Недопитый чайный куст

Недопитый чайный куст

Как жаль, что звездам все равно,

Куда они летят…

Чтоб их догнать, я пью вино,

А может, яд.

«Ногу свело!», «Самолеты-поезда».

Изольда нажала белую кнопку на пульте управления и резко встала, не собираясь дожидаться ответной реакции компьютера – нужно было успеть поставить чайник.

Девушка покинула основную комнату своего пребывания, функционально ничем не отличающуюся от среднестатистической кабины пилота межпространственного корабля, и прошла в соседнюю кухню-спальню, что отделялась от «рабочего места» сломанной, обшарпанной дверью, не желающей до конца закрываться. Кухня-спальня была обставлена настолько убого, что у любого уважающего себя коллеги Изольды глаза бы на лоб полезли от неприятного удивления – в громко жужжащем, запачканном бордовыми пятнами бесформенном предмете с трудом узнавался рефрижератор, матрас, заменяющий кровать, был свалкой из использованного женского белья, пустых обойм, порванных пластиковых упаковок и окислившихся электросхем, а стены были испещрены глубокими и длинными царапинами, придававшими сходство кубатуры с клеткой, где томился некий огромный дикий зверь. Как ни странно, единственными предметами, которые хранились в целости, сохранности и относительной аккуратности, были плоская темная электрическая плитка и стоящий на ней пузатый металлический чайник – настолько тяжелый, что им можно было запросто пристукнуть любого, кто мог бы позариться на имущество корабля, а может, и на сам корабль – случаи уже были.

В углу комнаты пылилась закрытая жестяная банка, по всей поверхности которой эмалированными, не слишком знакомыми иероглифами была выведена размашистая надпись, но Изольда знала, что здесь лежит ее любимый чай из мира Оттошонко́р… От которого, к сожалению, в ближайшее время может остаться лишь воспоминание.

А вот от запасов чая оно нагрянет уже сейчас.

Высыпав остатки былой роскоши в чайник, уже заполненный водой крайне сомнительного качества, Изольда нажала кнопку на плитке, и та, подмигнув хозяйке, приступила к своим обязанностям. Оттошонкорский чай был настолько ароматный, что буквально с первых секунд заваривания корабль с поэтичным названием «Антама́нова звезда» хотя бы на некоторое время пропитался действительно приятным запахом… И именно на некоторое, поскольку обычно внутри сего небольшого транспорта стоял такой смрад, что было непонятно, как владелица корабля может его терпеть… Безусловно, «Антаманова звезда» нуждалась в ремонте – вентиляция работала чуть дыша, кондиционер почил год назад (а может, и два), воздухозаборники и стабилизаторы издавали такие жуткие звуки, что волосы дыбом встали бы у каждого случайного посетителя… Но любой корабль, как и любой дом, нуждался в уборке, которую можно выполнить и без всяких электрических агрегатов – Изольда об этом, может, и знала когда-то, но ей, видимо, все стало безразлично…

И в первую очередь, она сама.

Неровно обрезанные волосы, изначально радующие глаз цветом яркой океанической волны, стали похожи на лужайку, стремительно превращающуюся в болото. Светло-зеленый пилотный комбинезон давно прилип к телу, превратившись чуть ли не во вторую кожу, а рабочие сапоги давно заменили девушке тапочки – казалось, она и спать ложилась в них. Единственным украшением, которое Изольда себе позволяла носить, был свисающий с шеи кулон в форме пластиковой полусферы, изрисованной странным геометрическим узором из линий и дуг – почти никто не видел этот кулон, так как девушка скрывала его под комбинезоном. Не то чтобы она была лишена женственности – нет, было время, когда Изольда действительно любила и себя, и все, что ее окружает…

И Тристана.

Чайник готовился издать победный писк, когда девушка вернулась к рабочему месту – возле удобного, но повидавшего виды кресла был привинчен небольшой деревянный шкафчик – откуда он взялся, зеленоволосая внятно объяснить не смогла бы даже себе. Шкафчик имел три выдвижных ящика – Изольда резко потянула на себя второй, где лежало всего одно сокровище, с которым она бы ни за что не рассталась…

Портрет любимого человека.

Тристан был явно хорош собой – безвестный художник смог передать всю прелесть мужественной красоты молодого человека: каштановые волосы до плеч, завитые в крупные кудри, чуть насмехающийся, но очаровывающий теплой добротой взгляд, чуть вздернутый, но аккуратный нос, мягкая, скромная улыбка, мужественный подбородок, едва покрытый легким пушком…

«И неужели этот красавец действительно влюбился в меня?» - каждый раз думала Изольда, глядя на портрет. «Да, вполне возможно… Когда я была совсем другой».

И этот портрет был пока единственным доказательством того, что Тристан когда-то существовал. Может, существует и сейчас…

И Изольда его ищет.

Но безрезультатно.

Только чайник пропел первые секунды оды готовности, как «Антаманову звезду» тряхнуло, да так, что вся аппаратура, которая издавала хотя бы один неприятный звук, разразилась оркестром, задумавшим сыграть самую жуткую какофонию, которую только мог себе вообразить человек. Возмутились даже пульсаторы – единственное оружие, которым был оснащен корабль: две сферы, что двигались по прозрачным трубкам, приваренным к бокам «звезды», и были способны при случае выпустить импульсные заряды такой силы, что любой незадачливый неприятель запросто превращался в горсть элементарных частиц – правда, после использования пульсаторов половина электроприборов благополучно приходила во временную негодность, но это была единственная издержка сего вооружения.

- Да к Мо́рду вас всех! – выпалила Изольда крепкое, непонятно где услышанное ругательство (кто этот Морд вообще такой?), и перевела взгляд с вибрирующего пульта управления на переднее стекло…

Разворачивалось традиционное, но несколько жутковатое зрелище, которое каждый раз, да пугало.

«Антаманова звезда», как и все существующие межпространственные корабли, большее время своей эксплуатации проводила в так называемом Желатине – полупрозрачной материи, связывающей параллельные миры. Путешествовать меж мирами (а иногда – и внутри одного) все существа предпочитали в основном через так называемые Дворовые Двери – разумеется, в той или иной местности эти порталы могли носить разные имена (и даже второстепенные функции), но общий механизм работы был един для всех. Мир, откуда родом явно была Изольда, дошел до определенного уровня научно-технического прогресса, раз его обитатели открыли для себя, что Дворовые Двери напрямую зависят от Желатина, который как раз-таки и является главным пространством, где не всегда заметно, но происходят жизненно важные для всех события. Желатином его назвали по вполне определенной схожести с этим полезным веществом, которое, однако, нагоняло лично на Изольду непонятные и неприятные воспоминания – почему-то во снах (еще одном пространстве для путешествий, но куда более рискованном для жизни) она часто слышала бред некоего умирающего, явно знакомого солдата: «Оставшись в сумраке один, я превращаюсь в желатин…».

На главном экране пульта управления высветилась иероглифическая надпись, выведенная ровно таким же начертанием, как и обозначение банки с чаем. Этого языка Изольда не знала, но слово «Оттошонкор» запомнила чисто визуально…

И в Желатине медленно раскрылась черная дыра: когда такое происходило, девушка чувствовала себя внутри напитка, в который пробралась соломинка – далеко не спасательная трубка, ведь через нее напиток покинет бокал, оставляя один на один с безвестностью…

Или с ожого́йнами.

Жуткие демоноиды, похожие на заболевших бешенством кальмаров, были самой большой опасностью внутри Желатина – вот для них и пригодились бы пульсаторы, хотя Изольда убедилась на собственном опыте, что и они не всегда помогают…

В этом раз обошлось без ожогойнов.

Но соломинка все же опустошила бокал до конца…

И принялась за корабль.

Переход в Оттошонкор был похож на небольшое, но несущее смертельную опасность землетрясение. Изольду подбросило (к счастью для нее, невысоко), но удар о пол пришелся неприятный – переломов не обещал, однако синяк на ближайшие недели две-три останется более чем заметный. Чайник взвизгнул и свалился с плитки – крышка отправилась в полет (надо крепче закрывать!), и кипящая жидкость разлилась по всей кухне-спальне, частично выплюнув себя и в рабочую зону корабля: слава безвестным божествам, обошлось все без ожогов…

Но Изольде было не до взбесившейся жидкости.

Ее опять накрыл приступ воспоминаний.

Пронесся перед глазами Тристан, облаченный в некую светлую, явно военную форму – он широко улыбнулся, протянул руку Изольде и радостно объявил: «Пойдем, я купил нам дом – хватит жить в казармах!». Голос Тристана сменился песенной строчкой «Па́нни была армбори́йкой – Панни все к Морду!»…

И Тристан исчез: вместо него нарисовалась очень красивая, даже не так – исключительно красивая женщина, которая показалась Изольде крайне знакомой. Роскошные русые волосы до талии, редкий аметистовый цвет глаз, лицо и фигура как у ровесницы Изольды, хотя женщина явно была старше раза в полтора, если не в два…

«Откуда я ее знаю?».

И единственный возглас – ровный, уверенный, полный неприязни и горечи:

- Немедленно покинь нас, курля́рва!

«Панни… Армборийка… Морд… Курлярва… Да что это за слова такие?».

И взрывы в голове. Сплошные взрывы…

«Да что произошло?».

- Оттошонкор! Место прибытия – Оттошонкор! – скрипел голос компьютера. – Выберите место посадки корабля в ручном режиме или нажмите кнопку «Автопилот» - вторая желтая кнопка слева в третьем ряду…

«Спасибо, что хоть инструкцию составили – тут догадаться в принципе невозможно…».

Изольда успела прийти в себя вовремя: она встала на четвереньки, сделала несколько ползущих движений к пульту управления и дотянулась до необходимой кнопки, тяжело вздыхая – после припадка даже самое простое движение кажется энергетически затратным.

Кое-как расположившись в кресле, зеленоволосая снова послала к Морду все эти порядки, связанные с Желатином и кораблем – из-за них она не смогла нормально поить чай…

Но она в Оттошонкоре, а здесь его пока более чем хватает.

Оттошонкор стало типичным местом, которое совсем скоро «лишится света» - такой эвфемизм применялся в отношении тех параллелей, что были изъедены демоноидами – главными бичами любого заселенного пространства. Изольда не знала и сотой доли истории этого, как ей рассказывали, цветущего, довольно-таки крупного мира (четыре континента, как-никак), но сейчас все, что от него осталось – небольшой кусочек суши, изборожденный водными артериями, на котором расположился одноименный город, ставший и государством, и единственным прибежищем для двадцати миллионов жителей. Оттошонкор держался уверенно, но все говорило о том, что его судьба уже решена – чего уж стоит отсутствие полноценного светила, подобного Солнцу: город-государство уже давно жил в темноте, которую разбавляли лишь шары Нио́га – небольшие стеклянные сферы, заменяющие и лампочки, и батарейки, и необходимый для растений свет, и даже в какой-то степени оружие… Внутри каждого шара находились небольшой кусочек шиллади́ши – местной горной породы – и поджигающий порошок бубаха́н, внешне схожий с медным купоросом: нужно заблаговременно поместить шилладиши в стекло, которое тоже было отнюдь не простым (стекольщики в Оттошонкоре явно были великолепными), присыпать его бубаханом и оставить минимум на день – порошок раскрывал свое название, заставляя горную породу гореть и выделять внушительное количество энергии, которая и питала город. Недостаток этого агрегата был всего один, но настолько весомый, что перечеркивал все возможные плюсы – часто химическая реакция становилась настолько непредсказуемой, что могло произойти все что угодно: например, мощнейший взрыв и пожар, за ним следующий, от чего и страдал Оттошонкор. Несмотря на всеобщее недовольство всех влиятельных жителей, справедливо полагающих, что шары Ниога уничтожат город и без всякого вмешательства демоноидов, другого способа обеспечить энергией и светом так и не нашлось – приходилось решать более серьезные проблемы…

Например, с помощью этих самых шаров, пик и алмазных пищалей отбивать атаки монструозных существ.

Этому когда-то поспособствовала и сама Изольда, ибо ее основным заработком была наемная работа, и заказы на уничтожение тех или иных темных нарушителей порядка она брала часто. Вот только что она пролетела над пресным озером, находящимся неподалеку от основной части города – некоторое время назад там непонятно откуда (хотя почему непонятно?) завелись странные амфибии, которые вышли на сушу и с удовольствием закусили теми несчастными, кто обитал неподалеку… Изольда решила проблему крайне просто – выстрелила пульсаторами прямо в озеро, и импульс враз уничтожил не только вылупившихся демоноидов, но и источник всех бед – странный черный монолит, нагнетающий соответствующую атмосферу в воду озера… К счастью для Изольды, особого вреда флоре и фауне сего объекта она не нанесла, ибо и без нее постарались, но подвиг девушки и «Антамановой звезды» запомнился, и с тех пор она стала частым гостем Оттошонкора, но, слава Создателю, не по работе.

Оттошонкор выживал все это время благодаря поставкам дружественным мирам запасов чая – почва для возделывания ароматных кустов оказалась настолько благодатной, что правительство города-государства-мира отнеслось крайне серьезно к развитию сей отрасли. В результате большая часть территории была отдана под чайные поля, которые были заметны с воздуха не только благодаря самым кустам, но многочисленным шарам Ниога, столпотворению собирателей, вооруженных плетеными корзинами, и стадами слонов – животные не просто были главными помощниками всех жителей Оттошонкора, но и объектом почитания: что уж говорить, если на официальный герб города был помещен слон, зажавший в хоботе ветку с чайными листьями…

Когда стали видны высотные здания, Изольда отключила пульсаторы – они уступили место приветственным огням, пробегавшим по всей поверхности «Антамановой звезды». Девушка явно была узнаваема – ей махали местные жители, одетые в простые халаты и сандалии: Изольда чуть привстала с кресла и помахала им в ответ. Детишки прыгали от радости, мужчины одобряюще свистнули – это было видно по жестикуляции, женщины благодарно кланялись.

«Хоть где-то меня встречают как дома».

Несмотря на свое бедственное финансовое положение и постоянное ощущение близкой опасности, оттошонкорцы оставались веселыми, приветливыми и гостеприимными людьми, которые даже в такое во всех смыслах темное время находили повод, чтобы улыбнуться. Вот и прибытие Изольды Брагинской (ее здесь звали не просто по имени, как обычно) не стало исключением – над зданием военного министерства Оттошонкора, которое и так было достаточно ярким чисто внешне («Желто-зеленые радостные тона? А где же привычная строгая серость?), прогремел фейерверк – можно было подумать, что какой-то умник запустил в воздух шары Ниога, но при более близком расстоянии отчетливо виднелся след от действия обычной петарды. Изольда лишь улыбнулась про себя – не успело пройти и двух часов с момента отправки сообщения господину Оша́нто, как весь город успел подготовиться, да еще с размахом!

