Не дворфье это дело?

Глава 1 - Ошибочка вышла

- И-и-и-и-ик...

Молодого дворфа Бабурзума после телепортации трясло, крутило и шатало разом. Во-первых, он никогда в жизни ещё не пользовался свитками переноса. Во-вторых, кто сказал, что они будут транспортировать тебя бережно, а не трясти, как мешки с картошкой? Отец хоть и отдал за волшебный пергамент все сбережения, было их не так уж и много, а значит, комфортным перенос быть ну никак не мог. К тому же тот торгаш, что продавал магические штуки, выглядел полнейшим жуликом, и на месте отца Бабурзум бы вообще ничего у него не покупал бы. Но папаша был, увы, чересчур твердолобым. Ничего было не поделать. Зато старик ублажил свои хотелки, а тряска и мутота, наверное, в конце концов закончатся - это в-третьих и даже, пожалуй, в-главных. Всё это молодой дворф повторял себе раз за разом, борясь с тошнотой. В очередной раз открыв глаза, Бабурзум понял, что рано: мир всё ещё нёсся куда-то по кругу. Наконец он догадался снять шлем, и стало немного легче, хотя бы голова перестала гудеть. Дворф медленно выдохнул. Потом вдохнул. Потом ещё раз. И ещё. И снова. Тошнота потихоньку отступала, но он чувствовал, что идти куда-то пока не стоит, надо ещё немного времени, чтобы мало-мальски прийти в себя. Сев на камни, Бабурзум приоткрыл и снова закрыл глаза. Удивительная тут стояла тишина: в дворфьем царстве даже в самых укромных уголках нет-нет да слышался отдалённый стук и звон инструмента, скрежет и гуд механизмов. Здесь же был только ветер, шевеливший листву, шорохи, издаваемые зверьём, и незнакомые Бабурзуму птицы.

Когда все чувства пришли в какой-никакой порядок, дворф поднялся и ещё раз осмотрелся. Вокруг был довольно густой лес, а посреди полянки - выложенная брусчаткой круглая площадка телепорта, на которую, собственно, он приземлился. Между камнями росла трава и торчали одуванчики. «Странно, разве не принято пропалывать круги переноса?» - удивился Бабурзум. Сойдя с магической площадки, он на секунду замер: земля была совершенно другой. Дома он ходил по глинистой и каменистой почве, здесь же под ногами было что-то совсем другое, куда более мягкое. Первые несколько саженей Бабурзум ступал с опаской, будто по болоту. Потом потихоньку привык и пошёл обычным быстрым шагом. На шее висела, иногда брякая, подвеска-руна - послание для друга отца, которому в учение направлялся Бабурзум. «Знать бы ещё, куда мне надо, - ворчал он про себя, крутя головой по сторонам. - Что это вообще за город мастеров: ни тропинки тебе, ни указателя».

Лес был густой, и дворф шёл, пытаясь ориентироваться по солнцу. Судя по всему, круг телепортации находился на возвышенности, потому что топал он под горку. «Да уж, облапошил этот торгаш папашу, - думал Бабурзум, отводя от лица очередную еловую лапу, преграждавшую путь. - Ну не верю я, чтоб мастеровые не сделали приличную дорогу к своему кругу переноса. Чтоб ему, вралю проклятому, век прибыли не видать. А ещё лучше - чтоб его самого вот так же куда-нибудь занесло неизвестно куда».

Свитки телепортации обычно покупали у магов. Но в глуши вроде той, где рос Бабурзум, хорошие маги не бывали даже проездом. К тому же - дворфье царство, колдунов не жалуют, посему купцам, перекупщикам, менялам и прочим жуликам было полное раздолье. И надо же было отцу Бабурзума вбить себе в голову, что парня следует отдать в учение побыстрее, ни к чему ему, дескать, терять полгода на пешую дорогу до города мастеров. «А сколько я теперь потрачу времени, одному Лаве известно», - вздохнул молодой дворф.

Продравшись через очередной бурелом, Бабурзум наконец наткнулся на дорогу. Вернее, на то, что от неё осталось. Мостовая, судя по всему, соединяла город и тот самый круг, в который его перенесло. «Значит, я просто не в ту сторону пошёл изначально, - подумал дворф. - Да неважно: эта дорога так же заброшена, как и круг. Что это за дыра, обвалом их всех накрой?!». Ругаться-то он ругался, но тем не менее Бабурзум решил всё же пойти по этой старой дороге - куда-то ведь она да выведет. Не сидеть же в лесу, тем более что знакомых ягод тут не видно, и грибы тоже неизвестно какие растут. Дело близилось к ночи, и Бабурзум начал искать, где бы поспать. Не обнаружив подходящей пещеры, он натаскал еловых лап и сделал простенький шалашик. Развёл костёр, поужинал взятыми из дома лепёшками и куском сыра. Его всё ещё немного мутило после телепортации, так что часть припасов осталась до следующего раза.

- Удачно это меня чуть не вывернуло, еду сэкономлю, - усмехнулся он себе в усы и стал устраиваться на ночлег.

Удивительно, но лес оказался вполне безопасным. Пару раз за ночь мимо пробежали волки, но дворф их не заинтересовал. Выспаться, правда, ему всё равно не удалось: место незнакомое, опять же - только филины угукают, а родных звуков шахты не слыхать. Под круглосуточный стук да бряк спится сладенько... И комары налетели какие-то уж очень злобные, пищали над ухом, а те кровососы, которые работали тихо, оставили сильно зудящие укусы. Обшарив с утра участок леса у шалаша, дворф с огорчением понял, что придётся терпеть это безобразие: нужной лечебной травы тут не было.

Наскоро позавтракав, Бабурзум двинулся в путь. Дорога вела под гору, порой заворачивая буквально на пустом месте - как правило, чтобы обогнуть какое-нибудь дерево или огромный камень. «Вот странные, - думал Бабурзум. - У нас бы эти ёлки-осинки давно спилили и выкорчевали, камни оттащили да прямую дорогу наладили. Отец говорил, конечно, что в городе мастеров живут не одни дворфы, но уж дороги-то точно должны были строить наши мужики. А тут... Кривое какое всё! Точно не дворфья работа». Пройдя ещё немного, юноша увидел мост через неширокую речку. Умывшись и набрав воды, отправился дальше. Наконец показался выход из леса, дворф обрадовался и прибавил шагу. Деревьев становилось меньше, света всё больше... и Бабурзум чуть не рухнул с обрыва, но вовремя остановился у его края, сбросив в овраг пару комьев земли. Дорога продолжалась, но где-то далеко внизу. Судя по всему, когда-то случилось не то землетрясение, не то оползень, и часть пути стёрло с лица земли. Теперь нужно было придумать, как бы спуститься.

- Час от часу не легче, - буркнул он. - Я ж верёвку с собой не брал. И где тут обход...

Более или менее безопасный спуск нашёлся спустя пару-тройку часов исследования обрыва. Ища дорогу, Бабурзум наконец рассмотрел почву. Как он сразу и подумал, совсем другая земля. Дворфы жили на жёлто-серых каменистых почвах, а тут грунт был красноватый и, судя по всему, более плодородный. Кажется, свиток телепортации унёс его южнее, чем нужно: солнце светило шибче, чем дома, и даже казалось больше. Спустившись с обрыва, дворф направился через лес в сторону вымощенной дороги. По пути его чуть не сшиб с ног заяц, за которым гнался белколис. «Они, значит, тут тоже есть. Эхехе, надо будет получше завязать мешок, как лягу спать», - подумал Бабурзум. Белколисы славились на весь континент своей всеядностью, наглостью и способностью проникать даже в тридцать раз тщательно упакованные ящики с провизией. Если учесть, что дары здешнего леса для Бабурзума были в новинку, приходилось рассчитывать только на то, что взял с собой. Хорошо, что матушка положила пару дополнительных лепёшек и кусочек вяленого мяса, пусть отец и ворчал, мол, зачем, телепорт же близко к городу, сынка ж и дня не пробудет вдали от цивилизации. Меж тем шли уже вторые его сутки в лесу, и спасибо если в ближайшие пару дней он доберётся до кого-нибудь живого.

Ближе к закату Бабурзум увидал отличную пещеру для ночлега и уже было собрался развести там костёр, как услышал тяжёлую поступь и хриплое ворчание. Живого медведя он ещё не встречал, но был наслышан о том, какой это страшный зверь. В том, что это медведь, Бабурзум не сомневался: кто ещё будет таким здоровым, седым и мордатым? Положение у дворфа было незавидное: он был внутри, медведь - на входе.

- Слушай, лохматый, может, того... этого..., - начал Бабурзум и приподнял руки ладонями к зверю.

- Рррыы, - прервал его медведь, говори, мол, конкретнее.

- Я невкусный, - чуть громче сказал дворф. Зверюга призадумалась. - Я невкусный, - повторил юноша ещё громче. - НЕ-ВКУС-НЫЙ! - крикнул Бабурзум, и, к его удивлению, медведь попятился, дав дворфу возможность выскочить из пещеры и дать дёру. - Невкусный, невкусный... Тьфу ты, а сумка... Аййййй, - Бабурзум остановился и схватился за голову. С перепугу он побежал как был и оставил в пещере все вещи. - Сумка...

Надо было возвращаться, и дворф нехотя поплёлся назад, к пещере. Подойдя к ней, он услышал изнутри глухое ворчание и чавканье: не иначе медведь жрал бабурзумовы припасы.

- Да чтоб тебя, - от досады дворф чуть не заплакал. - ЧТОБ ТЕБЕ ПОДАВИТЬСЯ, ГАД ТЫ ШЕРСТЯНОЙ! - прокричал он в полутьму пещеры. Чавканье замолкло, и раздались шаркающие шаги. Ясное дело, медведь решил проверить, кто тут орёт. Бабурзум сиганул в ближайший куст и затаил дыхание. Зверь вышел из пещеры и стал оглядываться. Дворф, недолго думая, поднял с земли камешек и бросил его как можно дальше, а потом второй и третий кинул в ту же сторону. Медведь вальяжно пошлёпал проверять, что там за шум, и юноша проскользнул в пещеру. Припасы его изрядно уменьшились в объёме - зверюга успела понадкусать то, что не съела.

- Всё обслюнявил, рожа мохнатая, - вздохнул дворф, торопливо собрал раскиданные животным вещи и выскочил из пещеры.

Близился вечер, и надо было искать где-то ночлег, желательно подальше от логова хищника. Пройдя ещё сколько-то, Бабурзум увидел другую пещеру, немного меньше предыдущей, но решил не рисковать: кто его знает, чьё это жилище? Чем темнее становилось, тем больше молодому дворфу хотелось уже где-то приклонить голову. К тому же вдалеке слышалась перекличка волков, и от этого становилось ещё неуютнее. Когда Бабурзум выбрал местечко для сна и собрал ветки для костра, выяснилось, что огниво он забыл в медвежьей пещере. Выругавшись хорошенько, молодой дворф стал искать подходящее дерево: без костра спать на земле было страшновато. Найдя достаточно крепкий дуб, он взгромоздился на него и снова выругался, что зря не взял верёвку - придётся ночевать без страховки.

Выспаться снова не удалось, к тому же от сидения на ветках всё тело ломило так сильно, что дворф утром не смог нормально спуститься и в конце концов брякнулся на землю. Потирая ушибленную спину, он в очередной раз подумал, кто ж его, углярщики побери, проклял, что всё идёт настолько плохо? Собравшись с силами, Бабурзум поднялся, отряхнулся и отправился искать дорогу. Хотя бы в этом здешние боги его помиловали: на мостовую он наткнулся очень быстро. По камням дворф шёл с удовольствием. Было в них что-то родное, а стук подковок на сапогах, раздававшийся при ходьбе, немного успокаивал и как будто отбивал знакомый с детства ритм застольной песни. Белколисов Бабурзум встретил уже добрый десяток. «Вот это они тут непуганые, неужели хвосты никому не нужны?» - удивлялся он. Мех этих небольших зверьков в дворфьем царстве ценился за носкость и простоту обработки. Здесь, видать, то ли тёплая одежда никому не была нужна, то ли пушным зверем белколис не считался.

Когда солнце перевалило за вершину дня, вдалеке показался городок.

- Наконец-то, - с облегчением вздохнул Бабурзум и прибавил шагу. На какое-то время он даже перестал чувствовать жару и усталость.

Городок был небольшой. «Наверное, пригород, - решил дворф. - Узнаю хоть, в которой стороне мастера-то живут». Дорога привела Бабурзума прямиком к воротам. «Да кто ж так строит, - скривился юноша. - Чем эти легендарные мастера думают вообще? Как дворфы это допустили?!». Створки ворот крепились к каменной кладке - небольшому остатку древней стены. Мало того что он был несимметричен, так ещё и «обрезан» был неровно. Просто где обвалилось, там земляной вал и наладили. Зато уж его украсили от души, превратив в гигантскую клумбу с цветочными узорами. У Бабурзума аж загривок протрясло от этого зрелища. «Нет, это не город мастеров. Это ужас какой-то», - помотал он головой и вошёл в ворота. Впрочем, когда дворф оказался внутри городских «стен», он отчасти сменил гнев на милость. Архитектура была более-менее привычной, равно как и планировка - лучи улиц расходились от центральной площади, чтобы вторым концом уткнуться в кольцо, опоясывавшее городок под крепостным валом. Дома были по большей части одноэтажные, каменные, если этажей было больше, то второй и третий были уже из дерева. Такая манера строительства Бабурзуму была не слишком знакома, но показалась логичной: если тут не так уж много камня, чего его зря тратить? И правда, можно же напилить брёвен для верхних этажей.

Пока дворф рассматривал город, город рассматривал дворфа. Когда Бабурзум наконец решил двинуться на поиски харчевни, он с удивлением увидел, что над ним возвышается целая толпа народу: взрослые, старики, дети... Все они были людьми. Бабурзуму стало слегка не по себе. Дома он был довольно высоким парнем, а самые древние старики и вовсе были ему по плечо. Здесь же он был в числе коротышек, и прямо в глаза ему смотрели детишки лет семи-десяти. Те, что помладше, зачарованно глядели снизу вверх. Толпа задумчиво молчала, пытаясь понять, что это за диковинка к ним забрела. Дворф тоже не знал, что сказать.

- Ма-а-ам, а дядя карлик? - спросила какая-то пигалица. Бабурзум фыркнул.

- Ничего я не карлик! - ответил он.

- Мужик, ты не обижайся, но ты и правда какой-то... мелкий, - пытаясь не смеяться, сказал какой-то дядька средних лет. Дворф хмыкнул. Мужиком его ещё не называли - не дорос. А тут, кажись, увидали бороду - и всё, раз с бородой, значит, мужик.

- Это вы какие-то длинные, - слегка скривился Бабурзум. Кто-то в толпе зафыркал, кто-то хрюкнул, а детишки залились хохотом. - Что смешного-то?! Я нормального роста для дворфа! Это вы тут дылды!

- Ах вон оно что, дворф! - проглатывая смех, сказал один из мужчин. - Это что, народ такой?

- Да, - заикнувшись от удивления, ответил Бабурзум. Ему-то казалось, все знают его родичей.

- Ну прости, мужик, дворфов мы никогда не видели.

- Чойта, я видала в юности, - раздался скрипучий старческий голос, и толпа расступилась, пропуская согбенную бабульку. Росточком она была примерно как Бабурзум. Подошла поближе, сощурила глаза, кивнула сама себе, улыбаясь. - Правду парень говорит, дворф он. Ржать над ним нечего, они все такие. Этот, может, ещё и подрастёт даже, молодой совсем.

Зеваки пошептались и начали расходиться. Возле дворфа осталась семья пигалицы, назвавшей его карликом, древняя старуха и пара взрослых мужчин.

- Тебя каким ветром сюда занесло? - прогудел один из них, по виду не то кузнец, не то каменщик.

- На учёбу отправили в город мастеров, - сказал дворф.

- Эт где? - удивилась мать девочки.

- Это за морем, на севере, - проскрипела бабулька. - Далеко же тебя, милок, забросило. Как так получилось-то?

Бабурзум стал рассказывать, как отец упёрся рогом, но решил, что нужно сына отправить в учение к своему старому другу. Показал даже руну-послание (тут такого, разумеется, отродясь не видали). Рассказал дворф и про свиток переноса, который забросил его неизвестно куда в лесную чащу.

- А, ты, должно быть, про старый телепорт, - хмыкнул второй мужчина. Выглядел он как типичный белоручка, и Бабурзум, сколько ни старался, не мог предположить, чем же зарабатывает на жизнь этот человек. - Но, послушай, его закрыли уже лет... чтоб не соврать... пятьдесят тому назад. Как ты туда угодил?

- Я ж говорю, свиток, - пробурчал дворф. - Отец купил его у одного жулика. Тот, ясное дело, пел в уши, что свиток выглядит старым, потому что антиквариат, зато точность высочайшая. Чтоб ему камень из-под колеса в лоб попал, тьфу!

- Знаешь, если подумать, он ведь и не соврал, - улыбнулся белоручка. - Я не слишком силён в географии, но, судя по всему, принесло тебя издалека. И то, что ты несмотря на такое огромное расстояние очутился на площадке переноса, по меньшей мере чудо. Мог бы одной ногой появиться там, а другой - на соседнем дереве.

- Да, малыш, ты пролетел чуть не полмира, - согласилась с белоручкой бабулька. Бабурзум вспомнил ощущения сразу после приземления, и лицо его побледнело. - Но ты определённо попал не в город мастеров.

- Да-а, парень, - сказал, почёсывая затылок, не то каменщик, не то кузнец, - ошибочка вышла.

Глава 2 - Напомни ещё раз, кто ты?

Городской голова (оказалось, этот безликий белоручка был тут начальником) был так любезен, что проводил Бабурзума до харчевни. Дворф заприметил её ещё когда шёл к центральной площади и был немного удивлён совпадению.

- Да просто Ухич лучше всех кормит, - пожал плечами голова. - И комнаты, кажись, у него пустые были, может, сторгуетесь.

Дворф кивнул. Есть хотелось нещадно: местные дары леса он так и не рискнул попробовать, а домашние припасы вышли ещё утром.

Ухич оказался крепко сбитым пожилым мужиком немногим выше Бабурзума. Смерив молодого дворфа недоумённым взглядом, он поздоровался с городским головой. Тот объяснил, что приезжий не карлик, а настоящий дворф, что бы это ни значило, вон и бабуля Ута подтвердила. Надо, стало быть, оказать маленькому господину гостеприимство.

- Что ж, наше вам, господинчик, - ухмыляясь во весь рот, Ухич слегка присел и развёл руки в сторону. - Не знаю, чего там голова говорит оказывать, а вот харчей тебе мы мигом сообразим.

Бабурзум поблагодарил городского голову и последовал за хозяином в харчевню. Время приближалось к обеду, и едальня довольно быстро заполнилась народом. Ясное дело, все входящие пялились на чужака. Похоже, живого дворфа тут никто, кроме бабульки, и правда не видал. Подсаживаться к Бабурзуму не рвались, будто ждали кого-то. Наконец этот кто-то появился. Долговязый плюгавый мужик привлёк всеобщее внимание, стоило ему только перешагнуть порог.

- Так-с, так-с, - протянул он, - Доброго дня всей честной компании. А тут у нас что? - разулыбавшись, он подошёл к столику, за которым сидел Бабурзум. - Неужто комедиант бродячий? Или ты от цирка отбился? Или от коллекции уродцев?

- Дворф я, - пробурчал Бабурзум. «Сам ты из коллекции уродцев», - подумал он про себя.

- Кто-кто? Дфорф? - переспросил мужик.

- Дворф, - повторил Бабурзум. Дядька начинал ему надоедать, уже даже кулак зачесался.

- Так, Похич, кыш отседа, дай странника накормить, - очень кстати появился у стола Ухич с подносом с едой.

Харчи у него были, в общем-то, самые обычные, но дворф ел с удовольствием: во-первых, голодный был страшно, а во-вторых, «когда я ем, я глух и нем». Он с таким увлечением опустошал свои миски и кружку, что даже привязчивый Похич от него в конце концов отстал и, махнув рукой, пошёл пить своё пиво. Когда пришло время платить за обед, оказалось, что денег у дворфа хватает едва-едва. Это оказалось неприятной неожиданностью. «Надо было хоть спросить, почём у него еда», - вздохнул Бабурзум, закидывая мелочёвку обратно в кошель.

- Если желаешь, господинчик, могу сдать комнату на втором этаже. Хорошая комната, выходит окнами на главную площадь, - добродушно-кровожадно улыбнулся Ухич. Знай он, что клиент его беден, так бы не улыбался.

- Как-нибудь сам переночую, спасибо, - отказался дворф.

Благожелательная гримаса исчезла с лица хозяина харчевни, и он отправился обслуживать прочих посетителей, даже не попрощавшись. Бабурзум легонько вздохнул и покинул харчевню. За углом его ожидал этот самый Похич с парой дружков (и когда успел проскочить?). Тут дворф не сдержался и вздохнул уже громко.

- Ещё раз, кто-кто ты такой? - ухмыляясь, поинтересовался мужик.

- Дворф, - буркнул Бабурзум и прошёл мимо ржущей троицы.

- Это, наверно, учёное прозвание карлика, - гоготнул один. - Не зря ж его Ухич господинчиком звал.

- Не, это то, насколько он мелкий, - возразил второй.

- Ну что вы, мужики, это по-любому гордое имя его ма-а-алюсенького народца, - гротескно примиряющим тоном изрёк Похич. Тут Бабурзум не выдержал, развернулся и вмазал мерзкому дядьке в пузо.

Инструмент в руках каждый дворф держал чуть ли не с пелёнок. Игрушки были, но куда милее малышам были отцовские орудия труда. Так что качать мускулы детишки начинали едва ли не раньше, чем произносили первые слова. Похича бабурзумов удар сложил пополам, он ойкнул и упал на руки товарищам. Они, видать, не ждали такого поворота, поэтому кинулись ловить заводилу, дав дворфу шанс сбежать. Он пронёсся через главную площадь, свернул на одну из крупных улиц и бежал по ней до самого крепостного вала. Там дворф свернул налево и перешёл на шаг.

- Дворфари, а дворфари! - послышался скрипучий голос. Бабурзум вздрогнул: так на родине называли дворфов его возраста. Обернувшись, увидел давешнюю бабульку. - Дворфари, а что ты тут делаешь? От кого бежишь?

- Да вот... кхм... расстались нехорошо с одними ребятами, - скосив глаза, пробормотал Бабурзум.

- Так и думала, кто-то решил тебя обидеть. Охохо, дурная молодёжь, - покачала головой старая женщина и даже поцокала языком. - Небось и переночевать тебе негде?

- Как вы угадали? - удивился дворф.

- Да чего тут угадывать, одёжка на тебе небогатая, а раз тебя голова отвёл к Ухичу, стало быть, поел ты на предпоследние гроши. Они-то думают, ты богатенький, да только не видали они по-настоящему богатых дворфов. Не переживай, я с тебя плату не возьму. Пошли, - старушка махнула пергаментной рукой и направилась вглубь квартала. Бабурзум пошёл за ней, оглядываясь: вдруг прочухались гады и его ищут?

Обидчики так и не появились, и дворф почти успокоился.

- Тётенька, - обратился он к бабульке, - а мне правда можно у вас переночевать?

- Можно, милый, можно.

- И что, прям за просто так? - недоверчиво спросил Бабурзум.

- Можешь и за просто так.

Жила бабулька в голубом домике, окружённом небольшим садиком.

- Таа-а-к, - тут же сказал дворф. - Поня-а-а-атно.

- Настоящий, - засмеялась старушка. - Что ж, раз Ухич какой-никакой обед тебе справил, с меня ужин, а там - как пойдёт.

- Ага, - Бабурзум даже не услышал, что именно сказала пожилая женщина. Кинув на крыльцо дорожную сумку, куртку и аккуратно положив на одежду руну-знак, он закатал рукава, поплевал на ладони и пошёл осматривать забор возле яблонеподобного деревца.

Дед, судя по всему, у этой бабульки был рукастый, но давненько покинул этот бренный мир. В дальнем конце дворика Бабурзум обнаружил сарайку, принадлежавшую хозяину дома. Там нашлось всё необходимое - и молоток, и доски, и гвоздодёр, и лопата...

К вечеру голубой домик был окружён изрядно помолодевшим заборчиком. Проходившая мимо соседка остановилась и заахала:

- Ай, Ута, нешто Такан всё же вернулся? - закудахтала она.

- Не, Мати, не вернулся. Гость у меня, - отвечала хозяйка, едва сдержав горестный вздох. - Гость.

- А хозяйничает - будто Такан. Познакомь хоть.

- Это можно. Дворфари, иди-ка к нам сюда?

- А? - Бабурзум подошёл к старушкам, даже не отложив доску, которую собирался прибить вместо сгнившей.

- Вот, Мати, это мой гость, дворфари... слушай, милый, я же до сих пор не спросила, как тебя звать, - ахнула бабуля Ута.

- Бабурзум, - ответил дворф. - Здрасьте, - кивнул он подруге-старушке.

- Ох ты, какой... как ты сказала? Дрофари?

- Дворфари, - повторила бабулька. - Так на его родине зовут молодых. Он дворф. На наш остров они не заплывают, уж не знаю, почему.

- Этот же как-то заплыл.

- Не, я... прилетел, - вспомнив ощущения при телепортации, Бабурзум сглотнул. - Отец купил свиток переноса, чтоб отправить меня в город мастеров.

- А тот, кто продал почтенному дворфину эту магическую писульку, был или ничего не смыслящий дурак, или жулик, - добавила бабуля Ута. - В общем, бедняжку занесло к нам.

- И я бы очень хотел добраться туда, куда собирался, - вздохнул дворф.

- Слушай, молодой человек, - сказала старушка Мати. - А ведь мой племянничек послезавтра везёт провизию в город. Почему бы тебе не поехать туда с ним? У нас и мага-то нет путёвого, один пьяница Бен, он тебе точно не поможет.

- Не поможет, - закивала бабуля Ута. - Соглашайся, дворфари. В городе колдунов достаточно, глядишь, и отправят тебя куда следует.

На том и порешили, и Бабурзум отправился выправлять забор дальше. Видать, дедуля и сам собирался как-нибудь это сделать, доски вон заготовил, да судьба распорядилась иначе. Приставать к пожилой женщине с расспросами дворф не стал, да и нужды не было: позже она сама всё рассказала. Муж был здешний, по молодости торговал на материке и однажды привёз оттуда не только кошель с монетами, но и молодую жену. Родились дети, выросли, дочери живут на другом конце городка, а сын решил пойти по стопам отца и однажды, говорят, сгинул в шторме. А может, и не сгинул, мёртвым его никто не видел, а живым он не возвращался.

- Значит, море - опасное место? - выслушав старушку, спросил Бабурзум.

- Да, милый, и ещё какое. Не буря, так кракен, не кракен, так альбатрос-людоед...

- Но все там ездят? - с недоумением уточнил дворф.

- Ходят.

- Чего?

- По морю - ходят, - назидательно сообщила бабуля Ута. - Хотя, конечно, откуда тебе знать, ты про море-то и не слыхал небось и в глаза не видел. Видишь ли, место на корабле дешевле, чем свиток переноса. Конечно, кто сам умеет такие делать или сильно богат, те летают куда хотят. Только их таких немного. Дорогая это штука - магия путешествий.

