Не лезь в это, детка!

1. Тебе не понравится.

- А как же фэйри? – обиженно прозвенел с последней скамьи тонкий голосок Рыжей Падлы.

Рыжую Падлу звали Трикса, но по имени к ней обращались только учителя, её мамаша и тётка, обе блёклые, пучеглазые и противные. Падла тоже была не красавица, но хотя бы не такая бледная моль, как старшие родственницы.

Учитель поджал губы и уткнулся носом в бумаги, разложенные на столе.

- Если вопросов нет… - начал было он, но Падлу не так то просто было сбить с намеченного курса.

- Вы не рассказали про фэйри, учитель Рартак! – ещё звонче выкрикнула она, привставая с места и поднимая над головой раскрытый учебник. – До звонка десять минут. Вы должны рассказать!

Рартак вздохнул. Не поднимая глаз от стола, он помолчал, надеясь, что Рыжая извинится за дурацкий вопрос и сядет, но она даже не пошевелилась.

«Заморозилась что ли?», - подумана Маленькая Минна и обернулась.

Трикса стояла, подавшись вперёд, опираясь на напряжённые пальцы. В круглых светлых глазах будто бы плескались отсветы безумия, припрятанного где-то на глубине. Минна поспешно отвела взгляд. Рыжая Падла выглядела жутковато.

- Что вы хотели узнать, дева Трикса?

Учитель, похоже, смирился, что замять тему не выйдет. Все знали, что Старый Рартак ненавидел фэйри. Падле явно было на это плевать.

«Ей на всё плевать, кроме фэйри и неприличных словечек», - Минна прикрыла глаза, пряча за ресницами нехорошие мысли. Она – Маленькая Минна, милая, глуповатая, безобидная и бесполезная. В школе она была Маленькой Минной, и забывать об этом не стоило, чтобы не огрести неприятностей.

- Правда, что фэйри исполняют любое желание? – громко выпалила Рыжая Падла и втянула воздух в ожидании ответа.

- Кто вам сказал такую глупость, дева? – учитель приподнял брови, брезгливо передёргивая плечами, - Фэйри, по-вашему, это говорящий волшебный цветок из сказок? Нет, фэйри это не добрый цветок и не волшебная палочка. Фэйри, дева Трикса, это совершенно безумные, жестокие и мстительные твари. Они исполняют желания, но только свои! Не любые, дева, и уж точно не ваши.

Он недовольно поджал губы, а Минне вдруг стало любопытно, что сделает в ответ Рыжая, и она снова оглянулась.

Рыжая будто бы не услышала. Лицо осталось таким же восторженным и… жадным? Минна не могла подобрать точного слова. По спине скользнул неприятный холодок.

- А правда, что за исполнение желания фэйри требуют с девы… ну… ЭТО?

Последнее слово Падла произнесла с придыханием, да ещё и недвусмысленно подвигала бровями, чтобы все уж точно поняли, что под ЭТИМ она имела ввиду не что-то типа набора печенья или приглашения на именины.

Матушка моя лесная фея, опять! - прикрывая глаза рукой, пробормотала Анила, девочка справа от Минны.

Анила была очень хорошенькой, сидела рядом с Минной почти на всех уроках и делилась книгами. Считалось, что они дружат.

- Может, попросить Сьюзен одолжить Падле одного из кавалеров? Чтобы она начала уже, наконец, делать ЭТО, и перестала ОБ ЭТОМ болтать?

Минна хихикнула.

- Только если Сьюзен не против. Ей уже почти тридцать, она хорошая, хоть и старая. Не хочу, чтобы она расстраивалась.

- Дева Трикса! Вы слышали, что я только что сказал?! – Рартак явно начал здиться, но тут Падла сделала кое-что неожиданное.

- Я знаю, что вы видели фэйри, учитель Рартак! С кем это вы вчера говорили? Я слышала, как вы сказали, что были под Холмами, и что никогда этого не забудете. А нам запрещаете, и расказать не хотите! Врёте вы всё, учитель. Я всем расскажу, что вы нас обманули!

