Не Геройская повесть

- 1 -

— Слышь, Свет, толкни Героя. А то сейчас Баюн вернётся. Он у нас, конечно, сказочник знатный…

— Я не сплю, — перебил я говорливого старлея, но глаз не открыл.

Спать не тянуло. Тут другое. И лучше бы это был привычный недосып… Грех это на работе, да в отсутствие начальства не придавить ухом стол. Однако в последние два месяца я хорошо сплю. Вот как приехал в эту дыру, так сон сразу как у младенца стал. Осталось только избавиться от привычки держать под подушкой ствол.

— Медитируешь? — не успокаивался Влад.

В очередной раз захотелось послать старшего лейтенанта в далёкое эротическое. Скучно ему. Последние деньки выдались совсем тихими, вот и развлекается, чтобы от тоски не завыть. Городок маленький, каждый друг друга знает, а всех приезжих тут же берёт под колпак пенсионное сарафанное радио. Ни краж, ни убийств, ни маньяков, — семейные ссоры, пьяные дебоши с редкой поножовщиной и балующиеся штопором и сигаретами за школой детишки, — вот и приходится целыми днями разбирать бумажки, имитируя бурную деятельность для высокого начальства из межрайонных.

— Эй, Герой, завис? — напомнил о себе Влад, захрустел бумагой и…

Вот же, баскетболист доморощенный, прямо в лоб прилетело!

В жизни же этот белобрысый невысокий парень занимался боксом, хотя по виду больше всего напоминал дворового гопника, даже семки при себе постоянно таскал.

Открыв глаза, я потёр место попадания, нашёл взглядом пущенный коллегой снаряд, отлетевший к старенькому монитору на моём рабочем столе, и лишь вздохнул.

— Как дети малые, — вместе со мной вздохнула сидящая за соседним столом Светлана и уткнулась обратно в пожелтевшие от времени страницы книги.

— Да ладно, Свет, — усмехнулся во весь рот Влад, закидывая руки за голову. — Я, может, тоже хочу в нирвану улететь.

— Будем благодарны, — буркнула Светлана, более не отрываясь от чтива.

— Злая ты, мать, — поморщился старлей. — Таблеточек бы тебе попить.

— Иди ты, Влад! — неожиданно взрыкнула Света.

Хотя, почему неожиданно? Всё вполне закономерно. Как ответ на свой рапорт получила, так и трясёт её от злобы на всё человечество.

Влад сотворил пантомиму, мол, да-да, уже ушёл и полез в ящик стола за сигаретами, не забыв про меня:

— Пошли на воздух, Герой. Заодно расскажешь про нирвану. Не будем отвлекать даму.

Мне курить не хотелось.

— Воздержусь.

— Как знаешь, — пожал тот плечами и вышел из кабинета, а я снова прикрыл глаза и начал анализировать свою жизнь. Разбирать, так сказать, по полочкам и прикидывать, как долго мне ещё торчать в этом городишке без перспектив.

Если в столице у меня были реальные шансы на быстрый карьерный рост, здесь все шансы лишь на вселенскую скуку. Далеко за примером ходить не надо, вон, сидит за соседним столом — дослужилась до капитана, сама себе место в соседнем округе нашла, рапорт о переводе подготовила и фиг вам. Не приняли рапорт, так и так, некем место прикрыть, и так в отделе некомплект сотрудников, так что сиди, где сидела, краса девица, может в следующем году повезет.

К слову, Светлана действительно краса: с длинной тёмно-русой косой, подтянутой фигурой и диким кошачьим нравом. В жизни не скажешь, что нашему капитану третий десяток пошёл.

С моим приходом в отделе теперь все столы заняты, только работы всё равно больше не становится. И вроде радоваться должен, что работёнка не пыльная, но душа-то не этого требует. Преступников ловить, охранять покой мирных граждан, погонь, стрельбы — героем быть хотел, добро защищать, зло наказывать.

Молодой и глупый, ага. Идеалист чёртов.

Влад, как услышал, ржал как конь. До сих пор меня так и зовёт — Героем! Причём с большой буквы Г.

Второй раз глаза я открыл ровно за секунду до того, как в кабинет вошёл Баюн — начальник отдела полиции этого захудалого городишки у чёрта на куличиках.

Круглый, как шар, майор с усами щёткой тяжело выдохнул, смахнул испарину с высокого лба, переходящего в залысину, осмотрел присутствующих недовольными взглядом налитых кровью кабаньих глазок и кивнул на пустой стол старлея:

— Где? — прозвучало как выстрел из табельного Макарова: отрывисто и глухо.

Вернее, хрипло. Злится майор, а у самого руки трясутся с похмелья. Тут все этим грешат.

— Курит, — сдала коллегу Светлана. Влада капитан откровенно недолюбливала.

— Как вернётся — ко мне. А вы двое сгоняйте на южную ферму. У Палыча кто-то свинятинку порвал.

Мы с капитаном переглянулись, подхватили вещи и отправились выполнять служебный долг, по пути предупредив Влада. Тот затушил явно не первую сигарету, сплюнул и отправился на ковёр к руководству. Накосячил недавно наш Владик.

Впрочем, по нашим меркам, это и не косяк вовсе. Подумаешь, принял малость на грудь, да расстрелял по банкам весь полученный боезапас.

И ладно бы из своего ружья стрелял — в этой глуши, где волки и медведи могут спокойно разгуливать по улицам, у каждого дома хранится почти арсенал. Так этот придурок стрелял из табельного прямо на заднем дворе отделения. А за забором у нас школа. В школе учится младший брат Влада. С ним на пару боезапас они и оприходовали. И всё это запалила директриса школы, непонятно, что делающая в школе в одиннадцать вечера. Она у нас баба злющая, почти как собака Баскервилей. Вот и наябедничала Баюну.

И скажи спасибо, что только ему. У неё свояк в городской администрации в помощниках мэра. Стоит ей стукануть ему и нас месяц дрючить будут во всех позах и со всеми возможными лишениями.

Ну да. Как будто они сами так же не развлекаются. Примут на грудь и давай палить в соседнем егерстве. А там на всё глаза закрывают, потому что денежки все любят.

Теперь майор вставит Владу пару пистонов в известное место и лишит премии.

Как бы и нас с Ленкой не зацепили с мотивировкой: «мол, не следим за боевым товарищем».

Как будто мы ему няньки!

Меня премии лишать никак нельзя. Я и так на хлебе и воде живу. Праздник, если лапшу заварю раз в неделю. Все бабки ушли на переезд в это захолустье с зарплатой, на которую нормальному человеку в нашей Великой стране не выжить.

И нет, я не жалуюсь. Лучше уж так, чем вовсе никак.

Наше местечковое отделение могло похвастаться двумя единицами служебного автотранспорта: стареньким облезлым «козликом» цвета хаки, но с новенькой синей полосой с надписью «полиция» по борту и не менее старенькой «шестёркой» повышенной проходимости. Последней лошадкой пользовались наши бравые патрульные.

Шестёра правда ревела так, словно ей в глушитель вставили динозавра, так что все преступники и подозрительные личности разбегались загодя, примерно за километр до проезда патруля. Этакая деревенская профилактика правонарушений.

Я мысленно усмехнулся, забираясь на водительское сидение «козла». С натугой завёл зачихавший двигатель и хрустнул коробкой передач.

Света аж поморщилась от хруста.

А что делать? Личной машины у меня не было — на прежнем месте службы обзавестись не успел, но оно и к лучшему, не пришлось бросать. Капитан также не имела четырёхколёсной недвижимости, да и сама за руль садилась редко и без охоты.

И я её прекрасно понимал. Нам ехать всего ничего — минут двадцать, а как я намучился с машиной по этим ухабам…

По дороге не разговаривали: я рулил, Светлана смотрела в окно, заткнув уши наушниками. Злится на весь мир человек, так чего ему в этом мешать?

На ферме нас уже ждали. Сам Павлов вышел встречать, а это говорило о том, что мужик реально напрягся раз лично припёрся из города в нашу дыру. У него по области ферм тридцать подобной этой и на каждой примерно раз в месяц что-то случается: то недобросовестный работник свинку сопрёт, то бухгалтер где в циферках обсчитается. И то, тогда не нас вызывают, а работает его внутренняя служба безопасности. Как-никак Павлов у нас один из богатейших предпринимателей региона.

Странно, что нас вызвали. Неужто кровь там не только спинная?

— Добрый день, Александр Павлович, — вылезая из машины, поприветствовал я свиного короля области: высокого, с меня ростом, рано поседевшего и с небольшим пивным животом, солидный такой мужчина. — Что у вас?

— Лейтенант, Светлана Алексеевна, — кивнул в ответ мрачный Павлов, обрывая разговор с директором фермы. И даже с капитаном заигрывать не стал. Обычно при встрече он начинал подбивать под неё клинья. Безрезультатно, но регулярно.

Мне сразу разонравилось это дело.

У пятачка административного здания стоял дорогой внедорожник Павлова, оттюнингованный по самый шноркель для передвижения по бездорожью. Там же тёрлись водитель и охранник бизнесмена.

— Пойдёмте. Сами всё увидите, — позвал Павлов и повёл за собой к дальнему свинарнику.

Охранник и директор свинофермы было дёрнулись следом, но Павлов только рукой махнул и оба отстали.

Как по пути рассказал бизнесмен, этот свинарник был самым старым на всех его фермах, свиней тут держали последний сезон и дальше собирались сносить аварийную постройку. Свинарник на пятьдесят голов, ну что это такое? Мелочь в современных реалиях. Да и все головы были на месте — валялись тут и там в лужах запекшейся крови и вывернутых кишок.

Светлана немного побледнела и зажала нос платком — вот и вся реакция девушки, хотя я заметил в глазах капитана каплю ужаса.

Я сам родом из деревни, видел, как забивают свиней, как рубят головы курам, да и людские трупы за время работы в столице видел во множестве и в самых разных состояниях, но даже меня чуток проняло, когда Павлов привёл на место.

Мы рассчитывали увидеть пару забитых свинок, а получили бойню. Кровь была везде, даже с потолочных перекрытий и балок, удерживающих крышу, свисали какие-то ошмётки.

Подобное видел лишь раз, когда мы брали подвал с сатанистами. И эти ребятки не кошек резали, им девственниц подавай. Неплохо тут кто-то порезвился. Вот и маньяк местного значения нарисовался, пусть и свиной. И что самое поганое: скрывай — не скрывай, к вечеру половина области и весь город будет мусолить свежую новость.

— Только свиней порезали? Людей нет? — спросил я, аккуратно вышагивая между кровавыми ошмётками. Нос пришлось зажать рукавом — воняло здесь невыносимо.

— Нет, — неприязненно ответил свиной король, тоже дыша через платок.

— Сколько здесь?

— Четыре десятка.

— Сколько мясца пропало, — «посочувствовал» я фермеру, получил от него мрачный взгляд, хмыкнул и задал новый вопрос:

— Свидетели есть?

— Нет, — Павлов явно был не в настроении помогать следствию, но я парень упрямый.

— И что, никто ничего не видел и не слышал? Визг должен был стоять до самого города. Собаки тоже молчать не должны были.

— Самое поганое, лейтенант, — прорвало фермера, — что ни одна тварь не гавкнула! За каким этих кабысдохов держу? По конурам забились и вылезать отказываются. Даже от жратвы сегодня отказались.

— М-да… — всё, что я мог сказать по этому поводу. Особенно касательно кабысходов.

Это фермер сгоряча ляпнул. Собаки у Павлова на фермах те ещё матёрые звери: на этой три здоровенных алабая. Я, когда первый раз их увидел, чуть в штаны не наделал, а тут собачки сами чего-то или кого-то испугались. Непорядок.

Пока общался с фермером, Светлана отзвонилась Баюну, доложила обстановку.

С одной стороны, уничтожение собственности господина Павлова — это статья, с другой — у меня даже мыслей никаких нет, кто мог сотворить такое с несчастными свинками.

Серые хищники, часто встречающиеся в этих местах, на такой акт вандализма попросту не способны, алабаи быстро отвадят от лакомого места. Медведь? Если только штуки три-четыре забрели к фермеру на огонёк, но и в этом случае собаки подняли бы хай.

Я специально сходил посмотреть на собак — жмутся по конурам, даже носа не высовывают, скулят как побитые щенки.

Кого они так испугались? Явно не зверя. Ведь самый страшный хищник, как известно, — человек. А это уже по нашей части.

Впрочем, я довольно быстро изменил своё мнение насчёт преступника.

Поделив с капитаном фронт работ: она пошла опрашивать свидетелей, которых, по утверждению Павлова, не было, я же занялся свинарником. Полазил внутри, обошёл снаружи, задумчиво хмыкнул и уделил пристальное внимание одному из окон.

Свинарник был старый, с толстыми советскими окнами. Стекло выбили, а решётку из витых стальных прутьев вырвали с корнем, вон она, родимая, валяется.

Для эксперимента подёргал решётку на соседнем окне — чуть не надорвался, а я парень не слабый.

Изнутри повсюду кровища, особо следов не разобрать, а вот снаружи отпечатки сохранились великолепно.

Не человеческие.

Следы, прямо скажу, интересные. Я насчитал три пары, потом почесал затылок, сфотографировал на телефон и пошёл за советом к Светлане. Она здесь всю жизнь живёт, может, знает, что за животинки залезли в свинарник? Я таких следов раньше не видел. Не медведи это, и даже не волки.

И вообще, я не суеверный, ко всякой мистике отношусь с долей юмора, но… вроде как вчера было полнолуние.

Дело свиного короля у нас долго не задержалось — нет состава преступления. На зверей, чьи следы в своём множестве обнаружились вокруг свинарника, дела не сошьёшь.

Правда, кому те следы принадлежат, так разобрать и не смогли. Даже профессионалы, которым отправляли снимки, лишь руками развели и вроде как собрались к нам в экспедицию, искать новый вид.

Но кому какая разница, если от высокого начальства приходит прямое распоряжение заканчивать маяться дурью и заняться настоящим делом. Тем более на другом конце города случилась поножовщина с уже знакомыми всем действующими лицами.

Там та ещё семейка живёт. Дико ревнивая супруга и её муж-бабник. Так чуть ли не каждый месяц Тамара на Петра с ножом кидается. Обычно Пётр уворачивался, но тут, бухой был, не успел, получил ножом в бок, а это уже уголовщина.

Несмотря на распоряжение вышестоящего управления, я дело свинок не забросил. Проснулось банальное любопытство, чувство самосохранения тоже сыграло немалую роль. Если в этих местах водятся твари, способные выдернуть решетку из бетона и в клочья порвать свиное поголовье, нужно хотя бы знать, как с этой тварью справиться. Как-никак живу я на первом этаже, решёток на окнах не имею, и такой ночной визитёр меня мало обрадует.

В итоге, сначала я разгребал залежи информации в Интернете, искал похожие случаи или хоть что-то отдалённо схожее, а затем, неожиданно для себя, стал завсегдатаем местной библиотеки.

Судя по залежам пыли, кроме вашего покорного слуги в этот храм знаний давненько никто не захаживал.

Что меня больше всего поразило, так это невероятно обширное собрание разных мистических и оккультных книг. Пройти мимо такого я не смог и как-то незаметно увлёкся данной темой.

Пожилой библиотекарь Карл Маркович со странной фамилией Янгар мне не мешал, даже чаем поил, если я засиживался допоздна, хотя порой смотрел косо, с подозрением. А вот книг на вынос не давал, как я его ни уговаривал.

Чёрт его знает, сколько в этом собрании было правды, но время убить помогало. Чем не увлечение для почтенного служителя закона? Тем более фамилия подходящая — Тёмный Александр Сергеевич.

До великого поэта мне далеко, но, может, хоть чёрным магом заделаюсь.

- 2 -

Звонок телефона разбудил среди ночи — два двадцать семь, если верить настенным часам. Внутреннее чутьё сразу подсказало, что ничего хорошего ждать не стоит, а короткий разговор с майором подтвердил нехорошие предчувствия.

Служебная машина стояла под окном — вечером мотался на станцию, забрал буянящего синюшника, высаженного из поезда, сдал его в обезьянник на радость дежурному и решил, что идти домой пешком мне совсем не хочется.

Жил я в крошечной квартирке на первом этаже двухэтажного старого дома. Такой крошечной, что у меня потихоньку начинала развиваться клаустрофобия.

Чудится мне, раньше квартира была больше — зря, что ли, в зале одна стена из новенькой кладки? Только кто ж мне скажет? И так бесплатно здесь живу, радоваться должен.

Я и радовался. Старому продавленному дивану, вонявшему кошачьей мочой, не менее старому шкафу, который я бы в одиночку не рискнул двигать. Такой упадёт — пришибёт нафиг. Радовался даже паре облезлых табуреток и столу с перекошенной столешницей.

К плите так вовсе подходить боялся, настолько она была загажена. Пришлось на свои кровные купить микроволновку. И небольшой холодильник. И стиралку. И ещё кучу всякой мелочи, необходимой для жизни. Краны поменял, кинул новую проводку. Хоть унитаз и ванная порадовали. Убиты, конечно, но куча химии сделала их более-менее пригодными для использования.

А как мне нравится спать на скрипучей раскладушке, потому что диван я выпер из квартиры в первый же вечер…

В общем, поплескал в лицо холодной желтоватой водой из крана, оделся и поехал за Светланой. Баюн объявил общий сбор рядом с узловой железнодорожной станцией.

К слову, местную станцию и всё с ней связанное можно называть одной из достопримечательностей города. Не потому, что красиво, а потому, что смотреть здесь больше особо не на что. Если только смотаться на закрытый медный рудник.

Город раньше так и назывался «Медный-7», но после закрытия рудника в 1993 году его переименовали в Александров-Далерецкий, вроде как в честь какого-то местечкового, то ли поэта, то ли художника.

Молодёжь свой город называет коротко «АД» и мечтает выбраться отсюда в более цивилизованные места. А мне отсюда не выбраться при всём желании. Пока жить хочу, буду сидеть в глуши тихо и незаметно.

Наш Баюн и без того обладал не самой впечатляющей физиономией, а в свете фар «козлика» вовсе стал похож на толстую уродливую горгулью.

Я спросонья не поверил майору, но, осмотрев место преступления, проникся серьёзностью ситуации. Такого в тихом городке явно ещё не было — на уши подняли все службы, даже древнюю машину пожарных зачем-то пригнали.

— Как думаете, башка его где? — поинтересовался старлей. Он был не к месту весел. Всё-таки премии его не лишили. Как и меня. И я, наконец, смогу нормально поесть, лапша надоела сил нет.

— Вот и займись, — тут же отреагировал раскрасневшийся и жутко злой Баюн. — Прошвырнитесь с лейтенантом по округе. Света, займись свидетелем.

— Есть, — без энтузиазма бросил Влад, а я молча пошёл следом. По кустам, так по кустам. Вдруг найдём.

Как только мы отошли, майор, думая, что его никто не видит, быстренько приложился к фляжке.

Наш «Всадник без головы» имел при себе документики, так что в обезглавленном теле опознали одного из работников железнодорожной станции — Виталия Георгиевича Полынина, 78 года рождения. Гражданин мне совершенно незнакомый, но не безынтересный. Пока шарились с старлеем по кустам, Влад рассказал пару случаев с задержанием данного персонажа.

Заливал Георгич, сильно заливал, до чертей и белочки. Потом просыхал, отсыпался и снова возвращался на станцию — хороший был специалист. Но тут, в Далерецком, каждый второй дружен с белочкой, никого этим не удивишь.

Нашёл «Всадника» его закадычный дружок по стопарику — Владимир Бочка. Бочка — это не фамилия, прозвище. А так, не менее ценный специалист — Бочкарёв Владимир Фёдорович.

По словам Влада, живущего недалеко от станции и поэтому одним из первых прибывшего на место, а также успевшего послушать бессвязный лепет свидетеля, — господин Бочкарёв следовал в сторону дома, грея за пазухой бутылочку беленькой. Шёл, запнулся, упал, разбил бутылку и, матерясь, от всей души угостил пинком то, за что зацепился. Попал по мягкому, удивился, достал сотовый, посветил и очень быстро протрезвел. После чего позвонил по известному короткому номеру.

— Ну что, сбылась мечта, скоро Героем будешь? — посветив прямо мне в лицо фонарём, весело спросил старлей. Бродить по кустам ему быстро наскучило.

— Убери, — прикрывая глаза рукой, попросил я. — И хватит придуриваться. Башку ищи.

Луч фонаря старлея вновь забегал по земле и кустам, но весёлого настроения Влад не растерял.

— Да ладно тебе! Как думаешь, чем его так? Посмотрел я на обрубок, чисто срезали, как с одного удара.

— Топором, — сказал первое, что пришло в голову.

По-честному, врезать бы Тронникову по роже, достал он меня неимоверно своей болтовнёй, но нельзя. Ни по дисциплинарным соображениям, ни по простым человеческим. Он хоть и трепло редкостное, однако оперативник хороший, добросовестный, что для такой глуши, как Далерецкий, похвальное качество. Посмотришь на того же Баюна, и понимаешь — пусть себе тарахтит, как движок от запорожца. Пока тарахтит, он делом занят, а не синюшничает под кустом, прикидывая, как перекинуть труп на межрайонных.

— Не, — отверг идею старлей и усмехнулся: — Я бы на меч поставил. Дункан Маклауд местного разлива. В конце должен остаться только один!

— Помолчи, а? — всё-таки не выдержал я.

— У вас в столице все такие нудные?

— Все — не все… Тут овраг. Спущусь.

— Под ноги смотри! — посоветовал Влад. — Я здесь похожу. Если что — ори.

Овраг мне не понравился. И, признаться честно, спускаться туда совершенно не хотелось, но себя я знал хорошо и, когда накатывало такое вязкое чувство нехорошего, надо было не ныть, а делать.

Предчувствие не обмануло. На дне, перекинутый через поваленное дерево, лежал второй жмур.

— Влад! — позвал я.

— Ась? — откликнулся старлей. — Нашёл башку?

— Зови наших. Тут второй «Всадник».

— Что, тоже без головы? — усмехнулся старший лейтенант.

Подошёл к краю оврага и начал шарить по дну лучом фонаря.

— И без лошади. Давай, зови.

— Шутник, мля, — сплюнул Тронников и, словно лось, поломился через кусты.

А пока он радовал Баюна свежими трупами, я решил осмотреть тело.

Над обоими поработало одно оружие, как сказал Влад — срез чистый, без рваных краёв. Ещё свежий. Странно, что крови так много, под трупом Полынина почти не натекло, а тут как на свиноферме. И головы опять же не видно. Коллекционер, что ли, завёлся?

Второй «Всадник» был фанатом кожаных вещей. Но одет не по погоде — осень на дворе, я в свитере и куртке порой мёрзну, а этот разгуливал в кожаной безрукавке на голое тело.

На руках опять же кожаные перчатки без пальцев, на ногах кожаные же штаны, на ногах ковбойские сапоги. Знатный рокер, или байкер. Такого бы в городе сразу приметили, своих таких красавцев тут нет.

Нацепив на руки тонкие медицинские перчатки, я полазил по карманам покойного, но ничего не нашёл: ни бумажника, ни паспорта, ни прав. Из всех ценностей — круглая татуировка под ключицами, как клеймо. Из-под края жилета выглядывала ещё одна татуировка, но раздевать покойника я не стал, в морге как следует осмотрим.

На секунду показалось, что уже где-то видел подобное, поэтому сфотографировал татуировки на телефон, подумаю на досуге, глядишь, вспомню.

Вероятность того, что покойник относился к любителям готики, тоже не стоит исключать — ногти на обеих руках неприлично длинные, остро заточены и выкрашены в чёрный цвет.

Нет, вру, не лак это, сами по себе чёрные, словно обмороженные.

Я как раз изучал странный феномен, когда прибыла кавалерия, и в овраге стало тесно.

Судебно-медицинского морга в Далерецком не было, и наших лихих «всадников» перевезли в больничный морг.

Больничный — тоже весьма условное название, врачей там раз-два и обчёлся. В городе ветеринаров больше, чем врачей. А кому надо, ездят в соседний Михайловск, но до него пилить километров семьдесят. И вроде недалеко по современным меркам, но времени на дорогу тратится прилично.

Не знаю, кому там наверху накрутили хвосты, но трупы у нас изъяли спустя пару часов после того, как их доставили в морг. Наш добрый доктор Смехов — главный врач местной больнички, успел осмотреть оба трупа и лишь в затылке почесал.

Причина смерти понятна без вскрытия. Труп гражданина Полынина внимания не привлёк, зато второй жмурик вызвал у доктора массу вопросов. Когда Денис Иоаннович раздел «рокера», все, кто находился рядом, дружно присвистнули.

Про ногти я уже упоминал, даже скорее когти, из-под которых слабо сочилась вязкая прозрачная жидкость. Смехов взял пробу на анализ, когда проверит, расскажет, что за дрянь.

Кости частично деформированы, не хватает рёбер, позвонки выступают наружу, ногти на ногах также деформированы и изменили цвет. Торс неизвестного украшен замысловатой татуировкой, волосяной покров полностью отсутствовал, как и первичные половые признаки. Влад такой матерный загиб произнёс по этому поводу, Светлана аж впервые посмотрела на коллегу с уважением, а майор вновь приложился к фляжке.

Я смотрел на это и всё отчётливее понимал, что совсем недавно просматривал книгу, на страницах которой подробно рассматривалось схожее существо. Кажется, автор называл его мороем и советовал при встрече рубить к чертям голову.

Вот вам и тихий забытый городок в глуши…

Обсуждать с коллегами свои мысли я не стал. Глупость какая-то несусветная, даже вслух произносить стыдно, но при первой возможности улизнул в библиотеку и засел за ту самую книжку.

За изучением книги меня как раз застал звонок Влада, сообщившего, что тела забрали. И дело это больше совсем не наше, так что можем дальше разбирать семейные ссоры и гонять курящую за школой молодёжь.

Со старлеем я был не согласен. Странные дела начали твориться в Далерецком: сначала свиней порезали, и никто из профессионалов не смог опознать животных, сделавших это, теперь трупы не совсем человеческого вида. А дальше что? Предчувствие подсказывало, что двумя покойниками дело не кончится.

После обеда я вернулся на место, где нашли «Всадников», и был неприятно удивлён, когда суровые мужики с автоматами перегородили дорогу.

Настаивать не стал, просто дождался, когда парни сделают свои дела и уберутся, откуда явились.

Долго ждать не пришлось, к вечеру все рассосались, и я снова мог добраться до оврага.

Жаль, день упущен, и опять пришлось бродить в потёмках с фонариком, но зад мне припекало знатно. Поэтому, вместо того чтобы принять по маленькой в кабаке с Владом, я попёрся в лес.

Овраг больше не вызывал неприятных ощущений. Я походил вокруг, сплюнул на вытоптанную берцами землю и закурил. Нервишки, однако, пошаливают.

Но если книги не врут, пистолетом от такого «рокера» я не отобьюсь. Поэтому с собой я взял большой охотничий нож. Мачете или меч были бы к месту, но где такое взять в Далерецком? Здесь даже ни одного музея нет.

Часть разума современного человека говорила, что бред это всё сивой кобылы, но та часть, что отвечала за чутьё, нашёптывала обратное.

Ну, право слово, какие вампиры в этом захолустье? Не брякнуть бы такое в отделе, Влад засмеёт, а Баюн покрутит пальцем у виска. Светлана если только поддержит, увлекается она мистикой. Сколько раз видел у неё на столе книги о вампирах, оборотнях и прочей нечисти.

По лесу гулял долго, почти до рассвета. Чутьё вело на северо-запад, как показывал компас в телефоне, иногда меня уводило в стороны, но исходное направление оставалось неизменным. GPS-трекер в том же телефоне говорил, что прошёл я семь километров, иногда прямо, иногда петляя точно взбесившийся заяц и, если пойду дальше, упрусь прямиком в большое озеро, на карте обозначенное как Чистое.

Так далеко в лес я ещё не заходил. Усталость тоже начала брать своё, но я на чистом упрямстве дошёл до берега озера, и здесь мне снова стало не по себе. Неприятное такое ощущение чужого взгляда.

Сам не понял, когда успел достать пистолет.

Спустя десяток секунд «взгляд» пропал, но приятнее от этого место не стало. Будь на моём месте какой-нибудь экстрасенс, наверное, сказал бы, что у этого места плохая энергетика.