Услышанное Бабурзума расстроило. Мало того что он оказался у углярщика в шлаковне, так ещё и не выберешься отсюда просто так. Ох, знал бы отец, куда завела сына родительская опека... «Шёл бы себе сейчас да шёл, может, на телеге бы какой подкинули, так нет... не буря, так крахен, или альбурос-людоед... а дворф такому вообще поди на один укус, раз людей жрёт...», - ворчал про себя дворф, укладываясь в слишком большую кровать. Впрочем, за день он так устал, что уснул почти сразу.

С утра молодой дворф продолжил приводить в порядок бабулькино хозяйство. Немного подправил и подмазал дверь, чтоб не скрипела, вскрыл одну из половиц, чтоб выгнать из подпола крысячье семейство - и вот уже время обедать.

- Ох, дворфари, как бы было хорошо, если б ты тут остался, - восхищённо всплеснула руками бабуля. - От работы у тебя б отбою не было. Дурные головы, конечно, тебе бы гадили по первости, но разумные люди быстренько бы их на место поставили. Я уж и позабыла, какие вы, дворфы, рукастые...

- Не, бабуль, не могу. Я ж отцу обещал. К тому же отсюда я даже весточку послать не смогу, что живой, раз ни одного годящего мага в округе. Надо мне в город. Ты ж понимаешь, родня беспокоится, - отнекивался дворф. Бабуля, конечно, всё понимала. Но если б он вот так остался у неё квартирантом...

В дорогу Бабурзум получил котомку с едой и отдельно мешочек с пирожками. Ещё до восхода он пришёл ко второму выходу из города. В отличие от старых ворот, это была просто высокая металлическая арка. На пятачке стояло несколько гружёных разным товаром телег. Найдя главного, Бабурзум ойкнул: это был один из товарищей того противного мужика, который приставал в харчевне.

- А, это ты, как там тебя, - осклабился человек. - Звиняй, господинчик, телеги полные, тебе места не будет.

- Да мне же много не надо, так, в уголочке, - запротестовал дворф.

- Ишь какой шёлковый, - гоготнул начальник поезда. - А как Похича в пузо кулаком, так ты злой был.

- Слушай, дядь, если б было чем заплатить, я б заплатил, - угрюмо ответил Бабурзум. - А у меня только еда на дорогу, но вряд ли она тебя заинтересует.

- Погодь-погодь, - вдруг оживился мужчина. - А что это за мешочек у тебя на поясе?

- А, это. Бабуля Ута пирожков дала.

- Всё, карлик или как тебя там, твой проезд оплачен, - начальник поезда подскочил к ничего не понимавшему дворфу, в мгновение ока срезал с его пояса пирожки и сунул в бездонный карман своего дорожного плаща. - Вон там телега с молоком, вали туда, поставишь бидоны поплотнее - и сиди где хочешь. Или даже лечь можешь, тебе места хватит, гык.

- Спасибо, конечно, но мешочек-то верни.

- Ещё чего. Я ж сказал - твой проезд оплачен. Вали, - и начальник поезда удалился к одной из телег.

Найдя бидоны с молоком, Бабурзум тяжко вздохнул: дно телеги было застелено исписанной охлаждающими заклятиями тканью. Не иначе этот противный начальник решил поиздеваться над дворфом в отместку за своего товарища и потому направил в самое неудобное место. Но делать было нечего. Бидоны действительно стояли не особенно тесно, так что Бабурзум спокойно выгородил себе уголок, отогнул ледяную ткань и уселся на дощатое дно телеги.

- Ты, карлик, что тут делаешь? - раздался строгий голос. Это, очевидно, был возница.

- Мне начальник разрешил, - ответил дворф.

- Да ладно! - присвистнул мужчина. - И чем же ты его умаслил?

- Я сам не понял, но вроде его мои пирожки заинтересовали, - пожал плечами Бабурзум. - Я у одной бабули тут гостил, она мне в дорогу дала мешочек.

- Да ты что! Неужели бабуля Ута?! - вытаращил глаза возница.

- Она.

- О, да это ты, малой, богато ему заплатил! Мешочек пирожков бабули Уты! У неё была когда-то своя пекарня, сейчас там её дочки заправляют, но они такой хлеб, как бабуля, делать не умеют. За её пирожки мы сызмальства готовы были душу продать, а как она от дел отошла, так и вообще... Слышь, ты, может, рядом со мной сядешь, а то чего ты в холодину эту полез?

- Я, пожалуй, тут пока посижу, - покачал головой Бабурзум. - Главный ваш мне был не слишком рад, так что лучше лишний раз ему на глаза не попадаться, наверное.

- Ну, как знаешь. Если что - я тебя звал.

Тут раздался крик: «Трогай!», и возница побежал к своим козлам. Послышались щелчки плетей, понукающие лошадей слова, телега дёрнулась и, мелко дрожа, покатила по мостовой. Солнце поднималось, прогоняя лёгкий туман с равнины в лес. День обещал быть жарким, это Бабурзум чуял носом: пахло свежестью, испарившейся росой и чуть-чуть зеленью. Дома такого лета не было. Дворф вздохнул: на родине трава пахла не так нагло. И птицы орали поскромнее. Тутошние прямо надрывались, как будто им в этот рассветный час надо было успеть исполнить все известные им песни.

Через час-другой после отъезда дворф понял, что сесть в кузов рядом с ледяной тканью было очень даже разумным решением. Солнышко поднялось и начало беспощадно палить. После полудня поезд въехал в небольшую рощицу, где, судя по всему, обычно останавливался на привал. На одной из полян был оборудован навес, под которым стояли столы для людей и кормушки-поилки для лошадей. Перевалившись через борт кузова, дворф стал разминать ноги и руки.

- О, и правда карлик, - услышал он. Это были другие возницы, которые только сейчас увидели незапланированного пассажира. «Кажется, в этой части света слово «дворф» - слишком сложное, чтоб его запомнить», - с тоской подумал Бабурзум.

- Не карлик я, - со вздохом ответил он.

- Карлики такие сильные не бывают, это точно, - сказал подошедший к ним начальник поезда. - Ну что, господинчик, достаточно ли хорош для тебя наш экипаж? - с издёвкой спросил мужик.

- Благодарствую, достойно, - стараясь как можно точнее скопировать его тон, произнёс дворф. Возницы дружно загоготали. Судя по всему, разногласий больше ждать не приходилось.

- Ладно, пошли с нами перекусишь, раз уж навязался, - пригласил начальник.

Присев в уголок длинного стола, Бабурзум достал из дорожного мешка еду, которую ему положила бабуля. Это были вчерашние тушёные овощи, булка хлеба (помня о рассказе молоковоза, дворф отломил от неё кусок, не доставая из мешка - вдруг ещё и это отберут), какие-то овощи с огорода («Я помыла, можно кушать просто так; ну и что, что ты не пробовал, вот и попробуй»), завёрнутые в пергамент кусочки сыра и мяса. Дворф не додумался спросить, насколько длинен будет путь, но бабуля, кажется, не раз его проделывала, когда была помоложе.

- Сколько нам ехать-то? - спросил Бабурзум у соседа по столу.

- Завтра раненько утром, думаю, будем на месте, если только Махи не решит сделать привал ещё и на ужин; тогда прибудем ближе к полудню.

Возницы быстро закончили с едой, и за столом остались только Бабурзум и пожилой мужчина. Вдруг на стол вскочил белколис и полез в бабурзумов мешок с едой, будто это его собственность. Дворф от такой наглости опешил, но быстро опомнился и треснул пушистого воришку по хребтине. Зверёк хрустнул, крякнул и на одних передних лапах унёсся в кусты.

- От эт ты зря, - пошамкал, не отрываясь от жевания, сидевший напротив дворфа пожилой возница. - За такое наказывают вообще-то.

- Да ну? У нас белколисы - паразиты и вредители, - удивился Бабурзум. Добавлять, что они ещё и неплохие шубы и жилеты, он не стал. - А тут, я смотрю, плодятся себе вволю.

- Ага, - хлюпая похлёбкой, подтвердил возница. - Охраняются законом. Но ты не боись, я тебя не сдам, я б за свою еду тоже кого хошь прибил.

Очевидно, лесные обитатели привыкли к тому, что на полянке регулярно останавливаются телеги со всякими вкусными и интересными вещами. Когда возницы задремали, дворф увидел целую стайку каких-то местных крыс, которые очень самоуверенно шествовали к кормушкам для лошадей. Опыт общения с копытными у Бабурзума был небольшой, но он понимал, что вряд ли коням понравится визит грызунов. Взяв чей-то посошок, дворф пристукнул пяток крысюков, чем распугал остальных.

- Надо же, а мозги у тебя, оказывается, не карлицкие, - удивлённо-уважительно произнёс начальник поезда. - Как там, говоришь, тебя правильно называть?

- Дворф я.

- Так и зовут?

- Зовут меня Бабурзум, но можно и просто дворфом. В конце концов, я тут один-единственный.

- Ну, Барбузум, будем знакомы. Я Махи, - криво улыбнулся начальник поезда и протянул дворфу легендарный пирожок. - Держи. Заработал.

Глава 3 - Дворфов на вас нет

Ночные путешествия были Бабурзуму в новинку. Приличные дворфы ночью всегда спали. Если закат заставал их вдали от дома, делали шалаш, находили пещеру, каменный козырёк - любая крыша годилась. Люди же, к удивлению Бабурзума, преспокойно погоняли своих лошадей под звёздным небом. Фонари разве что зажгли и повесили над козлами, когда совсем стемнело. И ничего не случилось. Кроме разве что того, что на свет слетались в огромном количестве насекомые. Возница то ли невкусно пах, то ли привычный был, но его почти не кусали. А вот дворф весь извёлся, шлёпая себя то там, то тут, не всегда успешно, и, ворча, почёсывал пострадавшие места.

- Как вы с ними живёте, - прорычал он, стряхивая с себя очередной шестиногий трупик. - Это ж невозможно.

- Да нормально живём, кусают, конечно, но не страшно, - пожал плечами возница.

- У нас таких не водится, - покачал головой дворф и шлёпнул себя по коленке.

- Ваши, поди, больше раза в три, - улыбнулся мужчина. - Раз камень добываете, представляю, какая там пылища стоит. Наши комарики в таком воздухе и крылышком бы не пошевелили - силёнок бы не достало.

Бабурзум улыбнулся шутке и подумал: «А ведь и правда, воздух тут другой. Не только более влажный, чем дома, а ещё более лёгкий и какой-то... более сладкий, что ли».

Впрочем, откуда сладость, он понял довольно быстро - вдоль дороги цвели мелкие белые цветы, похожие на звёздочки. Они-то и пахли. В лесу вдоль дороги шуршали звери, но разглядеть никого не удалось. Насмотревшись по сторонам, Бабурзум поднял голову. Ночное небо он, естественно, видел, но дома звёзды затмевали факелы и костры, а здесь фонарю на телеге не под силу было тягаться с небесными огоньками. «Как будто слёзные камни прикрепили к замше», - подумал дворф. Спустя какое-то время его всё-таки сморило: привычка штука непобедимая.

Проснулся он от несильного толчка в плечо.

- Эй, подъём, почти приехали, - сказал возница.

- Мхм, хмхм, - пробурчал Бабурзум, с усилием разлепляя веки.

Вряд ли начальник поезда специально так подгадал, чтобы они подъехали к городу на рассвете. Скорее всего, так было удобнее для торговли, но если бы кто захотел поразить чужака видом, лучшего времени было не придумать. Наконец проморгавшись, дворф широко открыл глаза, потряс головой и даже тихонько крякнул.

- И не говори, парень, сам каждый раз думаю: а не мираж ли это? - ухмыльнулся возница, заметив изумление соседа.

Город белел в лучах рассвета. Планировка его была совершенно безумной: он напоминал хоровод, окаймлённый двумя кольцами стен. Внешнюю украшали изящные сторожевые башенки, на шпилях которых развевались разноцветные флаги. Наверно, на всём свете не было больше ничего подобного. Дорога была, как и все дороги этого острова, кривая. Поэтому Бабурзум, пока подъезжали, смог увидеть город с разных сторон. Белых танцоров в «хороводе» было пятеро, а окружали их парковые зоны. «Как будто бумажные фигурки на траве разложили, - подумал дворф. - Из какого, интересно, камня это всё? Похоже на мрамор, но где они столько нашли? К тому же белый не слишком часто встречается, не иначе со всего мира натащили». Ещё больше поразился дворф, когда подъехали поближе: внешняя стена города оказалась ажурной. Кружевные кованые ворота открылись перед путниками сами, только синий кристалл над ними полыхнул жёлтым огнём на секунду, и телеги въехали в город. Солдат у въезда не было - то ли не боялись тут никого, то ли как-то иначе придумали следить за порядком.

- А что, тут всегда так было? - ошалело спросил Бабурзум. - Ни охраны тебе, и стены - смех один...

- Да, вот такой вот странный город, - улыбнулся возница. - В солдатах нужды нет - не будет никто на художников и артистов нападать, а ещё, говорят, тут стены заколдованные. Потому и стоят уж который век, хотя все тонкие да дырявые.

Бабурзум присмотрелся к стене и заметил, что по ней то там, то сям змеились радужные искорки. Это было магическое поле. Волшебство дворфы видели нечасто, но всё же знали, как оно выглядит: всем малышам хотя бы раз покупали магические игрушки, и, конечно, они навсегда запоминали окружавшие их цветные сполохи. Пока Бабурзум оглядывался вокруг, незаметно подошёл начальник поезда.

- Чего хлебальник раззявил? - обратился он к дворфу. - В ваших краях такого не делают, что ль?

- Не делают. Дворфам такие хлипкие стены покажи - углярщик кайлом пристукнет в ту же секунду. Это ж не стены, это я прям не знаю..., - чуть заметно помотал головой Бабурзум, пуча глаза и пытаясь подобрать слова. - У прабабушки моей был чепчик праздничный с кружевами, и она каждый раз их сахаром мочила, чтоб получше топорщились. А тут город целый... на сахаре.

- На сахаре... Ишь, вроде пыльный дворф, а выражается как гильдейский. Ты, кстати, не поможешь нам телеги разгрузить случайно? - спросил начальник поезда.

- Помогу, пожалуй, - ответил дворф и спрыгнул с козел. По мостовой прошла какая-то рябь, но её никто не заметил, даже сам Бабурзум.

При разгрузке его ждало ещё одно удивление - часть повозок, приехавших за вещами из городка, были самоходные. Работники в основном были людьми, но приехала и парочка эльфов, один показавшийся Бабурзуму странным эльф и один совершенно непонятный парень с крылышками на голове.

- А это что, артист? - спросил дворф начальника поезда, когда крылатый уехал со своими мешками овощей. - Больно вычурная у него шапка. Неужто они сами за едой приходят?

- Ты в какой глуши жил, мужик? - хрюкнул в ответ Махи. - Это ж полуангел. У них крылья на голове растут.

- Первый раз вижу. Эльфы попадались, хотя вот такие вот смуглые - ещё ни разу. А чтоб крылья из башки - вообще первый раз вижу.

Голова дворфа начинала трещать от обилия новой информации, так что он нехотя снял шлем. Неприлично было, конечно, на людях с непокрытой головой шастать, зато черепушка не грозилась лопнуть. Возница рассказал Бабурзуму, что поезд их остановился во внешнем кольце. Здесь жили торговцы, повара и прочая обслуга для артистов. Сами же искусники жили внутри второй стены. То, что издалека казалось фигурами людей, на самом деле было кварталами. По «человеку» на гильдию.

- Ближе всего к этим воротам квартал гильдии музыкантов, их ворота воо-он там, направо иди, через два или три квартала - не помню точно - будет широкая такая улица, она куда надо приведёт, - пояснил возница. - Мы-то за внутреннюю стену не ходим, но раз тебе нужны маги, то ты иди, они все там. Тут, во внешнем круге, я волшебника не видал ни разу.

- Понятно. Ну, я пойду. Спасибо и удачной вам дороги домой, - попрощался Бабурзум.

- И тебе тоже попутного ветра, - кивнул возница.

Шёл дворф небыстро. Сложно набирать скорость, когда голова сама собой крутится во все стороны. Город был слишком странным и непривычным, даже сумасшедшим немного. Вот, скажите, кому нормальному в голову пришло бы делать арочный проход не на уровне земли, а на высоте второго этажа? «Зато понятно, почему они все ходят в туфлях да сандалиях», - проворчал про себя Бабурзум. Он-то был в обычных дворфьих тяжёлых сапогах, поэтому от спусков и подъёмов начинал понемногу уставать. Внешнее кольцо оказалось довольно большим, хотя с дороги таким не выглядело. К тому же дворф один раз зазевался и свернул не туда, пришлось снова топать по подъёму, чтобы вернуться, а ещё пройти надо было не пару кварталов, а все пять... Наконец он увидел ту самую широкую улицу, по которая должна была привести к воротам квартала искусств. Город уже почти проснулся, и в сторону «человека» шли работать люди и эльфы. Влился в этот человеческий ручеёк и Бабурзум.

Вход в квартал был через широкую арку высотой в два или три этажа. Внутренняя стена, как и внешняя, была из незнакомого Бабурзуму опалесцирующего камня. Арку украшала резьба, а по центру висел бронзовый щит, на котором были отчеканены какие-то вещи. «Видать, на этом музыку играют», - подумал дворф. Предметы были ему незнакомы. Один, правда, напоминал привычную трещотку, но выглядел иначе. Размышления дворфа прервал толчок - какая-то женщина, видимо, очень спешившая, налетела на него и теперь ругалась.

- Слышь, карл, ты чего тут ворон считаешь? Нашёл где рот разевать! - проворчала она и побежала дальше, поругиваясь на ходу.

Дворф вошёл в арку. Если дома во внешнем кольце были более-менее привычными, то здесь они были какие-то «плывущие». У многих не было углов, этажи часто поднимались волной, следуя за рельефом. Основатели почему-то решили, что если строить город на холме, то не нужно ничего ровнять. «Дворфов на них нет», - в который раз посокрушался про себя Бабурзум.

Нужно было найти волшебника. Но у кого спросить дорогу? Люди и эльфы, входившие в арку, тут же как будто растворялись, и он даже не успевал ни к кому подойти. Наконец дворф увидел у какого-то фонтана праздную компанию и решил узнать там.

- Доброго вам утра, - поздоровался он. - Как мне найти волшебника?

- Волшебника? - поднял бровь парень, сидевший на чаше фонтана. - А тебе какого? Увеличением роста в этом городе, как я знаю, никто не занимается, карликов тут отродясь не бывало, - он пожал плечами, а его товарищи загоготали. Дворф вздохнул: все эти шуточки про то, какой он низенький, ему уже начинали надоедать.

- Любой сойдёт, - ответил он.

- А, наверное, ты желаешь подправить голосочек? - предположил второй член компании. - Никак поступать приехал на певца, а экзамен не прошёл? - компашка снова засмеялась.

- Так вы дорогу знаете или нет? - понемногу теряя терпение, спросил дворф.

- Двое живут в правой руке, третий в животе, ещё один - в левой ноге, и штук пять - в голове, - пожал плечами первый парень.

- Вот и спасибо, сразу бы так, - сказал Бабурзум и отправился искать хоть кого-нибудь.

Чуть более вежливая женщина, которую он встретил некоторое время спустя, пояснила, что он находится в так называемой правой ноге музыканта. Поскольку кварталы напоминали фигуры людей, их так и делили: «голова» со зданием гильдии и прочими присутственными местами, «руки» и «живот» - для состоявшихся мастеров, а в «ногах» жили студенты и те, кому хорошего места не досталось.

«Ну, ничего удивительного тогда, что они бездельничали прям с утра и явно хотели со мной подраться со скуки», - подумал Бабурзум, вспомнив парней у фонтана. Раз в «ногах», судя по всему, жили тунедядцы и бестолочи, то и маги тут, поди, примерно такие же, рассудил дворф и решил, что надо начать с «головы». Топать в горку пришлось долго, а день разгорался, и становилось всё жарче. Несмотря на то, что город был весь белый и кружевной, почему-то эти камни не отражали солнечный свет, а будто вбирали его. «Зато ночью, наверно, тут приятно, на улице можно спокойно спать, и никаких тебе отмороженных седалищ», - ухнул дворф, стирая пот со лба.

Усевшись на чашу очередного попавшегося по пути фонтана, Бабурзум достал из сумки лепёшку, которую ему дали возницы, и отломил кусок. В отдалении послышалось неодобрительное щебетание. Обернувшись, он заметил двух девиц, наверное, обучающихся искусствам. Те, кажется, живого дворфа отродясь не видали, и поэтому смотрели во все глаза на низкорослого молодого мужика с бородкой, который посмел своей запылённой дорожной одеждой осквернить великолепный розовый мрамор фонтана, да ещё и лепёшку достал и жуёт. Дворф вздохнул и продолжил трапезу. Когда он зачерпнул воды, чтобы умыться, щебетание стало ещё более возмущённым. «Ишь ты, ведь и не нравлюсь я им, и противный я, и вообще что за дикарище, а не уходят; и как у них уши не краснеют так нагло пялиться», - хмыкнул про себя дворф. Девицы были эльфийками, таких длинных ушей, насколько он знал, ни у кого больше нет. Да и выглядели они... ну не по-людски. Люди так цветасто не одевались никогда. Девицы, поймав усталый взгляд дворфа, всё-таки смутились. Уши, впрочем, не покраснели всё равно. «Вот же бесстыжие», - покачал головой Бабурзум. Отдохнув, он продолжил путь.

Город, казалось, состоял только из деревьев и каменного кружева. Иногда дворфу казалось, что он не ровен час мостовая хрустнет под его сапогами, но камни всё же выдерживали его тяжеловатый шаг.

В «голову» он, правда, не попал. То ли над ним решили подшутить, то ли поиздеваться, то ли даже не слушали, что спрашивает дворф, но дорогу Бабурзуму указали так, что он очутился в «левой ноге». Понял он это не сразу. Но когда увидал очередную праздношатающуюся группу молодняка, смекнул, что, видимо, совсем он не в «голове» находится. «Да что ж за невезуха-то с этим городом, чтоб углярщики кайлом прибили того, кто придумал такое строить! Я тут сварюсь раньше, чем кого-то отыщу». Близился полдень, и дворфу очень хотелось уже наконец найти волшебника. Наученный предыдущим опытом, он прошёл мимо молодёжи, вальяжно рассевшейся в тени молодого дуба, и пошёл искать кого-нибудь, кто подскажет дорогу. Дворф компанию проигнорировал, а вот она его очень даже заметила, и была явно огорчена тем, что ей не досталось внимания. Молодые парни разных рас, обсудив что-то между собой, поднялись и пошли вслед за Бабурзумом.

- Простите, где мне найти волшебника? - спросил дворф мрачноватого вида дядьку с тележкой, шедшего навстречу.

- Шарлатана этого? - мужик сплюнул. - Тебе в третью улицу и до поворота. На углу его хибара.

- А третья улица это куда?

- Тьфу, не местный, что ли? В лодыжке третья улица, - дядька махнул рукой куда-то вправо и под горку. - Некогда мне рассусоливать, лёд тает, - пробурчал он и двинулся своей дорогой.

- Пятка... а я где? В коленке? - задумчиво спросил себя дворф.

- Ты, почтенный, в данный момент в заднице, - раздался голос за спиной. - Уж не обессудь, но если взять летательный свиток и глянуть сверху, поймёшь, что это она самая. Если желаешь, проводим тебя до лодыжки.

- О, не утруждайтесь, просто покажите, куда идти, - покачал рукой Бабурзум, обернувшись. Перед ним стояла та самая разношёрстная компания, встречи с которой он так хотел избежать.

- Да нет уж, дядь, мы с тобой, ты смешной, - протянул парень с крыльями на голове. Стоявший рядом с ним смуглый эльф наклонился к дворфу и стал рассматривать руну-послание на его груди.

- Вот за эту подвесочку доведём куда скажешь в лучшем виде, - недобро улыбнулся смуглый эльф и ткнул пальцем в руну. Бабурзум положил поверх неё руку.

- Если хотите, я вам оставшиеся деньги отдам, а это - нет, - нахмурился он.

- Не, ты посмотри, какой характер, - гротескно вытянул лицо человеческий парень. Бабурзум понял, что пора заканчивать это не слишком приятное знакомство, легко поклонился парням и отправился в ту сторону, куда махал рукой дядька с тележкой. Когда он сделал несколько шагов, перед ним неожиданно возник эльф, который стоял позади всех.

- И куда это мы направились, не попрощавшись? - поинтересовался он.

- До свидания, - ответил Бабурзум, медленно кивнув, и попробовал обойти эльфа. На его пути возник человек. Сзади, судя по звукам, уже заняли позиции смуглый эльф, другой человек и этот, что с крыльями из головы, полу-кто-он-там. - Вам что, совсем делать нечего? - вздохнул дворф. Компания захихикала. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять: ещё как нечего. Бабурзум вздохнул ещё раз, на всякий случай спрятал руну под куртку и попробовал просто пойти дальше. Не получилось.

«Впятером на одного, тоже мне, служители искусства, - вздыхал он позднее, когда компания натешилась и поплелась бездельничать дальше, потирая побитые дворфом места. - Спасибо хоть, что не убили, но впятером на одного... впя-те-ром...».

- Эй, дядь, ты как? - послышался голос сверху. Бабурзум с некоторым трудом открыл глаза и увидел смуглого эльфа, но не того, с кем дрался. Этот был другой. «И рожа вроде не такая противная... может, хоть этот не изобьёт?».

- Не очень, - ответил дворф и потихоньку сел. В качестве финального аккорда компания драчунов столкнула его в канаву, так что он был наполовину мокрый, а на сапоге у него сидела и надувала горловой мешок лягушка.

- Никак это Кайло тебя? За что? - спросил смуглый эльф, протягивая Бабурзуму руку, чтобы помочь подняться.

- Не знаю, кто такой Кайло, но какие-то пятеро парней меня отделали, - прокряхтел дворф.

- Ого! - присвистнул незнакомец. - Это ты один им столько зуботычин надавал? Я их видал, вот это ты силён, слушай, вот это да. Как тебя звать, дядь?

- Дядь, дядь... что у вас, долговязых, кто с бородой, тот сразу и дядька? Бабурзум я.

- Бабу... как?

- Бабурзум.

- Бурзун? - недопонимающе нахмурился смуглый. Дворф вздохнул.

- Да хоть горшком назови, только в печь не ставь.

- Ну ладно, горшок Бурзун, будем знакомы. Я Лайдо, тёмный эльф. А ты... ты ж не человек, да? Я слыхал, есть такие... дварфы?

- Дворфы. Да. Это я.

- Точно, дворфы, всё время путаю, извини. Ты что в этом городе забыл?

- Мне нужен маг.

- И ты пошёл к жулику Хэммишу? Слушай, так ведь он принимает только два или три часа ранним утром. Опоздал ты. Пошли к нам в комнаты, умоешься хоть, а завтра я тебя отведу. Идёт?

- Эм..., - замялся дворф. - Мне тебе платить нечем.

- Да брось, мужик. Ты Кайло с его шайкой отделал, как можно с тебя деньги брать?! К тому же тут дворфов не видели никогда, представляешь, какой будет интерес? Хоть билеты на тебя продавай да золото греби лопатой.

- Ладно, пошли, коли не шутишь, - нехотя согласился Бабурзум и, слегка прихрамывая, последовал за долговязым смуглым парнем в «комнаты».

Глава 4 - Застрял

Народу в "общежитии" оказалось довольно много. Кто-то, несмотря на поздний час, играл на инструменте, кто-то пел. Но в конце концов улеглись даже эти. Наконец можно было прикрыть глаза и мало-мальски отдохнуть. День выдался сложный, всё тело гудело, но сон не шёл ни в какую.

