вмешательства нервной системы. Когда интенсивность света становиться слишком высокой, клетки высокой неизбирательной чувствительности выделяют один регуляторный фактор. Когда свет не падает на рецепторы низкой неизбирательной чувствительности, они прекращают синтез другого фактора, который обычно постоянно образуется под воздействием падающего света. Таким образом, когда нет обоих факторов, супертапетум находится в состоянии отражения света. Если появляется фактор избыточной интенсивности света, это является безусловным сигналом на переход в поглощение. Когда есть только фактор облучения клеток низкой чувствительности – значит, следует сохранять текущее положение.

Причём, у каждого модуля сетчатки эти рефлексы работают независимо, что тоже обеспечивает сохранение хотя бы части зрения при всяких происшествиях вида “лазер в глаз”.

Ну, а затем уже нервные импульсы собираются расположенными под тапетумом нейронами, их аксоны собираются в модульные пучки, которые проходят сосудистую оболочку, склеру с остофтальмом и выходят на наружную поверхность глазного яблока. Там и собираются в диск зрительного нерва, чётко на заднем полюсе.

Так просто всё проходит не везде. В случае сетчатки передней полусферы глаза, модульные волокна идут вдоль плоскости остофтальма и выбираются из него на экваторе глаза, после чего проходят его уже снаружи и вплетаются в диск зрительного нерва. Понятно, что сигнал от сетчатки передней полусферы всегда приходит с запозданием, просто из-за более длинных путей передачи, но кому какое дело, если она просто помогает хоть как-то ориентироваться на ярком свету, когда все остальные рецепторы в сплошной засветке? Всё равно, там вместо нормального изображения какая-то муть, после стольких-то манипуляций со светом.

Ах, да, глазодвигательные мышцы. Ну, они есть, прикреплены к передней полусфере глаза в районе экватора. Плюс, есть специальные мышечные волокна, которые удерживают заднюю полусферу на месте при движении глаза, но они больше соединяют переднюю и заднюю полусферу, проходя поверх экватора и компенсаторной складки. Заодно, обеспечивают сближение полусфер, когда нужно изменить форму глаза для лучшей фокусировки.

Например, когда нужно растянут глаз и отодвинуть заднюю полусферу, чтобы её сетчатка находилась точно на нужном расстоянии, то используется специальная мышца, расширяющая глаз. В общем, просто мышечный пучок, тянущий заднюю полусферу назад, не давая её сдвинуться, пока глазодвигательные мышцы сдвигают переднюю полусферу вперёд. В это время мышца экватора глаза удерживает всю систему вместе, не давая ей потерять форму.

В общем, всё сложно, особенно управление всем этим богатством. А кому сейчас легко?

Впрочем, всё, кожа высохла, можно надевать халат и идти есть. Завтрак – это важно!

А о том, как идут нервные волокна дальше, от диска зрительного нерва в глубины ЦНС, я как-нибудь потом подумаю.

И вообще, нужно кота покормить.

Глава 2, ибо вторая. Неко-шото и…

Всем привет!

С вами снова я и сегодня я говорю об органах, которым не место в теле всяких там simpleman, простолюдей и им подобных.

Но сначала немного о себе.

Я решил написать этот текст потому что меня в очередной раз замучала бессонница. Это ощущение когда буквально всё раздражает и мешает заснуть. Под одеялом душно, без одеяла холодно. Когда засыпаешь начинает хотеться в туалет, а как закончил – уже и желания спать нет. То воздух колючий, то пол мягкий, все дела.

А ещё мне чуть не выбило правый глаз. Та ещё история.

Дело было так: собрали нас на кросс. Дело насквозь привычное – в конце пятидневки прогнать учащихся по маршруту кросса или по ориентированию на местности, чтобы в сумме было километров пятнадцать-двадцать. На этот раз гоняли по тропам в Сумеречном Лесу – от места моей учёбы есть один такой, порядковый номер семнадцать. Ну, я и зазевался и получил веткой по морде лица. Кажется, это был хрясень – порезов нет, только куча ссадин и химические ожоги.

Мораль сей басни такова – бегайте по лесу в защитных очках, если условия позволяют. Иначе тоже будете сначала полчаса глаза промывать под бубнёж остальных о раззявах, на которых тратиться питьевая, вообще-то, вода. Уже после меня, конечно, нормально посмотрели. Механических повреждений склер нет, глазное дно чистое, мазь для глаз под веки, мазь для кожи на лицо и веки, всё замотать бинтами. Практика группы по оказанию помощи, медицинский работник только контролирует, а вы что подумали? Это же средняя общеобразовательная школа номер двести тринадцать, а не образовательное учреждение бережного и корректирующего развития для “особенных детей” от “особенных родителей”.

Насчёт очков, я, правда, наврал. По условиям занятий, их и не было, мы отыгрывали экстренную эвакуацию через лес после объявления орбитальной тревоги. Вот были бы мы в школе, заточенной под армейские нормативы, нам бы и очки дали, и каски, и бронники. И прочее, что полагается тащить на себе военному подразделению численностью в двадцать пять голов, уходя от базы в режим партизанских действий.

В общем, с замотанной верхней половиной лица, от бровей и до скул, я был отправлен добираться до дома самовывозом. Не маленький, чай, чтобы родители с работы уходили раньше времени, или чтобы школа специально сопровождающего заказывала.

А вот тут начинается объяснение, почему, не обладая глазами, этими чудесными органами, про которые я писал ранее, в полной мере, я сижу сейчас на диване и пишу всё это без какого-либо дискомфорта.

Дело в том, что наши дорогие, любимые, очаровательные разработчики были очень увлечёнными людьми. И даже, возможно, нейросетями они тоже были увлечёнными, для тех, что использовали в своей структуре элементы квантовых вычислителей, такое вполне в порядке вещей было и есть.

Начну, пожалуй, с чего попроще, а именно с теменного глаза. Эпифиз, он же пинеальный орган, в принципе имеет функцию световосприятия. У наземных позвоночных, правда, в процессе развития переднего мозга, он стал смотреть сначала вверх, затем назад, но ещё раньше весь обзор перекрыли другие отделы центральной нервной системы, так фоторецепторы и были утрачены за ненадобностью. Конец фильма, финита ля комедия, или что там полагается говорить в таких случаях?

Как водиться, нашёлся в шайке безумных людей из Existential Technologies Inc. Человек – или группа лиц по предварительному сговору – кто увидел в этом хорошее обоснование для превращение своих творений в четырёхглазых. Судя по конечному результату, у него были какие-то психологические комплексы. Может, отцу ударом сзади раскроили череп стальной трубой. Или же слишком часто и больно хлопали по плечу одноклассники. Такие подробности жизни дражайших создателей нашего вида остаются неизвестными.

По крайней мере, мне. Я школьник, с меня взятки гладки. У меня курсовая по истории вообще по другой теме. А про биологию я пишу, чтобы заснуть, наконец.

Если опустить подробности про тонкие взаимодействия генов и их влияние на формирование тела определённого строения во время эмбриогенеза и некое тождество между внутриутробным развитием эмбриона и плода и так называемым “периодом перелома”, то остаётся только анатомия.

Ну, в общем, есть такая штука – средний мозг. В нём, ближе к заднему и одновременно верхнему полюсу, располагается небольшой комочек железы красно-серого цвета. Это эпифиз, он – да простят меня генетики и эндокринологи вкупе с неврологами и нейрохирургами – не слишком отличен от стандартного человеческого. Другое дело, что чуть ниже и кзади от него у таких, как я, висит что-то наподобие тёмно-серой гантели. Такой классической, литой, чтобы вы понимали форму. Строго говоря, его называют парапарапинеальным органом – одно “пара” из-за расположения рядом с эпифизом (пинеальным органом), другое из-за только внешнего сходства с парапинеальным органом всяких там бесчелюстных рыб. Как гласит мой учебник биологии (единый для всех школ государственного образца, между прочим), сходства между ними примерно как между Сильмариллионом и Ветхим Заветом – понятно, что первый разработан под влиянием второго, но не является прямым развитием его.

В общем, от каждой шаровидной части отходят пучки нервных волокон. Одни исходящие, и уходят к затылочным долям коры больших полушарий. Другие, напротив, должны приносить сигналы от рецепторов к нейроном этих самых “гантелей”. Понятно дело, всё это дело между собой постоянно перекрещивается, чтобы часть сигналов дошла куда нужно даже при обрыве связей с одной стороны. Обычное дело для центральной нервной системы, даже базовой, человеческой комплектации.

Если считать от мозга, то эти волокна аккуратно проходят под большими полушариями, отклоняясь в стороны, ближе к костям черепа. На определённом этапе, они проходят между мозжечком и большими полушариями, но это сущая мелочь, мало на что влияющая.

Наверное. Я же не невролог со специализацией на сравнительном анализе анатомических особенностей нервной системы Человеческих Видов.

В любом случае, если я проведу пальцами по голове, сразу за ушами, то наткнусь на круговой валик. Неровность костей черепа, немного жира и кожа. Над защищаемым объектом образует натуральный козырёк, выдающийся из средней плоскости чешуи височной кости где-то на три миллиметра.

Кстати, к тому моменту, я уже буду видеть свои пальцы. Ну, теми самыми глазами.

Их два, они не имеют глазодвигательных мышц, зато оснащены прямоугольными зрачками, чтобы расширить поле зрения. В буквальном смысле, глаза на затылке, вместе с “нормальными” глазами обеспечивают сплошное поле зрения по горизонтали, с наложениями секторов по краям.

Конечно, остаются слепые зоны сверху и близко к коже головы. Конечно, эти задние глаза не обеспечивают нормального измерения расстояния, да и цветовых рецепторов всего четыре вида, однако они здорово помогают от всякой пакости и придурков, пытающихся подкрасться со спины и, не знаю, хлопнуть там по плечу со всей дури, например.

Нет, сам не сталкивался, но в аниме регулярно видел. Тот ещё источник информации, конечно.

Ну, мои дорогие гипотетические читатели, вы же не думаете, что я шёл домой спиной вперёд, или там приладив себе за спину зеркальце, чтобы смотреть, куда иду? Нет, такие фокусы остались в моём прошлом, когда нас превентивно учили справляться с травмами, которые в теории могут быть в нашей жизни.

Дело в том, что над бровями, чуть в стороне от условной полосы, проходящей от переносицы носа вверх, на лице любого котомальчика (и котодевочки, к слову, тоже), есть две небольшие чёрным точки в центре не очень заметного мягкого холмика. Отдельные ценители изящного слова называют это дырявыми волдырями, а то и вовсе фурункулами. На самом деле, это просто выходы световодов и мышечный аппарат по настройке этого отверстия для захвата света с нужного направления.

Добавочным глазам генетики спели не одну оду и даже несколько поэм. Некоторые даже изданы, а самая известная была продана в виде более пяти миллионов лицензионных копий. К сожалению, я не могу привести названия – во-первых, это будет нарушением авторского права, а во-вторых и главных, в этой стиховторной форме нет ни одного слова, относящего НЕ к обсценной лексике. Полагаю, потому она и хвастается стабильным спросом – курьез, каких поискать.

В целом, схема выглядит следующим образом: мышечные холмы настраивают воронку световода нужным образом, свет попадает в него и достигает вполне нормальных, только крошечных глазных яблок, спрятанных в том пространстве, что у других людей заполнено воздухом и слизью.

Лобные пазухи и котомальчиков, котоюношей, котомужчин, котостариков, котостарух, котоженщин, котодевушек и котодевочек не имеют сообщения с носоглоткой и вообще дыхательной системой и являются хранилищем этих глаз. Крошечных, не различающих цветов, имеющих крайне узкий сектор обзора.

Впрочем, этого хватает, чтобы писать этот текст руками, не используя всякие программы голосового набора.

Так что знайте, если где-то опечатка – это потому, что Васильченко Е.Г., нейросеть Vaviloff и квантовый суперкомпьютер RefDeepGmbh сделали свою работу недостаточно оптимально, а не потому, что я клешнерукий попорук!

Глава 3, ибо пришло её время. Неко-шото, ухи, ушки и уши

В прошлом откровении я вас слегка напарил, жалкие двуногие!

В общем, строго говоря, эти самые “третьи глаза” таковыми не являются. Это просто трансформированный эпителий лобных пазух, свёрнутый в пузырь со слизью. А то, что в слизистой находятся рецепторы, способные воспринимать электромагнитные волны – это просто творческое переосмысление рецепторного аппарата слизистых.

Кстати, чистая правда – есть такая болячка, “ошибка процессинга №149 A/g”. Суть её в том, что способность воспринимать электромагнитные волны приобретают рецепторы других слизистых. Рот, нос, пищевод, желудок, прямая кишка. Обычно это жить не мешает, пока в пищеварительную систему или там бронхи добрые медики не засунут гибкий роботизированный шланг с ИК-камерой, лазерной подсветкой и прочими радостями технологий.

Но это я что-то в сторону ушёл. Есть у меня такой грех и право в него погрузиться. Ибо впереди выходные! Можно валяться на диване, есть лапки саранчи в карамели и шевелить ухами часами напролёт.

Ах, да. Уши.

Начать следует, пожалуй, с понятийного аппарата. Есть уши и есть ухи. Уши – это простое, безыскусное наследие наших предков, доблестных разработчиков, такие полукруглые образования из кожи и хрящей, локализованные почти сразу за височно-нижнечелюстными суставами. Точнее, это их наружная периферия, т.н. ушные раковины, которые улавливают звуковые волны и направляют их в тоннель, проходящий сквозь мягкие и твёрдые ткани головы. На другом конце наружного слухового прохода нижнего уха – так по уму этот звуковой ход называется – находится тонкая гибкая мембрана, в миру барабанная перепонка. Идея простая и универсальная – звук улавливается ушной раковиной, движется по воздуху и стенкам наружного слухового прохода нижнего уха, дальше заставляет дрожать барабанную перепонку, там дальше система усиления сигнала на трёх костях (молоточек, наковальня, стремечко), новая мембрана, а за ней рецепторный аппарат. Жидкость, чувствительные волоски – всё, как у людей.

Правда, в структуре наружного слухового прохода нижнего уха предусмотрен так называемый ночной клапан – клинкерная задвижка на хрящах, прикрывающая проход во время сна. Плюс, конструкция проходов, соединяющих носоглотку, полости наружного слухового прохода нижнего уха и среднего уха (барабанную полость) позволяют такой фокус, как выдох прямо через наружный слуховой проход (любой на выбор), чтобы продуть их от воды, серы, коварных насекомых, застрявшей жвачки и гноя при отите.

К тому же, слуховые кости имеют довольно интересный механизм физиологического вывиха при избыточных вибрациях. Проще говоря, это предохранитель – если получать атаку слишком сильным или продолжительным звуком, то слуховые косточки сами разорвут соединение по чисто техническим причинам. Потом, правда, специальные тонкие мышцы всё сопоставят на место – на то и физиологический вывих – зато рецепторы внутреннего уха будут спасены от сенсорного шока и длительного восстановления. Нейросенсорная тугоухость – мерзкая штука, её лечат годами, чтобы добиться восстановления функции. Так что разработчики постарались и предусмотрели механизмы превентивной профилактики этого неприятного заболевания.

Но в целом, уши – это обычные человеческие уши, только слегка более устойчивые и обладающие расширенным диапазоном восприятия звука по частотам. От пятнадцати до двадцати пяти тысяч колебаний в секунду, словом, ничего особенного.

Другое дело - ухи.

Теменные глаза редко бросаются в глаза, если конечно вы не выглядываете их целенаправленно за ушами. Третьи глаза для внешнего наблюдателя выглядят как небольшие бугорки в чёрными точками на вершинах по внутренним углам бровей.

Ухи же бросаются в глаза, гармонично оттеняя голову, возвышаясь надо гривой или гребнем волос. Они шевелятся, без участия сознательных импульсов, отслеживая источники представляющих интерес звуков. Сворачиваются в трубочки вдоль и поперёк, складываются набок и разворачиваются на сто семьдесят два градуса в сторону затылка.

И всё это каждое ухо может делать независимо от второго.

С точки зрения генетики, ухи в первую очередь привязаны к так называемом “добавочному головному сегменту”, который определяет их положение сразу за ушами. Все прочие гены, кодирующие определённые формы ушей, строение мышц, двигающих ушными раковинами, миграцию зародышевых жабр и их трансформацию в слуховые кости не являются столь экстремальными модификациями и преимущественно являются результатом творческого переноса генов различных лис и кошек.