«Мне б еще научиться эффектно появляться – вот будет-то историческое событие!».

Взлетно-посадочная площадка для кораблей находилась прямо возле нескольких гордостей города – семиэтажного «Боза́ра-волко́на» и внушительного дворца, бывшего домом Верховного Воителя и правящей семьи, и, конечно же, фабрики, где занимались сушкой, фасовкой и продажей чая. Как только Изольда оказалась почти над ней, шесть шаров Ниога сверкнули фиолетовым, и из поверхности вырвался буксирный луч, который помогал кораблям аккуратно приземляться – конечно, эта технология, заимствованная у Морд знает какого мира, была дорогостоящей и энергозатратной, но зато шанс создать аварию посреди города с ожидаемыми последствиями был сведен почти до нуля.

Луч остановил корабль буквально на расстоянии ладони от земли – человек, который в этот раз стоял за рукоятью, приводящей в движение сие технологическое чудо, получил как минимум комплимент (а прибавили бы ему зарплату – было бы лучше). «Антаманова звезда» благополучно затихла: единственным, что звучно отозвалось на посадку, стал механизм, приводящий в движение входную дверь – как ни странно, он работал исправно.

Изольда встала с кресла, вздохнула и легко спрыгнула на землю Оттошонкора. Теперь можно было почти ни о чем не беспокоиться – за кораблем присмотрят как следует, всех злопыхателей (если таковые появились) и просто надоедливых поклонников отвадят, а если нагрянут демоноиды… Вот это предсказать намного сложнее, но если что – Изольда не только с техникой сносно управляется!

- Маше́на Изольда! – восклицала толпа, состоявшая в основном из любопытствующих подростков. – Машена Изольда, здравствуйте!

На секунду девушка растерялась, но потом внезапно вспомнила («Какого Морда я помню и об этом, и о Морде?»), что «машена» - это уважительное обращение в Оттошонкоре к женщине. По одной из городских легенд, одна из первых спасительниц города от демоноидов, чье имя Брагинская – ха-ха! – не запомнила, прибыла на помощь вместе с неким чудным прибором, который разогнал темных восвояси. «Что это?» - спросили у нее, а сия боевая дева кратко ответила: «Машина». «Машена?» - не понял оттошонкорский народ, но потом стал восклицать: «Машена! Машена!».

- Привет, ребята! – вернулась с небес на землю Изольда, стараясь изобразить искреннюю улыбку – улыбалась она редко, потому что была убеждена, что у нее это выходит плохо.

Но, похоже, в этот раз все получилось…

- Дорогу, ребятня, дорогу! – раздался громкий молодой голос – сквозь толпу протискивался невысокий блондин, вероятно, совсем недавно получивший право носить военную форму Оттошонкора – желтый китель с ярко-зеленой полосой ткани, проходящей через правое плечо: на полосе красовались иероглифы, бывшие, судя по всему, знаками отличия. В левой руке солдат держал небольшой, но максимально наполненный пестротой букет цветов, а правой безостановочно поправлял берет, который так и норовил сползти набок или вовсе свалиться с головы.

Блондин резко остановился, щелкнул каблуками, принял офицерскую стойку «смирно» и отчеканил:

- Машена Брагинская! Рад приветствовать Вас в Оттошонкоре! Мы очень ждали Вашего прибытия! От лица военного министерства и лично от кхо́ртона А́чена Бо́схейна позвольте подарить Вам этот замечательный букет!

После произнесения заученной речи паренек поклонился и протянул Изольде букет, чем вызвал смешки подрастающего поколения города-государства.

- Большое спасибо, - улыбнулась блондину Брагинская – ей, конечно, не нравились подобные проявления официоза, но ведь паренек старался… И наверняка встречать ее отправили не кого попало, а лучшего из всех представителей нового поколения воинов!

- Мне предписано сопровождать Вас в течение всего времени Вашего прибытия в Оттошонкоре! – градус официоза же, казалось, только собирался набирать обороты.

- Как Вас зовут, примечательный юноша? – с легкой долей иронии поинтересовалась Брагинская.

Юноша снова поклонился и отчеканил:

- Кхо́ронол Джу́лок, машена Брагинская! Можно просто Джулок! Счастлив Вам помогать и служить!

Подростки не сдерживали поток смеха, который все больше превращался в полноводную реку – Изольда внутренним чутьем понимала, что Джулоку хоть и почетно, но несколько неловко, и взяла инициативу на себя:

- Что ж, Джулок, сначала прогуляемся возле чайной фабрики, потом зайдем к Дхо́не, а напоследок заглянем в гости к Ошанто! Думаю, не стоит напоминать, кто упомянутые люди?

- Никак нет, машена Брагинская!

- Зови меня просто Изольда.

- Как прикажете, Изольда!

Девушка понимающе кивнула Джулоку и послушала аромат букета:

- Замечательные цветы. Сам кхортон постарался?

- Не могу знать, Изольда! Знаю только, что кхортон Босхейн очень хотел встретить Вас лично, но у него возникли срочные дела…

- Понимаю – ему сейчас приходится нелегко, - вздохнула Изольда.

- Но он справляется!

«Так, похоже, что мой друг – кумир этого паренька… Молодец, Ачен – я в тебе и не сомневалась».

- Так что, устроите экскурсию?

- Конечно, маш… То есть, Изольда!

И Джулок сделал жест рукой в сторону чайной фабрики – Изольда улыбнулась и последовала за пареньком.

Из головы Брагинской благополучно вылетела дата последнего посещения Оттошонкора, но она предположила, что прошло где-то полгода, а может, и год – в любом случае, город не слишком изменился, особенно в центре. От площадки до чайной фабрики было идти менее пяти минут – Джулок пытался произвести впечатление на гостью, рассказывая ей об интересных фактах о городе («Было бы время спокойнее – ты бы точно стал великолепным экскурсоводом…» - подумала девушка), а многочисленные зеваки или узнавали зеленоволосую, или с удивлением пялились – такой цвет волос, как и такая одежда, для Оттошонкора были не то чтобы в новинку, но совсем уж непривычны.

Чайная фабрика была небольшим дворцом, воздвигнутым из обожженного кирпича – архитектурный стиль было трудно угадать, но создатели явно вдохновлялись фантазиями из детства: здание было украшено таким количеством башенок, балкончиков и фигурок невиданных зверей, что скорее напоминало игрушку, но сделанную с очень тонким вкусом. На фасаде виднелась огромная зеленая иероглифическая надпись – Джулок объяснил, что это название фабрики: «Тясото́н», что на древнем оттошонкорском наречии означало «Долина чая». Здание обрамлял кованый забор, родившийся благодаря таланту одного из лучших кузнецов Оттошонкора Кобосу́ти Чоха́ну – ему в городе долгое время стоял памятник, но после очередного нападения демоноидов был отправлен на реставрацию, где до сих пор и находился. На каждой из секции забора красовался яркий рекламный плакат – уж в чем-чем, а в яркости оттошонкорцы понимали явно куда больше, чем представители многих других миров. Изольде очень нравился плакат, висящий прямо возле входа на фабрику – миловидная темноволосая девушка в традиционном оттошонкорском платье, похожем на рубашку, только в пол, неторопливо пьет чай из чашки, сидя за богато накрытым столом. Под этой идиллической картиной красовалась еще одна яркая надпись – Изольда так и не выучилась читать на оттошонкорским, поскольку письменность языка оказалась на редкость тяжелой, но знала, что в особом почтении у сего народа буква «О» - она же и начинала иероглифический алфавит…

- Скажите, Джулок, а что означает эта надпись? – решила поинтересоваться Брагинская.

- Наслаждайся мгновением. Одна из главных присказок Оттошонкора, - улыбнулся блондин.

«Вот уж кто, а вы точно понимаете смысл этой фразы…».

- Может, зайдете на фабрику? – предложил кхоронол. – Думаю, что Вам там будут особенно рады – мало кто рассказал о нашем чае так хорошо, как Вы!

- Не думаю, что стоит отвлекать людей от работы, - вежливо отклонила предложение Брагинская, но потом добавила: - Может, в конце рабочего дня загляну…

- Я проведу Вам экскурсию!

- Не сомневаюсь, - улыбнулась Изольда. – А теперь заглянем в гости к Дхоне. Я соскучилась по этой ворчунье…

И Джулок провел гостью в магазин, который располагался прямо в здании фабрики, только находился с другой стороны от входа. Магазин трудно было назвать таковым – скорее он был похож на будочку, в которой помещается только один посетитель, и то ему нужно быстро взять товар, заплатить и спешно выйти, ибо может выстроиться очередь желающих купить свежий чай – хоть продукцию «Тясотона» можно было купить в любом уголке Оттошонкора (но не всегда за разумную сумму, с чем безуспешно боролось правительство города-государства-мира), народ предпочитал зайти именно в этот магазин, где восседала великая Дхона.

Колокольчик над входной дверью негромко зазвенел, и Изольда с Джулоком ухитрились втиснуться в небольшое помещение. Тут же послышались запахи чая, многочисленных лекарственных трав и меда – в Оттошонкоре этот продукт не просто любили, а практически почитали. За невысокой стойкой сидела столь же невысокая Дхона – пожилая женщина, чей истинный возраст явно приближался к трехзначной цифре, но назвать ее старухой язык не поворачивался, ибо она поражала всех собеседников своей памятью, рассказывая об увиденном в жизни настолько подробно, что Изольда завистливо вздыхала – уж ей-то такая память нисколько не помешает…

- Ах, Изольда… Здравствуй-здравствуй, - закряхтела Дхона, с трудом поднимаясь с плетеного кресла.

- Похоже, что новость о моем прибытии дошла и до тебя, - улыбнулась Изольда, но ответ ее поразил до глубины души:

- Да нет – только от тебя доносится столь ароматный пот.

Брагинская закашлялась, после чего поинтересовалась у Джулока:

- Скажи честно – я настолько плохо пахну?

- Честно? – сглотнул блондин, чуть помялся, после чего честно признался:

- Еще как. Я бы Вам сказал это еще на улице, но не знал, какие слова подобрать – Вы же все-таки женщина…

- Запомни, То́шо – женщина, от которой несет чем угодно, но не цветами и сладостями, является дурой… Ибо только дура отказывается быть привлекательной для мужчин.

Изольда хотела фыркнуть, но потом призадумалась – как бы Дхона ни ворчала, в ее ворчании звучала почти столетняя мудрость, а с ней спорить практически невозможно.

- Извини, Дхона. У меня не было возможности помыться…

- У тебя никогда ее нет, - и с этим тоже было трудно поспорить. – Однако это не значит, что я не рада тебя видеть… И тебя стоит поздравить, Тошо – когда ты стал кхоронолом?

- Четыре месяца назад, Дхона!

- Ничего себе… Как давно не заходил! Что ж, в честь твоего назначения у меня для тебя особый подарок… Вот!

И Дхона, даже не особо разглядывая полки, достала завязанный мешочек, пахнущий травами.

- Чай «Медвежья сила». Укрепляет организм – особо полезен после изнурительных тренировок…

- Спасибо большое, Дхона! – радостно воскликнул Тошо. – Своевременно – мне сейчас как раз не до отдыха!

- Ну это я вижу, - хихикнула знахарка. – А что касается тебя, Изольда, то две коробки с чаем для тебя уже подготовлены, только я их не подниму… Попрошу ребятишек – забросят тебе в корабль. Не против?

- Только пусть будут аккуратны, - попросила девушка.

- Само собой…

- Сколько с меня?

- Десять тхоку́нок.

Изольда раскрыла правую ладонь, и в районе запястья рукав комбинезона засветился, нарисовав зелеными цифрами табло. Девушка отдала на мгновение букет блондину, ввела две цифры, коснувшись их пальцами, и с легким звоном в ладони оказались две позолоченные монеты, бывшие главной денежной единицей Оттошонкора.

- Как удобно, - улыбнулась Дхона, принимая от Изольды монеты.

- Могу дать больше – если у тебя есть соответствующий товар, - с легким намеком произнесла Изольда.

Знахарка вздохнула:

- Боюсь, мне нечем тебя обрадовать. Никакой новой информации о твоем Тристане или не твоем Тристане у меня не появилось…

- А Вы не пробовали воспользоваться нашей общей базой данных? – внезапно предложил Джулок, после чего прикусил язык, вспомнив, что Изольда посещает Оттошонкор не впервые, следовательно, уже пыталась это сделать…

- Торопливый ты, Тошо. Я же ведь тебе это говорила? – укорила блондина Дхона.

- Говорила, Дхона, - парень виновато потупил взор.

- Дело не в том, что есть в той или иной библиотеке… - вздохнула пожилая женщина, для которой фраза «база данных» была чужеродным элементом. – Надо искать то, чего там нет.

- А где же это? – удивился Джулок.

- Наверняка там, где и мои потерянные воспоминания, - вздохнула Изольда.

- А вот это ты правильно подметила, - закивала Дхона. – Все, что нужно, найдется, все, что должно, вернется…

- Древняя мудрость?

- Закон жизни, - покачала головой женщина. – Молоды вы еще, чтобы это понять…

- Все равно спасибо, Дхона, - кивнула Изольда.

- Не переживай, деточка – главное, что ты не перестаешь искать. Поиск – это развитие, развитие – это жизнь… А если человек не живет, то и умереть ему не получится.

- Живой труп? – фыркнул Джулок, явно не воспринимающий все эти разговоры всерьез.

- Живые трупы – это демоноиды. А те, о ком я говорю, пыль на ногтях главного неттена…

При упоминании высшего класса демоноидов, которых действительно стоило бояться даже сильнейшим людям (и не только), Изольда поежилась.

- Не хотелось бы с ними встретиться, - честно призналась девушка.

- Не хотелось бы. А если придется?

- Намекаешь на возможную горькую судьбу Тристана?

Дхона лишь вздохнула:

- Я и не таких перевертышей видала, деточка моя.

- Вот и поговорили, - вздохнул Джулок. – Каждый день, да кто-то что-то скажет о демоноидах…

- А что поделать, если они – часть нашей жизни?

И с этим Изольда, как бывалый наемник, опять-таки не могла поспорить.