- Ты что там шебаршишься? - промычал Лайдо со своей койки. Бабурзуму выделили какой-то видавший виды тощий матрас, и поскольку дворф весь извертелся, половицы под ним иногда страдальчески всхлипывали.

- Извини, - прошептал Бабурзум и постарался ворочаться как можно реже. Это было непросто: мало того что поднывали ссадины и шишки, в соседних комнатах иногда всё ещё шумели и гудели обитатели дома. Но самое главное - в голову не помещалась вся эта магия.

С первого взгляда она была даже не видна - только радужные искры в белом камне стен намекали, что волшебство вообще существует. На поверку же оказалось, что заколдовано тут чуть ли не всё, и всем можно было пользоваться. Что-то было доступно лишь тем, у кого были деньги или знания. Лайдо по части магии был лентяем («Но, знаешь, достаточно способным, отец хотел мне даже фамильный гримуар передать, но передумал, ахаха»), по части денег - нищебродом, потому пользовался исключительно волшебством, работавшим для всех - бесплатно. Но даже этого «общего» было слишком много для Бабурзума. Вот дома как? Нужна вода в жилище - скважину бури, трубы тяни, котёл ставь, кипяти, потом разбавляй, наливай в ванну, тогда и помоешься. Не то чтобы невозможно, но всё-таки водопровод проложить дело мудрёное, и был он не у всех. А тут? А тут повернёшь как надо три кристалла в панели на стене, и из крана сразу вода льётся. По трубам, конечно, как без них. Только никаких тебе котлов, никакой беготни с тазами, нужно только приноровиться, чтоб не обжечься. Может, где-то греют воду на всех? Но если да, как она тогда не остывает, пока бежит по трубам? Новый приятель Бабурзума в ответ на эти вопросы только руками развёл: никогда не интересовался, откуда в кране вода, просто мылся. На его родине было устроено слегка иначе, но в целом очень похоже. «Это, стало быть, только мы уголь жжём», - подумал про себя Бабурзум.

Освещение тоже здорово удивило дворфа: на родине два каменных стержня клали в стеклянную колбу, чтоб соприкасались, один оставляя подвижным - вот и лампа готова. Отодвинул стержень - погасла, пододвинул - зажглась. Чего, казалось бы, проще? А в городе искусств уличное освещение в какой-то момент взяло и заработало само, без фонарщиков. Матовые шары на кованых столбах просто сами зажглись, когда стемнело. Внутри них тоже были какие-то кристаллы, они и давали свет желтоватого оттенка. Лампы дворфов светили ярче, чем эти, и были голубоватыми. Как? «Да что за странные у тебя вопросы? Вон, смотри, на столбе какие-то буквы, не иначе заклинание, а кристалл в шаре - наверняка магруда». Зато к радости Бабурзума в доме у Лайдо пользовались самыми простыми свечами. Это немного успокоило дворфа, который уже успел подумать, что тут на каждом шагу чудеса творятся. Но нет. Впрочем, Лайдо рассказал, что кто побогаче - те имеют дома лампы.

- А мы что, мы студенты, у нас таких деньжищ нет, - сказал он. - Пожрать да ренту заплатить - хватает, а на магические лампы - неее, я лучше новые штаны куплю.

Стипендия была невелика. Подрабатывали парни кто чем может: кто поваром, кто уборщиком, кто настройщиком инструмента или помощником преподавателя, самые везучие пели и играли по кабакам в кварталах других гильдий.

Голова дворфа кипела, шипела и трещала, переваривая информацию. Ему даже казалось, что там, под волосами, шестерёнки какие-то скрипят. В конце концов усталость взяла своё, и Бабурзум уснул.

***

Поднялся он первым. На постели сопел Лайдо, на второй - его сосед по комнате, человек. Бардак в этой мужской берлоге был застарелый, и дворф, покачав головой, решил потихоньку перемыть посуду, собрать закатившиеся сто лет назад под шкаф куски еды и хотя бы немного подмести. Метлу пришлось поискать. Обнаружилась она в руках у женщины среднего возраста, которая убирала дворик возле дома с «комнатами». Бабурзум спустился с четвёртого этажа, где жил Лайдо, и подошёл в женщине.

- Доброго утра, почтенная, - обратился к ней дворф. - Не подскажете, где бы мне метлу достать?

- А ты ещё кто такой? Что-то не припомню тебя среди студентов. Отколь взялся? - нахмурилась женщина.

- Я вчера прибыл в город.

- И что, неужто поёшь? Или, может, сочинитель? Лучше б тебе, парень, сочинять, не обижайся, но таких, как ты, на сцену в здравом уме не выпускают...

- Мне бы... метлу, - напомнил дворф.

- Вот же ненормальный, - покачала головой женщина. - Тридцать лет уж тут служу, и первый раз студент метлу попросил. Вон там, в каптёрке лежит, - сказала она и махнула рукой вглубь двора.

- Спасибо, - кивнул Бабурзум и отправился искать.

Утро было хорошее, дул прохладный ветерок. На небе не было ни облачка, только, почудилось Бабурзуму, в воздухе иногда мигали искорки вроде тех, кто поблёскивали на городской стене. «Наверно, снова будет жарко», - подумал дворф, поднимаясь в каморку, где ночевал. Приоткрыл дверь и окно и стал потихоньку убирать.

Когда он почти закончил подметать, продрали наконец глаза Лайдо и его сосед. Ещё сонные, они вытаращились на прибранную комнату, потом друг на друга.

- Слышь, горшок, я тебя мамкой звать буду, - по-сонному хрипловато изрёк тёмный эльф и с осторожностью спустил ноги на пол.

- Ты отведёшь меня к волшебнику? - напомнил Бабурзум новому знакомцу.

- Давай попробуем, может, успеем, дай только глаза протереть да в рот чего-нибудь закинуть, - кивнул тот и отправился умываться.

Лайдо жил в правом «колене», и через парк до левой «лодыжки», где обитал волшебник, оказалось не так уж далеко. Час был не ранний, народу на улицах было прилично. Многие оборачивались на дворфа. Было, впрочем, немало и тех, кому родичи Бабурзума были явно знакомы. Эти встречные шли себе спокойно мимо. Наконец Лайдо привёл нового знакомого к странного вида дому с узеньким фасадом и довольно длинными торцами. Внутри этот дом, к удивлению Бабурзума, оказался больше, чем выглядел снаружи.

- Так-с, так-с, так-с, кто ко мне пожаловал? - надтреснутым голосом спросил немолодой уже волшебник, появившись из-за бархатной занавески, отделявшей прихожую от гостиной. Принадлежность к колдовскому ремеслу в нём выдавали разве что гильдийские косички с бусинами, какие носили все волшебники. Ни плаща, ни колпака, только длинный кафтан с нечитаемыми надписями да изумрудные сапоги.

- Здрась, Хэммиш, - поднял руку Лайдо. - Клиента тебе привёл. Может, отдашь мой залог по этому случаю? А то всё равно твой настроечный ключ был такой кривой, что я его, почитай, с нуля переделывал.

- Даже не начинай, ушастая твоя башка, - скривился колдун и обратился к Бабурзуму: - А ты, дворфари, чего желаешь?

- Свиток переноса, - от «домашнего» слова и «желаешь» тот даже поздороваться забыл.

- Что ж, вы, коротышки, народ не бедный, а раз ты знаком с этой магией, то ты уж точно богатенький. Две тысячи золотых меня вполне устроят, перелетишь через море в лучшем виде. Как заплатишь, монетами, слитком, или, может, какой редкий минерал прихватил? - последние слова волшебник произнёс, совсем уж плотоядно улыбаясь. Тёмный эльф крякнул, услышав сумму. Бабурзум хмыкнул.

- До свидания, - поклонившись, дворф направился к выходу.

Волшебник, видимо, не зря носил прозвище «жулик». Отец Бабурзума отдал за свиток куда меньше денег, но и та сумма была приличной. А про меткость этой магии дворф даже вспоминать не хотел. Выйдя на улицу, он шумно выдохнул и сокрушённо покачал головой.

- Чего ты не поторговался-то? - спросил его появившийся следом Лайдо.

- А что, он бы уступил?

- Если только чуть-чуть.

- Значит, смысла нет. Покажи, пожалуйста, где ещё живут волшебники.

Тёмному эльфу, видать, лень было таскаться с дворфом по кварталу, поэтому он просто рассказал Бабурзуму, как попасть в «голову». В этот раз он уже не заблудился, и, стоически выдержав все косые взгляды и ухмылки, посетил четырёх волшебников из семи. К остальным троим решил не ходить - устал слушать одно и то же. Все заламывали такие суммы, каких дворф не то что в руках никогда не держал - не слыхал даже таких чисел. Вспомнились ему слова бабули Уты, мол, люди уверены, что дворфы носят при себе набитые золотом и драгоценными камнями мешки. Кажется, так оно и было. Только один волшебник - тот, что назвал наименьшую цену - сначала рассмотрел одёжку Бабурзума, и только потом сказал, сколько хочет за свиток. Как бы там ни было, сумма была неподъёмная.

- Застрял я тут, - поскрёб голову Бабурзум, присев на лестницу из золотистого мрамора. - А жить-то надо. Видать, надо мне во внешнее кольцо, может, там нужны рабочие руки...

Вдруг откуда-то из-за угла послышались возмущённые реплики. Прислушавшись, дворф понял, что волшебники везде что-то недоколдовывают - что в «ноге», что в «голове». «Значит, нет разницы, платить жулику Хэммишу или кому-то ещё».

- Да твой летучий футляр мне виолу чуть не разбил! И ногу отдавил! Что значит «нет гарантии»?! - взвился женский голос. Волшебник оправдывался, просил прощения и всячески юлил, но деньги возвращать отказывался, равно как и чинить футляр. Послышалась весьма изысканная ругань, и через минуту мимо Бабурзума простучала каблучками эльфийка. Была она очень зла и чуть не споткнулась о дворфа. - Расселся тут, борода! - с досады девушка даже замахнулась на Бабурзума рукой, но в последний момент замерла, приглядевшись. - Ух ты, дворф. Никак настоящий?

- Да вроде с утра был, - удивился Бабурзум. Девушка поняла, что сморозила глупость, и тихонько хрюкнула в кулачок. Злость её улетучилась, в глазах загорелись хитрые искорки.

- Слышь, ты ж сильный? - поинтересовалась эльфийка.

- Ну... вроде не слабый, - в недоумении ответил Бабурзум.

- Пошли. Глаза у тебя голодные, я тебе лепёшку - а ты мне виолу донесёшь до студии. Пошли-пошли-пошли давай, я опаздываю.

Музыкальный инструмент, который девица считала неподъёмным, по дворфьим меркам оказался не таким уж и тяжёлым. Больше проблем было с его размерами, нести пришлось, прижав к животу, и длинная спица в нижней части так и норовила за всё на свете зацепиться или воткнуться куда-нибудь. Девица по пути пожаловалась, что купила у колдуна футляр, который должен был летать сам по себе. Так оно и было... раза три или четыре. Дальше его приходилось то ловить, то подхватывать, и сегодня он всё-таки упал и разбился.

- Я, видишь ли, тяжелее дорожного плаща в жизни ничего не нашивала, - сообщила эльфийка. - А репетировать надо!

- Что ж ты тогда не взяла себе инструмент поменьше, - сдувая со лба прилипшую прядь, проворчал Бабурзум. Как он и думал с утра, день был жаркий. Обещанная лепёшка лежала в его кармане, но девица настояла, чтобы он сначала донёс поклажу, «а потом ешь сколько влезет, нет, лепёшку на сейчас, пока я не забыла».

- Ты что, это же фамильная виола! - ахнула барышня. - Я, между прочим, её вне очереди получила, обычно на ней играют старшие, но я так хотела, что занималась больше всех, и в конце концов она стала моей, - эльфийка мечтательно улыбнулась.

- А-а, - протянул дворф, вспомнив, как двоюродные братья чуть ли не дрались, деля инструмент после смерти дяди. Он так к вещам привязываться не умел и иногда даже завидовал тем, кто на это способен.

Студия была на третьем этаже четырёхэтажного здания с такими высокими потолками, что казалось, что этажей там не меньше пяти. Все окна и двери были открыты, изнутри доносились негромкие звуки музыки. В помещениях, мимо которых Бабурзум тащил виолу, он видел играющих, но в коридор не проникало ни звука.

- А, это печать тишины, - ответила эльфийка, когда он спросил. - Магия, вплетённая в стены, чтоб никто никому не мешал. Если бы не она, знаешь какая бы тут была какофония!

Когда они добрались до места и Бабурзум водрузил виолу куда ему велели, девица стала просить его подождать пару часиков, пока она закончит репетировать. Дворф согласился, но сидеть решил в коридоре - чтоб никого не смущать. За эти два часа он увидел, что музыкальные инструменты бывают очень разные - от малюсеньких свистулек до большущих коробов с рычагами, и хозяевам последних приходится туго. Хорошо, если огромная бандура принадлежит здоровому парню, но попадались и хлюпики, и девицы, которые должны были нести с собой крупный багаж. Кто посильнее, справлялся сам, а слабые тянули за верёвочки летающие футляры или катали инструменты на тележках, чертыхаясь и надрываясь. «Что ж, пожалуй, я знаю, как не помереть с голодухи», - улыбнулся себе в усы Бабурзум.

Услуги дворфа поначалу не пользовались особой популярностью. Музыканты оказались страшными собственниками и не желали давать свои драгоценные инструменты кому бы то ни было. Даже те, кому было очевидно не по силам упереть поклажу самостоятельно, а летающий футляр брыкался так, что сил не было, или тележка грозилась скинуть дорогой инструмент на мостовую. Впрочем, через неделю с небольшим ситуация изменилась. Девица, чью виолу он взял в руки самой первой, стала ему бесплатной рекламой. Болтлива она была безмерно и часто хвасталась, что у её «бабули» теперь есть живой футляр, который надёжнее, чем магия. «И стоит, видать, дешевле», - подумал Бабурзум. И другие тоже так подумали. К нему стали прилетать летучие записки с просьбой в такое-то время отнести инструмент туда-то. Первое такое письмо постучалось в оконное стекло поздно вечером и было большой неожиданностью.

- Это что, летучая мышь? - спросил Бабурзум. Он прожил в комнате Лайдо уже две с половиной недели, а этих зверей до сих пор не встречал.

- Кто? Мышь? Летучая? - удивился тёмный эльф и подошёл к окну. Подняв с подоконника конверт, он сказал: - Это записка. Бар... бра... тьфу, короче, Бурзун, это, кажись, тебе.

С помощью Лайдо дворф прочёл записку. Эльфийка Мири просила помочь ей завтра на восходе с органчиком. Вот эта работа была уже по-настоящему тяжёлой, но и заплатила за неё девица целую половину серебряного. Следом за ней начали писать Бабурзуму и другие нуждающиеся в его услугах. То и дело в стекло тюкал уголок конверта. Дворф сильно не торговался, брал сколько давали и что давали. Кто-то делился с ним обедом, кто-то платил монетой. Однажды дворф решил зайти к одному из колдунов в «голове», чтобы узнать поточнее, сколько же шкур ещё нужно с себя снять, чтобы купить свиток переноса.

- А тебе, милейший, - ответил средних лет волшебник, прихлёбывая из кружки какой-то травяной чай, - не один свиток нужен ведь, а хотя бы два. Дальность-то у них не бесконечная. Но ты не бойся, это я тебе за два сумму называл. Скидку, приятель, получишь. Некислую, доложу я тебе.

«Помру я раньше, чем на эту углярскую магию заработаю», - расстроенно думал Бабурзум, но деньги копить продолжал.

- Ох и застрял же я, - вздыхал он иногда, разминая спину после работы.

Общаться с музыкантами было сложно. Бабурзум привык думать не спеша, в тишине, а все эти люди, эльфы и полуангелы жизни себе не представляли без шума. Мысли у них прыгали туда-сюда, обидными могли стать самые простые слова. Иногда он скучал по бабуле Уте - вот кто был бы идеальным собеседником. Как-то даже родилась в голове Бабурзума мысль съездить к доброй старушке в гости, но пришлось её отмести - он берёг каждую копейку. Нашёл во внешнем кольце магазин, торговавший тканями для декораций, купил там обрезки и за несколько вечеров сшил себе пару новых рубах и портки.

- А что, руками ещё и шьют? - вытаращился Лайдо, увидев, как Бабурзум орудует иглой. - Это ж магмашинку надо, разве нет?

- Отродясь не было такого, - перекусив нитку, покачал головой дворф.

- Ну ты правда натуральная мамка, - восхищённо вытянул лицо тёмный эльф. - Слушай, может, ты мне рубашку зашьёшь? Экзамен скоро, а я с дырой...

Глава 5 - Чтобы что-нибудь найти, надо что-нибудь разломать

Чаще всего услугами Бабурзума пользовались эльфийки с арфами или клавирами разных калибров. Он был, конечно, рад получать плату за свои услуги, но порой недоумевал: раз у девиц есть деньги, чтобы чуть ли не ежедневно платить ему, почему бы им не подкопить и не потратиться на приличный левитирующий чехол? Впрочем, вскоре он понял, в чём дело. Попался как-то раз ему на глаза богатей с очень качественным чехлом. Тогда-то Бабурзум и понял, почему его труд выйдет дешевле практически при любом раскладе. Судя по всему, далеко не каждый маг был способен сотворить такое произведение. Чехол, который увидел дворф, был инкрустирован медными колдовскими знаками и магическими кристаллами. Мало того что работа была тонкая, так ещё и медь - металл редкий и недешёвый, да и кристаллы на земле не валяются... «А ещё, поди, и дерево в этом чехле не абы какое, а на нужном склоне нужной горы в определённое время года и дня спиленное специально обученным жрецом», - подумал дворф, поправляя свои лямки. За несколько дней он придумал конструкцию из строп, способную обхватить любой инструмент, чтобы можно было нести его на спине. Учитывая его невеликий рост, это было очень полезно.

Но, однако, не одни только эльфийки были клиентами Бабурзума. Частенько стал просить помочь один полуангел-антеней.

- Не, мне не тяжело, - как бы оправдываясь, объяснил он, - просто рук уже не хватает. Понимаешь, проверяют меня, чтоб я на всём играл, будь оно неладно. Вот, видишь пластину? Следит и посылает импульс домой каждый раз, когда я пользуюсь инструментом. И не снимается, собака.

Музицировал он на барабанах и прочих шумелках и гремелках, и периодически ему присылали из дома очередной инструмент. Санс (так звали антенея) однажды рассказал, что вообще-то ему не слишком интересна музыка, но в семье у него - чтоб они там все был здоровы - традиция: второй сын обязательно отправляется в обучение на остров искусств. И обязательно с фамильной коллекцией шумопроизводителей.

- И учусь я, и учусь... Не иначе этот обычай придумали, чтоб старший сын спокойно вступил в наследство, когда возраст подойдёт. Всё б ничего, но старший сын - мой брат-близнец! Поди договорились бы мы с ним как-нибудь, - ворчал Санс.

- И уехать ты не можешь? - спросил Бабурзум.

- Неа. Я как-то пробовал, так оказалось, что отец подкупил буквально всех в порту.

- Да, тут только свой корабль поможет..., - без всякой задней мысли пробубнил дворф себе под нос.

Через несколько дней антеней прислал за ним летучую записку. Пожалуй, это было самое удобное, что придумали здешние маги: не нужно было каждый раз бить ноги, чтобы что-то сказать другому. Бабурзум не слишком хорошо читал по-человечески, но помаленьку учился, и как пишутся словосочетания типа «левый локоть» понял достаточно быстро. В этот раз антеней ждал его в правой ладони.

- Слышь, Баргузин, а ты отлично придумал! Вы же, дворфы, говорят, всё можете построить, вот, на, смотри, - с этими словами полуангел вручил Бабурзуму связку свитков.

- Это что? - удивился тот.

- Корабль! - восторженно сверкая глазами, ответил антеней. - Я рассказал о нашем разговоре Алии, и она, представляешь, нашла где-то чертежи! Да не абы какого корабля, а летучего! Так что даже если у отца будут соглядатаи в порту, они не узнают, что я сбежал! И никаких проблем со строительством, делай где хочешь, а потом хоп - и в небо! Золото, а не девушка, скажи?

- Эм... А это точно корабль? - с сомнением спросил Бабурзум. Он развернул один из свитков. Там было изображено что-то каплеобразное в профиль и круглое в анфас. Уж на что дворф был сухопутной крысой, но лодки в своей жизни всё-таки видывал. Рисунок не походил на одну из них ни капельки.

- Да точно!

- Слушай, но я довольно плохо читаю на человеческом, - почесал подбородок дворф. - Мне кто-нибудь объяснит, что тут к чему?

Санс понимал письменность людей лучше Бабурзума, но не намного, поэтому позвал на помощь возлюбленную, ту самую Алию. Девушка жила в квартале писателей и работала каллиграфом. Несколько дней они с Бабурзумом штудировали свитки и в конце концов вроде как разобрались, что куда, чем были весьма горды.

За городскими стенами троица нашла небольшую пещеру. Там решили устроить мастерскую. Алия и Санс доставали материалы, Бабурзум с горем пополам купил во внешнем кольце инструменты ("Дворфов на них нет", - каждый раз бурчал он, доделывая, налаживая и затачивая). Началась работа. Дворф в мыле носился между кварталом музыкантов и пещерой, чтобы успеть как можно больше и там, и там. Иногда засыпал возле недоделанного судна. Больше всего его удивило, когда парочка притащила магический кристалл размером с кулак.

- Вы где его добыли? - ахнул дворф. - Это ж целое состояние, наверное.

- Да сторговали у Хэмиша за бочку антенейского, - бодро отрапортовал Санс. Антенейский ром был штукой крайне специфической, но ценителей своих имел, и Хэмиш был одним из них. - Мне прислали недавно, а пить эту бурду я всё равно бы не стал, и приличных людей поить - тоже.

В одном из свитков было сказано, что магический кристалл нужно частично растолочь в порошок, смешать с краской, потом нарисовать специальные символы на бортах и днище лодки. Алия очень красиво и похоже написала почти все символы, но доделывать пришлось Бабурзуму: девушку вдруг завалили работой, а краска уже начала подсыхать в банке. Ещё пара дней, и все усилия были бы впустую. «А то новый кристалл наверняка так просто не добудешь», - подумал дворф и со всем возможным тщанием стал перерисовывать со свитка символы. Было в них что-то знакомое, будто где-то он видел такие закорючки, но смысла в них не было никакого. Не смог прочесть эти слова и Санс. Да ему и дела не было до того, что именно написано на лодке.

- Вообще плевать, - жизнерадостно сообщил антеней в ответ на вопрос дворфа «Неужели не любопытно?». - Ты, Баргузин, настоящий мастер, мне б такие прямые руки, - с уважением покачал головой Санс. Он так и не смог выучить, как правильно произносится имя дворфа. Бабурзум уже привык, что имя его постоянно коверкают, и перестал одёргивать тех, кто ошибался - слишком их было много на этом острове.

Когда работа была закончена, Бабурзум решил проверить летающую лодку в деле. Выглядела она, конечно, крайне странно. Санс, который зашёл как-то проведать товарища, сказал, что похоже на рыбу-каплю, но Бабурзум понятия не имел, что это за зверюга. Если верить свитку, то кусок магического кристалла, оставшийся после создания краски для надписей, следовало поместить в центр панели управления, хорошенько вдавить и крутить по часовой стрелке, чтобы взлететь, и против часовой, чтобы опуститься. Но для начала, конечно, нужно было вытащить летучую лодку из пещеры.

Барурзум порадовался, что сделал эту штуковину не такой огромной, как предлагали чертежи. По опыту он знал, что большую штуку нужно перекатывать по брёвнам, и натаскал подходящих поваленных стволов из леса, так что летающее нечто вытащил наружу почти без труда. «Всё-таки хорошо, что не стал делать большой эту штуку, и так чуть-чуть о стены не сломал», - подумал Бабурзум.

Трое в лодку помещались с большим трудом, но Санс и Алия были готовы на любую тесноту, лишь бы улететь с острова. Девушка мечтала не рисовать буквицы для чужих книжек, а писать собственные романы, а Санс очень хотел эти истории издавать и продавать, «и чтобы бумагу самому, да самую гладкую...». Бабурзум, которому на этом острове вообще нечего было делать, был для парочки подарком богов: собственными руками они вряд ли смогли бы сделать даже такую... «Такого головастика», - подумал дворф, оглядывая своё творение при свете солнца. В рыбе он понимал немного, а вот лягушки и жабы на его родине очень даже водились. И это нечто в самом деле выглядело как большой деревянный головастик.

- Ну-с, попробуем, - сказал он сам себе, сглотнул и полез внутрь. - Вот бы батя смеялся - летающий дворф, - покачал головой Бабурзум, ставя магический кристалл на положенное место.

Раздался щелчок, и вся конструкция загудела.

- Ишь ты, работает...

Немного повернув кристалл, Бабурзум оторвался от земли. В принципе, было даже не страшно. Смотровое окно получилось маленьким, и ужас высоты в него попросту не помещался.

- Но это я мало подлетел, надо хотя бы повыше деревьев..., - сказал он сам себе и, задержав дыхание, повернул кристалл ещё.

Подёргавшись (кажется, у Хэмиша всё было кривое, даже магическая руда, иначе чего бы судну трястись?), летучая лодка поднялась выше. Раздались стуки, и она начала терять высоту. Ойкнув, Бабурзум стал крутить кристалл снова. Судно поднялось. Оставалось дотянуться до руля, чтобы куда-нибудь всё-таки улететь, а не просто висеть в воздухе. Держа одной рукой кристалл, дворф стал пытаться рулить другой. И потянул кристалл на себя. Летало набрало скорость и со свистом понеслось в направлении города. Руля оно слушаться не собиралось, управление перехватил кристалл, который неподвижно засел в своём гнезде. Городская стена неумолимо приближалась. Бабурзум выругался и хватил кулаком по панели возле кристалла, и он вдруг встал прямо. Лодка перестала нестись с угрожающей скоростью, но курс сохранила. Дворф попробовал пошевелить руль - безрезультатно. Снова покачал и покрутил кристалл - снова без толку. В конце концов, когда до городской стены оставалось уже так мало, что начали виднеться радужные сполохи на камнях, Бабурзум просто хорошенько дёрнул обеими руками и вытащил кристалл из гнезда. Летающая лодка - спасибо, что не на полном ходу - вписалась в одну из дыр в каменной стене, застряла в ней хвостом, заискрила и начала разваливаться.

- Раньше надо было, - проворчал Бабурзум, выбираясь из-под обломков. Авария приключилась над парковой частью города, и дворфу повезло: кабина отломилась и плюхнулась на какое-то дерево и развалилась на мелкие части уже на его кроне. Пыхтя и кряхтя, он спустился на землю. Стал оглядываться: не упал ли с дерева магический кристалл?

- А ну стоять! - послышалось сзади. Оглянувшись, дворф увидел компанию из трёх существ в тëмно-серых одинаковых кафтанах и с жëлтыми нашивками на рукавах.

Так Бабурзум свёл знакомство со службой правопорядка города искусств. До этого он никогда не видел блюстителей закона, и ему даже начало казаться, что в этом месте вообще никаких законов не существует. Но вот они, прямо перед ним - тёмный эльф в форменном кафтане и шляпе с жëлтой лентой, и пара странных огромных существ за его спиной. «Это ж сколько на них ткани-то потратили...», - задумался Бабурзум.