При рождении, ухи как правило отсутствуют, прорезываясь ближе ко второму году внеутробной жизни (в смысле, совсем внеутробной, сумка не в счёт). Полный же их рост откладывается на период перелома, который является прямым аналогом подросткового у маломодифицированных организмов.

Да, это одна из причин, по которой в популярных энциклопедиях для всяких туристов пишется, что большие, треугольные ушик с кисточками – это признак совершенолетия.

Ну, примерно как ношение бюстгальтера размера C или там борода с усами являются признаками совершенолетия у обычных людяшек.

Не обращайте внимания, это кузина по второй младшей сестре матери вчера на уши села со своими жалобами. Мол, ей уже двадцать пять, а алкоголь не наливают, и знакомятся, кажется, сплошь скрытые педофилы.

Если посмотреть на полностью сформированное ухо сверху, то окажется, что внутренняя поверхность не гладкая, а имеет сложный внутренний рельеф, образованный хрящевыми элементами, покрытыми кожей. В глубине (основании) этакой пирамиды, образованной стенками раковины уха (не путать с ушной раковиной, она ниже в черепе и выше в тексте!) и условной передней плоскостью входа в ухо, за этим рельефом, спрятан вход в наружный слуховой проход верхнего уха – покрытый слизистой тканью тоннель, проходящий через мягкие ткани из уходвигательных мышц, хрящей и некоторого количества жира.

А дальше всё, в принципе, аналогично ушам. Барабанная перепонка, слуховые кости (чуть другой формы, правда), овальное окно, жидкость, рецепторы. Старая добрая классика млекопитающих старой Земли, дополнительные улучшения излишни.

Судя по всему, изначально предусматривалась работа нижних и верхних ушей в тандеме. Четыре ведь лучше двух, правда? Человеческие уши отмечают примерное направление до источника звука, верхние уши мгновенно поворачиваются (гораздо быстрее, чем вся голова для оценки угрозы глазами), происходит уточнение характера звука, направления для него и так далее. И пока голова поворачивается, нацеливая основные глаза на источник звука, его непрерывно ведёт одно из поворачивающихся ух. Плюс, теменной глаз может подсобить в отслеживании угрозы. Красиво?

Но ведь всё не могло быть так просто, правда ведь?

Есть в височной коре справа такой центр, гармоничного восприятия звука. Так вот, когда айлуроман, он же коточеловек, хлопает в ладоши, щёлкает пальцами или издаёт своеобразный хлопок одной из ухных раковин… то сигнал, улавливаемый второй раковиной, обрабатывается как раз там. Проще говоря, это такая универсальная эколокация. Можно щёлкать языком или пальцами, хлопать в ладоши или ухами – он примет и звук от тела, и отражённую волну от препятствий и отобразит всё это в голове. Просто, весело, безопасно. Глушит летучих мышей на корню, позволяя охотиться на них ночью.

Впрочем, последнее – только если издать горлом тот немыслимый вой, что в песенном центре специальным протоколом зовётся. Ультразвук, высокая мощность, эхолокация до полутора тысяч метров и обнаружение объектов от одного сантиметра в проекции к источнику сигнала.

А ещё, за счёт всё того же лабиринта из ходов, соединяющих наружные уши и ухи с носоглоткой, можно проворачивать забавный фокус с дыханием: вытянуть одно ухо вертикально вверх, свернув его тонкой трубкой в несколько слоёв и дышать через неё. Не очень удобно, но когда инструктор заставляет отрабатывать “плавание под шноркелем” приходиться извращаться.

Не подумайте плохого, я во вполне обычной школе учусь, это упражнение всех заставляют отрабатывать, как и эхолокацию, в рамках программы гармоничного развития личности.

А ещё можно развернуть ухи в сторону двух интересных событий и одновременно слушать сплетни и какой-нибудь стрим. А ушами, например, внимать преподавателю. Или на них наушники нацепить

Что ещё про ухи рассказать? Ну, не контент 20+ с соответствующим тегом, право слово?

Всем спасибо, всем до свидания.

Вот.

Глава 4, ибо порядковый номер. Неко-шото и пальцы

Ладно, хватит о голове, я уже достаточно про неё наговорил. Лучше теперь о пальцах.

Нет, ну правда. Можно, конечно, в эту половину недели в качестве упражнения по структурированию мыслей, было бы напечатать что-то про обоняние, про токи воздуха, скользящие по носовым ходам и раковинам, придаточным пазухам, обвивая собой подрагивающие выросты слизистой. Я мог бы научить вас дышать свёрнутым в трубочку ухом, высунувшим новообразованную горловину над срезом вязкой озёрной воды. Описать красоту черепных нервов, сплетающихся в своих полных биоэлектрического напряжения путях.

Но как-нибудь потом, хорошо?

Вообще, это немного глупо – писать о пальцах, не описывая кожу, аппарат опоры и движения, все эти косточки, особенности структуры коллагена в аспекте динамических изменений её с течением времени. Также странно, что я так и не написал про кожу, её слои, все эти крипты, рецепторы…

Тут, исходя из стандартной методики чтения и написания всяких лекций, которой трактуют престарелые блоггеры, бывшие обладателями каналов с миллионами подписчиков десятки лет назад, мне нужно сказать что-нибудь шокирующее. Интригующее. То, что разорвёт вам шаблон, созданный моим убаюкивающим словесным журчанием, как зевок полярного бегемота разрывает его хлебало.

Короче, их шесть. Внутренний, указательный, средний, безымянный, мизинный и внешний. Нутряк, указательный, средний (он же фак), средний-два (он же ня), мизинец и внешак.

Устройство суставов и мускулатуры, обеспечивающих подвижность нутряка и внешака очень похожи. Собственно, вся ладонь обладает почти полной зеркальной симметрией.

Любой из пальцев я могу отогнуть так, что его ось составит ровно девяносто градусов к продольной оси центральной четвёрки пальцев. Это, кстати, не рекорд – есть люди с комплексом генетических вариаций в синтезе коллагена и росте сухожилий суставных сумок, обладающие гиперподвижностью суставов. Там и сто двадцать градусов является вполне себе достижимым результатом. Получается такая вот звезда из внешака, четырёх вытянутых вперёд пальцев и нутряка.

Указательный и мизинный по длине и расположению суставов обычно равны. Ещё они на одну фалангу по длине уступают среднему и безымянному – но тут дело в костях пясти.

Кто не знает, пясть – это такие прямые косточки, которые вроде являются началами пальцев, но скрыты от глаза единой конструкцией мягких тканей кисти, эквивалент плюсны в стопе.

Вообще во всех пальцах одинаковое число фаланг, что делает тот же нутряк несколько длиннее, чем условно эквивалентный ему большой у условных древних. В смысле, инопланетных людей. А также покойных разработчиков и наших дражайших пращуров, которые были нами ассимилированы также, как в своё время дражайшие древние предки пращуров ассимилировали неадертальских людей.

Понятно, что средний и безымянный пальцы – самые длинные, центральные, и всячески используются в языке жестов, что отразилось в их просторечных названиях.

Что ещё вам написать такого, что вас шокирует, хотя вообще-то является скучной банальностью?

Про ногти что ли написать? Говорят, была какая-то мутная история в коллективе разработчиков, потому что те из них, что носили гаметообразующие органы прямо в животе, не оценили идеи лишить планирующиеся к производству биопродукты ногтей. Скандалы, интриги, расследования, декреты, увольнения, суициды…

На последней фаланге пальцев кожа просто сходится под тупым углом, чем-то напоминая картину на мизинце ноги у опять-таки древних людей. Конечно, авторы всякой манги любят рисовать конечные фаланги пальцев как некие когти, которыми можно парировать цепные мечи, разрывать миланские доспехи и тому подобные сны больного разума так видящих художников.

На самом деле, так просто увеличивается площадь кожного покрова, в котором очень большая плотность рецепторов. Ещё, если верить биоинженерам, так улучшается хват при данной конструкции кисти. С другой стороны, педиатры утверждают, что такую форму пальцы приобретают вследствие подобия трудовой деятельности на третьем-пятом году жизни…

А, рецепторы – их много, разных. Конечно, способность читать с помощью кожи напечатанный с помощью древней литографии текст может пригодиться только попаданцу во времени, спасающему какую-то там страну старой Земли, чтобы сделать её великой снова…

Зато я могу понять, что вода в реке кислая, солёная, сладкая или вовсе имеет щёлочную pH, просто проведя над водой рукой. С одной стороны, зачем оно нужно, если есть куда более мощный химический анализатор в носу, но разработчики зачем-то озаботились. Возможно, их вела жадность и раж конструкторов – строго говоря, мой организм в плане расположения рецепторов, словно скроен под оголённые голову, предплечья с кистями и голени ног. Странное решение, но здорово помогает при конструировании устройств управления различной техникой – благодаря такому устройству рук, через сенсорные перчатки можно отправить очень много сигналов обратной связи.

Ещё именно в кожу пальцев (а также в их кости) установлены специфические рецепторы высокоэнергетического излучения. Видимо, чтобы не тянуть в рот руками что-либо, сыплющее во все стороны ядра атомов гелия и свободные электроны, не говоря уже о высокочастотных коротковолновых фотонах.

Примечание для неучей: речь идёт об альфа-, бета- и гамма-излучении. Ах, когда я пользуюсь столь устаревшей терминологией, чувствуя себя героем того романа, что зачем-то поднимает Казахстан с колен, объясняя способы производства калийной селитры как сырья для чёрного пороха…

Да, в общем-то про пальцы и всё, если не углубляться в сложности. Все эти блоковидные и ладьевидные кости, строения костей, мышц и связок предплечья и плеча, которые, помимо прочих полезных элементов, позволяют нормально функционировать такой кисти.

Конечно, ещё пришлось переделывать очень многое конкретно в обществе – от манеры письма до экранных клавиатур. Например, способ владения копьём ( я занимаюсь для общего развития в кружке внеклассных занятий, пять дней в десятку) или посохом довольно сильно отличается, потому что стандартное вращение с переходом в атаку не очень сочетается с торчащим пальцем-внешаком. Даже рукопашка, говорят, сильно изменилась – часть приёмов ушла, часть изменилась, новые приросли.

Впрочем, я не историк со специализацией на этой теме, так, пару десятков видосов одного популяризатора посмотрел.

Что бы ещё написать-то, а, дорогие читатели? Впрочем, что это я – это же просто дневник, а комментируют его только боты из теории дохлого интернета.

Ну, если не будет других идей, страшно всем отомщу и опишу дыхалку с пищеваркой. Или “бабочку” в груди?

Ха-ха, я придумал, что дописать. В конце-то концов, хочется писать по четыре страницы за раз.

Я ведь уже упоминал стопу, верно? Могу всех успокоить, там не шесть пальцев.

Их четыре. Два опорных и пара хватательных между ними.

Кстати, скелет пальцев стопы таков, что в опорных пальцах – большом и мизинном – кости уплощены, а точнее, образованы сращением соседних костей скелета. Дело это происходит в период, когда ребёнок встаёт на ноги и начинает активно бегать, в крайнем случае в раннем школьном возрасте. Если бы такого элемента в постнатальном развитии не было – прощай, возможность таскать на себе три собственных веса, ты от слишком многих факторов зависела.

Если смотреть на скелет или внешний вид, то других грубых различий в анатомии как-бы и нет. Так, специальные подушечки под основаниями пальцев, окончаниями опорников и пяткой. Подушечки эти представляют собой такие округлые структуры из жира, армированного и окружённого волокнами и плёнками соединительной ткани. Ещё там огромной плотности лимфатическая система, спасающая любителей босиком ходить по битому стеклу (что ещё ладно) или резь-траве от ампутаций, сепсиса и прочих радостей бытия.

Благодаря этой части великой, неповторимой и уникальной, не имеющей аналогов, духоскрепной, инновационной и традиционной системы амортизации сотрясений при ходьбе, являющейся развитием обычной человеческой, можно пробегать тридцать километров в день в режиме пять на десять, таская на себе более ста килограмм собственного веса, не боясь угробить колени и поясницу за три десятка лет военной службы.

О, проклятая энтропия, что всех победит, рано или поздно, я не смог сделать предложение длиной более четырёх полных строк! А так хотелось.

Так, ладно, попробуем снова. Раз, два, взяли!

Благодаря этой части великой, неповторимой и уникальной, не имеющей аналогов, духоскрепной, инновационной и традиционной, системы амортизации сотрясений при ходьбе, являющейся развитием всего лишь обычной и отсталой человеческой, доставшейся нам от наших примитивных предков, каждый желающий может позволить себе пробегать по тридцать километров в день в режиме пять на десять, с честью неся священную военную службу три десятка лет во славу нашей великой Родины, таская на себе более ста килограмм собственного веса, не убоясь потенциального и возможного вреда для коленных суставов и поясницы, коий мог бы получить за три десятка лет военной службы как производственную травму.

Вот, какая мощь, какой размах! Осталось только добавить что-нибудь про золотистый закат, серебристые потоки ручьёв на чёрных склонах гор, таинственный шелест алой травы у их берегов, таинственное пение козодоев и свиристелей, покачиваний веток хрясеня на вечернем ветру, брачные танцы шерстистых бегемотов и что-то там ещё.

Резюмируя: стопа, моя и моих соплеменников, в целом одновременно очень похожа и крайне отлична от стопы базовой модели человека. Два широких и толстых пальца по краям, два тонких и подвижных в центре, пружинистые подушечки под пяткой, основаниями пальцев и под окончаниями крайних пальцев, на которые проецируется нагрузка при ходьбе по сложным грунтам.

На самом деле, скелет плюсны у меня немного отличается, особенно если рассматривать вместе кости, сухожилия, мышцы и их системное действие при различных нагрузках. Впрочем, про все эти чашевидные кости-линзы, она из которых обеспечивает повышенную подвижность голеностопа, иное строение малоберцовой кости и лучшую фиксацию костей в куда более сложном голеностопном суставе, лучше говорить в отдельной главе про скелет, мышцы и так далее.

Всё, с этим я закончил. Наверное, уверенно, твёрдо и чётко говорю – может быть!

Глава 5, ибо пришло её время. Неко-шото и некоторые нереализованные проекты

Ладненько, дорогие вы мои читатели. Как говорится, а вы не ждали, а мы написали. Ударение по вкусу.

Уже выложив четвёртую часть своего дневничка (который я по традиции заполняю каждый второй день той пятёрки, что служит для домашних дел, а не моей учёбе) я понял, что мог бы ещё много рассказать о своих драгоценных пальцах, кистях, стопах и так далее. О связке, которая насильственно стягивает стопу на манер готового к выстрелу лука – она так и называется, великое и неподражаемое тетивное сухожилие. А рецепторах в коже рук и ног.

С другой стороны, там полно смежных тем то со скелетом, то с кожей. Так что я решил отложить всё это как-нибудь на потом – не влезать же в уже написанное и править?!

За окном, кстати, чудесная погода. Ясно, влажность двадцать восемь процентов, температура воздуха восемнадцать градусов Цельсия, давление шестьсот сорок сантиметров ртутного столба.Словом, нормальная сонная стабильность парника, управляемого искусственным интеллектом.

Тут нужно пояснить, а то вдруг какой питекантроп решит, что я разбил палатку на грядке с помидорами, о чём речь.

Не вдаваясь в лишние, громоздкие и потенциально секретные подробности, можно сказать следующее: мой дом располагается под небольшим прозрачным полигональным куполом. Высота точно над плоской крышей верхней террасы, на три метра выше, можно выбраться наружу по специальному ходу, называемому “дымовой трубой”. Диаметр у поверхности тридцать метров, форма что-то вроде верхней трети сферы. Высоту дома каждый может посчитать сам, благо это математика базового школьного уровня, рядом с задачей по вычислению параметров орбитальной станции-цилиндра для имитации земного притяжения.

Конечно, ещё есть наружный шлюз, для людей и техники – такое длинное здание, частично выходящее за пределы купола. Надо же как-то выбираться к людям, хотя бы до остановки общественного транспорта.

Ещё забавно, что именно во второй день второй пятёрки (седьмой день стандартной недели) я наслаждаюсь совершенной тишиной и одиночеством, что и позволяет заниматься таким досугом. В это время кто-то из родни уже на работе, кто-то ещё на учёбе. Старшая сестра по традиции собирается со своими сослуживцами для перемывания косточек всем подряд (когда мне было лет пять, я как-то оказался на этих посиделках, ещё повидался с парой сверстников, коих больше в жизни не видел), у отца смена на заводе (скучная, наверное, работа – сидеть в операторской и смотреть, как десятки автоматических сборочных линий непрерывно собирают комплектующие для “Кеа” и сами заказывают себе масла, гидравлические жидкости и запасные части), младший брат осваивает тонкую науку жизни в школе…

Точно. Пожалуй, рассказы о пищеварительной системе, дыхательной и сердечно-сосудистой, откладываются. Лучше устрою сегодня день приколов, или нереализованных- проектов по улучшению нашего подвида человека (кто-то говорит – расы, а кто-то и вовсе величает видом, мол, мы отстаём от банального хомо типа-сапиенс дальше, чем неадертальцы).