Во время своей обличающей речи Трикса вышла из-за парты и сделала несколько шагов вперёд. Теперь она стояла вровень с Минной, и той достаточно было немного скосить взгляд, чтобы увидеть, каким торжеством сияют блёклые рыбьи глазищи.

Рартак замер. Медленно провёл морщинистыми пальцами по краю стола и тихо, как бы ни к кому не обращаясь, произнёс:

- Слышали, значит. Случайно, надо полагать? Вот так шли, шли, и заблудились. Забрели в преподавательское крыло, в мои личные комнаты, прямо под дверь спальни. Удивительно, какая вы, дева, невнимательная.

На последних словах голос Рартака изменился, по классу словно сквозняком потянуло.

- Да, я… общался… с фэйри. Это не тайна, дева Трикса, хотя я очень не люблю об этом рассказывать. И не стал бы, но, раз уж вы затронули эту тему,- он распрямил плечи, - Вдруг кому-то ещё придёт в голову очередная глупость, - учитель вытащил из седого пучка на затылке две блестящие металлические шпильки, и волосы, серые и тусклые, упали до пояса неожиданно густой и пушистой массой, - Я покажу на примере.

Рартак снял очки, и железные дужки звякнули, соприкоснувшись. Немного поморгал, привыкая к свету, и посмотрел на учеников.

Минна забыла, как дышать. В глазах учителя плескалось море. Бирюзовое, голубое, тёмно-синее, с бликами солнца и штормовой пеной, холодное, опасное. Она сидела, обмирая от ужаса и восторга, а тот, кого они называли Старым Рартаком, медленно шёл вперёд, рассказывая негромко, и слова его падали куда-то очень глубоко, в почву подсознания, под корни травы и деревьев, среди которых она родилась и однажды должна была умереть.

- Десять лет назад меня звали Никлас, я был сыном владельца книжной лавки. Мне было пятнадцать.

В памяти Минны всплыл образ: сухой сгорбленный старичок с морщинами, желтоватыми дряхлыми руками, в здоровенных тяжёлых очках. Пятнадцать? Десять лет назад? Ему? Вот же бред…

- Я много читал. Любил читать, знаете ли. Легенды, в-основном. Там, откуда я родом, в пятнадцать мы уже считались достаточно взрослыми, чтобы найти себе жену, и я нашёл. Троих, на выбор, но ни одна не ответила мне согласием. А я был обычным молодым придурком с кучей недетских книг. Я призвал фейри и загадал желание, чтобы моя невеста меня полюбила. Неважно, какая, можно и все три. Повторюсь, я был придурком.

На этих словах Рартак дошёл до Триксы и остановился напротив неё. Минну окутал запах - сложный, удивительный, одуряющий - цветов, земли, прелых листьев, ягод, смолы, старой болотной гнили. Голова закружилась. Минне показалось, что она вот-вот задохнётся, но она продолжала сидеть и хватать ртом воздух, во все глаза глядя на того, кто жил внутри учителя Рартака.

- Сущность фэйри такова, что они уничтожают любую жизнь, до которой дотронутся. Даже просто находиться рядом опасно. Если двое встречаются, тот, что сильнее, поглощает другого. Фэйри обречены на одиночество.

Рартак коснулся пальцами тонкой рыжей пряди, выбившейся из растрёпанной косы Триксы, но она не заметила, как заколдованная глядя ему в глаза. Минна моргнула, ей показалось, что прядка, которую держал учитель, стала светлее.

- У них есть сказка, про подругу или друга. Такого, в ком хватит жизни на двоих, который не умрёт и не постареет, и разделит с фэйри его время. Они ищут такого, очень, очень долго, и некоторые устают искать.

Назвать это существо учителем Минна не смогла бы теперь ни за какие коврижки. Оно провело пальцами по ярко-рыжей пряди Падлы, будто стирая краски, отпустило тусклую, совершенно седую, и взялось за следущую.

- Тогда они могут поступить иначе. Они могут забрать судьбу. Часть оставшейся человеку жизни и смерть. За жизнь они оставляют золото или драгоценные камни, но смерть и судьба стоят дороже. За это они оставляют часть себя. Такой человек никогда не умрёт, не заболеет, не постареет, при определённых условиях.