- Первый, второй, взять нарушителя, препроводить для разбирательств, - велел эльф. В голосе его читалось явное раздражение, будто происшествие оторвало его от Крайне Важных Дел.

Дворф попытался было покрутиться, но существа были гораздо сильнее, поэтому он прекратил попытки вырваться. Тёмный эльф щëлкнул каблуками, подлетел, изящно сел одному из каменных громил на плечо, и таким образом они добрались до «головы танцора», где находилось здание службы правопорядка. Там Бабурзуму сообщили, что за порчу лесного массива и городской стены полагается сидеть восемь дней в камере, после чего один из стражников достал странной формы свисток, дунул в него, и раздался тяжёлый топот. Под дверью комнаты, где выносили «приговор», появились два давешних каменных здоровяка. В дверь бы они не пролезли - слишком были высокие, так что остановились на входе.

- В четырнадцатую вот этого, - произнёс свистевший, подводя Бабурзума к громилам. Те послушно положили огромные ручищи на плечи дворфа и повели куда следует.

Больше живых служителей порядка Бабурзум не видел: приходили к нему только каменные стражники. Единственное слово, которое для них смог подобрать дворф, было «голем». Слыхал он в детстве сказки про живые камни. Эти были очень похожи, с той лишь разницей, что в сказках големы двигались и думали самостоятельно, а эти лишь повиновались приказам, и вся их «душа» заключалась в магических кристаллах, врезанных в лбы. «Но папаша бы от парочки таких точно не отказался, чтобы вывозить руду из шахты. Странно, что дворфы не пользуются такими помощниками», - размышлял Бабурзум.

Само пребывание в застенках было, надо сказать, вполне сносным. Еду давали, воду тоже, в означенное время каменный бугай пришёл, открыл дверь в камеру Бабурзума и замер. Дворф вышел в коридор и стал оглядываться: куда идти-то?

- Слышь, каменюка, где выход? - спросил он посланца. Каменюка, ясное дело, молчала: задачу выполнила и встала как вкопанная, свет в кристалле на лбу медленно пульсировал, а до того всегда горел ровно. «Спит, что ли», - вздохнул Бабурзум, постучал стражника по булыжному пузу ради интереса и, не дождавшись ответа, пошёл искать выход сам. То ли стражам порядка было лень кидать в этот подвал всех провинившихся, то ли никто не нарушал никаких законов, но ни в одной камере Бабурзум не заметил признаков жизни. Между тем, судя по количеству дверей, за раз в подземелье могло уместиться не меньше пятидесяти человек.

Ему нужен был второй коридор, но дворф по незнанию свернул в третий. Пройдя немного, он оказался перед массивной старинной дверью. Когда-то её украшала резьба, но время и слои краски хорошенько потрудились, чтобы сделать рисунки совершенно непонятными. Подумав, что это, наверное, и есть выход, Бабурзум потянул кованую ручку на себя... и очутился в помещении, которое никак не ожидал увидеть. Мягкий свет шёл прямо с потолка и падал на сильно запылённые полки с книгами. «Библиотека? В тюрьме? Или это тюрьма в библиотеке?» - удивился дворф. Устоять было сложно, и он пошёл вдоль полок, пытаясь представить, что же за книги ему встретились. Первым делом он подумал, что это какие-нибудь учебники по искусству, но некоторые картинки уж больно были похожи на те знаки, что он видел у волшебников на плащах.

Тома были на разных языках, в разных переплётах. Бабурзум пролистал одну книгу, другую, третью, пятую... Всё было чужое и незнакомое. Но, зайдя в дальний конец ряда стеллажей, Бабурзум вдруг увидел книгу, очень похожую на ту, которую ему в детстве читала бабушка. Как будто отпечатано на том же самом станке. Только бабушкина книжка была гораздо тоньше, а эта...

- Внушает, - прошептал Бабурзум, снимая с полки талмуд. Пыль начинала щипать глаза и свербить в носу, поэтому дворф сунул книгу за пазуху и направился к выходу. В коридоре он оглушительно чихнул, потёр глаза и стал искать выход снова. Снова забрёл не в тот коридор и очутился на складе сломанных музыкальных инструментов ("Да что за бардак углярский", - выругался он). С третьей попытки дворф оказался наконец на улице и снова чихнул - на этот раз от нестерпимо яркого солнечного света.

Когда Бабурзум добрался наконец через полгорода до каморки Лайдо, его ожидал добрый десяток летучих записок от Санса и Алии. «Ну да, откуда им было знать, что со мной случилось», - подумал он, вздыхая.

- Ура, мамка вернулась! - радостно завопил Лайдо, появившийся в это время в дверях. - Ты куда пропал, я уж думал, ты убëг, клиенты твои меня издëргали всего. Хоть бы слово сказал, бородатая твоя башка!

- Ну прости, - повинился дворф и рассказал тëмному эльфу, как дело было.

- О Великое древо, какой же Хэммиш жулик! Или он просто магнит для всего корявого, - покачал головой Лайдо, выслушав историю. - Говоришь, в голове танцора есть библиотека? Не слыхал о таком. Все книги для студентов обычно хранят в "животах".

- Там столько пыли, что, мне кажется, об этой комнате не знают даже сами стражники, - ответил Бабурзум.

Как выяснилось, Санс и Алия не только писали дворфу, но и приходили - он расказывал, где живёт, так что найти было несложно. С Лайдо они успели подружиться, и когда их компания собралась вместе на площади имени неудобосказуемого места, многие оборачивались, чтобы рассмотреть их.

- Давно на меня не пялились, - хмыкнул Бабурзум.

- А чего это сразу на тебя, - возразил Санс. - Было б на что смотреть, в пуп нам дышишь, да к тому же одна сплошная борода.

Бабурзум вздохнул: за время работы над разбившейся летучей лодкой он в самом деле подзапустил растительность на своём лице, а уж сидя в тюрьме вообще был лишён какого бы то ни было инструмента. Бороды дворфов росли с потрясающей скоростью, так что за эти дни бабурзумова борода опустилась уже ниже пояса.

- Ладно, мы тут вроде не волосья обсудить-то хотели, - напомнил Лайдо. - Вы всё ещё хотите улететь с острова? - обратился он к Сансу и Алие.

- Хотим, - кивнули те. - Но вот денег на материалы у нас уже почти нет.

- А главное - магический кристалл, они же жутко дорогие, - вздохнул Бабурзум.

- А вот это тебе как? - торжествующе ухмыляясь, Лайдо вынул из кармана тот самый злополучный кусок кристалла, который раздолбал бабурзумово детище.

- Откуда? - пооткрывали рты Санс, Алия и Бабурзум.

- Да вот прогулялся вчера, - пожал плечами Лайдо. Кажется, он что-то недоговаривал, но троица решила не вдаваться в подробности.

- Бабур, так это ж ты можешь теперь переделать лодку, - обрадовалась Алия. - Давай я научу тебя красиво писать, а то, может, и не кристалл был виноват вовсе, а твой почерк...

Бабурзум в ответ предложил ей расшифровать чертежи, найденные им в странной книге со знакомыми символами. В одном из разделов он обнаружил что-то смутно похожее на того «головастика», которого он разбил недавно о городскую стену. Только эта штука уже намного больше напоминала ему лодку.

- У нас по рекам похожие плавают, - пожал плечами дворф, когда его приятели стали дружно сомневаться, а может ли лодка быть такой квадратной. - Только тут зачем-то нарисована вот эта колонна по центру и на ней, кажется, флаг...

- Это не флаг, это парус, - поправил Лайдо. - Но, знаешь, если это летучий корабль, то он может быть и квадратным, пусть это и выглядит глупо.

- А кто запрещает нам сделать его круглым? - вмешался Санс.

- И то правда. Сами же знаете, магия работает прежде всего благодаря нанесённым на предмет заклинаниям, - согласилась Алия. - Печатных станков вон добрый десяток видов, а чары на них нанесены одинаковые.

Повертев чертёж так и эдак, приятели решили, что, пожалуй, стоит сделать что-нибудь округлое, чтобы не летать, как дураки, по небу в ящике. Санс и Алия пришли в полный восторг, когда Лайдо подсказал, где можно взять доски гораздо дешевле, чем они покупали ранее. Сам он тоже активно участвовал в сборе материалов и даже пытался помогать Бабурзуму строить. Проку, правда, с него было мало, больше отвлекал. Но были и моменты, когда присутствие остроухого смуглого парня радовало Бабурзума. Лайдо неплохо читал на разных языках, в том числе и на человеческом, на котором были написаны комментарии к чертежу. Текст в самой книге понять никто так и не смог.Символы были знакомы Бабурзуму и были очень похожи на алфавит дворфов, но в привычные слова складывались не всегда. Да и кто вообще говорит "огнедвижитель", что это вообще за слово?! Все вместе они решили, что примечаний, написанных человеком, будет достаточно, чтобы создать летучую лодку номер два.

Глава 6 - Всё не так

Как ни удивительно, четверо приятелей были правы: транспорт получился. Выглядел он уже не головастиком, а огромным пшеничным зерном: овальным и с толстенным ребром жёсткости посередине.

- Может, поможешь мне всё-таки? - спросил Бабурзум Алию, когда осталось только нанести магические символы.

- Лучше бы тебе Санс помог, - вздохнула девушка. - Я ведь в детстве проходила испытание на пригодность к магическому ремеслу, и не смогла пройти. А Санс как-никак антеней, у них магия в крови.

Санс помогать, конечно, не отказался, но почерк у него оказался ещё хуже бабурзумова, поэтому дворф, кряхтя и покусывая от напряжения усы, снова дорисовывал всё сам. Так он ещё в жизни своей не старался.

Наученный прошлым опытом, он позвал друзей на испытания. Общими усилиями парни выкатили лодку-номер-два из пещеры на свет.

- Ух и страшная же, боги милосердные, - хихикнула Алия. Дешёвые доски были местами кривые, местами сучковатые, поэтому общий вид у транспортного средства был действительно не ахти.

- Лишь бы летала, - парировал Лайдо. - Ну что, полезли внутрь?

Места в кабине хватило всем, хотя было довольно-таки тесно. Бабурзум учёл прошлый опыт и сделал панель с кристаллом как можно ближе к рулю. Сев на единственную сидушку в кабине, он вынул из-за пазухи свой старинный талмуд и подал Алие:

- Прочитай-ка, как его запускать?

- Так... очень странно, почему-то написано "не пытайся поднять в воздух". Попробуй как в прошлый раз.

- Очень странно, - хмыкнул дворф и повернул кристалл в гнезде.лодка с места не сдвинулась.

- Может, кристалл маловат? - предположил Санс.

- А может, это я не волшебник, - ответил Бабурзум. - Вы как будто забыли, что дворфы и магия вообще несовместимы.

- Точно! - просиял Лайдо. - Санс! Вы, антенеи, ведь довольно легко пользуетесь магией и без учёбы, попробуй ты!

- И откуда эти стереотипы, - проворчал Санс, но протиснулся к кристаллу и положил на него ладонь.

Лодка встрепенулась. Четверо друзей ойкнули.

- Как говорится, в каждой шутке только доля шутки, - нервно хохотнул Лайдо.

- Ну вези нас, что ли, - сказал Бабурзум, освобождая сидушку.

- Что ж, дамы и господа, приготовьтесь, взлетаем, - с деланой бодростью в голосе воскликнул Санс и повернул кристалл по часовой стрелке.

Лодку вжало в землю. Повернул против часовой. По лодке как будто прошла волна, и она рывком поднялась выше деревьев. Алия, Бабурзум и Лайдо сначала чуть не упали, а, восстановив рановесие, прилипли к Сансу, чтобы увидеть в единственное окно, что творится снаружи.

- Так, подняться мы поднялись, а теперь вперёд, - антеней немного осмелел и довольно уверенно потянул кристалл на себя.

Транспорт повиновался, лодка полетела вперёд почти без рывка. Но чем дальше она летела, тем громче гудело что-то под ногами друзей.

- Бабур, а что там в днище? Что гудит? - спросила Алия.

- Странные какие-то железяки, - ответил дворф. - Наверно, утяжелители, чтоб слишком высоко не летало. Помнишь, мы с тобой так и не поняли, что это, но решили оставить, вдруг без них не полетит.

- А, точно. Но уж больно громко, - нахмурилась девушка.

- Для механизма - нормально, - пожал плечами дворф. - Это вы в шахтах да литейных пещерах не бывали.

Руля лодка слушалась неохотно, а в какой-то момент Санс заойкал: управление как будто заклинило. Бабурзум хотел, как в прошлый раз, вытащить кристалл из гнезда, но, притронувшись к камню, отпрянул: тот выпустил в дворфа весьма кусачий магический разряд.

- Мамка, что делать будем? - сглотнув, спросил Лайдо, который стоял позади остальных и видел меньше всех. - Хорошо, конечно, что мы не в городскую стену летим...

- Так мы над ней уже пролетели, - ответил Санс.

- И теперь летаем кругами над "головами", это, наверно, даже хуже, чем разбиться о стену, - сказала Алия.

- Я правда пытаюсь, - прорычал Санс, в очередной раз дёрнув непокорный кристалл.

- Дай ещё попробую, - мрачно сказал Бабурзум и, порывшись в сумке, достал кувалду. - Я знаю, что это очень плохо, но выбора нет. Глаза закройте, как бы осколки не брызнули, - велел он товарищам, размахнулся, насколько позволяла теснота кабины...

Тут кристалл замигал, гуд под их ногами стал невыносимым, потом что-то скрипнуло, хлопнуло - и всё стихло. Потом раздался бухающий звук снизу. Бабурзум хватил по камню кувалдой, от того пошли магические волны, и лодка, лишившись двигателя, стала падать.

Каким чудом они не переломали себе руки-ноги, никто не знал. Выбравшись из-под обломков, четвёрка экспериментаторов закашлялась: на земле начался пожар с весьма едким дымом.

- Да что ж это за такое-то, - взвыл Санс, стирая кровь с поцарапанной щеки. - Хорошо ж летели, почему опять?!

- Ладно, быстренько подбираем осколки кристалла и мотаем отсюда, - скомандовал Лайдо и полез к панели, в которой торчали остатки камня. - Чтоб меня нетопырь унёс, это что?!

Куски кристалла решили после удара жить своей жизнью. Нормальный камень лежал бы себе по кусочкам, а эти соединились. И не просто соединились, а слиплись в порядке, отличном от первоначального, и получившийся камень загорелся ярко-голубым цветом. Обычно магические кристаллы давали неяркое жёлтое свечение, но это было совсем другое. Более того, этот голубой свет становился всё ярче и ярче, а камень как будто тихонько пищал. Вдруг писк стал резать уши, и доски начали подниматься сами собой, чтобы образовать...

- Хватит пялиться, бежим, - Алия среагировала первой, схватила за руку Санса и потащила подальше от странного очага магии. Бабурзум и Лайдо тоже поспешили отойти.

Зрелище было странное и страшное, но оторваться было невозможно. "Что я такое сделал?" - в ужасе думал дворф. Из досок, заклёпок, труб и металлических обручей сформировался и поднялся с земли...

- Голем, - в один голос сказали Лайдо и Бабурзум.

- Разве их делают не из земли? - удивилась Алия.

- Погоди, они же стеклянные, - поправил Санс.

- Похоже, они могут быть из чего угодно, - пожал плечами Лайдо.

- Похоже. Неважно, бежим, а то вид у него злобный, - резюмировал Бабурзум, и компания пустилась наутёк.

Свежесобранный из осколков корабля громила был настроен очень воинственно. Он топал по следам друзей, не разбирая дороги, ломал деревья и кусты. Вскоре запахло ещё и горящей древесиной. Обернувшись, Лайдо увидел, что махина пускает из глаз какие-то лучи, которые поджигают вещи.

- Бурзун, ты зачем кристалл расколол, чернушки тебя заешь, - выругался тёмный эльф.

- Но лодку же надо было посадить!

- А теперь что? - пробурчал Лайдо.

- А теперь посадят нас, - вздохнул дворф, увидев бегущих им навстречу служителей порядка. В этот раз их было уже больше, и големов в форменных кафтанах пришло не двое, а целых пятеро.

К великому удивлению Бабурзума, в драку стражники не полезли. Знакомый ему по прошлому разу тёмный эльф встал перед всеми остальными и достал из-за спины предмет, напоминавший тубус. Раскрыв его, он достал здоровенный свиток и быстрым движением руки развернул. Перед стражем порядка появился светящийся щит, настолько большой, что за ним могли бы спрятаться пятеро.

- Пшли вон с линии огня! - крикнул четвёрке друзей тёмный эльф. За его спиной в это время големы поднимали на плечи людей и эльфов. Но те держали в руках не оружие, а...

- Уши закройте! Это бон-рожки! - крикнул Санс.

Дворф уши прикрыл, но, видимо, недостаточно плотно. Звук, который он услышал, сложно было описать. "Наверно, углярщик так завизжит, если ему на хвост наступить", - подумал Бабурзум, когда очнулся.

В этот раз в темницу угодили все вчетвером. Алию, впрочем, быстро забрал наниматель ("Ты чем вообще занимаешься, книга не ждёт!"). Потом пришли за Сансом ("И не лень же папаше содержать столько шпионов"). Лайдо и Бабурзума выпустили на другой день. Странный голем, к счастью, не успел ничего разнести, но вот сады на холме между головами попортил изрядно.

- Да чтоб я ещё раз связался с этой углярской магией, - цыкнул Бабурзум, когда увидел развороченные лужайки и поломанные дереья на месте крушения их летательного аппарата. Мало того - от того едкого дыма растительность, не повреждённая големом, пожухла и местами даже покраснела.

От самого страшилища не осталось и следа. Бабурзум нашёл только пару тонких металлических нитей - видать, какие-то гвозди расплавило и вытянуло магией. Из любопытства он подобрал эти "волоски" и пришёл с ними в ту самую пещеру, где он работал над летучими кораблями. «Это ж сколько труда-то вложено, - покачал он головой, осматривая «мастерскую». - А толку - пшик. Правильно папаша говорил: не дворфье это дело». Было очевидно, что затея не выгорит, как ни старайся. Для магических штук нужен талант. Вон Санс - только руку поднёс к камню, и тот послушался. А он что?

- И что я тут делаю, - сам себя спросил дворф, перебирая остатки досок и гвозди. Руки как будто сами по себе хотели что-нибудь сделать. Но что? На полёты уже нет больше ни денег, ни материалов... - Да уж, дворф есть дворф, хлебом не корми - дай помастерить, - усмехнулся в усы Бабурзум.

Металлические нити звенели, если за них дёрнуть, и - не иначе углярщик нашептал - Бабурзум решил попробовать сделать музыку. Об изготовлении инструментов он, конечно, никакого понятия не имел, но за эти недели столько их перетаскал и повидал, что в теории знал их строение, пожалуй, не хуже любого приличного подмастерья. К примеру, он запомнил, что струнные инструменты - это либо рама, либо коробка в своей основе. На хорошую коробку у него не было ни струн, ни досок. Металлических нитей, найденных им на месте крушения, хватило с грехом пополам на три струны, которые он натянул на продолговатую треугольную раму. Пальцами играть было неприятно - слишком больно, поэтому Бабурзум из какой-то щепки сделал подобие смычка. Поводив им по струнам, остался вполне доволен: на дворфских пирушках такой аккомпанемент пришёлся бы ко двору, вроде и громко, но не слишком.

Показывать инструмент друзьям он, впрочем, постеснялся. Решил потихоньку поиграть где-нибудь на самой границе "музыканта" и "писателя". Особенно хорошо, по его мнению, звучала под новый инструмент путевая протяжная.:

Бесконечные штольни, эх, брат,

Знай иди да считай фонари,

Не сочтёшь...

- Надо было тебя ещё после прошлого раза выдворить из города, - прервал песню голос стражника-эльфа. - Пиликалку конфискую, тебе - восемь дней темницы. Третий!

Услышав своё прозвание, голем двинулся к Бабурзуму, взял дворфа под мышку. Тот от удивления чуть не выронил инструмент, но тут подоспел эльф и выдернул музыку из рук бедняги.

- Вот если б вы меня на материк выдворили, я б вас по гроб жизни благодарил, - вздохнул Бабурзум и под мышкой голема отправился в темницу в третий раз.

Утешало разве что то, что здесь, в застенках, было тихо. Никто не бренчал, не дудел, не свистел, не бахал, не пел... "Высплюсь хоть, - думал Бабурзум. - Опять же, даровые харчи никому ещё не вредили". Но вот отобранного инструмента ему было немного жаль. Дома он любил попеть со всеми. Правда, привычки себе подыгрывать у дворфов не было, главным аккомпанементом был стук кирки по камню или кружки по столу. "А ведь я даже назвать свою музыку никак не успел", - вздыхал дворф.

В назначенный час голем выпустил Бабурзума из камеры. Дворф уже выучил дорогу наружу, но очень хотелось зайти в библиотеку. После истории с крушением лодки и разъярённым големом их с Лайдо выпускал один из эльфов-стражников, и наведаться в книгохранилище не получилось. Сейчас же Бабурзум был вновь предоставлен сам себе, чем незамедлительно воспользовался. Судя по следам в пыли, после него в тайную комнату никто не заходил. "Вот и славно". - подумал дворф и пошёл по рядам стеллажей, пытаясь найти что-нибудь. И в конце концов обнаружил сразу несколько тоненьких книжек, написанных на старом-престаром, но всё же доступном дворфском.

"В магию я больше ни в жизнь сунусь, но нечего тут нашим книгам пропадать", - подумал он и взял с собой всё, что увидел на своём языке.

Сто раз Бабурзум пожалел, что плохо учился у бабушки письму и чтению, пока та была жива. Отец любил говорить, что настоящему дворфу грамота нужна только чтоб вывески читать, а счёт - чтоб торгаш не обманул, но, кажется, всё было гораздо сложнее. С грехом пополам Бабурзум осилил часть одной из книжек.

- И чего ты к ним так прилип, - удивлялся Лайдо. - Там же явно не про корабли пишут.

- Хочу - и читаю, - бурчал Бабурзум. Поняв, что справляется он с трудом, решил написать Алие. Накорябав записку, он положил её в летучий конверт и защёлкнул магический замок. Конверт засветился, расправил сияющие крылышки и полетел к адресату.

Алия подошла к делу серьёзно. Для начала она заставила Бабурзума нарисовать ей весь дворфский алфавит. Потом она изучила правила правописания, которые знал дворф. А потом - Бабурзум искренне считал это волшебством - она начала читать на незнакомом ей доселе языке. Вместе они разобрали одну из книжек. Это оказалась старая легенда о великом дворфском богатыре Бабурзуме.

- Ах, так тебя в честь него назвали, - сказала Алия.

- Да. Только тут как-то странно рассказывают - что он гору насыпал, а дома всегда говорили, что он гору победил и разрушил.

- О, это сплошь и рядом, - махнула рукой девушка. - Разночтения в легендах есть всегда, у людей в одной деревне Ирок - великий пахарь, а в соседней - великий жнец, придёшь в третью - первый на пиру весельчак. Мне только интересно, почему про этого героя пишут так, будто он бываел на этом острове? Здесь же дворфов отродясь не видели, и город основали эльфы.

- Действительно, странно, - согласился Бабурзум.

Следующие книги он читал уже сам, медленно, но упорно водя пальцем по строкам. Картина перед ним предстала совершенно невероятная: если верить пожелтевшим от времени страницам, то и дворфы могли колдовать, и не хуже людей. До эльфов и тем более антенеев им было, конечно, далеко, но....

- Шлем? - ошарашенно помотал головой Бабурзум. Так удивился, что произнёс вслух. "Шлем. Чтобы магические волны принимать. Рехнуться можно", - поморгав оторопело, дворф отложил книгу до следующего раза - нужно было переварить прочитанное.

В ней писали о расах и их магии. Антенеев называли не иначе как проводниками, и, если книжка не врала, крылышки на голове и давали им доступ к магии так легко. У эльфов были уши, у людей - тоже уши, пусть и не такие правильные, как у эльфов, зато достаточно высоко от земли. А у дворфов? Ни ушей, ни роста. Потому, писала книга, дворфам удобно делать шлемы-приёмники. С ними колдовать проще и удобнее.

- Шлем. Подумать только - шлем, - бормотал про себя Бабурзум, таща очередную лиру очередной эльфийки. - Шлем.

Его соплеменники прикрывали головы, идя в шахты, но ведь главный смысл - уберечь голову от камней, а рога были призваны в случае чего расколоть эти самые предполагаемые камни до того, как они долетят до дворфьего черепа. Но что если и правда всё изначально было не так?

- Ну, первую лодку ты поднял в воздух сам, - пожал плечами Лайдо, когда Бабурзум поделился с ним своими метаниями. - И, заметь, ты был без шлема. Может, конечно, в размере кристалла дело или в надписях на лодке, кто его знает.

- Но это ведь всё равно что пользоваться летучим конвертом, - протестовал Бабурзум. - Я его не зачаровывал, но могу его послать, если защёлкну замок и передвину окошечко, чтобы в нём было видно, кому я отправляю.

- Тоже верно, - задумчиво бренча на губе, сказал эльф. - Знаешь, я бы даже посмотрел на эту вашу дворфскую магию, если она и правда существует.

Но Бабурзум твёрдо решил не колдовать. Идею покинуть остров они с Сансом не оставили, так что, вооружившись пилой и топором, дворф стал готовить доски для новой лодки. Магического кристалла у них больше не было, так что плавсредство должно было получиться самым обычным. Но что-то где-то было не так: лодка потонула буквально через несколько минут нахождения в реке. И это при том, что порогов и сильного течения не было. Санс открыл было рот, чтобы в очередной раз помянуть своего отца, но, поймав недовольный взгляд Лайдо, закрыл.

Когда дворф во второй раз начал строить лодку, к нему присоединилась Алия. В этот раз у неё было побольше времени, чем в прошлый, и она тайком от Бабурзума нанесла на днище лодки знаки, которые они расшифровали как символы полёта. Самой простой краской, даже магический кристалл не толкли - нечгео было. Увидев её художества, Бабурзум поворчал и закрасил всё днище краской другого цвета.

- Вот, готово, - с удовлетворением сказал он себе, сделав последний мазок. Недостроенная лодка будто в ответ на его слова аккуратненько приподнялась над землёй. - Эй, это ещё что?!

Он стал искать, может, где-то остались символы, которые Алия написала, а он не заметил? Но нет, всё было закрашено. Но самое удивительное было то, что эта лодка слушалась руля. Друзья, узнав, что новый транспорт летает без кристалла, были восхищены. Оставалась сущая мелочь - собраться в дорогу и лететь на материк.

Глава 7 - Выход там же, где был вход

В назначенный день они влезли в лодку и поднялись в воздух. И тут их снова ждал сюрприз. Немного не долетев до берега моря, судно начало опасно снижаться. Бабурзум, испугавшись большой воды, повернул лодку назад, в сторону города. И - о чудо! - она снова набрала высоту. Друзья решили вернуться обратно в пещеру и разобраться, почему это лодка не желает лететь над морем. Бабурзум хотел даже снова что-нибудь учудить, чтобы попасть опять в тюрьму-библиотеку, но Алия резонно заметила:

- А не проще спросить волшебников? Не Хэммиша вашего, конечно. У нас вон старик Бра вроде не дурак и не жулик. Я договорюсь.

Через день или два дворф получил от девушки-каллиграфа летающую записку. Она звала его на встречу с волшебником.