Была такая забавная идея – приделать хоботы на спину. Сразу шесть, по три с каждой стороны от позвоночника – чтобы, значит, их было по числу долей лёгких.

Стоишь такой, а у тебя за спиной хоботы на манер крыльев повёрнуты, как тентакли у падшего ангела Тираэля в последней версии Diablo от кого-то там…

Правда, чтобы всё это работало, согласно теоретическим расчётам специалистов по экспериментальной анатомии, требовалось провести очень большое количество сопутствующих мутаций. Разделить каждое лёгкое на три – чтобы к каждому шла своя трахея от нужного хобота. Разделить некоторые мышцы спины – такие как широчайшая и трапецивидная, например - на отдельные дочерние мышцы, чтобы в промежутке между этими тяжами могли проходить дыхательные пути. Наконец, сделать костную опору для мышц хоботов – для этого предполагалось полностью стабилизировать грудной отдел позвоночника, превратив его в единую костную структуру, сращенную с плоским образованием, походим на панцирь черепахи. Он бы находился над мышцами спины и лопатками, образуя вместе с ними идеальную защиту органов грудной полости от кинжального удара сзади.

А надо было защищать задницу. По крайней мере, так сказали эксперты, проводившую оценку первичной версии проекта.

Дело в том, что моделирование показало – потеря подвижности грудных позвонков при таком проекте создаёт крайне неприятные волновые явления в позвоночнике при ударе снизу. Прыгаешь такой с высоты пару метров а у тебя хоп – и отрыв крестца от поясницы, иди сращивай все нервы “конского хвоста”, если сможешь.

У нашего родного, окончательного проекта, к слову, были похожие проблемы – но их превентивно решили. А у той группы проектировщиков, со скрипом прошедших первую ступень проверки, дальше вылезли проблемы с генетически кодирование всех этих изменений. Из чего растить хоботы, как мутировать позвоночник и мышцы так, чтобы при этом не вылезло проблем с тромбозами или (внезапно) глухотой…

Словом, слонам прыгать не суждено, как бы не хотелось.

Если только это не специальный геномодицифицированный слон с кибернетическими улучшениями от фирмы, название которой я не скажу, потому что за рекламу мне никто не платил, а упоминание без рекламного контракта может быть трактовано как клевета.

Гм, ну да ладно, теперь следующий пункт нашей замечательной рубрики, посвящённой безумным идеям, не пошедшим в серию. И это – способы использования заднего прохода!

Вроде, была на Земле какая-то хитрая черепаха, которая нашла нечто положительное в геморрое. Она наловчилась выпячивать слизистую прямой кишки наружу и таким образом осуществлять газообмен (дыхание) с морской водой. В общем, была небольшая компания ухарей, которые предложили оснастить тогда ещё пребывающих в проекте нас, чем-то таким.

Из плюсов проекта была его полная и безальтернативная осуществимость. Геномные последовательности были известны (у команды разработчиков были на руках результаты секвенирования геномов, кажется, половины многоклеточных организмов Земли), последствия их внедрения в базовую человеческую последовательность нуклеотидов легко просчитывались, а побочные эффекты были даже положительными, вроде падения вероятности тромбоза вен прямой кишки из-за постоянного, скажем так, массажа.

Из минусов была его полная с точки зрения практической применимости сомнительность. Поскольку люди в целом имеют привычку купаться одетыми (хотя бы в трусы), пришлось бы что-то менять в культурном коде. Задача, конечно, элементарная, на пять лет работы, но бюджеты, необходимость контактировать с этим специфическим персоналом… желающих не нашлось.

К тому же, моделирование уже специалистов по экспериментальной физиологии показало, что даже в идеальных условиях воды температурой пять градусов Цельсия, насыщенной кислородом по максимуму, выворот слизистой прямой кишки позволит увеличить время нырка с задержкой дыхание не более, чем на семнадцать секунд.

А тут уже и наш основной проект подъехал и оказалось, что вся эта биология не очень совместима ни с пищеварительными ферментами, ни с расположением и моторикой желудка, и вообще грозит при сочетании двух проектов раком слизистой прямой кишки с вероятность близкой к 97% к сорока годам умеренно агрессивной эксплуатации.

Так и уехал этот проект в сборник “органы, которые нам не дали” от ветерана службы внутренней безопасности и известного шутника-стояка (он сам автор этого термина), имя которого я не назову, ибо кому надо – тем оно давно известно…

Ещё был проект ядовитых зубов. Это ведь так классно – иметь возможность во время пережёвывания пищи, впрыснуть в неё карбофос и ацетилхолин пополам с трипсином и липазой. Или во время любовных игрищ прикусить кожу партнёра и ввести с помощью верхних резцов “единичек” и бороздок на них эректофил подкожно… Или плеваться на два метра вязкой слизью на зависть всяким онихофорам, чтобы подстреливать пролетающих мимо москитов, чтобы не борзели. Тут им не там и всё такое.

По какой-то причине (изложенной в официальном резюме на полутора сотнях страниц, не считая таблиц, графиков и ссылок на отдельные отчёты привлечённых экспертов), несмотря на техническую осуществимость, реализация таких улучшений с высокой вероятностью приведёт к непрогнозируемым культурным и социальным изменениям, поэтому идею желательно обкатать на ком-нибудь другом. Лучше всего подходят виды, которые контактируют с людьми, не слишком агрессивны, умерено фертильны и отличаются достаточной быстрой сменой поколений. И при этом могут контролироваться, в отличие от некоторых грызунов.

Словом, выбор пал на одну из популяций умеренно диких котиков. Для лучшего определения мутантов и контроля их численности, им была внедрена дополнительная пара хромосом, содержащая все улучшения, включая изменение окраски на насыщенно синий цвет с жёлтыми узорами от подшёрстка. Называлось это “кобальтовый окрас с золотистым табби”, а сам вид назвали Felis Bobby, то есть Бобби Котик.

Айлурологи до сих пор исследуют социальные взаимодействия этих в высшей степени любопытных (как вся наша фауна, большая часть флоры и некоторая часть грибов) существ.

Мейнстрима и научного консенсуса о влиянии различных мутаций на их, котиков, социальность и интеллект до сих пор не сложилось. Учёные жаждут новых исследований и ассигнований.

Задел, кстати, был частично реализован и у нас, но немного иначе – когда и если буду писать о пищеварительной системе, узнаете.

Что ещё рассказать из занимательного? Был проект с вибрисами, но он как бы и родился немного дохлым. Человеческая морда плоская, куда там кошкам персидской породы, мышление заточено на другие органы чувств, так что идея в лоб не реализуется. Если что – так в заключении экспертной комиссии было написано. Хотя отдельные моменты наталкивают на мысль, что апологеты этой идеи ничего и никого не забыли, когда предлагали изменить волоски и иннервацию кожи на некоторых частях тела. Чтобы, значит, ощущать воздушные потоки с такой точностью, чтобы “слышать” стук мышиного сердца за пять метров, а более опасные возмущения среды с ещё большего расстояния.

Собственно, стандартный наряд в нашей локации – это шорты до колен и футболка. В шортах могут быть пластины из керамотитана, поверх “пчелиной” тельняшки – бронекираса с наплечниками, поножами и воротником. Могут быть высокие ботинки с армированной подошвой и перчатки. Однако предплечья и голени часто остаются открытыми. Как раз из-за этих волосков.

Штаны носить надо долго привыкать, это как из деревни сразу на концерт в какой-то эпилептический ночной клуб попасть. Да и лишние сигналы о том, что со спины к тебе подкрадывается какой-нибудь смилодонище, могут быть лишними только для самоубийцы.

Была, кстати, идея переделать ногти в когти. Модифицированные потовые железы, бороздки в когтях, ну вы поняли. Царапнул кого – а то и себя – и привет, поля вечной охоты.

Дополнительно ещё прямой запрет от культурологической и социальной комиссий на согласовании уже ничего не изменило в судьба проекта. Его похоронили специалисты по экспериментальной биохимии вместе с физиологами и генетиками. Какие-то проблемы с обеспечением резистентности к собственному яду, плейотропным влиянием генов и ограничением местного воспаления при переломе или отрыве когтя при относительно целом пальце.

Ногти-то нам снесли на пальцах не просто так. Нет, конечно, экономия, хотя некоторые представительницы нашего вида додумались рисовать себе какие-то пятна на кончиках пальцев, лишение грибка пищевой базы, экономия веществ, затрачиваемых на синтез коллагена и кератина, плюс гигиена со всем этими кусками срезанных ногтей и когтей…

Главное, конечно, это все эти странные и загадочные взаимодействия генов между собой, когда кто-то там кого-то подавляет или активизирует, тот в свою очередь цепляет третий. Там всё сложно, я только понял, что проще было снести ногти и забыть, чем разбираться с синтезом гемоглобина и рисками внутриутробной гибели плода при скрещивании некоторых генетических линий в естественных условиях.

Ещё была забавная идея второй печени вместо селезёнки. Значит, располагаем по печени под диафрагмой с каждой стороны от пищевода. Красиво, симметрично, но вредно и непрактично.

В данном случае, проект наглухо, напрочь, без шансов на реабилитацию, воскрешение, поднятие нежитью или хотя бы обкатку на котшках (не опечатка, это просто ещё один результат нефелинных и безайлурных экспериментов наших дорогих разработчиков), закрыли анатомы и физиологи. Точнее, их раздел антенатального развития и эмбриогенеза.

Дело в том, что печень – это не просто завод по переработке азота в мочевину и синтезу различных белков крови. Это ещё и предприятие по переработке железа и – в данном случае критически важное - орган, синтезирующий желчь. Которая должна стекать в проток, собираться в пузыре и выбрасываться из него по этому протоку в тонкую кишку для участия в тонком и важном деле пищеварения.

Как оказалось, не существует нормальной, безгрешной, незабагованной модели образования желчных путей с желчным пузырём. Даже если формально всё правильно и нормально, не успеешь оглянуться, как через сорок лет виртуальной жизни модели у неё в желчном пузыре перекатываются камни. Если повезёт. Камешек может быть один, и уже выпавший из желчного пузыря прямо в брюшную полость. Или мелкий желчный песочек может начать образовывать прямо в печени, перекрывая зарождающиеся в ней желчные пути прямо на старте, перекрывая выход желчи и даруя обладателю такой особенности анатомии и физиологии массу поистине незабываемых и неповторимых, но по-своему типичных, ощущений.

Моделирование организмы с двумя комплектами из печени, системы желчных путей и желчного пузыря, подарили специалистам такие незабываемые моменты, как желчекаменная болезнь у плода и новорожденного. Дальнейшее развитие модели показывало, что без дорогостоящей и высокотехнологичной медицинской помощи, процента полтора новорожденных получали бы такой диагноз и отправлялись за Грань для новой попытки (если, конечно, вы верите в реинкарнацию, колесо Сансары и вот это вот всё). С учётом куда более размытой процентовки шансов на внутриутробную гибель плода, ответственный цензор проекта под запись попросил при попытке апелляции скормить желающих продолжения разработки кому-нибудь вечно голодному, но с маленькими и очень сильными челюстями.

Вот так вот. Просто и без особой славы (кроме короткой, страниц на шестьдесят, статьи в “Органах, которые нам не дали”) и закончился этот по-своему занимательный и забавный проект улучшения человека.

На этом на сегодня всё, я пошёл качать свою каракатицу в “Еутефсдуы Щт-дшту”.

Глава 6, потому что, а почему бы и нет?.. Неко-шото и дыхалка

Вчера были внеклассные занятия. Бегали кросс двадцать километров с рюкзаком и стрельбами. Короче, уже не вступительные испытания в ополчение, а скорее квалификационный экзамен на велета, чтобы мы не расслаблялись. Школа готовит к жизни, в том числе к активной политической жизни полноправного гражданина.

У нас же демократия по древнегреческим принципам ( на самом деле нет, только с некоторыми трансплантатами от неё). Либо ты военнообязанный, либо ты никто. Ну, в смысле, поданные не участвуют в политической жизни. Кто имеет право управлять и голосовать, должен быть готов нести ответственность за свои политические решения, включая воздержание от голосования.

То-то у нас семейный дом на плато, а не под километром-другим скальной породы, ближе ко дну или водной поверхности одного из разломов. Семья гражданская, почти зародыш клана, так что если проголосовали за кого-то не того, то первыми помрём от орбитальной бомбардировки.

Вот и военные из проблем от нашего Народного Собрания имеют только вечные инспекции на предмет целевого расходования средств. Говорят, через восемь месяцев будем праздновать, что уже десять лет, как ни одного из старших офицеров не скормили крокодилам или свиньям.

Их владельцы, наверное, в печали. Люди так охотно покупали свинину “гибель коррупционера”, даже аукционы выстраивали. А уж изделия из кожи серии “казнь оступившегося” вообще, кажется, покупают только чтобы повесить на стену, как охотничий финансовый трофей.

Я это к чему? На кроссе был у нас чистокровный человечище, редчайшее существо по эту сторону атмосферы. Догадайтесь, кому пришлось тащить эту тушу на себе, когда он спёкся? Зачёт-то был по подразделению, так что последний километр выпало его тащить мне. Там-то я и возблагодарил и разработчиков пап, и проектировщиков сынов, и дух генной инженерии за то, что такие проблемы на таком простеньком испытании мне неведомы. В том числе потому, что возможности моего организма обеспечивать себя кислородом в атмосфере Эбена несколько выше, чем у базовой модели.

Итак, дыхательная система. Всё начинается, пожалуй, с носа.

Что есть нос, как не труба, ведущая из злобной окружающей среды в тёмную, влажную и тёплую носоглотку, разделённая продольной перегородкой надвое?

Ну, строго говоря, много чем ещё, даже у обыкновенного человека. Носовые раковины делят каждую половину этой трубы на три носовых хода: верхний, нижний и верхний. Так поток воздуха красиво делится на поточки поменьше, что позволяет увеличить возможности носа по его, воздуху, увлажнению и согреванию. Или охлаждению, если вы из любителей побродить, не знаю, по берегам свинцовых рек и подышать там ионизированным воздухом.

Итак, ноздри. В смысле, вход в нос снаружи. В принципе, они, как и форма носа, у меня более-менее соответствуют размытому шаблону нордической подрасы вымирающих европиодов. Хотя внешний край, который и у обычных людей имеет нечто вроде валика, несколько… массивнее, что ли?

Дело в мышцах. Я базовой модели мышцы, расширяющие ноздри для форсированного дыхания, являются глубоко реликтовыми, слабыми, неразвитыми и вообще эволюционно продвинутыми. Мы, неко-айлуро-фелино-катзе-оиды, в этом плане, являемся шагом назад. Радиальные мышечные волокна могут частично вывернуть ноздри наизнанку, увеличивая проходимость преддверия носа на дополнительные двадцать процентов. Кольцевые же способны наглухо заблокировать их – очень помогает, когда какой-нибудь шутник резко дёргает тебя за ноги, и ты рывком окунаешься в воды школьного бассейна. Если что, этот рефлекс и кольцевая мышца, блокирующая ноздри, также имеет проектное название “внешний носовой клапан”. Формируется, кстати, уже после рождения, но до начала всех этих подростковых проблем.

Дальше – ненадолго – всё выглядит стандартным. Слизистая, волосы крест-накрест перекрывают проход, чтобы всякая пыль дальше не летела. Только это не всегда волосы. Это щупальца!

Шутка. Это простые скучные выросты слизистой, обеспечивающие дополнительную поверхность увлажнения и восприятия. На них, если что, расположены всякие интересные рецепторы, зачастую не имеющие аналогов в мире животных, растений и прочих грибов. Например, есть там забавная система из нервных клеток, синапсов и контроля прохождения сигнала. Как он начинает проходить слишком часто или прекращается – так и поступает в мозг тревожный сигнал о наличии в воздухе интересных примесей.

Помню, проверяли нас на медосмотре с помощью карбофоса… специфические ощущения. Особенно после проверки, когда тебе суют в нос сдвоенную трубку, смазанную атропиновой мазью, чтобы разблокировать носовые ходы.

Бе-е!