Перекинувшись с мудрой хозяйкой магазина прощальными фразами и пожеланиями крепкого здоровья, Изольда в компании Джулока поспешила в семиэтажный центр «Бозар-волкон» – блондин по дороге порывался проследить, чтобы коробки с чаем были действительно доставлены, но Брагинская мягко его остановила, сказав, что доверяет и Дхоне, и всем ребятам, кто работает на чайной фабрике. Кхоронол, в силу то ли молодости, то ли повышенной ответственности собирался поспорить с гостьей, но вовремя вспомнил, что это – проявление дурного тона в Оттошонкоре, и прибавил шаг, чтобы успеть к центральным воротам чуть пораньше – дверь-то женщине надо открывать!

Сей центр торговли и развлечений был одной из жемчужин города-государства, но если большинство достопримечательностей не терпело шума в своих стенах, то семиэтажное чудо, похожее то ли на пагоду, то ли просто на многоярусную башню с неожиданно острыми углами, было наполнено шумом, запахами и разговорами на двух десятках языках. Как только Изольда прошла внутрь, в глаза бросились многочисленные оттенки белого и голубого цветов, перетекающих друг в друга – каждый из этажей был выдержан в определенной гамме, что было вполне типично для оттошонкорских зданий. Тут и там стояли кибитки, тележки, лавочки, мешки-сиденья, в нос ударили духи из специй, трав и жареного мяса, продавцы, издалека схожие то ли с попугаями, то ли с гульдовыми амадинами, зазывали всех и каждого жестами, бряцаньем бижутерии, просто крепкими, гортанными выкриками… На мгновение от такого разнообразия, действующего на все органы чувств, у Изольды закружилась голова – ее пошатнуло, но Джулок подоспел вовремя: он мягко подхватил женщину за талию, заглянул в глаза и как можно спокойнее (но все равно громко) произнес дежурную фразу:

- Изольда, Вы в порядке?

А на мгновение перед зеленовлаской пронеслось ровно такое же здание, только было внутри шире, светлее, просто больше… И в середине, в специально отмеченном круге (только для чего?), стоял улыбающийся Тристан, протягивающий к ней руки…

А вокруг скандировала толпа одетых в военную форму людей: «Панни Брагинская! Панни Брагинская!».

«Панни… Панни… Да что же это за слово?».

- Изольда! Вы меня слышите?

И вновь девушка вернулась в Оттошонкор – с легким «бр-р-р!» она сделала встряхивающее движение руками, подвигала головой влево-вправо и улыбнулась Джулоку, попутно объяснив свое состояние:

- Извини. Просто мне немного непривычно находиться в таких местах…

- Понимаю – глаза разбегаются? – закивал Джулок.

- Именно…

Только тогда Джулок заметил, что его руки держат гостью не совсем там, где нужно – он резко отстранился, воскликнув:

- Ой! Извините…

- Что, девушки нет? – по-женски иронично догадалась Брагинская. – Можешь вновь схватиться, если хочешь – тебе пригодится…

Блондин покраснел.

- Что ж, шутки шутками, но нас пора поспешить к Ошанто – наверняка извелся! – припомнила гостья. – Надеюсь, он не переехал со второго этажа куда-то повыше? Без своего корабля я высоту спокойно не воспринимаю…

- Никак нет, Изольда! – вспомнил о своих первоначальных обязанностях и Джулок. – Позвольте проводить!

- Что ж, тогда тебе снова придется взять меня за руку…

И это замечание было более чем уместным – этажи центра соединялись хоть и широкими, но длинными лестницами: нужно было преодолеть семьдесят ступеней, чтоб подняться на уровень выше, что было не самым простым занятием, особенно если учесть, что даже здесь, на ступенях, шла оживленная торговля сладостями. Некоторые мимо проходящие узнавали Изольду и обязательно здоровались – девушка позволяла себе легкий поклон в ответ.

На втором этаже, где превалировали зеленые оттенки, располагались чайные, сувенирные, несколько лавок с хозяйственными мелочами и музыкальный отдел, куда и направились Изольда с Джулоком. От соседей сокровищница для музыкантов (и не только для них) была отделена прозрачными стеклянными стенами, через которые проглядывались аккуратные ряды составленных и сложенных инструментов на любой вкус и кошелек…

Ошанто, сидящий в плетеном кресле-качалке, казался отрешенным от всего, но, только завидев Изольду, улыбнулся и неспешно встал – резко двигаться он не то чтобы не умел, но давалось ему это с большим трудом.

- Странно, что покупателей нет! – делано-удивленно воскликнула Изольда, заходя внутрь импровизированной кубатуры.

- Тебя ждут! – хихикнул Ошанто.

- Маш Ошанто Гохоро́на, прибытие машены Изольды Брагинской в Оттошонкор прошло без неприятностей! Машена только что посетила магазин при чайной фабрике и заказала две коробки чая! – отрапортовал Джулок. Изольда отметила, что оттошонкорцы изобрели очередное уважительное слово и для обращения к мужчинам - правда, просто обрубили окончание слова "машена".

- Допустим, отчитываться ты должен не мне – я уже не военный человек… - продавец музыкального добра не скрывал широкой улыбки.

- Во-первых, Вы – воин в запасе! А во-вторых, что важнее – кхортон Ачен Босхейн сказал, что я могу сдать рапорт Вам, если он будет отсутствовать на рабочем месте… - пояснил блондин.

«Тут я бы поправила, - задумалась Изольда, - вот кто-кто, а Ачен всегда там присутствует, только места меняются…».

- Что ж, рапорт принимается! – воскликнул Ошанто и с напускной серьезностью поинтересовался: - Кхоронол Тошо Джулок, какие обязанности на Вас сегодня возложены помимо встречи машены Изольды Брагинской?

- Вернуться домой – на сегодня мне выписано увольнительное!

- Можете отправляться отдыхать, - улыбнулся продавец, поправил правой рукой длинные, заплетенные в косы разной толщины волосы, и той же рукой потянулся к хлопковой сумочке, закрепленной на поясе – отсчитав несколько крупных монет, он протянул их Джулоку с пояснением:

- Небольшая премия за расторопность.

- Большое Вам спасибо, маш Ошанто Гохорона! – обрадовался блондин. – Пробегусь по этажам – куплю матери и сестрам подарки!

- Прекрасно! – закивал Ошанто. – А у твоих сестер не появилось желание научиться играть на каком-нибудь инструменте?

Изольда про себя хохотнула – о том, что владелец музыкального магазина, который и сам в недавнем прошлом был выдающимся музыкантом, пытается таким образом состроить глазки всем более-менее симпатичным девушкам, знал весь город, но старался особо не иронизировать на эту тему.

Знал об этом и Джулок:

- Да нет, они больше предпочитают петь! – но потом, внимательно взглянув на Ошанто, добавил: - Но если что изменится, я дам Вам знать!

- Что ж, а теперь вольно, кхоронол! Извольте отдыхать!

- Есть! – отсалютовал парень и повернулся к Изольде: - Прекрасного Вам отдыха в Оттошонкоре, Изольда! Если захотите заглянуть в гости – спросите мой адрес у кхортона Ачена Босхейна…

- Если не произойдет ничего внезапного, то с удовольствием загляну! – «А что, идея завести новых друзей в Оттошонкоре имеет место быть… Да и надо отблагодарить парня за работу – он будет только рад!».

Джулок в последний раз поклонился и принялся изображать ураган, несущийся по всему «Босору-волкону», сразу как покинул вотчину Гохороны.

Ошанто расхохотался и обратился уже к Изольде:

- Ну здравствуй, лягушка-путешественница!

- И тебе привет, - Брагинская подошла чуть ближе, чтобы друг мог приобнять ее работающей правой рукой.

Состояние Ошанто было его личной трагедией – во время очередного нападения демоноидов он, не только музыкант, но и потомственный воин, получил тяжелейшую травму левой руки, но не физическую, а нервную – конечность почти перестала слушаться, и лекари Оттошонкора ничем не могли помочь. Нервная травма сменилась душевной – Ошанто больше не мог играть на музыкальных инструментах, что для него стало тем же, что и остановка подачи кислорода для любого другого человека. Изольда не застала друга, когда он находился в тяжелейшей депрессии, но знала, что не в последнюю очередь его вытащил из этого состояния друг детства и брат по оружию Ачен Босхейн – именно он постарался, чтобы Ошанто нашли работу, хоть чем-то напоминающую его прежнюю жизнь, когда он был виртуозом своего дела: Оттошонкор в целом был довольно-таки музыкальным городом-государством – пел и танцевал тут почти каждый, но и здесь находились самородки, которым в других обстоятельствах открылись бы сцены всех существующих миров…

- Как твои дела? – задала несколько банальный вопрос зеленоволосая, прижимаясь к другу, который на ее фоне казался шкафом «два на два метра»: впрочем, так оно и было.

- Да все по-прежнему: демоноиды не дают покоя, рука не желает двигаться, народ покупает инструменты, семья дома почти не появляется… - привычно перечислил Ошанто, и его лицо приобрело обеспокоенный вид: - Меня больше волнует, как проходят твои похождения… Судя по внешнему виду, не слишком хорошо.

- Так заметно?

- Я, может, частично и инвалид, но не на глаза, - фыркнул парень.

- Никакой ты не инвалид, - Изольда легко стукнула Гохорону меж ребер.

- Вот и Ачен то же самое говорит, - улыбнулся музыкант.

- Он опять решает проблемы города?

- Что значит «опять»?

- Действительно… - вздохнула Изольда – уж где-где, а в Оттошонкоре проблем хватало, и их источником не всегда были демоноиды.

- Правда, забежал на четвертый этаж перекусить – ты же ведь помнишь Доро́шу, которая печет потрясающие гороховые пирожки? – и в глазах Ошанто плясали смешинки. – Так он стал частенько ее навещать…

- Так это же прекрасно! – воскликнула девушка. – Война войной, дела делами, а личную жизнь-то тоже надо строить! И нам стоит поддержать Ачена: он – парень более чем видный…

- Как и я… - и Ошанто посмотрел на неработающую руку, после чего добавил: - Когда-то был.

Изольда вздохнула и взяла друга за руку:

- Ты тоже найдешь свою судьбу. Не надо отчаиваться…

- Думаю, что мы оба найдем… Только сначала надо и нам перекусить, но не гороховыми пирожками! – и лицо Ошанто тут же просветлело: - У меня на кухоньке рис готов с целым рядом добавок: хочешь – свинина, хочешь – свежие овощи, хочешь – креветки, которые достали непонятно откуда…

- А синтезированный белок?

- Отдай его демоноидам – пусть подавятся! Как ты вообще можешь есть такую гадость? Давала ты мне как-то плитку попробовать – я весь день потом плевался! Сколько раз говорить, что о своем питании нужно задуматься…

Изольда внезапно захихикала.

- Что, отчитать тебя уже некому? – делано возмутился Гохорона. – Пойдем-ка – я еще даже не начинал свою лекцию о вкусной и здоровой пище…

- А как же чай?

Парень закатил глаза:

- Ну само собой разумеется!

И правая рука потянулась к стоящему возле кресла деревянной палке с прикрепленной табличкой, на которой виднелась надпись, чей смысл Изольда приблизительно, но поняла: «Обед».

Для Ошанто было выделено отдельное служебное помещение, которое он превратил во второй дом – тут были и плитка, и многочисленные горшочки с едой, и складная лежанка, и, разумеется, чайник – прозрачный, чтобы виднелись все чаинки, ибо, по заверению чайных дел мастеров, смотреть на заваривающиеся листья не просто приятно, но и полезно для глаз…

Посреди комнаты стоял небольшой круглый стол – Гохорона моментально на него собрал, поражая легкостью и уверенностью движений: оставшуюся целую руку он развил так, что ухитрялся ей делать сразу несколько дел – до полноценной музыкальной игры было, конечно, далеко, но бытовые вопросы оказались максимально облегчены.

Но разве может в Оттошонкоре хоть один день пройти спокойно?

Только Изольда и Ошанто уселись за стол, поражающий своей палитрой (на белоснежном рисе лежали и овощи, и дары моря, и мясо), как дверь служебного помещения резко раскрылась, и внутрь буквально влетел Ачен Босхейн. Не обращая внимание на сидящих, он размахивал руками, ругаясь так, что звенели стены:

- Нет, это невозможно! Никто не может разбойничков к ногтю прижать! Обязательно этим должен заниматься я, демоноид их всех сожри… Ни пирожочек съесть, ни с подчиненными поговорить… Да еще сегодня прием – а тут такое, дерни вас всех за ноги, за руки и за другие неприличные органы…

Возле дальней стены стоял шкаф, заполненный до отказа бумагами, картоном и странными цветными папками, а к нему привалился выцветший походный мешок. Именно в этих вещах и рылся Ачен, настолько занятый своими делами, что не сразу услышавший знакомые запахи:

- Не́ттен тебя порази, Ошанто, ты облился новыми духами под названием «выдержанный в течение месяца пот пепельной русалки, которая скоро прикажет долго жить»? Чем это таким тут несет – даже чай и мясо не помогают…

Изольда и Ошанто до сего момента сидели молча – Брагинская в глубине души могла и обидеться на подобное описание источаемого ей запаха, но сегодня уже убедилась в том, что Ачен прав. А вот Ошанто позволил себе легкое покашливание – только тогда Босхейн наконец-то догадался, что находится не в одиночестве, повернул голову в направлении стола и встретился взглядом с Изольдой…

«Немая сцена», - хихикнул про себя Ошанто.

Ачен, раскрыв глаза, с силой хлопнул себя по лбу и воскликнул громче прежнего:

- И́за! Наконец-то ты прибыла!

Не успела девушка как-либо отреагировать, как Ачен бросился к ней, громко бухнувшись на колени, взял за руку, прижав ее к губам, и торопливо извинился:

- Прости за слова о поте пепельной русалки – если бы я видел, что ты здесь, то отредактировал грубый словарный запас…

- И я тебя рада видеть, Ачен, - хихикнула Изольда. – На тебя обижаться невозможно, тем более…

- Тем более что ты прав, - закончил за девушку Ошанто. – Не моешься, ешь непонятно что, цветы мнешь так, что они этого не заслуживают… Мужика на тебя нет!

- Думаю, что найдется, - успокаивающе заверил Ачен, резко вскочил на ноги, обвел взглядом стол и с грустью вздохнул:

- Празднуете прибытие? Я бы и сам с радостью, но…

- Что-то серьезное? – в голосе Ошанто зазвучала обеспокоенность.

- Еще как, - закивал Ачен. – Разбойнички, орудующие в лесах, украли двух слонов. Вроде не демоноиды, а ведут себя так, будто хотят в них превратиться!