Он приподнял уголок губ, и ещё одна седая прядь упала рядом с первой. Кожа на пальцах, которыми он касался волос, стала чуть-чуть ровнее, и Минна подумала, что ещё немного, и она завизжит.

- Рартак это имя фейри, забравшего мою судьбу. Теперь уже моё имя. А его зовут Никлас.

Откинувшись, он прошёлся по Триксе оценивающим взглядом, подался вперёд и погладил по голове, потом взялся двумя пальцами за косу и переложил на плечо.

- Вот так то, дева Трикса.

Достав откуда-то монетку, он аккуратно опустил её в карман форменного пиджачка ученицы, отвернулся и пошёл к своему столу. Надел очки, скрутил волосы, заколол шпильками тугой пучок, и снова стал Старым Рартаком, учителем политики и географии, нудным, чересчур въедливым, но вполне добродушным. Привычным, таким же, как и раньше.

Только тут Рыжая Падла отмерла. Хлопнула глазами раз, другой, и медленно опустив голову, посмотрела на свои волосы. Серые, сухие, ломкие пятна выглядели дико и неуместно. Всхлипнув, она осела на пол и, кажется, потеряла сознание. Учитель Рартак смотрел на это совершенно спокойно, не делая попыток помочь или позвать медиков.

Вот тут то у Минны в груди и лопнула тонкая струнка, на которой она держалась всё это время. Облегчение накатило волной, и Минна, не в силах больше сдерживаться, заорала так громко, как никогда в жизни.

2. Не зная броду.

С тех пор прошло три недели. Весна упала на город, как лавина из тепла и света, в два дня разогнав серые мокрые тучи, залепившие небо на долгие зимние месяцы. Комья снега и грязи на дорожках стремительно таяли, растекаясь по плиткам блестящими ручейками. Солнце гладило всех без разбора ласковыми золотыми ладонями, хотелось жмуриться, прыгать, как щенок, ловить солнечных зайчиков, и улыбаться.

Маятная кусачая тревога, державшая Минну всё это время, наконец-то ушла, уступив ленивому умиротворению подступающего лета. Девочка сидела на портфеле возле ручейка, доставала из воды малюсенькие прозрачные камешки и складывала их на ладонь. Блестящие капельки приятно холодили кожу, согретую отзывчивым весенним теплом, камешки, тихонько шурша, перекатывались по ладони, и Минна снова мысленно скользнула события того дня, когда всё изменилось.

Тогда на её крик сбежались преподаватели, Триксу забрали в медичку, Рартака увели стражи порядка, и всех отправили на больничный на целых три дня «для восстановления спокойствия». Дядя Фирс, брат мамы, сказал тогда, что они просто перепугались и разогнали всех по домам, чтобы самим разобраться, и чтобы никто не путался под ногами.

Трикса так и торчала в медичке, даже гулять не выходила. По школе поползли сплетни, что она то ли стала старухой, то ли умерла, то ли вообще завела роман с главврачом. Только в их классе точно знали, что Рыжая Падла в полном порядке, и не выходит, потому что сама не хочет.

Старшая сестра Жучары Перса, мальчишки с первой парты, работала в медичке медсестрой. Она несколько раз приходила к Падле и сама всё видела. Если не считать седых пятен, Рыжая была совершенно здорова, но почему-то упёрлась, сидела букой у себя в палате и огрызалась на всех. На мамашу с тёткой особенно.

Не верить словам Жучары повода не было. Жучара был нормальным парнем, просто предки вечно по-дурацки его стригли, оставляя на месте чёлки непонятный хохолок. Он вечно топорщился, как жучиные усики, так что Жучара страдал из-за родительского произвола.

Мамаша Триксы подала жалобу в суд, и Рартака отстранили от занятий на время разбирательства. Дядя Фирс тогда сказал, что она дура и ей ничего не светит. Он здорово разбирался во всех этих штуках, потому что работал в юридической конторе. Он сказал, что директор школы выбил Рартаку такого адвоката, что мамаша Триксы точно ничего не получит, ещё и сама должна останется. Мамаша с тёткой требовали для Рартака запрета на преподавание и ссылку, и впервые Минна была с ними согласна.