Затем в стенке каждого носового хода, точнее, в углу между нижне-задней стенкой и наружной, есть по небольшому боковому отверстию. Это нижний вход в костный лабиринт.

Тут нужно отступить в сторону и прочесть мини-лекцию о том, как же ущербна, убога и забагована местами человеческая анатомия! Особенно у базовой версии.

У основной модели человека вульгарного гайморову пазуху проектировала эволюция по какому-то остаточному принципу, сделав конструкцию на манер смотрящего вершиной вниз тетраэдра, имеющего единственный вход с внутренне-верхней вершины, максимально близкой к носовому ходу. Конструкция странная, но картинка “человеческие гайморовы пазухи” до сих пор есть в Сети.

Не знаю, то ли кто-то из наших доблестных разработчиков страдал потомственным гайморитом, или же у него просто свербело в голове от такой лютой “оптимальности” конструкции, словно специально предназначенной обеспечивать скопление жидкости и нагноение ниже единственного отверстия для дренирования…

В общем, верхнечелюстных имени Гайморита пазух у меня нет. Есть что-то подобное, заполненное структурой, называемой костным лабиринтом верхнечелюстной пазухи, слева и справа. Если не вдаваться в подробности, это система тонких, заполненных очень специфической слизью трубок, которые позволяют проводить воздух в обход носовых раковин, по более длинному пути. Открываются они до носовых раковин, и вскоре после них.

Суть в том, что сразу после нижнего (входного) отверстия костного лабиринта располагается аппаратура среднего носового клапана. Система эта хитрая, и устроена так, что когда блокируется основной носовой ход, то автоматически открывается во всю ширь доступ в костный лабиринт.

Нужно всё это для сбережения носовых раковин от влияния токсичной атмосферы. Например, если выросты слизистой в преддверии моего носа начнут получать специфические болевые ощущения из-за ожога кислотой – обычное дело, если в дыхательной смеси оказался фосген или какая другая гадость – или воздействия капсаицина…

… то я просто начну дышать через костный лабиринт, заполненный специальной слизью, которая пропускает только низкомолекулярыне соединения, такие как двухатомные молекулы газов.

Это, конечно, не противогаз. Однако, согласно расчётам биологов, частично подкреплённых невольными участниками научных исследований и естественного отбора из числа фанатов экстремальных видов спорта, в атмосфере с содержанием фосгена в один процент, костный лабиринт обеспечит дополнительную сохранность последующих дыхательных путей от кислотных ожогов и отёка на целых полчаса.

А зная, в чём проблема и имея полчаса времени, можно хотя бы, не знаю, чистое бельё надеть или там противогаз поискать.

Сами раковины, кстати, не слишком-то отличаются от базовой модели. Рецепторов больше, конечно, но и только. Прочие различия относятся скорее к области гистологии, иммунологии и генетики, а я в них как-то не очень ориентируюсь.

Сразу за выходом из костного лабиринта – так сказать, “в заду” носа – располагается мышечное кольцо и специальным образом изменённая слизистая. Это так называемый внутренний носовой клапан. Последняя ступень защиты детского носа от участи сморкаться неудачно проглоченными макаронами, между прочим.

Котёнок! Цени внутренний носовой клапан! Благодаря ему и продвинутой конструкции нёбной занавески ты не знаешь, что такое пища, застрявшая в носу!

А ещё он спасает от всякой воды и пищи важное дополнение в нашем продвинутом механизмы. Мы называем их хоаниды.

Нет, правда. Даже это звучит лучше, чем “парный назотрахеальный воздушный тракт”. Хотя суть описывает куда хуже, конечно.

В общем, это такие гибкие трубки, изнутри покрытые слизистой оболочкой, которые соединяют заднюю часть носа и трахею в обход всех этих глотки, входа в пищевод, гортани…

“То, что нужно, когда хочешь одновременно жрать и дышать”, как говорила мой добрый дальний родственник Мрия Горыновна Калач. Если не ошибаюсь, она моя четвероюродная тётка по линии женских предков с отцовской стороны… впрочем, мы виделись-то в жизни всего два года, пока учились в одном классе.

Что касается глотки… ну, она есть. В целом похожа на человеческую. Наверное.

Нет, я читал в учебнике по сравнительной отоларингологии о том, что нёбная занавеска и надгортаник вообще ни капли не похожи. О том, что выходы ходов от ушей и ух, служащие для выравнивания давления в камерах среднего уха располагаются как-то по-хитрому, чтобы можно было пить какой-нибудь виноградный сок пятилетней давности вверх ногами или в невесомости, не опасаясь попадания жидкости на слуховые косточки. Но своими словами всю эту заумь я изложить не смогу, а что это за личный дневник школьника, если в нём идёт прямая копипаста из другой книги, которую моя сестра использует в качестве снотворного?

Кстати, отличная штука, все рекомендую. Не вызывает зависимость, терапевтический интервал крайне широкий, а снотворный эффект проявляется с первой-второй страницы у “плюс-минус два сигма” респондентов.

Но названия и других сведений я вам не дам. Ибо изволю вредничать. Ищите сами, “сравнительных отоларингологий человека вульгарного и разумного” написано всего-то штук восемь, и они относятся к одной группе, гм, фармацевтических средств.

Короче, хватит о глотке. Давайте лучше поговорим о гортани.

Исходно, гортань – это такой духовой инструмент, позволяющий модулировать звук проходящего через него звукового потока с помощью специальных голосовых мышц, меняющих форму просвета голосовой щели. Воздух проходит, голосовые складки (они же связки) вибрируют… Важный элемент в реализации вербальной речи, вместе с артикулирующим языком, подвижными губами, зубами первых трёх номеров и щеками, закрывающими остальные зубы.

В общем, наши дорогие проектировщики, видимо, страдали завистью. Дело в том, что по сравнению с каким-нибудь бабуином, не говоря уже о певчих птицах, человеческая гортань – что деревенская тростниковая дудочка рядом с если не органом, то саксофоном.

Конечно, есть любители первого – ноль процентов осуждения, ноль процентов понимания – но второй и третий варианты выглядят куда более сложными и величественными.

Впрочем, изменения гортани были исходно направлены, скорее, на повышение устойчивости её ко всяким травмирующим воздействиям. Например, форма щитовидного хряща была рассчитана с учётом требований по сопротивления прямым ударам в переднюю поверхность шеи. Сам же он снаружи покрыт костной тканью, имеющей большую механическую прочность. Простейшая логика, не раз встречающаяся в других частях моего организма – костная пластина сдерживает механическую энергию удара, а хрящевая подложка принимает в себя осколки кости, не давая им проникнуть дальше.

Вообще, весь комплекс из подъязычной кости и хрящей гортани выстроен так, чтобы максимально сопротивляться внешним травмирующим воздействиям. Это особенно забавно учитывая тот факт, что перстневидный хрящ, имеющий форму настоящей печатки, соприкасается с нижней частью щитовидной внахлёст, не оставляя незащищённых направлений с передней поверхности шеи. И в то же время, существует отдельная группа мышц и складок слизистых, позволяющая отогнуть их друг от друга. Вместе с изменённой кожей напротив места наибольшей защищённости гортани от удара кулаком спереди, этот аппарат позволяет буквально организовать прямое сообщение между нижней частью гортани и окружающей средой.

То есть если, например, заболеть знаменитым нашим фирменным облитерирующим ларингитом, и дождаться полного блокирования голосовой щели фибриновыми плёнками, то не требуется никакого постороннего человека, делающего коникотомию с целью обеспечения доступа воздуха в лёгкие (не путать с коникотомией в гинекологии – даже в медицине есть омонимия). Организм всё сделает сам. Другое дело, что если и после этого не обратиться к профильным специалистам, то через пару дней, наша традиционная болячка соберёт медициноотрицателя на поля естественного отбора.

И это справедливо. Вакциноотрицатели должны болеть за свой счёт! Я говорю это как будущий гражданин и потомственный сторонник партии и движения рационал-пофигизма!

Правда, тут – я про гортань – есть небольшая терминологическая путаница. Дело в том, что орнитологи называют её верхней, чтобы не путать со специальными структурами в стенках трахеи и лёгочных бронхов, которые называют нижней гортанью (сиринксом). В анатомии нашего вида (или подвида, если вам ближе такая сторона в вечном споре биологов на тему “вид-подвид”) орган ниже гортани принято называть просто и без изысков, трахеей. А то, что она местами напоминает птичью – право слово, такая мелочь…

Итак, трахея. Это такая гибкая трубка, армированная хрящевыми кольцами, чтобы не спадаться. Можно сказать, гофрированная труба.

Вот только, в отличие от базовой модели (человеческий тариф “Стандарт” – ещё одна бородатая шутка, смысл которой, видимо, был утерян поколений восемь назад), между этими кольцами к стенке трахеи прилегают так называемые бублики, они же резонаторы. Это довольно интересно, хотя и однотипно, устроенные структуры, которые могут особым – и разнообразным – способом вибрировать, изменяя звучание воздушного потока на выдохе.

Резонаторы охватывают всю трахею от границы с гортанью и до точки тетрафуркации, откуда продолжаются на все лёгочные бронхи, непосредственно до начала, собственно, лёгочных структур. Благодаря им можно, например, ругаться с дроздами и синицами на понятном им языке. Или приманивать каких-нибудь тетеревов имитацией брачных песен. Не то, чтобы я был любителем птичьего хора или спортивной охоты – просто один из моих троюродных братьев участвовал в очередной постановке древнего классического произведения “Хоббит или Туда и Обратно”, где нужно было исполнять аутентичные птичьи крики в качестве условных сигналов. Ну, знаете, это же классическая история про похождения оперативника Службы Внешней Разведки Шира и его участие в реверсивном государственном перевороте в гномо-человеческом государстве Объёдинённые Дейл и Одинокая Гора (ОДОГ). Вроде, это было частью операции по разрушению Соединённой Морийской Ассоциации успешных Гномов (СМАуГ).

Простите, я давно читал это произведение и вообще, речь не о том.

Смысл в том, что между хрящевыми кольцами и резонаторами, в стенку трахеи открываются такие тонкие трубки, которые проходят дальше, образуя сбоков и позади трахеи такую сеть из тонких трубочек с просветом меньше одного миллиметра. Стенки их хорошо кровоснабжаются и вообще покрыты чем-то вроде пены из клеток. В общем, такие своеобразные мини-лёгкие. Когда я делаю вдох, трахея слегка растягивается (это связано с биомеханикой работы дыхательной мускулатуры и особенностями крепления трахеи и гортани), проходящий поток воздуха частично попадает в эту сеть, происходит газообмен. Когда же начинается выдох, окружающая всё это богатство мускулатура чуть сдавливает трахею, что, вместе с работой резонаторов (если одновременно говорить или петь), приводит к опустошению и спадению трубчатой сети, и только потом трахея сокращается, перекрывая вход в систему. До нового вдоха.

Система распространяется и на лёгочные бронхи, кстати, но там она покрывает их со всех четырёх сторон.

А ещё она может служить запасным способом проведения воздуха в лёгкие, если закрыть трахею. Знаете, все эти умники, что жуют жвачку, надувают пузырь, затем делают форсированный вдох так, что плёнка проваливается аж за голосовую щель… После такого опыта они выживают, но обычно бросают жевать всякую полимерную гадость. Согласно их воспоминаниям, такой способ дыхания – это очень больно и страшно, плюс быстро погружает сознание в режим экономии кислорода, которого хватает только на что-то между сопором и поверхностной комой.

Ну, а теперь о лёгких.

Анатомы до сих пор не могут сойтись во мнениях, сколько их. Это всё, что вам нужно знать о нашей медицине.

Я, как потомственный кто-то там, считаю, что всё же четыре. Кто-то утверждает, что их два, просто у каждого по две доли. Знаете, как на картинках с обычным человеческим левым лёгким – верхняя доля, нижняя.

Есть, правда, пара нюансов. Во-первых, “нижняя доля” прикрывает сердце не снаружи и сзади, а снаружи и спереди. Что поделать, наши проектировщики решили, что при прямом ударе в грудную клетку (например, при пулевом ранении в грудную пластину бронежилета), лучше получить ушиб пары сегментов нижнего лёгкого с каждой стороны, чем ушиб сердца. В конце концов, местная регуляция работы бронхиального древа позволяет отключать поражённые части лёгкого при ушибе или ранении с точностью до ацинуса – базовой функциональной единицы.

Ах, да, меня же могут читать люди, неспособные даже википедию прочитать.

Ну, в общем, базовая человеческая модель лёгкого выглядит (если объяснять существам чуть глупее среднего саблезубого павиана) так: трахея делится на бронхи, те ещё делятся много-много раз, пока не остаётся только множество тонких трубок диаметром в районе миллиметра – бронхиол. Вся эта штука называется бронхиальным деревом, и на неё, как снежная пенистая шапка на классическое лиственное дерево, прилегает лёгочная ткань в виде этакой пены.

Так вот. Та часть этой пены, что получает воздух для дыхания от одной конкретной бронхиолы – это и есть ацинус.

Во-вторых (я же перечисляю нюансы), верхние и нижние лёгкие (или верхние и нижние доли, если вам ближе такой подход) отделены друг от друга прослойкой плевральной жидкости. Она, правда, обтекает многочисленные регуляторные бронхиолы – уникальные структуры, позволяющие перегонять воздух из верхнего или нижнего лёгкого для выравнивания давления. Это уникальная система, не имеющая аналогов в животном (а также растительном и грибном) мире Земли. Она позволяет проводить равномерный газообмен во всех ацинусах вне зависимости от того, в какой позе и с какой физической нагрузкой приходится дышать.

Классная штука, когда лежишь, придавленный в районе груди половиной центнера цепей, ожидая, когда твоя учебная группа, наконец, отойдёт от синдром переходящего дорогу оленя и приступит к отработке упражнения по спасению сослуживца.

Ах, детский лагерь, ловушки на тропе и проверка практических навыков у всех обучающихся. Когда же я, наконец, смогу вспоминать вас с ностальгией? После службы в ополчении?

В-третьих (но это не имеет отношения к вопросу лёгкого и доли), сами бронхиолы имеют чуть больший внутренний диаметр, чем у базовой версии. Взамен, они разделены пополам тонкими сосудами, проходящими точно посередине этого воздуховода – те пересекают её много раз, создавая нечто вроде закрученной по часовой стрелке с шагом полного оборота в 4,17 диаметра продольной стенки или мембраны из множество тонких сосудов.

Эта система, кстати, обеспечивает дополнительный элемент газообмена в моей дыхательной системе и, по мнению некоторых кадров, доказывает некоторое морфологическое сходство нашего вида и птиц.

Пф. Котики едят птиц, но не уподобляются им.

Тут ещё можно сказать о дыхательной мускулатуре, вроде продвинутой диафрагмы с её сложным строением и кровоснабжением. О мышечных волокнах, которые протянуты сквозь средостение и буквально подтягивают диафрагму на себя, усилия выдох до такой степени, что лёгкие освобождаются на форсированном выдохе от 97% содержащегося в них на вдохе воздуха. О роли сердец в изменении дыхательного объёма – недаром частота сердечных сокращений обычно синхронизирована с частотой дыхательных движений, систола соответствует вдоху, диастола выдоху. Это попросту решения, продиктованные стремлением к энергоэффективности. Бегаешь по двадцать километров в день, хотя бы пять дней в десятку – и обучаешься за год.

Но, право слово, я же не реферат для студента второго курса пишу. Так, литературно обработанные конспекты школьного курса биологии и автологии, для развития у себя необходимых ассоциаций и укрепления способности к поиску информации в своей памяти.

В общем, хватит этой зауми. Чай, не пульмонологи сидят ( они, я знаю, меня засмеют за абсолютно дилетантский рассказ о дыхательной системе, но что вы ожидали от кого-то, кто даже нижнего возраста вступительного испытания не достиг?).

Вот сяду, подумаю, что ещё писать. И если голоса в голове ничего не подскажут, то сяду и опишу пищеварительную систему. Благо, там, как и в дыхательной и во многих других системах, наши доблестные проектировщики уж начертали и напридумывали…

Глава 7, потому что её номер такой. Неко-шото и пищеварительная система

Чего-то я давно не писал ничего в своём дневничке. Что поделать, дела.

Вот, недавно у нас были всенародные (всепланетные) гуляния. Так сказать, обратное движение маятника после минувшей десятки Поминания Ушедших. Ну, знаете, грустный вид, скорбное настроение, все пять дней из десяти вспоминают тех, кто уже не с ними, дабы продлить отблеск их существования в народной памяти. Затем снова пять дней на работе и пять дней гуляний, призванных выровнять эмоциональное состояние и, как учит нас религия, отдать часть этой радости тем, кого вспоминали.