Этот самый старик Бра и правда оказался не жуликом. Бросив один только взгляд на его натруженные руки, Бабурзум понял: этот - работает. И в самом деле, дедок оказался человеком честным. Крякнул озадаченно, увидев лодку, попросил показать, как она взлетает и садится, снова крякнул, почесал шею под жидкой бородёнкой и изрёк задумчиво:

- Странная какая-то магия. Не слыхал про такую, чтоб да на одних символах работала. Дворфья работа, что ли?

- Да вы что, - отмахнулся Бабурзум. - Я вообще ничего не сделал в этот раз. Только разозлился и замалевал рисунки на днище.

- А символы-то больно на ваши буквы похожи, - хмыкнул старик Бра, когда ему показали, откуда Алия срисовывала узоры для днища. - Дай-ка мне эту книжульку на пару дней, попробую прочесть. Жил я в молодости неподалёку от Синей горы, немножко понимаю по-вашему.

Через четыре дня Бабурзуму снова прилетела записка. Конверт был совсем не такой, как обычно. Он был когда-то чёрным, но от времени покоричневел. Это оказалось послание от старика Бра: "Заходи ко мне в левый локоть писателя, кажись, я понял, что к чему".

Отменив все дела, дворф на другое утро пошёл в писательский квартал. Хоть Алия там и жила, но он ни разу там не был - то лиры да органы носи, то лодки делай, то в темнице сиди... Ну некогда.

Издалека кварталы-люди казались одинаковыми, и форма у них действительно совпадала. Но вот сами здания и, конечно, люди всё-таки отличались. Если в "музыканте" было довольно много бездельников, то здесь, в "писателе", их было вопиюще много. То есть все эти люди, эльфы разных сортов и антенеи вроде как были при работе, но работа их заключалась в том, чтобы сидеть задумчиво, приняв эффектную позу, и иногда восклицать про себя, после чего что-то писать в блокнот.

- Да, лодырей тут пруд пруди, - скрипуче хихикнул старик Бра, когда Бабурзум ему рассказал о своих наблюдениях. - Зато волшебникам вздохнуть некогда. То станки ломаются, то бумагу зачаруй, то ещё что...

- Или это вы такой трудолюбивый, - улыбнулся дворф.

- Хах, это точно, всю жизнь только и делаю, что пашу. Ну, дворфари, садись, давай я тебе расскажу свои прикидки.

Старик Бра вывалил на Бабурзума столько информации, что тот вышел от него с гудящей головой. По мнению волшебника, лодка была зачарована особым способом и летала за счёт того, что отталкивалась от земли. Но не каждая земля её будет отталкивать. И нет, дело не в том, что в море вода. У моря и дно есть, которое тоже по сути своей земля. А вот что в составе этой земли.. Вернее, то, что под ней.... Бабурзум прекрасно знал слоистое строение гор. Равнины, по словам старика Бра, ничем не отличались, и под почвой рано или поздно обнаруживался камень. В нём-то и было всё дело. По словам деда, остров почти целиком состоял из особой плиты. От неё и отталкивалась лодка.

- А раз вы в море падать начали, стало быть, добрались до границы этой плиты, потому вас вниз и потянуло, - резюмировал старик Бра. - Ты как-нибудь попробуй в другую сторону летани, если я прав, то лодка эта будет носить вас только над плитой.

Звучало правдоподобно, в отличие от второй новости. По мнению старика, магия, которая двигала лодку - дворфская. В ответ на горячие протесты Бабурзума старик Бра сказал:

- Говоришь, книгу в библиотеке добыл? Так вот, знаю я про это место. Сам по молодости пару раз в кутузке сиживал, и тоже заблудился. Глиняным чурбанам ещё пятьдесят лет назад не отдавали путёвых приказов. Я видел комнату с книгами, Бабзум. В ней собраны книги по магии. Я ж волшебник, понимаю всё-таки немножко.

***

- Это что же, мы не сможем утелеть? - расстроился Санс, узнав, что новая лодка, конечно, летает, но далеко не везде.

- Если только переплыть океан, когда плюхнемся в него, - предложил Лайдо.

- С ума сошёл?! - в один голос одёрнули его Санс и Алия.

- Кракены! - осуждающе подняв брови, сказала девушка.

- Штормы! - скукожив лицо, добавил антеней.

- А лодку я не конопатил, - сообщил дворф. - Даже по нашим рекам лодки плавали только после подготовки. Но это как раз можно сделать. А вот выдержит ли она этого вашего кракена...

- Нет, - в один голос воскликнули эльф, антеней и девушка.

- Значит, бесполезно потратили время, - вздохнул Бабурзум. - Зато над осторовом летай сколько душе угодно.

Друзья, конечно, расстроились, но неугомонному Лайдо пришла в голову безумнейшая мысль: раз они не могут смыться на лодке с острова, почему бы не извлечь из неё прибыль? Украсить её как-нибудь, подушек там накидать в заднюю часть, сделать пару дополнительных окон - и можно брать деньги с желающих посмотреть на остров с высоты. Первым закрыл открывшийся от удивления рот Бабурзум. Потом сказал:

- Слушай, тебе надо к этим... к писателям... с такими-то идеями. А не дудеть на твоей флейте.

Тёмный эльф прямо-таки загорелся своей придумкой. Остальные поначалу думали, что он перебесится, но когда Лайдо привёл в порядок всё хозяйство и нашёл ещё одну подработку, поняли: кажется, отвертеться не удастся. Остроухий предложил катать желающих один день в неделю. "Сколько заплатят - столько и пролетят", - предложил он. Бабурзум возражал: нужно было сначала хорошенько испытать лодку, узнать, где она может упасть.

- А то, знаешь ли, деньги брать стыдно, - подытожил дворф. Тёмный эльф вынужден был согласиться: без первых восторженных отзывов в новом деле никак.

Санс и Алия, хоть и были расстроены очередным провалом идеи с побегом, тоже вызвались полетать, чтобы проверить, на что способна лодка. Алия прихватила с собой бумагу и карандаши и постоянно рисовала.

- Ого, какая подробная карта! - восхитился Лайдо, как-то раз глянув на её работу. - Не забудь её в совет голов подать.

Девушка отмахнулась и продолжила зарисовки. Тёмный эльф осуждающе поцокал и попросил сделать копии. "Всё за вас надо делать", - вздохнул он и пошёл в совет голов. Как он и думал, приличную карту острова никто ещё никогда не делал, так что за работу Алии полагалось какое-нибудь вознаграждение, но какое - совет голов ещё должен был решить, уж больно необычную штуку принёс им тёмный эльф.

- А как вы, как вы, сделали такую огромную работу так быстро? - спросил остроухого один из членов совета. - Остров-то у нас не маленький, просто так не обойти, а кое-где так и вовсе такой лес, что не пробраться...

- Есть у нас способы, - хитро улыбнулся тот. Пришлось, впрочем, вскоре признаться, что их компания сделала летающую лодку.

- Так это вы! Когда уже вы перестанете это безобразие?! - разозлился голова "художника". - Мало тогда в темнице просидели?! Можем снова оформить!

- Вы не так поняли, - примиряюще замахал руками Лайдо. - Тогда у нас просто.... неудачно получилось. А теперь всё летает, как птичка. Честное слово.

В итоге головы "художника" и "писателя" потребовали, чтобы их прокатили на лодке. После инспекции, пообещали они, можно будет с лодкой делать что душе угодно.

Бабурзум за несколько дней почти привык пилотировать судно. Чаще всего летали компанией, но иногда он брал лодку сам, просто так. Как-то он прилетел к тому самому кругу переноса, на который его в своё время выбросило. Опустив судно на землю и привязав к ближайшей сосне, дворф подошёл к каменной площадке, поросшей травой. Только появившись на острове, он совершенно не разглядел знаки на камнях. Теперь можно было спокойно присмотреться. Буквы и пиктограммы стёрлись от времени, но были всё ещё различимы. И это были те самые заклинания, которые старик Бра назвал дворфскими. Удивительно, но на площадке до сих пор лежал тот самый свиток переноса. Ветер откатил его почти на край каменного круга, и там свиток прижался к одному из краеугольных камней. Развернув пергамент, Бабурзум даже почти не удивился. Надписи были снова на том же похожем на дворфский языке. А может, это и был дворфский, просто очень древний.

- Чтоб тебя, кусок ты..., - пробурчал Бабурзум и с размаху бросил свиток на землю. По камням площадки прошла полна, всё вокруг побелело... - Эй?!

Жулик в колпаке, у которого отец Бабурзума покупал свиток, с умным видом объяснил, что это билет в один конец. "И тут наврал", - вздохнул дворф, борясь с накатившей тошнотой. Удивительно, но второй перенос дался ему немного легче первого. Оставалось понять, куда же его забросило на этот раз.

***

Круг переноса, на котором очутился Бабурзум, был старый, но ухоженный. "Пользуются, значит. Это хорошо, быстрее дорогу найду", - подумал он и хотел было искать, куда идти, но это оказалось лишним. Когда зрение к нему вернулось в полной мере, он увидел, что находится возле крепостной стены. Поначалу она показалась ему скалой, но когда глаза пришли в норму, стало видно и тёсаный камень, и башенки. У дворфа от сердца отлегло: "Я почти дома". Так строили или его соплеменники, или люди. Эти хотя бы подскажут, где он и куда надо идти.

- Привет, дворфари, - услышал он голос проходящей мимо девушки-пастушки. Одета она была довольно тепло, хотя день был погожий. "Значит, я попал куда-то в полночные края, - подумал Бабубрзум. - А город мастеров, кажется, на закат".

- Здравствуй, - ответил Бабурзум. - Подскажи, как называется это место?

Дворфу повезло, вторая попытка телепорта оказалась удачнее первой: до первоначальной цели путешествия Бабурзума отделяла всего неделя-другая пути. Одно было плохо: уходя из дому, он ничего особенного с собой не взял, да и деньги в кармане были только те, что употреблялись на острове искусств.

- Нет, такие у нас не в ходу, - покачала головой девушка, увидев в его руках монеты.

Пастушка проводила Бабурзума до постоялого двора, где хозяином был дворф. Тот, увидев соплеменника, здорово удивился его загорелому лицу и необычной одежде. Выслушав историю Бабурзума, долго хохотал ("Всегда знал, что колдуны жульё! Прости, парень, тебе тяжко пришлось, но ох эти колдуны...") и разрешил пожить пару дней в долг ("Напишу в твои горы, пусть пришлют мне чего-нибудь полезного, сочтёмся"). Заодно владелец постоялого двора пообещал найти попутный транспорт.

В тот день Бабурзум, кажется, впервые за последние месяцы уснул спокойно. Остров хоть и был сушей, но тем не менее там дворфа не покидало какое-то неуютное ощущение ненадёжности. Здесь земля была знакомая, жёсткая и желтовато-серая. А главное - тишина ночью. Город искусств не засыпал в принципе, то одно звучало, то другое, тише или громче. Дворфу думалось, что он привык, но оказалось, что нет.

Проспал он чуть ли не до полудня, и, поднявшись и позавтракав, отправился искать работу. К счастью, неподалёку отстраивали после пожара какой-то дом, и от дворфских рук отказываться не стали. "Вот оно, нормальное дворфье дело", - думал Бабурзум, таская камни и обтёсывая брёвна. От понятности происходящего пела душа. Работал он с таким огоньком, что начальник даже стал просить остаться подольше. Бабурзум даже призадумался, но только на минуту, потом вежливо отказался. Всё-таки мастер его, наверное, ждал: несмотря на все приключения, руну-послание молодой дворф сохранил невредимой. Да и отец явно ждёт хоть каких-то вестей от сына.

Попутный караван нашёлся, отбытие было запланировано через полторы недели. Этот вариант более чем устроил Бабурзума: он как раз успел подзаработать немного на стройке. Получив плату, первым делом нашёл дворфов-швей, чтобы прикупить у них обычную одежду. Надвигалась зима, и то, что он носил на острове, уже не годилось - слишком продувались тамошние ткани.

Наконец настал день отъезда. Взгромоздившись на слишком высокую телегу, он отправился сначала по полдневной дороге с караваном до какого-то небольшого города. А там уже нашёл тех, кто ехал на закат. Путь растянулся на две недели, но в конце концов он всё-таки достиг города мастеров.

"Вот что значит наши поработали", - удовлетворённо кивнул себе Бабурзум, заметив на одной из площадей круг переноса. Площадка была ровнейшая, ни тебе травинки, ни былинки, а главное - сразу попадаешь в город, а не куда-то там в чащу. Подумал же об этом кто-то. "Эх, найти бы этого жулика да треснуть по лбу этим свитком да посмотреть, куда его забросит", - вздохнул Бабурзум и отправился искать своего мастера.

Город мастеров был совсем не похож на город искусств. Делали его без фантазии, прямыми кусками-кварталами, как можно лучше разровняв землю. Главная улица, протянувшаяся через весь город, была этакой конвейерной лентой, по которой сырьё двигалось и становилось конечным продуктом. Не всякое, конечно, сырьё, но всё же. Например, металл добывали рядом, в горах, и на окраине города очищали руду, после чего в соседнем квартале плавили, а дальше металлические бруски забирали кузнецы, чтобы сделать свою работу. Но много чего привозили, поэтому в город вело сразу несколько дорог. По ним несколько раз в день приезжали повозки с тканью, шерстью, деревом...

Жил его учитель почти в самом центре, и мастерскую дворфари нашёл легко. Стоял дом на второй улице квартала плотников и столяров. Здесь жило немало дворфов, но особую манеру резьбы на наличниках Бабурзум узнал сразу. Мастер был старым знакомым отца, когда-то давно жил с ними по соседству. Он годился Бабурзуму в дедушки. Отец часто вспоминал, как интересно Боррин показывал, что можно сделать с древесиной. И добрая треть домовой резьбы в деревне Бабурзума была делом именно его рук. Потому и было так легко узнать эти узоры в чужом городе.

Дверь была открыта, но дворфари всё равно постучал. Потом вошёл в привычные для дворфского дома сенки, вытер ноги о коврик и постучал уже во внутреннюю дверь. Ответа не было, но было слышно, как жжикает инструмент. Бабурзум толкнул дверь и вошёл. Мастерская была в отдельной комнате, и хозяин сидел за работой. Бабурзум окликнул его и назвался. Мастер поднялся поприветствовать ученика, и вытер руки об штаны, чтоб убрать с них стружки и опилки. Показав руну-послание, Бабурзум стал просить прощения, что так долго не шёл, и в очередной раз рассказал о своих злоключениях.

- Никакой совести у этих колдунов, - покачал головой мастер. - Впрочем, если подумать, ты ведь многому научился за это время, правда?

- Точно, но..., - возразил было Бабурзум и осёкся. Да, разбитые лодки и сидение в темнице - так себе удовольствие, и уж точно не то, о чём захочешь рассказать детям и внукам. И тем не менее... - Но время не вернёшь, - договорил дворфари после секундной паузы.

- Значит, будем навёрстывать. Тем более что меня в последнее время всё чаще подводят глаза. Нужно тебе побыстрее всё показать. А то иначе зачем тебя отец учиться посылал?

Перво-наперво, к удивлению Бабурзума, мастер стал объяснять ему грамоту - не только дворфью, но и человеческую.

- Уж работать рубанком, пилой да стамеской я тебя в два счёта научу. А вот бумажки эти проклятущие... Вот с ними придётся повозиться. В нашем деле без этого никуда, - наставлял дворфор. - дерево, видишь ли, продают чаще всего люди, и не всегда они хорошо в нём понимают. Просишь золотой ясень - присылают полуночный. Или, наоборот, слишком хорошо всё понимают и пытаются втюхать тебе дрянь под видом приличного сырья. И вот тогда твоя задача - не подписывать бумаги, а если подписывать, то очень внимательно их читать.

Дворфари старательно учился, тем более что книги по магии каким-то чудом оказались при нём в том злополучном полёте. Вечерами он старался улучить минутку и почитать про заклинания. "Колдуют пусть волшебники, но я же должен знать", - говорил он себе, читая и перечитывая тоненькие томики. С какого-то раза он даже начал понимать. И понял: дворфская магия как-то отличалась от той, к которой Бабурзум привык. Она была как будто проще. Если бы дворфари решил показать кому-то из волшебников свои "учебники", они бы были очень сильно озадачены. Заклинания действительно были простейшие. И тот же левитирующий чехол для инструментов с помощью дворфского волшебства можно было сделать, не расходуя ценные породы дерева и медь. Там даже магической руды требовалась примерно щепотка.

Книги предлагали два варианта закрепления заклинаний: начертание букв краской, поверх которой изделие красили уже целиком ("Вот так я лодку-то и заколдовал!" - ахнул Бабурзум, дойдя до этой главы в книге) и гравировка. Первый способ был больше для дерева, второй - для камня или металла.

Работать с деревом Бабурзуму нравилось. Даже если случалось обрабатывать неподатливую железную осину, всё равно руки его как будто пели, когда он брал рубанок или стамеску. Мастер Боррин был, конечно, доволен не всегда и порой бурчал, но всё шло своим чередом. Раз даже пришло - с обычным гонцом, никаких тебе летающих конвертов - письмо от отца, где он спрашивал мастера, не слишком ли его сын-балбес портит сырьё.

Глава 8 - Бабочка

Однажды в мастерскую заглянул волшебник. Это был эльф в светлом плаще и странноватой шляпе, на которой сверкала огромная брошь со светло-оранжевым камнем. Тулья елозила по потолку, пачкаясь в побелке, но колдуна это не смущало совершенно - шляпу он так и не снял.

- Досточтимый Боррин, - высокопарно начал гость, - я хочу приобрести у вас заготовки игрушек. Двадцать пять штук, и при этом в сжатые сроки. Мне они нужны через неделю.

- Ох, господин, - прокряхтел дворфор, - И что ж вы раньше не зашли? Я ведь уж не тот, что раньше. Боюсь, что не успею так быстро и так много.

- Но, как я вижу, у вас теперь есть подмастерье? - приподнял бровь эльф. - Поручите часть работы ему.

- Господин, но я не так давно в учении, - промямлил Бабурзум. - Резать умею совсем немного, а ведь вам, наверное...

- А мне кружево не надо, - перебил колдун. - Украшу игрушки я сам, твоё дело вырезать им головы, тела и конечности. Форма простая, к тому же мне нужны только лошади. Одну испортишь - вторая получится. А уж к двадцатой, я уверен, вообще будет идеально. Или я плохо знаю ваш народ.

- Господин волшебник, но вы точно не будете разочарованы? - с сомнением произнёс мастер. - Всё-таки подмастерье... Даже если я сам буду работать, всё равно часть сделает он, чтобы успеть в срок.

- Остальные мне уже отказали, так что выбора у меня нет, - пожал плечами эльф. - К тому же, повторюсь, мне не нужна красота. Это же иг-руш-ки. Важнее, чтобы не было заноз.

- А, ну вот это я могу, - повеселел Бабурзум. Шкурить дерево до гладкости он уже настропалился, и волшебников заказ перестал казаться таким серьёзным.

На том и порешили. Эльф-колдун оставил у дворфора Боррина связку полешек из какого-то очень экзотического дерева. Бабурзум полосатой древесины и зелёной коры отродясь не видал. Мастер почесал задумчиво бороду и сказал:

- Теперь понятно, почему ни у кого времени вдруг не нашлось. Ничего они не заняты. Просто не знают, как с этим материалом работать. А вот я, - Боррин призадумался, вспоминая что-то неприятное, - знаю.

- А что с ним не так? - удивился Бабурзум. - Выглядит странно, конечно, но вроде дерево как дерево...

- Если бы, парень, если бы. Дым этого дерева ядовит, а кора не гниёт. Уж не знаю, то ли кто этого эльфа надул и всучил ему такую древесину, то ли ему нужны игрушки для углярщицких детишек, но делать нечего - будем работать. Я тебе покажу, как, а дальше ты сам. Тащи самые толстые маски. Без защиты с этим деревом нельзя, иначе кашлять потом будешь до конца жизни. Знал я одного, который лицо не закрывал - борода, мол, потеет, противно. Кашлял потом кровью.

- Слушайте, а почему бы было не отказаться? Раз дерево такое ядовитое, - спросил Бабурзум, принеся маски.

- Его главное не жечь, тогда яда и не будет. К тому же когда покроешь закрепителем, вся дрянь останется внутри. В общем, смотри, какая тут штука...

Материал был странным не только с виду, но и по "поведению". Под обычным инструментом дерево как будто крошилось, так что, показав это безобразие, мастер вручил Бабурзуму необычные приспособы, сделанные из какого-то серо-синеватого камня.

- Страшно древние, мне мой дед передал, ему - его отец, и так далее, - пояснил Боррин. - Вот ведь умели ж раньше делать! Никто не помнит даже, сколько им лет, а всё такие же острые.

Дворфари присмотрелся к инструментам получше и... увидел уже знакомые ему значки, выцарапанные прямо на лезвиях стамески, рубанка, резцов... Ну точно древнейшая древность, раз на них магические слова значатся.

"Интересно, на что они зачарованы?" - подумал он. В перерывах между работой Бабурзум срисовал с инструментов значки и потом попытался расшифровать по книгам. Заклинание оказалось довольно хитрым: оно одновременно поддерживало остроту каменных лезвий и как-то ("Ну что за почерк, половины не разберёшь!") раздвигало сам материал ещё до того, как к нему прикоснётся инструмент.

"Надо же, какими серьёзным колдунами были когда-то дворфы, - удивлялся Бабурзум. - Хотел бы я знать, что случилось. А то ведь нынче так или иначе колдуют все, кроме нас". Он пытался найти ответ в книгах, но там было про другое. Вспоминал старинные истории, которые сказывали старики, но и они повествовали про что-то, что никак не проливало свет на то, почему дворфы больше не творят волшебство. Несколько раз он спрашивал мастера, не знает ли тот каких старинных баек. Мастер знал что-то, но и эти сказания были не о том. В самом деле, как может быть связано с забыванием магии пятое героическое путешествие великого Бабурзума в глубины земли? Именно что никак не связано. Он тогда, конечно, много разных чудищ победил, которые мешали дворфам шахты углублять, но какая ж тут магия. Всем ведь известно, что богатырь Бабурзум полагается лишь на свой верный топор, крепкий щит и надёжный шлем. «Шлем... интересно, тогда шлем уже был просто защитой от падающих камней и драконьего огня или ещё был подмогой в волшебных делах?».

***

Работа шла ходко. Бабурзум приноровился, и как-то так получилось, что вместо двадцати пяти игрушек он сделал двадцать шесть.

- Ну и хорошо. Можешь хоть двадцать седьмую сделать, всё равно заказчик придёт только завтра, - одобрил мастер Боррин. - И ему приятно, и тебе тренировка. И заразу эту заодно подчистую израсходуешь.

И даже после двадцать седьмой лошадки остался небольшой кусок дерева. "Не выбрасывать же", - подумал Бабурзум и вырезал из него нечто крылатое, больше всего похожее на бабочку. Крылья, правда, вышли уж очень толстые - ну оно и понятно, чай, не бумага, не ткань, не металл.

Закончив свою толстую бабочку, Бабурзум поднялся и подошёл к шкафчику, где хранились морилки. У Боррина их была целая коллекция. Заказчики знали о любви старого дворфа к цветной древесине и порой дарили что-нибудь этакое. Мастер разрешил ученику пользоваться морилками иногда и по чуть-чуть. "Раскрашу немножко бабочку", - решил Бабурзум и стал выбирать. Изумрудно-зелёная бутылка, стоявшая в левом углу на второй полке, так и манила к себе, тихонько поблёскивая залапанным и запылённым боком. Кажется, когда-то мастер много работал этим составом, но перестал и задвинул его подальше.

- Ну, попробуем, - решил Бабурзум и достал заслуженную бутылку из шкафа.

Взяв кисточку, он стал думать, как бы украсить бабочку. Пока голова думала, рука начала рисовать - в конце концов, это остатки древесины, никому не нужные, можно малевать что хочешь. Наверное, как-то так объяснилась бы рука, умей она говорить. Короче, Бабурзум намалевал какие-то древние символы на крыльях, а пузико просто покрасил. Осмотрев получившееся, одёрнул сам себя.

- Ладно. Хватит ерундой заниматься, пора ведь обработать заказанные детали, - одёрнул он себя и отложил бабочку в сторону. - Им же ещё сохнуть.

Обработка игрушек была делом несложным: берёшь вещь, макаешь в ведёрко с фиксирующим составом, держишь на весу, чтобы стекло лишнее, сушишь, и всё, готово. Бабочку он обрабатывать вообще не собирался - просто в какой-то момент случайно смахнул с полки над рабочим столом.

- Ай-яй, это что ж теперь..., - запричитал Бабурзум, осознав, что запечатал чары на деревяшке. Писал-то он практически не думая, и углярщик знает что там вообще теперь... Он ведь наизусть не выучил ещё эти слова, только с книгой мог "объясняться" на дворфском магическом. - Что ж теперь... Взлетает?

Из ведёрка, неспешно преодолевая сопротивление фиксирующей жидкости, поднималось нечто. Деревянная бабочка, что вырезал дворфари, внешне почти не изменилась. У неё только стали светиться пузико и краешки крыльев. Поднявшись над жидкостью, она зависла в воздухе, видимо, ожидая, пока лишнее стечёт в ведёрко. Когда фиксатор почти закончил капать, бабочка повертела головой и замахала крылышками.

- Это что за вредитель?! - услышал Бабурзум строгий голос мастера. - Откуда взялся?

- Это... я... случайно, - признался Бабурзум.

- Лови эту гадость быстро, дурище! Мало ли что она жрёт! - крайне раздражённо гаркнул Боррин.

Бабочка, к слову, деревом не интересовалась вообще. Она полетела посидеть на старинных инструментах. Там-то её Бабурзум и накрыл, потом запихал в первую попавшуюся коробку. Когда он перевязал вместилище верёвкой, мастер наконец слегка успокоился.

- А теперь, - неожиданно холодно сказал он, - объясняй.

- Оставался кусочек дерева, мастер, - начал Бабурзум. - Вы сами сказали, надо его было полностью израсходовать...

- Это. Материал. Заказчика. Осталось и не хватило на лошадку? Мог бы маленькую сделать! Угрярщик тебя укуси, я чем и как отчитываться буду, тьфу.

- Мастер, мне кажется, этому эльфу, - открыл было рот дворфари.

- Молчать! Никогда ещё в моей мастерской такого бардака не было! Сегодня был последний день твоего учения. Куда хочешь иди, а я чтоб тебя не видел.

Отчеканив это, дворфор выхватил у оцепеневшего Бабурзума коробку с бабочкой и понёс её к сейфу, в котором хранил некоторые изделия. Пытаться оправдаться, очевидно, было бесполезно, понял Бабурзум. "Куда ж податься, - размышлял он, выйдя с нехитрым своим скарбом на улицу и оглядываясь, - если учесть, что плотникам и столярам мастер наверняка расскажет, насколько я ненадёжен? Не возьмёт ведь никто...". В расстроенных чувствах дворфари побрёл куда глаза глядят. Надо же было вылететь из подмастерьев из-за такой мелочи! Только-только ведь хоть что-то начало получаться.

Несколько раз выслушав много нелестных комментариев от возниц, Бабурзум обранужил себя стоящим в квартале, куда он ни разу не ходил. Так или иначе по поручению мастера он хотя бы раз приходил ко всем - и к рудокопам, и к литейщикам, и к скобарям, и к кожевенникам, и к красильщикам... А вот у ювелиров он не бывал никогда. Повертев головой, Бабурзум увидел какое-то объявление на одной из мастерских.