Даже мысленно, слушая интервью или смотря репортажи из зала суда, она не могла назвать Рартака учителем. Учитель – тот, кто учит, защищает, несёт за тебя ответственность. Тот, кому ученик вверяет частичку своей судьбы, чтобы сделать её лучше, правильнее. Люди бывают разные, кто же спорит, но доверить свою судьбу этому? Что он такое вообще? Человек, фэйри? Зверь невиданный?

Мамочка моя подгорная царица, как ему в глаза то теперь смотреть? Как с ним быть то?!

Минна ссыпала камешки в карман и встала. Пора было идти домой. Тётя Урсула вечно переживала, когда Минна задерживалась. Пила чай, чашку за чашкой, металась из комнаты в комнату, комкала в красивых пальцах бесконечные платочки и бормотала, что не может потерять последнее, что осталось у неё от брата. Потом срывалась к телефону и вызывала дядю Фирса с работы, чтобы тот немедленно бежал спасать бедную малышку от убийц и торговцев с чёрного рынка.

«Поженились бы они уже с дядей Фирсом», подумала Минна, отряхивая портфель, «родили детей, чтобы тётя могла беспокоиться не только обо мне».

Перед домом стоял дядин автомобиль, чёрный и пыльный, как старая ворона. Сам дядя топтался перед дверью, выкапывая что-то из огромной кожаной сумки. Видать, только приехал. Минна поспешно скроила виноватое личико, но дядя, усмехнувшись, потрепал её по голове.

- Выдохни, детка, Урсула мне не звонила. Я сам приехал, – открыл дверь и, пропустив Минну вперёд, продолжил, - Хотел рассказать. Учитель Рартак освобождён из-под стражи в зале суда, с него сняты все обвинения. Порядок не имеет к нему претензий. Завтра он вернётся в школу.

Минна споткнулась.

Подготовка - залог успеха.

За ужином было шумно. Тётя Урсула неожиданно заартачилась, не желая отпускать Минну на учёбу. Она требовала сменить класс, школу, а то и город, написать петицию в департамент образования, состряпать липовый больничный, отправиться в отпуск на побережье. Бедная Марго, мама Минны, так давно не отдыхала, да и вообще, ей давно пора вылезать из серых вдовьих платьев, и в мире есть куча мужчин, способных составить её женское счастье…

Короче, тётя была серьёзно встревожена.

Марго смотрела на неё с сочувствием и подливала травяной чай. Дядя Фирс вздыхал, выразительно закатывал яркие тёмные глаза и ворчал недовольно, как старый грач:

- Да что не так, Сули? Учитель Рартак полностью оправдан! Он прекрасно контролирует свою нечеловеческую часть. Природа фэйри коснулась только волос Триксы Брикс. Учитель не собирался вредить девушке, только предостеречь от опрометчивых поступков!

«Интересно, где это он научился так хорошо контролировать свою нечеловеческую часть?».

Привычно прикрыв глаза, Минна спрятала ехидство и жгучие любопытные огоньки. Сейчас за столом сидела Домашняя Минна, в меру капризная, в меру сообразительная, чересчур чувствительная, но, в-целом, вполне удобная девочка, которая никогда не суёт нос ни во что опасное. Домашняя Минна не ехидничала, стоило помнить об этом и держать лицо.

«Он мог тренироваться на бродячих кошечках, или собачках... или на бродячих девочках!»

Не удержавшись, она хихикнула – шутка показалась ей забавной – за что тут же поплатилась. Тётя Урсула замолчала и взглянула на неё в упор.

- Это не смешно, детка! Это страшно! Ты знаешь таких, как он? Кто может за него поручиться?

- Сули, не нагнетай! Ты так радовалась, что Элла Брикс проиграла суд, и я не понимаю, почему теперь…

- Потому что меня раздражает семейка Брикс! Но это не значит, что мне нравится ваш получудик Рартак.