Ну, это у тех, чьё расписание учёбы/работы полностью совпадает с основным государственным, как у меня. Остальные восемьдесят процентов населения развлекались иначе. Типа, день скорбишь, пять работаешь, четыре грустишь. А там Десятка Печали заканчивается, и ты день гуляешь, потом пять дней работаешь и ещё четыре дня догоняешься.

Да, говорят, на Земле всё как-то иначе выглядит. Но у них там вообще планета другая, солнце светит напрямую, как на Маре, полезных ископаемых, опять же, до кучи.

Хм. Тут можно было бы пихнуть рассказ о том, что Эбен – это мир четырёх цветов только для всяких генетических деградантов, всю жизнь на менее развитых мирах живших и моего дома не видевших. О полосах облаков разных оттенков чёрного и светящимися между ними золотом и жёлтым (и немного жолтым) пятнам среднего слоя атмосферы. О эбеновых и угольных клыках и пиках, с которых текут звенящие серебристые ручьи, в водах которых и по берегам призрачный ветер колышет багровые, алые и багряные стебли трав. О том, как нигредный чёрный смотрит и глубин каньона в глаза стоящему на краю плато и мола шепчет о том, как очаровательна невесомость, как будет всё легко. Что ты поверишь, что свободен, и жизнь лишь началась в паденье. Как Вечность посмотрит тебе в глаза и время будет укрощено.

Но я стараюсь быть позитивным и лучше расскажу о том, как мне повезло с организмом! Несмотря на множество съеденного на Фестивале Вкусностей, я отделался лёгким испугом.

Осознанием величины денежных затрат на развлечения, ага. Ни диареи, ни несварения или, ферменты упаси, пищевого отравления.

Так что я решил рассказать о такой важной штуке, как пищеварительная система.

Итак, всё начинается с укуса. Ну, и с губ, конечно, но они как-то несильно от обычных человеческих отличаются. Потребность в артикуляции и способности произносить звуки человеческой речи человеческим же способом, здорово ограничила фантазии проектировщиков в этом вопросе. Конечно, кой-чего они поменяли, но это больше из области биохимии, на тему повышения эластичности, специальных сальных желёз в губах. Всё это, чтобы не было трещин, капсаицин или какая-нибудь лимонная кислота не повреждали ткани, плюс можно было разевать пасть пошире, насколько аппарат опоры и движения – кости, суставы, связки и мышцы – позволит.

По аналогичной причине, форму зубов никто тоже менять не стал. Отточенное эволюцией решение, универсальная зубная формула, не говоря уже о завязанных ещё и на неё артикуляции при речи. Правда, есть пара нюансов…

Когда я только родился, зубов у меня, что логично, не было. Правда, на дёснах по мере грудного вскармливания постепенно появлялся так называемый младенческий роговой гребень. Им я первые каши и жевал, да. А с третьей недели от прекращения грудного вскармливания понеслось. За один день (точнее, ночь) прорезалось сразу десять зубов. Я, как и родители, этого процесса не наблюдал. Там как-то хитро всё завязано на ритмы мозга, активность ретикулярной формации, подавление работы конкретной ветви лицевого нерва – короче, помесь природной центральной и проводниковой анестезии. В итоге, ребёнок не орёт, стресс не испытывает. Родители, что характерно, конкретно от ЭТОЙ процедуры тоже стресса не испытывают.

Ну, а за следующую неделю у меня и оставшиеся десять зубов прорезались.

Да, первый комплект зубов – это двадцать единиц. По два резца, клыку и два малых многокоренных зуба (по старой классификации – это премоляры, или же малые коренные зубы) с каждой стороны каждой челюсти. Суть в том, что когда на дёсны оказывается давление, свидетельствующее о пережёвывании (а также поскольку работающие жевательные мышцы вырабатывают один уникальный ростовой фактор), то первичные зубы в глубинах черепных костей разделяются надвое. Один зачаток остаётся в толще верхней (или нижней) челюсти. Другой двигается в сторону ротовой полости по генетически обусловленным маршрутам. Иначе говоря – там в челюстях прям специально костные балки так расположены, чтобы он двигался в нужную сторону, по пути принимая нужную форму.

Это, кстати, ещё одна причина, почему перелом челюсти требует врачебного наблюдения и ухода, дорогие мои! Не оставляйте всё на откуп природной регенерации, даже если вам уже сорок стандартных лет!

Ну, или платите деньги за коррекцию готовых зубов челюстно-лицевому хирургу, которых с такими идиотами работает раз в пять лет.

И да, прорезывание остальных зубов первой двадцатки тоже протекало у меня спокойно и без боли, во сне. Ибо нефиг, как сказали бы великие, уважаемые, но, увы, ныне мёртвые разработчики нашего подвида.

В общем, с этой двадцаткой я радостно ходил до шести полных годиков, успев на радостях погрызть свою колыбельку, манеж (я стремился закрыть отметины от зубов своих старших сиблингов, а не доказать, что являюсь подкидышем от фей-бобров, дорогие мои плоскотноюморные кузены!), сжевать неисчислимое количество сухарей, печенья, шоколада и прочей еды. А потом их время вышло. И, во многом, это моя вина.

Я слышал, что иннервация зубов у обычных людей такова, что, когда у них начинается воспалительный процесс в пульпе, то боль такова, как будто они рожают через влагалище или там ожог второй степени на десятую поверхность тела получили. Странный выверт эволюции, наверное, подразумевал, что, наблюдая за мучениями одного неудачника, остальное племя будет соблюдать некую гигиены. Чистить зубы там специальными листьями, не есть сладкого и так далее.

Нда, начинал про зубные ряды, а тут надо про строение зуба и некоторые интересные штуки рассказать. Печаль-беда.

Давайте, я потом об этом расскажу, если не забуду. Оки?

Итак, у зуба, как известно, есть корень(корни), шейка и коронка. Шейка – это то место, где зуб выходит из десны и показывается окружающему, тёмному, жестокому, влажному миру ротовой полости. Если зуб разрезать (производители дисковых пил – тут могла быть ваша реклама!), то становиться видно, что он состоит из эмали (покрывающей, в первую очередь, коронку), дентина и пульпы (которая в самой середине). Собственно, кровоснабжение и чувствительность зуба – это как раз к пульпе. Нервные окончания, сосуда приносящие и выносящие, все дела.

А теперь насчёт моего зуба. Суть в том, что дентин непрерывно выделяет эмаль. И чем сильнее оказываемое на него травмирующее воздействие – тем сильнее он выделяет эмаль. Это внутренний рефлекс, наполовину молекулярный, безо всяких нейронов. Зуб двигается для прорезывания – дентин испытывает давление и генерирует эмаль “впереди”. Зуб глодает органическая кислота – дентин испытывает химическое воздействие и генерирует эмаль. Так, если что, у меня кариес “прошёл” когда я на радостях тридцать дней одними тортами питался и нефтеколой запивал.

Я, конечно, понимаю, что тётя-стример – горе в семье. Но свою вину не отрицаю, в пять лет своя голова на плечах уже должна быть.

В любом случае, если повреждающее воздействие успевает пробить сопротивление дентина и добраться до самой мякотки, то начинается пульпит. Обычно это проявляется так, что зуб “пропадает”. В смысле, зубовладелец перестаёт его чувствовать. Формально орган есть, в зеркале его видно, пальцами потрогать можно. А чувствительности нет.

Это означает, что нервная система зуба в тринадцать нейронов констатировала, что всё пропало, зуб не спасти, сливайте воду и вот это вот всё. Короче, зуб умирает.

На фоне этого процесса умирания местной нервной системы, чувствительный отвод лицевого нерва получает хороший такой биохимический нокаут фактором некроза пульпы зуба. Если что, это такой реальный термин, запатентованный ещё до рождения первых особей в колбах секретных лабораторий.

А ещё получает удар другой микронерв, который уходит в челюсть, к скоплению тканей, отвечающему за формирование конкретного зуба. Говоря проще – здоровый зуб подавляет фоновыми нервными сигналами прорезывания новых на своё место. А если он помер – торможения нет, начинайте готовить новый инструмент первичного пережёвывания.

Проверено лично мной (верхняя правая четвёрка, тортики и кола) и всеми теми придурками, что за донаты себе зубы то гаечным ключом, то верёвочкой выдирают.

Правда, придурки-то там великовозрастные, а я был мелким и у меня как раз подходил календарный срок смены зубного ряда первой очереди на новый. Короче, потеря зуба в моём случае вызвала не замену одного зуба где-то за месяц, а ударное проявление всего зубного ряда.

Зуд был страшный, честно говоря. Зубы первого ряда централизованно сдохли от команды “сверху”. Они ещё держались, но я их не чувствовал. И при этом везде – в дёснах, в глубине челюстей, кажется, даже где-то в голове у дна черепа – был какой-то жуткий зуд. Жуёшь сухарик, чтобы его как-то унять, и при этом не чувствуешь толком, что жуёшь, потому что вместо нормальных зубов у тебя какие-то некропротезы. А настоящие зубы ещё только двигаются внутри тебя, и именно из-за этого у тебя зуд.

Бр-р. Как вспомню, так вздрогну. Вроде, полжизни уже прошло с тех пор, а всё равно гадко.

Но, в любом случае, зубной ряд второй очереди, прорезываясь, занимает места своих предшественников (можно сказать, тропы в челюстях уже протоптаны, как и места в дёснах). Правда, эти зубы, наоборот, прорезываются только в период бодрствования. Потому что, прорезываясь, они выталкивают в ротовую полость трупы предшественников, а кому нужен ребёнок, насмерть подавившийся выпавшим молочным зубом во сне?

И да, их уже двадцать четыре, потому что размеры челюсти позволяют. В остальном же – если не брать все эти нудные вопросы одонтологии о жевательных бугорках, принципах сопоставления зубов и прочей нудятине – эти те же самые зубы. Только чуть крупнее, поскольку сама челюсть стала чуть больше.

Есть, кстати, отдельный механизм регуляции, который позволяет, в теории, увеличить первичный зубной ряд до двадцати восьми зубов, вторичный до тридцати двух и так далее, хоть до сорока восьми. Правда, для этого надо, наверное, оставить ребёнка без жидкой пищи и сразу после рождения кормить каким-то сушёным мясом с сухарями и неочищенными орехами.

Вот когда я стану где-то восемнадцатилетним (если, конечно, не получу каким-нибудь прикладом в лицо так, что потеря четверти зубного ряда спровоцирует очередное преждевременное полное замещение зубного ряда) у меня уже будет двадцать восемь зубов. А ближе к тридцати пойдёт четвёртая плановая замена зубного ряда, и их станет тридцать два. Если я не стану терять зубы совсем массово, или не перейду на какое-то немыслимо жёсткое питание, требующее сжимать челюсти с силой в сотню килограммов по полсотни раз на каждый кусок энергетической ценностью в полсотни килокалорий, то дальше так и останется. Просто если какой-то зуб будет ломаться, истираться и так далее, но он будет просто и тихо умирать, чтобы дать место своему сменщику. Ведь, в отличие от базовой модели, мы не теряем зубной зародыш в глубине челюсти, просто с каждый новым зубом он делится надвое.

Завидуйте мне, жалкие человеки! Ибо азм есмь высшее существо. Я есть кот! Генетически развитый и не ведающий многих проблем с зубами.

Ой, язык прикусил.

Это, кстати, следующая тема моего рассказа.

Язык мой, если что, вполне обычный, типичный для рода homo. Всё те же артикуляционные технические ограничения позволили только выкрутить на максимум от области видовой нормы тонкость управления и количество отдельных мышечных пучков. Так что я могу язык и в трубочку свернуть, и бантиком сложить, и узел из черенка черешни им завязать.

Нет, я сам не пробовал, но бездельников на нашей планете достаточно. Как и толстых доказательств, что это довольно быстро нарабатываемый навык.

Правда, с рецепторами вкуса создатели намудрили. Поместили их всюду, добавили отдельных для щёлочи, несколько разных моделей холодовых рецепторов. Это, конечно, сделало мир всяких поедаемых вкусностей интереснее, но с половиной вкусовых сигналов лично я встречался только на уроках в школе. Ну, знаете, все эти занятия, где тебе в присутствии медработника капают на высунутый язык или край десны из пипетки и говорят – запомни, мол, это вкус фосфороорганики.

Нет, круто, конечно, знать, чем отличается на вкус метанол от этанола, но покажите мне придурка, который будет пить хоть какой-то из этих растворителей?!

Хотя да, с этанолом я погорячился. Он же в некоторой пищевой продукции, типа кефира и кваса, присутствует.

Кстати, для работы рецепторов требуется смачивание слизистой, а значит, слюна. Ну, про неё особо рассказывать нечего. Содержит, конечно, некоторое количество синтезируемых организмов натуральных антибиотиков и тех ферментов, что будут работать только в нижележащих отделах. В целом, ничего особенного, всё, почти как у людей.

Хм. Судя по названию, ванкомицин человеческий организм самостоятельно синтезировать не способен. А у меня им слизистые фоново сочатся. Впрочем, какие пустяки, право слово.

И, раз уж я начал про ротовую полость, то надо бы и про челюсти рассказать один исторический анекдот.

Говорят, была у древних людей такая забава – засунуть себе в рот лампу накаливания (это такой прибор осветительный, его в виртуальном музее любой может увидеть) или там гранату противопехотную наступательную TG-4. Суть в том, что сунуть-то их можно, а вынуть нельзя. Специфика предельных возможностей разгибания в височно-челюстном суставе.

Анекдот же был в том, что у гранаты чека оставалась снаружи и некоторые кадры, пытаясь её вынуть, выдёргивали колечко.

А ещё в офисе разработчиков, согласно народным легендам, любили смотреть, как змея пытается проглотить яйцо, которое больше её головы. Были там персонажи, которые считали, что змея – это такой памятник упорству, воли к жизни, превозмоганию. Родился, мол, без ног и рук, но не сдался. Выжил, размножился, передал свою волю потомкам.

Кажется, про это даже мангу и аниме сделали в своё время. Правда, из-за перекрестных ссылок, найти в нынешней сети конкретный “Путь Змеи: Эволюция” – это надо постараться. Даже поисковые нейросети пасуют в этом океане файтингов, сенненов, хентаев и откровенного порно.

В общем, есть в височно-нижнечелюстном суставе (с каждой стороны) у меня такая косточка (модифицированный остаток жаберных щелей, как водится) – фиксатор височно-нижнечелюстного сустава. И несколько мышц, которые её двигают.

В общем, можно фиксатор убрать, челюсть провиснет. Тут-то и появляется возможность засунуть супер-порк-бургер в рот. А дальше сложное движение жевательной мускулатуры, чтобы не только зубы соприкоснулись, но и суставные поверхности костей сблизились. Сдвоенный щелчок – и всё снова зафиксировано, начинайте жевать.

Там, конечно, всё с точки зрения челюстно-лицевой хирургии гораздо сложнее. Связки первого порядка, связки второго порядка. Мышца, фиксирующая фиксатор. Мышца, возвращающая фиксатор.

Загогулина размером в несколько миллиметров, а ей целый параграф в учебнике для медвуза посвящён, между прочим.

С фиксатором – точнее, с его функцией – связан ещё один интересный момент. А именно, глотание.

Суть в том, что когда во рту слишком много содержимого, нельзя просто прожевать пищу, сдвинуть её движением языка к корню оного, а затем, напрягая мышцы глотки, обеспечить проваливание пищевого комка в пищевод. А ведь нужно, потому что конкурс по поеданию какой-нибудь хрени, часики тикают, если что вывалится обратно в окружающую среду, то сразу дисквалифицируют и заставят оплатить уже съеденное и понадкусанное…

Как хорошо, что проектировщики нижележащих отделов пищеварительной системы уже подумали об этом!

Я, правда, хотел бы надеяться и верить, что они ничего такого не подразумевали, и просто хотели, чтобы их творение было готово ко всем невзгодам на своём жизненном пути. Проблема в том, что мой собственный разум признан человеческим, так что иллюзий насчёт уже мёртвых носителей такого же программного обеспечения я не питаю.

Я ведь уже писал о дыхательной системе, о том, что, за счёт всяких забавных клапанов и боковых дыхательных ходов можно изолировать поток воздуха от пищи? Так, чтобы он шёл из носа сразу в гортань? Ну, вот.

Итак, нёбная занавеска поднята и носоглотка изолирована. Надгортанник опущен и гортань изолирована. Всё притёрто и уплотнено специальными венозными сплетениями, кубический микрон воздуха не проскочит.