- Создатель, ударь нас всех сзади… - выдохнул бывший музыкант.

- Как так можно? – вопросила Изольда. – Я еще могу понять похищение людей – но слоны-то что им сделали?

- Вот и мне бы очень хотелось знать… - вздохнул Ачен. – Уже отправил в леса отряд из десятерых, но из-за того, что сегодня прием, Верховный Воитель направляет меня туда лично, чтобы я как можно быстрее разобрался с происходящим…

- Я могу помочь? – с готовностью отозвалась Брагинская. – Этих разбойничков «Антаманова звезда» вмиг найдет…

- Скорее распугает, - возразил кхортон. – Думаешь, твое появление прошло неслышно? Двигатели чуть не оглушили всех нас… А в Оттошонкоре новости распространяются быстрее, чем ты передвигаешься между мирами.

- А если включить невидимость? – предложил Ошанто. – У тебя же она работала?

Изольда развела руками:

- Пока Желатин ее окончательно не доел.

- Плохо дело, - вздохнул Гохорона. – А ведь один пли – и простите-прощайте, лесные недруги…

- Вместе с деревьями, людьми и самими слонами, - мрачно добавил Босхейн, но к нему явно пришла мысль, которая разогнала эту самую мрачность: - А ведь ты же у нас и скрытно умеешь работать!

- По крайней мере, могла, - закивала девушка, прикинув план действий: - Хочешь оттянуть основной удар на себя, пока я проберусь в тыл и освобожу слонов?

- Угадала, - кивнул Ачен и показал рукой на выход: - Добро пожаловать в карету…

Ошанто лишь вздохнул, обращаясь к Изольде:

- Не успела ты приехать, а наши неприятности уже тут как тут…

- А помощь никому никогда не помешает, - улыбнулась девушка. – К тому же… Может, именно сегодня я здесь и нужна?

- Вот это меня и пугает, к сожалению… - в голосе Ошанто прозвучал отголосок боевого опыта.

Ачен тем временем достал из походного мешка алмазную пищаль – небольшое, похожее на игрушку оружие, отливающее всеми оттенками серебра. Вытащив обойму, он внимательно ее осмотрел и сказал:

- Три заряда… Должно хватить.

- Извини, Ошанто – надеюсь, что скоро вернемся… - встала из-за стола Изольда.

- Главное, чтоб в целости и сохранности, - фраза звучала скорее дежурной, но Ошанто действительно беспокоился за друзей – не так много у него их осталось…

- У тебя остались сладости из мыльного корня? – напоследок поинтересовался Ачен, засовывая пищаль в один из глубоких внутренних карманов оранжевого кителя.

- Ты же знаешь – держу их для особого случая…

- Доставай – сегодня будет именно он.

- Как вернетесь – так будет.

Ачен одобряюще хлопнул Ошанто по плечу – тот лишь понимающе кивнул – и поспешил на выход.

Изольда, произнеся молитву безвестным божествам, поспешила за ним.

Возле центра их действительно ждала карета – внушительный размеров куб, в котором могли поселиться минимум пять средних семей Оттошонкора (а семьи были, как правило, многодетные). Обычно для таких поездок запрягали именно слонов, но поскольку между оттошонкорскими слонами была особая ментальная связь, что могло помешать наметившейся спасательной операции, за доставку Ачена и Изольды отвечали две крепкие белые лошади. Кучер, мирно покуривавший трубку, мгновенно ее затушил, поклонился Ачену и воскликнул:

- Мы готовы, кхортон!

- Приказывайте, кхортон, - раздался более спокойный голос в стороне. Изольда повернула голову и увидела, что за каретой стоят два всадника, и тоже на белых лошадях, только если кучер был одет максимально просто – в тунику до пола, то эти ребята находились в полной боевой выкладке – в доспехах и с пиками.

«Как же без сопровождения!».

- Тогда вперед, - кивнул Ачен и добавил: - Машена Брагинская со мной.

- Есть! – раздались три одобрительных возгласа.

Ачен подошел к карете, открыл бесшумную дверь и протянул руку Изольде, помогая ей зайти внутрь. Один из всадников поспешил вперед, после чего кучер дал команду лошадям, и карета двинулась в намеченном направлении – замыкал отряд второй всадник-сопровождающий.

Оказавшись внутри кареты, Изольда присвистнула – здесь действительно можно было жить… «Хотя почему можно – Ачен все время в разъездах, наверняка тут и проводит большую часть времени», - поправила себя девушка, глядя на висящие со стен кители, раскладную кровать в углу и полки, заставленные книгами.

- Свалятся же! – удивилась девушка, глядя на них.

- На этой модели стоят лучшие стабилизаторы, потому и не трясет, - улыбнулся Ачен и вежливо пригласил Изольду в одно из кресел, после чего придвинул тележку, на которой стоял темный поднос с двумя чашками и пузатым чайником. Протянув Изольде чашку, кхортон коснулся пальцами поверхности подноса – по ней пробежалась энергетическая волна, и парень поспешил убрать и свою чашку, оставив только чайник…

И только когда напиток пришел в едва заметное, но движение, Изольда догадалась, что это за поднос:

- Прогревающая плита?

- Ага. Изобретение наших ученых, - закивал Ачен, усаживаясь в свое кресло. – Даже не так – скорее мы подсмотрели подобную штуку у представителей дружественных нам миров и попытались сделать что-то похожее самостоятельно…

- И как получилось?

- Вроде работает.

Изольда перевела взгляд на стены куба-кареты – в них были вмонтированы необычные окна: снаружи ничто не выдавало их присутствия, но изнутри можно было видеть все вокруг, что было крайне необходимо для Ачена, поскольку его основная работа была во внезапных появлениях там, где зарождается очередной мелкий конфликт.

- Ничего не изменилось? – поинтересовалась она у Ачена.

Тот лишь тяжело вздохнул:

- Здесь нет, но леса медленно съедаются тенью, чтоб ее свет разъел…

И в этом голосе было столько боли, что Изольда могла лишь проникнуться сочувствием.

«До чего же они разные», - подумала девушка, сравнивая кхортона с Ошанто, причем разница прослеживалась и внешне, и внутренне. Ошанто – непривычно высокий, крепкий, улыбчивый, моложавый, Ачен – буквально на полголовы выше достаточно маленькой Изольды, плотный, но без намеков на полноту, мрачно-проницательный и выглядящий старше самого себя минимум лет на десять – ему было всего-то чуть за тридцать, но лицо уже изборождено глубокими морщинами, а на висках пробивалась седина. Но оба происходили из военных семей, оба были исключительно храбрыми воинами и оба понесли тяжелые потери – Ачену, конечно, повезло остаться невредимым, но за то время, что Оттошонкор борется с демоноидами, кхортон Босхейн остался единственным представителем старшей ветви семьи – а ведь их было четверо… Нет, конечно, парень не остался один – у него был двоюродный брат Ге́ссель, которого Изольда хорошо знала, да и с Ошанто они были фактическими братьями, но от этого боль никак не могла утихнуть – вряд ли это вообще могло быть возможным…

И именно по той причине, что Ачен остался единственным сыном не кого-нибудь, а Омполо́на Босхейна, который принял на себя тяжелую долю военного министра Оттошонкора, на него возлагались большие надежды. И он их оправдывал – благодаря его стараниям окончательное покорение Оттошонкора демоноидами (но разве можно назвать уничтожение покорением?) если не приостановилось, то хотя бы замедлилось, что тоже было немаловажно.

- О чем задумалась? – ох уж эта проницательность Ачена, о которой слагают легенды в Оттошонкоре…

- О том, как тебе приходится все эти годы, - честно призналась Изольда.

- Сомневаюсь, что твоя жизнь немного легче, - напомнил парень.

- Я свою жизнь так и не могу вспомнить. Почему-то в голове остались факты, цифры и слова, без которых вполне можно прожить… А вот то, что действительно нужно, не приходит.

Ачен откинулся на спинку кресла:

- Ты не можешь вспомнить, а я не могу забыть… А хотелось бы.

Изольда взяла друга за руку и добавила:

- Почему-то мне кажется, что Тристан бы тебя понял.

- Кстати, о Тристане… - вздохнул Ачен. – К сожалению, ничего, что бы могло тебя обрадовать, рассказать не могу… Но я же ведь говорил, что сегодня вечером в Оттошонкоре прием?

- А в честь кого?

- Нам готов протянуть руку помощи мир, что зовется Лионесо́н. Слава всем тем силам, кто еще держит нас на плаву – послы, включая и нашего любимого Гесселя, в кои-то веки ухитрились наладить контакты не только с теми, кто откликается на наши запросы о помощи…

- Да это – огромный шаг вперед для Оттошонкора! – воскликнула Изольда.

- Если сегодня вечером все пройдет как надо, то он наконец-то будет сделан, - закивал Ачен. – Меня напрягает ровно одно обстоятельство – ничего о мире Лионесон мы не знаем, причем от слова «совсем». Ты же ведь прекрасно понимаешь, что достаточное количество миров имеет договоры с демоноидами – что, если Лионесон один из таковых?

- Твои опасения верны, Ачен, но… Конечно, память меня подводит, но смутно перед глазами встает картинка – я в первый раз прибываю в Оттошонкор, и вокруг моего корабля вырастает толпа с пиками, орущая: «Что за демонесса – вытаскивайте ее из панциря!»…

Босхейн рассмеялся:

- Было такое – подтверждаю.

- И я оказалась не демонессой, - напомнила Изольда.

- Может, ты скрываешь свою истинную сущность?

Последний вопрос, конечно, был шуточный, и Брагинская повела себя соответствующе – она высунула язык, растянула пальцами уголки губ, закатила глаза, издала типично демоноидское «Влэ-влэ-влэ…» и загробным голосом добавила:

- Ты меня раскусил…

И оба рассмеялись – искренне, причем впервые за долгое время.

- Кстати, чайник-то согрелся! – вспомнил Ачен, как карету заметно тряхнуло: тележка высоко подпрыгнула, чего не стерпел чайник, благополучно свалившись на пол – к счастью, разбиться он никак не мог, ибо материал был крепкий, но небольшое количество чая все равно выплеснулось наружу…

«Ну опять…».

- Ты же говорил, что здесь – лучшие стабилизаторы! – напомнила Ачену Изольда.

- Я тоже так думал, - мрачно отреагировал кхортон.

Лошади тревожно заржали, и только тогда Изольда обратила внимание, что они остановились прямо посреди лесного массива.

Послышался шлепок чьего-то тела.

Сопровождающие всадники двинулись вглубь деревьев.

- Засада?

- Не удивлен, - вздохнул Ачен, вытащил алмазную пищаль и велел Изольде:

- Пошли.

- А оружие?

- У тебя его с собой нет? – парень произнес это таким тоном, будто корил себя за то, что не предоставил Изольде ничего, чем она могла хотя бы отбиваться.

- Попробую из комбинезона что-нибудь вытащить…

Девушка похлопала себя по местам, где обычно на подобной одежде имеются карманы, и внезапно зеленая ткань сработала в районе правого бедра – в руке вырос раскладной нож.

- Надо же – а я про него забыла…

- А ну разложи, - велел Ачен.

Брагинская привела его в боевое положение, и кхортон с возмущением констатировал:

- Он у тебя тупой!

- Но воткнуть-то я его смогу!

- Ох, Иза, Иза… - и нож полетел на пол.

По стенам кареты постучали – судя по оранжевым кителям, это были подчиненные Ачена. Кхортон резко открыл дверь, высунулся наружу и рявкнул:

- Смирно, стучащие по нервам!

- Кхортон Босхейн! Вы очень вовремя! – воскликнул один из солдат, вооруженный обломком пики.

- Да уж чувствую… Доложить обстановку!

- По всему лесу разбойники устроили засады!

- Убитые?

- Пока двое наших ребят и… Ваш кучер.

«Так вот кто шлепнулся на землю», - с горечью подумала Изольда.

- Слонов нашли?

- Мы слышали их трубление!

- Значит, недалеко, - закивал Ачен, после чего велел одному из солдат: - Дай машене Брагинской свою пику.

- Есть!

- Сойдет, - закивала Изольда – пика хоть и была легкой, но почти вся древесина в Оттошонкоре отличалась прочностью.

- Сможешь их отыскать? – забеспокоился Ачен.

- Положусь на женскую интуицию…

- То еще средство помощи, скажу я тебе…

В этот момент повторился трубный звук.

- Это они со мной спорят? – удивился кхортон.

- Скорее хотят втоптать в землю тех, кто их забрал из дома… - сказала Изольда и выдвинулась на зов слонов.

- Атхо, Лосхо, прикрывайте машену!

- Есть! – воскликнули солдаты и поспешили за Брагинской.

Изольда не обернулась на шум, издаваемый солдатами (как бы Ачен ни муштровал подчиненных, его солдаты – да и оттошонкорская армия в целом – бесшумно двигаться не умела) – ей были интересны совсем иные звуки.

«Ну давайте, твари…».

Первый разбойник попытался напасть на нее сверху, спрыгнув с ветки. «Мартышка недоделанная», - фыркнула про себя Брагинская и просто выставила пику вверх…

Оружие оказалось на удивление острым.

Изольда бросила косой взгляд на погибшего от собственной глупости разбойника – ничего примечательного в его внешности, кроме густых усов, не было, да и из одежды только рваные лохмотья…

Но долго держать тяжелое тело на пике девушка не смогла – она выронила оружие, позволив телу бухнуться на землю, и только тогда вытащила заостренную древесину.

«Кто следующий?».

Неподалеку раздался возглас пищали – судя по особому тембру, это действовала алмазная игрушка Ачена. Теория подтвердилась, когда кхортон резко заорал:

- Всем стоять, не то разряжу в вас всю обойму!

«У тебя всего два заряда осталось!» - фыркнула про себя Брагинская, но понимала, что блеф более чем уместен – в конце концов, Ачен умеет пользоваться не только огнестрелом…

- Мы требуем переговоры! – враг пытался поразить жутким визгом.

Изольде показалось, что обладателя этого немузыкального голоса уже тяжело ранили – возможно, что даже ниже пояса. Ее это настолько поразило, что до нее не сразу дошел смысл услышанных слов.

- Переговоры? – тихо поинтересовалась она, будто не веря самой себе. – Это что-то новенькое, господа…

Снова прозвучала пищаль, но уже не аченовская.

- Не получится! Вы окружены! Сдавайтесь!

- Не дождетесь! – раздался ожидаемый вопль.

«А быстрее разобраться с ними можно?» - мысленно возопила Изольда, как из-за густой массы деревьев на нее набросился еще один будущий труп.

