Недородки

Клятва мертвеца

Про мертвых говорят: Они не знают усталости.

Отчасти, это правда, но только от части. Мы сами это придумали.

Мы можем вечно бежать и сражаться, вечно выжидать в засаде. Нам не нужно есть и пить, нам не нужен сон и отдых.

Сколько будет идти бой? Час или день не важно. Мы деремся не по часам, а до победы или до последнего целого мертвеца. Именно целого. Можно драться и одной рукой. Лишившись ног, можно ползти и вгрызаться во врага зубами. Без рук и ног, можно извиваться на земле червем и бросаться под ноги шагающей шеренге, можно выхаркивать заклинания ей в след и изрыгать проклятья.

Мы сражаемся, пока физически возможно учинить врагу увечье. Так нас научили.

Мы не знаем усталости и боли, не боимся холода и жары. Вдыхаем полной грудью ядовитые испарения болот, идем сквозь стены огня. Горим, гнием, разваливаемся, рвемся и шагаем вперед. В посмертии есть свои плюсы. После недельной бойни, мы все еще стоим на баррикаде. Нас осталось мало, целых из нас еще меньше. По рядам проходит приказ к отступлению.

Это не трусость и не тактика. Просто настало время. Сейчас так надо.

Мы научились быстро забывать, чьи трупы свалены у нашего рубежа.

Просто мертвое мясо. Красное. Сочное. Мясо.

Зачем мы здесь? Что и от кого защищаем? Что и у кого должны отнять?

Те, что справа, живые только временно и они враги или это союзники и братья по оружию? И почему одних живых надо рвать на куски, а других нет? Вопросы. Так много и так не во время.

Бывалые коммандиры знают, когда бойню нужно остановить. Нам просто НУЖНО остановится, иначе вопросов станет слишком много. У всех нас есть грань, переступать через которую нельзя. Тебя втаптывают в грязь сапогами, дробят в месиво из костей и плоти, жгут магией и огнем. А, ты вопреки законам природы поднимаешься. Или тебя поднимают, что бы на ходу залатать, зашить и снова бросить в бой.

Так не бывает. Ты не можешь сейчас встать. Не можешь продолжать драться. Не можешь существовать. Тебя не должно быть.

Но ты существуешь.

Мы есть и этот парадокс ломает нас быстрее стали. Вопросов становится слишком много и ты уже не можешь на них ответить. Ты замолкаешь и становишься никем. Возвращаешься в ТО САМОЕ состояние. Кошмар. Рабство. Беспамятство.

Нам не нужно есть и пить, но мы едим и пьем, хотя любая пища нам отдает тленом и гнилой землей. Нам не нужно дышать, но мы старательно раздуваем дырявые легкие.

Мы привыкли к трупным язвам и всегда свежим ранам, но регулярно посещаем запрещенных некромантов, ради очередного аккуратного шва, банки маскирующей мази и порции бальзамирующей настойки. Не для вас, мы стараемся выглядеть живыми и вести себя так же.

Для себя. Что бы убедить себя и остаться вместе с вами по эту сторону грани разумности. Если мы устанем держать себя в руках, мы окажемся по другую сторону разума и баррикад.

Мертвые не знают усталости. Не желают знать.

Кликун

Кликуном Хаген назначил Гаруспика.

Вождю, если он что-то из себя представляет не полагалось идти на переговоры в одиночку и самому звать на разговор. Тут нужен был правильный кликун. Те кто поумней сразу понимали, что будет, только увидев кого отправил кликать вождь.

Стоило великану с Трескучим с трескучим именем выйти вперёд, как по толпе высыпавших на стену ротозеев прокатился тяжкий вдох. Гаруспика здесь знали многие.

Косматый великан подошёл к воротам. На плече его покоилась унизанная стальными шипами дубина. Точно вырубленная из камня морда вопросительно повернулась к Хагену. Тот кивнул и по-звериному преданный великан с остервенением обрушил на деревянную створку огромный кулак.

Раздвинув людей на стене появился сам Лот. Длинный как рогатина и такой же худой, он наклонился вперёд и под одобрительный гогот харкнул на голову великану.

- Хаген! Ты без своей зверушки хоть поссать ходишь? - Лот оскалил зубы в ухмылке.

Новый раскат хохота едва успел зародиться и тут же стих, когда дубина Гаруспика врезалась в ворота выбив целый град щепок.

- Гаруспик! Шакхан сур. Гурха, гурха, - скомандовал Хаген и великан почтительно отошёл в сторону.

Кликун был больше не нужен и вождь лично подошёл к воротам.

- Ты знаешь, зачем я здесь. Ты не пришёл к реке, как мы условились. Ты дал мне клятву и предал её. Я здесь, что бы взять плату.

Лот не стал отвечать. Под одобрительный свист на снег перед Хагеном упал конец верёвки и Лот как всегда ловко оказался на земле.

- Оставим ворота закрытыми, старина. Не хочу чтобы твой людоед ворвался и перебил моих ребят.

- Не раньше чем ты вернёшься в грязь. Почему ты не пришёл?

- Не хотел дохнуть за Короля-Свинопаса! - крик Лота встретили радостным свистом и гоготом. Он хорохорился, всё так же довольно скалился, но острие сброшенного со стены, следом за Лотом копья слегка подрагивало в его руках.

- Ты не ему клялся, а мне, - тихо сказал Хаген, снимая с петли на поясе топор.

- А ты обещал нам свободный Север. Север без королей! - прошипел по-змеиному Лот и бросился вперёд.

Хаген мог бы ему объяснить, что без настоящего признанного короля, Север никогда не станет свободным. Мог бы повторить тоже самое, что говорил раньше. То, чему пытался их всех научить. Но время уроков прошло. Ударом он отвёл острие копья в сторону и лезвие топора врезалось в голову Лота, разделив округлившиеся глаза и распахнувшийся рот.