Многие посмеются, но мне моя чуйка пару раз жизнь спасала. А если маму послушать, так моя прабабка была знатной ведьмой…

— Перечитал ты книжек, Тёмный, — вслух сказал я. Встряхнулся, взбадриваясь, убрал пистолет, сделал пометку на карте в телефоне и потопал обратно к машине. Мне ещё дежурство с утра принимать.

Мой свежий вид не обрадовал Баюна. Впрочем, он сам выглядел не лучше, коньячный перегар до сих пор витал по кабинету начальства.

Майор рыкнул нечто невразумительное и ушёл к обитающему в одном с нами зданию следователю. Карман форменного кителя характерно топорщился и тихо побулькивал. Всё, Баюна можно не ждать. Хорошо, если завтра появится. Злой, краснорожий и с таким убойным выхлопом, что мухи на подлёте дохнут.

Вроде, после бессонной ночи должно тянуть покемарить, но сна не было ни в одном глазу. Поэтому пристал к Светлане, как к коренной жительнице, с вопросами об озере Чистом.

Вода там и вправду была чистой, хоть так бери и пей без всякого фильтра, но вот что-то внутри передёргивало при одной мысли об этом.

Немного подумав, Светлана рассказала короткую присказку. Мол, ещё её бабка нравоучение читала, чтобы никогда туда купаться не ходила и ни в коем случае воду из озера не пила, ни сырую, ни кипяченую.

— И как, купались? — уточнил я.

— А как иначе, — развела руками коллега. — И воды в своё время наглоталась вдоволь, и как видишь — жива, здорова.

— Правда, тонули там часто, — чуть помолчав, добавила капитан. — Но, думаю, любое мало-мальски популярное озеро может похвастаться печальной статистикой.

— Это да, — согласился я.

— А с чего такой интерес? — поинтересовалась Светлана. Пришлось рассказать о ночном променаде по лесу.

— Делать тебе нечего, — выслушав, заявила капитан.

— Тебе самой разве не интересно? Мужик этот непонятный, добрые парни с автоматами. Про свинятину вспомни, тоже странное дело.

— Интересно, конечно, — как-то вяло ответила капитан. — Но, Саш, вспомни, в какой дыре мы сидим.

— И что с того? — не понял я.

— Даже если мы начнём копать, никому это не нужно, — пояснила Светлана. — Здесь глушь, Саш. О нас вспомнят, только когда весь город вымрет или провалится к чертям.

— Шикарно, — я отбросил ручку, которую крутил в руке, и откинулся на спинку стула. Резко захотелось покурить, и я не стал себе в этом отказывать.

— Пойду, подышу.

— Иди-иди, — усмехнулась Светлана. — Но если так охота заморочиться, спроси об озере у Карла Марковича. Ты вроде завсегдатаем у него теперь.

— Спасибо. Спрошу.

Написав к вечеру пару отчётов по местным, я подвис с отчётом по «Всадникам». Несколько раз начинал писать и очень быстро ловил себя на мысли, что из отчёта выходит мистический рассказ.

Третью попытку делать не стал, попросил Светлану прикрыть перед Баюном, коли тот всё же появится в конторе, и рванул в библиотеку.

Янгар рассказал об озере чуть больше: про староверов, про русалок и водяных, не забыв упомянуть множество загубленных нечистью душ. Но, хотите — верьте, хотите — нет, всем существом чуял — врёт старик. Знает что-то и морочит мне мозги.

Напрямую говорить не стал, решил сам в книгах покопаться. Кстати, всё забывал спросить, откуда такое собрание оккультного в провинциальной библиотеке?

Вот и спросил.

Оказывается, книги библиотеке подарил местный житель. Вернее, тогда, лет десять назад, местным он ещё не был, только переехал в старую усадьбу, расположенную недалеко от города. Вот и передал Янгару ненужные книги, которые достались ему с домом.

— Что за человек? — тут же встал в стойку я.

— Затворник, — пожав плечами, равнодушно ответил Карл Маркович. От моих вопросов старик явно устал. — В город почти не выбирается, живёт один. Тихий человек.

Янгар снова врал. Это мне говорило не только чутьё, но и профессиональный опыт.

— Зовут его как?

— Дай бог памяти, — призадумался библиотекарь. — Аристарх Эдрианович. Фамилию, уж извините, Александр, запамятовал.

— Спасибо, Карл Маркович. Пойду я.

Забравшись в «козла», набрал номер Светланы.

— Привет. Как у нас?

— Тихо, — усмехнулась в трубку девушка. — Теперь уже тихо. Только Баюн вернулся, злющий, как стадо крокодилов.

— Чего так? — удивился я.

— Германовича дернули наверх. Давать показания по нашим безголовым. А они с шефом прилично приложились.

Артур Германович — это тот самый следователь, отвратительнейший души человек, к любой запятой может придраться, когда дела ему передаёшь. И будет морозить, пока всю душу не высосет, гад такой. Я его трезвым за те два месяца, как перевёлся, ни разу не видел. Но ему повеселей, чем нам: не только Далерецкий на балансе, но и пара соседних мелких городков.

Поймал себя на том, что улыбаюсь. Вот ему сейчас высшее руководство пенделей-то вставит. Хорошо меня в конторе не было, а то бы заставили его везти. Он мне весь мозг по дороге вынес бы за милую душу.

— Меня искали? — неожиданно зевнув, спросил я коллегу.

— Ага, — подтвердила Светлана. — Баюн аж слюной брызгал. Где, да где? Почему не на рабочем месте?

— И? — поторопил я. И так ясно, чем там дело кончилось.

— Сказала, поехал по делам сугубо служебным, спасать мир и обеспечивать покой граждан, а сектор приз достался Владу. Ох, ему рожу и перекосило, — мерзко захихикала капитан.

— Сочувствую ему, — без капли иронии, произнёс я. — Спасибо, Свет. За мной должок.

— Непременно. Но ты ведь не за этим звонишь?

— Не за этим. Подскажи, знаешь такого: Аристарх Эдрианович, живёт в какой-то усадьбе.

— Затворник? Он-то тебе зачем?

— Пара вопросов нарисовалась. Адресок подкинешь?

— Подожди, — попросила капитан.

— Жду.

Через минуту в трубку недовольно фыркнули.

— Давай я тебе лучше смской скину, как до него доехать?

— Буду благодарен.

Мы распрощались, а через пяток минут на телефон пришла целая инструкция.

Успело стемнеть, когда я свернул на грунтовку, ведущую к усадьбе.

Кто строится в такой глухомани, лично мне не ясно, да и плевать. Меня больше волновало расположение дома. Ровно на северо-запад от поставленной у озера точки. В сверхъестественное я не верю, в совпадения тоже, но когда одно накладывается на другое, версия начинает иметь право на жизнь.

Если верить инструкции Светланы, до особняка оставалось не больше километра, когда мне приспичило до ветру. Обочины как таковой не было, пришлось оставить машину на дороге. Вряд ли ей часто пользуются, но аварийку на всякий случай включил. Заодно узнал, что пора сменить несколько лампочек.

Облегчившись, я уже возвращался в машину, когда неожиданно стало нехорошо: в глазах потемнело, грудь сдавило, а чутьё взвыло благим матом. В следующую секунду слева пронеслась тень. Меня обдало потоком воздуха и заставило схватиться за оружие.

Мгновением позже вторая тень пронеслась с другой стороны, я успел заметить лишь смазанный силуэт. О существовании третьей тени подсказал жалобно скрипнувший и просевший «козёл» — какая-то тварь угнездилась на крыше.

Её рассмотреть тоже не получилось, словно смотришь на рябящую поверхность воды. Заметил лишь пару неярко горящих глаз, дальше медлить не стал и нажал спусковой крючок.

Пистолет выплюнул заряд, тень взвыла и, мощно оттолкнувшись от крыши, ушла длинным прыжком через меня. Я успел присесть и выстрелить ещё раз прямо в брюхо.

Промахнуться с такого расстояния не мог. Но, дьявол! — две пули, обе в цель и никакой реакции!

Надо было садиться в машину и валить оттуда, но, блин, я же Герой! Достал из кармана куртки фонарик и побежал за неведомыми тварями.

Три их. А не они ли в свинарник наведались? Куда твари так спешили, бес их знает. Главное, чтобы не от кого-то бежали.

Оглянулся на бегу, чтобы проверить, не гонится ли следом ещё какая тварь, и тут же схлопотал от леса за невнимательность: запнулся за выступающий корень и полетел на землю. Хорошо, что пистолет не выронил. Лишь поцарапал до крови щеку, напоровшись на какую-то сухую ветку. Ругнулся, поднялся и поспешил дальше. Чую, где-то тут они, совсем рядом. Грудь опять давит и предчувствия хреновые.

Метров сто, не больше, и я остановился на краю прогалины, не зная, что делать дальше.

Темно, луч фонаря скачет, потому что руки трясутся из-за сбитого спринтерским забегом дыхания, а в паре метров впереди три тени сцепились с другими тенями, то ли людьми, то ли нет, не понять. Размерами вторые были больше, так и отличал.

Две мелкие, за которыми я гнался, повисли на одном противнике, третья сцепилась один на один со вторым. Визг, хрип, рык. Хрен разберешь, что происходит. В кого стрелять и надо ли?

И пары секунд не прошло, как мелкая тварь, что билась один на один, агонизирующе взвыла и была мощно отброшена в сторону. В этот момент я понял, в кого надо стрелять, словно изнутри пнули.

Я ведь следующим буду.

Тварь уже на меня уставилась. Раздувает ноздри, вынюхивает. А в глазах такой голод…

Неужто кровь почуяла? Царапина на щеке кровоточила и саднила.

Я машинально стёр кровь о плечо, перекрестил руки, направив луч фонаря прямо в морду твари и открыл огонь, заработав, как по мишени в тире.

Я уже видел подобную тварь — на картинке в книге. А ещё видел безголовое тело в морге. И лучше бы эти твари оставались без головы. От человеческого лица там мало что осталось. Тварь мерзкая.

— Да, твою-то мать! — выкрикнул я, меняя магазин. Как-то быстро кончились патроны, а тварюга и не думала подыхать. В голову я ей точно пару зарядов засадил, но хоть ты тресни! Шагала, как ни в чём не бывало. В мою сторону. Набирая скорость.

Ещё два заряда ушло в тварь, дальше я решил не тратить без толку патроны, развернулся и побежал.

Убежал недалеко. Пару шагов успел сделать, потом полетел вперёд, сбитый с ног. Грохнулся на плечо, перекатился на спину и в упор выстрелил в ставшую слишком близкой морду твари.

Голова мотнулась назад — заряд снёс половину черепа, — это я отлично рассмотрел, но кое-что из вида упустил. Понял это, когда в живот вонзилась рука оказавшейся на удивление живучей твари.

Боль адская. Кажется, этот урод разом порвал мне все внутренности. Но сознания я не лишился.

Дальше непонятно. От боли мысли путались, но отдельные детали мозг улавливал как в плохом кошмаре.

Кто-то отодрал вцепившуюся в меня тварь, по ощущениям, со всеми внутренностями — тут я всё-таки провалился в темноту. Не знаю, насколько. Может, на пару секунд.

Когда пришёл в себя, услышал только звуки свары где-то слева. Там всё рычало, хрипело, выло и противно хлюпало. Потом резкий хруст и тишина…

Говорят, тишина — самый страшный звук для человека. Пожалуй, в этот момент я был согласен с этим утверждением. Тишина стояла невыносимая, давящая, пугающая. Не захлёбывайся я собственной кровью, находясь одной ногой в могиле, обосрался бы от ужаса, а так всё затмевала боль.

Секунды растянулись в часы, я хрипел и выл, пытался что-то сделать, кажется, запихнуть вывалившиеся кишки обратно в тело. Соображал я в тот момент плохо.

А потом, бесконечность спустя, закрыв собой луну, надо мной склонилась высокая черная фигура. В глазах стояла муть, рассмотреть, кто это, не получалось.

— Жить хочешь? — голос, то ли вживую, то ли у меня в голове, то ли просто чудится. Но жить я хотел. Очень хотел. Я в эту дыру из столицы перевёлся, потому что жить хотел, черт возьми! Фигура громко хмыкнула, словно поняла мои мысли, наклонилась и со словами: — Тогда пей, — сунула что-то мне в рот.

Пить… Да, сейчас самое то, чтобы выпить. Хорошо бы коньяка или виски. И сигарету напоследок…

- 3 -

Голова тяжелая, в глаза, словно песка сыпанули, уже успел слезами всю морду умыть. Во рту привкус сырой земли прямиком из детства, когда в отрочестве тянул в рот всё, что под руку попадало. И пить очень хочется. И есть. Желудок так и подсасывает, будто неделю не жравши.

Перед глазами почему-то встала палатка бистро, что у железнодорожной станции с её жирными беляшами и чебуреками сомнительного происхождения. Я аж застонал от удовольствия, представляя, как буду их жевать.

А потом жрать резко расхотелось. Как отрезало, стоило вспомнить тварь, морой — как по-научному называла их та занимательная книжка из библиотеки Янгара, порвавшую мне все внутренности.

Так почему я ещё жив? Судорожно ощупал живот — всё цело, всё на месте, из пуза кишки не тянутся, только почему-то голый. И — да, во рту земля.

Какого? Где это я?

Темно, сыро, ни зги не видно, а слёзы из глаз, как назло продолжают течь, ещё больше затрудняя обзор.

Ощупал себя — руки-ноги целы, всё шевелится и крутится. Кое-как отплевался от земли, вытер рот о предплечье и снова сплюнул. Весь в землице перемазался как червяк.

Ладони и стопы в земле так вообще тонут, жирный чернозем как есть. Помню, матери такой в деревню завозил. Сунь палку — зацветет. Плодородная земелька, подыхать в такой не комильфо.

Поднялся на четвереньки и осторожно повёл руками по сторонам и вверх. Просторно. Значит и на ноги встать можно.

Шаг вперед. Раз, два, три — оп-па, стена. Покарябал ногтями — камень, шершавый и бороздки стыков прощупываются, блоки крупные, не кирпич. Подвал?

Да, похоже на правду. Глаза как раз слезиться перестали, и обзор прояснился.

Источника света не вижу, но он точно есть, слабенький такой, всё в тёмно-серых оттенках, как в ночном лесу, по которому не так давно бегал, но понять, что где можно. Только понимать нечего — квадрат подвала размером с мою кухню, даже потолок как дома, потянись — легко достанешь. Люстры нет, это хорошо, а то я спросонья постоянно головой об неё бился. На полу толстый слой чернозема.

Как я сюда попал? Понятия не имею. Зачем? Тот же ответ.

Походил вдоль стен, простучал — глухо, как в консервной банке. В потолке люк, дураку понятно, но попробуй, найди, а потом сдвинь. Потолок тоже каменный, люк должен прилично весить.

Страшно, лейтенант?

Да не особо, если честно.

Непонятно, но не страшно. Чутьё молчит. И помыться захотелось. А потом закурить. И стопарик для душевного спокойствия и согрева.

Хотя от последнего можно отказаться, не холодно мне. А, наверное, должно бы. Сыро здесь.

— Эй! Есть кто? — заорал я.

Спустя пару минут повторил попытку.

Если и был кто, он не отозвался.

— Ладно, товарищи, — пробормотал я, садясь на землю. — Подождем.

Начал считать минуты, но быстро бросил. Не до того стало, когда заныли зубы. Сразу всей пастью, аж снова слезы из глаз брызнули.

В жизни проблем с зубами не имел, даже пломбы ни одной. Два имплантата только — но это мелочи оперской работы.

Вот когда имплантаты выпали, прорезался первый страх.

Дальше — хуже. Ненормально, когда коренные здоровые зубы выпадают. А вслед за каждым фонтан кровищи. Наглотался знатно, не удивился бы, коли мутить начало. Но нет, мути не было. Наоборот, отпустило как-то. Полегче дышать стало. Пустой-то пастью! Ни одного зуба не осталось. Хоть ожерелье делай. И думай, что хочешь.

Я старался не думать. Так проще. Но, сука, страшно.

А когда кожа облезать начала, волосы посыпались и ногти отслоились… Твою ж мать!

Появилось непреодолимое желание стукнуться головой о стену, пока сознания не лишусь.

Так и сидел. Потом лёг. А после и вовсе в землю зарылся, не зря с червём себя сравнил. Сам не знаю, как так получилось. Ещё и землицы нагрёб, руки-ноги сами собой работали. Голова как ватная, вроде и соображаю, но как-то отстранено. Подумаешь, зубы выпали, и лысина сверкает, ну и что?

Завидное хладнокровие. Прямо как тогда, когда того паренька застрелил. Я тогда ни секунды не сомневался, как чуял — выстрелит. Мне мои ребята дороже, чем обдолбыш министерский. Это парни потом рассказали, кто его папаша и какие теперь меня ждут проблемы. А мне было всё равно. От слова совсем. Потом только ощутил весь гнев сильных мира сего.

И тут меня отключило. Щёлк, — как рубильник дёрнули, и мысли оборвались. Снова щёлк — и я опять могу соображать.

Во рту вновь привкус земли пополам с кровью. Жрал её, что ли? Скорее обсасывал, зубов-то нет. Язык ощущает только гладкие дёсны. Хотя челюсть снова ноет, несильно, но неприятно.

Волос нет, ногтей нет, кожа… Потёр руку от земли — кожа на её фоне бледная как у покойника. А ведь у меня недавно загар был. И похудел сильно. Раньше мог перед девчонками мускулатурой похвастаться, сейчас дрыщ дрыщом, бледная кожа, да кости торчат. И вены синюшные — мечта наркомана.

Страх… Страх никуда не делся, притупился только. Раз до сих пор жив, значит, и дальше вряд ли помру. Чую.

А ещё чую, пока в отключке пребывал, кто-то сюда спускался. Следов не видно, но вот знаю и всё тут.

Шевелиться не хотелось, поэтому лежал и думал. Чудные метаморфозы со мной творятся. Занимательные. После такого обычно истинно верующим становишься. А кем предстоит стать мне? Мороем?

При мысли об этом, всего аж перекосило. Не хочу тварью неразумной становиться.

Почему неразумной? Так в книге написано. Да и не живые они, так, псевдожизнь за счёт подпитки от живых.

А тот тип, что с меня тварь сдёрнул — жизнь предлагал.

Неожиданно щёлк… и темнота.

Почувствовал себя заводной игрушкой. Или выключателем. Даже считать начал сколько раз меня выключали-включали. Пока получалось шесть раз. И после каждого такого отбытия во тьму во рту присутствовал вкус крови и земли.

Но были и положительные стороны — начали отрастать ногти. Нормальные человеческие розовые ногти. Всё время тянуло почесаться, но я себя сдерживал.

После десятого «выключения» заныли дёсны и потихоньку, помаленьку, начали резаться зубы. То тут, то там язык натыкался на их острые края. Даже порезался пару раз от усердия. Чешутся, заразы.

Страх прошёл окончательно, теперь я с нетерпением ждал нового «выключения». Не знаю, что там со мной происходило, но раз от раза тело становилось здоровее. Дряхлость сходила на нет, я возвращался к прежней форме.

А потом в потолке открылся люк, в подвал прорвался свет и голос сверху приказал:

— Вылезай.

Словно свежий покойник, я выбрался из земли и, не спеша, подошёл под люк, прикрываясь рукой от света лампы. Он показался мне обжигающе ярким. Нужно привыкнуть.

— Долго мне ждать? — спросил голос, спасший меня от ночных тварей. Я его теперь где угодно узнаю. Спросил без нетерпения, скорее не понимая, почему я до сих пор не наверху.

— Сейчас, — хрипло и немного невнятно произнёс я. Голос был мой, но звучал как-то иначе. Непривычно.

Проверил руки-ноги, всё ли слушается? А то за эти дни привык больше лежать.

Тело оказалось непривычно лёгким, казалось, меня под завязку накачали допингом.

— Ну, поехали, — подбодрил я себя, подпрыгнул, схватился за край люка и без проблем вылез. Не напрягаясь.

— Хорошо, — прозвучало справа, и я свечкой развернулся в ту сторону.

Мужчина, уже не молодой, но старым его тоже не назовёшь. Бывают такие, без возраста. Рост как у меня, телосложение тоже схожее. Лицо бледное, светло-русые волосы коротко подстрижены, глаза голубые, лицо узкое, скуластое, бороды и усов нет, нос тонкий и длинный, «аристократический». Одет в чёрные брюки, поверх рубашки жилетка на трёх пуговицах, на ногах лакированные туфли. Прям таки истинный ариец. Вот он какой, местный затворник. Почему-то я был уверен, что это именно он.

— Осознаёшь себя? — поинтересовался Порховский — так, кажется, его фамилия, — внимательно разглядывая меня.

Какой-то запоздалый вопрос.

— Стараюсь, — разговаривать без половины зубов непривычно, но это временные трудности. Потерпим.

— Хорошо, — повторил хозяин усадьбы. — Душевая в конце коридора. Приведи себя в порядок.

— А…

— Вопросы потом. Пошёл.

И я пошёл.

Служба привила некоторые рефлексы: сказали — выполняй, но сейчас было нечто выбивающееся из моего понятия о нормальности. Я не хотел идти, но пошёл, словно крыса под дудку Гамельнского крысолова.

Свобода воли вернулась, когда зашёл в душевую. Очень светлую, выложенную белым кафелем, на ум сразу приходит слово — стерильная.

Мне не понравилось. Слишком ярко.

Нападавшая с тела земля разбавила краски.

— Хорошо, — повторил я слова хозяина дома и первым делом подошёл к зеркалу.

Ну и видок. Как у свежего покойника.

Открыв кран, быстро ополоснул лицо и снова посмотрел на себя.

Лысина сверкает. Щёки впали, кожа бледная, щетины не видно. Да и откуда ей взяться — из меня все волосы выпали, даже с самых интересных мест. Хорошо сами места не отвалились. Это я проверил самым первым, помня тот обезглавленный труп. Привык, знаете ли…

Губы бледные, испачканные в крови — это зубы режутся.

По идее кровь нужно сплёвывать, ан нет, глотаю с большим удовольствием. А зубы красивые, белые, ровные и чертовски острые, как у служебной собаки.

Глаза сильно изменились, раньше карие были, а сейчас светло-серые, мутные, неприятные. И по-честному, сидя в подвале, я видел куда лучше, чем сейчас. Очень яркий свет.

Отвернулся от зеркала и нашёл взглядом торчащую из стены стойку душа.

С душем сразу начались проблемы. Я банально не различал воду: что холодная, что горячая, всё одинаково. Как будто все нервные окончания отмерли. Но разум или чувство самосохранения отказывались засовывать конечности под кипяток. Разумно с их стороны.

Ничего, приспособился. Но когда стал смывать землю, обнаружил татуировку на торсе. Не такую, как на безголовом жмурике, там был сущий хаос, словно десяток мастеров перекрывали работу друг друга, плевав на всякую логику. То, что проявилось на мне, имело систему, на ум сразу приходило слово — клеймо. Геометрический узор в круге, со всякими вензелями и закорючками, при внимательном складывающийся в букву «А».

Так-то красиво, но мне не понравился сам факт появления татуировки.

Ладно, сейчас с этим точно ничего не могу сделать, будем разбираться по ходу.

На всякий случай потёр клеймо посильнее. Не оттёрлось. Значит, к хозяину усадьбы у меня теперь на один вопрос больше, дело-то?

Страха почему-то не было. То ли он атрофировался вместе с нервными окончаниями, то ли просто не было смысла бояться. Меня ведь не убили. Я живой. У меня бьётся сердце, по жилам течет кровь. И я, в конце концов, соображаю, значит существую.

Наверное, приятно чувствовать себя чистым. Я был чистым, но, что под слоем земли, что так, никакой разницы не ощущал.

— Закончил? — на пороге душевой появился хозяин усадьбы. Его чёрные одежды сильно дисгармонировали с белизной кафеля. Вот такая гамма пришлась мне по вкусу. Но и голышом я чувствовал себя вполне уверенно, никакого стыда. Даже в голову не пришло прикрыться.

— Закончил, — подтвердил я и сплюнул на пол сгусток крови. И тут же пожалел — кровь была вкусной, подобное расточительство вводило в уныние. Странно так думать, но факт. Мне нравилось сглатывать её.

Глупую выходку оставили без внимания.

— За мной, — приказал Порховский. И я вновь пошёл. На этот раз по своей воле. Меня переполняла энергия, ощущение лёгкости и ненормальной эйфории, будто принял грамм двести беленькой или травки покурил. Это сбивало с толку, уводило мысли в сторону, но я справился с собой. И первый вопрос по существу задал, когда дошли до лестницы, ведущей наверх.

Два пролёта, по двенадцать ступеней. Глянул один раз и запомнил. Любопытно.

— Что со мной происходит?

— Очень хорошо, — не оборачиваясь, в который раз похвалил хозяин усадьбы. Непонятно правда за что. И махнул рукой. — Идём, лейтенант. Разговор у нас будет долгим. Выберем для этого более подходящее место.

— Да мне и так неплохо, — проворчал я. Сесть прямо здесь — меня бы такой вариант вполне устроил. Коли я даже температуру воды определить не в состоянии, что мне камень под голой жопой?

Лестница привела в небольшой кабинет. Семьдесят процентов места занимали забитые книгами высокие шкафы, целая библиотека. В углу стоял большой антикварный стол, пара таких же антикварных кресел перед камином и столик на колёсиках с батареей бутылок. Свет не горел, его заменяли три подсвечника по шесть свечей и огонь в камине.

Огонь мне не понравился. Я застыл на пороге и уставился на рыжее пламя, как на врага.

— Отойди, — приказал хозяин дома, и тело послушно сделало шаг вперед, освобождая проход.

За спиной тихо щёлкнуло — это встала на место деревянная панель. Красивая, резная. Проход закрыла, словно и нет его.

Так это, оказывается, был тайный проход. Ищи меня здесь кто, вряд ли нашёл бы — очень качественно сделано.

— Оденься, — велел Порховский. — Одежда на кресле.

Обежав глазами кабинет, я ещё раз с ненавистью посмотрел на пламя. Чтобы добраться до одежды, надо было подойти к камину.

Сделать это оказалось непросто, мешала какая-то аномальная боязнь огня. Несколько минут я боролся с собой, потом как зверёныш схватил одежду и забился в угол.

Порховский следил за моими действиями, расположившись во втором кресле. Нога на ногу, голова склонена к плечу, ладонь закрывает ухмылку на губах. Я её не видел, но отчего-то прекрасно ощущал настроение хозяина усадьбы.

Пока одевался, раздумывал над странной реакцией на огонь. Я и сейчас ощущал жгучую неприязнь к нему. А от мысли закурить начинало печь кончики пальцев.

Дождавшись, когда я закончу с одеждой, Порховский заговорил:

— Меня зовут…

— Я знаю, как вас зовут, Аристарх Эдрианович, — перебил я.

Хозяин усадьбы усмехнулся уже в открытую и указал на кресло, где раньше лежала одежда.

— Садись, Александр Сергеевич. В ногах правды нет.

— Привыкай, мальчик, — устав ждать, пока целый лейтенант, как первоклашка, десяток минут жмётся в углу, поторопил Порховский. — Если жить хочешь, учиться придётся быстро. А жить ты хочешь.

— Что вы со мной сделали? — разозлился я. Мгновенно, как будто меня «включили».

— Садись, тогда расскажу. И советую шевелиться. У меня времени много, а у тебя только до рассвета.

— До рассвета? — успокоился я так же быстро, как и завелся. В голове тараканами забегали мысли. А что будет после рассвета?

— Садись, — повторил Порховский.

Чтобы перебороть страх перед огнем, пришлось снова себя накрутить. И про тварь ночную вспомнил, и про выпавшие зубы, и про дурацкие шуточки Влада. Про последние деньки в столице тоже не забыл.

Помогло. Перебило. Что мне огонь, когда папаша того обдолбыша обещал живьем закопать? Считай, только из могилы вылез.

Изменение моего настроения не укрылось от Порховского, а я, наконец, смог сесть. На самый краешек, чтобы в любой момент сдернуть подальше. Огонь всё ещё вызывал страх, но терпеть можно. Тем более, он там, в камине, между нами кованая решетка и расстояние в полтора метра.

— Ты зачем ко мне ехал, лейтенант? — вместо ответов, задал вопрос Порховский.