Сей разбойник размахивал какими-то заостренными дисками, которые хоть и могли нанести глубокие повреждения и даже разрубить деревянные палки (в чем зеленоволосая и убедилась), но только при условии, что противник подойдет вплотную. Тем не менее, Изольда не привыкла недооценивать любое существо, которое пытается ей угрожать оружием…

Так вышло и в этот раз.

Владелец дисков оказался настолько ловок, что легко уходил от мнимых атак Брагинской, которые могли ввести в заблуждение менее подготовленного бойца – а уж обычные замахи конечности для него вообще были не более чем угрозами воздушному пространству. Но и Изольда прошла определенную боевую подготовку…

О чем, похоже, и не догадывалась.

Тело девушки, оценив ситуацию (ни удары в верхнюю часть тела, ни подножки не помогут), поступило совершенно неожиданно для разума Изольды: она, переспорив законы физики, пробежалась вверх по стволу ближайшего дерева (гравитация Оттошонкора работала ровно так же, как и в большинстве других миров), резко оттолкнулась от поверхности, выписала в воздухе неведомый кульбит и нанесла такой мощный удар пяткой по темечку разбойника, что раздался негромкий «крак!». Враг на несколько сантиметров углубил землю и бухнулся, словно мешок с кирпичами.

Видимых повреждений бывший дискобол не получил, но Изольда почему-то была уверена, что вряд ли он вообще сможет встать…

А вот диски нужно забрать – пригодятся.

Девушка продвинулась вглубь леса где-то метров на сто, как попала в новую засаду – на ветках сидели еще две незадачливые человекоподобные мартышки. Вот тут диски и пригодились – Изольда сделала пару метких движений: заостренное оружие воткнулось левой «мартышке» в горло, а правой угодило прямо в лоб.

Грохнулись они одновременно.

«Как-то все подозрительно легко – так не бывает…» - еще одна мысль пронеслась в голове девушки. Если бы она знала себя полностью, то, разумеется, таких странных вопросов бы не задавала, но ей было не до того – каждый раз ее поражали возможности собственного тела, что двигалось будто само по себе…

«Откуда я все это знаю?!?».

Раздумывать было некогда – неподалеку показались фигуры слонов: судя по всему, их уже освободили.

Брагинская поспешила к ним, понимая, что их ведут к общей точке сбора.

- Иза! – раздался негромкий голос Ачена.

- Я здесь!

В густой массе деревьев послышалось движение, и показался сам кхортон – живой и невредимый.

- Все оказалось проще, чем мы думали, - вздохнул парень. – Эти недалекие личности вспомнили своих диких предков и выкрали слонов для того, чтобы совершить жертвоприношение…

- Вот уж действительно дикие! – возмутилась Изольда, следуя за Аченом. – Но для чего им вообще оно понадобилось?

- Этого мы не узнаем, но, боюсь, все более чем очевидно – получить слоновью силу, чтобы наводить страх и ужас на Оттошонкор…

- А если они собирались призвать демоноидов?

Ачен кисло усмехнулся:

- Демоноиды к нам приходят и без столь дурного приказа снизу…

За разговором Брагинская и не заметила, как вернулась к карете, возле которой было целое столпотворение – солдаты оказывали первую помощь раненым товарищам (таких оказалось немало), о чем-то негромко спорили и просто задавались вопросом: «Как мы будем возвращать слонов?».

Пока Ачен, вернувшись в карету, пытался связаться с военным министерством, Изольда не могла не лишить себя эстетического удовольствия под названием «лицезрение оттошонкорских слонов». Эти животные, хоть и казались несколько опасными благодаря заостренным, белоснежным бивням и столь же мощным когтям на лапах, были одними из самых миролюбивых и спокойных существ, с которыми Изольда имела честь познакомиться. Конечно, слоноподобные животные водились и в других мирах, однако там они представляли серьезную опасность – так, относительно недавно Брагинская гонялась по некоему заросшему радиоактивными травами куску земли, отлавливая полупрозрачных обладателей хоботов, что с удовольствием закусывали целыми поселениями выживших после ряда катастроф (при этом демоноидами те слоны не были!)… Оттошонкорские же «собратья» были не только добродушно настроены к человеку (что иногда, как в сегодняшнем случае, с ними играло злую шутку) – из них получились лучшие помощники во всех тяжелых делах, будь то сбор чайного урожая или строительство дома.

Изольда погладила за массивным ушком каждого слона, улыбаясь и приговаривая:

- А кто тут у нас любитель овощей? Соскучились по овощам? Я бы вас угостила, да нечем…

Из кареты показался Ачен, воскликнув:

- Подождем минут десять – погонщики слонов уже в пути!

- Какие будут указания, кхортон?

- Следите за обстановкой – всякое может произойти… Как себя чувствуют слоны?

- Внешне они в порядке – к счастью, разбойники не успели над ними надругаться! – ответила за солдат Изольда.

- Хорошо, что успели вовремя…

И – разумеется! – в этот самый момент раскрылись темные Дворовые двери. Конечно, невооруженному глазу они вряд ли были бы заметны, учитывая, что небо в Оттошонкоре всегда окрашено в темные оттенки, но этот абсолютно черный цвет выделялся так, словно насмехался над всеми законами художественного искусства…

- Всем приготовиться! – рявкнул Ачен, чуть не выпав из кареты.

- Как их много! – воскликнул один из солдат.

И действительно – небесная ткань словно обстреливалась пулеметом, раскрывающим червоточины.

- Значит, жертвоприношение все же было! – выругалась Изольда.

- Или кто-то очень вовремя рассчитал…

Но на обсуждение первопричин времени не было – из порталов вырвались серые гуманоиды с шестью конечностями.

Спускаясь на невидимых канатах, они прямо в движении размахивали тяжелыми руками-ногами, создавая энергетические волны – под их влияние попала пара солдат, на мгновение оглохнув и выронив оружие. Некоторые из демоноидов резко спрыгнули на землю, попытавшись напасть в полете: кто-то из подчиненных Ачена швырнул в одного из «серых» пику, которая прошла насквозь – брызнула темная кровь.

«Значит, легко убиваемы?» - заключила Изольда. «Один минус – их достаточно много…».

Но был у демоноидов еще один козырь – они владели рукопашным боем намного лучше, чем люди…

И менее чем за минуту весь отряд Ачена был отправлен на преждевременный отдых, а особо упирающиеся бойцы лишались конечностей, внутренних органов и даже голов. Ачен потратил последний, как выяснилось, заряд алмазной пищали, но его действие против демоноидов оказалось бесполезным («Вот уж действительно игрушка!» - выругалась Изольда). Сама девушка ожидаемо попала в окружение, но опыт ей подсказывал, что ни она, ни Ачен этим тварям неинтересны…

А вот слоны заинтересовали.

И только главный из «серых» (он был ожидаемо больше в размерах) замахнулся сразу четырьмя конечностями, чтобы нанести слону серьезное – а возможно, и смертельное – повреждение, как помощь Оттошонкору подоспела из ниоткуда…

«Хотя почему из ниоткуда – прячется в деревьях!».

Раздалось сразу несколько алмазных пищалей – демоноиды стали столь легко падать на землю, будто внезапно превратились в груды тряпок. «Серого», который только что намеревался распотрошить Ачена, успокоили с помощью двух пик, а над головой Изольды пролетела тонкая серебряная трубка, прошедшая сквозь тела сразу трех шестиконечных…

А вот это оружие не узнать было невозможно.

- Гессель! – обрадованно воскликнула Изольда.

- Он не изменяет себе… - только и вздохнул Ачен, одной правой выводя из строя ближайшего демоноида.

Схватка закончилась столь быстро, что серые вряд ли успели что-либо понять перед тем, как разложиться на темные частицы…

Отряд подкрепления, состоящий из дюжины солдат, возглавлял Гессель Босхейн – представитель младшей ветви военной семьи, путешественник по дружественным мирам и просто двоюродный брат Ачена, хотя о последнем догадаться почти невозможно, настолько непохожими внешне они были…

Гессель был единственным, кто явился в гражданской одежде, но светлая рубашка навыпуск и ярко-голубые брюки смотрелись на нем так, что никакой китель не мог с ними сравниться. Повезло Гесселю и с внешностью – он был довольно высокого роста, хоть и чуть ниже Ошанто, худощавого, но крепкого телосложения, а главное – имел правильные черты лица, что вкупе с русыми волосами, ярко-синими глазами и мягкой улыбкой завораживало каждую женщину. А если ко всему этому прибавить любовь к эффектным появлениям, безукоризненные манеры и разносторонность интересов…

«Впору таким, как он, появляться на плакатах, зазывающих молодых людей вступать в вооруженные силы… И не важно, в каком мире это происходит».

- Гес, я твой должник, - улыбнулся родственнику Ачен.

- Как-нибудь это учту, - подмигнул Гессель, подходя к кхортону и придирчиво оценивая его состояние: - Ты не пострадал?

- Не успел. А вот ребята…

- Видел, - кратко кивнул русоволосый. – Что поделать – редкий день в Оттошонкоре обходится без потерь…

Он одобряюще-успокаивающе хлопнул кхортона, который был ему ростом по грудь, по плечу, и перевел взгляд на Изольду – улыбка стала только шире:

- А знал бы чуть раньше, что прибудет Изольда, то приоделся бы лучше…

- Рада тебя видеть, Гессель… И спасибо за помощь.

- За такое не благодарят – в конце концов, свои все люди… - и представитель младшей ветви Босхейн приблизился к Изольде, сделал книксен и поцеловал руку девушки. «Даже несмотря на неподходящие обстоятельства, Гессель остается собой», - мысленно улыбнулась Брагинская.

- Откуда ты узнал, где мы? – задал Ачен терзавший его вопрос – Гессель хоть и был из военной семьи, но на военной службе не состоял, предпочитая поддерживать порядок в культурной сфере города-государства-мира.

- Зашел к Ошанто, он и сообщил, куда вы направились. Дальше – дело техники и семейного влияния…

И, словно в подтверждение собственных слов, Гессель задумчиво повертел в пальцах вернувшуюся к нему стеклянную трубку, похожую на ручку – этот изящный предмет только казался аксессуаром. На деле же он был гибридом пики и стрелы, которым русоволосый управлял силой мысли: для этого ему пришлось внедрить в спинной мозг небольшой чип, бывший подарком представителей мира, чье название Изольда никак не могла запомнить, потому парня в шутку называли «металлическим человеком», на что тот скорее отшучивался, чем обижался… Да и обижаться Гессель не умел, и похоже, что не учился этому.

- Тревогу в Оттошонкоре объявили?

- Разумеется, - вздохнул Гессель и добавил: - Жаль, что демоноиды все же успели откусить от нас часть земли…

Ачен заметно напрягся:

- Где?

- Тут недалеко. Пойдемте.

И русоволосый пошел вперед – за ним поспешили Ачен, Изольда и те солдаты, что смогли остаться на своих двоих.

Догнав Гесселя, Изольда задала еще один важный вопрос:

- А как ты так быстро нас нашел?

Парень снисходительно улыбнулся зеленоволосой:

- Это несложно, если знаешь Оттошонкор вдоль и поперек. Вы двинулись по проложенной дороге, а я повел отряд прямо через лес – ухитрились нарваться на шестерых разбойничков, которые пытались от нас удрать…

- И что, удрали?

- А ты сомневаешься? – несколько хищно оскалился Босхейн.

«Да уж, от гнева твоего оружия спрятаться почти невозможно…».

Однако улыбка с лица русоволосого мгновенно исчезла, когда он показал пальцем в возникший в земле кратер:

- Вот.

- Да уж вижу… - вздохнул Ачен, подойдя к объекту максимально близко и сев на корточки.

След, оставленный демоноидами, был похож на последствие приземления миниатюрного кусочка метеорита: в длину и ширину он едва достигал метра, а в глубину – чуть меньше половины человеческого роста. Из искусственного отверстия в воздух продолжали подниматься темные пылинки – знак того, что разрушение все еще продолжается. Таких территорий в Оттошонкоре становилось все больше и больше, но в основном «съедались» только границы – Изольда лично видела, как в одном из водопадов, что тек с небес на землю и обратно (как это происходило, Изольда не понимала, но почему-то все называли причиной этой странности плоскость города-государства-мира), образовалась одна из таких дыр: вода продолжала течь дальше, но огибала неаккуратную пустоту...

Но к тому, что границы рано или поздно исчезнут, все скорее привыкли. А вот дыра посреди лесного массива, который был достаточно далеко от упомянутых водопадов, смотрелась как вызов – мол, мы не обойдемся только тем, что находится сбоку…

- Что предлагаешь делать? – поинтересовался Гессель.

Ачен задумчиво потер переносицу:

- Пока нам стоит вернуть слонов в город. А дальше… Все равно мне отчитываться в военном министерстве. Надо успеть до приема…

- Хорошо, что ты о нем помнишь, - двоюродный брат вновь мягко улыбнулся и с заметным намеком стрельнул взглядом в адрес Изольды: - Ты пригласил уважаемую Брагинскую?

Кхортон прикусил язык:

- А вот об этом я не подумал…

- Гессель, право – где я, а где приемы? – попыталась отказаться девушка. – Тем более что меня в этом, - и провела рукой по фигуре, - точно не пустят в дворец Великого Воителя…

- А вот это решить легче всего, - хихикнул Гессель. – Тебе нужно посетить наш вечер как минимум по трем причинам: во-первых, ты лично встретишь тех, кто может знать хоть немного о твоем благоверном. Во-вторых, присутствие на приеме одной из героинь Оттошонкора поднимет боевой дух всем и каждому, будь то Великий Воитель или любой из невиданных доселе послов Лионесона. А в-третьих… Когда ты последний раз отдыхала?

Гессель умел быть убедительным, и Изольда это прекрасно знала. Она вопросительно посмотрела на Ачена – тот лишь развел руками и произнес:

- Даже не собираюсь спорить с братом. Более того, думаю, что он прав…

- А Ошанто будет?

- Естественно – уж кто-кто, а он такое не пропускает, - закивал Гессель. – И еще много кто из наших знакомых будет…

- Главное, чтобы чай налили, - смущенно добавила Изольда.

- А другие напитки, значит, не интересуют?

- Что ж, - вмешался Ачен, - пора возвращаться. Гес, ты же поможешь Изе подготовиться?

- Отдам ее в лучшие руки… - закивал русоволосый и добавил: - Но есть одно «но», - и на удивленный взгляд родственника пояснил: - Не зови ее сокращенно – ведь красиво же звучит «Изольда»! А ты опять со своими военными манерами… - о сокращении своего имени парень умолчал, понимая, что в отношении него что-либо менять бесполезно.