«Получудик», хмыкнула про себя Минна. «Полуфэйри. Смешно. Я запомню.»

- Да ладно тебе, тётя! Нас же там целый класс! Он забоится вредить на глазах у всех. – девочка немного выпучила глаза и улыбнулась. Лично ей самой казалось, что так она выглядела глуповатой, но тётя Урсула видела в этом детскую наивность. То, что надо.

- Тётя, чем защищаются от фэйри? Что пишут в твоих волшебных книгах?

Урсула встрепенулась, но дядя Фирс резко оборвал её, с усмешкой взглянув на Минну:

- От фэйри защитит только умение хорошенько думать головой, но это у тебя и так есть, судя по тому, что твоя попытка заболтать Урсулу почти удалась. А в волшебных книгах написана полная чушь. Так что иди-ка к себе, собери портфель и ложись спать. Если встанешь пораньше, я тебя отвезу.

Минна растерялась. Как реагировать? Разозлиться, обидеться? Любопытная Минна сделала бы именно так, но Домашней это не полагалось. Так что она сочла за лучшее просто уйти. Пусть думают, что хотят.

Ночью тётя всё-таки зашла к ней с ворохом цветных тряпок, бумажек со странными значками и коробочкой, в которой что-то гремело.

- Вот, - довольно сказала она, сгрузив всё на пол перед кроватью, - Фирс может болтать, сколько угодно, но лишняя осторожность не помешает. Смотри.

Тётя принялась ловко разбирать вещи на несколько кучек.

- Вот, здесь всё цветное. Пишут, что фэйри не любят то ли красный цвет, то ли зелёный. Так что вот тебе зелёный платок на шею и красный браслет. Ещё пишут, что им нравится синий. Не знаю, зачем бы тебе понадобилось ему нравиться, но вот тебе на всякий случай. Держи.

Тётя протянула вощёный бумажный свёрток, Минна взяла, развернула и неожиданно пропала.

Там лежали маленькие кожаные перчаточки без пальцев глубокого тёмно-синего цвета со стальными заклёпками на запястьях. Минна держала их в руках, не решаясь надеть, только гладила тихонько мягкую прохладную кожу, и к глазам почему-то подступали слёзы.

- Это подарок твоего отца. Я тогда перешла в старшую школу, сдала последний экзамен, а Тат получил первую зарплату, и купил мне перчатки. Знал, что я давно такие хотела, все уши родителям прожужжала. И вот… - она сбилась. – Надень, детка. Тат бы обрадовался.

Затаив дыхание, Минна натянула перчатки. Они оказались великоваты, сидели чересчур свободно, но ни девочка, ни Урсула этого будто не замечали, или, скорее, обеим было всё равно.

- От него так мало осталось, - пробормотала Минна, медленно сжимая и разжимая пальцы, - Я его почти не помню.

- Когда ты родилась, он полночи просидел около тебя, всё не мог поверить, что с тобой всё в порядке, и ты не собираешься прекратить дышать. Начитался где-то страшилок.

- Почему он умер, тётя? Зачем так случилось, что его не стало?

Урсула не ответила. Не пожалела, не взяла за руку… Но и не ушла. Осталась рядом, деля на двоих боль потери того, кто был очень нужен. Они замерли на полу, сидели рядом, погружённые каждая в своё горе, но, слыша дыхание друг друга, чувствуя, что кто-то близкий рядом. И пускай каждая из них смотрела в свою бездну, впервые они делали это в не-одиночестве. И там, в этом не-одиночестве, Минна зацепила что-то важное. Очень правильное. Настоящее.

Тётя тут же встряхнулась. Вынырнула из тумана прошлого, смахнула слёзы, от которых, оказывается, все щёки были мокрые, и продолжила разбирать принесённые штуки.

- Так, здесь защитные знаки. Рисовала по описанию, так что надёжность сомнительная. Но держи при себе. При случае проверишь. - Она ссыпала перед Минной ворох бумажек с разнообразными закорючками. – Понятия не имею, что это значит, даже не спрашивай. В легендах пишут, что герой показывает одну из этих каракуль фэйри, и тот либо убегает, либо исчезает, либо исполняет желание. Теперь амулеты.