— Хотел про книги спросить, что Янгару отдали. В одной был раздел про мороев. Очень их описание под наши трупы подходит. Ну, то есть под один из…

— Полиция нынче этим занимается? — насмешливо вскинул бровь хозяин усадьбы.

— Аристарх Эдри…

— Просто Аристарх, — перебил тот. — Нам с тобой теперь предстоит плодотворная работа, Александр. Не будем усложнять.

Говорили мы долго, до самого рассвета. Потом Аристарх загнал меня в комнату без окон и посоветовал как следует выспаться. Вечером предстояло потрудиться.

Голову раздирали мысли, какой тут спать? Однако заснул быстро. Рубильника не было, но что-то близкое к этому почувствовал.

Какое-то время придётся потерпеть, потом будет проще — так сказал древний вампир из не менее древнего княжеского рода. А я теперь у него кем-то вроде протеже. Ученика. И то только благодаря своему чутью.

Аристарх сказал, что чутье — это для людей, в его кругах общения меня бы назвали неплохим мистиком. Не обученным, сырым, но перспективным.

Лестно, пусть и непонятно.

Одно ясно точно: не разгляди князь во мне таланта, загнулся бы я в лесу. И помирал долго и мучительно. У морой, по-русски и без затей — упырей, когти ядовитые. А если бы упырь успел укусить, с моими талантами мистика велика вероятность, что сам бы обратился таким после смерти. Только диким. А те, что в лесу были, эти не дикие. Цепные псы недругов Порховского. Я же по-геройски влез прямо в разборки древних могущественных вампиров.

Вот тебе и тихий городок в глуши…

Как сказал Аристарх, времени возиться с обращением вампира у него не было, у самого разборки в самом разгаре, поэтому обращали меня по ускоренной системе. Вернее будет сказать — превращали.

Тут не как в книжках — глоток крови в вампира не превратит, если только в упыря. Аристарх, конечно, напоил меня своей кровью, а затем провёл энергозатратный ритуал, вследствие которого я превратился в то, что теперь могу гордо именовать — вампир, а заодно обзавёлся примечательной нательной живописью.

Потом, когда стану старше и сильнее, смогу частично или полностью избавиться от вампирского клейма, а пока, увы. Я фактически принадлежал вампиру на правах собственности. Ни сил, ни знаний. А учиться придётся самому и быстро. Аристарх обещал дать основы подвластной вампирам магии, дальше сам, как хочешь, так и вертись. Князю некогда, война у него.

И да, я теперь существо условно магическое, теоретически бессмертное, главное держаться подальше от огня и беречь шею от острых предметов. Лет через пятьсот можно попробовать подобный фокус, но не советуется. Урок с огнём Аристарх решил преподать мне сразу, и я его усвоил на отлично.

Но даже моё ускоренное превращение проходило не быстро. Почти неделю в яме просидел.

Князь честно признался, что вероятность успешного превращения была всего пятьдесят процентов. Или стану нормальным вампиром, или деградирую до упыря. Мои таланты мистика обернулись неплохой прибавкой в процентной составляющей.

Пока слушал, мысли в голове бегали, как тараканы по кухне алкоголиков, но я был склонен верить существу, чей возраст приблизился к тысячелетнему рубежу.

Мне нужна была передышка в разговоре, поэтому переключился на другую, не менее важную тему: нормальная жизнь? Как? Смогу жить как раньше?

— Как раньше, нет, — ответил князь. — Мой тебе совет — забудь прежнюю жизнь.

— Без вариантов?

— Как знал, — оголив клыки, улыбнулся Аристарх. — Предсказуемые вы создания — люди. Цепляетесь за старое, когда впереди открываются такие перспективы…

— Так что? — настоял я.

— Ну, можешь поиграть, если так хочешь. По сути для людей ты не изменился. К слову, приезжали твои коллеги, искали пропавшего лейтенанта. Я внушил им, что тебя отослали в командировку в город. Сам потом что-нибудь придумаешь.

— Спасибо.

— Да на здоровье. Возможно, тебе всё же будет полезно поиграть в человека.

— А как же солнце? — вернулся я к повестке дня.

— Дня три посидишь, освоишься. Дальше будешь раз в день пить мою кровь. Пока пьешь — сможешь гулять под солнцем.

— И долго мне её пить? — нахмурился я, чувствуя подвох. Садиться на диету из крови как-то не хотелось.

— Лет пятьдесят.

— Твою мать…

— Её самую. Предлагаю на сегодня закончить.

Я был не согласен, но Аристарх привёл убийственный довод — через десять минут должно взойти солнце. Штор на окнах в кабинете не наблюдалось. Кучкой пепла не стану, но уйма неприятных впечатлений обеспечено.

Весь световой день я отсыпался, а к ночи превратился в зелёного ученика древнего вампира. Было сложно, но сама вампирская природа и изменившийся склад ума помогали справляться с потоком новых знаний.

Аристарх учил первую половину ночи, дальше указал на высокую стопку книг, которую отобрал специально для моего самостоятельного обучения и удалился. Три дня пролетели мгновенно, я только и делал, что учился, спал и ел.

Человеку не просто привыкнуть к любым изменениям в его накатанной жизни, но я более не был человеком, вампирская психика давала поистине уникальный простор для экспериментов. Взять хотя бы смену рациона. Кровь была вкусной и насыщенной энергией — объедение. Аристарх лишь ухмылялся, видя мой восторг. Свиная кровь заряжала не хуже любого энергетика, что же будет, если глотнуть человеческой?

Я был в предвкушении. Но князь кормил меня свиной. Девяносто девять процентов хрюшки и процент крови древнего вампира.

Человеческую пищу пока не предлагали, но из книг и учения князя я понял, что это не просто возможно, но и нужно. Не веселая перспектива сидеть всю жизнь на одной морковке. Кровь — это энергетическая составляющая подвластной вампирам магии. Чтобы организм функционировал нормально, нужно и мясо, и овощи с фруктами кушать.

Аристарх сразу занял позицию строгого учителя и орал при любой возможности, но я ощущал (или мне позволяли ощущать) истинное отношение к себе — князь был доволен успехами ученика в учёбе. И не обижался на прозвище — князь. Всё-таки моё поколение росло на книгах, а не представляло собой тупоголовых телефонных утырков.

Господин Стокер написал интереснейшую историю, основываясь на не менее интересном деятеле прошлых эпох. Не поспоришь, князь Цепеш оставил в истории примечательный кровавый след. Тем более в своей прошлой жизни Аристарх действительно носил княжеский титул.

За эти дни я успел изучить длинный список простейших, но весьма эффективных заклинаний, таких как отвод глаз, иллюзии, телекинез и даже левитацию. С последним дела обстояли так себе, зато научился копаться в головах людей. Аристарх с пренебрежением называл освоенные мной умения балаганными фокусами.

Один раз взглянув на магию, творимую тысячелетним вампиром, я понял истинность его слов. Поэтому я учился и тренировался с ещё большим рвением. Первым объектом для тренировки контроля разума стал курьер с фермы Павлова, привезший в усадьбу ещё хрюкающую свинину. Я тут же вспомнил про историю со свинарником и задал Аристарху пару вопросов.

Князь в ответ отвёл меня на свою псарню и познакомил с уже виденными ранее тенями. Теперь-то я смог как следует их рассмотреть.

Аристарх называл их гончими, видимо, сказывалось дворянское происхождение.

Тупые, агрессивные, но весьма полезные твари, жуткий метис саблезубого тигра и борзых, только вместо шерсти прочная чешуя и костяные наросты. Их осталось всего две. Третья погибла в лесу, от рук чуть не убившего меня упыря.

И, да, это они устроили в свинарнике скотобойню. От Аристарха в этот момент повеяло лютой злобой, и я решил закончить задавать вопросы.

На четвёртый день, как и обещал, князь напоил меня своей кровью (убрав из рациона кровь свиньи) и разрешил выйти под солнце.

Ощущения не из приятных. Кожу щипало даже через одежду, глаза сразу пришлось прятать под солнцезащитные очки. На лысину шапку, сверху капюшон, на руки — перчатки. При том, что на улице по прогнозу погоды было всего плюс пять, выглядел я нелепо. Но температуры всё равно не ощущал. Аристарх сказал, что вскоре рецепторы и нервные окончания придут в норму, и я снова смогу различать горячее и холодное.

В этот день я погулял пару часиков вокруг усадьбы и завалился спать. Устал. А на следующее утро пришёл к князю с просьбой.

— Хочешь, поезжай, — отмахнулся создающий новую гончую вампир. Порцию крови на сегодня я уже получил, поэтому Аристарх считал свой наставнический долг полностью выполненным.

— Можно взять твою машину?

— Только сделай так, чтобы ни у кого не возникло вопросов, — терпеливо разрешил князь.

— А как…

— Александр! — взревел вампир.

Пробирка с чёрной вязкой жидкостью в его руке треснула, содержимое выплеснулось на стол и начало разъедать дерево, а меня обдало гневом тысячелетнего существа. — Ты теперь вампир! Не позорь мой род! Раскинь мозгами, парень!

— Понял, — попятился я к выходу из лаборатории Аристарха. — Всё сделаю в лучшем виде.

— Сделает он, — вслед проворчал князь и сменил гнев на милость: — Осторожнее там. Не хватало ещё, чтобы на тебя наткнулись слуги Валтасара.

Как обычно при упоминании имени противника, Аристарх изволил гневаться. И всплеск ярости, минутой раньше, был всего лишь лёгким шлепком по сравнению с настигшей меня второй волной.

Пока ехал до города, размышлял над странными методами ведения вампирами войны. Князь не признаётся, но я уверен, что он забрался в эту глушь в попытке спрятаться. Мне он не расскажет. И так еле-еле выведал, откуда в городе упыри. Оказывается, таким образом, Вальтасар передал привет старому другу. Теперь ответный ход за Аристархом.

Два пережитка прошлого дворянских кровей, пока поклонами не обменяются, бить друг другу морды не начнут. Поэтому предупреждение князя не просто слова, в городе и окрестностях сегодня не так безопасно, как было, к примеру, пару месяцев назад.

Удачное время я выбрал, чтобы перевестись сюда.

Машину князя, которой самое место на свалке, загнал на просёлок в километре от города. Дальше по дороге старое кладбище, место не самое популярное среди местного населения. Оставшийся путь до отделения прошёл пешком, стараясь держаться теневой стороны дороги. Да и с погодой мне повезло: на небе собирались тучи, обещая пролиться к вечеру ледяным дождём.

За время моего отсутствия в отделении ничего не изменилось. Влад где-то шлялся, Светлана просиживала штаны за столом, строча очередной рапорт на перевод — как я прочитал в голове девушки. Обиделась капитан, что меня, а не её отправили в «командировку». Баюн был в кабинете, гонял коньяк с нашим любезным доктором Смеховым.

— Привет, — поздоровался я с коллегой.

— Привет, — хмуро отозвалась Светлана. — Вернулся? И как там?

— Грязь, кровь и куча психов, — почти честно ответил я, падая за свой стол. Стащил с рук перчатки, снял шапку и услышал тихое «ох» капитана.

— Что? — повернулся к ней.

— А тебе идёт, — похлопала глазами краса девица.

Ага, как будто я не знаю, что на самом деле она сейчас обо мне думает. Очень некрасиво с её стороны. Улавливать поверхностные мысли людей вообще не сложно, я быстро освоил эту науку.

— Сань, а что у тебя с глазами? — прекрасно помня, как я выглядел раньше, спросила капитан и нахмурила симпатичный носик, пытаясь разобраться.

— А что с глазами? — «удивился» я и начал воплощать в жизнь изученные в теории знания.

Копаться в голове человека со слабой волей — одно удовольствие. У Светланы воля оказалась так себе, что удивительно. Я считал её куда более волевой, однако она легко и без колебаний приняла за правду то, что я ей внушил.

— Да нет, показалось, наверное, — встряхнула распушенными волосами капитан, а я улыбнулся. Получилось! Не так уж и сложно. Кстати, надо бы закрепить успех и, например, пригласить капитана на ужин. Нормальный ужин со всеми вытекающими. Заодно проверю свои новые возможности. Интересно же, как оно в этом деле.

Как раз хотел заняться, но господин главный врач решил отбыть восвояси. Пришлось отложить на время все проверки и постучаться в кабинет Баюна. Было у меня задание от Аристарха насчёт доктора. После отделения как раз собирался зайти в больничку, а тут так всё шикарно совпало.

— Кто? — проклекотал майор из-за двери.

— Тёмный, — заглянул я в кабинет и кивнул доктору: — Денис Иоаннович.

— Привет, лейтенант, — козырнул Смехов. — Как съездил?

— Грязь, кровища, психи, — улыбаясь, повторил озвученную капитану версию, подменяя свой образ в головах мужчин.

Баюн после привычного коньячного допинга принял сразу, док немного напрягся, но тоже принял. Легко и непринуждённо, будто всем было плевать на меня.

Я расстроился, поэтому едва не провалил следующий фокус.

Док широко улыбался, а я продолжил копаться у него в мозгах, стирая наработки по яду упыря, который Смехов брал на анализ у безголового трупа.

Общаться с майором и одновременно ковыряться в голове человека не с самой слабой волей, с непривычки было сложно, но я справился. Теперь, как только выйдет отсюда, доктор забудет про ранее неизвестный науке яд, а также самостоятельно и припеваючи уничтожит все наработки.

С Баюном оказалось куда проще. Я даже решил немного пошутить, подменив реальное на выдуманное. Теперь майор будет считать, что всю эту историю он видел в очередном дерьмовом заокеанском фильме.

Мало у меня ещё опыта, без году неделю, как из грязи вылез, но я быстро учусь. И то, что на меня всем оказалось попросту плевать, тоже сыграло свою роль. Теперь я понял слова Аристарха, что мне будет полезно поиграть в человека. И вроде правильные во всех отношениях люди, честные служаки, а в голове грязи хватает. Про личные проблемы каждого и вспоминать не хочется.

Когда закончил с начальством, в отдел вернулся Влад.

Шутник и балагур, вот от кого, а от него не ожидал столь крепкой воли. Еле пробился, и даже после этого старлей смотрел косо. Шутить — шутил, моя лысина сегодня могла претендовать на статус новой достопримечательности Далерецкого, — но подозрительность врубил на полную и не спускал с меня глаз.

Хотелось ещё раз залезть в голову старлея, но, подумав, пришёл к выводу, что сделаю только хуже. Переоценил я свои силы, и выдохся уже к обеду. Пошёл к Баюну и выбил себе отгул до завтра.

Возвращаться в усадьбу не хотелось, далеко слишком, а я устал, поэтому дошёл до квартиры, соорудил гнездо в ванной и заснул крепким сном младенца.

- 4 -

Из сна меня выдернуло ощущение чужого присутствия. В следующую секунду в ванной зажегся свет, ударив вспышкой по глазам, открылась дверь, и вошёл Аристарх. Князь посмотрел неодобрительно.

— Большую часть сил тебе сейчас даёт моя кровь, а ты её так бездумно расходуешь, — нравоучительно произнёс Аристарх и приказал: — Поднимайся.

— Виноват, — пробормотал я, вылезая из старой чугунной ванны, заменившей мне сегодня постель. Спать в комнате не смог — нечем было завесить окно. У меня не то, что штор, карниза нет.

— Что-то случилось? — спросил я, потягиваясь и разминаясь. За окном темно и шумит дождь, в брюхе урчит, но, как понимаю, Аристарх не намерен меня покормить.

А, нет, ошибся. Именно накормить он меня и собирался.

— Садись и ешь, — поморщившись, как от зубной боли, велел Аристарх и указал на мой кривой стол.

На столе нашёлся шуршащий пакет, воняющий недожаренным мясом и майонезом. В пакете была еда из моей любимой кафешки — сколько раз там ел, как не узнать? По меркам столицы даже не кафе, так задрипанная столовка, зато еда дешёвая, порции большие и симпатичная официантка в придачу. Что ещё нужно одинокому голодному мужику?

С учётом изменившегося восприятия, еда показалась отвратной. Если бы князь не заставил, есть не стал. Похоже, это был очередной урок древнего вампира.

— Вкусно? — поинтересовался скучающий Аристарх, подтверждая догадку.

— Не очень, — мрачно отозвался я, отставляя опустевший одноразовый ланч-бокс.

— Зато питательно, — хмыкнул князь, достал сзади из-за пояса моё служебное оружие и положил на стол.

Я тут же схватил ствол, как ребёнок хватает долгожданную игрушку, проверил, покрутил в руках и отложил в сторону.

На кой-мне теперь пистолет, когда сам стал грозным оружием? Пули упырей не берут, проверено. Только острая сталь.

Опять урок?

— Хорошо. Рад, что ты понял, — учитель порадовал очередной похвалой. — Когда вернёмся, сходи в оружейную, подбери себе подходящее оружие. По пути сюда я нашёл ещё двух упырей. На них потренируешься.

— Как скажете.

— А теперь пшёл в машину. Ещё раз бросишь её так, оторву руку.

— Что не так-то? — возмутился я. — Ты сам сказал, чтобы ко мне вопросов не было. Не мог же я на ней к отделению приехать.

— Идиот, — спокойно выдал вампир, смотря как я пытаюсь подняться на ноги после его затрещины. А у меня перед глазами звёздочки кружились, прямо как в мультиках. — Ремонтировать сам будешь.

Как оказалось, оставленную у кладбища машину вскрыли гуляющие там детишки. Завести эту развалюху не смогли, хотя пытались, насмотревшись фильмов. Зато побили фары и нацарапали матерные слова на кузове. Но хуже всего — украли любимую кассету Архонта. Что-то там про вампиров, вурдалаков и упырей.

Пропажу он уже нашёл, детишек наказал. Внушил им быть такими хорошими, чтобы самих тошнило от их доброты. Ну, хоть не убил.

В оружейной у Аристарха была представлена целая коллекция разнообразного холодного оружия. Уездный город вооружить можно. Только что с этим делать, ума не приложу. Мечи видел только в кино и в музеях, все эти копья, пики, алебарды — из той же оперы. С ножами работать учился, но ножа маловато будет, чтобы снести упырю голову. Про вампиров, вроде Порховского, и говорить нечего.

Князь предложил пройтись между рядами стоек и выбрать.

Походил, посмотрел, прикинул по руке, услышал стон отчаяния вампира и отложил топор. Вернее, томагавк. Чем не оружие?

Посмотрел на Аристарха. Князь закатил глаза, покрутил в воздухе указательным пальцем и вышел вон.

Я пожал плечами и снял с подставки серп. Хороший такой, остренький. Помахал перед собой и остался доволен. Надо будет в книгах покопаться, поискать сплав для пуль. Должно же что-то быть. Мы не в дремучем средневековье, наука не стоит на месте.

Серебро нам не вредит, вон князь его слитками в своей лаборатории изводит. Да что там, я теперь могу залпом выпить стакан серной кислоты, и ничего мне от этого не будет. Даже если все внутренности разъест — не страшно, восстановлюсь за сутки.

— Плохо, — озвучил Аристарх, когда я поднялся в гостиную.

В первый момент даже обрадовался новому слову — это его «хорошо» уже бесило, однако быстро погрустнел.

Вампир щёлкнул пальцами, открылись двери кухни, и в комнату ворвались два упыря…

— Очень плохо, — подвёл итог моей битвы с ними учитель.

Одного я даже умудрился полоснуть по горлу серпом. Голову не снёс, но на время обезвредил. Зато второй в это время едва не оторвал мне руку. Пока я отбивался от него, первый пришёл в себя и попытался вгрызться мне в глотку. Морда упыря застыла буквально в миллиметрах от артерии, удерживаемая рукой Аристарха. Упырь рычал и щёлкал острыми зубищами.

В итоге учитель убил обоих. Одному наступил на голову, раздавив ту в кашу из костей и мозгов, второму Аристарх голову банально оторвал, обдав меня фонтаном крови. Покрутил башку в руках и бросил мне на колени.

Оставайся я человеком, меня бы стошнило.

— Уберись, — пренебрежительно велел вампир и ушёл к себе в лабораторию.

Потянулись дни и ночи. Я добросовестно ходил на дежурства, писал отчёты — не хотел бросать работу. Аристарх добросовестно поил кровью и закрывал глаза на мою маленькую блаж. Он просто отыгрывался на мне ночью, превращаясь в адского преподавателя: садиста и изверга. Его любимый метод — опробовать всё на себе, то есть на мне.

Я, собственно, в участок сбегал, чтобы дух перевести. Ну и потренироваться на коллегах. Баюна отучал от синьки, Влада от его дебильных шуток, хотя с ним у меня не заладилось — слишком сильная воля у старлея. И, конечно же, не отказал себе в удовольствии отужинать с капитаном.

Получилось так себе. Физически всё работало отменно, даже не запыхался, но чувствовать негатив и неприязнь Светланы ко мне, как к мужчине, — это больно ударило по самолюбию. В итоге внушил ей, что вся случившаяся между нами романтика ей приснилась.

Князь до слёз хохотал, когда я поделился с ним своей бедой. У него в последние дни было отменное настроение, и появилась куча свободного времени на моё обучение. Точно послал ответный подарок своему недругу. Зря, что ли, почти не вылезал из лаборатории? Теперь оставалось ждать хода Вальтасара.

И ответ не заставил себя ждать. Через три ночи в городе начали гибнуть люди. Баюн рвал и метал, мы со Светланой носились как наскипидаренные, даже Влад на время забыл шуточки. Аристарх бесился, словно не ждал ответа так рано. По крайней мере, отголоски таких мыслей я смог уловить. Случайно. Вряд ли князь хотел, чтобы я знал, как он опростоволосился.

Обе гончие бегали по Далерецкому, выискивая упырей, третья скоро должна была появиться на свет. Времени — обычно столь неважного значения для вампиров — стало категорически не хватать.

Аристарх запретил мне покидать усадьбу, и плевать ему было, что у меня работа, а чтобы я не нарушил запрет, посадил под магический замок. Пришлось соврать, что заболел. Как в трубку орал Баюн… Он и так был самым несчастным из-за невозможности залить за воротник.

Ну я же не виноват.

Не оставалось ничего другого, как лезть в книги в поисках способа сломать или обойти заклинание древнего вампира. Уверен, он оставил лазейку. Методы преподавания у моего наставника далеки от педагогических, зато действенные. Схватываю на лету.

Я как раз испытывал одну вычитанную в книге схему на узловом пересечении заклинания Аристарха, когда почувствовал неладное. Привычное вязкое ощущение неправильности заставило схватиться за серп. И в очередной раз убедиться в правильности методов вампира — серп с лязгом столкнулся с когтями выскочившего из коридора упыря.

Подготовить хоть какое-то заклинания я не успевал, оставалось уповать на обостренные рефлексы вампира и полученные за время короткого обучения знания.

— На! — криком подбадриваю себя и бью сгустком чистой энергии.

Напутал, чёрт! Энергия развеялась, не причинив особого вреда. Упырь лишь отлетел назад, снеся по пути антикварный глобус с мини-баром внутри.

Князь разозлится. Слабость у него к выдержанным напиткам.

Отвлёкся. Потерял секунду. Слуга Вальтасара за это мгновение успел встать на ноги, и я снова ловлю его когти на лезвие. Они у упыря крепче стали, скорее серп сломается.

Мериться силой не собираюсь, знаю — сейчас упырь сильнее, поэтому ещё один выброс силы прямо в морду.

В этот раз точно, как по учебнику. И попал хорошо, метко. Левый глаз лопнул, как переспелая тыква. О, как взвыл! Больно, небось.

Плавно, как учил князь, скольжу вперед и влево, поворот, замах, удар… мимо!

Такого я не ожидал и едва не схлопотал когтями по уху.

Увернулся. Тварь быстрая, но не быстрее вампира.

Полоснул в ответ серпом — зацепил самым кончиком. Теперь понял любовь князя к мечам — удлиняет руку, даёт преимущество.

В голову пришла идея. Мне бы только пару секунд, заклинание создать.

Прыжком ухожу в сторону, поворачиваюсь лицом к противнику и пропускаю удар. Рискую, но с магией упыри не дружат.

Да! Получилось! Когти застыли в сгустившемся воздухе в паре миллиметров от моего горла. Дальше ровно, как прокрутил в голове — дробящий удар тяжёлым ботинком в коленную чашечку. Упырь заваливается, — поворот, замах… попал. Голову с плеч!

Последующие аплодисменты, стали полной неожиданностью.

Крутанулся к двери и выругался в голос.

На пороге гостиной стоял Аристарх и вяло хлопал в ладоши. Выражение лица пуще эмоций говорило, что князь думает о своём ученике.

Похоже я облажался.

— Очень плохо, — прокомментировал вампир. — Не сдерживай я его, лишился бы ученика. Раз пять. Про последний финт даже говорить не хочу. Чтобы я такого больше не видел.

Я молча кивнул.

— Уберись тут, — источая вокруг волны негатива, приказал князь с тоской рассматривая разбитые бутылки.

Я снова кивнул, потом подумал: какого чёрта я мнусь, как первоклашка, и начал задавать вопросы:

— Ты перехватил управление над упырями?

— Только над этим, — не стал отмалчиваться Аристарх, хотя я не рассчитывал, что он ответит. — Подумал — зачем добру пропадать, у меня же есть непутёвый ученик.

— Я усвоил урок. Много их?

— Один убежал. И найти его будет твоим заданием, — демонстрируя клыки, обрадовал князь. — Скоро рассвет. Что сейчас должен делать упырь?

— Искать нору.

— Хорошо. А что должен делать ты?

— Искать упыря.

— Плохо. Не разочаровывай меня, мальчик. Ещё попытка.

Я задумался над тем, чего от меня хочет Аристарх. Вариантов-то не так много.

— Выпить крови, — спустя пару мгновений, выдал я ответ. Первым же ударом по упырю слил половину своего запаса энергии, нужно восполнить потерю.

— Что ещё?

— Сменить оружие?

— Было бы неплохо, — порадовался вампир, однако снисходительно разрешил: — Но пока оставь. Посмотрим, что из этого выйдет. Сейчас топай спать. Кровь получишь перед выходом. Я разбужу. Пошёл.

Вот и ещё один урок. Точнее тренировка. Пока отдыхаю, организм будет самостоятельно восполнять истраченную энергию. Немного, сущие капли, но в трудную минуту именно эти капли могут стать решающими. Вдруг у меня не окажется доступа к крови?

— Что ты делаешь, позор моего рода? — всплеснул руками древний вампир, когда вместо того, чтобы убраться к себе в комнату, я начал собирать с пола разбитое стекло и дерево. Упыря тоже надо вынести из гостиной, а то вонять будет.

— Убираюсь. Ты сам сказал…

— Спать! — заорал князь, да так, что окна завибрировали, а я присел, вжав голову в плечи.

— Поднимай зад! — через время проревел голос вампира в голове.

Я открыл глаза, дотянулся до мобильника, посмотрел время и тихо выругался. Экран показывал десять утра, десяток пропущенных вызовов от Баюна и примерно столько же от Влада и Светланы. Сообщения тоже были, смотреть не стал. Я, в конце концов, на больничном.

— Извините, мальчики и девочки, — пробормотал, вылезая из постели. — Сегодня мне не до вас.

— Долго мне ждать? — уже вслух заорал из гостиной Аристарх. Мог и не орать, у вампиров отменный слух.

— Уже иду.

Следов вчерашнего разгрома в гостиной не наблюдалось. Зато меня ждал сюрприз — голова поверженного упыря на расписном блюде. Голова разлагалась и смердела, и совершенно не вписывалась в дизайн интерьера. Князь стоял сбоку от стола и широко ухмылялся.

— Несмотря на самое позорное сражение, которое я видел за свою долгую жизнь, могу поздравить тебя с первой победой, — важно продекламировал он и моментально сменил милость на гнев: — А теперь убери эту хрень из моей гостиной! Живо!

Первым порывом было схватить поднос и вывалить его содержимое на улицу, но в голове сработал стопор: шторы в гостиной опущены, за чёрной тканью солнце, а крови я сегодня ещё не пил.

Князь молча следил, кривил губы и испускал негатив.

Знать бы, что он выдумал для очередного урока. Хотя… есть догадки.

Осмотревшись и не найдя привычной зачарованной от порчи пробирки с княжеской кровью, подошёл к столу, ухватил упыря за ухо и приподнял. Вот она, родимая.