И тут пищевод (оба его отдела) и желудок делают сложно движение, создавая дефицит давления и буквально всасывая в себя содержимое ротовой полости. Жевательная мыщца активирует обычно малоактивные волокна, с силой втягивая щёки внутри вместе со сжатием челюстей. В норме это приводит к тому, что внутренняя поверхность щёк буквально прилипает к внешней поверхности сомкнутых зубов, но случаются… накладки.

Пищевой комок усилиями всех этих участников и основного состава команды по глотанию со свистом проваливается куда-то в грудной отдел пищевода, проскальзывает его, уходит ниже диафрагмы. Путь назад закрывают смыкающиеся створки брюшного отдела пищевода, финита ля комедия.

А через какое-то время откроется возможность маленького и контролируемого обратного движения вещества из желудка вверх. Такого, что только воздух вод давлением выше атмосферного и просочится.

В случае если вы участник соревнования по скоростному поеданию миддл-кау-бургеров, воздух из желудка быстренько выводится со скоростным выдохом, под конец которого вы уже запихиваете в рот новый продукт питания.

Кстати, у участников соревнований по поедания бургеров размерной категории “супер” принято за полгода до начала Десятки Печали тренироваться с контролируемым вывихом височно-нижнечелюстного сустава. Наработать рефлекс как навык, укрепить связки, натренировать мышцы фиксатора, все дела. Чтобы не позориться, значит, если мышца, фиксирующая фиксатор, устала. Сидишь такой со свисающей челюстью, оттуда вываливаются остатки тринадцатого бургера со слюной, видео с трансляцией сразу акцентируются на тебе…

Короче, такая известность мало кому нужна, так что люди специально тренируются.

Что касается грудного отдела пищевода, то в нём особых отличий-то и нет. Трубка, гибкая, с продольными складками. Может увеличить свой диаметр в восемь раз от исходного или сжаться до полной герметизации. Слизистая, продольная мускулатура, поперечная, внешний слой тканей, все дела. Разве что состав слизи, говорят, отличается. И проходит он точно вдоль позвоночника, по средней оси человека, если смотреть спереди или со спины.

Граница между грудным и брюшным отделом пищевода проходит по диафрагме, которую пищевод проходит через специально для не предназначенное отверстие. Его проходимость сильно привязана к положению диафрагмы во время дыхания, кстати, так что нормальные люди проглатывают пищу в тот момент, когда диафрагма своей работой не мешает этому отверстию открываться. Иначе придётся терпеть некоторое затруднение в груди, пока пойдёт выдох, диафрагма расслабиться, отверстие откроется и пищевой комок последует дальше под влиянием мускулатуры пищевода и гравитации.

А вот сразу под диафрагмой начинается то, что политкорректно называется створками первого клапана брюшного пищевода, а более честно – внутренними зубами.

Если при проектировании трахеи, бронхов и лёгких, наши разработчики вдохновлялись завистью к птицам, то в случае пищеварки, они, видимо, смотрели на каких-то креветок с коровами.

Ах, простите за вульгаризм. Вдохновлялись некоторыми особенностями строения ракообразных и жвачных млекопитающих.

Брюшной пищевод – некоторые маргиналы от анатомии зовут его первым желудком, но будем же традиционными в используемой терминологии – это широкая вертикальная трубка, длина которой жёстко привязана к длине тела и составляет 9% от него. То есть при росте в метр шестьдесят, будет составлять от почти четырнадцати до ровно пятнадцати сантиметров, в зависимости от тонуса мышцы, наполненности желудка и тому подобного. Всего эту трубку пересекает тринадцать двухстворчатых клапанов. Форма створок такова, что при смыкании они как бы проталкивают пищу вниз. Форма же их краёв обеспечивает смыкание створок и разрезание всего, что оказалось между ними.

По внутреннему строению створки и правда немного напоминают зубы верхние: что-то вроде эмали, напоминающий кость “дентин” в качестве скелета и ткани генерации поверхностного слоя. И пульпа, где находятся кровеносные сосуда, нервы и прочая. В остальном же – ничего общего.

Режущая поверхность створок клапанов брюшного пищевода образована хитином – это вещество, в отличие от обычных тканей классического зуба, не расщепляется ферментами и кислотами желудка. Как водится, хитин не успевает стачиваться, как обновляется за счёт непрерывного синтеза подлежащими тканями. В этом, кстати, отдельные специалисты видят сходства внутренних зубов с резцами банальных грызунов – те тоже непрерывно растут, компенсируя это стачиванием об твёрдые поверхности.

В боковых (нижних и верхних) поверхностях створок есть тонкие прямые борозды – по ним от расположенных в стенках пищевода желёз в пищу попадают выделения последних. В основном, это различные ферменты. Кислотактивируемая целлюлаза, универсальная пептидаза, первичная липаза, универсальные кислотные гидролазы и так далее.

Всего их четырнадцать, и они присутствуют в организме ещё до рождения (по крайней мере, внешнего). Кроме дополнительного измельчения пищи и впрыскивания в неё пока ещё неактивных пищеварительных ферментов, они также препятствуют забросу содержимого желудка вверх. Тот самый пищеводный рефлюкс, что в конечно счёте свёл в могилу миллионы людей, является для нас крайне редким явлением. Вместе с другими характеристиками слизистой пищевода как таковой (мы тут ближе к обыкновенным котам, для который блевать шерстью весьма физиологично), это спасает нас от всяких так онкологических заболеваний пищевода.

С другой стороны, рвота при пищевом отравлении у кого-то вроде меня – это тот ещё фокус, требующий слаженной работы множества мышц. Правда, обычно те отравления, что могут у меня вызвать рвоту, ею не облегчаются вообще ни капли. Потому и случаются такие физиологические отправления у нас редко.

Итак, пища перемалывается зубами, проскальзывает грудной пищевод, рассекается, дробиться и инъецируется ферментами в брюшном, а затем попадает в Него. В желудок.

Если посмотреть на образовательной 3D модели, до мой желудок напоминает пузатый бочонок, стоящий над входом в малый таз и поднимающийся примерно до пупка. Прямо в верхний полюс входит трубка брюшного пищевода, создавая нечто вроде воронки. На самом деле это иллюзия, вызванная развитием мышечной оболочки желудка – внутренняя стенка верхнего свода, напротив, прогибается вниз к центру, особенно во время попадания в желудок пищевого комка.

Там, на самом деле, довольно головоломная система из мышечных тяжей, которая, по сути, удерживает нижний выход из пищевода в стабильно закрытом состоянии вне зависимости от положения тела, направления вектора гравитации и погоды на ныне покойном Марсе. И только когда пищевой комок внутри брюшного пищевода вызывает определённое раздражение, на короткий миг ситуация меняется.

Что касается желудка, то она разделён внутренними перегородками на что-то вроде трёх отделов. Если смотреть спереди, это как бы три треугольника: верхний, средний и нижний.

Идея заключается в том, что пища может как бы самотёком, у стоящего или сидячего желудоконосца, медленно перетекать из верхнего отдела в его нижний угол, оттуда в средний, в нём сползать в нижнему внутреннему сфинктеру желудка и попадать с нижний. А там как-нибудь и дальше из желудка уйдёт. Понятно, что, поскольку мускулатура желудка обеспечивает непрерывное перемешивание и движение, всё проходит чуть веселее, но суть вы поняли. Я надеюсь.

Фокус в том, что кислоты, применяемые в среднем отделе желудка – это адова смесь, обеспечивающая разгон ионов (протонов водорода в химической интерпретации) в их кислотной активности. Считается, что pH желудочного сока в среднем отделе на пике переваривания составляет где-то в районе 0,1-0,5, но это неточно. Система имеет некоторую привязку активности к потребляемый пищи, в виде нервных путей, идущих от ротовой полости к нервным ганглиям желудка. Вся эта система регуляции имеет те ещё масштабы, поэтому плохо визуализируется при вивисекции или там томографии.

В общем, с учётом ферментов, которыми покрывается снаружи и изнутри пища, и кислот, в среднем отделе желудка творится такой ад, что его нельзя допускать ни до пищевода, ни до двенадцатиперстной кишки. Собственно, одной из функций крайних отделов желудка является как раз обеспечение эдакого пограничья. В конце концов, желудок одного из моих дорогих соотечественников так крут, что переварил порцию спор сибирской язвы.

Ну, я же говорил, что стример – это горе в семье? Вот, кому-то не повезло иметь такого родственника.

Ну и, конечно, нижний отдел желудка ещё обеспечивает перемешивание всего того, что остаётся от пищевого комка после деятельности в среднем. И заодно обеспечивает время экспозиции ферментов после активации. Вместе со сдвигающейся в нейтральную средой, это лишает их способности ускорять разные интересные химические реакции, к которым слизистая двенадцатиперстной кишки не слишком стойка.

Вообще, хотя она и называется двенадцатиперстной, но в моём случае её корректнее было бы назвать спиральной. Это такая трубка, которая, получая пищу из нижнего полюса желудка, наматывает витки вокруг его вертикальной оси, располагаясь в горизонтальной плоскости. Короче, такая рулька под бочонком желудка. Плюшка модели “завиток”. Вращение по часовой стрелке, если смотреть сверху.

На внешнем витке по правой стороне и одновременно сзади, в двенадцатиперстную кишку входит проток поджелудочной железы. Шутка.

Ну, у вас же пространственное воображение хоть немного работает, правда? Много ли там осталось от двенадцатиперстной кишки в такой случае? Один внешний виток?

И, тем не менее, это правда. Если смотреть по ходу этой спирали, то сначала, слева-сзади, в неё входит общий желчный проток. А затем, справа-сзади, входит проток поджелудочной железы.

Оба протока имеют в своём составе огромное количество всяких мягких створок, микроскопических мышц по удержанию формы и направления тока жидкости. Смысли во всех этих приспособлениях только один: не дать смешаться желчным кислотам и ферментам поджелудочной железы где-то вне полости двенадцатиперстной кишки.

Это запрещено. Нельзя. Харам.

Потому что среди ферментов поджелудочной железы есть такие милые, активируемые в среде с pH выше 8,5, химические агенты, что могут за минуты проковырять дырки в неготовым к контактам с ними тканям.

К счастью, вся эта кодла быстренько теряет в активности по мере прохождения уже тощей кишки, и в толстый кишечник попадает вещество, не несущее избыточной химической активности. Обычно, в этом веществе уже крупных молекул-то не остаётся, потому что если ферменты желудка, среди прочего, умеют расщеплять целлюлозу, то органические катализаторы, применяемые в тонкой кишке, расщепляют ещё и хитин.

Таким образом, пищеварительная система представителей моего подвида (или вида?) обеспечивает эффективное переваривание растений, грибов, членистоногих, мелких костей и прочей живой органики. Правда, за всё приходится платить, и всасывание полезных и нужных в хозяйстве веществ осуществляется во многом в толстом кишечнике.

Из-за этого, кстати, венозный отток из толстого кишечника идёт через систему воротной вены сначала в печень, где происходит усвоение, детоксикация и прочее.

С другой стороны, поскольку эпителий толстого кишечника также, как и тонкого, имеет защищённые крипты с клетками-предшественниками, а непосредственно расходный материал обречён погибнуть и потеряться в просвете кишки, рак этой части пищеварительной системы также является крайне маловероятным явлением. Это если касаться только морфологии с физиологией, не вспоминая про то, как покопались в механизмах регуляции апоптоза мутировавших клеток наши дорогие проектировщики. Точнее, их генетики.

А, ещё у нас аппендицита не бывает. Отросток есть, но его как-то защитили добрые люди.

Вообще, петли тонкой и толстой кишок очень красиво оплетают желудок, преимущественно, правда, по бокам. Но я не художник, чтобы описать это с должной долей поэзии. Все эти извивы брыжейки, расположение сальников – как много там интересного даже в базовой модели, что уж про мой-то организм говорить!

В конце концов, даже в прямой кишке наши дорогие предки покопались. Она ведь локализована чуть ли не прямо под желудком и двенадцатиперстной кишкой, грех не покопаться! Но, насколько я понимаю, там изменения где-то в области генетики, биохимии и гистологии. Анатомы разве что что-то накрутили с геморроидальными венами и вообще кровоснабжением слизистой. А то как почитаешь древние учебники, все эти воспаления вен, анальные трещины, бр-р!

Как хорошо, что я живу со своей пищеварительной системой!

Глава 8, потому что потому. Неко-шото и аппарат опоры и движения

Получай, скотина! Вот тебе! И ещё!

Фух, победил.

Заметка для себя: никогда не пытаться одновременно качать некромантию, демографическую политику и искусственный интеллект, не доведя сначала ветку лояльности и контроля до предела.

Да, если что – это я про игру. Цивилизационная стратегия в реальном времени, возможность построить свою империю с помощью классических, биологических и магических технологий. Отыгрываешь себе некоего Духа Династии с возможностью подняться до божества. Качаешь технологии, разводишь людей в обоих смыслах, строишь страну. Плюс, при столкновении войск в одной локации, можно снизойти для личного командования сражением.

Вообще, согласно статистике разработчика, функция Схождения обычно используется игроками в городах. Зиккураты, Запретные Города, гаремы всех полов и тому подобное, мне недоступное.

Проклятые возрастные ограничения. Они же ограничивают продолжительность игровых сессий.

Ладно, за оставшиеся от лимита нынешней недели десятки часов я явно не успею нормально поиграть в “Культ Уру”. Погонять в сюрвайв-шутер про нежить, спасающуюся от охотников в руинах катакомб под заброшенным храмом? Штука по-своему смешная, потому что управляемый скелет явно принадлежит какому-то неизвестному науке гоминиду.

Хотя сейчас последний день выходной “пятёрки”, завтра рано вставать, чтобы успеть на поезд и в школу. Заняться, что ли, этим старым проектом? Всё равно ведь дневник в руки уже взял. В смысле, программу открыл.

Итак, скелет. Строго говоря, в нынешней науке не рассматривается скелет как таковой, а весь аппарат опоры и движения как единая динамическая система. Учишь кости и суставы с их моторикой, это плавно переходит в мышцы, а потом хоп – и пора уже от руки к другой части тела переходить.

Ведь как всё работает? Есть имеющие постоянную форму кости, к которым можно крепить мышцы для получения точки опоры и рычага определённой длины. Кости между собой скрепляются в особой конструкции, в просторечии именуемой суставом. По сути, это биологический заменитель шарнира. Концы костей покрыты устойчивым к трению хрящом, в полость сустава в качестве своеобразной смазки залита синовиальная жидкость, затем весь этот комплекс покрывается суставной капсулой из сухожилий. Это чтобы внутрисуставную жидкость не терять и кости в разные стороны не разлетались. Словом, внешний корпус или кожух шарнира. К костям крепятся разнообразные сухожилия мышц. Сами мышцы – это такой биологический аналог сервомоторов, которые умеют по сигналу уменьшать свою длину, перераспределяя объём в увеличение диаметра. Отсюда все эти красивые перекаты под кожей у знаменитых коров с заблокированным миостатином и косплеющих их бодибилдеров.

Это – тот минимум, который вам надо знать о биомеханике позвоночных, чтобы выпуститься из старшей группы детского сада.

Шутка. Это есть в билетах к универсальному всеобщему экзамену за третий класс базового школьного курса. Я его на девятом году жизни проходил.

Тут, кстати, немного опередил программу – некоторые проходят его в полные девять лет.

Вообще – применительно к моей анатомии – в строении суставов есть неизбежное противоречие, диалектика борьбы между потенциальной подвижностью и безопасностью движения.

Вот, например, классический плечевой сустав человека – великолепный пример победы эволюции над здравым смыслом. Есть лопатка со своей суставной поверхностью. Есть ключица. Есть плечевая головка плечевой кости. Как эта конструкция и окружающие её связки справляются с защитой этого высокоподвижного сустава от вывихов?

Приблизительно никак. Особенно если у человека имеет некоторый недостаток мышечной ткани вокруг головки плечевой кости, которая и обеспечивает фиксацию последней. Недаром вывих плечевого сустава до сих пор входит в топ-5 травм аппарата опоры и движения, требующих ограничения трудовой и учебной деятельности.

Что поделать – в наше время люди не склонны проводить по два часа в день на тренажёре, передвигаясь по перекладинам исключительно при помощи рук. За редкими исключениями некоторых экзальтированных личностей, конечно.

В общем, эта статистика – как и некоторые другие интересные факты из анатомии вульгарного человека (предположительно) разумного – привела наших дорогих, уважаемых – да достигнет в их котлах температура планковских пределов – разработчиков к простой, в сущности, мысли.

