Не крокодил

Глава 1

Ранняя весна. Снег, который не поглотил город уже превратился в лужи, но зелень еще не показалась. Он шел с работы. Высокий молодой человек с чисто арийской внешностью, а его глаза и губы были готовы всегда смеяться и шутить. Он шел по большому городу, со склада WB, работал там в диком графике по 12 часов плюс каждый день 4 часа на дорогу туда и обратно.

Но он был молод и полон сил. Дома, совсем в другом маленьком городке его ждали жена и сынишка, а еще ипотека на 28 лет по 30000 в месяц и сломанная китайская машина. Его звали Гена. Сынишка, упитанный бутуз, 5-ти лет от роду часто тараторил:

-Ты Гена?

-Да, Гена

-Не крокодил?

-Нет

И так по несколько раз на дню. Даже вечерние телефонные видеочаты последнее время начинались с этого диалога.

Не крокодил улыбнулся. Ночь, большой город не спит

Мимо проносились редкие такси, шурша шинами по влажному асфальту. Впереди, сквозь холодный неон аптечных крестов и тусклый свет уличных фонарей, вдруг показалось мягкое, теплое пятно. Кофейня.

Он как раз проходил мимо низкого стеклянного здания, из которого лился тёплый жёлтый свет. Вывеска горела неровно: «KOFE & ПОНЧИКИ» - одна буква «Ч» не горела, получалось «ПОН ИКИ». Гена остановился.

Время давно перевалило за полночь. В их маленьком городке жизнь замирала часам к десяти, словно по комендантскому часу, а здесь, в этом огромном бетонном муравейнике, она продолжала пульсировать. Стеклянная дверь приветливо пропускала наружу дразнящий, густой аромат жареных зерен и сладкого сиропа.

Гена остановился. Он вдруг понял, как бешено, до ломоты в скулах, он хочет кофе. Не того кислого растворимого суррогата из пыльного автомата в раздевалке склада WB, от которого только изжога и тоска, а настоящего. Горячего, крепкого, с густой молочной пенкой. Он посмотрел на часы. Если зайти - плюс десять минут на заказ, плюс пять - пока сварят. Дорога домой и так четыре часа. Или четыре тридцать? Какая, в сущности, разница.

Гена толкнул стеклянную дверь. Внутри оказалось тесно, но уютно: четыре столика, за одним дремал мужчина в куртке курьера, уткнувшись носом в скрещенные руки. На стойке выстроились баночки с сиропами - орех, карамель, соленая карамель, кокос, лесной орех, что-то мятное, что-то имбирное. Гена подошел к кассе и уставился в меню, выведенное мелом на черной доске. Эспрессо, американо, латте, капучино, раф, флэт уайт, матча латте, какао на кокосовом молоке, какао на обычном, шоколад с маршмеллоу, шоколад с перцем… Глаза разбегались. Он вдруг понял, что в свои двадцать семь никогда всерьез не выбирал кофе. Дома - дешевый растворимый. На складе - автомат с одной красной кнопкой. А здесь этот шелест сиропов и шепоток бариста заставил его чувствовать себя пятилетним сынишкой перед стеллажом с игрушками.

- Я… ну… - начал Гена и замолчал. Бариста - невысокий парень с татуировкой спящего кота на шее - терпеливо ждал. Гена перевел взгляд на строчку «какао с зефиром». Потом на «матча латте» - эту странную зеленую пенку он видел только в телефоне у жены, когда она листала красивые картинки. А может, просто черный кофе? Но черный - это как на работе: горько, быстро и без души. Ему хотелось чего-то… теплого. Вкусного. Такого, от чего перестанет ныть поясница и перестанет считать часы до встречи с женой и упитанным бутузом, который вечно спрашивает про крокодила.

- Слушайте, - Гена потер переносицу, - а что вы посоветуете? Чтобы… ну, успокоиться. И чтобы сладко, но не приторно.

Бариста с татуировкой кота вдруг странно улыбнулся. Не как продавец - вежливо и автоматически, а как-то по-своему. Он наклонил голову к плечу, и в тусклом свете кофейни Гена вдруг заметил, что левый глаз у парня - лиловый. Не контактная линза - слишком глубоко, слишком живо переливался этот цвет, как будто внутри горела маленькая фиолетовая лампа.

- Я знаю, что тебе нужно, - тихо сказал бариста. Голос у него оказался низким, с легкой хрипотцой. - Ты думаешь, что хочешь кофе. Но ты ошибаешься.

И в тот же миг на стойке, прямо перед Геной, возник стаканчик. Просто белый картонный стакан с пластиковой крышечкой. Никто его не ставил - секунду назад там была пустая керамическая подставка, и вот он уже стоит, и от него идет пар. На боку стаканчика черным маркером было выведено: «ГЕНА». И чуть ниже, детским почерком, приписка: «Не крокодил».

Сердце пропустило удар. Гена отшатнулся, задев плечом вешалку с чужим рюкзаком. Мужчина-курьер за соседним столиком даже не шелохнулся. Бариста с лиловым глазом просто смотрел, сложив руки на груди, и улыбался все той же странной, знающей улыбкой.

- Это розыгрыш? - хрипло спросил Гена. - Скрытая камера? Я сейчас в «ТикТоке» буду?

Бариста медленно покачал головой. Его татуированный кот на шее, казалось, приоткрыл один глаз - но это, конечно, Гене померещилось от усталости.

- Пей, - сказал бариста. - Дорога дальняя. Твои родные далеко, и тебя здесь никто не ждет. Ты придешь в свой хостел через два часа - или через два тридцать, какая разница?

Гена смотрел на стакан. Под крышкой что-то плескалось - темное, густое, пахнущее не кофе и не какао. Пахло детством. Пахло тем самым утром, когда мама вела его в первый класс и дала с собой термос с горячим шоколадом. Пахло домом - настоящим, которого у Гены не было с тех пор, как он влез в ипотеку на двадцать восемь лет.

Он мог развернуться и уйти. Сказать: «Спасибо, я не пью странное из стаканов с моим именем» - и выскочить в весеннюю ночь, под шум шин и неон аптек. Но ноги не слушались. Или слушались, но вели не к выходу, а к высокому стулу у барной стойки. Гена взял стакан. Тот оказался горячим - почти обжигающим. Сделал маленький глоток. А потом большой. И вдруг понял, что улыбается. За окном все так же проносились такси, горели фары и вспыхивали надписи, а в стакане было что-то простое и правильное. Например, топленое молоко с корицей и каплей чего-то неуловимого - может быть, надежды. Бариста уже возился с кофемашиной, обслуживая другого посетителя, и даже не смотрел в сторону Гены. А когда тот допил и обернулся от окна, чтобы спросить, сколько стоит это чудо, - лиловоглазого парня на месте не было.

За стойкой стояла хмурая девушка в бейсболке и протирала чашки. На ее бейджике значилось: «Катя». А на стойке все еще стоял пустой стаканчик с надписью «ГЕНА». И когда Гена попытался его забрать - стаканчик рассыпался в пальцах…