- Ну опять… - протянул Ачен, чем вызвал смешок у Брагинской.

Вернулась разношерстная компания в центр Оттошонкора гораздо быстрее, чем собиралась в лесу. Слоны присоединились к собратьям – к счастью, отделались легким испугом, но обеденный перерыв им был необходим, покинувший свое рабочее место Ошанто, ахая и ругаясь, возносил молитвы всем божествам, что продолжают защищать город-государство-мир, а Ачен поспешил в военное министерство: доклады он делать не любил, но отчитываться, разумеется, был обязан.

Изольда же под пристальным наблюдением Гесселя отправилась в место, о существовании которого в Оттошонкоре даже и не подозревала – местные бани.

И открывшееся зрелище не могло не восхитить девушку.

Бани образовались вокруг небольшого горячего источника, который хоть и не извергал пугающие фонтаны, как гейзер, но шипел достаточно громко, чтобы каждый мог удостовериться в его высокой температуре. От источника шли тонкие длинные трубы, по которым горячая вода шла в дюжину небольших бассейнов, где остужалась в разной степени холодными притоками, благодаря чему посетитель мог подобрать себе бассейн с подходящей температурой.

- Вы какую воду предпочитаете – горячее, холоднее? – первым делом спросила невысокая девушка по имени Рохо́на, в чьи объятия буквально всунул Брагинскую Гессель, будучи настолько довольным собой, словно совершил поступок, меняющий жизнь Оттошонкора в лучшую сторону.

- Горячее, - закивала Изольда.

- Тогда позвольте вот сюда, - и Рохона сначала указала на один из бассейнов, от поверхности которого шел едва заметный пар, а затем на комбинезон Брагинской: - А вот от этого Вам придется в любом случае избавиться – приказ кхортона Босхейна…

«Гессель знает, кем при случае прикрываться», - фыркнула про себя зеленоволосая.

Снять комбинезон оказалось делом крайне непростым – ткань настолько прилипла к коже девушки, что ее пришлось буквально отдирать кусками. Одежда принялась ругаться жалобными электронными сигналами, а из самых неожиданных мест выпадали некие полезные металлические мелочи в духе крохотных гаечных ключей или тонких, размером с иглу лезвий. «И в чем я буду дальше путешествовать?» - мысленно вопросила про себя Изольда: нужно было срочно озадачить ребят покупкой какой-нибудь схожей одежды…

Закончив высвобождение от второй кожи, девушка-помощница машинально зажала нос – Брагинская, впервые за долгое время принюхавшись к собственному запаху, готова была провалиться сквозь землю. «Нет, конечно, этот аромат можно использовать в качестве оружия… Если только пойдешь воевать против своих!».

- Вам нужно будет добавить в воду ароматические масла… Я Вам принесу!

- И если можно, то чай! До него дело так и не дошло…

Девушка, заметно прищурившись, закивала.

Изольда аккуратно прошла к круглому бассейну, чья глубина едва достигала метра, и, преодолев три ступени, вошла в теплую воду…

По телу будто пробежался электрический разряд – сначала Изольда грешным делом подумала, что воду подогревают не только естественные источники тепла, но и светодиоды (дно бассейна было разрисовано узором из ярких огоньков неизвестной природы), однако потом до нее дошло: это тело просто радуется, что его удосужились хотя бы сполоснуть.

И Брагинская впервые за долгое время решила просто лежать и ничего не делать. Хотя бы в ближайшие полчаса… Взгляд устремился в навес, заменяющий потолок – тот был украшен изображениями каких-то священных животных, похожих на обезьянок, которых зачем-то окунули в смолу. Обезьянки танцевали, держась за лапы (или просто странно нарисованные руки – тут уж не разберешь), и показывали друг другу языки, бывшие крохотными огоньками…

И внезапно картина зашевелились.

Сначала обезьянки медленно двигались по кругу, причем их шаги были настолько точны и музыкально выверены, что Изольда чувствовала, как впадает в транс. Пары стали танцевать быстрее, сливаясь в общую толпу, которая стала одним черным пятном, внезапно превратившимся в костер…

- Изольда?

Зеленоволосая не сразу почувствовала, что Рохона трясет ее за плечо.

- А? Что? – отвлеклась от лицезрения странной картины Брагинская.

- Ваши ароматические масла…

И девушка одним размашистым движением отправила в воду содержимое нескольких разноцветных пузырьков: над водой встали цветочные духи, но в букет из лаванды, ромашки и зверобоя добавился местный экзотический фрукт – его ярко-оранжевые плоды были терпкими и сочными на вкус…

- А теперь – поднос с чаем и сладостями из мыльного корня…

«Наконец-то!» - воскликнула про себя Изольда, но, переведя взгляд на прозрачный чайник, в котором находился светло-зеленый отвар, задала намекающий вопрос:

- А что, чай не черный?

- Кхортон Босхейн настоял, чтобы Вам принесли именно травяной сбор – он хочет видеть Вас на приеме полной сил, а не усталости…

- Что ж, с ним не поспоришь, - вздохнула Изольда, благодаря даже не Гесселя – на этом явно настоял Ачен, возможно, предварительно посовещавшись с Ошанто.

- Черный чай Вас ожидает на приеме! – напомнила Рохона.

- Да уж надеюсь, - улыбнулась Изольда.

- Отдыхайте. Как посчитаете, что начнете вариться, позовите меня…

- Хорошо, - кивнула Брагинская.

Девушка чуть поклонилась и оставила Изольду наедине с водой, чаем и сладостями – на подносе их виднелась целая россыпь, причем преобладали красноватые тона: в Оттошонкоре особо любили ягодные кусочки, похожие на крохотные губки…

Но до чего вкусные!

«Понимаю, почему мыльный корень почитают во всех мирах, где доводилось мне бывать», - сладости на его основе и вправду были очень популярны: во-первых, изготавливались только из натуральных ингредиентов, во-вторых, не были приторными (не чета всяким драже и «леденцам силы»), а в-третьих, мыльный корень был таков, что на его основе можно было создать несчетное количество кулинарных экспериментов, чем и увлекалось в мирное время большинство миров…

Но Оттошонкор ухитрился выделиться и здесь. А в сочетании с травяным чаем взрыв вкуса был непередаваемым…

«Главное – не съесть слишком много: все-таки там тоже есть калории…».

Покончив с содержимым подноса и осушив половину чайника, Изольда снова посмотрела вверх – в этот раз навес находился в статичном положении.

«Возможно, я действительно устала – всякое может привидеться…».

Зеленоволосая пару раз нырнула, постаралась помыть волосы, после чего позвала Рохону – та пришла с коротким белым халатом.

- Надеюсь, Вы не запланировали дела до начала приема?

И вот тут Изольда почувствовала подвох:

- Вообще-то хотела прогуляться, но…

- Но Вас ожидает подготовка к вечеру.

«Так я и знала», - закатила глаза Брагинская, понимая, что сейчас ее ожидают самые нелюбимые процедуры…

Маникюр, педикюр, макияж, а худшее – подбор какого-нибудь неудобного и совсем не боевого платья.

Не успев облечься в халат, Изольда почувствовала, как крохотные, но крайне цепкие руки помощницы вцепились в нее, чтобы отвести в один из пристроев, что были расположены по бокам основного здания бань, где велась в основном работа с документацией и финансами. Пристрой Брагинской запомнился раскрашенным молодым человеком, которого можно было назвать только одним словом – стилист. Внимательно оглядев зеленоволосую, при этом издавая не слишком приличные восклицания: «Ох, какой ужас! Ах, какой кошмар, как Вы себя запустили-то!» (Изольде хотелось как следует врезать стилисту, которого звали Дома́н, за такие слова, причем не обязательно выше пояса), раскрашенная личность с неожиданной для такого субъекта силой приземлила девушку в удобное кресло и развернула ее лицом к небольшому зеркалу.

- Вот, полюбуйтесь!

- И что? – искренне удивилась девушка.

- Как – что? – прижал пальцы ко рту Доман. – У Вас изначально прекрасный, даже редкий цвет волос, а Вы их испачкали непонятно чем! А что за темные пятна вокруг глаз? Вы масочки не хотите делать из какого-то странного женского принципа? А губы? Их цвет не должен быть бледным! Дорогая Изольда, Вы что, незнакомы с таким замечательным словом, как «косметика»?

- Знакома. Просто не пользуюсь…

- Это почти одно и то же! Нет, дорогая моя, так дело не пойдет! Значит, свой корабль Вы украшаете по полной программе, а себя – нет? А в чем же тогда разница?

«Видел бы ты мой корабль…» - фыркнула про себя девушка, но промолчала.

Стилист щелкнул пальцами: тут же материализовались две подопечные – тоже раскрашенные по полной программе.

- Девочки, принимайтесь!

И когда Изольда увидела в руках девушек пилки, которыми, казалось, можно было привести в порядок и плотный металл, она попыталась вскрикнуть…

Но оставалось только неприлично ругаться – впрочем, ругались и специалистки по маникюру и педикюру, увидев, во что Брагинская превратила свои пальцы.

После экзекуции, результатом которой стали чистые, ухоженные ногти, выкрашенные в нейтральный светлый тон, Доман принялся за волосы Изольды – он накрутил вокруг головы несколько широких лент, похожих на двусторонний скотч, и облил их какой-то прозрачной жидкостью, от чего ленты стали выделять большое количество пара.

- Ай! – вскрикнула Изольда – к счастью для раскрашенного, ее пар не обжег, но процесс выглядел неприятным скорее снаружи.

- Не волнуйтесь, дорогая Изольда – все будет в полном порядке…

Издав последние клубы пара, ленты свалились с головы без всякого дополнительного усилия, и стилист принялся за свою основную работу – схватив в обе руки по ножницам, он стал творить…

- Ну-с, полюбуйтесь…

И Изольда не поверила своему отражению.

Да, у Домана были золотые руки – он не просто вернул волосам их прежнюю яркость и аккуратность, но и сделал наращивание, благодаря чему голова Изольды наконец-то перестала быть похожа на заброшенную лужайку – теперь на плечи ниспадали сокровища, за которые любая нимфа могла бы отдать все свое нажитое непосильным трудом добро…

И впервые в жизни Брагинская носила волосы длиной до лопаток.

- Ну как?

- Впечатляет, - не стала скрывать своего удивления девушка. – Вы действительно знаток своей профессии…

- Об этом, дорогая Изольда, говорить рано – я же Вам еще не привел лицо в порядок!

И после нескольких дурно пахнущих масок, дергания бровей, демонстрация всякого рода «мазилок» и восклицаний а-ля «Припудрим носик…» Изольда вновь была поражена и умениями стилиста, и своим новым образом.

Доман не стал превращать девушку в свою собственную копию – он ограничился нейтральными тонами, которые подчеркнули и легкую бледность кожи, и изумруды глаз, и внезапно открывшуюся полноту губ… «Я уже и забыла, когда в последний раз выглядела настолько…» - Изольда хотела сказать «дорого», но вспомнила, что это слово оскорбительно в отношении женщины, хотя бывает и точным.

- Убежден – сегодня вечером Вы свалите к своим ногам не одного мужчину! – всплеснул руками стилист.

- Главное, чтобы в переносном смысле, - поправила Изольда, чем вызвала всплеск смеха раскрашенного.

- Но теперь – главное! Украшения, платье и, конечно, обувь! – продолжал взмахивать конечностями (уже без ножниц) раскрашенный, как внезапно обратил внимание на шею девушки: - Все хотел сказать, что у Вас – прекрасный кулон! Подарок молодого человека?

- Да, - нейтрально ответила Изольда. «Еще бы вспомнить – так ли это…».

- У него – прекрасный вкус! И я не вправе с ним спорить, так что будет отталкиваться именно от этой прекрасной вещицы…

Дом-дворец Великого Воителя стал наполняться гостями.

Основным местом действия был, разумеется, круглый холл, где все приглашенные могли не только выпить и закусить, но и посмотреть на многочисленные памятники зодчества – главными из них были, разумеется, два трона, стоявшие возле главной стены: темно-красный принадлежал самому Великому Воителю, темно-бежевый – воительнице-консорту. Помимо тронов, внимание привлекали небольшие фигурки, изображавшие диковинных не то мифических, не то реально существовавших животных – оттошонкорскому искусству было свойственно внимание к мельчайшим деталям, и все без исключения гости – даже те, кто неоднократно был в доме Великого Воителя – не отказывали себе в удовольствии их рассмотреть.

Послы мира Лионесон то ли задерживались, то ли просто предпочитали появляться вовремя – Ачен, который и отвечал за пребывание гостей в доме Великого Воителя, стоял возле входа, подпирая собой колонну, которую венчала фигура готового к прыжку тигра (ныне вымершего). Ошанто, стоявший неподалеку, внимательно смотрел за подготовкой небольшого оркестра, внутренне подавляя желание присоединиться. Гессель, облаченный во все белое, но ухитрявшийся при этом быть не похожим на призрака, негромко переговаривался с военным министром и своим дядей – Омполон Босхейн был намного мрачнее обычного, хоть младший родственник и пытался как-то успокоить его. Несмотря на торжественность, все военные чины не питали иллюзий и ожидали от вечера всякого – доклад Ачена говорил сам за себя…

Дворецкий, одетый в костюм, имитирующий змеиную кожу, услышал легкий перезвон колокольчиков и поспешил открыть массивную дверь. Как только он потянул ее на себя и увидел, кто стоит в проеме, то чуть не допустил оплошность в исполнении профессиональных обязанностей, оступившись и не слишком уверенно произнеся:

- Дамы и господа, машена… Машена… - взгляд пробежался по гостье, задавая всего один вопрос: «Кто Вы, дорогая незнакомка?», но дворецкого вовремя решил выручить подошедший к нему Гессель, с некоей долей фамильярности вопросив:

- По́ма, дорогой мой друг, разве ты не узнаешь машену Изольду Брагинскую?

- Просто ни разу не видел ее такой…

Слова дворецкого Помы рассмешили всех присутствующих, но смех был исключительно легкий и добрый… Кроме того, в словах красавца, заметного благодаря завитым темным усам, звучала доля правды, которую разделяло большинство присутствующих.

- Позволите, уважаемая машена? – галантно протянул руку девушке Гессель.

Изольда аккуратно взялась за друга, и вместе они неспешно спустились в холл.