Подойдя ближе, вчитался. Почерком, которому, наверно, даже Алия бы позавидовала, на бумаге с элегантной виньеткой было выведено: "Нужны подмастерья". Представление о труде ювелира дворфари имел поверхностное, но хорошо понимал: даже если он будет здешнему мастеру в ноги кланяться, скорее всего, ничего не выйдет. Но деваться куда-то надо было. На дворе стояла зима, и остаться на улице совершенно не хотелось.

- Может, хоть пол подметать возьмут, - вздохнул Бабурзум и постучал в дверь.

Как он и предполагал, хозяином мастерской оказался эльф в годах. За столом рядом с ним сидели два эльфа помоложе. "И всё равно ему нужны рабочие руки? Каким же он должен быть замечательным, что так завален работой", - с уважением подумал Бабурзум.

- Дворфьи украшения делают на второй улице, уважаемый, - скосив глаза на гостя, сказал один из подмастерьев. Мастер поднял взгляд на Бабурзума, кивнул и продолжил работу.

- Да нет, я не за этим. Я это..., - замялся дворфари, - объявление прочёл. Ну, что вам рабочие руки нужны. Я знаю, что из меня ювелир как из коровы заяц, но, может, хоть по хозяйству возьмёте? - сказал он. Ювелир поднялся с места, но рта так и не открыл. - Мастер?

- Хмхм, - после довольно долгой паузы сказал ювелир. Смерил Бабурзума взглядом. Потом прокашлялся. - Проштрафился? Выгнали?

- Я..., - Бабурзум призадумался, как бы рассказать свою историю, чтобы не показали на дверь ещё и тут. Но по лицу ювелира понял: сильно приврать не выйдет. - После выполнения заказа осталось немножко материала, и я сделал вещь по своему разумению.

- И всё? - испытующе глядя на гостя, спросил мастер.

- В общем, да, - ответил Бабурзум.

- Хмхм, - пожилой эльф снова закашлялся. - Вот что, дворфари. Оставайся. Айно, завтра снимешь объявление.

- Мастер, вы что?! - почти в ужасе почти в один голос возопили подмастерья.

- А ну цыц. Он же сказал - по хозяйству. За ваши столы не лезет. Или вам так уж нравится полы драить да за капустой на рынок ходить? А?

Подмастерья молчали, потупившись. Бабурзум шумно выдохнул, успокаиваясь. По крайней мере, на улице не замёрзнет. Хотя бы сегодня А с эльфами разговаривать он в городе искусств научился. Вряд ли эти так уж сильно отличаются от тех.

Отличия, как оказалось, были, и заметные. Если в городе искусств эльфы были - или старались быть - воздушными возвышенными существами, то эльфы-ювелиры поразили Бабурзума своей мелочностью, скупостью и неприветливостью. Кормить кормили, койку выделили, даже какое-никакое жалованье положили, тут всё честь по чести. А как к работе подступился... Какая же старая и замурзанная была тряпка для мытья посуды! Бабурзуму чуть плохо не стало, когда он её увидел.

- Да нормально, - пожав плечами, сказал Айно, старший подмастерье. - Моет? Моет.

- А что, новую попросить у мастера нельзя? - удивился Бабурзум. Ему эту тряпку и в руки-то взять было противно.

- Попробуй. Я как-то пытался, потом плюнул, привык.

И точно: инвентарь новый Бабурзуму давать никто не спешил, а старый был настолько несчастным, что просто уму непостижимо. Ювелир в ответ на просьбу дворфа дать денег на новые вещи только скривился. Через два дня, правда, денег, дал, но меньше, чем было нужно для всех покупок. Пришлось выбирать - то ли новая метёлка, то ли тряпка чистая.

- Вот же занесло меня, - жаловался иногда сам себе Бабурзум. Выбрал он, кстати, тряпку. Когда-нибудь, подумал он, мастер расщедрится и на метлу. А пока для замены нашёл подходящие ветки, привязал к бесхозной палке из кладовки и остался вполне доволен результатом.

К инструментам его, ясное дело, никто не допускал. Более того, подмастерья-эльфы пару раз пытались его подставить - мол, золотую проволоку умыкнул и в котомке спрятал. Мастера, однако, было просто так не провести. Он надавал ученикам подзатыльников, а Бабурзуму даже ничего не сказал. Дворф только через пару дней узнал, в чём было дело и почему подмастерья ему подножки ставят, чтоб он как можно эффектнее шлёпнулся, и желательно мусор выронил, который нёс.

Убирая в мастерской во время работы, Бабурзум понемногу приглядывался к тому, как ювелиры делают вещи. Гнутьё, литьё и пайка были для дворфа привычны и понятны. Дома он это всё видал сто раз, разве что не в таком малюсеньком масштабе. Здесь часто приходилось работать, используя лупу. Самое интересное, что он наблюдал, была гравировка. Малюсенькие свёрла приводились в движение магмоторчиками и, управляемые рукой ювелира, рисовали на камнях и металле узоры. Моторчик был обычный, новый, как называл теперь Бабурзум не-дворфскую магию. Поистине чудесным в этих свёрлышках было то, как они по пути собирали драгоценную пыль. Просто вот жжжух - и нету. Пыль копилась в маленькой баночке под сверлом, копилась.... И можно было её достать, переплавить и делать новые вещи.

- А, это мастер придумал, - сказал младший подмастерье, когда Бабурзум как-то восхитился гравировальными машинками. - Очень долго обсуждал с Байло, как правильно сделать. Чуть не поцапались несколько раз. Но ничего, работает.

Чем дольше Бабурзум смотрел на эти машинки, тем больше ему хотелось заиметь такую. Во время уборки он старался рассмотреть их получше. Даже купил на последние деньги блокнот у бумажников, чтобы рисовать в нём чертежи. За основу своей прилады Бабурзум взял принцип дфорвской буровой машины. Только та работала на водяной или огненной тяге и была раз... в разное количество раз больше, но как минимум в несколько десятков. Особенно старался дворфари избежать магии. Но известные ему двигатели теряли мощность прямо пропорционально размеру. Не делать же, в конце концов, малюсенькое сверло, а к нему огромный ящик с мотором! Покрутив прибор так, сяк и ещё вот эдак, он плюнул и отложил до лучших времён.

- Эй, Бабурзум, - подозвал его как-то мастер. - Смотрю я, тебе граверы наши приглянулись.

- Ну..., - промычал дворфари, потому что знал: сейчас отругают, что забыл своё место.

- Да не мычи. Я ж не слепой. Видел, как ты пытаешься свою сделать. Вот тебе, разбирайся. Как раз давеча сломалась, а магу чинить нести времени нет. К тому же сломался там явно не магмотор, а что-то другое. Ваша братия хорошо в механизмах понимает, так что сегодня на рынок за продуктами пойду я сам, а ты сядешь за мой стол, возьмёшь лупу и будешь чинить инструмент. Осознал?

Сказав это, мастер вручил Бабурзуму гравер, которым пользовался сам. Дворф даже не нашёлся, что сказать, кроме: «Постараюсь как можно быстрее». Коробку с инструментом к столу Бабурзум нёс так, будто в ней был не металлический прибор, а тонкие хрустальные бокалы.

«Страшно, углярщик меня укуси, - подумал он, доставая вещь и кладя на стол. - А вдруг сломаю?». Мастер Найно разрешил, если будет нужно, использовать бумагу («Там столько деталек должно быть, что если ты не перепишешь их все, точно что-то забудешь»), и Бабурзуму она очень пригодилась. Корпус снимался просто, достаточно было потянуть на себя конец трубки. А вот дальше начиналось интересное. Подмастерья уже давно ушли ужинать, а потом и спать, а Бабурзум, не замечая, всё сидел и сидел за столом, ковыряясь в малюсеньких железных внутренностях. Очнулся он, когда рядом с ним что-то стукнуло по столу: это мастер принёс плошку с похлёбкой и кружку киселя.

- На, а то руки скоро отвалятся, - сказал он. - Спокойной ночи.

Дворфу на секунду показалось, что мрачный обычно эльф даже улыбнулся.

***

Починка гравера заняла два дня. Бабурзум подумал было, что теперь его жизнь как-то изменится, но нет, после короткой благодарности и дополнительных пяти серебряных к еженедельному жалованью он снова вернулся к своим тряпкам и метле.

Зима перевалила за середину. Снега было не так много, как в горах, но достаточно, чтобы он причинял неудобства. Ворчали на него, кажется, все, кроме разве что детишек, которые с удовольствием лепили снеговиков, делали горки и крепости. «Дядю Бубузюна» ребята с соседней улицы иногда тоже звали поиграть. В квартале ювелиров жили по большей части эльфы, реже люди, а дворфов-мастеров было всего трое. Так что детишки искренне радовались, что могут говорить с кем-то, не задирая голову слишком высоко. А ещё «дядя Бубузюн» оказался неплохим архитектором горок, а уж как мастерски сгребал снег... В общем, думать о том, насколько его жизнь становится похожей на болото, Бабурзуму было некогда.

- ДядьБузюн, - сказала однажды одна из соседских малышек, - А ты видал артистов?

- Где? - удивился дворф. За те несколько месяцев, что он прожил в городе мастеров, он не встречал никого, кто имел бы отношение к искусству. Жили тут только мастеровые - и помогающие им маги.

- А вчера на второй рыночной площади приехали, - сообщила девочка.

- Надо же, здорово, - хмыкнул Бабурзум, чтобы поддержать разговор, и начисто забыл об этой новости, занявшись ежедневными делами.

На другое утро мастер Найно велел ему сходить за кинокальной посудой, которой торговали на второй рыночной площади. Приближался эльфийский праздник окончания зимы, по случаю которого каждый раз разбивали особую посуду, чтобы потом растолочь осколки в пыль и развеять по ветру.

В тех краях дворф бывал не так уж часто, поэтому, выйдя на площадь, остановился, чтобы осмотреться. И увидел на противоположном краю что-то очень-очень знакомое. Там над шапито реяли флаги пяти кварталов города искусств. Яркий шатёр казался ненастоящим, и Бабурзум даже потёр глаза. Потом - подошёл проверить. Шатёр был настоящий. Более того, из него слышались знакомые голоса. Кажется, это был кто-то из эльфов и людей, которым он таскал когда-то инструменты. Не думая ни секунды, Бабурзум приподнял полог и зашёл внутрь.

Глава 9 - Под куполом

Попав в шатёр, дворф как будто перенёсся на остров. Тканевые стены были расписаны морскими и лесными пейзажами, купол был раскрашен под летнее небо... Прекрасная была бы картина, если бы не ссора, которую он услышал.

- Что значит «нет»? - раздражённо спросил женский голос где-то позади огромных ящиков, стоявших посреди арены. Тембр вроде бы показался Бабурзуму знакомым, но он не был уверен полностью.

- То и значит, - ответил мужской. - Придётся нам как-то без подъёмника.

- Ты что несёшь? - пробурчал другой мужской голос, пониже. - У нас на нём половина программы держится, как ты себе представляешь вообще?

- Ну... вон, лежит же у нас большой кусок ткани, разрисуем его по-быстрому, задрапируем..., - тут из-за ящиков вышел тёмный эльф, очень похожий на Лайдо... но нет, это был не он. Бабурзум смог хорошенько рассмотреть артиста, потому что тот, увидев дворфа, замер. Потом пришёл в себя и обратился к нему слегка раздражённо: - Мы ещё не открывали театр, приходи послезавтра.

- Кто там ещё? - всё тем же разозлённым тоном спросил женский голос, и вслед за тёмным эльфом появилась антенейка. Её Бабурзум узнал: она играла на здоровенном смычковом инструменте, название которого он так и не запомнил. И девушка, похоже, тоже его узнала. - А ты тут откуда? - захлопала она глазами.

- Это кто? - удивился тёмный эльф. - Откуда ты знакома с дворфом? Или стой, погоди, это что ли тот вьючный, который вам всем целлы таскал, а потом куда-то делся, как будто его хамелеон слизал?

- Он самый, - всё ещё не веря своим глазам, подтвердила антенейка. - Как ты тут оказался вообще?

- Ну... так получилось, - уклончиво ответил Бабурзум. - Вообще-то сюда я и направлялся, а на ваш остров попал по случайности.

- «По случайности», ишь, выражается, - хихикнул обладатель второго мужского голоса. Его лицо дворфу тоже было незнакомо. Но раз над шатром были подняты флаги всех кварталов, и этот человек мог быть откуда угодно. - Чего пришёл-то?

- Посмотреть, - признался Бабурзум. - Может, знакомый кто есть.

- Поздоровался - так топай, придёшь потом на представление, не до тебя сейчас, - пробурчал мужчина. Видно, это был руководитель труппы.

- Слушай, Карел, - прищурившись, обратилась к мужчине антенейка. - А он же может нам помочь!

- Каким таким макаром? - скептически хмыкнул мужчина.

- Так он же дворф, а они вроде как что угодно смастерить могут, - сказал тёмный эльф. - Слышь, как тебя там?

- Бабурзум.

- Ага. Я Найто. Это вот Карел, с Линеей, я смотрю, вы знакомы. У нас сейчас вся труппа бегает по этому... кхем-кхем... распрекрасному городу в поисках мастера, который починит нам подъёмник. Я сам уже обошёл чёрт-те сколько домов, и нигде не согласились. Может, ты поможешь?

Бабурзум задумался. Возможно, случилось что-то не слишком серьёзное, но, зная здешних мастеров, он понимал, что артистам могли и просто так отказать. Конечно же, сославшись на непреодолимые обстоятельства, занятость, сложность конструкции подъёмника и всякое такое. Как тогда в квартале столяров с этим полосатым деревом, за которое взялся только мастер Боррин.

- Давайте попробую, - ответил дворф после паузы. - Только у меня тут поручение есть. Я сделаю и вернусь, идёт?

- Ну давай. Только будь уж добр, а то мы пропали, - слегка щурясь и оценивающе глядя на Бабурзума, кивнул мужчина.

Купив особую посуду, за которой его посылали, Бабурзум поспешил к мастеру Найно и стал отпрашиваться. Тот, почесав лоб, согласился дать дворфу выходной на сутки. «Но чтобы завтра на закате ты стоял у печки и ужин мне тушил», - погрозил пальцем пожилой эльф.

- Обязательно, мастер, - пообещал Бабурзум, прихватил инструменты и понёсся со всех ног на вторую рыночную площадь.

***

Проблемы с подъёмником были не такие уж и большие - по дворфьим меркам. Делов-то было - разобрать всё, найти треснувшие пять шестерёнок, добыть новые, и дело в шляпе. Проблема была в том, что весь ремонт нужно было делать прямо под куполом. Артистам-то привычно было висеть на верёвке высоко над полом, а вот Бабурзуму - совсем нет.

- Я как, по-вашему, должен чинить это всё в висячем-то положении? - ругался дворф.

- Да привыкнешь, - бодро уверял его эльф-акробат. - Верёвки у нас хорошие, крепкие. Ну, хочешь, я буду с тобой рядом, чтоб не так страшно?

- А вот хочу, - нахмурясь, сказал Бабурзум. - Будешь инструменты подавать.

Чтобы развлечь ремонтника, акробат без умолку трещал. Новостей в городе искусств за эти четыре с половиной месяца накопилось не так уж и много. Лайдо, как оказалось, разыскал в лесах летающую лодку и всё-таки сумел организовать с ней прибыльное дельце. Как он и собирался изначально, катал всех желающих. Особенно, рассказал эльф-акробат, популярна лодка стала у тех, кто хочет произвести впечатление на девушку или предложить ей руку и сердце.

Сам акробат был из «танцора», так что про Санса и Алию эльф рассказать ничего не смог - то ли они не участвовали в этом прогремевшем на весь город предприятии, то ли Лайдо просто забрал все лавры себе. Карта? Хм, да, за неё Лайдо тоже наградили - большой серебряной медалью, говорят. Ещё, как оказалось, пример Бабурзума вдохновил других подрабатывать носильщиками. Рассказав новости, акробат задумался.

- Что там ещё, - он поднял глаза, вспоминая городские новости.

- Гаечный ключ мне, который средний. Нет, это средний-большой. Не этот, это средний-маленький. Да, вот этот. Эй!! - вдруг крикнул Бабурзум вниз. - Спустите!

Некоторые потрескавшиеся шестерни оказались из дерева, а артисты купили такие же, но из металла. С размерами они, как ни странно, угадали.

- Не годится, - покачал головой дворф. - Если там были деревянные детали, нужны деревянные.

- И что ж нам делать? - расстроилась Линея. - Я вообще ничего в этом не понимаю.

- Я понимаю, - ответил Бабурзум. - Попробую вам помочь.

***

К дворфору Боррину дворфари Бабурзум шёл с тяжёлым сердцем. Он понятия не имел, что старик написал отцу об этой истории с бабочкой. Не представлял, что стало с самой игрушкой. Наверняка он знал только одно: эльфийский волшебник забрал двадцать семь красивых гладких полосатых лошадок, покрытых фиксирующим составом, безопасных для детей, практически готовых к использованию. Возле двери со знакомой резьбой Бабурзум на минуту замер, но всё же постучал. Снова было открыто. И дверь, что вела из сеней в дом, тоже была открыта - как и в первый раз.

Мастер был один. Он что-то вырезал очень сосредоточенно и даже не обернулся на приветствие. Бабурзум позвал погромче, и тогда пожилой дворф поднял голову.

- А, это ты, - сказал он самым обыденным голосом. - Ну заходи, что стоишь, - и уже укоризненно добавил: - Смылся, ничего не сказав, а кто работать будет? Старик Боррин будет глаза ломать?

- Мастер, вы же сами..., - еле шевеля языком от удивления, пролепетал Бабурзум. - Вы же сами меня прогнали.

- Ну прогнал, и что? Тьфу, что за молодёжь пошла, его пнули, а он и полетел. Должен был через час вернуться, объясниться, и всё бы было нормально. Садись давай работай, заказ у меня горит.

- Мастер, а я... А я ещё с заказом пришёл. И очень срочным. Могу я потокарить немного? Есть у вас в запасе железная осина?

- А то нет, конечно есть, этого барахла всегда с избытком, - проворчал дворфор. - Только чтоб всю пыль мне собрал!

Прочнее железной осины дерева не было. Из неё в древние времана делали топоры и ножи, и кое-где даже по сей день продолжали - если отказывались от железа или жили в очень влажном климате, где металл ржавел очень быстро. Обрабатывать её было тяжеловато, но всё-таки возможно. Найдя в каморке с материалами подходящее по диаметру бревно, Бабурзум притащил его к токарному станку, распилил на пять болванок и стал вытачивать шестерни. Он понятия не имел, сколько смогут дать артисты за работу, но надеялся, что они не обидят дворфора. «В крайнем случае отдам мастеру Боррину всё, что смог накопить у эльфов».

Детали получились очень похожими на те, что были в подъёмнике. Оставалось приладить их на место, но Бабурзум вдруг подумал: да, железная осина прочная, а что если... и побежал к ювелиру Найно. Тот выслушал просьбу дворфа, почесал висок в задумчивости.

- Ну, железная осина, конечно, не прочнее металла, но если сломаешь мне гравер - пришибу. Усёк?

- Конечно, мастер. Спасибо.

И вот с гравером и заготовками Бабурзум помчался на вторую рыночную площадь, где его ждал недоделанный механизм. В этот раз он попросил поднять под купол только себя одного с инструментами.

- Осмелел никак? - стали похохатывать артисты. - Или наш акробат тебе все уши склеил?

- Осмелел, осмелел, - пробурчал дворф. - Давайте, подымайте уже.

Оказавшись наверху с деталями и гравировальной машинкой, Бабурзум задумался. Имеет ли он вообще право что-то улучшать в том, что и так работало, просто износилось? А если снова ошибётся?

- Не. Не ошибусь, - сказал он себе. Чары прочности он видел в книжках столько раз, что уже даже успел выучить. Их-то он и выгравировал на шестернях - и деревянных, и металлических. Поднапрягшись, вспомнил, как рисовать «водостойкость», и нанёс ещё и это заклинание. Подъёмник, находясь под куполом, неизбежно страдал от дождя, потому в конечном итоге и сломался.

- И вам повезло, что я шёл мимо, честно говоря, - сказал Бабурзум начальнику труппы, когда вновь оказался на земле. - Тут хоть и город мастеров, но не всегда и не всем они хотят помогать. Увы. Сами вы, наверно, никого бы не нашли.

- Ну, стало быть, спасибо. Что мы тебе должны? - спросил мужчина.

- Да что мне... Вот мастерам, у которых я брал инструмент и дерево для шестерней, заплатите, а мне... ну, можете бесплатный билет дать, посмотрю подъёмник в деле, успокоюсь. А ещё...

- Что ещё?

- Может, сможете письма передатье, как вернётесь на остров. Вы же вернётесь?

- Конечно, - замахал рукой начальник труппы. - Это сейчас перерыв между семестрами, и мы решили туда-сюда прокатиться, сколотить деньжат. Сам знаешь, на одну стипендию не проживёшь. Здесь выступим, потом ещё два города на полночь - и будем разворачиваться в обратную сторону.

- Договорились, значит?

- Договорились.

Представление состоялось следующим вечером. Дворфу отвели место в ложе для почётных гостей (читай - богатеев), почти в самом её центре. Бабурзум чувствовал себя немного неловко, когда вокруг него стали рассаживаться богатые мастера и купцы с жёнами. Он хотел было пересесть куда-то в уголок, но оказалось, что некуда - все места были заняты. Пришлось сидеть как есть.

Подъёмник своё отработал. На нём действительно держалась половина представления: сцена в центре шапито так часто меняла свою форму и высоту, что Бабурзум вообще не смог представить, каково бы пришлось труппе, не почини он эту машину.

История была о маленьком антенее, который искал маму. «Удивительно, как тому, кто это написал, удалось не упомянуть их мерзкую манеру подбрасывать детей женщинам других рас», - восхитился Бабурзум. Из рассказов Санса он знал, что ангелам чужда сама идея родительства, и мужчины бросают своих возлюбленных, узнав, что те ждут ребёнка, а женщины как-то умудряются подкинуть своих детищ в чужие животы ещё до их рождения. Тогда появляются на свет близнецы. «В итоге мой брат - человек как человек, а я - вот», - резюмировал тогда Санс, невесело улыбаясь. В представлении обо всём этом безобразии не было ни слова. Только малыш с крыльями на голове (играла его, кстати, юная эльфийка, настолько миниатюрная, что издалека и правда казалось, будто это ребёнок), его приключения и в конце встреча с матерью-ангелицей в исполнении его знакомой антенейки. «Интересно даже, как она на эту роль согласилась», - задумался Бабурзум.

Своей работой он был очень доволен: механизм работал, и, что немаловажно, работал бесшумно. Он понял это по восхищённому шепотку за спиной. Видимо, артисты приехали не в первый раз, и уважаемые толстосумы посещали их предыдущие представления, которые немного портил скрип механизма. «Что ж, и хорошо, не зря висел там, как дурак», - удовлетворённо улыбнулся себе Бабурзум.

***

Театр театром, но нужно было жить дальше. Письма друзьям Бабурзум написал быстро и через день отдал артистам, чтобы передали, как будут дома. По правде сказать, он бросился сочинять послания прежде всего чтобы отвлечься от сложных мыслей. По своей непонятливости («А непонятливости ли? Вот откуда мне было знать, как именно я должен был поступить?») он оказался в подчинении сразу у двух мастеров. Что теперь с этим делать, он не представлял. И Боррину, и Найно нужен был помощник, перед обоими дворфари было стыдно, обоих было жалко бросать. Бабурзум крутил эти мысли и так, и этак. В конце концов пошёл к мастерам виниться.

- Раз ты у меня по хозяйству, и оставайся по хозяйству. Ну, будешь приходить утром и вечером, например, или когда там, - предложил Найно. - Это вообще так-то не моё даже дело, а твоё, чего ты меня спрашиваешь?

- Посмотрел бы я на этого эльфа, который подмастерье деревщика подметать заставляет, - ворчал Боррин. - Ну-ка, пошли-ка, покажешь...

Бабурзум отговаривал дворфора как мог. Но тот почему-то уж очень вспылил и непременно хотел надрать эльфу наглые уши («Если дотянется», - усмехнулся про себя Бабурзум). Кончилось всё, правда, на удивление прилично. Больше всего были шокированы подмастерья-эльфы, потому что, по их разумению, хозяин должен был немедля припечатать этого коротышку к полу и вернуться к работе. А он мало того что выслушал, так ещё и покивал, и ещё и наливки своей предложил. Тут обалдел уже Бабурзум. Впервые он видел, чтобы эльф пил что-то крепче искристого вина или пива.

Пока старшие обсуждали, по какому месту надо настучать этому дворфари-балбесу и как порой жулит этот пижон Байло, он отправился собирать сумки. Жить нужно будет, очевидно, снова у Боррина.

***

Как-то раз, уже весной, Бабурзум оттирал окна в доме мастера Найно, когда тот возвращался от особенно важного клиента - настолько важного, что пожилой эльф носил ему заказы сам, и выполнял их тоже исключительно сам.

- О, вот это ты хорошо придумал, - похвалил он Бабурзума. - А то сколько можно лампы жечь? Кстати, - продолжил эльф, подумав. - парень, а ты не думал на ювелира поучиться?

- Да что вы, мастер, у меня ж руки - вон, - и дворф продемонстрировал эльфу свою квадратную ладонь с короткими крепкими пальцами. - Куда мне.

- Так ты к своим иди. Здешние мастера, правда, совсем безрукие, да и делают в основном доспехи, хоть и зовутся гордо ювелирами. Я тебе скажу, куда, и записку напишу - примут.

К удивлению Бабурзума, мастер Боррин идею поддержал. По его словам, учить молодого уже практически нечему, а при старике сидеть - себя гноить.

- Так что давай-ка вот до начала лета ты тут побудь, настрогаем с тобой всякого, а дальше - иди, пожалуйста. Отцу только сообщить не забудь, - сказал дворфор. После знакомства с ювелиром Найно он обзавёлся удивительными совершенно очками работы самого мастера-эльфа и на зрение жаловаться перестал.

Ещё два с половиной месяца дворфари провёл, бегая от дома к дому. Полдня он надраивал мастерскую эльфа (и даже заменил там часть окон, чтобы стало посветлее), полдня - резал, строгал, пилил, шлифовал. Удивило Бабурзума, что мастер Боррин поручил ему наделать заготовок для игрушек.

- Хо, ты даже не представляешь, что было, - объяснил старик. - Байло как твою работу увидал, так глазищами засверкал - даже брошь на его шляпе по сравнению с ними померкла. Ой, говорит, почтенный, а можно мне ещё штук пятьдесят? Не, говорю, нельзя, пропал паршивец, который заготовки сделал. Странно, правда, что вы у Найно за столько месяцев не встретились.

- А мастер Найно гостей в отдельной комнате принимает. Это вы в мастерской, а у него дом сделан по-другому.

- Понятно тогда. В общем, ныл мне этот пижон, ныл, и я пообещал, что как ты появишься, сделаешь столько игрушек, сколько сможешь, пока снова куда-нибудь не усвистал. Так что давай, моги. Байло мне за ту партию заплатил даже на пятнадцать процентов больше, чем обещал изначально, ещё и несколько досок золотистого дуба откуда-то достал.

- Золотистого? Ничего себе, - охнул Бабурзум.