Я успел схватить пробирку за секунду до того, как плоть треснула, и голова упыря шмякнулась обратно на поднос, разбрызгав вокруг себя трупную жидкость. В моей руке осталось ухо.

— Великолепно, — прокомментировал Аристарх, рассматривая попавшие на рукав пиджака капли. — Парень, я начинаю жалеть, что не оставил тебя в лесу.

Аристарх не шутил, вампир даже не скрывал своих эмоций. Завтракать под такой аккомпанемент тяжело, но что делать?

Ухо шлёпнулось на поднос следом за остальным, сто миллилитров крови из пробирки перекочевали в меня, взбодрив не хуже кофеина, теперь можно было и на солнышко. Одно «но». Башка упыря, как и головы прочих условно и псевдо магических существ под солнцем не сгорают. Вот вообще.

Аристарх не просто так забирал отрубленные головы. В случае упырей телу хватит и слабого солнечного света, чтобы прекратить поганить землю своим присутствием, для уничтожения остальной мерзости за домом сложена поленница и стоит бочка. Можно и так бросить, плоть быстро разложится, однако не стоит плодить всякую нежить там, где живёшь. Магия не терпит бездарей и, если что-то где-то оставить без присмотра, жди неприятного сюрприза.

Аристарх решил напомнить урок с огнём? Князь повторяется. Или? В книгах написано одно, но не стоит недооценивать опыт тысячелетнего существа.

— Кроме огня есть другой способ? — предположил я.

— Таки не всё потеряно в этой лысой черепушке, — похвалил вампир и сотворил маленькое заклинание, почистившее его костюм, потом продолжил язвить: — Если не хочешь подпалить свою шикарную шевелюру, брось в озеро.

Издёвку князя пропустил мимо ушей, уже привык, и сосредоточился на озере. То-то мне оно так не понравилось. Если Аристарх сбрасывает туда всякую мерзость, у него должна быть на это веская причина.

— Значит, мне не почудилось? Там что-то есть?

Князь собирался в очередной раз наорать на меня, но передумал, подошёл и ткнул указательным пальцем в мою грудь:

— Запомни, мальчик, если тебе что-то почудилось — оно там есть. Можешь не верить зрению и слуху, но верь этому, — и ещё раз ткнул пальцем. — А теперь вынеси, наконец, мусор!

Не знаю, какое чудовище Аристарх вскармливает в озере, но, учитывая набирающую обороты войну с Вальтасаром, я покорно подкормил неведомую зверушку. Потом вернулся в усадьбу и застал князя садящимся в машину.

— Уезжаешь? Я думал, мы пойдём искать упыря.

— Может, мне ещё грудью тебя покормить? — осведомился вампир и чуть не сплюнул, — не позволило дворянское воспитание. Сел в машину, хлопнул дверью и на пол пальца опустил стекло. Я тут же склонился к щели, рефлекторно.

— Ищи упыря. Днём его сможет победить даже такая бездарность. Я скоро вернусь. Упыри Вальтасара убили трёх человек, и если мы не хотим, чтобы они поднялись через пару дней, придётся забыть об уважении к усопшим и их семьям. Или ты против?

Я против не был.

Князь закрыл окно, завёл ржавый драндулет и уехал рубить головы.

Мне тоже пора заняться делом, Аристарх подкинул непростую задачку. Чтобы найти упыря, предстояло за световой день перевернуть весь город. Несмотря на его скромные размеры, укромных мест хватало.

Но князь дал подсказку, и грешно будет ей не воспользоваться.

Я вернулся в дом, поднялся в кабинет Аристарха и залез в закрытую секцию одного из шкафов. Мне нужна карта.

Карт Далерецкого было достаточно, вампир подготовился заранее, прежде чем переезжать: здесь были и современные, снятые со спутника, и советские, и совсем древние, от которых веяло запредельной магией. Нашлась и чистая, без пометок, прошлого года — то, что нужно. Не хотелось отвлекаться на всякие крестики-нолики, которыми князь так любил разрисовывать схемы.

Я разложил карту на столе и сосредоточился на своём чутье. За последнее время оно неплохо развилось.

Ещё бы ему не развиться, когда каждый день Аристарх придумывал новую подлянку. И ладно, если бы безобидные, так нет! То рано утром сбросит штору с окна, до того момента, когда я приму его крови, то кислотой плеснёт, то в кровь добавит яду.

Я ведь чуть не выпил тогда. Устал после очередной изматывающей тренировки. В самый последний момент остановился.

Не умер бы, но в том же сортире точно посидеть бы пришлось.

В кино ведьмы и прочие колдунишки пользуются поисковым кристаллом из кварца или чем-то подобным. У меня кристаллов не было, поэтому использовал как проводник руки. Прикрыл глаза, поводил ладонями над бумагой и упёрся в три горячих точки. Первая и вторая рядом — усадьба и озеро, что не удивительно. Третья точка располагалась на подъезде к городу — это князь. Всё, больше я ничего не чувствовал. И если упырь не избрал местом для дневного отдыха подвал усадьбы, я не знаю, где его искать. Фокус не прошёл.

Несмотря на неудачу, попыток совладать с чутьём и отыскать упыря не бросил, и ещё час шаманил над картой. Заклинания вспоминал, палец резал и капал кровью на бумагу. Ноль. Ничего.

Я уже сворачивал карту, когда взгляд зацепился за надпись мелким шрифтом «Медный-7». Князь сказал — верить чутью, и я поверил. Взял серп и отправился к заброшенному медному руднику.

Единственную машину Аристарх забрал, добираться до рудника предстояло своим ходом. Но я не расстроился, привык уже к солнышку. Я был в дикой ярости. И всё потому, что мне позвонила мама. А что самое поганое — я успел про неё забыть!

Как можно забыть о человеке, давшем тебе жизнь? У меня объяснений не было. Гнев вырвался наружу, и на моём пути стало на одно дерево меньше, а также уменьшился запас энергии.

— Сашенька, у тебя там всё в порядке? — забеспокоилась мама, услышав треск дерева.

— Да, мам, всё хорошо, мимо стройки иду, — затолкав гнев поглубже — на упыре отыграюсь, — спокойно поговорил с мамой.

Отца я схоронил десять лет назад, из всех родственников осталась только она. Но жила мама не в столице, где я нёс службу до перевода в Далерецкий, а в старом ещё дедовском доме в одной из областей нашей необъятной родины, в маленькой деревеньке, иначе я ни за что бы не согласился на перевод. В столице я одну её не бросил бы.

По работе приходилось много крутиться, по крайней мере, раньше, и мама старалась не докучать занятому сыну, звонила, если только что-то случалось. Сегодня она позвонила, чтобы узнать всё ли у меня в порядке, потому что только что к ней приходили странные люди, представившиеся сотрудниками СБ, и задавали вопросы.

Мама, как партизан молчала. А что она могла знать, если я не рассказал ей даже про перевод? Номер только новый дал, для экстренной связи.

Я остановился, помолчал десяток секунд, заставив маму понервничать, и усмехнулся в трубку. В голову пришла занимательная идея. Не мне теперь их бояться.

— Ма, а далеко они ушли?

— Да, нет, — немного растерялась она. — Машина ещё за околицей стоит.

— Если тебе не сложно, передай господам трубочку.

— Хорошо, Сашенька.

Дальше я слушал шаркающие шаги мамы, её тяжёлое дыхание, сухой голос, и ничего не ощущал. Как отрезало. Словно она в один момент стала чужим человеком. Видимо, вампирская психика взяла верх над отголосками человеческих эмоций. Я хотел разозлиться на себя за это, но не увидел в этом смысла. Это в первую секунду меня проняло, сейчас уже отпустило.

— Тёмный… — спустя пару минут прозвучало из динамика. Голос наглый и властный, привыкший получать, что хочет. — К тебе тут пара вопросов.

— Тронете маму, я вас под землю укатаю, — сразу предупредил я, добавив в голос магии. — А коли вопросы имеются — так приезжайте, я в любой момент готов на них ответить.

— Где? — то ли крякнул, то ли икнул неведомый собеседник. Человек сам не понял, с чего ему неожиданно стало страшно, что зубы лязгают.

Я широко оскалился и провёл языком по недавно отросшим клыкам.

— Александров-Далерецкий, — сообщил своё местонахождение и повесил трубку. За маму больше не волновался — и не только из-за прорезавшегося вампирского хладнокровия. Зачем им старая женщина, когда есть тот, на кого можно спустить собак?

Телефон по окончании разговора сломал и выбросил, отрезав себя от прошлой жизни. Ни к чему мне больше этот кусок микросхем и пластика, прав князь.

Мама… Я благодарен ей за всё, что она сделала: родила, вырастила, поставила на ноги и никогда не сомневалась в моих решениях. Как только появится возможность, съезжу к ней, дам увидеть, кем стал без прикрас и недомолвок. Аристарх отпустит, вампир не упустит такой возможности преподать мне очередной урок. А то и вместе со мной поедет.

До рудника добрался за час. Был здесь всего пару раз, сначала в ознакомительных целях, потом и по служебной необходимости. Постоял, осмотрел захиревшее хозяйство и снял с пояса серп. Чутьё заработала на полную катушку, подсказывая, что упырь рядом. И не только упырь. Я обернулся, нашёл взглядом высунувшуюся из куста саблезубую морду гончей и улыбнулся.

Князь бдит. Одновременно контролирует и оберегает. Если снова проявлю себя не с лучшей стороны, гончие придут на помощь. Но и мне потом влетит — за бездарность.

В шахты лезть не пришлось, чему я был несказанно рад, — упырь устроил дневную лежку в подвале общежития, где раньше жили шахтёры.

Спустившись в подвал, затворил за собой старую железную дверь, — сделать так подсказал проснувшийся эгоизм. Я сам, без всякой помощи хотел покончить со слугой Вальтасара. Гончих ржавая железка надолго не задержит, но мне много времени и не надо.

Аристарх будет доволен учеником.

Я на мгновение замер, затем усмехнулся, осознав задумку древнего вампира. Именно такого поведения он и ожидал.

Упырь не стал далеко уходить, устроился в первом же закутке, зарывшись в давно сгнившие матрасы. И как только я приблизился, выскочил прямо на меня.

Я этого ожидал, поэтому упырь получил прямо в морду заранее подготовленное заклинание.

Завыл и покатился по полу, расцарапывая когтями лицо. Я не стал медлить. Это его не убьёт, просто даст мне пару десятков секунд преимущества. Этих секунд мне хватило, чтобы избавить упыря от головы. Теперь оставалось только прибраться.

Когда закончил, сел прямо на землю и самодовольно улыбнулся — я молодец.

В десятке метров левее дымилась кучка пепла, оставшаяся от тела упыря, рядом лежала обожженная голова со сквозной дырой. Моё заклинание прожгло череп насквозь от носа до затылка. И практически оставило меня без энергии. Но хватило же.

Хорошее заклинание, действует как серная кислота на человека. Недавно вычитал, даже проверил на одном из столов в библиотеке. Аристарх пока не видел, иначе мне бы давно влетело…

Против упырей лучше всего работает железо и огонь, но первым я пока плохо умею пользоваться, а вот от близкого общения с огненной стихией меня до сих пор коробит. Даже сигаретку не могу себе позволить, а иногда уж очень хочется…

Не успел я сесть, как прибежали обе гончие. Одна подхватила пастью голову упыря и тут же сорвалась с места, другая встала напротив меня.

— Чего тебе, морда? — спросил я.

Морда совсем по-собачьи склонила голову вбок и вывалила синюшный язык, а в голове раздался приказ учителя.

— Понял, — произнёс я, поднимаясь на ноги. — Возвращаюсь.

В этот раз обошлось без нравоучений. Аристарх попросту лишил меня своей крови.

Вроде бы ничего страшного не случилось — подумаешь, днём не смогу выйти на улицу. Однако уже на второй день я понял, что лучше бы Аристарх орал. Сначала было просто тяжело. Чтобы отвлечься, зарылся в книги. На время помогло.

В третью ночь я разгромил гостиную, требуя у вампира крови, после чего князь за шкирку, как нашкодившего щенка, сбросил меня в яму с землёй и запечатал заклинанием люк. Напоследок сказал, что как только выйду, получу крови. Однако, чтобы выйти, мне придётся самостоятельно снять его заклинание.

Чтобы это сделать, нужно было хотя бы сосредоточиться. Я же мог думать только о крови.

Немного побесившись, вспомнил первые дни и зарылся в землю. И даже пожевал чернозем. На какое-то время полегчало. Жаль, ненадолго.

Даже вспоминать не хочу о последующих днях, стереть бы их из памяти, но не получится. Самому стыдно.

В итоге я просидел в яме шесть дней. На седьмой накатила полнейшая апатия. Я просто сидел, не двигаясь и, кажется, даже не дыша, смотрел на стенку, а потом в один момент встал, подошёл к люку и, словно всю жизнь этим занимался, снял заклинание князя. Простое, но хитрое, оно подробно разбиралось на составляющие в одной из самых первых прочитанных мною книг. Но мне так хотелось крови, что я забыл об этом.

Крови больше не хотелось, единственным желанием было выбраться в ночь, вдохнуть свежего воздуха и съесть пару хорошо прожаренных стейков.

Как только снял заклинание, открылся люк. Света в этот раз не было, была рука князя, за которую я без раздумий зацепился.

Аристарх рывком вытащил меня наверх, сказал своё коронное «хорошо» и отправил в душевую.

В гостиной вновь ждал сюрприз, на этот раз приятный, учуял его ещё из подвала.

Аристарх устроил знатный ужин, во время которого подробно разобрал ошибки схватки с упырём. Про отдых в подвале тоже упомянул.

Князь таким образом снял меня с иглы, вернее, с крови. Я и сам это понял, пока долбился в зачарованные стены ямы. Не раз видел, как нариков колбасило в ломке. Но не стоит расслабляться раньше времени, если продолжу каждый день пить кровь Аристарха, в скором времени вновь окажусь внизу. Либо нужно забыть о дневных прогулках.

Подумав, выбрал второе.

— Хорошо, — остался доволен моим выбором вампир и разлил остатки вина по бокалам. — Я даже готов признать, что ты не бездарь. Ты тупица.

— Это синонимы.

— Правда? — удивился вампир, вернувшись к своей излюбленной манере общения. Спорить с ним бесполезно, поэтому я сменил тему.

— Упыри больше не появлялись?

— Смотря, кого ты имеешь в виду под этим понятием… — расплывчато ответил князь, но я сразу подобрался. Неужто приехали по мою душу?

Аристарху не надо было рассказывать, кто они и зачем здесь — он давно это знал, считав из моей головы. Он всю мою подноготную знал от момента рождения по текущий момент.

— И как самочувствие? Нигде не колет? — спросил вампир, имея в виду маму.

— Не колет, — равнодушно ответил я.

— Очень хорошо. Вообще, твоя идея мне понравилась. Может быть, и посетим как-нибудь твою маму. А пока, будь добр, разберись со своими упырями. Я уже устал их развлекать, — велел князь и отправил мне образы приехавших бандитов с важными ксивами в карманах.

Что ж, ночь только наступила.

- 5 -

Ребятки не спешили. Колбасило меня неделю с лишним, а они в Далерецком всего две ночи, могли и быстрее добраться. Князь уже перетряхнул им мозги и внушил, что я в очередной командировке и лучше бы им не буянить, а тихо и мирно подождать возвращения лейтенанта.

Вот в городе удивились, когда быковатые с виду парни разливались соловьями в «спасибо», «извините», «не будете ли так любезны». Пошутил князь.

Мне шутка тоже пришлась по вкусу. Оставалось придумать эффективный способ, чтобы в очередной раз не прослыть бездарностью. Уверен, князь и эту ситуацию решил превратить в урок для меня.

В моей квартире парни уже побывали, перевернули всё кверху дном и забрали небрежно забытый на кухонном столе табельный пистолет. Жить там я больше не собирался, но с некоторых пор стал с неодобрением относиться к беспорядку. Захотелось сжечь к чертям своё унылое жилище.

Не сжёг — пересилило нежелание связываться с огнём.

Следующей остановкой стало отделение. Я не планировал сюда заходить, просто мимо проходил, и прошёл уже, но потом что-то потянуло обратно.

Внутри скучал дежурный и корпел над книгой Влад. Странное зрелище, книги и Тронников — несовместимые вещи, если это не журнал с голыми девочками.

И читал наш славный старлей о вампирах.

В жизни не поверю, что Аристарх оставил это без внимания. Чему я должен научиться теперь?

Усыпив и без того зевающего дежурного, я прошёл в кабинет и встал на пороге. Верхнее освещение выключено, старлей сидел при свете настольной лампы и даже не заметил моего прихода. Зато я заметил у него на столе головку чеснока.

Ну, право слово, он бы ещё осиновый кол заточил! Судя по плавающим на поверхности мыслям, Влад уже близок к этому.

— Привет, Влад! — весело поздоровался я.

Лейтенант вздрогнул и схватился за лежащий на столе пистолет. — Нервишки шалят?

Старлей несколько мгновений боролся с собой: разум говорил, что это я — его друг и коллега, лейтенант Тёмный, но интуиция твердила, что не всё так просто в Далерецком.

В этот раз победил разум, и Влад отложил оружие.

— Явился, наконец, — буркнул Тронников, прикрыв страницы книги папкой с надписью «Дело». — Что у тебя с телефоном? Баюн в бешенстве. И ты в курсе, что по твою душу столичные быки пожаловали и машут красивыми ксивами?

— Знаю. Давно их ждал, — широко улыбнулся я, продемонстрировав клыки.

Поверхностные мысли Влада забегали в ускоренном темпе, рука вновь потянулась к пистолету.

Старлей не испугался, он боялся остаться без оружия или не успеть выстрелить.

— Оставь, — поморщился я. — Пули мне больше не страшны. И это тоже, — киваю на чеснок. В то же время осторожно прощупываю подсознание старлея в поисках подсказки от Аристарха. Воля у Влада сильная, если напряжётся, легко выбросит такого недоучку, как я. Это Аристарху всё равно чью волю ломать.

— И что дальше? — спрашивает Тронников. В моём присутствии он чувствует себя некомфортно, но простое человеческое любопытство пересиливает. — Убьёшь меня?

— К чему? У нас и так мало хороших полицейских.

— Тогда что тебе нужно?

— Сам не знаю, что тут делаю, — пожимаю плечами и честно рассказываю: — Вообще-то я шёл к нашим столичным гостям. Надо уже закончить с этим, но никак не могу придумать, как наглядно объяснить их босу, что он не прав.

— Ты не рассказывал, почему перевёлся. Я интересовался у Баюна.

— Почему? Ну, слушай, — я зашёл в кабинет, прикрыл дверь и коротко пересказал всю историю. О малолетнем торчке с пистолетом, которого застрелил, и об его отце из кабинета министров, обещавшем укатать меня под землю за убитую кровиночку. О начальнике моего отдела, полковнике Гусеве, предложившем упрятать старшего лейтенанта Тёмного подальше от столицы, в такую дыру, где и искать никто не станет. Понятное дело, с понижением в звании и записью в личном деле, — всё-таки человека убил.

Не рискни Гусев своей шеей, через пару дней меня бы пинком под зад выпихнули из органов, а максимум через неделю — закопали бы в лесополосе за чертой города.

Полковник постарался на славу, хороший он мужик. Когда Гусев предложил такой вариант, я подумал: какой смысл, всё равно найдут. Страна хоть и большая, но база единая: плати деньги, и тебе кого угодно на блюдечке подадут.

Гусев в тот момент ударил кулаком по столу и банально взял меня на слабо, за что я ему сердечно благодарен. Не знаю, что и как он сделал, но раз полезли к матери, то где-то в пластах бюрократии меня потеряли.

С одной стороны, прискорбно, что в стране такой бардак, с другой — где ещё найти родину с такой широкой душой?

— М-да, — выдохнул старлей, когда я закончил рассказ. Даже Баюн не знал моей биографии, потому что в Далерецкий я приехал хоть и в звании лейтенанта, но с идеально чистым личным делом и ошибкой в фамилии. Влад тогда ещё долго ржал над Александром Томным. Майор же на ошибку какой-то дуры из администрации просто махнул рукой. Томный-Тёмный, да кому какая разница в этой дыре?

— Как-то так, — развёл я руками, пытаясь понять, отчего потянуло потрепать языком. Я и раньше не был особо разговорчивым, сейчас вовсе приходится только с книгами общаться.

— Значит, ни в какую командировку ты не ездил и на больничный не уходил? — посидев немного с задумчивым видом, спросил Влад. Сам себе покивал и задал другой вопрос: — И как оно?

— Помаленьку.

— Ясно, что ни хрена не ясно, — рассудил Влад и уточнил: — Вас, таких, тут много?

— Я и наставник. Увидишь уродливых образин — руби головы. Помнишь же того «рокера». Упырь это. Если тебя укусит — сам таким вскоре станешь. Ладно, Влад, спасибо, что выслушал. Пойду я.

— Ты к столичным? — вскочил следом старлей.

— К ним, родимым.

— Я с тобой! — засобирался Влад. — Кто-то же должен будет прибрать трупы.

В Далерецком не было своей гостиницы, хозяин моей любимой кафешки держал на всякий случай пару комнат для шальных пассажиров железки и редких дальнобойщиков, там-то наши столичные гости и поселились. Набились в крошечные коморки, как селёдки в бочку.

Два мощных дорогих внедорожника стояли на парковке, восемь парней, не слишком умных, но любящих, когда им хорошо платят, терпеливо ожидали моего появления. По крайней мере, именно такие образы и ощущения передал мне Аристарх.

Дежурного будить не стали, пусть спит болезненный — у него жена недавно родила, мучается теперь, прямо как князь со мной. Влад завёл «козла», и мы отправились в гости.

Удивил меня старший лейтенант. Я бы на его месте сначала стрелял, а лишь потом задавал вопросы. В который раз убеждаюсь, что люди из глубинки куда прочнее столичных выпендрёжников.

Знавал я одного капитана, перевёлся из культурной столицы — гонор сразу на стол вывалил и всех нас мордами по нему повозил, а как увидел труп, пролежавший в квартире четыре дня, так и облевал все углы. Недолго он у нас после этого проработал. Когда каждый первый не своей смертью умирает, в кабинете при таких делах не отсидишься.

А Влад молодец, только вопросами достал. Я не отвечал, а он всё равно их задавал, пришлось стукнуть старлея магией. Не сильно, всё-таки он за рулём, но чтобы не забывал, что не с напарником едет, а с существом кровожадным, теоретически бессмертным.

Про бессмертие я всё же рассказал, Влад задумался, а мы как раз приехали. Осталось повернуть да проехать метров двести.

— Здесь останови, — приказал я, и «козёл» с натужным скрипом затормозил.

Наверное, мы всю округу разбудили. По крайней мере, собак в соседних дворах так точно.

— Что дальше? — спросил Влад, барабаня пальцами по рулю.

— Пойду, пообщаюсь с пацанами, — оскалился я, вылезая из машины. — А ты не светись. Сам знаешь, Фёдор — дикий, всё камерами утыкал.

— А тебе с твоими клыками светиться можно? — не послушался Влад и тоже выбрался на улицу.

— Меня камера не увидит, — невольно открыл ещё один маленький секрет вампиров и с тоской глянул на себя в боковое зеркало — пустота. Не каждое зеркало теперь мою морду отражает, только те, что в доме Аристарха, он там каждую зеркальную поверхность зачаровал, даже столовое серебро. Со скуки, наверное. Я лишь одно зеркало в отделе зачаровал, чтобы у коллег каждый раз вопросов не возникало. Влад тоже бросил взгляд в моё зеркало и сглотнул.

— А как это так? — спросил он. — В кабинете же…

О! Кажется, начало до человека доходить. Он сегодня ещё и не такое увидит.

Отвечать не стал. Меня захлестнула волна азарта, словно вдохновение свыше. Влад у нас шутник, князь тоже любит посмеяться, чем я хуже? Тоже шутить умею. И если ребятки окажутся понятливыми, сядут в машину и мирно уедут, убивать никого не буду. Лучше потом, когда к маме поедем, упрощу Аристарха заглянуть в столицу, наведаемся к первоисточнику всех моих проблем — вот чьей кровушки я с удовольствием отведаю.

Влад под камеры всё же не полез. А мог бы. Не знал старлей, что я магией владею и знаю пару заклинаний, способных вырубать технику. Камеры сейчас писали лишь белый шум, если вообще работали. Кажется, опять не рассчитал энергию для заклинания.

Гости не спали, в обеих комнатах горел свет и работал телевизор, транслируя футбольный матч. И какой счёт? Ага, два-один, ведут красно-зелёные.

Я постоял пару минут, слушая трансляцию, и отчего-то заскучал. Вот если бы спортсмены на стадионе бегали от упыря, с вылетом на жизнь, а так… Подошёл к автомобилям со столичными номерами, оценил экстерьер и ласково постучал ногой по заднему колёсу, сначала одной машины, потом другой. Многомиллионная техника взвыла сиреной и замигала фарами.

Парни среагировали моментально, как по спичке, и выскочили во двор. Четверо вышли, четверо остались внутри.

— Любезнейший, отойдите от машины, — произнёс широкий мужик выше меня на голову, с переломанным носом и рассекающим правую бровь шрамом.

«Любезнейший»… Нет, перестарался Аристарх. Прямо разрыв шаблона.

Я ехидно ухмыльнулся и взмахом руки погасил сигнализацию. Подумаешь, теперь всю сигналку менять придётся.

— Долго вас ждать пришлось, любезнейшие, — в той же манере ответил я, выходя под свет фонаря. Вот теперь меня узнали.

Суетиться не стали — их восемь, а я один, к чему лишняя суматоха, но на дружелюбный разговор пригласили аж в саму столицу-матушку. Я был вынужден отказать, потом подумал и снял с парней заморочку Аристарха, а то уши от вежливости вянут. Лучше уж по старинке: добрым словом и кулаком.

— Ты… это… — неожиданно запнулся на полуслове вожак этого стада. Задумался, поводил языком во рту, словно проверяя, не выпали ли у него все зубы, и зарычал на своих парней: — Какого вы с этим утырком базарите? Вяжите и в машину! Шеф лично разберется.

— Стоять! — тихо сказал я, но услышали все. Даже Влад застыл.

В общем-то, ему я это и говорил, а то разбежался старлей, пистолет достал — наших же бьют. То, что остальные послушались, тоже хорошо, как раз успею озвучить предложение.

— Передайте шефу, чтобы шёл в задницу. Хочет потолковать — пусть лично приезжает. Если такой же обдолбыш, как его сынок — укатаю его следом. Я ясно выразился?

Более чем ясно, раз за пистолеты схватились.

— Очень жаль, — вздохнул я и исчез из поля видимости столичных.

Самый простой фокус — отвод глаз, на него даже люди способны, если потренируются. Но я не просто так исчез, а воспроизвёл улыбку Чеширского кота, переложив на манер вампирского оскала. Пошутил.

Противник оказался деморализован, а я пронёсся вихрем по парковке, ломая кости. Этому руку, тому ногу. Зачем хороших людей убивать, если даже энергии с них не поиметь? Это не упыри, пары секунд хватило, чтобы обезоружить и положить всех на землю.

Моих выкрутасов никто не видел: Далерецкий по ночам словно вымирал, а пару шальных прохожих я отогнал ещё в самом начале.

Мысли засевшей в номере четвёрки я отслеживал постоянно — в голову одного Влада забраться было сложнее, чем в мозги к этим ребятам. Поэтому, как только с их стороны началось шевеление, выключил их простым заклинанием. Говорил же, выучил длинный список. Эти теперь до столицы не очухаются.

Тех, кому я сломал ноги, тоже отключил, чтобы не раздражали своими стонами. Один с поломанной рукой оказался слишком шустрым, но его я оставил для Влада, как раз в ту сторону он рванул.

— Бросить оружие! Полиция! — не заставил себя ждать старлей, бросившись наперерез. — Всем лежать!

— Расслабься, старшой, все и так уже лежат, — улыбнулся я и обратился к лидеру столичных, придерживающему сломанную руку: — Вторая попытка, сударь. Третьей не будет.

Мужик был бледный, весь покрылся испариной и совершенно не понимал, что сейчас произошло. Выпучил глаза и пялился на мои выставленные на показ клыки, — уже скулы свело от улыбки.