Что и говорить – Брагинская стала самым настоящим бриллиантом вечера. Одни гости обратили внимание на удивительный цвет волос, вторые – преимущественно это были дамы – на аккуратные серьги-подвески, в которых блестели крохотные изумруды, но все без исключения отметили позолоченное платье в пол, переливающиеся на свету всеми оттенками оранжевого и желтого. Изольде такие платья было носить не просто непривычно – она такое в жизнь бы не надела по собственной воле: слава здравому смыслу, Доман предложил ей не каблуки, а скромные балетки (из-за длины платья никто не заметил…). Образ, представленный одной из героинь Оттошонкора, был женственен до кончиков ногтей (в буквальном смысле слова!), что действовало куда сильнее, чем ее появление в прежнем комбинезоне или в полной боевой выкладке…

Прав был стилист – мужчины сегодня явно падут к ее ногам.

«Хотелось бы, чтобы хоть один из них знал о Тристане…».

- Ты потрясающая, - шепнул девушке Гессель.

- В этом я уже убедилась… - закивала Брагинская.

- Что ж, светлого вина в честь нашей почетной гостьи! – не растерялся Ошанто, воспользовавшись замешательством большинства присутствующих.

Омполон Босхейн, завидев Изольду, просветлел лицом – военный министр чеканным шагом подошел к девушке, коснулся губами ее руки и произнес фразу, которая звучала бы дежурно, если бы не неподдельная искренность:

- Счастлив тебя лицезреть, Изольда.

- Большое спасибо, министр Босхейн… И я очень рада Вас видеть, - кивнула девушка.

- Если бы мы знали, что ты прибудешь, то нанесли бы этим недоброжелателям упреждающий удар… - вздохнул старший Босхейн. – Жаль, что приходится впутывать в наши неприятности таких прекрасных девушек, которым стоит оды посвящать и цветы приносить, причем каждый день…

- Старомодные у Вас понятия о романтике, - не преминула легко поддеть министра Изольда, на что тот легко рассмеялся. – Что поделать – может и хорошо, что я оказываюсь там, где действительно нужна… Тем более что важный гость сегодня – далеко не я, - девушка осмотрелась и удивленно вопросила: - Кстати, а где посланцы Лионесона?

- Думаю, что скоро прибудут, - заверил девушку Гессель. – Главное, чтоб это случилось раньше, чем Ачен впадет в истерику…

- Да хотелось бы, чтоб поберегли его нервы – в последнее время и без того дел навалилось, - беспокойство за сына прозвучало особенно четко.

- Терпение – добродетель королей…

При виде Великого Воителя все трое изящно поклонились.

Великий Воитель, чье настоящее звание было столь длинным и пространным для уха гостей из иных миров, что он просил их звать себя сокращенно, был мужчиной в самом расцвете сил – обладал высоким ростом, несколько плотным, но крепким телосложением и взглядом, в котором виднелась уверенность в каждом слове и движении. Его курчавые длинные волосы не ведали и намека на седину, борода была крайне аккуратно подстрижена, а с лица не сходила сдержанная, но доброжелательная улыбка. Как и любой правитель, который происходил из воинов, он предпочитал роскошным одеждам простой, но заметный многочисленными знаками отличия китель, в чьих недрах прятался церемониальный, остро заточенный нож – на случай внезапного нападения.

- Добрый вечер, машена Брагинская, - улыбнулся Великий Воитель. – Оттошонкор очень рад Вас приветствовать! Как говорили мои предки, день удался, если зажглась новая звезда, а Вы можете сравниться с целым созвездием…

- Да Вы – поэт, уважаемый Великий Воитель… - чуть покраснела Изольда.

- Когда-то увлекался стихосложением, но доверяю заниматься сочинительством более талантливым воинам, - и почему-то взгляд правителя лукаво оценил Гесселя, на что тот лишь замахал руками:

- А я что? Балуюсь, не более того…

- Не стоит относиться с баловством к тому, что может тебя обессмертить, - мудро заметил Великий Воитель и подозвал жену: - Дромо́ни, посмотри, кто у нас сегодня в гостях!

- Вы ослепительно заметны, Изольда, - воительница-консорт Великого Воителя поражала не только своим ростом – была ниже мужа буквально на ладонь – но и поразительной грацией, которую трудновато проявлять в платье, целиком состоявшем из драгоценных камней и цепочек: Брагинская даже не представляла, сколько весит эта роскошь. Волосы правительницы были уложены в высокую прическу, держащуюся при помощи десятка заколок разной длины и формы, каждая из которых была отдельным произведением искусства. «Каждому дано проявлять величие по-своему», - заметила про себя девушка, даже не пытаясь завидовать консорту – несмотря на звание, у Дромони было столько обязанностей, что оставался открытым вопрос, где женщина находит столько времени для того, чтобы приводить себя в особый боевой порядок…

- Стараюсь не отставать от моды, - решила поддержать светский тон Изольда.

- Приятно, что Вы заинтересовались этой темой… Война войной, а красивые платья никто не отменял, - заметила Дромони без тени насмешки – то было обычной констатацией факта.

- Правда, мне не слишком понятно, как во всем этом можно успешно отбиваться от всяких демоноидов и прочих неприятелей, - честно призналась Изольда, вызывая снисходительно-вежливую улыбку у мужчин.

- Разве Вы происходите не из того мира, где девочек обучают этой науке с ранних лет? – искренне удивилась жена-консорт.

«Из мира, где обучают таких, как я?».

А ведь ее действительно могли этому обучать – вполне возможно, что и обучили. Иначе как объяснить, что тело Изольды может совершать немыслимые кульбиты, причем независимо от мозговой активности? А эти трюки предполагают силовую подготовку, и ношение тяжелых платьев запросто может в нее входить…

«Курлярва!» - снова раздалось в ее голове.

«Курлярва… Подготовка… Платья… Жещины… Какая между всем этим связь? И какое отношение она имеет ко мне?».

Неизвестно, до чего бы могла додуматься Изольда, если бы всех присутствующих не отвлек голос пришедшего в себя Помы:

- Защитники и гости Оттошонкора! Вас почтила своим присутствием делегация из мира Лионесон! Прошу любить и жаловать!

- Ну что ж, давайте посмотрим на наших новых союзников, - Гессель явно был в предвкушении чего-то необычного.

Представителей мира Лионесон было всего четверо – трое мужчин и одна женщина. Все мужчины были закованы в тяжелые доспехи, оставив свободными только головы и кисти рук, и было видно, что они играют здесь скорее второстепенную роль – рыцари образовали вокруг женщины треугольник и церемониально поклонились.

И дом-дворец снова ахнул.

Вплывшая в холл женщина казалась вылепленной из снега – настолько белоснежными были ее кожа и волосы, что в сочетании с карими глазами, темным цветом губ и иссиня-черными, миндалевидными ногтями создавало поражающий насквозь эффект. Как и положено Снежной королеве (хоть и банально, но другое сравнение вряд ли у кого-либо из присутствующих, да нашлось), лионесонка предпочитала в одежде голубые и синие тона – платье, заметное длинным, почти в два метра шлейфом, не просто переливалось, но еще и казалось полноценной частью тела женщины.

Один из рыцарей, красавец-блондин с мужественными чертами лица и, как выяснилось, прекрасным голосом, пространно представил блондинку:

- Ее Высокородное Величество, Королева Четырех Материков, Шестнадцати морей и Великого Северного Океана Бранжьена Лионесская шлет миру Оттошонкор пожелания мира и добра!

- Надо же, - тихо произнес Гессель, - говорит без переводчика…

Но Изольда уже не слышала озвученные вслух мысли оттошонкорца – снова возникла эта надоедливая головная боль…

«Бранжьена! Где же я слышала это имя?!?».

То, что королева Лионесона была ей знакома, Изольда даже не сомневалась… Вопрос – откуда?

«И ведь она может знать Тристана! Парни, вы даже не представляете, насколько дальновидными вы оказались…».

- Иза! С тобой все хорошо?

Кто-то махал рукой перед лицом Брагинской – только заметив знакомые пальцы, бывшие в царапинах (средний и вовсе был украшен коротким, но глубоким шрамом), зеленоволосая вернулась в себя.

- Иза!

- Ачен? – лицо спрашивающего прояснилось.

- Похоже, ты нервничаешь сильнее обычного, - испугался кхортон, зачем-то прощупывая девушке пульс. Изольда повернула голову и увидела, что с озабоченными лицами стоят и подбежавший Ошанто, и военный министр, и даже Великий Воитель – один лишь Гессель сохранил невозмутимость, изящно прервав воцарившееся молчание:

- Ваше Высокородное Величество, позвольте Вам представить нашего почетного гостя и друга Оттошонкора, который неоднократно протягивал нам не только руку, но и корабль помощи – машену Изольду Брагинскую…

Изольда замешкалась, но внутреннее чутье подсказывало, что нужно было хотя бы поклониться, что девушка и сделала.

Внимательно смотрящая Бранжьена, что стояла в двух шагах от Брагинской, кивнула девушке так, будто она была старой знакомой, и небрежно бросила:

- А мы с Вами знакомы…

«Ба-бах!» - кто-то неведомый будто ударил Изольду по голове – настолько, что она позабыла все нормы вежливости и возопила:

- Откуда?!?

- Так я и думала… - закивала блондинка, сделала вид, что уходит, но напоследок произнесла одними губами: «Поговорим позже».

В общую светскую беседу удачно вклинилась Дромони, увлекая Бранжьену типично женскими разговорами. Прием пошел своим чередом, но Изольда, казалось, его и не замечала, чувствуя, что все вокруг обратилось в туман.

«Наконец-то. За долгое время. Меня действительно узнали…».

- Простите – Вы, кажется, Изольда?

Зеленоволосая повернула голову в сторону и встретилась взглядом с тем самым рыцарем, который объявлял Бранжьену – парень хоть и был в тяжелых на вид доспехах, но держался в них с типичным достоинством дворянина.

- Позвольте представиться – Парс-Ки́мер, - чуть поклонился блондин. – Если возник вопрос, то парс – это одно из наших высокородных званий, а Кимер, собственно, имя – если Вам так удобнее, можете звать просто Кимер.

- Приятно познакомиться, Кимер… - кивнула Изольда, смущенно улыбнувшись, и спросила: - Могу я задать Вам несколько странный вопрос?

- Догадываюсь, какой – знаю ли я Вас?

- Откуда…

Кимер мягко улыбнулся:

- Значит, слухи о Вас оказались правдой.

- Слухи? – искренне удивилась Изольда.

- Королева запретила мне что-либо рассказывать, так как сказала, что это – исключительно женское дело, но… - на всякий случай Кимер осмотрелся по сторонам – видимо, убеждался, что соотечественники заняты более важными делами – и тихо произнес:

- Оно касается Вашей родины – Армбо́рии. Помните такой мир?

Брагинская лишь покачала головой.

- Понимаю, - кивнул Кимер, и в его глазах внезапно зажглись огоньки любопытства: - Скажите, а то чудо класса «Железный Роджер» принадлежит, я так понимаю, Вам?

- Вы про какое чудо?

- Про корабль, который стоит рядом с дворцом. Сомневаюсь, что Вы попали сюда через Дворовую дверь, если, конечно, она заработала – мы сами сюда прибыли на Ускользающих…

- Да, это мой корабль, - просветлела лицом Изольда, - «Антаманова звезда»…

- Он смотрится крайне симпатично… - сказал Кимер тоном знатока.

- Нам тоже нравится, - за спиной Изольды резко прозвучал голос Гесселя. Девушка обернулась – сей представитель рода Босхейн стоял в компании с сегодняшним знакомцем Изольды Джулоком, который всем своим видом излучал радость.

- Джулок! А ты как здесь оказался? – искренне удивилась Изольда.

- Сегодня днем мне пришло приглашение посетить прием! – с гордостью отметил парень. – Кхортон Ачен Босхейн решил меня наградить за надлежащее исполнение обязанностей!

- Уважаемый Парс-Кимер, этого паренька зовут Тошо Джулок – он сегодня был моим помощником, первой медицинской помощью и телохранителем, - решила расписать парня зеленоволосая в глазах гостя, от чего Тошо несколько покраснел.

- Очень приятно познакомиться, - кивнул рыцарь и протянул руку Джулоку – тот крепко ее пожал и воскликнул:

- А мне-то как! Впервые знакомлюсь так близко с несколько иными представителями других миров…

Тут кхоронол прикусил язык, понимая, что ляпнул что-то совсем не к месту, но Гессель и Кимер одновременно расхохотались – рыцарь, изящно утерев слезу, успокоил Джулока:

- Мы часто такое слышим, так что привыкли… Все нормально, парень!

- Тошо у нас, оказывается, ни разу не был в доме Великого Воителя, так что я провел ему небольшую экскурсию, - улыбнулся Гессель.

- Смотрю, Вы хорошо справляетесь со светскими обязанностями, - без тени зависти или упрека произнес рыцарь.

- В военном обществе должен быть хотя бы один человек, кого должен волновать порядок в культурной жизни… - а вот Гессель неожиданно решил поддеть гостя, хотя, казалось бы, должен быть дипломатом. – Кстати, о светских обязанностях, - и Босхейн взял Изольду за руку, - дорогая Изольда, разреши пригласить тебя на танец…

- А что, уже настало время танцев?

- Решили немного переиграть, - загадочно улыбнулся оттошонкорец.

- Я, конечно, рада, но, может, ты уступишь место гостю? – и Изольда с намеком посмотрела на Парс-Кимера, но рыцарь оказался куда прозорливее и отрицательно замахал руками:

- Нет-нет, что Вы! Нам, ривалье́рам, на таких вечерах разрешается быть исключительно охранниками – если королева меня увидит танцующим, то наверняка придется в течение ближайшего месяца заниматься чем-то малоприятным для парса… Я вот с удовольствием пообщаюсь с молодым поколением воинов Оттошонкора – может, что-нибудь для себя интересное узнаю.

- Почти за честь поддержать разговор! – воскликнул Джулок.

«Ах ты зараза, Гессель – какой тонкий расчет в действиях!», - мысленно воскликнула Изольда, ибо прекрасно понимала, что в друге взыграла ревность – чтобы он отдал одну из ярких девушек вечера сопернику-блондину, да еще и такому, который может ему самому легко составить конкуренцию? Брагинская достаточно хорошо знала Гесселя, чтобы дать на этот вопрос емкий ответ – да никогда в жизни…

«А Кимер все равно молодец – поставил интересы Лионесона выше своих!».

…И вездесущий дворецкий Пома объявил танцы.