Золотистый дуб был широко известен даже тем, кто вообще с деревом на «вы». Он частенько упоминался в сказках и легендах, но живьём его найти ещё надо было постараться - видать, в стародревние сказочные времена весь повырубили. И, стало быть, эльф-колдун здорово потрудился, чтобы принести мастеру Боррину эти доски.

***

Мастерить игрушки было делом нехитрым. Правда, магические знаки, как на той бабочке, Бабурзум больше рисовать не пытался. Хотел он было спросить мастера, куда подевалось то его творение, но не рискнул - вдруг вспомнит, как обозлился тогда, и ещё что-нибудь учудит. Когда пришло время прощаться, дворфор вручил Бабурзуму небольшой мешок.

- На. Тут немножко денег, инструмент кой-какой, ну и ещё кое-что - по мелочи. Да-да, я знаю, что тебя к ювелиру посылают, но хороший дворфский ювелир по сути своей немного деревщик. Эх, видел бы ты старинные королевские деревянные короны..., - в глазах пожилого дворфа запрыгали не просто искры - целые салюты. - Ладно. Если повезёт, сам такую сделаешь когда-нибудь. Слышал я про того мастера, к которому тебя Найно послать хочет. Это, мальчик, будет лучшее знакомство твоей жизни и большая честь. Давай нас с Найно там не опозорь. От меня кланяйся.

- Постараюсь, - улыбнулся Бабурзум. - Спасибо за всё, мастер Боррин.

Найно провожать дворфа, конечно, не пришёл. Бабурзум зашёл к нему сам. Мастер коротко кивнул и тоже вручил дворфари небольшой мешочек «по мелочи». Бабурзум, поблагодарив за всё, отправился к стоянке торговых караванов. Накануне он договорился с одними текстильщиками, чтобы подвезли его немного в нужном направлении.

Глава 10 - Не успел

Добирался он снова с пересадками. Иногда по дороге вспоминал, как, в общем-то, должен был бы быть удобен свиток переноса, кабы не поганые ощущения после «поездки». «Уж лучше трястись по грунтовой дороге неделю, чем раз вот так «слетать».

Ехал Бабурзум на перекладных, стараясь не останавливаться. И не только в том было дело, что сразу два уважаемых мастера его благословили. Дворфари начали сниться неприятные сны. Он старался о них не думать, но в дороге это было почти невозможно. То ему приходила во сне бабушка, которая журила внука, что тот уехал из дому и бросил родителей в деревне, то являлся Санс, недовольный тем, что Баргузин обещал вывезти их с острова и не вывез. Но самые неприятные сны были про колдовство. Та самая деревянная бабочка в каких только чудищ не превращалась, каких только гадостей не делала. Поэтому Бабурзум и старался ехать как можно быстрее и как можно меньше спать, чтобы наконец погрузиться в работу и забыть обо всех этих сновидениях.

Город, куда посоветовал Бабурзуму поехать мастер Найно, был с виду совсем обычным. Примерно так же выглядело поселение у подножия горы, на которой стояла бабурзумова родная деревня. Быть того не могло, чтобы тут жил один из лучших дворфов-ювелиров. Город ответил Бабурзуму взаимностью и встретил его совершенно безразлично - ну и что, подумаешь, ещё один дворф. "Да уж, это тебе не то утро в городке на острове", - хмыкнул Бабурзум и стал искать, где же живёт мастер. Найдя дом, он удивился: какой-то он был... холодный, что ли? Но дым из трубы шёл, слышались обычные дневные звуки, и Бабурзум постучался.

- Тебе чего? - не слишком приветливо спросил вышедший в сенки его ровесник.

- Меня вот, - дворфари вынул руну-послание, - отправили к мастеру Фэлу учиться. Он дома?

- Опоздал ты, мужик, - вздохнул стоявший в дверях дворф. - Дед уж полтора месяца как помер. А все знания, какие были, передал кому угодно, кроме родни, так что учить тебя тут некому. Звиняй.

Бабурзум выразил соболезнования и покинул мёртвый дом. Теперь было понятно, что ему сразу показалось не так: покойный хозяин был настоящей душой этих стен, и без него они как будто рушились, хотя физически были ещё крепкими. Оставалось придумать, куда податься, раз идти некуда. Первым делом Бабурзум нашёл ночлег - самый дешёвый, какой только смог. Наутро, позавтракав пожаренной на не самом качественном жире яичницей, он отправился на поиски работы.

В этом городе были приняты людские порядки. Не знаешь, куда идти - топай на центральную площадь, а там уже или в ратушу к городскому голове, или в какую гильдию. Идти к властям Бабурзуму было как-то неудобно ("Дел и без меня, поди, хватает"), так что он отправился в гильдию деревщиков. Там его, конечно, выслушали и посочувствовали, но совершенно не поняли, что он тут делает, если направил его ювелир. В гильдии ювелиров удивились не меньше: дворф, который ни дня за восковками не просидел, собирался учиться у досточтимого Фэла? Ну и что, что руна. Да, выглядит настоящей, но опыта у тебя, дворфари, нет, разбираться с твоими тяготами мы не станем, а мастеров-дворфов в городе больше нет. Примерно так можно было бы резюмировать то, что услышал Бабурзум.

Не сказать, чтоб дворфари сильно удивился. Однако, выйдя на улицу после второго бесполезного визита в гильдию, он призадумался. Тащиться обратно в город мастеров? Что-то подсказывало ему, что оно того не стоит. Мастер Найно учить его не собирается, мастер Боррин, кажется, тоже, не ходить же кругами по кварталу, мол, возьмите? Да и время. Снова время в дороге. И сны, приходящие каждый раз, как он смыкает глаза. Нет, нужно было хотя бы ненадолго обосноваться тут. Оглядев площадь ещё раз, Бабурзум было решил пойти к властям - вдруг помогут - но вдруг обратил внимание на вывеску "Гильдия на все руки".

Название было совершенно несуразным. Потому дворфари и направился к двери под этой табличкой. Почему-то ему показалось, что если где помогут, так это тут.

- Добро пожаловать, уважаемый, - поприветствовал его молодой парень, когда дворф вошёл в здание. Здесь и правда всё было «не так»: в других гильдиях сразу на входе - зал ожидания, зал славы, длинная галерея образцов и работ, а здесь - просто холл со столами, стульями и стойкой по центру, за которой, собственно, и находился парень. Непохоже было, чтобы комнат в этой гильдии было больше трёх или четырёх.

- Здравствуйте, - кивнул Бабурзум, удивлённо оглядываясь.

- Что вас интересует? Хотите сделать заказ или ищете работу? - спросил парень.

- Работу. А у вас есть?

- О, на любой вкус, - улыбнулся молодой человек. - Вон на той стене посмотрите, там приколоты объявления о вакансиях. Когда определитесь, подходите ко мне, всё расскажу.

Подойдя к стене справа от входа, Бабурзум увидел двух дворфов, эльфа и человека, изучающих объявления. Не без раздражения заметил, что некоторые бумажки были приколоты уж слишком высоко для дворфьих глаз. А вдруг там та самая работа? Два соплеменника, уже читавшие объявления, скосили на Бабурзума глаза и кивнули. Он тоже кивнул и стал читать.

Работа там и правда была самая разная. Кто-то искал гувернёра антенейской девочке-подростку ("строго антенейка средних лет или пожилая, мужчинам не беспокоить"), кому-то требовалось чистить стоки после зимы ("способным к магии 5% доплаты за работу"), кому-то не хватало конюха ("предпочтительно эльфа с опытом, но готовы рассмотреть и человека"). Почти все бумажки были с какими-то такими комментариями, что Бабурзум уже перестал дочитывать их до конца. Его удивляло, что те, кто нуждается в помощи, привиредничают и не от каждого готовы эту помощь принять. Вот, к примеру, объявление как раз по его мерке - нужен плотник, но тут же значится - только антеней или тёмный эльф ("Интересно даже, как долго они будут искать плотника-антенея", - скептически покачал головой Бабурзум).

И вот его взгляд зацепился за объявление на гербовой бумаге. Местный университет искал того, кто будет ремонтировать. Что - не указано. Сколько - непонятно. Вознаграждение - неизвестно. Но зато и никаких требований к расе, полу, возрасту.

- Прекрасно, - сказал себе Бабурзум и сдёрнул объявление с гвоздя. Пришлось подпрыгнуть, кусок бумажки - тот, где герб - остался висеть на гвозде.

- Итак, уважаемый, вы выбрали, - кивнул парень за стойкой, принимая от Бабурзума листок с объявлением. - Университет, значит. Хорошо. Надо сказать, они уже давненько ищут кого-нибудь, но всё почему-то никто не откликается. Позвольте записать ваше имя и родной город, это нужно, чтобы вступить в гильдию.

- И всё? - удивился Бабурзум.

- Да. Я понимаю, выглядит странно, - улыбнулся парень, - но, видите ли, мне лично все эти заявления, взносы, ступени и прочее кажутся излишними. Поэтому в моей гильдии всех этих глупостей нет.

С трудом переварив услышанное ("Какой такой гильдмастер в его-то годы?!"), Бабурзум назвался и сказал, откуда родом.

- Очень хорошо, господин Бабурзум из Деревни-под-синей-горой, приветствую вас в гильдии помощников "На все руки", - парень протянул дворфу руку для пожатия. - Сейчас я дам вам особую бумагу, с ней идите в университет наниматься на работу.

Молодой гильдмастер достал из ящика стола круглую коробку, снял с неё крышку. Под крышкой оказались малюсенькие металлические литеры и магический кристалл. Нажав на кристалл, парень произнёс, стараясь говорить как можно чётче:

- Эту печать получает дворф Бабурзум из Деревни-под-синей-горой.

Когда он закрыл рот, литеры сами зашевелились, заползали по плоскости, выстроились в нужном порядке, и через минуту в нижнем отсеке круглой коробки лежал бумажный круг, на котором было написано то, что сказал парень. Глаза у дворфа были уж очень изумлённые, потому что гильдмастер сказал:

- Дом этот принадлежит моей семье, так что на помещение гильдии я не потратил ни медяка. А вот на эту штуку пришлось, сами понимаете, раскошелиться, - пояснил гильдмастер, помахивая листком, чтобы чернила высохли. - Что ж, желаю вам успеха. Хорошего дня и доброго пути!

- И вам всего хорошего, - взяв круглый листок за самый кончик очень острожно, Бабурзум пошёл искать университет.

Располагалось учебное заведение на окраине. Выглядело вполне презентабельно, и Бабурзум сразу не понял, почему такое простое объявление ждало именно его, не найдя отклика у других.

- О, смелый нашёлся, - протянул сторож, которого дворф встретил подле ворот и спросил, куда ему идти-то. - Топай вон в ту башню, там проректор по хозяйству сидит. Только смотри ноги не сломай.

Дворф сначала не понял совет, но, добравшись до башни, осознал: лестница настолько побита жизнью, что идти надо крайне осторожно.

Упомянутый проректор был тёмным эльфом средних лет. Взяв из бабурзумовых рук круглую бумагу, медленно кивнул и... отправил в печку.

- Не переживай, - пояснил он, заметив удивление дворфа. - Это именно то, что нужно делать с такими бумагами. Дым от этих чернил соберётся в крылатую записку, которая отправится к казначею, и он пошлёт гильдии денег.

- А оно... точно работает? - потрясённо спросил Бабурзум. Звучало как-то слишком уж сказочно.

- Конечно, работает. Я эти чернила сам придумал в своё время. Ну-с, рассказывай, как тебя занесло в наши края. Ты, видно, нездешний, раз откликнулся на моё объявление.

Бабурзум стал рассказывать. С каждым разом он сокращал свою историю всё больше и больше. Пройденный путь от раза к разу был всё длиннее, а времени на его подробное описание больше не становилось. Опустив почти все подробности, дворф изложил главное. Тёмный эльф слушал его, кивал, как будто запоминая.

- Теперь понятно, почему ты без задней мысли пришёл сюда. У нас тут, видишь ли, долго жил один твой соплеменник и всё чинил. К сожалению, он умер два года назад. Золотые были руки, да укроет его в своей тени мировое древо.

- И за два года у вас всё так развалилось? - опешил Бабурзум, махнув рукой в сторону шатавшейся лестницы.

- А, нет, лестница стоит без ремонта гораздо дольше. Я, видишь ли, предпочитаю летучие туфли, так что ею почитай что не пользуюсь. А визитёров у меня почти не бывает, вот она и стоит.

- Да какое там стоит, - нахмурился Бабурзум. - Дышит она. На ладан.

- Правда? Уже? - искренне удивился проректор. - Ну, значит, будет тебе первое задание - починить её. Завтра приступишь.

Хозяйство в университете было приличное, ломалось что-то по двадцать раз на дню, так что работы было немало. Бабурзума поселили в небольшом домике на заднем дворе, где жил когда-то его предшественник.

Обучали в университете магов. Студентов было, к удивлению Бабурзума, много. Он-то думал, что маги - это совсем уж избраные, особые люди. А тут оказалось, что просто люди. И эльфы всех мастей. И антенеи. А главное - были они ровно такие же балбесы, как студенты в городе искусств. Глядя на них, Бабурзум порой ловил себя на странном чувстве лёгкой тоски по компании Лайдо, Санса и Алии.

Одно было большое отличие студентов-магов от студентов-музыкантов: они больше рушили, чем созидали. Несмотря на наличие испытательного полигона и лабораторий, почти каждый день находился умник, который решал опробовать новый отгонятель белколисов просто на улице. В такие дни у Бабурзума добавлялось работы.

Дворфари поначалу сильно занимал вопрос: почему тот, кто работал здесь до него много лет, так и не починил ступени, ведущие к начальнику. Отремонтировав их, Бабурзум по ним носился раза по три на дню. То там отвалилось, то здесь покрасить, а ещё нужно деньги на черепицу, сорванную неудачным пуском магсалюта...

- А чего ты по ступенькам-то носишься взад-назад? - спросил его как-то сторож. - Старик Оррин же сделал себе этот... как его... подъёмник.

Поискав, Бабурзум нашёл неприметную дверку на другой стороне башни. Войдя, он действительно обнаружил подъёмник наподобие тех, какие можно встретить в любой шахте. Поднимал он сразу на этаж выше комнат проректора, оставалось только спуститься. Удобство механизма ("И никакой вам магии!") Бабурзум оценил, но по привычке всё равно частенько бегал по лестнице. «Да и ноги ещё носят, вот стану старый - тогда и покатаюсь».

Уставал он так, что, добравшись до своего домика, прямо-таки проваливался в сон. Бывало, что даже не раздевался и не разувался. Бешеный режим его полностью устраивал - никаких тебе снов, упал - встал - беги работай, чтобы упасть снова. Вспомнить нечего, зато пользу приносишь стабильно.

Однажды в час отдыха он открыл коробку, которую дал ему мастер Боррин. Там оказалась та самая бабочка, которую он когда-то сделал. Бабурзум здорово удивился. Он-то думал, мастер каким-нибудь способом уничтожит эту штуку и забудет о ней. А ведь поди ж ты, сохранил...

Бабочка была неказистая, толстая, но всё же неплохо летала. Для Бабурзума стало своеобразной традицией выпускать её покружить по комнате перед сном. Всё шло спокойно, пока однажды бабочка не выпорхнула в окно. Оказавшись на свободе, она резко набрала скорость и стала совершенно неуловимой. Начала носиться по заднему двору, и Бабурзум не смог поймать, как ни старался. Плюнув, отправился спать.

А утром проснулся в бедламе. Оказалось, что бабочка лупилась в стены и окна, не разбирая, куда летит, и студенты решили, что надо её изничтожить. Средства пустили в ход все, какие были - у кого-то нашёлся даже маленький огнемёт. "Хорошо, что не попали, - обрадовался Бабурзум. - Мало ли как она бы горела. Хотя бы не отравились, и на том спасибо".

Бабочка сорвала занятия в первой половине дня. Все решили, что её поимка гораздо интереснее, чем лекции. И даже преподаватели. И даже проректор по хозяйству. Он вообще, как ни удивительно это был для эльфа, оказался мужик башковитый и придумчивый. Посмотрев на вакханалию, в которую превратился отстрел бабочки, он побарабанил пальцами по животу, щёлкнул каблуками и полетел к себе в кабинет. Через полчаса вернулся с сачком, украшенным зубами. Ловким движением он поймал в сеть бабочку, когда та пролетала мимо.

- Ну воооот, проректор, - разочарованно заныли стоявшие с ним рядом студенты. - А мы хотели...

- Соображать надо, - свысока ответил проректор и достал бабочку из сачка. Она трепыхалась потихоньку, но почти не вырывалась. - Какая интересная магия, - хмыкнул он, разглядывая символы.

- Это моя, - Бабурзум сам не ожидал, что признается, что вызвавшая переполох игрушка принадлежит ему.

- Твоя магия? - удивлённо поднял брови проректор.

- Да нет, я про бабочку. Это игрушка. Просто игрушка. Вылетела из окна. Простите, проректор, такой бедлам получился...

- Не больше, чем в любом другом подобном случае, - обнадёживающе махнул рукой эльф. - Могу я взять её себе на время? Хочу поподробнее разглядеть.

- Да возьмите, конечно. Только в коробке держите, а то опять...

- Да, действительно. Похоже, чары полёта на неё наложили, а чары остановки - нет.

"Да там вообще ничего практически не написано, - сказал про себя Бабурзум. - Совершенно бессмысленные слова, которые по чистой случайности сложились во что-то связное".

Происшествие с бабочкой напомнило дворфу, что помимо работы у него в сумке скучают книги по магии. Браться за них было немного боязно, но он всё же иногда их потихоньку читал. А ещё как-то раз пошёл в университетскую библиотеку - вдруг там есть что-то про дворфское колдовство? И ведь что удивительно, пара томиков на том самом древнем языке нашлась.

- Это у нас редкие экзотические издания, не поддающиеся расшифровке, - пояснил библиотекарь. - И вы предлагаете такую ценность дать вам на руки?!

- Я буду бережно, честное слово. Очень хочу посмотреть книги, - ответил Бабурзум.

- Посмотреть - дам. Пойдёте в читальный зал, там читайте сколько угодно, только верните до закрытия.

Это, в отличие от книжек с острова, были уже всамделишные учебники по магии. Вооружившись блокнотом, Бабурзум стал перерисовывать и переписывать.Чем больше переписывал, тем больше удивлялся. Дворфья магия была на все случаи жизни: от колоколов для башенных часов до слива нечистот.

Глава 11 - Снова-здорово

Ближе к осени в город приехала труппа артистов. Бабурзум не собирался поначалу идти смотреть представление, но всё же отправился поглядеть, может, среди артистов окажутся его знакомые. Люди оказались другие, и флаги на шапито были только танцорские. Эта труппа, судя по всему, была гораздо более опытная. "И дорогая", - крякнул дворф, пересчитывая сдачу после покупки билета. Спектакль, рассказанный языком танца, дворфари видел впервые в жизни. Как выразился бы мастер Найно, для общего образования - полезно. "Но больше точно не пойду", - решил для себя Бабурзум. Вроде как и сюжет-то понятен, но как же глупо выглядит, когда кто-то танцует смерть от тяжёлых ран! Наверно, эту постановку придумал тот, кто жизни отродясь не нюхал.

И всё же кое-что расшевелило какие-то струнки в душе Бабурзума. Это была музыка. Он всё пытался рассмотреть среди оркестрантов знакомых, но никого не узнал. Играли там уже явно не студенты, поэтому ничего удивительного, что лица эти дворфу были незнакомы. Может, он и встречался с ними, но шёл, согнувшись в три погибели, таща инструмент, поэтому узнал бы он их разве что по обуви. Это были взрослые. Может, даже преподаватели. И были они, конечно, не чета молодняку в "комнатах". Те брали энергией и задором, зато эти - опытом и тысячами часов практики. Впервые в жизни Бабурзум слушал музыку не просто как какие-то звуки. В голове будто сама собой рисовалась схема: где тут виолы, где тимпаны, где вступает бубен, где селестиа сверкает наверху... Удивительная была картина. И очень... очень правильная и квадратная.

"Жаль, не с кем поделиться", - огорчённо подумал дворфари, сформулировав для себя это наблюдение. Под влиянием момента он достал бумагу и начал выводить на ней послания друзьям. Написав письма, он в дневное время пришёл к артистам. В шапито почти никого не было, и потребовалось время, чтобы найти живую душу.

Блуждая в лёгком полумраке безжизненного шатра, Бабурзум вдруг подумал: "А что если с музыкой как с магией? Меня тогда за пение отругали, но что, если оно изначально было таким? И только потом пришли все эти эльфы разных мастей, люди, антенеи... а дворфам места не оставили". Из любопытства Бабурзум поднялся на подмостки. На сценах он бывал на острове искусств - инструменты носил не только на репетиции, но и на концерты. Так что в целом нового не было ничего.

Только какой-то червячок потихоньку покусывал за душу, мол, а ты тоже мог бы... Мог бы. Да "бы" мешает. Вспомнился ему и дребезжащий звук, который производил тот самодельный инструмент. Размышления дворфа прервал появившийся возле подмостков эльф в годах. Бабурзум обрадовался - встретил оркестранта, значит, проще будет передать весточки Лайдо, Сансу и Алие. А вот эльф не был рад совершенно.

- Ты какого долгоносика грязными сапожищами сцену топчешь?! - выругался он.

- Простите, - ойкнул Бабурзум и двинулся к краю сцены, чтобы быстренько её покинуть.

- А ну стоять! - ещё больше разозлился эльф. - Со сцены - не прыгать! Фу, и как вас, бородатых бестолочей, земля носит?!

Бабурзум вздохнул. Представители других рас порой позволяли себе слегка уничижительные комментарии в его адрес. Многие дворфы впрочем, поступали бы так же в отношении других рас, но Бабурзуму вообще не нравилась грубость.

- А ноги у меня, кстати, совсем даже не грязные, - пробурчал он, топая к лестнице.

- Чего хотел-то? - слегка смягчился эльф. - Если до артисток, так они пошли на рынок за тряпками.

- Нет, я с просьбой, - мотнул головой Бабурзум. - Нельзя ли попросить кого-то, кто живёт в "музыканте", передать письма?

- Мы тебе почта, что ли? - скривился эльф.

- Пожалуйста, - попросил дворфари. - Если вам самому не хочется, скажите, к кому мне подойти.

Эльф, пофыркав, неопределённо махнул рукой в сторону кулис. Оттуда раздавались очень тихие звуки - должно быть, кто-то репетировал. Поднимая край тяжёлого тёмно-синего занавеса, Бабурзум увидел по его краю вышитую печать тишины. Полгода назад он бы подумал просто: "Какой забавный узор", а теперь точно знал - здесь сказано: "Звук за стеной - снаружи немой". Оказавшись в закулисье, дворфари очутился в знакомом царстве звуков. Тут и правда репетировали. Он стал высматривать, к кому бы подойти с просьбой. И пока он размышлял, к нему подошла средних лет женщина, оказавшаяся руководительницей труппы. Она тоже была не особенно рада гостю, но, узнав, что он прожил в "музыканте" несколько месяцев, немного смягчилась и разрешила найти желающего передать письмо. В итоге конверты дворфари вручил одному из трубачей.

- Спасибо, - сказал он женщине. - Кстати, у вас печать тишины распустилась на занавесе.

- Ты что, серьёзно? - ахнула та. - Ну-ка, покажи, где.

Бабурзум показал. Выслушав полную раздражения короткую тираду, попробовал предложить помощь. Для восстановления заклинания достаточно было купить золотую нитку и клей - чтобы помазать стыки старой и новой вышивки. Глава труппы отказалась.

- Да как тебе такую работу доверить?! Это же дело волшебников, а ты...

- Дворф, - закончил Бабурзум.

- Ну. Кстати, ты не знаешь какого-нибудь приличного?

Бабурзум, конечно, знал. В его распоряжении был целый университет волшебников. Руководительница артистов велела отвести её к колдунам. Каким-то удивительным образом уговорила одного из старших преподавателей починить занавес. "Кончились бочонки - больше пива сразу выпьешь", - пожав плечами, подумал Бабурзум и пошёл по своим делам.

Через неделю труппа уехала, и жизнь пошла своим чередом. Проректор не мог нарадоваться на Бабурзума, который мало того что старался, так ещё и помаленьку приводил в порядок то, о чём уже и думать забыли. Например, питьевые фонтанчики. Секрет их работы был утрачен много сотен лет назад, и когда они один за другим стали ломаться, ничего было не поделать.

- Бабурзум, ты как это вообще смог? - дивился проректор.

- Особая дворфская магия, - улыбался в усы Бабурзум.

Проректор, ясное дело, думал, что это шутки такие, но дворфари действительно чуточек колдовал. Вернее, он восстанавливал заклинания, высеченные на камнях, металле, дереве. В случае с питьевыми фонтанчиками всё было довольно просто: вода была жёсткая, и чары попросту закрыло солями. Бабурзум отмыл отложения и слегка углубил гравировку. Отправляясь в путь, он совершенно не ожидал, что мастер Найно подарит ему магсверло - то самое, малюсенькое. А он взял - и подарил. "Используй, - сказал, - по делу, а то сверло тут не из простого железа, вряд ли ты такое просто так найдёшь, если испортишь". Было приятно смотреть, как вещи начинают работать, оживают. И, конечно, довольно забавно было наблюдать, как его, дворфа, благодарят за, по сути, колдовство сами волшебники.

Бабурзум старался заходить в библиотеку при случае. Были там, естественно, в первую очередь тома, посвящённые магии "всех остальных". Про дворфскую были только те книги, которые библиотекарь в первую их встречу назвал непереводимым фольклором. Несмотря на то, что эти тома никому не были нужны, выносить их запрещалось. Так что Бабурзум все выходные сидел в читальном зале и пытался продраться скозь тёмный лес учебников. В том, что это именно учебники, дворфари не сомневался. Достаточно подробно там были разрисованы разного рода схемы, и схемы эти были из совершенно разных сфер.

Собственно, именно благодаря одному из учебников Бабурзум и смог починить фонтанчики. На странице был нарисован настоящий большой фонтан, и рядом - необходимое для его работы заклинание. Перерисовав его в блокнот, Бабурзум попробовал на одном из фонтанчиков, и тот снова забил. Это была победа.

Книги были сложные, читались тяжело и медленно. Несмотря на то, что Бабурзум уже знал некоторые принципы и вполне сносно читал на древнем языке, многое оставалось непонятным. Что-то, например, было явно приметой времени - ну кто будет работать при свете масляной лампы, когда есть более яркая свечная? "И почему им важно, какой именно источник света", - удивлялся Бабурзум каждый раз встречая описание освещения в книге.

Немного поштудировав учебник по магии, он взялся за вторую "нечитаемую" древность. Это была - наконец-то! - история. Разбирать, что к чему и почему, было сложно, зато начала складываться картинка. Была она одновременно и похожа на то, что он помнил по рассказам старших, и не похожа. Всем маленьким дворфам рассказывали, что их племя издревле живёт только в горах, что без камней дворфам дышать тяжелей, сплав по рекам - только необходимость, магия - удел слабаков из других рас. А тут выходило, что дворфы придумали своё колдовство в те времена, когда прочие им занимались только по наитию. Поэтому, конечно, первыми в этом деле были антенеи, которые были от природы настроены на приём магических волн. Почему дворфы когда-то решили погнаться за дылдами с крылышками на головах, книга не объясняла. Просто рассказывала, что один догадливый дворф по имени Карзрун как-то раз ради смеха выковал из металла шапку с рогами и надел. Предназначался головной убор для праздника урожая и должен был изображать корову, но стал прообразом всех дворфских шлемов, которые появились после. Друг Карзруна Бабурзум - видать, тот самый былинный богатырь - придумал корябать слова на вещах. Если верить книге, однажды он от скуки начертал железным прутом на мягком камне слово "Песок", и камень рассыпался на мелкие частички.