Воспитанники столичных школ бодигардов, как сейчас модно их именовать, далеки от оперативной работы, этим даже до нашего пьющего Баюна, как до Китая в известной позе. Хорошо, что не обгадились на нервной почве.

— Не слышу ответа! — надавил я на мужика, а ведь хотел по-хорошему. Не получилось. Да и шутником я оказался так себе.

— Я… Да… Понял…

— Молодец. Влад, помоги распихать граждан по машинам. Коробки там автоматические, доехать с одной рукой смогут. Бегуна в эту…

Договорить фразу я не успел, всё застыло и потемнело, как будто я попал в стоп-кадр черно-белого фильма.

Нелепо открыв рот, остолбенел министерский бодигард, Влад превратился в живую статую, замерев на полушаге и крепко держа за шею шустрого бегуна.

Мимо меня пронеслась гончая, заскочила в гостевые комнаты кафешки, и начали гаснуть искорки человеческих жизней. Одна, две… всё. Быстро, и пяти секунд не прошло.

— Очень плохо, — раздался голос Аристарха за спиной. — Не ожидал от тебя.

— Ты сам сказал разобраться…

— Рот закрой! — приказал князь и ласково похлопал по голове подбежавшую к нему гончую с перемазанной кровью пастью. — Ещё и этого притащил.

— Он…

— Умолкни.

Я опустил голову и покорно заткнулся. Аристарх в бешенстве, но я не понимаю причин.

— Тупица, — «похвалил» князь, как сплюнул. — Что мы делаем с упырями?

— Рубим головы.

— Так в чём дело, придурок?! — неожиданно заорал вампир.

— Но это же люди…

Аристрах прикрыл глаза ладонью и покачал головой. В следующий момент меня сбило с ног, сзади на шее сжались острые зубы. Проткнули кожу, вгрызлись в мясо и застыли ровно перед той чертой, где мне ничего не грозило.

Я на автомате дёрнулся, но гончая предупреждающе зарычала и чуть сильнее сжала челюсти.

«Да понял я, понял», — мысленно буркнул я, замирая. Пока вампир не преподаст урок, бесполезно дёргаться.

Князь в это время манерно одёрнул брюки, опустился на корточки передо мной.

— О чём ты думал, раскрывшись перед ними и решив отпустить, позор моего рода?

— Я… Э-э-э, — замялся я с ответом, поняв, какую на самом деле глупость совершил. Только сейчас дошло. Думал, будет смешно напугать их, чтобы обосрались. Не подумал о последствиях.

Они бы вернулись в столицу, доложили о моих странностях, и сюда бы нагрянул спецназ или ещё кто похуже. Аристарх бы с ними разобрался, как сделал с тем, кто забрал у нас тело обезглавленного «рокера», которого нашли в овраге. Князь бросил его там, отвлёкшись на других упырей, всё равно бы днём тело превратилось в пепел. Но его нашли раньше.

— На, посмотри, — князь положил мне ладонь на лоб, и в следующий момент голову пронзила раскалённая спица, обрётшая форму заклинания. У меня перед глазами пронеслись яркие картинки, по большей части кровавые и с множеством трупов — то, каким могло быть будущее, отпусти я людей живыми.

Сознания не потерял, лишь застонал, когда Аристарх, наконец, убрал руку.

— Уяснил?

— Да, — хрипло выдохнул я. Теперь всегда буду думать о последствиях прежде чем что-то делать.

— Хорошо. Пошла вон, — шуганул гончую вампир и, когда та отпустила, похлопал меня по плечу. — Вставай.

— Сейчас, — я забарахтался, но встать пока смог только на четвереньки — перед глазами всё плыло и слабость дикая. Был бы человеком, меня обязательно бы вывернуло.

Энергии ноль, пусто, — заклинание Аристарха вычерпало всё до дна, ещё и откусило приличный кусок от самой сущности вампира. Чудо, что живой и соображаю. Это, походу, тоже был урок.

— Живее! — поторопил князь. — У меня нет времени возиться с тобой всю ночь!

Всё, что я смог сделать, — перевернуться и шлёпнуться на задницу.

— Чудесно, — прокомментировал вампир. — И эта отрыжка червя — мой ученик!

Я снова попытался встать. И снова оказался на заднице. Князь закатил глаза:

— Тупица ученик — горе учителю.

Вампир поднялся, схватил за ногу ближайшего столичного гостя и подтащил ко мне:

— Ешь.

Человеческая кровь… Боже! Да это безграничный кладезь энергии!

Я иссушил тело менее чем за минуту. И с не меньшей жадностью набросился на второй сосуд.

Когда-то сам бы не поверил, что смогу выжрать литров десять за раз, но кровь — это не вода и не коньяк. Кровь — это в первую очередь энергия. Она усвоилась моментально, отдавшись приятным покалыванием во всём теле.

— Если узнаю, что балуешься — оторву башку, — предупредил Аристарх, когда я оторвался от второго тела.

О! Да это бегун, которого Влад поймал. А что старлей?

Оглядевшись, нашёл взглядом бывшего коллегу.

Влад был бледен и смотрел на меня… Начинаю понимать, как на свет рождаются охотники за всякой нечистью.

— Это тоже было частью урока? — поднимаясь на ноги, буквально вскакивая, спрашиваю князя. Энергия переполняет, фонтанирует, того и гляди взлечу.

— Сам решай, — принял тот безразличный вид. — И уберись здесь.

— В озеро?

— Эта самая умная твоя мысль за целый день!

Я кивнул, быстро оценил фронт работ и забуксовал в самом начале.

— А живых?

— Этих двоих в усадьбу, — снизошёл до подсказки Аристарх касательно оставшихся в живых парней, развернулся, сделал шаг и молниеносно оказался перед Владом. Положил ладонь на лоб старлея и произнёс:

— Забудь!

Влад покачнулся и вновь застыл. Взгляд как у рыбы: мутный, безжизненный, без капли интеллекта и участия.

— Он потом в дурку не загремит? — просканировав мысли, вернее, полное их отсутствие в голове старлея, уточнил я.

— Тебя это волнует?

— Нет, — поспешил откреститься я.

— Хорошо, — похлопал меня по плечу Аристарх и напомнил: — Ночь не резиновая. А моей крови ты давно не пил. Старлей тебе поможет. Я оставил в его голове закладку.

— Да, вижу.

— Тогда почему ты ещё здесь?

Аристарх ушёл. Гончая убежала следом.

«Распаковав», словно архив на компьютере, закладку древнего вампира в голове Влада, я отправил его таскать тела, сам же занялся уборкой. Необходимо привести комнаты в первоначальный вид, почистить, помыть, внушить хозяину, что его гости съехали… Ладно, пусть будет — съехали, оставив приличные чаевые, у парней бумажники лопались от денег, да и за камеры надо рассчитаться, а то побежит с утра к Баюну.

Часть денег сунул Владу, часть оставил себе — Аристарх проблем с наличностью не имеет, но своя заначка лишней не будет. Деньги — универсальное решение проблем всех времён и народов.

Также вернул свой табельный пистолет и подсунул в бардачок «козла». Он мне больше не нужен, а ребят потом за потерю государственного имущества затаскают по инстанциям.

Старлей действовал как робот: чётко, быстро, не задавая вопросов и не сомневаясь. Ничего удивительного, что он справился быстрее меня. А мне было просто жалко расставаться с только что полученной энергией, поэтому работал медленно и экономно. Потом плюнул и перестал маяться дурью — такими темпами до рассвета я бы не успел.

С утилизацией тел проблем не возникло — озеро приняло всех. Хотел утопить там же машины, но пожалел природу, а хорошие внедорожники в хозяйстве пригодятся. Если Аристарху не понравится, развеет их каким-нибудь заклинанием.

Князь лишь махнул рукой, мол, загони в какой-нибудь угол, чтобы глаза не мозолили. Я так и сделал, поставил обе машины в сарай за домом. Потом перетащил двух столичных неудачников в подвал к отдыхающим гончим, взял развалюху Аристарха и забросил Влада в отделение. В самом конце вспомнил про оставленного у железки «козла»…

Дневать снова пришлось в ванне на квартире, вернуться в усадьбу до рассвета я не успел.

- 6 -

Проснулся сам, без привычного пинка от древнего вампира, чему был искренне рад. После вчерашней выволочки возвращаться в усадьбу не хотелось: князь уже выбросил из головы случившееся, а меня до сих пор потряхивает, как вспомню то заклинание.

Подумав, решил зайти в место, с которого начался мой путь, — в библиотеку. Давненько я там не был.

Аристарх, когда спросил у него про этот оккультный уголок, лишь посмеялся. Постучал меня по лысой черепушке и сказал, что только такой бездарь, как его ученик, мог назвать шлак литературной мысли важными научными трудами.

Сейчас, прочитав куда более опасные книги, я понимаю его правоту, но для меня — человека, библиотека Янгара стала кладезем интересных открытий.

Янгар уже собирался закрываться. Увидел меня и побледнел.

— Добрый вечер, Карл Маркович, — поприветствовал я старика, пробегаясь по содержимому его головы. Напоролся на закладку Аристарха и сдал назад.

— Здравствуй, лейтенант, — взял себя в руки старый библиотекарь. Первый испуг прошёл, не ожидал он меня увидеть в новом амплуа. Кто такой князь, он знал. Как знал, что тот обычно или сразу убивает визитёров, или стирает память и отправляет восвояси — зависит от намерений самих визитёров. А тут я — весь такой из себя красивый и с клыками. — Давненько ты не заходил.

— Я теперь другие книги читаю.

— Вижу, — покивал Янгар и по-старчески поджал губы.

Не нужно быть вампиром, чтобы понять мысли старого библиотекаря — они у него на лице написаны.

— Вы знали, куда отправляете меня, — с укором сказал я.

— Кто же знал, что так получится, — развёл руками библиотекарь и повторил мои недавние мысли: — Не ты первый ездил к Порховскому. Обычно он быстро от себя отваживает.

— Пришлось задержаться у него подольше.

Старик изобразил печальную улыбку и перевёл тему:

— Тебя Аристарх прислал? Он тоже давненько не заглядывал.

— Нет. Я просто так зашёл. Поздороваться.

— Спасибо, мальчик. Порадовал старика, — лицо Янгара разгладилось, улыбка также приобрела теплоту. — Приятно, когда тебя не забывают. Особенно такие, как ты.

«Живо ко мне!» — неожиданно проревел в голове голос Аристарха. Я аж подпрыгнул от столь внезапного и громкого зова.

— Всё хорошо? — спросил Янгар. Я в этот момент задавал схожий вопрос своему наставнику:

«Что случилось?»

«Ко мне! Живо!» — повторил приказ князь, на этот раз подкрепив его нематериальным пинком, которому я не мог не подчиниться.

— Извините! Мне пора, — на ходу бросил я библиотекарю и с применением всех доступных возможностей бросился к усадьбе.

Аристарх выглядел одновременно нервно и доведённым до предела. Как не убил — загадка. Но пинков за пару минут нашего общения отвесил изрядно.

Князь вновь запихнул меня в яму с землёй и приказал сидеть тихо, желательно даже не дышать.

На вопросы древний вампир не отвечал, однако догадаться о причинах такого поведения несложно — Вальтасар. Из-за новых упырей, появившихся в городе, князь не стал бы устраивать истерик, значит, в город нагрянул некто посильнее. Вряд ли сам Вальтасар, скорее, его эмиссар.

Если проще — кто-то из учеников не менее древнего вампира, чем мой наставник.

Когда-нибудь я тоже стану эмиссаром Аристарха и буду мотаться по свету с поручениями вампира. Эмиссар — наивысшая ступень общения между наставником и учеником, и если ученик сможет её перешагнуть — мир получит нового вполне самостоятельного вампира: умного, хитрого, натасканного в магии и способного заводить своих учеников. Процесс этот небыстрый — ладно если за сотню лет справлюсь.

И, несмотря на все вопли и рукоприкладство князя, он не просто так засунул меня в подвал — защищает. Найти достойного, а главное, способного ученика — не самая простая задача.

Как и просил вампир, сидел тихо, не шевелясь и не дыша, всё, что оставалось — слушать. Увы, ничего послушать не удалось — в этот раз помимо стандартной защиты ямы Аристарх наложил сверху заклинания, от которых меня бросало в дрожь. Если бы не ощутил эмоции князя, подумал бы, что он таким извращённым способом пытается избавиться от непутёвого ученика.

Утром люк открылся.

— Вылезай, — повторил Аристарх первое слово, с которого началось наше знакомство. Прямо ностальгия накатила.

— И чего ты лыбишься? Червячка скушал? — язвительно поинтересовался древний вампир, когда я выбрался из ямы.

— Ничего, — обивая ботинки от земли, помотал я головой.

— Приводи себя в порядок и поднимайся.

— Да я вроде… — забормотал я: всю ночь ваш покорный слуга простоял, не желая принимать грязевые ванны, так что запачкал только ботинки. Но тут же спохватился и поспешил за уходящим вампиром. — Ночью приходил эмиссар?

— Какие все умные стали! — огрызнулся Аристарх и нравоучительно шибанул меня комком ярких агрессивных эмоций.

Я был готов к такому повороту, но не был готов к его размаху. На мгновение меня ослепило (не в смысле зрения, а в смысле всех доступных вампирскому существу ощущений), полностью лишив возможности ориентироваться в пространстве, вследствие чего, словно пьяная квакша, запнулся за ступеньку и растянулся на лестнице.

— Бездарность! — прилетело сверху.

Понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

Я ошарашено тряхнул башкой, проморгался и с возмущением посмотрел на князя.

— Хочешь что-то сказать? — «ласково» спросил Аристарх, нависая надо мной и давя мощью древнего могущественного существа. Ощущения не из приятных, словно прессом распластало по ступеням.

Общаться с прибывающим не в духе древним вампиром не хотелось, во избежание, но я переборол себя:

— Вообще-то хочу, — с натугой выдавил я из себя.

— Да ты что?! — удивился Аристарх, снимая магический пресс. — Ну, говори. Я внимательно слушаю.

Не успел я ни подняться, ни рта открыть, князь исчез. Буквально в воздухе растворился.

— Аристарх! Да что б тебя!

«Поднимайся в кабинет» — прошуршало в голове. Спокойно, с оттенком усталости.

Такого тона за Аристархом я раньше не замечал, тем более столь резкой смены настроения в лучшую сторону. Обычно так резко он только начинал злиться, поэтому я поспешил наверх.

Князь сидел за столом, стуча пальцами по переплёту толстой, как два кирпича, книги формата А3 в дорогом серебряном переплёте. Окна завешены шторами, камин не горит — идеальные условия для молодого вампира.

— Когда-то давно, — тихо заговорил наставник, — у меня был ученик.

Хотелось ляпнуть: «Такая же бездарность, как я?», но момент никак не подходил для глупых шуток. Хотя в глазах князя я заметил проскользнувшую искорку усмешки — мои мысли не были для него тайной.

— Мой первый и единственный ученик, — продолжил речь Аристарх. — Он стал мне не просто учеником, а сыном, которого у меня никогда не было в человеческой жизни. Сыном, вонзившим мне в спину кинжал, — князь замолчал и внимательно посмотрел на меня.

Если Аристарх ждал какой-то реакции, он дождался только мимолётного пожатия плечами — такие финты в природе вампиров. Сын, брат, отец, мать… — для нас более не существует этих понятий. Это Аристарх просто приводил что-то вроде аллегории. Есть наставник, которого нужно перерасти, чтобы вырваться на свободу. А если наставник настолько нерасторопен и слаб, что позволяет воткнуть в себя кинжал…

— Хм… — уже в открытую усмехнулся Аристарх. — Хорошо. Ты, кстати, интересовался, что за зверушку я выращиваю в озере…

— Кажется, догадался, — если бы умел бледнеть, сейчас меня можно было смело сравнить с выстиранной в белизне простынёй или первым снегом, выпавшим где-нибудь в Арктике, подальше от человеческой техногенности.

Неприятная, скажу вам, перспектива отправиться в озеро на прокорм рыбам. Вернее, скорее уж тот, кто теперь является «Хранителем озера», неплохо кормится свежей рыбкой.

А уж кого Аристарх растит из бывшего ученика — для меня загадка, в книгах ни разу не встречал ничего подобного.

— И к чему ты это рассказал? — спросил я с некой опаской.

Аристарх поморщился, будто наступил в гнездо только что вылупившихся гулей, снова отбарабанил один ему известный мотив по переплёту серебряной книги и нехотя ответил:

— Ночью мне выдвинули ультиматум. Не хочу так быстро терять своего второго ученика.

— Я весь во внимании, — я подался вперёд, собираясь занять место напротив стола в предвкушении долгого разговора, но князь жестом остановил меня.

— Хорошо, — привычно прокомментировал он и снова постучал по книге: — Для тебя это слишком рано, но я хочу, чтобы ты внимательно прочёл. После поговорим.

— Весь сыр-бор из-за неё? — предположил я, кивнув на серебряную книгу.

— Отчасти тут, отчасти там, — уклончиво отозвался вампир и поднялся, уступая своё место. — Садись и читай.

— А это? — махнул ладонью над головой, имея в виду витающую в кабинете магию, от которой у меня поджилки тряслись. — Обязательный атрибут?

— Обязательный! — желчно ответил древний вампир. — Привыкай. А теперь не трать моё время. Садись и читай!

Ещё раз оценив толщину книги, я вздохнул, устроился за столом князя и щёлкнул серебряной застёжкой.

Как оказалось, внутри столь внушительного тома скрывались старые вампирские и не только легенды, и читать мне было нужно не всё подряд, а лишь одну — Аристарх оставил магическую закладку на нужной странице.

Легенду я прочёл менее чем за десять минут, хмыкнул и перечитал заново. На этот раз медленно и вдумчиво.

Вампиры ничего не забывают, в любой момент времени мы можем выудить из своей поистине феноменальной памяти любое событие, но, несмотря на то, что прочитанную легенду я запомнил с первого раза, потратил ещё немного времени и разобрал текст буквально по букве, так, на всякий случай, вдруг чего упустил? Всё-таки язык и стиль, на котором была написана легенда, отличались от принятого в наше время.

В начале обучения я часто удивлялся, как так получилось, что могу понимать все те иностранные, незнакомые, а порой и вовсе неизвестные человечеству языки, но князь быстро и доходчиво объяснил своими излюбленными методами. Всё-таки в моих жилах текла не жидкая водица, разбавленная лейкоцитами, тромбоцитами и прочими медицинскими терминами, а древнее вещество, содержащее в себе память множества поколений вампирского рода, к которому я нынче имел честь принадлежать. И если покопаться в этой памяти, прислушаться к крови предков, то ещё и не такое смогу узнать.

Но это потом, сейчас я обдумывал прочитанные строки старой вампирской легенды о нашем замечательном кровавом боге и о том, как этим самым богом можно стать.

Принципы перехода на столь запредельные уровни бытия (или небытия, всё же бог вампирский, а мы к живым имеем весьма опосредованное отношение), авторы прописать в легенде забыли. Однако если я правильно понял древние строки, эти принципы прописаны в некой скрижали, которую ещё надо отыскать.

Одно понятно точно: чтобы стать богом, понадобится прорва энергии. А энергия для нас что? Правильно — кровь. И где бы столько взять крови, а потом тайно, чтобы ни одна живая (или неживая) душа не узнала, провести ритуал и стать богом?

Лично я не знал. Столь мощный выброс энергии учует любая магическая тварь, на каком бы расстоянии она в это время ни находилась, и быстренько наведётся урвать лакомый кусочек. Про Магический Совет Земли, состоящий из сильнейших магов, и говорить не стоит. Эти явятся сразу, не пожалев энергии на открытие порталов.

В свете прочитанной легенды и выдвинутого князю ультиматума, что-то неспокойно у меня на душе. Неужто Аристарх планирует стать богом, а ему запрещают?

Я хмыкнул, радуясь, что у вампиров как бы души-то и нет вовсе, ещё раз прочитал легенду, и только после этого направился за ответами к Аристарху.

Князь шаманил у себя в лаборатории, но стоило приблизиться к святая святых вампира, тяжёлая металлическая дверь распахнулась сама, как бы намекая, что меня ждут и можно не бояться огрести на орехи от защитных плетений.

— Да, даже такой бездарь, как ты, сможет стать богом, — стоило войти, прокомментировал мои мысли возящийся над булькающими ретортами вампир. Он даже не посмотрел на меня.

А если бы посмотрел, увидел бы бледного и испуганного парня, вжавшего голову в плечи и застывшего в такой нелепой позе. Я даже моргнуть боялся, чтобы не спровоцировать клубившуюся в лаборатории тьму. Её нематериальные щупальца касались меня, будто изучая. В местах соприкосновения с заклинанием кожа моментально леденела. И давление, чудовищное давление, как будто работает гигантский пресс.

Вся моя сущность верещала о безумном уровне опасности и требовала свалить отсюда как можно быстрее и дальше.

Что это за заклинание?

— Аристарх, — тихонько позвал я.

— Подожди! — отмахнулся наставник, вновь не обратив на меня внимания.

Почти две минуты мне пришлось провести под чудовищным давлением. Под конец я опустился на одно колено и был готов распластаться на пузе. Сил держать пресс от заклинания такого уровня уже не было. Если это очередной урок, он может очень скоро закончиться.

— Аристарх… — прохрипел я.

Князь, наконец, оторвался от своих пробирок и с удивлением посмотрел на меня, как будто только сейчас заметил.

— Что-то потерял? — с усмешкой спросил вампир.

В этот момент я шумно выдохнул, сдувшись, как воздушный шарик, и плюхнулся на живот.

— Неплохо, — подходя ко мне, прокомментировал князь и бросил мне под нос массивный перстень с большим тёмно-зеленым, почти чёрным камнем, в котором навечно застыли кровавые разводы и мелкие алые капельки. — Надень и не снимай, если жить хочешь.

Мне данное украшение не приглянулось, но исходящая от перстня магия буквально кричала о его полезности. Поэтому неловко сцапал побрякушку и нацепил на палец.

Хоть дышать с некоторых пор мне необязательно, но выражение подходило идеально — дышать сразу стало легче. Пресс исчез, «щупальца» тьмы отступили.

— Хорошо, — похвалил Аристарх.

— А… — открыл я рот, чтобы спросить о заклинании, которое едва меня не расплющило.

— Родовое, — перебил вампир. — И пока в твоих жилах течет кровь рода, оно не убьёт тебя. Но, поскольку ты ещё слишком молод и слаб… покалечить может, что ты только что и ощутил на себе, — усмехнулся Аристарх, потом подумал и добавил: — Позор всего моего великого рода. Ты вообще читаешь книги?

Читаю! Ещё как читаю. Но в своё оправдание могу сказать, что книг за свой короткий вампирский век я прочитал изрядно и ещё не умею правильно пользоваться полученными знаниями. Моя память сейчас походит на большую библиотеку, по которой пронёсся ураган, и чтобы привести всё в порядок, потребуется какое-то время. Много времени. И в этом минус ускоренной системы обучения князя. Учись я как положено молодому вампиру, не испытывал бы подобного хаоса в мозгах.

Про «позор» князь тоже не просто так сказал. Стоит мне сменить род, пойти в ученики к тому же Вальтасару, выпить его крови, и заклинание, которое сейчас лишь давит своей тяжестью, — моментально убьёт меня. Предать своего создателя — позор для любого вампира.

Я посмотрел на наставника, сливающего из реторты во флакон из прозрачного стекла чёрную вязкую жидкость, но тот и ухом не повёл. Как будто забыл, что я здесь.

— Ладно, этот урок я тоже усвоил, — произнёс я, крутя кольцо на пальце, и сменил тему: — Легенду я прочитал. Что дальше?

— Дальше мы готовимся достойно ответить этой вампирской отрыжке! — с моментально перекосившимся в приступе ярости лицом, как обычно происходило при упоминании кровного врага, воинственно ответил Аристарх и вдавил пробку во флакон. Осторожно так вдавил и убрал в карман пиджака.

— Что мне…

Князь вновь не дал договорить, помахал в воздухе ладонью и закатил глаза. Этот жест я уже знал, поэтому сразу заткнулся, дабы не злить вампира. Однако Аристарх злиться и не думал, посмотрел оценивающе и ехидно оскалил клыки.

— Пожалуй, даже от такой бестолочи может быть толк, — произнёс древний вампир и распорядился: — Ступай на псарню. Мне нужен ещё десяток гончих. Гончих, так гончих. На это моих скромных сил и знаний более чем хватит.

Однако, прежде чем приступить к заданию князя, я должен был прояснить один важный вопрос, касающийся моего прошлого и будущего. Я кое-что обдумал и пришёл к выводу, что надо избавляться от старых врагов, раз на горизонте нарисовались новые и куда более могущественные. Тот министр, чьего сынка я прибил, просто так от меня не отстанет. Когда его люди не вернутся, он пришлёт новых, потом ещё, а после и чего похуже может случиться. Например, снова поедут к моей матери. Конечно, я больше не ощущаю родства с ней, но не хочу, чтобы она пострадала по моей вине.

— Ну что ещё? — прорычал древний вампир, когда я не поспешил выполнить его повеление.

Я поёжился от разошедшейся по комнате волны эмоций князя и заговорил:

— Я тут подумал…

— О?! Оно умеет думать? — вздёрнул бровь Аристарх.

Я вздохнул. С наставником, который каждый день по пять раз грозится тебя убить, довольно сложно вести конструктивный диалог, когда это нужно мне, а не ему.

— У тебя десять секунд, — великодушно разрешил князь.

Я судорожно сформировал информационный пакет из образов, мыслей и вопросов, и на последних секундах, словно баскетболист, приносящий решающее очко своей команде, забросил его в голову князя. Объяснить на словах за это время попросту не успел бы.

Аристарх поморщился, «распаковывая» моё хаотичное творение, но быстро разобрался, что меня интересовало.

— Бездарь, — привычно отозвался он. — Это бесполезно! Зачем я только перевожу на тебя кровь?

Я стандартно промолчал, ожидая, пока Аристарху надоест хаять умственные способности своего ученика, но в этот раз длинной речи не последовало, древний вампир просто посоветовал мне заглянуть в столичные газеты. И если я после этого ничего не пойму, дал рекомендацию пойти и утопиться в озере, потому что учить такого дегенерата он попросту не сможет. Нечего там учить. После чего меня за шкирку подхватило заклинание вампира, выволокло из лаборатории и захлопнуло перед носом дверь.

Отлично! Ничего не понял! Но советом воспользуюсь. Только где взять столичные газеты?

У князя был старенький компьютер с выходом в интернет. Такой доисторический агрегат, что было страшно к нему подходить — вдруг рванёт. Жаль мой ноутбук — столичные быки его сломали. А их телефоны я утопил всё в том же озере.

Я включил компьютер и минут пять, не меньше, маялся от ожидания. Когда аппарат наконец соизволил загрузиться, вылез в Интернет и покопался в сетевых изданиях газет. Всё работало медленно и со скрипом, но и этого хватило, чтобы вызвать у меня приступ ярости. Первая же прочитанная статья на интересующую меня тему дала все ответы.

Интересно, князь сильно расстроится, когда узнает, что я разбил его компьютер?

Дав волю эмоциям, сел на пол, прогнал через лёгкие совсем не нужный воздух и задумался. Может, оно и к лучшему? Я же хотел избавиться от министра? Хотел. Так чем я недоволен? Подумаешь, Аристарх его… ну, допустим проклял — очень уж причины смерти министра напоминают действие проклятия.

Хотя для вампиров работа с проклятиями не характерна. Ими больше ведьмы и маги-малефики балуются, иногда некроманты. Однако, сборник тёмных анафем в качестве общеобразовательного материала вашим покорным слугой был прочитан. Тогда я посчитал это глупостью — зачем тратить энергию, тем более не из магического резерва, а жизненную на то, что можно сделать собственными руками?

Правда, в таком случае проклятие должен был накладывать не он, а я, как «обиженная» сторона, но, поскольку, мы с Аристархом теперь напрямую связаны родственными узами, как старший в роду, он имел право заступиться за младшего.

Только я сам хотел урегулировать вопрос с министром. Я же не бестолочь, как утверждает князь. Может, не лично — для этого пришлось бы возвращаться в столицу, но я уже придумал, как это сделать на расстоянии, заклинание подобрал, всё продумал, пока в яме сидел. Именно это я перекинул в голову наставника. И тут такой облом. Поэтому и вспылил, когда прочитал о сердечном приступе моего недоброжелателя.