Урсула подвинула к Минне коробочку. Та поспешила заглянуть, нахмурилась и переспросила озадаченно:

- Амулеты? Вот это?

- Да. Доставай!

Пёрышко из подушки, длинная рыбья кость, старая коричневая пуговица с тремя дырками, серая верёвочка с пятью узелками, разноцветная кукольная шапочка и большая прозрачная бусина с трещиной посередине.

- Верёвочку повяжешь на руку, бусину и пуговицу надень на нитку и спрячь под одежду, остальное разложишь по карманам.

- Рыбья кость?? – Минна взяла её, покрутила в пальцах и немедленно укололась. – Ау!

- В легендах пишут, что фэйри не переносят рыбу. Если ткнуть в него рыбьей костью, он потеряет силу.

- Какую силу, волшебную? Мужскую?

- Минна! – тётя Урсула посмотрела на неё с осуждением, но смерть отца, разделённая на двоих, сломала между ними какой-то барьер, и они обе это знали. Минна приспустила маску Хорошей Девочки, Урсула отложила на время Правильную Тётю, и через пару секунд всё-таки усмехнулась.

- Не знаю, детка, летопись не уточняет. В любом случае, какую бы ни потерял, тебе же лучше.

- Ладно… - озадаченно протянула Минна, - Давай дальше. Пуговица?

- Пуговица и бусина имеют похожие свойства. Если смотреть через дырочки в пуговице или через трещину в бусине, увидишь то, что скрыто под иллюзией.

Минна подняла бусину и повертела перед глазами.

- Ничего не вижу! – разочарованно сообщила она.

- Понятное дело, - тётя была сама невозмутимость, - Здесь нет иллюзий! Значит, ничего не скрыто, и смотреть не на что.

- Но через дырочку в пуговице…

- Не цепляйся к деталям, детка! Легенды и сказания это тебе не учебник по математике. Пёрышко ищет потерянное. Само, да. Пускаешь по ветру, называешь предмет поиска, и вперёд.

- Ладно, - снова согласилась Минна, - а шапочка?

Признаться, шапочка интриговала её больше всего. Весёленький салатовый колпачок с рисунком из розовых и жёлтых цветочков и с условно белым помпончиком. Его можно было надеть на указательный палец и играть в смешного кланяющегося человечка. Каким образом это могло защитить от фэйри, было совершенно не ясно.

Тётя вздохнула.

- Предполагается, что стоит надеть шапочку куклы, и фэйри тебя не найдёт.

- Интересно. Нет, дурь полная, конечно. Извини, тётя. Но интересно!

- Именно. Жаль, что феи пропали. Когда-то они были, и волшебство, и колдуны, и старая пуговица могла оказаться могущественным артефактом. Остались только легенды и сказки, и то, что в них написано, звучит, как полный бред. Но, всё же, это было!

- Я понимаю, тётя. Правда!

И добавила про себя, что действительно понимает, и ещё как.

- Всё, детка. Время. – Урсула поднялась, оставив на ковре перед кроватью кусочки волшебства, которые принесла с собой. – Спи. Завтра я сама тебя разбужу и помогу собраться. К слову, совет дяди тоже неплох. Думай головой, Минна! Сто раз подумай, прежде чем что-то сказать. И постарайся вести себя так, чтобы ваш Рартак ничего не заподозрил. Я пойду, маленькая. Хорошей ночи!

- Хорошей! – эхом отозвалась Минна и тётя вышла за дверь.

Она заснула почти сразу, странно успокоенная приготовлениями к завтрашнему дню. Было бы здорово, успела подумать она, если бы ей приснилась инструкция к амулетам. Что-то поточнее, чем «положите на голову кукольный колпак и стойте, как дурачок, потому что фэйри, возможно, потерял вас из виду. В отличие от всех остальных.»

Но ей, к сожалению, ничего такого не приснилось. Вообще ничего не приснилось.