“Надо что-то менять”

Тем более, в обычном человеческом организме есть другие примеры решения эволюцией вечного вопросы, как бы сустав сделать подвижным, и риски вывихов ограничить. Коленный сустав, например, это такая жуткая, сложная штука, что, по слухам, у травматологов и ортопедов седой древности не было консенсуса о стандартизированной анатомии оного. Мол, слишком много индивидуальных отличий, каких-то карманов в суставной капсуле, все дела.

Возможно, кстати, что слухи врут, и всё у них там было нормально. В конце-то концов, история медицины другой планеты – это точно не ко мне.

Зато в тазобедренном суставе есть внутрисуставная связка, которая соединяет таз и головку бедренной кости. И вообще, это сустав, сочетающий подвижность по трём осям с определёнными конструктивными элементами, предотвращающими вывих.

В общем, посмотрели в далёкие времена специалисты в экспериментальной биомеханике, восхитились. Поломали головы о проектировочные планшеты, поругались с кодировщиками, которым нужно было понять, как все их хотелки в генетический код запихнуть. Про эту историю даже восемь книг написали, два сериала сняли и три игры выпустили. Примерно половина, по отзывам, даже вполне себе исторические.

Ну, знаете эту сцену, где следователи ходят по месту убийства и сепарации трупа аспирантки профессором и вздыхают о том, что город уже не тот, что всё делается как-то бездуховно, без культуры, не то что во времена, когда аналогичные поступки совершали маститые историки…

А затем придумали выход. Так сказать, если вас не устраивает, что сустав с широкой степенью свободы движений по множеству осей обладает высокими рисками вывихов, а развитые механизмы фиксации головок костей снижают подвижность сустава, а сложную конструкцию, как в коленном суставе, городить нет возможности, то выход есть!

Например, сделать из одного сустава два. Или даже больше.

Самым простым выходом были так называемые чашеобразные кости.

То есть, есть у вас две кости, которые нужно соединить. Нужно, чтобы, с одной стороны, вся эта конструкция сохраняла свободу движение, и каждая кость относительно другой могла двигаться по трём осям. С другой же, нужно, чтобы они ни в коем случае не покидали пределов оговорённого диапазона движений. Иначе речь пойдёт о вывихе.

Не проблема! Природа уже давно придумала такое приспособление, назвав его мениском. Его надо только дополнить. Усилить, углубить и так далее.

В общем, идея была в том, чтобы между костями сустава проложить ещё одну, разделив таким образом функционально и анатомически один сустав на два. Тогда можно в каждом дочернем суставе уменьшить подвижность без потери итоговой суммы, складывающейся из возможностей обоих. А ещё можно тогда прямо в суставе проложить связки: от суставной поверхности кости один к суставной поверхности чашевидной кости, от другой суставной поверхности чашевидной кости к суставной поверхности кости два. Суставная капсула первого сустава замыкается на теле чашевидной кости, но не соприкасается с капсулой второго сустава.

Итого: сниженная вероятность вывиха в каждом суставе и в их сумме, повышенная подвижность получившейся конструкции по сравнению с исходной, плюс часть кровоснабжения костей идёт прямо внутри скелета, по артериям, проходящим в костях и внутрисуставных связках. Биомеханики радостно потирают руки, другие специалисты озадаченно думают, из каких тканей и какими регуляторными методами им обеспечивать формирование всего этого богатства.

С другой стороны, даже этого порой бывает недостаточно для решения проблем конкретного сустава. Вот, например, механика движения скелетной составляющей плечевого сустава у кого-то вроде меня – это та ещё задачка. Лопатка скользит над зарёберной пластиной на спине. Она связана с ней огромным количеством тонких сухожилий и мышечных волокон.

Внешний верхний угол лопатки заканчивается чем-то вроде здоровенной чашки, в которую утоплена чашевидная кость плечелопаточноключичного сустава. Та имеет диаметр в районе сорока миллиметров и толщину около двадцати у взрослого физически развитого представителя моего подвида. Чашевидная кость, в свою очередь, имеет три суставные поверхности: лопаточную, плечевую и ключичную. Так вот, последняя нужна для общего сустава с внешней ключичной костью.

Да, всех так расстроила статистика по травмам ключицы, что её решили разделить на две кости, чтобы повысить подвижность. Ведь чем выше подвижность – тем меньше вероятность перелома.

Итого, при изменении только плечевого сустава, пришлось менять лопатку, ключицу, вставлять чашевидную кость. И это не говоря об изменении кровоснабжения, точек прикрепления сухожилий и так далее.

Ещё одним решением в области экспериментальной анатомии костного скелета стали так называемые кости брюшного пресса. Ну, знаете, эти пластинки под прямой мышцей живота, которые обеспечивают знаменитый рисунок из рядов четырёхугольников для внешнего наблюдателя, блоковидные кости поперечной мышцы живота – оно ведь не для красоты, а чтобы случайный удар ножом в детской драке не пробил переднюю брюшную стенку. Конечно, между наружными и внутренними мышцами живота спереди и с боков пролегает слой баллистического жира, но тот, как известно, плохо держит колющие удары, и просто расползается под лезвием стального скальпеля, зато отлично гасит в себе ударную волну заброневого поражения.

Согласно официальной версии, форма рёбер же разрабатывалась исключительно для уменьшения смертности переселенцев, когда половина нашей славной народности перебралась под Чёрное Небо и Облака Злата, да будут они вечны и протянут хотя бы два миллиарда лет. Омен.

Конечно же, как водится с официальными версиями в той социальной конструкции, где живу я, мои дорогие родители, сиблинги и прочее окружение, она правдива, просто весьма… неполна. Если вы понимаете, о чём я.

А если нет, то вам и знать не надо, так-то.

В общем, по каждому ребру с внешней стороны проходит что-то вроде губчатой полосы из специального хряща, поверх которой прикреплена такая костная пластина. Та свешивается вниз примерно до нижнего края второго нижнего ребра относительно того, к которому крепится и вся с внутренней стороны покрыта этим упругим, охотно гасящим быстрые ударные волны и кровоточащим при проколе, закрывая дырки сгустками, хрящём.

Словом, каждое ребро, начиная с третьего, прикрыто такими пластинами в три слоя: низ верхней, середина средней и верх собственной. Причём тут нужно упомянуть, что по какой-то неведомой причине, у таких, как я, верхним является минус первое ребро.

Как вся эта схема дружит с дыхательной мускулатурой? Трагикомично, специфически и так далее. В смысле, обеспечение подвижности лёгких в большей степени достигается другими методами. Ну, знаете, одни мышцы тянутся от тазовых костей до центра диафрагмы, другие крепятся одним концом к седьмому шейному позвонку и верхнему краю грудины…

А ещё аналогично поверх надколенника крепится такая загнутая пластина, вся функция которой состоит в том, чтобы принимать на себя удар раньше коленного сустава. Баллистический хрящ, перераспределяющий нагрузки на аналогичный жир, который растягивает их на всю ногу и на целую секунду воздействия…

Кстати, поскольку малоберцовая кость тоже имеет похожие изменения, при всяких демонстрационных выступлениях наши бравые воины, стражи и прочие осназовцы регулярно с ноги то стенку из красного кирпича проломят, то лошадь обезглавят в рамках шефской помощи мясному заводу.

В локтевом суставе тоже многое поменяли. Например, специальная пластина прикрывает локтевой нерв – согласно гипотезе разумного проектирования Человека Основного, там некие саботажники специально оставили критическую уязвимость, способную одним метким воздействием лишить человека функции одной из двух верхних конечностей. Управляющая цепь, прикрытая только кожей – вот что такое локтевой нерв в области одноименного сустава человека.

Впрочем, это с системой опоры и движения работала команда, обожающая из одного сустава делать два, а все потенциальные пути доступа в грудную и брюшную полости заделывать круче, чем главный герой в ре-ремейке культового ремейка убыточного фильма древности “Звёздные Войны: Назад в Будущее – Возвращение Вейдера III” – технические проходы в мобильной базе Имперского Флота. Черепом, такое чувство, занимались их непримиримые оппоненты.

Что такое, в сущности, череп взрослого, не проходившего какие-то модификации с помощью хирургии, геномных манипуляций или питания, Человека Скучного? Это такая хитрой формы консервная банка, к которой спереди-снизу приделана нижняя челюсть на двух зеркально-идентичных височно-нижнечелюстных суставах. У этой банки есть большая дырка снизу – через неё вниз свешивается хранимое этой банкой содержимое. В миру оно именуется Центральным Нервным Скоплением, или более архаично – Головным и Спинным Мозгами.

Да, анатомы, описывающие Людей Обыкновенных, очень любили наделять их многочисленными мозгами: продолговатый мозг, средний мозг, передний мозг. Некоторые психологи, специализирующиеся на недоказуемых рассуждениях о проблемах покойных людей далёкого прошлого, любят из этого факта выводить гипотезу о том, что неврологи прошлого, дескать, подспудно ощущали интеллектуальную неполноценность Человека Базового, и потому стремились компенсировать свои ощущения через формальное наращивание количества мозгов, нарезая одной скопление нейронов на условные области.

Но это меня уже в сторону модификаций нервной системы понесло – а о ней можно говорить, даже если по-обывательски, или очень кратко, или больно развёрнуто.

В общем, когда Хомо Скучникус рождается, у него обычно есть более-менее цельное основание черепа ( чтобы мозги при родах в таз не выпали) и лицевой череп (чтобы рожи после родов корчить для хоть какой-то коммуникации с сородичами). Свод же черепа представлен отдельными костными пластинами, способными худо-бедно двигаться и даже имеющими между собой зазоры. С одной стороны, такая конструкция позволяет голове пройти родовые пути без решения дилеммы вагонетки образца “либо маленький мозг, либо его со сводом черепа поломает в родовых путях, либо рожающая погибнет от кровотечения в первых же родах, выберите что-то одно”. С другой же, какое-то время детёныш любого традиционного плацентарного млекопитающего ходит с дырками в черепе, где доступ к мозгу ограничен, по сути, только коже и мозговыми оболочками.

Природа решила вопрос с так называемыми родничками просто: кости черепа растут подобно тектоническим плитам, при соприкосновении запаиваются в швы, свод черепа цементируется, всё, финита. Кто не успел вырасти – его проблемы, живи с той нервной тканью, что помещается в ограниченный объём, учись экономиться вычислительный мощности, если ты микроцефал. Если у тебя отёк мозга – вспоминай законы термодинамики, про повышение давления в замкнутом объёме. В смысле, мозги вскипают, нейроны умирают, всё, финита ля комедия.

Тут, конечно, хорошо бы вспомнить, что я, как и мои дорогие соплеменники, рождаемся немного более … неотрадиционным путём, нежели вылезанием через те же пути, через которые отцовский сперматозоид некогда проник в материнскую утробу, будто некий биологический кешбек. И проблема с необходимостью подвижности свода черепа при таком вот стресс-тесте перед нашим подвидом Homo sapiens не стоит. Однако необходимость оставить потенциальный объём черепа изменяемым для обеспечения роста нервной ткани остаётся, а ведь вписать своё имя в список разработчиков хочется…

Тем более, существуют и в обычном человеческом организме кости, которые появляются из других тканей, изначально бывших не совсем костной. Там, правда, обычно речь идёт о сухожилиях, их реакциях на высокую нагрузку при ходьбе или там манипуляциях кистью.

Правда, соединительная ткань, по большому счёту, в человеческом организме есть везде. В том числе в коже над родничками.

Ну, вы поняли, да? Догадались уже? Это ведь так просто, по-своему банально даже.

Череп у меня – точнее его свод – это два слоя костяных пластин, перекрывающих зазоры и обеспечивающие сплошное бронирование с боковых, заднего и верхнего флангов. Пластины эти скреплены хитрой системой сухожилий, благодаря чему конструкция в целом имеет свойство распределять входящее воздействие на большую площадь и промежуток времени. Ударишь так кого-нибудь битой по голове, алюминий мнётся, кожа синеет, а мозгу хоть бы хны – весь импульс ушёл в деформацию гибкой части защитной конструкции. Ещё и некоторая анизотропия свойств есть: расшириться от давления изнутри эта система согласна, даже немного сжаться при падении давления, но вот прогнуться под внешним вмешательством – ни-ни.

Конечно, очередь из классического автомата с использованием 7,5х50-мм патронов сносит свод черепа демонстрационного клона несмотря на все ухищрения. Зато если надеть шлем, то можно отделаться “лёгким испугом” – тяжёлым сотрясением головного мозга, после которого полагается пара недель спокойного лежания в тёмной комнате с мягкими стенами и моющимся покрытием.

Проверено также многочисленными мотоциклистами.

Кстати. Я ведь должен это упомянуть – вдруг мой дневничок утечёт в сеть и меня попытаются обвинить в угнетении, разжигании, курощении, дураковалянии и прочем.

Дорогие сограждане, не имеющие геномных модификаций серии “Homo Catus”! Пожалуйста, не ведитесь на провокации! Современный мотоспорт – не для вас! Эбен не испытывает проблем с изготовлением биотехнологичных донорских органов! Мы живём на прекрасной планете, ездим по прекрасным дорогам, у нас вполне себе дружелюбное и солидарное общество! Любите себя, своих близких, а также работников дорожных и других экстренных служб! Пользуйтесь механическим, электрическим, биологическим и общественным транспортом, не требующим скорости реакции выше 0,5 базового стандарта!

Ах, да. Ещё у базовых людей есть такой забавный глюк в стыке черепа и позвоночника: край затылочного отверстия очень тонкий и способен перерезать свешивающийся через него продолговатый мозг. Этот баг тоже пофиксили: отверстия больше нет, вместо него куча маленьких, через которые проводящие пути уходят к шейному нервному узлу, к внутренним органам и так далее. Но это скорее тема касается улучшений нервной системы.

Хотя ладно, тут по-быстрому, я же скорее про позвоночник говорю. В общем, это древнее эволюционное наследие, священную традицию позвоночных, согласно которому кусок центральное нервной системы пролегал кнаружи от опорной костной системы, именуемый в просторечии хребет… в общей, с ней случилась культура отмены. R.I.P.

Нет, ну правда, дуга позвонка и немного мышц спины – это что, защита? Правду говорят, что биологическая эволюция – это бесконечный патч на патче поверх патча, который правит косяки предыдущего патча с помощью новых строчек кода, потому что старый стереть нельзя, только написать команды поверх.

Короче, биоархитекторы подумали, озадачили инженеров, те обрадовали генетиков, последние злорадно всё спихнули на биохимиков и специалистов по сравнительной эмбриологии… подробности в “Games of Labs”, первые двадцать семь сезонов вполне себе ничего.

Итак, нервная ткань располагается спереди, кнутри от позвоночника, который её защищает от коварных ударов судьбы в спину. Особенно если фатум приобретает вид коварного зверя коровы, погубившего не одного идиота, приехавшего на мясоферму словно в контактный зоопарк.

И строение этой части ЦНС немного отлично от Священного Традиционного Стандарта, ведущего своё Славное Происхождение от Великого Древнего Ланцетникоподобного Священного Предка.

Подсказка: это был сарказм.

Если вкратце, то спинной мозг был подвергнуть условной инволюции и последовательно разбит на отдельные скопления по отделам: шейный, грудной, поясничный и крестцовый. Каждый со своей формой, желудочками мозга, ядрами, белым вещество и даже какой-то корой.

Есть шейный отдел - похож на белого червяка длиной сантиметров пять, соединённый множеством белый нитей нервов с содержимым черепа, нижележащими отделами Центральной Нервной Системы и ганглиями всяких там пара-, мета- и просто симпатической нервных систем (да в версии некро-палео-психоложцев о комплексе неполноценности у неврологов прошлого что-то помимо шизофрении наверное есть). Грудной даже чем-то похож на него, но скорее выглядит словно вытянутый плод арахиса, в середине сплющенный из-за близости сердца.

Поясничный же это натуральный шар, зарытый так глубоко в ткани, что спереди покрыт листком брюшины, будто какая-нибудь почка. И вот там всё серьёзно в плане внутреннего строения: Н-образный желудочек, подкорковые ядра, кора, все дела. Управление вегегативной активностью организма ниже диафрагмы в тех случаях, когда нет непосредственной команды от головного нервного скопления – это не эльфа до восьмидесятого уровня качать, здесь думать надо.

Крестцовый же это что-то вроде лепёшки, аккуратно размазанной по внутренней стороне крестцовой кости.