Подумаешь, сердечко подвело, ну так люди нынче слабые, от любого стресса могут коньки откинуть. Ни один врач не подкопается.

«Спасибо», — окончательно успокоившись, мысленно поблагодарил я, зная, что Аристарх услышит.

«Делом займись, бестолочь!» — с нотками раздражения откликнулся князь.

- 7 -

С большим трудом смог узнать, — князь совершенно не желал говорить на эту тему, — что ультиматум выдвинули сроком на десять дней, и за это время Аристарху было необходимо подготовить достойный ответ.

Вампир практически не вылезал из лаборатории, я сидел на псарне. Чтобы созреть и вылупиться одной гончей, требовалось чуть больше недели, поэтому для ускорения появления на свет щенков приходилось безжалостно кромсать на десять частей свой и без того небольшой резерв и подпитывать коконы энергией.

Дабы не обессилеть, ваш покорный слуга теперь регулярно и, не стесняясь, питался свининой и даже человеческой кровью из запасов Аристарха.

На моё скромно высказанное опасение, мол, не случится ли так, что я снова отправлюсь в яму после таких «трудовых будней», древний вампир по обыкновению обозвал бездарем и отправил обратно на псарню.

Делать было нечего, ослушаться прямого приказа наставника молодой вампир не в силах. Зато у меня появилось много свободного времени, которое я коротал за книгами и раздумьями.

Аристарх не желал раскрывать подробности ни ультиматума, ни прочитанной легенды. То ли хотел, чтобы я сам догадался, то ли таким способом давал мне шанс на выживание. Поскольку я ни черта не знаю, у Вальтасара не будет причин убивать меня, наоборот, скорее всего, вампир пожелает переподчинить меня себе, что у него несомненно получится, учитывая нашу разницу в возрасте и силе.

Хотелось верить, что в этой истории князь выступает на стороне добра, охраняя ту самую скрижаль и защищая мир от прихода кровожадного чудовища — вампирского божества.

Поэтому мне было совершенно непонятно, почему князь не обратился за помощью в Магический Совет, собранный из сильнейших магов Земли, — они должны помочь с Вальтасаром, это их прямая обязанность. Вместо этого мы сидим и готовимся держать осаду.

На крайний случай всегда можно сбежать, но древний вампир княжеских кровей имел на этот счёт свои убеждения. И это мне тоже было непонятно. Как-то не складывалась полная картина. Так что я не исключал вариант, что Аристарх попросту пудрит мне мозги, преследуя иную цель.

Только какую и зачем? Я его ученик и исполню любой приказ наставника, хочу я того или нет.

Жаль, нельзя было прочитать мысли князя, он-то мои читал прекрасно, но ничего по поводу моих соображений не высказывал, как будто ему было плевать.

Впрочем, я как подумал об этом, так и… Так, о чём это я?

Посидев несколько секунд совершенно отрешённым видом, встряхнулся и занялся делом.

Пару раз мотался в Далерецкий за рабочим материалом. Гончим для формирования и роста требовалась не только энергия, но и физический материал, такой как кости, мясо и даже жир, и одними свинками, которых князь оптом закупил с ферм, дело не ограничивалось. Так что мне можно смело выдавать медаль, как санитару города от всякого рода мелкой швали.

Также я наведался в отделение, вернее, постоял в тени соседнего здания и немного пошуршал в головах бывших коллег. Не стоит им находиться в Далерецком, когда тут будут властвовать вампиры.

Светлане внушил, что её наконец-то переводят, Баюна отправил вместе с девушкой на важное совещание, по приезду на которое майор должен уйти в продолжительный запой. Пусть немного порадуется, а то я устроил ему жёсткий сухой закон.

Влад…

Влада в отделении не было. Из головы Светы узнал, что старлей уже неделю как взял отпуск и укатил в неизвестном направлении. Умный парень, а может быть, тоже чует что-то такое, необычное.

Патрульных трогать не стал, они и так ребята понятливые, сами разбегутся, как только запахнет жареным.

Хотел ещё к Смехову зайти, но тут из псарни пришёл сигнал, что вот-вот вылупится моя первая гончая. Такого я пропустить не мог!

До истечения срока ультиматума оставалось два дня.

Чувствовать эмоции появившейся на свет гончей — с одной стороны, аж мурашки по спине, не самые приятно проведённые минуты жизни, с другой — ощутил себя умилённым до предела отцом новорождённого малыша. Или малышки. Чёрт его знает, кем себя считали гончие, разделение на полы у этих милых тварюжек за ненадобностью отсутствовало.

В течение следующих суток вылупился весь десяток, и пришлось снова усиленно подпитывать малышей, чтобы они окрепли и подросли, в противном случае толку от них ноль. Даже упырь одной соплёй перешибёт хребет.

Чуть не надорвался, но вытянул всех.

Аристарх зашёл на псарню лишь раз, критическим взглядом обвёл подрощенное воинство, вымотанного меня и вручил пару склянок со своей кровью и две двадцатилитровые канистры с бурым вонючим составом, которые гончие вылакали за милую душу. Вид после этого они приобрели богатырский. Такую теперь не то что соплёй не убьёшь, не каждая пушка возьмёт.

За полчаса до истечения ультиматума мы с Аристархом сидели в его кабинете и под тихое потрескивание поленьев в камине неспешно распивали бутылочку дорогого вина. Князь был спокоен, источал умиротворение и полное довольство жизнью.

Решив, что момента лучше уже не предвидится, вновь начал расспрашивать о легенде, Вальтасаре и дальнейших планах.

Древний вампир улыбался, однако молчал, как партизан. И не потому, что ничего не знал. Просто он намеревался упрятать меня в подвал, вернее в яму.

Я был категорически против, но в данном вопросе моё мнение не учитывалось.

На самом деле Аристарх прав. Я для Вальтасара и его учеников, которые носили грозный титул эмиссаров, как новорождённая гончая для упыря — плевком забьёт. Я это понимал, всё прагматическое нутро вампира также радовалось возможности пересидеть в безопасности, однако гордость показывала жирный кукиш.

Да, я слаб и неопытен, подобно только что вылупившемуся из яйца птенцу, и вреда от меня куда больше, чем пользы. Однако я не собираюсь покорно сидеть в яме, пока Аристарх будет драться, банально потому, что не хочу, чтобы яма, в которой я второй раз появился на свет, стала моей же могилой.

Вальтасару нет смысла меня убивать, учеником толку будет больше, но может случиться так, что я попаду под горячую руку Вальтасара или под шальное заклинание.

— А ты бы пошёл? — заинтересовался ходом моих мыслей Аристарх, всё так же лениво потягивая смешанное с кровью вино из хрустального бокала.

Пожимаю плечами. Ответ и так ясен. Конечно, пойду. Было бы приятно потом, в конце обучения, вырвать Вальтасару сердце.

Аристарх громко рассмеялся, чисто, весело, от души, как говорится. Только нет у нас души. Зато присутствует здоровый прагматизм. Как там было: «То, во что для нас лучше верить — истинно». Вот я и верю.

— Мой ученик не бездарь, — в ответ на мои мысли покачал головой древний вампир. — Он дебил.

— Что так? — обиделся я. Вроде умную вещь подумал, практически в философию ударился.

— Переживёшь эту ночь — расскажу, — пообещал Аристарх. Залпом влил в себя остатки вина, оставил бокал и поднялся из кресла.

— Пора? — спросил я, полностью скопировав действие наставника, и сам ответил на свой вопрос: — Пора.

— Не разочаруй меня, парень, — усмехнулся Аристарх и мысленно указал место, где мне следует быть.

Слава всем тёмным богам, место это было не в яме! Я всё-таки смог отстоять своё право.

До истечения ультиматума оставалось меньше пяти минут, стоило поспешить.

О том, что время вышло, я понял по поднявшему вокруг усадьбы плотному кокону родового заклинания Аристарха — Завеса Тьмы — так оно называлось. Когда-нибудь я сам смогу сотворить такое же, а пока замер на мгновение под давящим ощущением чужой мощи, привыкая к разлитой в пластах реальности силе. Кольцо надёжно защищало от заклинания, просто настолько мощное давление было для меня в новинку.

Мирно светившие с неба звёзды и луна исчезли, весь небосвод заволокло плотной пеленой: перекатывающейся, живой, — казалось, в небе непрерывно шевелятся сонмы гигантских змей, танцующих завораживающий танец смерти. Недавно выпавший белый снег посерел, звуки стихли, электрическое освещение дома моргнуло пару раз и вырубилось, оставив слабые отсветы свечей, которые Аристарх приказал зажечь по всему первому этажу. Мир замер в стоп-кадре чёрно-белого кино.

От первого удара, пришедшего на защиту Аристарха, вздрогнула земля, меня же замутило из-за разом выплеснутой в мир энергии.

Энергии должно быть в меру, иначе это называется простым понятием — передоз.

— Вот же… — пробормотал я, сглатывая подкативший к горлу комок. Вампиров не должно мутить, это неправильно, не функционально. — Это куда я ввязался-то?

Почувствовав моё настроение, рядом недовольно заворчали три гончие, приставленные Аристархом для моей охраны.

Нафиг такую охрану при таких-то силах!

«Отбрешемся! — неожиданно и весьма радостно прозвучал в голове голос князя. — Думаешь, Помпеи вулкан разрушил, а в Чернобыле станция рванула? Отбрешемся!» — снова повторил вампир и громко, безумно расхохотался.

В следующую секунду земля вновь вздрогнула, а в небе появилась узкая, тут же затянувшаяся проплешина. Совсем крошечная, но, блин, чем они бьют, если смогли со второго раза нащупать слабость в такой-то защите?!

Меня снова замутило из-за разлившейся в пластах реальности высвобожденной энергии, вдобавок занудно завыли гончие, нагоняя тоску.

— Заткнитесь! — раздражённо бросил я им и принялся навешивать на себя самую мощную защиту, которую потянет мой резерв. Жаль, Аристарх ещё не успел научить вытягивать энергию прямо из мировых потоков, здесь её сейчас навалом, и вся дармовая.

Понятное дело, ударов, что сейчас принимает на себя Завеса Тьмы, моей защите не выдержать, но хотя бы сразу не размажет, когда Завеса падёт.

Не знаю, что так рассмешило Аристарха, но его безумный хохот вновь пронёсся по моему сознанию. Не удержавшись, я и сам рассмеялся. Без причины — мне просто перепала часть эмоций князя, вот и развеселился.

Чернобыль, блин! Атлантиду они тоже потопили?

В книгах такого не писали, но много говорили о потоках мировой энергии. Получается, все землетрясения, ураганы, наводнения и прочие природные явления носят не совсем природный характер?

«Бывает! — хмыкнул голос Аристарха. — Не всегда, но бывает. Сам скоро увидишь. А теперь заткнись и не мешай!»

Очень жаль, я уже собирался выудить из вампира ещё что-нибудь любопытное, пока он такой разговорчивый. Пусть и момент не совсем подходящий.

Пришедшие подряд третий и четвёртый удары изменили моё решение. Завеса в нескольких местах прогнулась и пошла драными лоскутами. Тёмная материя заклинания успела затянуть часть прорех, в оставшиеся дыры рванули первые подчинённые Вальтасара. Им на перехват бросились свободные от моей охраны гончие.

Всего десяток упырей — я даже не посмотрел в их сторону. После того как князь накормил гончих той бурой бурдой, им эти упыри на один укус.

Так и оказалось. Не прошло и двух десятков секунд, как с первой волной было покончено. К этому времени Завеса успела затянуть прорехи, и не успевшие попасть под купол заклинания упыри сгорели. Говорил же, передоз энергии — это плохо.

Переборов ставшую привычной муть, я стал ждать нового удара.

Целую минуту ничего не происходило, и хорошо, чтобы дальше оно так и оставалось, но чутьё даже не шептало — выло благим матом, что сейчас как…

«Хорошо!» — прилетел словно издалека голос Аристарха, и в следующую секунду на Завесу обрушилось страшное по своей мощи заклинание. Земля не просто взбрыкнула, пошла трещинами, я с трудом смог устоять на ногах.

Пара секунд передышки — и снова удар!

Завеса держалась, но появившиеся дыры превратили запредельную магию в частое решето.

В проломы снова ринулись упыри, и гончие приняли их на клыки. Сколько же упырей наделал Вальтасар? Откуда столько?

Отдав мысленный приказ своим охранникам, я тоже поспешил встретить врага широкой грудью. Не одному же князю веселиться! Где там мой серп? Я тренировался!

Пока гончие рвали упырей на левом фланге, я широкими прыжками ускакал на правый, одним движением сорвал с пояса серп и сцепился с первым упырем.

Короткое заклинание прямо в морду твари, уход в сторону, замах — и голова летит с плеч. Слишком много вокруг разлито энергии, слишком сильно давит даже прорванная Завеса — упыри растеряны, лишь злая мощная воля их создателя гонит тварей вперёд.

Меньше чем за минуту мы с тройкой гончих очистили свой край и поспешили дальше. Разрывов много, упырей ещё больше, а судя по нежелающему залатывать дыры заклинанию, Завеса скоро падёт.

Почувствовав скопление неживых, я рванулся за усадьбу. Гончие последовали за мной и, опередив, вломились в ряды зачем-то плотно скучковавшихся тварей.

Секунду спустя самая шустрая гончая коротко взвизгнула и вылетела обратно, метко врезавшись в свою товарку.

Вторую гончую смело, но она выжила, третья, повинуясь приказу, резко затормозила и дала мне возможность накрыть упырей массовым заклинанием.

Резерв стоило расходовать экономно, поэтому выбрал заранее подготовленную заготовку Тлена — заклинания, в разы ускоряющего разложение плоти.

Вонь поднялась адская. Гниющие заживо упыри благоухали отнюдь не розами.

— Кхе-кхе! Мерзость какая! — раздался тонкий девичий голосок из толпы тварей.

Тут же скопление разлагающейся нежити накрыл шквал огня, а когда пламя опало, передо мной предстала невысокая хрупкая на вид блондинка скандинавского типа. Упыри осыпались прахом.

Я за это время успел отбежать на пару метров от огня — он всё ещё до ужаса пугал меня.

— О! — заметив меня, удивилась девушка. — Аристарх завел ученика?

— И я рад познакомиться, — пробормотал я и разрядил в эмиссара Вальтасара самое мощное из известных мне заклинаний.

Не скажу, что ожидал убить девчонку, но хотя бы притормозить на пару секунд, за которые я быстренько смотаюсь. Резерв просел почти в ноль, но тут же, без какого-либо моего участия, начал стремительно заполняться. Подаренное Аристархом кольцо нагрелось, слабо засветилось и запульсировало, словно маленькая насосная станция, перекачивая в меня свободно разлитую в пространстве энергию.

— Живём! — обрадовался я и едва не проморгал ответную атаку вампирши. Не бросься на перерез заклинанию выбравшаяся из-под поверженной товарки гончая, меня бы уже размазало.

Последняя гончая собралась в отчаянной атаке наброситься на вампиршу, но я не дал. Бросил первое пришедшее в голову заклинание и предпочёл сделать ноги.

— Куда же ты?! — отмахнувшись от плетения, словно от надоедливой мухи, как-то по-детски обиженно спросила вслед девушка.

В таких случаях обычно зовут на помощь старших, но я чувствовал, что князю сейчас не до меня. Аристарх сцепился с Вальтасаром, и оба древних вампира где-то над распадающейся Завесой тьмы ведут жаркие дебаты.

Бежал я быстро, но успевал на ходу кастовать небольшие заклинания, рассчитанные исключительно на отвлечение внимания. Вампирша не отставала, однако и не спешила догонять, словно решила поиграть.

И смеялась. Противный девичий хохот, очень напоминающий хохот обезумевшей ведьмы из дешёвых заокеанских ужастиков, преследовал меня, не смолкая ни на секунду.

То, что игры кончились, я понял, когда, выскочив из-за угла дома, чуть не влетел во второе скопище упырей.

Гончей повезло меньше — она влетела, даже умудрилась кого-то порвать и с предсмертным визгом отправилась в лучший мир.

— Твою ж… — выдохнул я, прикидывая свои шансы против двух эмиссаров Вальтасара.

Шансов не было. Я и против одного не потяну.

— Аристарх завёл ученика… — то ли удивился, то ли обрадовался второй скандинав, как две капли крови, лицом похожий на вампиршу. Чего не скажешь об его телосложении: с таким не то, что в магии потягаться стрёмно, я бы в сознательном состоянии в рукопашную не полез. В отличие от девушки, хрупкой и тонкой, такой одним кулачищем пришибёт.

И чему они радуются, кто бы мне сказал? Вот я очень не рад такой встрече.

— Тоже рад, — буркнул я, вновь вычерпывая из уже восстановившегося резерва всю энергию.

Навредить не наврежу, но удивить и отвлечь на секунду смогу. Не может такой молодой вампир, как я, обладать подобным запасом сил. Да и знать такие заклинания тоже не должен.

— Как интересно… — донёсся из-за спины голос вампирши, а тонкая бледная ручка с аккуратными длинными пальцами легла мне на предплечье.

Вздрагиваю, едва не сбиваясь с каста. Но не сбился, Аристарх и не такие пугалки устраивал.

Я уже был готов выпустить заклинание, когда позабытая всеми Завеса Тьмы резко рухнула вниз. Эмиссары бросились в разные стороны, уходя из-под удара, а я, отбросив теперь уже бесполезный серп, рванулся вверх, уцепился когтями за подоконник окна на втором этаже и, вынеся раму, ввалился внутрь.

Разбитое стекло захрустело под моим весом, пара осколков впилась в оголённую руку — убегая, вампирша оторвала левый рукав от кофты.

Выругавшись, я выдрал из себя стекло, дав порезу спокойно заживать, и выглянул в окно.

Упавшая Завеса изничтожила всех упырей, присутствия гончих я тоже больше не ощущал. Эмиссаров видно не было. Прикрылись щитами и теперь могут быть где угодно, но ничего, мы тоже кое-что могём!

Развеяв заготовленное заклинание, втянул энергию обратно в резерв. Не всю, какая-то часть потерялась, но большая часть вернулась.

— Спасибо, — пробормотал я, проходя через комнату. Надеюсь, не испортил князю всё веселье, Аристарх не просто так обрушил завесу, — опять меня защищал. Ну, я так думаю.

В ответ пришёл запакованный информационный блок, а следом донёсся слабый отголосок боли.

Отвлёкся князь на своего бездарного ученика, вот и пропустил удар. Но, судя по последующему выбросу энергии, от которого вновь задрожала земля, небеса вспыхнули алым, а меня повело в сторону, — Аристарх нашёл достойный аргумент для ответа.

На фиг им в божества метить с такой-то мощью?!

Выйдя в коридор, я пробежался по этажу, пробуждая расставленные по дому ловушки, спустился в холл и встал в центр заранее начерченной сложной двенадцатилучевой звезды. Порезал выдвинувшимся когтем запястье, закончил незавершённую линию и замер.

Несколько секунд ничего не происходило, затем нарисованная кровью Аристарха звезда слабо засветилась, полыхнула тёмным кровавым пламенем и исчезла, оставив после себя чистый паркет, густо покрытый лаком. За эти мгновения меня проняло до самых печёнок, если бы мог вспотеть — сейчас напоминал бы попавшую под ливень мышь.

Все указания, как и ключи к ловушкам, князь дал только что и, как обычно, не удосужился ничего объяснить.

Ловушки были весьма неприятными, относились к огненной магии и некромантии, и попади в любую из них я, испугом бы не отделался. Про звезду ничего сказать не могу, такая Печать ранее в книгах мне не встречалась.

Не прошло и минуты, как по второму этажу пронеслась череда энергетических выбросов, полыхнуло огнём и дыхнуло мертвечиной. За спиной скрипнула входная дверь, и на пороге, широко улыбаясь во все клыки, показалась вампирша.

— Нашла! — радостно возвестила она. — А ты забавный. Правда, Вильгельм?

Я обернулся. На вершине лестницы стоял второй эмиссар. Вампир растерял былой лоск: вся левая часть тела покрылась гнилостными червоточинами, волосы, как и большая часть одежды, почернели и обуглились. Даже такому профану, как я, было видно, что регенерация Вильгельму даётся с трудом. Хорошо его ловушками пожевало, жаль, совсем не прибило.

— Очень, — прохрипел вампир.

Забавным он меня точно не считал, зато в глазах отчётливо читалось желание расквитаться за нанесённый ущерб.

— Да ладно тебе, — фыркнула вампирша. — Сам дурак, если угодил в такие примитивные ловушки. А Вальтасару презент понравится. Меня, кстати, Бьянка зовут.

— Александр, — бестолково топчась в центре невидимой звезды, представился я в ответ. Умирать, когда у меня началась столь интересная жизнь, очень не хотелось.

Да и презентом я себя не чувствовал, но поболтать и потянуть время — это можно. Тем более Аристарх попросил задержать эмиссаров как можно дольше. Один на один с Вальтасаром он справится, но, если к бою подключатся эти двое, мало князю не покажется.

Что-то неприятно царапнуло внутри. Если князь заранее знал, что не справится со всеми вампирами, почему хотел отправить меня в яму? Мне же ещё поуговаривать его пришлось, чтобы отстоять своё право поучаствовать в заварушке.

Мысль промелькнула и исчезла, как будто её стёрли, и я полностью сосредоточился на эмиссарах.

— Примитивные ловушки? — взрыкнул вампир. — Сама не хочешь там прогуляться?

— Нет. Я же умная в отличие от тебя, — усмехнулась блондинка и повернулась ко мне: — Это ты активировал ловушки?

— Так точно, — смело оскалился я.

— Армеец? — спросил Вильгельм.

— Полицай.

Вампир презрительно поморщился.

— Э! — возмутился я. — Чем тебя полиция не устроила?

— Продажная шваль! — брезгливо выплюнул блондин.

— Вил! Фу, как некрасиво! — наморщила носик Бьянка.

Вампир повёл мощными плечами и скривился от боли: было видно, что регенерация у него от чего-то шла медленно. Возможно, тому виной то самое некромантское заклинание, в которое он угодил последним?

— Не все полицейские продажные, — вступился я за честь мундира. — А вот вампиры те ещё уроды. На кой-чёрт вы сюда припёрлись? Аристарх вам ничего не отдаст!

— Чего? — изумилась Бьянка. — Твой учитель обокрал моего! Мы пришли вернуть своё! Лучше скажи спасибо, что мы в Совет не обратились!

— Чего? — удивился я в ответ. Подумал секунду и сказал: — Похоже, мы с вами владеем разной информацией, — я в задумчивости почесал бровь, пытаясь понять, кто прав, а кто врёт. Потом мысленно сплюнул, сформировал информационный пакет, запихав туда всё, что знаю, и бросил Вильгельму. Можно было и Бьянке, но баба — она и с клыками баба. Мне вообще по жизни с женщинами не везёт: то стерва, то истеричка, то вовсе… женская особь собаки.

Вампир пакет принял, хотя мог и заблокировать, посчитав это за атаку. На пару секунд прикрыл глаза, усваивая полученные данные, хмыкнул и посмотрел на сестру.

— Ка-ак интересно, — протянула Бьянка и внимательно посмотрела на меня. Несколько секунд мы играли в гляделки, после чего вампирша повторила: — Очень интересно.

— Сними блок, — попросил Вильгельм. — Перекину тебе нашу версию событий.

— Какой блок? — пока разговаривал, пытался параллельно экстренно достучаться до Аристарха, однако князь, видимо, был вне зоны действия сети. — Я же инфу тебе скинул.

— Что у тебя под ногами? — насторожилась Бьянка.

— Двенадцатилучевая звезда, начерчена кровью Аристарха, — доверительно разболтал я. Зря, наверное, но вот интуиция буквально орала, что нужно рассказать.

— Звезда Тау?

— Понятия не имею, — пожимаю плечами и вновь скидываю мыслеобраз Вильгельму.

— Тёмное солнце, — аж посерел вампир.

— Вальтасар! — переглянувшись, одновременно произнесли вампиры.

Секундная заминка и Вильгельм срывается с места, на ходу меняя форму. Я успел заметить начавшую чернеть кожу, отросшие когти и заострившиеся уши, дальше вампир, обежав по широкой дуге место, где я стоял, выпрыгнул за дверь. Бьянка осталась со мной.

Я тоже так смогу, но потом, лет так через пятьдесят. Можно будет летать над головами ничего не подозревающих людей и пикировать на понравившуюся добычу.

— Вил поможет Вальтасару, а я разомкну Печать, — подходя к невидимой границе звезды, пояснила она. — Или придумаю, как обезвредить эту гадость.

— Что это такое? — задал я вопрос и тут же предупреждающе рявкнул: — Стой!

Бьянка остановилась. Посмотрела на меня, под ноги и попросила:

— Покажи границы звезды.

Я показал. От меня уходила любая информация, ко мне не приходило ничего. Ну, кроме сообщений от учителя, но он всё ещё молчал.

— Ни в коем случае не выходи за границу, — приказала Бьянка. — И не наступай на линии.

— Не буду, — обещаю, и интересуюсь: — Ты только объясни, во что я влез.

— Аристарх хочет создать пространственный разрыв, чтобы уйти в другую реальность. А тебя использует, как фокус энергии. Пока наши наставники дерутся, столько энергии высвободится, мало никому не покажется. А Печать, в которой ты сейчас… — неожиданно резко оборвала себя Бьянка и сурово глянула на меня: — Ты сам, добровольно, зашёл в неё?

— Да.

— Кретин! — обозвала меня. — Получается, и активатор у тебя?

— Не знаю, о чём ты, — отрицательно покачал я головой, наблюдая за вышагивающей вокруг звезды вампиршей.

То, что рассказывала девушка, мне категорически не нравилось, а князь продолжал молчать. Хоть бы мякнул: «Враки! Не верь им! Я мир спасаю от прихода кровавого божества!».

Во мне проснулись сомнения относительно князя. Вдруг он мне врал всё это время? Специально. Например, чтобы я добровольно вошёл в эту Печать? Для некоторых как раз заклинаний нужно именно добровольное согласие. Более того, я сам просился ему помогать, почти требовал!

Я нахмурился. Появились смутные ощущения, что нечто подобное уже приходило мне в голову.

Может быть такое, что князь подчищал все подобные мысли? Ему это ничего не стоило.

— Как же сложно без мыслеречи, — высказалась девушка, сбивая меня с мыслей, и спросила: — Аристарх тебе что-нибудь давал?

— Кольцо, — я тут же вытянул руку, демонстрируя дурацкое украшение.

Бьянка, наконец, остановилась, взглянула на кольцо и приказала:

— Сними и положи под ноги.

— А не размажет? Тут такие энергии витают?

— Лучше быть размазанным, чем развоплощённым без возможности когда-нибудь родиться заново, — «обрадовала» вампирша и грубо бросила: — Снимай кольцо, заткнись и не мешай!

Разницу понятий размазать и развоплотить я прочувствовал и поспешно стянул кольцо. И сразу ощутил невероятное напряжение, придавившее меня к полу, а также то, что вновь могу общаться мыслеобразами.

Пока Бьянка уже своей кровью рисовала круг вокруг звезды, я пытался пробиться в голову Аристарха, но вновь потерпел фиаско.

Видя мои потуги, Бьянка посоветовала не тратить зря энергию и вообще лучше всего не привлекать ничьё внимание. Пока её брат и учитель отвлекают подлого вампира княжеских кровей, она как раз успеет закончить работу, и меня не развоплотит. И даже не размажет.

Я внимательно следил за действиями эмиссара Вальтасара, готовый в любой момент рвануть из невидимой звезды, но девушка не спешила делать пакости, наоборот, усердно трудилась, посылая мне образы и объясняя, что и как она делает. Не то что Аристарх.

Вампирша была на финишной прямой, когда двухстворчатые двери главного входа разлетелись щепками (Бьянка успела выставить щит от физического воздействия, чтобы щепа не нарушила напольную живопись), и в холл впрыгнула Тварь.

— Это что ещё… — у вампирши расширились глаза от удивления.

— Твою ж мать! — выдохнул я, мысленно передавая Бьянке свои предложения насчёт посетившего нас создания.

Последовавшие за этим короткие, но ёмкие выражения, которые приличным девушкам знать не положено, отлично описали ситуацию, в которой мы оказались.