Оркестр музыкантов был в полной боевой готовности – Ошанто, вставший в стороне, подавил в себе стон грусти, что было заметно невооруженным глазом. Но в этот день удача решила улыбнуться и ему – Великий Воитель, оценив ситуацию и намеки в виде многозначительных взглядов Гесселя и Ачена, махнул рукой музыкантам – те провели меж собой коротенькое совещание, и один из играющих, вооруженный колесной лирой, воскликнул:

- Ошанто, идем к нам!

Гохорона, с чьего лица в течение всего вечера не сходила гримаса некоего уныния, будто изнутри зажегся, воскликнув:

- Вы серьезно?

- Конечно! Двигай ручку!

Двухметровый парень от радости высоко подпрыгнул и бегом поспешил к музыкантам – честь и слава присутствующим, они расходились в стороны, ибо Ошанто запросто мог кого-либо сбить с ног, настолько он перестал замечать окружающих…

Колесная лира была инструментом, на котором в принципе мог играть и один человек – правой рукой двигаешь ручку, которая управляла механизмом инструмента, а левой нажимаешь клавиши, изменяющие звук… Но для Ошанто сделали исключение – его целая рука могла свободно работать с ручкой лиры, а это дело тоже было далеко не простым.

Гохорона с готовностью схватился за одну из главных частей лиры: музыканты ему искренне улыбнулись, что было неудивительно – одну половину он прекрасно знал лично, а для второй просто был музыкальным кумиром. Дирижер щелкнул пальцами, взмахнул палочкой, и…

Начался танец.

Изольда танцевала не просто плохо – она почти топталась на месте, но в паре уверенно вел Гессель, который тихо подсказывал Брагинской, что она должна делать. Пары двигались по кругу – вот Великий Воитель танцует, разумеется, вместе с женой, вот министр Босхейн с некоей симпатичной брюнеткой, которую Изольда раньше не видела, вот Ачен – как ни странно! – с самой Бранжьеной… Насчет обязанностей ривальеров Кимер не солгал – рыцари участие в танцах не принимали.

- Изольда, слушай счет – раз-два-три, раз-два-три-четыре, раз-два-три, раз-два-три-четыре…

А в голове зеленоволосой раздавалась совсем другая музыка вместе с ритмом «раз-два-три, раз-два-три…». Сменился потолок – стал куда светлее, сменилось окружение – комната держалась только на бетонных столбах, сменились пары, в которых почему-то вели женщины, все как одна в зеленых гибридах платья и узких брюк…

Сомнений не было – когда-то Брагинская блистала на таких вечерах.

«В паре с Тристаном…».

Ритм танца становился быстрее – Изольда не скрывала своей радости, громко, по-девичьи смеясь.

- Не знал, что ты так смеяться умеешь, - искренне удивился Гессель.

- Может, я стала на шаг ближе к счастью? – неожиданно задалась Брагинская.

Гессель лишь улыбнулся:

- Поверь – этого шага будет вполне достаточно.

И только Изольда хотела спросить: «Почему ты так уверен?», как танец резко закончился.

Холл потонул в аплодисментах.

Отдельной похвалы удостоился Ошанто, впервые за долгое время искренне гордый собой – ему аплодировали и коллеги-музыканты, и многочисленные поклонники, и братья по оружию: Гессель и Ачен показывали ему большой палец, радостно улыбаясь. Изольда повторила тот же жест: хоть это и было скромной поддержкой, но для Ошанто – главной наградой…

Музыкантам поклонилась и Бранжьена – оркестр сдержанно кивнул, но на щеках Гохороны блестел румянец.

После первого и главного танца последовали еще три: один Изольда провела с Великим Воителем, второй – со старшим Босхейном, третий – с Аченом. Именно его девушка и решила спросить:

- Ты не заметил, что Гессель ведет себя сегодня несколько странно?

- Ты же знаешь – он всегда такой, когда дело касается серьезных вечеров, - улыбнулся кхортон. – Что, приревновал тебя к кому-то из гостей?

- И чуть не спровоцировал межмировой конфликт, - фыркнула Изольда.

- Да ты преувеличиваешь – Гес умеет держать себя в руках… Более того, он предан Оттошонкору куда больше, чем мы.

- Почему ты так решил?

- Потому что он много где бывал – следовательно, мог запросто остаться в любом из более спокойных и сытых миров… Но всегда возвращался к нам. Это, знаешь ли, о многом говорит.

- Странно, что ты заговорил о преданности Гесселя…

- Просто освежаю твою память.

«И почему-то неубедительно…».

После танцев наступила традиционная церемония обмена дарами – Оттошонкор презентовал Бранжьене жуткую, по мнению Изольды, обсидиановую фигуру некоего божества-воина, и небольшой горшочек, в котором зеленел посаженный в землю чайный кустик. Бранжена сдержанно улыбнулась Великому Воителю – статую унес один из ривальеров, а горшочек был внимательно изучен королевой, после чего блондинка внимательно посмотрела на Изольду и сказала:

- По-моему, я знаю, кому этот подарок точно подходит…

Ачен прикусил язык:

- А ведь Бранжьена оказалась права – мы же ничего не дарили Изольде!

Гессель хлопнул себя по лбу, будто извиняясь перед гостями Лионесона за такой промах.

Блондинка легко прошла к Изольде, с легким поклоном протянула ей горшочек и произнесла загадочную фразу:

- Дже́нька мах а́бат таса́ра.

- Что? – не поняла зеленоволосая.

- Пожелание на армборийском, - с прежней улыбкой пояснила Бранжьена, затем стрельнула взглядом в сторону одной из статуй – такую же ей подарили только что – и добавила, но опять же губами:

- Берегись.

А вот такие знаки Брагинская понимала более чем отчетливо…

- Спасибо большое, королева Бранжьена, - кивнул за девушку вставший рядом Гессель и, щелкнув пальцами, позвал слуг: - Отнесите его в корабль машены Брагинской!

Материализовавшийся из ниоткуда слуга спешно взял горшочек и тут же исчез.

Подарки от Лионесона были куда более весомыми – чего уж стоила весомая на вид штука, которая при ближайшем рассмотрении оказалась раскладной турелью, стреляющей мощными импульсами. При виде этого светящегося синими огоньками монструозного чуда присвистнуло большинство мужчин – женщины же обратили внимание на репродукции многочисленных картин, изображавших разнообразную природу мира гостей: тут были и ледники, и дикие леса, и белоснежные пески…

У Изольды снова закружилась голова.

- Хочу на воздух, - неожиданно призналась она.

- Как раз я тебе и хотел это предложить, - Гессель сделал вид, что вспомнил что-то важное, и взял с ближайшего подноса два бокала светлого вина. – Прогуляемся?

- Только я хотела чай, - напомнила Брагинская.

- Чай будет чуть позже, - улыбнулся русоволосый.

Его двоюродный брат закатил глаза, Ошанто хихикнул, а дядя лишь одобрительно кивнул – каждый расценил попытку Гесселя приударить за подругой по-своему.

Изольда и Гессель вышли в летний сад, находящийся на территории дома-дворца – это место было будто создано для неспешных романтичных прогулок: тут и там стояли резные скамейки, зелень пересекали идеально ровные каменные дорожки, а венцом этого чуда был раскидистый дуб, ухитрившийся пережить не одно и даже не десяток нападений демоноидов.

Блондин внезапно щелкнул пальцами, протянул Изольде бокал с вином и приподнял свой, сказав:

- За замечательный вечер.

- Согласна… - кивнула Изольда и сделала глоток – вино оказалось слаще обычного, но урожаи светлого различались в зависимости от года и состояния винограда – демоноиды, как ни странно, обожали эту ягоду.

- Что тебе сказала Бранжьена? – заинтересованно спросил Гессель, когда они чуть отдалились от дома-дворца.

- В том-то и дело, что она еще не сказала того, что бы я хотела услышать, - возразила Брагинская. – Надо бы ее расспросить, особенно о курлярве: почему-то мне кажется, что это – исключительно женское ругательство… Хотя она произнесла одно слово, которое мне кажется отдаленно знакомым – Тасара. Не знаешь, что оно может означать?

Босхейн скривился так, будто съел лимон:

- Если честно, то нет.

- Да? А чего ты так напрягся?

- От тебя ничего не скроешь… Вообще-то я хотел поговорить с тобой совершенно по иному поводу, - и Гессель вновь попытался улыбнуться, но в этот раз отчего-то не вышло.

- Он, я так понимаю, очень личный?

- Именно… - вздохнул Босхейн, встал на колено и произнес:

- Изольда Брагинская, выходи за меня замуж…

- Что?!? – поперхнулась вином Изольда, глядя в лицо Гесселя, как вдруг оно стало заметно меняться, и, окончательно приняв нужную форму, напомнило девушке…

О Тристане.

Гессель с лицом Тристана.

И только тогда Брагинская поняла, почему Босхейн на вечере вел себя так странно…

- Не может быть… Ты… Это – демоноидский трюк! Что…

Она выронила бокал – тот с легким «дзинь!» разбился о камни дорожки.

- Ты меня отравил… Ну конечно, речной тис! Поэтому вино и показалось сладким!

- А ты сохраняешь ум даже в таких ситуациях – одобряю… - победно улыбнулся Гессель.

Голос Изольды стал жестче:

- Ты знаешь, что случилось с Тристаном!

- Не буду отрицать, что знаю, - уже не стал скрывать Гессель. – Он стал частью армии одного из доброжелательно настроенных к нам неттенов… Более того – лучшим воином этой армии.

- И ты тоже служишь этому «доброжелательному» неттену?!?

- Скажем так – я пытаюсь защитить Оттошонкор. Только и всего…

- От кого? – фыркнула Изольда. – От самого себя?

- Нет, от окончательного разрушения, - покачал головой Гессель. С грустью посмотрев на дом-дворец, он стал убеждать Изольду: - Во время каждого путешествия по мирам мне доходчиво объяснили, что такие места, как Оттошонкор, долго не протянут… Но демоноидам, к счастью, нужны даже не жители, а сама территория. Я долго разрабатывал план, как переселить всех оттошонкорцев в новый мир, который буквально воссоздан из пыли, и наконец-то все доведено до ума… Та светящаяся штука, которой все восхитились, это вовсе не турель для уничтожения демоноидов – это агрегат, который создает взрыв двойной природы: он одновременно перенесет всех и каждого, став масштабной Дворовой Дверью, и станет началом разрушения Оттошонкора…

- Перенесет в воссозданный мир? – не поверила своим ушам Изольда, впадая в ужас. – Ты же ведь знаешь, кем создаются новые миры! Ты обрекаешь весь Оттошонкор на рабство в цепях демоноидов…

- Я спасаю весь свой народ! – не выдержал русоволосый. – Ты думаешь, демоноидам есть дело до своих игрушек? У них миров сто, если не тысяча, где заметны тенденции к сопротивлению и вооруженной борьбе! Только там ресурсов для этого больше, возможностей развивать технологии больше, в конце концов, еды больше! Чем ты прикажешь кормить двадцать миллионов душ, не считая слонов и прочих существ? Наши силы на исходе, Изольда… По крайней мере, здесь.

- Тебя остановят… Ачен, твой дядя, Ошанто, Великий Воитель, Бранжьена! Тристан, наконец…

- Твой Тристан – откровенная кость в горле! – прокричал Босхейн. – Думаешь, он остался прежним после того, как вступил в ряды демоноидов?

- Ты лжешь…

- Я могу дать тебе куда больше, Изольда, чем ты заслуживаешь… Ты достойна этого! Как и все оттошонкорцы! Да как ты не понимаешь – я пошел на это именно потому, что люблю вас всех! Я достаточно повидал смертей на своем веку… И больше не хочу.

- Это говорит человек, кто организовал засаду с демоноидами в лесу и подтолкнул Лионесон совершить предательство?

- Насчет демоноидов – да, каюсь. И похищение слонов – тоже моих рук дело… Я хотел убедить всех оттошонкорцев, что их потуги больше несостоятельны, раз они не могут защитить не то что себя – своих священных животных… А Лионесон… Его представители ничего не знают о турели – в этом мире тоже хватает тех, кто вполне разделил мою точку зрения.

Изольда попыталась резко сорваться с места, но ноги будто кто-то подпилил, и она бухнулась на колени.

«Вот и действие яда, чтоб его…».

- Прости, Изольда. Ты поймешь меня, когда все закончится…

И в доме-дворце раздался мощный взрыв – шары Ниога подхватили основное пламя, и огонь стал распространяться быстрее обычного.

Гессель испуганно забормотал:

- Нет, нет, нет… А где же Дворовая дверь? Должна была заработать Дворовая дверь! Должна была! – и парень схватился за голову.

- Тебя обманули, Гессель, - констатировала Изольда.

- Нет, не может быть… Они же обещали!

- Даже не верится, что такой умный человек, как ты, поддался этой сладкой лжи…

И Изольда почувствовала, как теряет сознание.

Смерть была близка как никогда.

Девушка уже не увидела, как в небе Оттошонкора раскрываются многочисленные темные червоточины, откуда срываются потоки прозрачной жидкости, поддерживающей горение…

И она очнулась.

«Неужели умерла?» - мысленно вопросила девушка и бегло осмотрелась.

«Нет, не умерла – если, конечно, «Антаманова звезда» не стала местом моего личного ада».

Она находилась внутри своего корабля, но как сумела оказаться, оставалось загадкой – вполне возможно, что кто-то смог ее перенести…

Но вот кто?

- Ачен? – вопросила Изольда, сумев встать на ноги. – Ошанто? Великий Воитель? Ребята? Девчата? Бранжена? Гессель?

Никто не отзывался.

Изольда была в корабле абсолютно одна.

А корабль, как и прежде, болтался в Желатиновом пространстве…

- А где… Где Оттошонкор? – и девушка бросилась к пульту управления – это удалось, благо как балетки не позволили зацепиться за пол. – Компьютер! – началось лихорадочное издевательство над пультом управления. – Связь с Оттошонкором! Оттошонкор!

И компьютер тихо проскрипел:

- Оттошонкора больше нет…

Изольда схватилась за голову.

На ее глазах окончательно погиб целый мир.

Хотя нет, кое-что осталось…

Два мешка чая, который Брагинская вряд ли когда-нибудь станет заваривать, букет, подаренный Джулоком, несчастный горшочек с зеленеющим кустиком, к которому прикасались и Оттошонкор, и Лионесон, чья верхушка тоже попала в огненный плен…

И послание.

Экран выдал изображение нераспечатанного конверта – Изольда нажала на кнопку, и раздался характерный для бумаги разрыв…

И стекло озарилось всего одной темной надписью:

«Еще увидимся! Твой Тристан».

Изольда бухнулась в кресло и зарыдала.