И, конечно, все эти скопления нейронов закрыты гибкими и растягиваемыми хрящевыми капсулами, соединены друг с другом проводящими путями, бесконечными дублирующими контурами, позволяющими сохранить управление конечностями и органами при повреждении одного-двух скоплений, разрыве части проводящих путей – словом, различных повреждений, на которые щедра жизнь ротозеев, считающих, что живут в какой-то игре.

Если же отрешиться от этой ремарки и коснуться самого позвоночника, то там всё выглядит так:

Шейный отдел имеет повышенную подвижность, за что можем поблагодарить древнего зверя долгопята, славного способностью повернуть шею на 270 градусов.Грудной отдел превращён в одну большую биологическую пружину, призванную гасить колебания, идущие вдоль продольной оси тела, чтобы сохранить форму грудной клетки и статус её органов в неизменности.Поясничный отдел имеет большую по сравнению с базовой версией подвижности, а с крестцом соединяется настоящим суставом, самым крупным в моём теле. Сустав опять же с чашевидной костью, внутренним сухожилием и кровоснабжением – вот что вдохновение и отсутствие необходимости думать о риске разрыва спинного мозга при резких движениях делает.Про крестцовый отдел особо говорить нечего. Кость хитрой формы, с другими костями таза соединяется хитрой формы крючками модели “птички пожимают лапки”, чтобы и конструкция таза была стабильной, и ударные волны при ударах гасить о растяжение сухожилий и сжатие специальных хрящей. Если же говорить о более глубоком уровне, о всяких там белках, межклеточном матриксе, остеокластах, остеобластах, остеоцитах и прочем, то тут уже нужно изображать хотя бы работника кафедры медицинского учебного заведения.

Разве что слову два слова: графен и нанотрубка. В смысле, видоизменённый углерод.

Из деликатности, отечественная наука это всё называет “вырожденный коллаген”. Мол, был себе белок, жил, не тужил, потом приехали злые ферменты и покрошили его до неузнаваемости, пока не остались только сложные углеродные структуры.

А ещё кости и сухожилия могут накапливать и проводить электрический заряд. И это процесс неконтролируем.

Да, я ответственно заявляю, что когда мы бьём током раздражающих нас людей или суём пальцы в порт техники чтобы подзарядить её батареи – это случайные, инстинктивные действия. Никто не может контролировать пьезоэффект в костях, а их проводимость абсолютно случайна.

И да, этот мем, где кадр в капюшоне с верхними ушами пускает синие молнии с криками “Абсолютная Вла-асть” вовсе не натурная съёмка придурошных косплееров, а кривой фотомонтаж.

Я всё сказал. Вот.

Глава 9, поскольку таков порядковый номер. Неко-шото и онтогенез

Итак, пришло время поговорить про него. То самое, тайное, скрытое, порицаемое общественными моралью и лицемерием, но необходимое для выживания вида.

О размножении.

Нет, если вы ожидаете текстовое сопровождение картинок, поступающих из Сети в ответ на запросы авторизованных полностью дееспособных пользователей вида “как киски делают ЭТО”…

… то вы зашли по адресу!

Итак, всё начинается с гормональной стимуляции и выработки яйцеклеток. Дело в том, что организм вроде того, что породил меня на Свет Златой Небес Чёрных (да, я ёрничаю и кошу под эпичный слог, мне так смешнее заполнять тебя, дорогой дневник), а также моих дражайших сестёр, обладающих теми же спецификациями, имеет такие особенности:

лимита на количество продуцируемых яйцеклеток нетовуляция происходит непосредственно во время полового актаполовые гормоны синтезируются просто яичником, без использования всяких там подозрительных жёлтых телСреднее, наверное, нуждается в уточнении. Дело в том, что есть одна рефлекторная дуга связывающая клитор и яичники напрямую. Достаточно продолжительное механическое воздействие нужного характера активирует небольшое скопление нейронов, те подают сигнал дальше, и готово. А ещё она дублируется специальными хеморецепторами в шейке матки, которые тоже могут подать сигнал.

Впрочем, существуют способы и предотвратить овуляцию при совершении полового акта. Гормональные воздействия, импланты или электрическая стимуляция коры… Впрочем, многие из них регулярно объявляются вне закона, когда наша дорогой Отдел Контроля и Учёта Населения в написании своих отчётов, в народе именуемых рыбацкими россказнями (не путать с “домыслами” Дополнительного Отдела Статистики и Учёта Граждан, что при Министерстве Обеспечения Боевых Активностей обретается!) преисполняется решимости бить в колокола и объявлять о негативных демографических тенденциях, падении СКР и прочих страшных вещах.

В любом случае, если контрацепция не применялась или оказалась бесполезной, и происходит встреча яйцеклетки и живых микроторпед, сперматозоидами именуемых, у женщины всё ещё остаётся выход.

В смысле, оплодотворённая яйцеклетка при некоторых условиях может залечь в спячку где-то в слизистой маточной трубы и пребывать там годами, пока её не разбудят.

Эта задумка, упёртая нашими доблестными разработчиками в своё время у каких-то других млекопитающих, то ли барсуков, то ли ещё кого, кстати, в своё время хорошо так выстрелила. Война с применением тератогенных средств здорово выкосила человеческое население Эбена, хотя и применялось в основном по локациям с преимущественно “кошачьим” населением. Просто наши женщины либо быстро замораживали беременность на ранних сроках, либо… их организм самостоятельно решал проблему. Ну а потом вакцина подъехала в помощь тем, кто не смог самостоятельно наработать иммунитет к геномодифицированной краснухе.

Некоторые, кстати, с десятками спящих яйцеклеток в утробе ходят. Вот у таких “разморозка” какой-нибудь морулы или бластулы происходит только в специализированном медицинском учреждении. Влезают эндоскопом в маточную трубу и капают микрокаплю фактора пробуждения в нужную зону. В конце концов, вынести два десятка зародышей одновременно не каждый организм потянет! Чай, не крысы мы, не свиньи мы, с голоднымии жадными глазами.

Но хватит о всяких медийных личностях сомнительного морального облика и интеллектуальной достаточности, они, в конце-то концов – статистический выброс на общем фоне популяции, три сигма плюс в сторону, если вы меня понимаете.

Итак, если стрессовые факторы не заставили беременность замереть. Если редкое сочетание пиков и спадов гормонов не попало на определённый момент времени, предшествующий овуляции и слизистая области имплантации в матке не была немного изменена, что заставило морулу распасться на пару-тройку кусок, которые начнут самостоятельное развитие в однояйцевых близнецов. Если не случилось ещё какой-то ещё более редкой фигни, про которую учат студенты профильных ВУЗов, а вживую видит один врач-специалист из сотни…

То беременность идёт скучно, штатно. Словом, как и должна согласно проектной документации.

Плод растёт. Организм беременной перестраивается – постепенно гипертрофируется железистая ткань в верхней и нижней паре молочных желёз, происходит расслоение передней и задней стенок брюшного кармана (он же сумка), становится более рыхлой передняя стенка матки и вот это вот всё.

Ну а затем, когда наступает период где-то между 18-ой и 20-ой неделями беременности, передняя поверхность матки и задняя стенка кармана свариваются в одно целое. Все ткани между ними лизируются. Короче, и животе появляется что-то вроде заготовки под дырку. Впрочем, она не сквозная и это вообще-то вполне физиологический процесс.

Если, конечно, вы геномодифицированный пост-человек женского пола, соответствующего проекта.

В общем, где-то за неделю, спокойно, неторопливо, организм немного разбирает переднюю стенку матки в через образовавшийся соединительный ход плацента и плод “переползают” на заднюю стенку кармана. Дальше беременность уже проходит в кармане, а “первичный родильный проход” зарастает с восстановлением нормального строения мышечного слоя передней брюшной стенки. Матка уходит на профилактику, в кармане постепенно прорезывается верхний выход в окружающую среду. В нём же и проходит дальнейшее развитие ребёнка с постепенной адаптацией к жизни в этом страшном окружающем мире. Молоко под боком в нижних молочных железах, питание и дыхание ещё частично идут через пуповину но постепенно ослабевают по мере рассасывания плаценты. Собственно, в период между 32-ой и 48-ой неделями и происходит окончательное отключение постояльца от плаценты и нижних молочных желёз. Дело в том, что прекращение секреции молока в последних происходит резко после постепенного подъёма, синхронизированного с рассасыванием плаценты. Так что хочешь-не хочешь, но приходиться выбираться на свет окончательно, куда до этого только изредка выглядывал. На ручки матери и привыкать сосать молоко из верхних молочных желёз. Оно, кстати, отличается по составу, так что уже приходиться и кишечник запускать.

Карман же “заваривается” обратно.

Вся эта система позволяет женщинами моего вида (подвида человека?) беременеть, как говорится, “по откату”. Один ребёнок вылез из кармана – матка уже готова носить следующего! Ну, разве не чудесно?

Говорят, в тёмные дремучие времена, которые сохранились в некоторых общинах “чистых” людей, женщины испытывали жуткий страх перед родами, так как полностью созревший плод толкался их собственной мускулатурой прямо через шейку матки и влагалище, кольцо тазовых костей. Ребёнок испытывал жуткий стресс от перехода в полный сенсорных воздействий и отвратительного сухого воздуха мир, где хочешь-не хочешь, но приходиться дышать, видеть, слышать, нюхать, переваривать еду, и всё это одновременно, хотя пару часов ничем таким заниматься не требовалось. Ах, да, ещё и плацента потом отваливалась и выходила вслед за новорожденным, оставляя на внутренней поверхности матки здоровенную рану.

Просто классно. Если бы это было сделано специально – то специалистов отдали бы на негуманные эксперименты по исследованию ноцицептивной чувствительности и психологической устойчивости к травмирующим воздействиям.

Воистину, эволюция базовых хомо сапиенс двигалась какими странными и весьма извилистыми путями. Или это было базовым условием, чтобы ленивые частично лысые обезьяны таки сподобились построить технологическую цивилизацию с обезболивающими, антисептиками, фибриновыми губками и окситоцином?

Одним из.

Ах, да. Я же хотел написать, но всё как-то в текст не вписывалось. Знайте – мы, “котики” – неосумчатые млекопитающие!

Вот.

Что касается дальнейшего развития – то детёныш моего славного вида Homo Catus поначалу не слишком внешне отличается от обычного человеческого младенца. Конечно, подробное исследование с УЗИ, МРТ и прочими примитивными методами покажет массу отличий, но все они меркнут, когда наступает Перелом.

Это такой период – у моей серии он начинается в одиннадцать-двенадцать лет и я в душе не понимаю старой шутки, что, дескать “мы из Гриффиндора” – когда организм начинает резко и быстро меняться. Мол, дорогой мозг, вы наконец привыкли к стандартному человеческому набору чувств с одной пар глаз и ушей и слабеньким обонянием? Это хорошая новость, что сенсорный дефицит позволил вам использовать избыточные процессорные мощности для выращивания в своей нейросети чего-то похожего на человеческий разум.

А теперь расчехляйте нейроглию и плодите новые нейроны, мы запускаем проекты “ухи”, “теменные глаза” (которые скорее на затылке) и прочие радости бытия.

Постарайтесь не сойти с ума слишком сильно, когда мир заиграет новыми красками и тонами, да.

Нет, серьёзно. Единственные респонденты, которые свой Перелом описывают спокойно – это золотые дети из Программы Экспериментального Развития и Обучения, которых держали в специально построенных помещениях особого Центра Адаптации и Подготовки. Вырезанные в скалах помещения с контролируемым уровнем раздражителей и автоматической обратной связью.

Ладно, всё, я это пережил, у меня прекрасный организм, и я не попал в те самые две сигмы среднего квадратичного отклонения, кто получает от Перелома те или иные формы психологических отклонений.

У меня впереди медленный планомерный рост до тридцати пяти, стагнация организма до как минимум двухсот лет и постепенное медленное угасание. В теории.

Дело в том, что пока никто из наших не дожил до старости.

Эбен – место такое.

Эпилог. Некошото уходит прочь

Йеху! Ура! Фантастика! Муртрямурмяу!!

Это было круто! Чудесно! Незабываемо!

В общем, дело было точно как в фильмах, на которых я рос. Ну, про все эти тяготы гражданства, армейской жизни, ответственности и так далее.

Сначала я приехал в пункт приёма свежего мяса. Того, что “Пункт личного приёма соискателей на звание гражданина Содружества Эбена и (его) Граждан”.

Там, как водится, удостоверение личности, заявление, собеседование в духе:

- Вы понимаете, на что подписываетесь?

- Ага.

- Вы осознаёте сопутствующие риски и налагаемые на Вас обязательства?

- Угу.

- Вы принимаете на себя весь груз ответственности за решение об участии в конкурсном отборе на приём в Ополчение?

- Ага.

- Вы отказываетесь от своего заявления, сделанного ранее?

- Нет.

- Не прокатило, не свезло – выдохнула привлекательная женщина с гривой рыжих волос и серыми ухами, оснащённая повседневной формой и табличкой “психолог входящего контроля 3 ранга” – выход в той двери.

Да, в её кабинете было четыре двери. И вошёл к ней я в одну, а вышел в другую. Полагаю, как и остальные. Наверное, это логично, чтобы сидящие в коридоре и ждущие своей очереди не получали информации от тех, кто уже прошёл собеседование с тем или иным результатом.

Затем мне вручили талончик, где было время и дата начала и окончания, а также место проведения медицинского освидетельствования.

Оказывается, я здоровее некоторых, кого пропустили психолухи. Даже удивительно, какие дохляки иногда пытаются попасть в армию.

Нет, я понимаю, что у нас тут классическая демократия, служба в ополчении даёт гражданство, в комплект которого входят права избирать, избираться, не платить половину податей и воинскую обязанность, но…

Силы-то свои осознавать надо! И готовиться заранее!

Фух, это было неожиданно, когда сосед на дорожке вдруг упал на десятом километре и стал судорожить с пеной. К тому же странно, что он так быстро спёкся – бежали-то двадцать по нормативу.

В общем, через неделю меня признали достаточно здоровым, чтобы попытаться пройти обучение и тренировку как минимум на минимальный войсковой норматив по профилю “Велит”.

Снова талончик, время прибытия, адрес. На обороте – напоминания, что рекомендуется взять с собой, а что категорически НЕ рекомендуется, а то и вовсе ЗАПРЕЩЕНО!!!

Серьёзно, именно так и было написано.

В общем, прощай школа, я отправляюсь в армию! Если потяну, через год буду доучиваться уже гражданином! А там – ВУЗ за счёт государственного бюджета, бесплатный государственный спортзал или возмещение за частный, регулярные обследование и лечение ценного государственного ресурса и прочие блага.

А ещё со мной после госпиталя общался один человек в чёрной форме с тонкими серебряными полосками на погонах и вкрадчивым тихим, но ясным голосом. Неудивительно, учитывая раскраску формы, что я почти сразу забыл его лицо. В отличие от того, что он говорил.

Маршрутный лист на желательное получение дополнительного обучения сверх минимального базового стандарта “Велит”.

Хм. Правильно ли я его понял, что, если потяну “Полевую медицину” и “Одиночные действия и выживание в дикой природе”, а также “Управление духами и информационную безопасность”, то после получения гражданства, ко мне подойдут снова с предложением работы?

Не то, чтобы я так уж стремился построить карьеру в Тенях, но, с другой стороны, почему бы и нет?

К тому же, у семьи вроде никого там нет. А значит, внутренняя безопасность не будет следить за мной с подозрениями в кумовстве, трайбализме и прочем ненадлежащем исполнении рабочих обязанностей.

И всё же, что же это за эксперимент такой?

КуштсфктфешщтУчзукшьутеТгьукщ69.

Ладно, посмотрим, как пойдет дальше моя жизнь. Может, и узнаю. Или нет.

Поживём-увидим, а пока мне надо разобрать вещи. Что-то оставить дома, что-то сдать на долговременное хранение. Кое-что скину родне. А пару вещей заберу с собой.

На этом свой дневник об анатомии котиков я объявляю закрытым. А запакую его в плёнку с помощью вакууматора, положу его в титановый ящик с внутренним и наружным гальванированием платиной. И зарою под Иву Бичующую, что растёт у истока Серебряного Ручья. Того, что третьим из ручьём с таким именем впадает в реку Багряную. Ту, что впадает в озеро Люминовое, что в уделе Кварц-Хор-Муу.

Это Эбен, двенадцатый меридиан, пересечение с восьмой параллелью. Не в каньонах, на плоскогорье.

А вы что думали, что я напишу, где клад фамильный закрыт?

Вот. Всем пока.

Мяу.