Не знаю, чем там занят Аристарх — выбросы энергии, сотрясения земли и прочее светопреставление в небе, сопровождающиеся моим поганым самочувствием, не смолкали ни на секунду. Некогда князю заниматься любимым учеником, вот и послал нелюбимого ученика. Вопрос о том, кого Аристарх выращивает в озере, отпал сам собой.

Тварь осмотрела помещение крупными белесыми наростами, что были у неё вместо глаз, дёрнула плоским, словно срезанным носом, «увидела» Бьянку, взвыла, продемонстрировав саблезубые клыки и, расправив нетопырьи крылья, решительно набросилась на эмиссара Вальтасара.

— Никуда не уходи, — улыбнулась мне девушка и вступила в неравный бой. До меня долетел отголосок призыва:

«Вил, помоги!» — и рой встревоженных образов о том, что она не успела закончить круг, и кто на нас напал.

Ответа вампира я не уловил, но почувствовал гигантский выброс энергии и накатившую со стороны Аристарха волну безумной радости.

Князь находился не рядом, кажется, где-то высоко в небе, трудно разобрать, да я и не пытался, больше волновала схватка в паре метров от меня.

Несмотря на изменившееся восприятие, я смог уловить только отдельные моменты битвы, а когда (не прошло и десятка секунд) дело дошло до магии, Бьянка поспешила увести Тварь из дома.

Так я и остался один-одинёшенек, стоя посреди смертельной для меня звезды и находясь в самом эпицентре сражения древних вампиров.

«Надень кольцо!» — неожиданно раздался в голове приказ Аристарха.

«Почему ты не отвечал?!» — набросился я на вампира.

«Кольцо!» — взвыл князь, оглушая все мои чувства. Очнулся я уже стоя на коленях и сжимая в правой ладони проклятое кольцо.

«Живо!» — напомнил о себе Аристарх. И у меня просто не осталось выбора: столь молодой вампир, как я, не может не исполнить прямой приказ наставника.

Я надел кольцо.

В голове прошелестели слова древнего заклинания, звезда вновь вспыхнула тёмным кровавым контуром, и я заорал.

Энергия. Безбрежный океан энергии ударил из-под земли и, проходя сквозь меня, взметнулся вверх.

Боль. Теперь я знал истинное значение этого короткого слова. Энергия выворачивала суставы, рвала сухожилия, дробила кости и выжигала нутро. По капле уничтожала душу или, что у вампиров вместо неё, жгла энергетические каналы, растворяла личность. Бьянка не соврала — перерождение мне не светило. Не знаю, почему до сих пор оставался в сознании.

Внезапно поток энергии иссяк. Оборвался, лопнул, как перетянутая струна, вдарив по мне сильнейшим откатом.

Я застонал, мешком падая на пол.

— Потерпи немного, — сквозь пелену жгучей боли в голову пробился тихий взволнованный голос. — Сейчас…

Запах свежей крови… Его я узнаю даже стоя одной ногой в могиле. Откуда он здесь? Или это моя кровь? Не люблю истекать кровью. Был печальный опыт в той, прошлой, человеческой жизни.

Это была последняя связная мысль. Затем наступила тьма.

- 8 -

Где я? Кто я?

Нет, не знаю.

Вокруг темнота, и я вишу в ней, как муха, застрявшая в густом киселе. Куда ни двинься — везде лишь бесконечная тьма. Кажется, такую называют первородной.

Как бы это узнать?

Идей не было. В голове пусто, того и гляди перекати-поле покатится.

Кстати, а что такое перекати-поле?

Я серьёзно задумался над этим вопросом. Вроде что-то знакомое, но в голове всё так же пусто.

Потом в разлившейся вокруг тьме мелькнул проблеск, мимолётный блик, и я забыл, о чём думал, заинтересовавшись.

Все глаза высмотрел, но, блин, в этой тьме ни черта не видно! Никак показалось?

Нет, вон, снова блеснуло. Надо бы туда подгрести, посмотреть, но как?

Какое-то время я пыхтел, стараясь сдвинуться с места. Мог потеть — уже бы семь потов сошло, а так бьюсь, как рыба на берегу. Того и гляди какой котяра подхватит и упрёт в укромный уголок, чтобы сожрать.

Кошка? Хм, пожалуйста, я знаю, что значит это слово. И даже припоминаю похожее подвисшее состояние после заработанного на службе сотряса. Тогда я тоже плохо соображал.

Неужели снова приласкали по многострадальной черепушке?

Не, болеть мне сейчас никак. Колька воспаление подхватил, Герыч один в отделе зашьётся. Да и Гусева подставлять неохота, хороший он мужик, наш полковник.

— Да какого чёрта?! — разозлившись на свою немощь, заорал я и каким-то немыслимым рывком переместился ровно туда, куда стремился.

Одно плохо. Заинтересовавшая меня хрень, будто живая, попыталась сбежать.

Я за ней. Она снова от меня. Так и гонялись, пока я окончательно не вышел из себя и не зарычал:

— А ну иди сюда, сволочь!

Удивительно, но блестючая изворотливая сволочь послушалась. Подползла на брюхе, словно преданная, но провинившаяся псина, и замерла. Разве что хвостом не виляла.

Ну, я утрирую, конечно. На псину эта штука походила мало. Какой-то рисунок круглой формы со всякими закорючками по центру.

Печать — мелькнула мысль, и в голове начала выстраиваться цепочка размышлений. Да, именно Печать. Я даже видел её где-то. Начертания очень знакомы. Вроде бы что-то связанное с памятью.

Точно! Печать Памяти. Я видел такую, пока шерстил библиотеку Аристарха.

Аристарх?

Твою-то мать!

Проскочившее имя создало цепную реакцию, обрушившую на меня потоки воспоминаний.

Я тонул, захлебываясь накатившей волной, ушел в пучину с головой, хватал такой нужный воздух и…

«Постойте-ка, я же вампир, мне воздух не нужен», — пришла в голову внезапная мысль, и закрутившийся вокруг водоворот, тянувший на дно, исчез. Я снова завис в бесконечной тьме, только теперь чётко знал, кто я такой и что случилось. Оставалось понять, где нахожусь и какое будущее мне светит.

Если брать в расчет, что со мной уже происходило в этом месте, разумно предположить, что нахожусь я не иначе как в плену собственного разума. Чёртов Аристарх рассказывал, что получивший серьёзное ранение вампир или вампир, решивший ненадолго покинуть мир, может впасть в состояние, близкое к коме, однако его сознание будет продолжать функционировать. По описанию очень похоже на мой случай. Пострадать я должен был серьёзно, даже удивительно, что живой. Наверное, надо будет сказать спасибо Бьянке, когда оклемаюсь. Только, когда это ещё будет?

Ничего, вампир он порадиоактивнее таракана будет, рано или поздно тело восстановится. Главное — к этому времени не сойти с ума.

Интересно, Печать Памяти тоже она поставила?

Придётся поблагодарить и за неё. Я помнил, с какой пустой головой очнулся. Если бы не Печать, такой бы пустышкой и оставался до сих пор.

Попробовал прикинуть, сколько уже провел здесь, и не смог. Казалось, тьма поглощает не только пространство, но и время.

Что ж, наверное, так даже лучше.

С этих пор началось бесполезное борожение… бороздение… в общем, моё путешествие по бесконечному океану тьмы, созданному моим же сознанием.

Большую часть времени я просто висел в пространстве, вспоминал прошлое и перебирал в голове прочитанные страницы книг. Иногда, угодив в неожиданно возникающие течения, натыкался на новые Печати. Так мной была обнаружена Печать Восстановления.

Похоже, регенерация вампира не справлялась с полученными телом травмами, и ей решили помочь.

Однако Печать Восстановления не очень сочеталась с Печатью Ограничения. Последняя была направлена на то, чтобы отрезать организм от любых источников энергии.

Подумав, пришёл к выводу, что меня отрезали от магического резерва, но где-то рядом должен находиться внешний источник, поддерживающий Восстанавливающую Печать. Если уж тело пострадало, то магические каналы — тем более. Я буквально ощущал, как они рвались под тем океаном энергии, прошедшим через меня. Хорошо, если они когда-нибудь вообще восстановятся.

Проверять, что у меня с магией, было бесполезно, пока я запрет в собственном разуме. Сознание всё равно воплотит тот результат, который я ожидаю или предполагаю увидеть.

Так, никуда не спеша, анализировал по секунде всю свою человеческую, а потом и вампирскую жизнь. Когда надоедало, возвращался к учебникам по магии: разбирал на составные части старые заклятия, придумывал свои. Получалось или нет, чёрт его знает, испытать было негде. Исчерпав все возможные источники развлечения, и вовсе завалился спать. Вернее, загнал себя во что-то наподобие транса, по возможности пустив все доступные ресурсы на восстановление организма. Ну, по крайней мере, я захотел именно этого, сознание должно было отреагировать на хотелки владельца.

Проснулся я всё в той же темноте и несколько долгих минут пытался сообразить, почему тут сыро и пахнет землёй.

Пошамкал губами и сплюнул — дежавю какое-то! — во рту опять присутствовал вкус так давно позабытого и недавно вспомненного детства.

Чёрт! Да я же не сплю!

На глаза сами собой навернулись слёзы. Живой!

Я тут же усиленно заморгал, смахивая влагу, ещё и руками мазнул по щекам, размазывая слёзы вперемешку с землёй.

Земля! Я загрёб пару горстей и сжал в кулаках, поднёс к носу и глубоко вздохнул.

Как же я соскучился!

Да я был готов в тот момент её жрать, но всё же умерил свой восторг и осмотрелся.

Хмм, знакомая яма.

— Знакомая, да не совсем, — пробормотал я сухим непривычным для слуха голосом. Исполнил примитивную распевку «до-ре-ми», разрабатывая голосовые связки, провентилировал лёгкие и только после этого выполз из-под наваленной на нижнюю часть тела земли.

Целый могильный холмик насыпали, не поскупились. Думаю, и голова под таким холмиком покоилась всё это время, но я «во сне» возился, вот и раскопался.

И всё-таки не та яма. Ту я до щербинки изучил, да и земля здесь другая. На вязкость и вкус, так сказать.

Кричать, звать хозяев не стал, — я тут и так громко думаю, услышат. Или почуют. Я же их присутствие чую. И ни капли не переживаю на этот счёт. Хотели бы убить — оторвали бы голову сразу, а не помогали восстановиться.

Первое что сделал — проверил свой магический резерв.

Ну да, так и есть. На мне стоит Ограничивающая Печать, доступа к резерву нет. А вот каналы восстановились в полном объёме, что меня весьма радует.

В обход Ограничивающей Печати тянется несколько нитей к Печати Восстановления. Источником энергии выступает драгоценный камень, кажется изумруд — драгоценные и полудрагоценные камни часто используют, как внешние источники энергии. Тот же князь, когда ставил ловушки в доме, записывал их от кварцевых кристаллов.

После проверки резерва, приступил к осмотру другой части своей условно вечной жизни, и придирчиво ощупал тело. Тело меня волновало куда меньше. Тело точно восстановится, магия не факт. Но мне повезло. Я решил, что это из-за моего малого возраста. Магические каналы только начали развиваться, энергетика была пластична, легко подстраивались и адаптировалась. Будь мне хотя бы лет сто, точно бы разорвало в клочья — у таких вампиров энергетика уже сформирована, развивать её можно, но это крайне медленный и муторный процесс.

Однако, это всё мои домыслы, те крохи, которых нахватался из книг. Если бы Аристарх учил меня, как полагается, а не в ускоренном режиме… Сейчас мне вообще непонятно, зачем он это делал, коли собирался использовать ученика в качестве расходного материала. Короче, учись я по правилам, знал бы куда больше, а так нахватался по верхам и раздулся от гордости.

А вот то, что оброс волосами и щетиной, меня весьма радовало. Ходить, сверкая лысиной, мне не очень нравилось.

Мои мысли прервал открывшийся в потолке люк. Вниз пролился слабый свет.

Лунный! — как с удовольствием определил я, вставая под квадратный проем, и задрал голову.

— Проснулся, наконец, — проворчал тонкий девичий голосок. — Даже ты, братец, столько не дрых.

— Бьянка! — узнав голос, обрадовался я.

— Щас плюну, — сообщила девушка, наклонившись над люком.

— Не надо на меня плевать.

— Тогда прекращай обо мне думать. И вытаскивай оттуда свою задницу!

— Уже прекратил, — отозвался я, выкарабкиваясь из ямы. Наготы не стеснялся. Стеснение — не свойственное вампирам чувство. Мы идеальны во всех смыслах.

Наверху были ёлки и много снега — сугробы мне по бедро и никаких дорожек, лишь расчищен небольшой участок под люк. И две цепочки неглубоких следов, словно эмиссары весили не больше килограмма.

Было довольно зябко. А когда подул ветер, бросив в небритую рожу пригоршню снега, мне захотелось вернуться в яму.

Вампиры, конечно, не так чувствительны к холоду и жаре, как люди, но стоять голым среди сугробов — так себе удовольствие. Зато я вновь различал температуру.

— На, — до этого тихо стоящий рядом с сестрой Вильгельм протянул объемный свёрток.

Мне потребовалось не больше минуты, чтобы нацепить утепленный спортивный костюм и влезть в зимние ботинки на толстой ребристой подошве. Ботинки чуть великоваты, но на шерстяные носки сели, как влитые.

Вампиры были одеты примерно так же, только у Бьянки вместо ботинок были сапожки, а вокруг шеи обмотан пушистый шарф.

— Спасибо, — закончив облачаться, поблагодарил я и завалил вампиров вопросами: — А мы где? И как долго я в яме просидел? Аристарх живой?

Со стороны Бьянки раздалось надменное фырканье, и девушка, словно невесомая, вскочила с расчищенного под люк пространства на сугроб.

— За нами топай, — велела вампирша и, не оглядываясь, пошагала обратно по своим следам.

Я перевел взгляд на Вильгельма.

— Вальтасар ждёт, — сказал вампир. — Он всё прояснит.

Это хорошо, что прояснит. Я тут в последнее время совсем запутался.

— Скажи хоть: сколько я в яме просидел? — забираясь на сугроб вслед за Вильгельмом, спросил я. И тут же провалился в снег. Одной ногой, но от этого не легче.

Сразу накатила злость, как тогда, когда гонялся за юркой Печатью Памяти. Как это так? — эмиссары по снегу, как по ковру, а я чем хуже?

Вырвав ногу из снежного плена, сделал шаг — провалился, второй — опять под снег, третий… нормально. Я удовлетворённо оскалил клыки и потоптался на месте. Так-то лучше! Теперь я как внедорожник — везде пройду!

— Что? — спросил у Вильгельма, заметив его взгляд, и развёл руками. — Как могу. Я маленький и глупый. Так сколько я в яме просидел?

Вильгельм лишь головой покачал и пошёл дальше.

— Бьянка, ну хоть ты ответь! — позвал я девушку.

Негатива к вампирам я не испытывал, наоборот, из меня буквально пёрло чувство благодарности.

И радости. Я ведь снова был в мире живых.

— Сто лет, — буркнула Бьянка, сбивая меня с весёлого тона.

— Сколько? — я застыл с открытым от удивления ртом, а нога предательски соскользнула в снег.

— Ну, девяносто семь, — дёрнула плечиками девушка. — Разницы никакой.

— Ни-ка-кой, — повторяю медленно, по слогам, чтобы проникнуться моментом. Это ж сколько всего я пропустил? Они, небось, уже на Марс с Юпитером летают каждые выходные вместо дачи. Хорошо, Земля ещё вертится.

Я взглянул на чистое без единого облачка небо, усеянное мириадами перемигивающихся звёзд и лениво плывущей полной луной, и вздохнул.

В звёздах я не мастак, но уж Большую Медведицу опознать могу. Значит, где-то в северном полушарии и, судя по глубине сугробов и куцей информации от Аристарха, скорее всего, или во французских Альпах, или в Швейцарии. Сам же Вальтасар вроде как из франков будет. Князь ничего толком не рассказывал, вечно шипел и плевался при упоминании врага.

Больше у вампиров я ничего не спрашивал, мыслей для размышления как раз хватило, чтобы дойти до небольшого, засыпанного снегом особняка. Двухэтажного, с большой панорамной верандой, — он, наверное, мой ровесник, учитывая, сколько я провалялся в яме.

Из высокой, сложенной из кирпича трубы, валил густой дым, пахло свежей хвоей, подогретым с травами вином и пряниками. Прямо новогоднее настроение пробудилось.

Никого другого, кроме двух эмиссаров и вампира, в доме и поблизости я не чувствовал. Ни упырей, ни гончих, тишь, благодать да первозданная природа.

— Ноги отряхивай! — рявкнула на меня Бьянка, когда мы вошли в прихожую. — Только помоешь.

Я послушно нагнулся, расшнуровывая ботинки, и тихо пробормотал:

— Ходют тут всякие, топчут. Моешь-моешь…

Вильгельм, так же снимающий ботинки, тихо хрюкнул, а Бьянка сверкнула глазами и умчалась в комнату, даже не подумав разуться.

— Интересные вы ребята, — сказал я вслед девушке.

— Аристарх не так рассказывал?

— Не так.

— Ещё не то увидишь, — пообещал Вильгельм. — Пошли, с Мастером познакомишься.

Мастер, то бишь Вальтасар, нашёлся на кухне. Стоял у плиты и пёк… пряники.

Я даже глаза потёр — не привиделось ли? Аристарх бы в жизни…

— Я не Аристарх, — улыбнулся древний вампир. — Располагайся. Думаю, у тебя накопилось множество вопросов. Я сейчас закончу и пообщаемся.

Я плюхнулся на ближайший стул и застыл, не сводя взгляда с обернувшегося к разделочному столу вампира. А он знай себе раскатывал тесто и орудовал формами, чтобы отправить заготовки в духовку. Передо мной на столешнице уже высилась целая горка румяных фигурок в виде разнообразных зверушек и звёзд.

Рот сам собой наполнился слюной. Поди не жравши столько лет.

— Угощайся, — не оборачиваясь, предложил вампир. — Глинтвейн?

Кивнул, всё ещё не понимая, что происходит.

— Вил, будь добр.

Я вздрогнул и быстро обернулся — совсем забыл про Вильгельма.

— Расслабься, — посоветовал эмиссар, разливая потрясающе пахнущий напиток по высоким керамическим кружкам. — Тут никто зла тебе не желает.

— Да, я… — было начал, но сразу заткнулся. Всё равно мои мысли для окружающих открытая книга. Не то, чтобы мне это нравилось, но поделать с этим в данный момент я ничего не мог. Они все во много раз старше и сильнее.

Но всё-таки хотелось некоторые мысли оставить при себе.

Вальтасар с интересом посмотрел на меня, ухмыльнулся, продемонстрировав кончик белого острого клыка и, сняв испачканный мукой фартук, занял стул напротив. Одет вампир был просто — темно-синие джинсы и лёгкий свитер. Вальтасар вообще напоминал мне доброго дядюшку с испанскими корнями: высокий, смуглокожий, жгучий брюнет с темными глазами, аккуратной бородкой эспаньолкой и резкими чертами лица. Женщины таких почему-то сильно любят.

К слову, стол был небольшим, круглой формы и рассчитан не более, чем на четверых. Гостей тут явно не ждали.

Получается, вампиры все эти годы провели здесь? Понимаю, что спешить им особо некуда, однако это как минимум странно.

— Неплохо, — похвалил Вальтасар, принимая из рук Вильгельма чашку. — Но некоторые мысли имеют слишком яркую эмоциональную окраску. Учись сдерживать эмоции.

— Спасибо, — поблагодарил сразу обоих: Вильгельма за чашку глинтвейна, а Вальтасара за дельный совет. Значит, кое-какие мысли всё же удалось скрыть от древнего вампира. Или он мне так польстил?

Поворчав про себя, я ухватил пару пряников и захрустел угощением.

— Кстати, почему почти век? — поинтересовался Вальтасар.

Говорить с набитым ртом неудобно, поэтому за меня ответил Вильгельм. Эмиссар также устроился за столом, сев по правую руку от своего наставника.

— Это ему Бьянка сказала, что век в яме проспал.

— Да? — удивлённо вскинул брови древний вампир и почти сразу хмыкнул: — Однако Бьянка могла. И ты ей поверил? Напомни, сколько ты у Аристарха отучился?

— Немного, но ударными темпами, — прожёвывая, нахмурился я. — Так сколько меня… не было?

— Чуть больше года, — ответил Вальтасар, внимательно следя за моей реакцией.

А я что? Я лишь плечами пожал. В общем-то, мне что год, что сотня, — в нынешнем состоянии условного бессмертия время это уже не та переменная, которая играет хоть какую-то роль. Я и с сотней как-то уже смирился. И заодно понял, что меня в новой, уже в третьей по счёту жизни, сейчас волнуют лишь два вопроса.

Смогу ли я после всего случившегося обращаться к магии? И выжил ли Аристарх?

Очень хотелось бы, чтобы выжил. Тогда я смогу убить его собственными руками! Однако, если он уже мёртв, сильно не расстроюсь.

Эти мысли я не старался скрывать, наоборот, сформулировал как можно чётче.

— «Да» на оба твоих вопроса, — ответил Вальтасар.

— Вас же трое было, как вы его упустили? — задал я логичный вопрос.

— Вообще-то мы тебя спасали! — высказался Вильгельм, глянув на меня с негодованием.

Вальтасар жестом успокоил своего эмиссара:

— Я недооценил Аристарха. Да и существование двух учеников стало неприятным сюрпризом, — вампир потёр бородку.

— Ну да, — хмыкнул я. — Первый неуч, второй — непонятно вообще, что за хрень.

— Довольно любопытный неуч, — не согласился со мной древний вампир. — Ты смог отвлечь двух эмиссаров. Хотя тут они сами сглупили.

— Мастер! — возмутился Вильгельм.

Вальтасар мельком взглянул на ученика, тот сразу притих и отвёл глаза, вампир же продолжил: — А как ты изволил выразиться «хрень» — не самый приятный сюрприз. Тварь оказалась довольно неприятным противником.

И Вальтасар перекинул мне бой Вильгельма с этой хренью. Там ещё Бьянка пару раз мелькнула, но сразу испарилась, как только Вильгельм занял её место. Я даже знаю, куда так резво ускакала вампирша — меня спасать.

А зверюшка действительно непростая, неплохо она эмиссаров покромсала, Вальтасару пришлось идти на помощь. В этот момент у дома сорвало крышу, в пространство хлынул поток свободной энергии, и Аристарх попытался сотворить разрыв реальности.

Не получилось у него, Бьянка вовремя закончила начатый рисунок, оборвав поток энергии и тем самым спасла мне жизнь. Аристарх сбежал, и уже год от него ни весточки.

Названия для сотворенной моим учителем хрени Вальтасар не знал, охарактеризовал её как живой темный голем. Видимо, собственная разработка Аристарха и притом весьма мерзкая даже для вампирского восприятия.

Я перекинул Вальтасару в обратку все ощущения, связанные с озером, и те крохи знания, которыми поделился Аристарх.

— Мерзко-то как, — наморщила носик, заходящая на кухню Бьянка. — Вы не могли бы за столом говорить о чём-то более приятном?

— Да, — согласился Вальтасар. — Думаю, наш друг сильно проголодался после долгого сна.

С последним я был полностью согласен и активно закивал головой.

Накормили меня от пуза: сыры, колбасы, свиной окорок, много вина, свежего хлеба и пряники. Горячего не было, — никто не ждал, что я проснусь именно сегодня. Вальтасар рассчитал, что полное восстановление должно закончиться к концу весны, а я вот такой незатейливый, вылез в разгар зимы. На дворе стоял декабрь месяц, и находились мы действительно в Южных Альпах. За ужином Бьянка перечислила несколько, судя по всему, известных курортов этих мест, заповедник какой-то ещё упомянула, но мне сие названия ни о чём не говорили. Оперативный сотрудник органов пусть и из столичного региона столько не зарабатывает, чтобы по горнолыжным курортам кататься.

Не дали мне только крови. Вальтасар решил повременить пару дней, посмотреть, как поведет себя моя энергетика после снятия Ограничивающей Печати, и как быстро будет заполняться резерв без посторонней подпитки. Но этот вопрос решили оставить до завтра.

Впрочем, мне крови не особо и хотелось, что удивительно.

Так же встал вопрос (сам его поставил ребром): что теперь будет со мной? Без учителя молодому вампиру никак — погибну, если не по дурости, так чисто по случайности. Мало ли потянет на пикник в лес, а там территория оборотня? Порвёт меня, плешивый.

— Могу предложить свою кандидатуру как учителя, — предложил Вальтасар. — Моим эмиссарам давно пора в вольное плавание, а они всё телятся.

— Мастер! — недовольно воскликнула Бьянка, активно грызущая пряник. Крошки изо рта разлетелись по всему столу, даже ко мне в чашку залетело. Вильгельм хмуро промолчал, лишь смахнул с рукава песочные крошки.

— Бьянка, — укоризненно посмотрел на девушку Вальтасар. Та выпучила глаза, живо дожевала то, что осталось во рту, и попыталась высказаться, но так ничего и не сказала. Всё-таки мыслеречь — чудная штука.

— Однако, — вернулся к теме древний вампир, — чтобы стать моим учеником, тебе придётся сесть на диету из моей крови, а сейчас я этого сделать не могу. Ты, вроде, парень сообразительный, догадаешься почему?

После общения с Аристархом гадать желания не было, однако сейчас ответ я знал:

— Потому что я единственный, у кого с ним прямая связь.

Вальтасар одобрительно покивал.

— Верно.

— Так давайте я укажу, где он, и закончим дело? — воодушевился я.

— Не сейчас, — покачал головой Вальтасар.

— Почему?

— Во-первых, ты слишком слаб, — терпеливо ответил вампир. — Во-вторых, Магический Совет запретил мне покидать данный регион без их разрешения. Сейчас ведётся следствие и решается, кто из нас прав: я или Аристарх. Ты — главный свидетель, твои показания решат исход дела.

— Я готов дать показания!

— Тебе для начала нужно восстановиться.

— И сколько это займёт времени?

— Думаю, год или два. Твоё тело, каналы и оболочка резерва восстановились, но что будет, когда по ним потечёт энергия, я не знаю.

— Но это долго!

— Для кого?

Пришлось согласиться с древним вампиром. Я тут только недавно говорил, что сто лет — это такая малость, а тут год или два потерпеть не могу.

На этом разговор закончился. Меня резко потянуло в сон, чуть ли не прямо за столом захрапел. С чего — непонятно, больше года дрых.

Вильгельм проводил до комнаты, Бьянка… судя по свежей постели, к трапезе она опоздала не потому, что долго припудривала носик.

Уснул я сразу, не по щелчку пальцев, как поначалу вырубал Аристарх, а просто крепким сном усталого человека.

Проснулся только следующей ночью, ближе к полуночи, и сразу проверил резерв.

Что я хотел там увидеть — вопрос, Ограничивающая Печать никуда не делась. Зато проснулась жажда крови.

Вальтасара в доме не было, Вильгельма я тоже не чувствовал, лишь Бьянка кашеварила на кухне. Пахло вкусно, мясом. Я сглотнул наполнившую рот слюну. Мясо — это вам не пряники. Жаль, конечно, что не кровь…

— Вальтасар когда вернётся? — спрашиваю у вампирши.

— Обалдеть! — выдохнула та, стоило ей обернуться.

— Что? — не понял я.

— Ты так и спал?

— Как так? — понятно, что не в одежде спал, разделся, как приличный человек.

— Как свинья. Вил что, не показал где уборная?

Показывал. Я даже сбросил водный балласт, накопившийся после четырех кружек глинтвейна. Дальше автопилот привел меня сразу в постель.

Посмотрел на свои не самые чистые руки, потёр шею и пожал плечами. Что уж теперь. Я вообще не замечал, что грязный как черт, пока меня не ткнули в это носом, и чувствовал себя при этом вполне комфортно.

Бьянка взвесила в руке поварешку, которой только что мешала обалденно пахнущее варево, и нехорошо прищурилась, словно решая запустить ей в меня или жалко.

На мое счастье разум взял верх над грубой силой, Бьянка глубоко вздохнула, на пару мгновений прикрыла глаза и распорядилась:

— Еда будет через двадцать минут. Мальчики вернутся через тридцать. Будь добр, приведи себя за это время в порядок.

Киваю и послушно топаю в ванную.

Странные они всё-таки.

А может, так и должно быть, просто мне достался неправильный учитель?

- 9 -

«Какие-то неправильные пчёлы», — в очередной раз посетила голову мысль, когда вампиры вернулись домой с добычей.

Вильгельм тащил на плече тушку, то ли козы, то ли маленького оленя. Остророгая голова животного безвольно свешивалась вниз и болталась в такт шагов эмиссара.

Я сглотнул слюну. В животе урчало, и я был готов сожрать хоть сырое мясо. Бьянка готовку закончила, но без «мальчиков» за стол садиться не разрешала.

На Вальтасара я вовсе старался не смотреть — древний вампир, закинув за спину, словно мешок, тащил человеческое тело. Живое, дышащее, крепко спящее и полное крови.

Всю эту картину я наблюдал сначала из окна, но очень быстро переместился на крыльцо.

— Ты ещё хвостом повиляй, — предложила подошедшая сзади Бьянка.

Я не обратил на неё внимания, был сосредоточен на приближающемся источнике энергии. Есть хотелось жутко. И я очень надеялся, что мне перепадёт хоть что-то из добытого.

— Славная охота, — поприветствовал я вампиров.

Вильгельм молча прошёл мимо, в обход крыльца, лицо эмиссара ничего не выражало, но я ощутил его недовольство. Бьянка фыркнула, словно знала, что вызвало раздражение брата, и легко сбежала по ступенькам, последовав за ним. Вальтасар остановился, не дойдя до крыльца пары шагов, и посмотрел на меня.

— Голодный?

— Очень.

— Вижу, что хоть о вреде большого количества крови Аристарх тебя просветил.

— Угу, — кивнул я, вспоминая, как меня ломало в яме. Хотя бы в этом вопросе Аристарх не соврал. А вот…

Я вопросительно взглянул на Вальтасара.

— Он выкрал ту самую скрижаль, — ответил на мой мысленный посыл вампир. — На самом деле я всегда считал эту вещь совершенно иным предметом, но, оказалось, если её разбить…

— И что это было?

От Вальтасара пришёл образ небольшой статуи в виде уродливого существа, отдалённо похожего на летучую мышь: маленькие круглые глазки в густых морщинистых складках, переходящих в носовые впадины, вытянутые острые уши на макушке, перепончатые крылья, толстый выпирающий животик, короткие лапки с загнутыми когтями и очень длинные острые клыки, почти как бивни у моржа.

Если так придётся выглядеть, чтобы стать богом — увольте.

Вальтасар громко засмеялся, считав мои мысли.

— Это просто статуя.

— Но ведь…

— Я знаю легенду, парень, и всегда верил в её правдивость. Однако меня никогда не прельщало сидеть на горе трупов. У Аристарха другое мнение на этот вопрос — это его право, но ему никто не даст творить бесчинства.

— Может, поэтому он хотел открыть портал в другой мир?

— Вероятно, — пожал плечами Вальтасар и кивнул на дом: — Люди почему-то плохо переносят холод.

Я понятливо отошёл с прохода, пропуская древнего вампира.

— И учись управлять эмоциями. Поверь, в жизни пригодится.

— Так я «за» учиться, но…

— Учиться можно и без крови. Без моей крови, — Вальтасар зашёл в дом, приложив «мешок» с энергией о косяк. «Мешок» эмоций не проявил.

— Да понял я, — пробормотал я, следом заходя в дом. У Аристарха были свои методы обучения, у Вальтасара свои, и ничего с этим не поделаешь, будем учиться.

Учёба началась той же ночью с умения пить человеческую кровь и, соответственно, энергию. Оказывается, там есть свои секреты и хитрости, о которых мой прежний учитель не соизволил поведать.

Или не захотел. Зачем тратить время на того, кого вскоре пустишь в расход?

Следующие полтора года я активно учился, познавал непознанное, крушил лес вокруг дома, тренировался на зверюшках, немногочисленных людях и эмиссарах. Ограничивающую Печать с меня давно сняли, и, слава всем богам и демонам, я снова мог пользоваться магией.

Вальтасар поначалу снимал Печать на время. Сначала на пять минут, потом на двадцать, на час, два, пять, на сутки. Убедившись, что в резерв потихоньку поступает энергия и меня при этом не корёжит, Печать вовсе убрали.

Каково же было моё удивление, когда резерв начал расти, как на дрожжах. Тот максимум, который у меня был, когда учился у Аристарха, я переступил уже на третьи сутки без Печати. Ещё через время я обогнал по размеру резерва Бьянку и Вильгельма. В какой-то момент резерв превысил даже возможности Вальтасара, что очень не понравилось древнему вампиру. Не в смысле, что перерос, а в том, чем это грозит мне. Вальтасар заботился о своих учениках похлеще любой наседки.

Однако мне, как обычно, повезло, и спустя две недели после того, как перерос Вальтасара, энергия достигла потолка. В тот момент меня на мгновение перекосило, скрючило, как старое дерево, и я понял — всё, предел. Бьянка тут же оказалась рядом и потыкала в меня аккуратной ножкой, обутой в тяжёлый туристический ботинок.

Девушке не очень нравилось исполнять роль бойцовской груши, но Вальтасар попросил. Они на пару с Вильгельмом гоняли меня сутками напролёт, но я не унывал. Наоборот, стремился к знаниям. Учиться мне нравилось, хотя порой учёба была весьма болезненной, — Вальтасар предпочитал теории практику, однако за книгами тоже пришлось посидеть.

Когда что-то не понимал (а не понимал я часто), шёл за разъяснениями к древнему вампиру. Вальтасар терпеливо отвечал, но, когда я ему надоедал, немедленно вызывал Бьянку. Тогда я обречённо вешал голову и топал вслед за девушкой на импровизированный полигон, расположенный в нескольких километрах от дома.

С Бьянкой было весело, но стрёмно — девушка слишком увлекалась и часто неосознанно калечила меня. И ноги-руки ломала, и всю шерсть с морды и головы сжигала. С Вильгельмом было спокойнее, вампир всегда знал, когда остановиться, а когда прожать. Калечил Вильгельм не менее часто, но точно зная, что он делает.

В любом случае, с таким запасом энергии я легко мог поспорить почти на равных с любым вампиром.

На этом сюрпризы не закончились.

Во-первых, вырос не только мой резерв. Энергетический костяк организма, тот каркас, на который крепились энергетические каналы, как и сами каналы, также претерпели изменения. Костяк усилился, но при этом оставался на удивление гибким. Каналы расширились и укрепились, а также приобрели полезное свойство растягиваться или, наоборот, сужаться по желанию. То есть сейчас я мог оперировать как тонкими плетениями, создавая невероятно тонкие, почти кружевные заклинания, которые фиг заметишь, так и бить по площадям, превращая приличный участок местности в ад на земле.

Весьма полезное приобретение, между прочим. С такими возможностями через меня теперь можно прогнать столько энергии, что Аристарху хватило бы на три разрыва реальности, а я бы и не чихнул даже.

Во-вторых, я теперь тянул энергию не только из крови или пищи, а вообще отовсюду. Мог даже на солнечной энергии работать. Аристарх как-то обещал меня научить чему-то подобному, сейчас это происходило без моего ведома.

В-третьих, с меня практически исчезло клеймо Аристарха. Осталась лишь жирная невнятная точка. Чтобы избавиться от неё, мне следовало выпить немного жизненной силы учителя, тогда я стану полностью самостоятельным вампиром. Но вряд ли Аристарх добровольно подставит шею.

Что ж, в этот раз я буду куда сильнее, умнее и не один. Вскоре вовсе дам показания в Совете Магов. Вальтасар уже отправил им запрос.

Несмотря на то, что Аристарх не явился на первое заседание и Совет слушал только показания Вальтасара, Совет всегда действовал в рамках закона. Только после моих показаний Аристарха смогут объявить виновным по нескольким обвинениям, но их достаточно для смертного приговора князю.

Попав в зал Совета, почувствовал себя в шкуре обвиняемого. Все девять сильнейших магов Земли сначала долго и пристально рассматривали меня, потом так же долго задавали вопросы, под конец вовсе устроили перекрестный допрос, стараясь подловить на нестыковках. Забыли, наверное, что у вампиров идеальная память.

Вальтасар не давал никаких указаний, что и как говорить Совету, и я просто излагал правду. Сам древний вампир тихо сидел на отведенных для свидетелей трибунах и молчал. Я периодически поглядывал на него, но связаться не мог — в зале использовали какой-то мощный артефакт, блокирующий любое общение, кроме устного. Понятное дело, представителей Совета данное ограничение не касалось.

По правде, с моим нынешним резервом энергии, который не могли не отметить сильнейшие существа планеты, я легко мог вывести из строя этот артефакт. Но какой смысл? Вальтасар созывал Совет не для того, чтобы продемонстрировать крутость своего нового почти ученика.

Я всё ещё числился учеником Аристарха, так как никто кроме меня не смог бы найти его, пока Аристарх сам того не захочет, а он явно не хотел, раз до сих пор не вылез на свет. Когда всё закончится, тогда подумаю, идти ли в ученики к Вальтасару. Мне сделали предложения ещё два довольно могучих вампира. Один из них так и вовсе из Совета Магов.

Поначалу думал, Совет затянется, как это принято в бюрократии людей. Но нет, маги заседали ровно пять минут, после чего председатель: молодой парень, с виду мой ровесник, а на самом деле один из могущественных и старых представителей человеческих магов Земли, поднялся с места и огласил решение.

Несмотря на всю подготовку и огромный резерв, Аристарха победить я бы не смог. Но мне и не надо было. Достаточно указать его точное местоположение и стоять в сторонке, наблюдая за представлением. Попкорн и море удовольствия были обещаны.

Уж двое представителей Совета и сам Вальтасар с двумя эмиссарами его точно завалят.

Первым был тот самый, да, в общем, и единственный в Совете вампир, предложивший мне стать его учеником.

Неприятный тип, если честно. Высокий, как каланча, с длинным носом и взглядом, в котором читалась злоба и зависть. Звали его Томас как-то там. Вторым представителем Совета, а вернее, первым по своему статусу, был Председатель — сильнейший человеческий маг планеты Земля, а то и всей нашей солнечной системы. Кстати, мой тезка, тоже Александр. Фамилии не знаю, да и не особо хочу знать. Век бы всех этих магов не видеть.

Но нельзя. Он не только Председатель Совета, но и его Палач. Аристарху уже вынесли смертный приговор, и Александр должен привести его в исполнение. Маг он о-го-го, даже мой теперь уже совсем не скромный резерв для него так — плюнуть и растереть. И как не распирает?

Уже через час после закрытия Совета мы все собрались в одной из комнат особняка, где, по сложившейся традиции, проходил Совет, и передо мной выложили карту мира. Что делать, я тоже знал. Многого от меня не требовалось.

Прикрыв глаза, я оказался в такой знакомой тьме, в той самой, в которой пребывал в яме, пока восстанавливался. Бесконечной, пустой, но моей. Моя собственная первозданная тьма. И это не выкидыш подсознания, это действительно тьма. Маленький кусочек вечности, доступный каждому вампиру. Только не каждый так быстро может до этого кусочка дотянуться и, тем более, осознать его.

Вон, Бьянке понадобилось почти полвека, Вильгельм же смог пробиться в личное Ничто на двадцать третьем году клыкастой жизни. А я прямо сразу, практически въехал на бронетранспортере, снеся ворота.

К слову, мой талант мистика не сыграл в этом вообще никакой роли. Да, хорошо, что таким был до, но теперь я другой. От человека осталась лишь внешность, и ту со временем могу сменить, если пожелаю.

Здесь, в личном Ничто, я был практически всесилен. Я был крут, почти Темный Властелин. Вальтасар не признается, но мои замашки неплохо развлекали древнего вампира, пока он учил меня работать с тьмой.

Последний месяц я только и делал, что тренировался. Надоело, но куда деваться? Мало найти Аристарха, где бы он ни был, надо сделать это незаметно, иначе теряется весь смысл начатой охоты. Я, конечно, встану на след, как гончая, однако неохота гоняться за ним по всей планете.

Во тьме было тихо и спокойно, тьма никуда не спешит, она вечна, куда ей спешить? Вот и я старался действовать неторопливо и аккуратно.

Мельком пронеслись первые похождения, когда зайцем гонялся за Печатью Памяти, — тогда тьма восприняла это как забаву молодого щенка со снисходительной усмешкой. Сейчас за такое мне обязательно прилетит невидимая, но весьма болезненная оплеуха. Вроде как пальчиком погрозят — не шали. Худшим из наказаний было, когда тьма отворачивалась.

Я поклонился, неглубоко, но очень уважительно, и только после этого приступил к делу. Правда, тут всё просто. Вот алая точка — это я. Вторая алая точка — Аристарх.

Правда, всё это только в теории, до этого дня мне запрещалось пытаться найти создателя. Вдруг бы я не справился, и Аристарх понял, что его нашли?

Почему-то Вальтасар не верил в меня в данном вопросе, а зря. Я честно зазубрил порядок действий и даже не пытался поискать князя тайком.

Вальтасар всё равно бы узнал, попытайся я. Контролировать эмоции и мысли у меня всё ещё плохо получается.

Что ж, пора представлять себя красной точкой.

Вот кого, а себя я знал отлично, поэтому не прошло и пары секунд, как внутри меня зажёгся алый огонёк. Я тут же прикрыл его одной ладонью, чтобы никто со стороны не заметил, второй рукой залез в самый центр огонька и потянул. Вслед за моими пальцами потянулась тонкая алая нить.

Дальше понадобилось немного времени и фантазии, чтобы заставить нить из алой стать цвета тьмы. И только после этого я отпустил её в свободное плавание.

Нить бодро заскользила во тьме, выискивая родственный огонёк жизни.

Аристарх мог укрыться от любых глаз, кроме моих. Во мне течет его кровь, мы с ним связаны. Ученик вампира всегда знает, где его учитель, а вот наоборот эта штука не работает. Это такой механизм развития молодого вампира, чтобы в момент, когда вампир будет готов стать самостоятельным, он мог найти учителя и потребовать свою свободу.

Не я придумывал эти законы, но, как по мне, они не так уж плохи.

Через несколько минут я открыл глаза и ткнул пальцем в карту:

— Здесь.

Произнес и нахмурился.

Вальтасар тоже свел брови, эмиссары переглянулись, представители Совета эмоций не проявили.

Это они просто не понимали того, что видели мы.

Тогда я взял планшет Бьянки, открыл интерактивную карту, приблизил нужный участок местности, снова закрыл глаза, ещё чуток пошуршал во тьме, после чего припечатал карту в планшете указательным пальцем.

Да, я не ошибся.

Аристарх находился в Александрове-Далерецком.

Вопросительно смотрю на наставника, может, он в курсе?

— А что? — проведя пальцами по бородке, хмыкнул Вальтасар. — Отличное место, чтобы спрятаться. Мы бы его там точно искать не стали.

— Я же нашел, — не согласился я.

Вальтасар посмотрел укоризненно, но говорить ничего не стал. Я уже и сам понял, что глупость сказал.

— Что ж, господа, — подал голос мой тезка. — Не будем терять времени. В путь.

С Председателем Совета согласились все.

Путь наш был далек, но лёгок. Сначала на вертолете до аэропорта, а после на частном самолёте.

Можно было и портал открыть, но рисковать не стали. Вдруг Аристарх почувствует и сбежит?

В Далерецкий прибыли спустя полутора суток. Эмиссары сразу отправились на разведку, а меня заставили ещё раз пообщаться с тьмой. Всем и так было понятно, где скрывается мой бывший учитель, но нет, пока снова не ткнул в карту, никто даже не почесался. Пока летели, я раз пять сверялся.

Усадьба была… Вернее, не было усадьбы, только остовы дома и сарая торчали гнилыми пеньками зубов. Снесло всё к такой-то матери.

Вокруг усадьбы бегали три гончих, но управление ими легко перехватил Томас — он, оказывается, специализировался как раз на подобных созданиях. Вампира особенно интересовала зверушка из озера, и он собирался выбить из моего бывшего учителя рецепт её создания. Только поэтому он тут и присутствовал.

Аристарха я ощущал так, будто древний вампир стоял рядом, в полушаге от меня. На самом деле он находился под развалинами дома.

Если наземную часть построек разнесло, то подвалы сохранились. А места там прилично: там и яма, и псарня, и пара немаленьких складов со всякой магической дрянью, а также один из двух заклинательных покоев и лаборатория.

Александр прикрыл всех мощным щитом, поэтому для Аристарха наше появление стало сюрпризом.

По плану мы должны были придавить вампира внизу, но Аристарх зачем-то вылез на поверхность. В руках он тащил приличных размеров бидон, вроде того, в которых раньше молоко разливали. Увидев нашу компанию, вампир на пару мгновений замер, потом медленно опустил бидон на землю и дал деру в противоположную сторону.

Я было бросился следом, но Вальтасар придержал, мол, не спеши. И правда — спустя пару секунд из подлеска выскочили оба эмиссара, преградив путь, и Аристарху пришлось сменить направление. А там его уже ждал Томас с гончими. Александр в это время разворачивал вокруг усадьбы заранее подготовленный непроницаемый купол, чтобы никто не вошёл и не вышел.

— Внизу ещё двое, — с удовольствием наблюдая за мечущимся вампиром, сказал я Вальтасару.

— Да, — кивнул тот. — Похоже, новая партия учеников.

— На убой, — хмуро добавил я, размышляя, куда их денут после смерти Аристарха. Вряд ли Вальтасар возьмёт ещё двоих. Всё-таки пять — это уже перебор. С нами бы тремя справиться. Молодняк, он шустрый, по себе знаю.

В общем, побегав минутку, вампир понял, что сбежать не удастся, и вернулся к бидону. Мы уже стояли рядом, и я даже успел сунуть нос в посуду, за что тут же получил мысленную оплеуху от Вальтасара.

В бидоне, к слову, на самом дне плескалась свиная кровь. Я её где угодно узнаю.

Странно, что Аристарх сам таскает отходы, а не поручил это дело ученикам. Я таскал, я вообще много грязной работы делал.

— Здравствуй, ученик, — сложив руки на груди, обратился ко мне Аристарх. Остальное собрание вампир игнорировал. И держался горделиво, как будто не его пришли убивать, а он хозяин положения. — Смотрю, моя наука не прошла для тебя даром.

— Это да, за науку спасибо, — согласился я и замолчал. На ум приходили исключительно нехорошие слова, но смысла озвучивать их я не видел.

Моей заминкой воспользовался сначала Вальтасар, весело поприветствовав старого врага, дальше в разговор вступил Александр, огласив решение Совета.

Заложив руки за спину и раскачиваясь с мысков на пятки, Аристарх слушал с каменным лицом.

Зная бывшего наставника — просто так он не сдастся, надо готовиться к подлянке. К тому же под землёй зашевелились оба молодых вампира. Сейчас я их чувствовал так же чётко, как и Аристарха. Похоже, он их совсем недавно обратил.

Мне на плечо легла рука Вальтасара: вампир усмехнулся, подмигнул, и мысленно попросил отойти подальше.

В это время случилось сразу две вещи: вокруг Аристарха вспыхнул ярчайший свет, ослепив по крайней мере меня. О втором действии я узнал из матерных мыслей Бьянки — из всех собравшихся у неё была самая эмоциональная натура и девушка не старалась себя сдерживать. Поэтому, ещё до того, как проморгался, уже знал, что Аристарх улизнул под землю. Вальтасар, Александр и Томас бросились следом. Эмиссары остались на страже. А я молодец: сам же подумал о подлянке, и сам же её успешно прозевал.

Я, наконец, проморгался, огляделся и шагнул к подземелью.

— Куда? — придержав меня за шиворот, спросил Вильгельм.

— Туда, — ответил я, выскальзывая из рукавов куртки, и рыбкой сиганул в провал в земле.

Приземлился на четыре конечности, оттолкнулся, встал на ноги и поспешил на запах крови, гари и высвобожденной мощными заклинаниями энергии. Себя укрыл самым действенным и могучим из известных вампирскому сообществу щитов, способным выдержать прямое попадание ядерной боеголовки, — с моим-то резервом это тьфу, легче лёгкого. Я его ещё немного усовершенствовал, вплёл кое-что хитрое — к созданию заклинаний за прошлый год у меня проснулся настоящий талант. Вальтасар даже пару раз расщедрился на похвалу и взял себе на вооружение.

Не успел я спуститься, как наткнулся на два тела, вернее, две головешки. Теперь и не узнать, кто это был, да и неинтересно. Так даже лучше, а то думай, куда устраивать юных вампиров.

Моего бывшего наставника заперли в заклинательном покое и давили как таракана. Однако, несмотря на тройку неслабых противников, Аристарх ещё держался.

Ан нет, это из-за Печати у него под ногами, до него не могут добраться. Печать активировалась и жадно жрала энергию из атакующих плетений, отчего светилась опасным багрянцем. До боли знакомая мне Печать Чёрного Солнца. Хотя мне откровенно непонятно, почему её так называют, а не какой-нибудь Печатью Путешествия между мирами.

Похоже, у Аристарха всё было давно подготовлено. Интересно, чего тогда он ждал? Очередного наивного добровольца? Или двух?

Я прекрасно изучил эту Печать. Без добровольно отдающего свою силу или жизнь внутри неё ничего не получится. А единственный способ остановить уже запущенную Печать — нарисовать вокруг ещё одну, как тогда сделала Бьянка.

Сейчас вампиры не успеют.

Троим могущественным магам только и оставалось, что ругаться и злобно смотреть на кривившуюся от боли, но более чем довольную рожу Аристарха. Посылать в Печать заклинания они уже перестали — это лишь подпитывало Печать.

Похоже, Аристарх решил рискнуть собой. Он довольно сильный, возможно, у него и получится выжить. Тут два варианта: либо много, очень много энергии, либо чья-то добровольно отданная жизнь.

Я остановился за спинами магов и просто смотрел, как мучается Аристарх. А ему, без сомнений, было очень больно.

И тут на меня словно озарение снизошло. Лицемерное, эгоистичное, единоличное — как кому больше нравится. Вряд ли Аристарх делал что-то во вред себе. А значит, древний вампир всё отлично продумал, рассчитал и более чем уверен, что этот вариант сработает.

«Не лезь!» — прилетел мыслеприказ Вальтасара, когда я попытался пройти в первый ряд.

— Да щас! — вслух воспротивился я и рванул между союзников прямо к Аристарху.

Вальтасар попробовал перехватить, но я увернулся.

— Добровольно вхожу! — заорал я за пару шагов до границы Печати.

Печать вспыхнула, пропуская меня. Аристарх удивлённо крякнул и уставился на свою грудь, пробитую насквозь моей рукой.

А вот Вальтасара Печать откинула, и тот во вспышке магии улетел аж до противоположной стены, впечатавшись со всего маха в каменную кладку.

Ну зачем полез? Хотел остановить глупого недоученика? Да что там недоученика — Героя! Влад тогда правильно меня обозвал: как есть Герой.

«Активатор Печати где?» — улыбаясь во все клыки, мысленно спросил я Аристарха и сжал пульсирующее в моей руке сердце князя.

— Александр! — негодовал Вальтасар. Он уже отошёл от удара и вернулся к Печати, но больше не полез.

— Погоди, — сказал мой тёзка. — Он в своём праве.

— Ты не понимаешь! — схватился за голову Вальтасар. — Алекс, не делай этого.

Я не обратил на них внимания, вёл в это время задушевную беседу по закрытому каналу с бывшим наставником.

Теперь понятно, почему Аристарх медлил с активацией Печати — ему банально не хватало энергии. Он уже хотел пожертвовать частью жизненной энергии, но тут вмешался я и предложил поделиться своим резервом.

Моё предложение было простым и выгодным. Аристарх согласился сразу и тут же до хруста сжал в руке активатор Печати.

Затрещала реальность, прогибаясь и рвясь, всё вокруг залило багрянцем. Нас с Аристархом подхватил невидимый поток и бросил в образовавшийся разрыв. Вокруг резко потемнело, будто я вновь очутился во тьме, и в ней с воем носились какие-то потусторонние сущности.

Не знаю, кто это был, но они едва не утащили моего бывшего наставника. Однако держал я крепко. Перебьются! Это моя добыча!

Ещё пару секунд мы крутились в бешеном водовороте, а потом вывалились в реальность. Совершенно иную реальность.

В этом мире была ночь, по небу плыли две луны: привычная серебристо-белая и светло-голубая, свет которой придавал коже нездоровый, могильный оттенок.

С вампиром при выходе в реальность нас оторвало друг от друга и разбросало по разным сторонам поляны. Обычной такой лесной поляны. Я поднялся на ноги, огляделся и глубоко вдохнул воздух другого мира.

Пахло ночной свежестью, лесом и раздавленными ягодами. Я весь бок себе разодрал, видать, угодил в самый куст, вон и кофта на боку в клочья и в голубом соке. Неприятно, но не смертельно.

— Спасибо, — поблагодарил тяжело поднимающийся на четвереньки Аристарх.

— Да не за что, — ответил я, подходя к вампиру и помогая ему подняться. — Зла не держу. Наоборот, сильно благодарен.

— Вот и славно, — вымученно улыбнулся мой бывший наставник. Он потратил слишком много энергии и сейчас был слаб, как котёнок.

— Это тот мир, где ты собирался стать богом?

Аристарх тоже огляделся, задрал голову, посмотрел на небо, проследил движение лун и улыбнулся куда веселее.

— Он самый. Почти два века его искал. Подобных нам здесь нет, можем спокойно занять эту пищевую нишу. Но главное: чувствуешь, сколько энергии разлито?

— О-о, да! — довольно протянул я.

Мой резерв заполнялся буквально на глазах. Прямо как гоночный болид: от нуля до сотни менее чем за две секунды. У Аристарха вон даже пробитая грудина зарастать начала. В нашем мире на такой подвиг понадобилось бы как минимум пара часов.

— Да. Очень хорошо, — осмотрев свою рану, подтвердил древний вампир. — Но всё же надо найти свежую кровь.

— Надо, — согласился я и щёлкнул пальцами.

Аристарх дёрнулся, выпучил глаза и повалился на траву. Парализованный, но живой.

Я посмотрел на окровавленную руку, которой пробил грудину вампира. Порез на ладони уже затянулся, оставив на сердце князя пару капель моей крови и заклинание. Не самое простое и энергии жрёт уйму, зато весьма эффективное, а то поди попробуй взять под контроль столь хитрое, древнее и могучее существо. Магия крови и эффект неожиданности в действии.

Затем присел на корточки рядом с неподвижным вампиром.

Аристарх мычал и бешено вращал глазами, он уже понял, что я задумал.

— Я зла не держу, князь, но второй раз на грабли не наступлю, — сказал я бывшему наставнику, дёрнул ворот его рубахи и прокусил горло вампира.

Горячая кровь хлынула в рот, заполнила желудок, впиталась и поструилась по венам. Эта кровь не станет энергией, это память, сила и знания. Это тот шаг, который возведёт меня из ученика в полноправного вампира.

То, что сделает меня богом этого мира.

Я запомнил ту легенду.

Вернее, богом меня сделает обряд, написанный на скрижали. А вот, кстати, и она — я достал из-за пазухи Аристарха небольшую, не больше телефона, каменную табличку, исписанную с двух сторон, и подкинул её на ладони.

И хоть я такого не планировал, но раз подвернулся подобный случай, грех им не воспользоваться.

Аристарх тихо застонал, потянув ко мне руки, но вскоре затих и медленно умер.

Я ещё постоял несколько минут над телом, наблюдая, как усыхает труп вампира, оттянул воротник кофты, полюбовался на чистую, без всяких татуировок и клейм кожу, развернулся и пошёл по лесу, туда, где чувствовал присутствие живых созданий.

Скоро рассвет, однако я не спешил. Спешить мне некуда, как теперь не страшен и солнечный свет. Убив учителя, я получил не только море новых знаний, но и кое-какие способности. Как-нибудь надо будет их опробовать, интересно поставить ту же Завесу Тьмы. Любопытное заклинание, правда, энергии жрёт, как мощный внедорожник бензин.

Да и божественные возможности надо будет опробовать.

Впрочем, об энергии мне теперь следует волноваться в последнюю очередь — в этом мире её с избытком. А вот подкрепиться нужно, это да, это Аристарх правильно заметил.