- Слушай, а ты правда понимаешь, что там пишут? - как-то раз спросил Бабурзума библиотекарь.

- Немного, - ответил дворф.

- И что там? Неужели магия?

- Ну да. Но больше история с географией.

География тоже удивила Бабурзума. Он-то думал, что его народ всегда сидел себе в горах и носа особо никуда не казал, за исключением последних трёх-четырёх сотен лет, когда дворфы стали активно общаться с внешним миром. Но нет. Если он правильно прочёл, то прибыли они вообще с другого континента, сначала задержавшись на одном острове, где основали городок из пяти округлых по форме кварталов, связанных ниточками тропинок. "Знакомая, однако, картина", - хмыкнул Бабурзум. Далее он прочёл, что дворфам не понравилось, как лес на острове сопротивляется их горняцкому ремеслу, так что они поплыли через море, прошли полматерика и, достигнув гор, осели у их подножий.

Тут-то как раз и начиналась "официальная" история, которую Бабурзум слыхал уже много раз. Получалось, что город искусств был бывшим перевалочным пунктом дворфов. И, похоже, кто-то из них там остался, чтобы строить новые кварталы и налаживать быт. Снова замелькало имя Бабурзум. "Видать, частенько раньше так детей называли", - подумал дворфари. Среди его знакомых у него тёзки не было, тогда как другие имена порой повторялись. С приходом осени света становилось всё меньше, и поблёкшие от времени буквы было разобрать всё тяжелее. Повздыхав, что не позаботился раньше, Бабурзум стал думать, как бы наладить в читальном зале освещение. Изначально в здании был сделан прозрачный купол, но поскольку его мыл только дождь, был он не особенно чистым, и света давал не так чтобы много. В погожий летний день видно было хорошо, а вот пасмурной осенью...

- Освещение в читальном зале? Хм-хм-хм, - пожамкав мочку уха, произнёс проректор. - Интересно, интересно. Мне даже в голову не приходила такая мысль. Наверно, потому, что я и сам, будучи студентом, книжек почти не читал, и нынешняя молодёжь, зуб даю, такая же.

- Это да, - кивнул Бабурзум. Далеко не все студенты жаловали читальный зал своим присутствием. - Но, может, как раз дело в освещении? Может, они идут туда, где виднее?

- Может. Я попробую поговорить с казначеем, если ты мне представишь смету. Ты же умеешь писать на человеческом?

В толстых старинных книгах про освещение не было ни слова. Пришлось выдумывать самому. Конечно, Бабурзум знал, как работают дворфьи светильники. Вариант был вполне жизнеспособным: технология известна, главная проблема - подвесить всё под потолок...

- А если не подвешивать, - обсуждал дворфари сам с собой. - А если... если, например, на каждый стол - по лампе... Надо посчитать, что выйдет дешевле, а то господин казначей уж больно прижимистый.

Ближе к зиме проект был согласован, и Бабурзум начал искать, где бы ему добыть дворфские лампы и всё прочее, необходимое для работы. Как-то раз он возвращался с рынка, нагруженный тоненькой рулонной сталью, кода его окликнул сторож.

- Слышь, Бабурза, у тебя там гости! Не местный какой-то. "Кто бы это мог быть", - удивился дворфари, занося металл на склад. Поставив рулон, чтоб не упал ненароком, Бабурзум отправился в свой домишко. На его пороге сидел... Лайдо.

- Ну да, конечно, не местный, - не веря глазам, пробормотал Бабурзум. - Мамка! - радостно завопил тёмный эльф и подскочил с порога, на котором сидел. - Ух, мамка!

Гостей дворфари не ждал, но спальное место кое-как организовать смог. Проболтали они, конечно, полночи.

- Я, слушай, очень был рад, когда пришло от тебя письмо, что ты в этом городе, - рассказал Лайдо. - Этот ваш город мастеров - страшно далеко. А тут хоть к порту поближе. Ты, конечно, на меня обидишься, что я к тебе вот так заявился...

- Да я вообще рад тебя видеть, - слегка опешил Бабурзум. - Хотя и в самом деле не ожидал, что кто-то пересечёт ради меня море.

- Вот я и говорю - обидишься, - махнул рукой тёмный эльф. - Я бы мог тебе написать, только гастрольный сезон уж кончился, и ты бы вообще непонятно когда получил от меня письмо. Так что я ноги в руки - и к тебе.

- Случилось, что ли, что-то?

- Ага. Лодку свою помнишь?

- Ну.

- Так вот, разваливается она. А кроме тебя её чинить некому. Санс - сам знаешь, какой из него ремесленник, а ещё бумагу делать хочет, тьфу. Алия - тоже не по этой части. Я даже старика Бра пытался выспросить. Дак он сказал, мол, ладно магию восстановить, но ведь и сама лодка в труху превращается...

- А, вон что, конечно, я же там, наверно, что попало написал, да и Алия тоже, - кивнул себе Бабурзум, припоминая, что именно было нарисовано на днище лодки. - Оно вообще летать-то было не должно, видать, и правда та каменная плита помогает...

- Ничего не понял, - прервал дворфа Лайдо, - но я тебя очень-очень-препожалуйста прошу - поехали со мной, почини лодку! Она уже, конечно, не так популярна, как по первости, но раза три в неделю я её поднимаю. Художникам очень нравится устраивать уроки на высоте, и платят они неплохо. Я даже, представь себе, музыку почти забросил.

- Понятно, - сказал Бабурзум. - Ну, если мне дадут отпуск, я с тобой. Если нет - могу только попробовать нарисовать, как и что нужно делать.

У студентов-волшебников приближались каникулы, поэтому свой отпуск Бабурзум получил без больших проблем.

- Остров искусств? Интересненько, - вытянул лицо проректор, услышав, куда отправляется дворф. - Ах, да, ты же там был, вспомнил. Что ж, я надеюсь, что к началу семестра ты вернёшься, чтобы приступить к работе.

- Я очень постараюсь, - заверил Бабурзум.

По его прикидкам, дел там было не слишком много. Возможно, дорога заняла бы больше времени. Но тут тёмный эльф его удивил: с довольной ухмылкой, как достают козырную карту, достал... свиток.

- Это приличный. Я у тутошних магов взял. Надо сказать, тут, на материке, магия переноса почему-то стоит дешевле.

- И что, это до острова? - сглотнул Бабурзум, вспомнив ощущения после переноса.

- Не, это до порта, а там - на корабле.

- С кракенами?

- Ага, - жизнерадостно улыбнулся Лайдо.

Свиток действительно был "приличный". К большому удивлению Бабурзума, пергамент без проблем унёс их обоих, и его даже почти не укачало по пути.

- Да, такими свитками я бы даже, пожалуй, пользовался, - сказал он, приходя в себя на каменной площадке под стеной города-порта.

Впрочем, был у этого свитка и недостаток: как только дворф и тёмный эльф появились в пункте назначения, свиток с шипением рассыпался в пыль. «Билет в один конец, хех».

Места на корабле Лайдо, похоже, купил ещё по пути к Бабурзуму. Видимо, был настолько уверен, что дворф поедет с ним. Каюта на двоих располагалась на средней палубе, и ровно половину иллюминатора частенько занимала плещущаяся вода. С одной стороны, это раздражало, а с другой - можно было иногда поглядеть сквозь толщу воды на рыб. Качки, по меркам бывалых моряков, почти не было ("Да ну что ты, всего-то две волны, а вот если будет де-е-е-вять..."), но Бабурзуму было от этого не легче. Его голова никак не могла убедить желудок, что их не мотыляет из стороны в сторону. Потому что и вправду мотыляло. Дворф как-то, выйдя из каюты, чуть не выбил себе зуб, упав от неожиданного удара волны о судно. В общем, четыре дня в море показались ему адом, по сравнению с которым даже тот старинный свиток переноса - просто детские игры. Спускаясь по трапу на остров искусств, Бабурзум пообещал себе найти, как правильно делается магия переноса, и освоить её.

Глава 12 - Конский хвост

Сойдя на берег, Бабурзум с трудом поборол желание поцеловать землю. Удивительно, как мало его волновала высота и как вымотала водная стихия. Лайдо же, казалось, был в полном порядке - ну разве что совсем чуточку побледнел. "Удобно, однако, быть таким смуглым", - позавидовал Бабурзум. В зеркало на себя он смотреть не стал, но догадывался, что кожа у него, скорее всего, серо-зелёная.

Со временем корабельные страдания забылись. Нужно было добраться до гильдейского города.

- Предоставь это мне, - уверенно сказал Лайдо, и спустя некоторое время вернулся с двумя билетами. - Конечно, не первый класс, но главное - доедем.

Места он им купил в какой-то телеге, но после морской качки это были сущие мелочи. На привалах их одолевали белколисы, которые норовили стащить еду, но в этот раз все они ушли целыми - Бабурзум уже помнил, что они тут на особом счету. Что осталось прежним - так это удивлённые взгляды: дворфов тут по-прежнему не видели, так что пялились на Бабурзума практически все.

- Я уж отвык, - поделился дворф со спутником. - Там-то, на материке, наших полно, и меня попросту не замечали, а тут...

- Да, тут ты диковинка, - согласился Лайдо.

В последнее утро в дороге их разбудила тряска. Ходила ходуном земля, испуганно ржали лошади, носились с истеричными воплями птицы. Кроме Бабурзума, землятресений не переживал в своей жизни никто, так что он оказался единственным, кто более-менее спокойно стоял на ногах, пока не затихли толчки.

- Вот хорошо быть мелким, не боишься упасть, - попробовал пошутить Лайдо, но видно было, что испугался он здорово. Аж посерел.

- Не боись, это небольшое землетрясение, - заверил его дворф. - У нас бывали и посильнее. А ежели в горах, так ещё и лавина какая-нибудь сойдёт, или шахта обвалится... А тут ничего такого нет.

"У вас тут и гор-то нет", - подумал Бабурзум. Когда все уже было успокоились, снова тряхнуло, но это был уже слабенький удар. Дворфы называли такие последышами. Животные его уже не испугались, и люди по большей части всё-таки удержали себя в руках. Пытались, конечно, предположить, с чего вдруг так тряхнуло. Вспоминали, кто сколько лет живёт на острове, но сошлись на том, что местным даже их бабки, а им - их бабки не рассказывали про прыгающую землю. Стало быть, что-то из ряда вон.

- Успокоилось - и хорошо, - сказал Бабурзум. - А то могло бы и продолжать трясти.

Последний, самый незаметный толчок они ощутили, когда уже двинулись в путь. Больше в тот день происшествий не было, но, приближаясь к городу, они заметили, как землетрясение местами поменяло рельеф. Кое-где даже оголилась каменная плита - судя по всему, та самая, благодаря которой летала бабурзумова лодка. Камень был практически такой же, как тот, из которого сделаны стены города искусств, только тот был белый, а этот сиреневатый с чёрными прожилками.

Чем ближе к городу, тем больше было следов стихии. Стена, впрочем, выстояла, да и здания тоже, разве что мостовую покорёжило да деревья кое-где оказались наполовину выкорчеваны из-за сдвигов земли. Лайдо смотрел вокруг с ужасом.

- Как вы вообще живёте, зная, что может вот так тряхануть? - полушёпотом спросил он дворфа.

- Да так и живём. Шлемы носим, чтоб по башке не прилетело, - пожал плечами Бабурзум.

Ему показалось, что в городе что-то было не так. Никто не бегал с криками, не было паники, но что-то как будто сломалось. Увидев покосившийся фонарный столб, он понял, что: дала трещину магия. Или, может, это только один фонарь повредило? Подойдя к следующему, Бабурзум увидел ту же самую картину - разорван связывающий символ. "Ну, фонари-то бысро починят, это несложно", - подумал он. Когда они с Лайдо добрались до "комнат", выяснилось, что всё не так уж радостно. Пропала вода в кране, и, что ещё хуже - застопорилась канализация. Соседи Лайдо рассказали, что трясло довольно сильно, но дома как стояли, так и остались стоять. А потом где-то за городом что-то сверкнуло, и после этого всё, собственно, и пропало. Непонятно было примерно ничего. Разговоры с жителями соседних домов показали, что удобства поломались везде.

- Да уж, позвал друга погостить, - хмыкнул Лайдо.

- Попробуем пережить, поди восстаовят, - пожал плечами Бабурзум.

У дворфов водопровод и канализация были устроены иначе. Дворфу даже подумалось, что, может, потому его соплеменники и перестали колдовать, чтобы делать вещи более надёжными? Там, дома, сколько бы ни трясло, а насосы стояли и функционировали. Здешние на стихию, похоже, рассчитаны не были. Передохнув с дороги, Лайдо и Бабурзум отправились в "лодочную" пещеру недалеко от города. По какой-то счастливой случайности упавшее от тряски дерево только немножко задело воздушное судно. Тёмный эльф, впрочем, всё равно взвыл и стал громко жалеть свою "ласточку".

Бабурзум обошёл лодку и стал рассматривать, что же в ней рушится. Судя по всему, они взяли не то дерево. С теперешним багажом знаний, полученным у мастера Боррина, Бабурзум бы взял что-то другое для постройки транспорта. О чём и сказал Лайдо. Тот посокрушался, что не для того он зарабатывал денежки, катая всех на лодке, чтобы все их потратить на ремонт, но дворф был категоричен.

- Между прочим, - сказал он эльфу, - это я тебе ещё не предлагаю ехать на материк за синей сосной, хотя она бы подошла лучше всего.

- Ой, спасибо, удружил, - скривился Лайдо.

Решили не тянуть, а отправиться во внешнее кольцо, чтобы поискать подходящие доски, а лодку пока оставить на месте. Ходя по торговым рядам, Бабурзум краем уха услышал, что воды и туалета лишился весь город, и не очень понятно, когда починят и как. Где-то на пути домой Лайдо и Бабурзум встретили жулика Хэммиша. Тот с нехарактерным для него серьёзным выражением лица куда-то спешил.

- О, Хэммиш! - помахал ему Лайдо. Волшебник коротко кивнул и пошёл своей дорогой. - Ничего себе, что это с ним?

- Наверно, их всех сейчас соберут, чтобы наколдовать новый водопровод, - предположил Бабурзум.

- А, точно. Видать, всё так плохо, что даже нашего криворукого жулика позвали. Ужас.

- Да, неприятно. Но ведь колодец где-то поблизости у вас есть?

- Вроде был... найдо найти.

Отыскав колодец, Бабурзум убедился, что он обычный, не магический. Вода в нём была, а вот ворот был разболтан и покорёжен от времени. Слишком все привыкли, что вода просто течёт по трубам, вот и перестали следить.

Остаток дня дворфари провёл, налаживая колодезный механизм. На другое утро пошёл искать ещё колодцы. День чинил, два... когда уже почти упал от усталости, к нему подошла группа людей.

- Слушай, мужик, - обратился к Бабурзуму самый молодой. - Научи нас колодцы чинить?

Дворф опешил, но, конечно, рассказал всё, что смог, и показал на примере очередного побитого жизнью механизма. Люди кивали с озадаченным видом: судя по их лицам, они ожидали чего-то более сложного. Когда лекция была окончена, он попрощались и разошлись.

- Спасибо, - сказал один из мужчин. - Главное ничего не перепутать теперь, но поди справимся. А то одному все колодцы в городе осмотреть невозможно. Мы тебя со вчерашнего дня искали, как Лак услышал, что ходит по городу мужичишка малорослый с бородой и воду делает.

- Да пожалуйста, - ответил Бабурзум. "И то правда, вместе быстрее", - подумал он про себя.

Следующий день полностью был занят колодцами. С ними хотя бы было всё ясно, а вот что с канализацией делать, Бабурзум не представлял. Она точно работала на магии, и, судя по витавшим в воздухе ароматам, была серьёзно испорчена. Приведя в порядок все колодцы в "музыканте", дворф решил попробовать поглядеть, что там на другом фронте. Там оказались поломки как материальные, так и магические. И если порванные трубы можно было заменить или залатать, то с повреждёнными заклинаниями было сложнее. Когда Бабурзум попытался прочитать выгравированное на оказавшейся на поверхности трубе, его окликнули. Это был жулик Хэммиш. Он за эти дни, судя по всему, глаз не сомкнул. Лицо его осунулось, глаза совсем потухли.

- Слушай, Бабурзум, - обратился он к дворфу. - Идём со мной в совет голов.

- Зачем это? - удивился тот.

- Затем, что про тебя весь город уже скоро говорить будет. Что пришёл, мол, дворф неотёсанный и справился с колодцами так, как маги бы ни в жизнь не сумели, да ещё и других научил. Вот какой ты у нас молодец.

- Ну, в колодцах были довольно простые механизмы, - попытался защититься Бабурзум.

- Объясни это теперь всем, кто недоволен вонью на улицах и, встречая магов, обязательно им высказывает своё "фу".

- Да что я могу-то? - недоумевал дворф.

- Я тоже понятия не имею, - устало и раздражённо сказал Хэммиш. - Но если поможешь - будет неплохо.

Вздохнув, Бабурзум последовал за волшебником. В совете голов было не протолкнуться. Обычно там сидели пятеро, а теперь помещение совета превратилось в огромную штаб-квартиру с картами и даже чьими-то подушками и одеялами. "Вот это у них тут всё серьёзно", - лицо Бабурзума само вытянулось от удивления. -

Эй, я его привёл! - громко крикнул Хэммиш, и все, как один, уставились на дворфа. Первым заговорил голова "актёра":

- Отлично. Иди сюда, уважаемый. Прошу прощения, память на имена у меня отвратительная, так что пока будешь просто - уважаемый.

- Да ничего, - ответил Бабурзум. "Моё всё равно бы исковеркали". - вздохнул он тихонько. - Так что я могу сделать?

- Для начала - ты уже немало сделал, - продолжил голова "актёра". - Благодаря тебе мы почти не думаем о воде. Иногда, конечно, приходится поднимать правозащитников, чтобы какие-то колодцы слишком быстро не вычерпывали, но не более того. Ты даже не представляешь, как облегчил нам работу.

- Но ведь водопровод всё равно восстанавливать, - пожал плечами дворф.

- Да, но ты превратил эту задачу из "сейчас, срочно" в "может подождать немного". А вот канализация...

- Воняет, - с отвращением добавил один из волшебников.

- Смотри, тут у нас карта известных нам труб, и подписано, где разрывы, - показывая на стол, произнёс голова "танцора". - И проблема в том, что мы не можем заделать эти дыры. Раз ты понял, как ремонтировать колодцы, может, попробуешь разобраться и тут?

- Ремесленников вы спрашивали? - уточнил дворф.

- Да, и они разводят руками. Говорят, даже попробовали обернуть дыры металлом и заклепать, но не вышло.

Бабурзум подошёл к столу и стал разглядывать карту. С одной стороны подошёл, с другой...

- А можно я её домой возьму? - спросил он наконец. - Мне неловко, когда вы все на меня смотрите.

- Ладно, бери, - разрешил голова "актёра". - Но как мы узнаем, что ты придумал? Или не придумал...

- Я приду завтра утром, - пообещал Бабурзум. - Гарантий никаких дать я вам не могу, но постараюсь понять, как это всё чинится. Не пойму - всё равно приду и так и скажу: не понял.

Скрутив большущую карту в рулон, он пошёл в "комнаты". Там аккуратно расстелил карту на кровати и стал разглядывать. Магия там была, очевидно, дворфская, но вот сама форма этого трубопровода... "Наверно, кто-то решил пошутить", - подумал Бабурзум. Самые крупные канализационные трубы, если верить карте, были выложены в форме... лошади. Заметили ли это головы и колдуны, дворф не знал, как не знал, важна ли эта форма или она просто для красоты. Поразглядывав ещё немного карту, он вооружился лопатой и отправился искать ближайший порыв. Долго идти не пришлось, в паре кварталов в трещине виднелась труба толщиной в пару бабурзумовых рук. Дворф аккуратно, чтоб не провалиться в трещину, откопал часть трубы. Несмотря на те столетия, что она пролежала в земле, гравировка на ней сохранилась хорошо. "К-2, труба, неси нечистое коню под хвост" - значилось на металле. Поковырявшись в земле ещё раз, Бабурзум снова нашёл эти же самые слова. - Это что, все трубы выкопай и заново подпиши, - охнул он. Чтобы это сделать, нужно было бы буквально приподнять город, сделать ремонт и поставить дома на место. Но на такое уж никакая магия не способна.

Озадаченный, он поискал ещё порванные трубы. И везде значилось, мол, неси, труба, коню под хвост. Хвост этот, если верить карте, располагался где-то в правом колене "писателя". Бабурзум отправился туда с лопатной наперевес. Похоже, остатки магии ещё работали и несли положенное куда сказано: чем ближе он подходил к "хвосту", тем резче становился запах и тем больше людей ему попадалось с закрытыми тканью лицами. Когда он подошёл к "хвосту" вплотную, запах начал даже резать глаза.

В «эпицентре» грунт просел, открыв приличных размеров бочку. Приличных, но не гигантских. Дворф ожидал большего, памятуя о размере города и количестве жителей. "Значит, всё куда-то ещё уходит, что ли", - подумал Бабурзум и приблизился, чтобы прочесть написанное на резервуаре. Там значилось: "А-1, земля, прими, вода, унеси, огонь, пожри". Тут у дворфа в голове что-то щёлкнуло. Он буквально почувствовал, как складывается мозаика.

- Конечно, углярщик их всех унеси, не могло тут быть настоящего землетрясения! С такой-то плитой...

Наутро он явился в совет голов. Количество колдунов там сильно уменьшилось, тем не менее их всё равно было довольно много. Разложив карту на столе, Бабурзум начал рассказывать:

- В общем, я ещё не придумал, как всё починить, но я знаю, в чём дело. Вот здесь, - он показал на то самое "под хвост", - находится здоровенная бочка, куда стекаются все нечистоты. И, похоже, кто-то умудрился рядом с ней разжечь огонь.

- И что? - непонимающе потряс головой один из волшебников.

- А вот что. Дед у тебя был?

- Был.

- Воздух портил?

- А это-то тут причём?!

- При том, что ежели в этот момент огонёк поднести, то полыхнёт будь здоров. Вот и всё ваше землетрясение.

Воцарилась тишина. Все обдумывали услышанное. Потом - этого Бабурзум не ожидал - стали хохотать. Дворф непонимающе хлопал глазами, оглядываясь на всех этих людей, эльфов и антенеев.

- Извини, мужик, - вытирая левый глаз, сказал старик Бра. - Просто... дед...

- Не говори, я тоже своего вспомнил, - поддакнул другой колдун.

- И я.

- И я.

И они снова захохотали, но уже не так заливисто. Смех смехом, но нужно было решать проблему.

- Слушай, Бабурзум, - обратился к дворфари голова «художника». - На трубах какие-то символы. Они мне что-то напоминают, но не могу вспомнить, что. Ты не пытался понять?

- Да чего там понимать, - махнул рукой дворф. - Название трубы и призыв нести всё коню под хвост.

- Какой хвост? - опешили все.

- Конский, - ответил Бабурзум. - Дайте карандаш.

И он нарисовал на карте того самого «коня». Лица волшебников и голов с каждой чёрточкой вытягивались всё больше.

- А вот тут, - Бабурзум постучал карандашом по точке, в которой был резервуар, - Большущая бочка, куда всё сливается. А из бочки - уходит. И если с землёй и водой ещё куда ни шло, то огню зачем-то написали «пожри». И откуда-то взялся огонь, и всё бахнуло. Удивительно, как трубы и бочка целы остались. Видать, там прочность такая была нарисована, что ничем не проймёшь.

Если бы тишина могла кричать: «Да ты вообще о чём?!», она кричала бы именно это. Но слышно было только деловитое жужжание какой-то мухи, которая по глупости своей решила, что раз собралось много людей, то и поесть дадут.

- Погодь, - наконец собрался с мыслями глава «музыканта». - Ты так говоришь, как будто знаешь, что там написано.

- Понимаю, - кивнул дворф.

- Но откуда?! - возопили волшебники.

- Это же трубы, лежащие здесь сотнями лет, а дворфов на острове отродясь не было, - удивлённо хмурясь, сказал глава «писателя».

- Это вы так думаете, - сказал Бабурзум. - Дворфы-то тут как раз были, причём раньше, чем все прочие.

Глава 13 - Невезучий?

Когда колдуны и головы наконец проорались, прохохотались и немного успокоились, они стали просить Бабурзума рассказать, с какого такого потолка он взял, что дворфы вообще бывали на острове.

- А вы уверены, что у нас так много времени, чтоб я вам тут сказочки рассказывал? - нахмурился тот.

Почтенные мужи побурчали, но согласились отложить экскурс в историю до более благоприятных обстоятельств и стали горячо спорить, что же теперь делать.

- Если по уму, - почесав бороду, сказал Бабурзум, - то надо всех ремесленников, какие есть, поднять, включая подмастерьев и отошедших от дел, и пусть чинят.

- Но как, если там дворфская магия?! - воскликнул старик Бра.

- Да она простая, если понимать, - пожал плечами дворф. Колдуны застонали. - Чего вы ноете, не брошу я вас.

- Мы б тебя и сами не отпустили, будь спокоен, - произнёс голова «писателя». - Единственный, считай, знаешь, как нас всех спасти.

Для начала, предложил Бабурзум, нужно было нанести на карту все-все-все порывы трубопроводов. Головы заохали, но несколько магов, в том числе и старик Бра, сказали, что давненько экспериментировали над летающими «глазами», и это неплохой повод попробовать их в деле.

- Если мне быстренько дадут материал, за день-другой я могу ещё и летающую лодку починить, тоже пригодится, - сказал дворф. «То-то Лайдо обрадуется халяве», - подумал он. Головы задумались: они бы, может, и не против, но...

- Неважно, что это транспорт частного лица, - сказал увесисто старик Бра, подняв руку. - Если жадничаете, просто возьмите с него потом налог побольше, да и всего делов.

- Или хотя бы часть оплатите, всё равно Лайдо меня сюда привёз эту лодку чинить, значит, что-то и сам сможет дать, - предложил Бабурзум.

В итоге был призван казначей, который сокрушался ещё больше, чем головы кварталов, но тем не менее какие-то деньги на материалы он найти пообещал. Срочнейшим образом отправили летающую записку к Лайдо, а волшебников, которые обещали «глаза», послали работать над своими изобретениями.

- Что тебе ещё нужно, Бабурзум? - спросил голова «танцора». Дворф почесал нос, задумавшись.

- Дайте бумагу, а то сам запутаюсь, - попросил он. Думал, будет ему хоть пара минут отсрочки, но нет, бумага нашлась моментально. - Ну, так вот...

Ремонтировать целый город - это вам не колодец починить. И не подъёмник под куполом. Так что дворфари довольно долго сидел, стуча карандашом по бумаге.

- Ну, предположим, - сказал он себе под нос, - Предположим... Как минимум нужны новые трубы. Так? Или листы металла для заплаток. Далее, - он поставил новую чёрточку, обозначив пункт списка, - Далее нужна какая-нибудь плавильная магия, чтобы латать трубы. Есть у вас такое? А то нашу обычную дворфскую машину для этих целей, боюсь, я не соберу - не знаю её устройства. Да и здорова она больно.

- Это как - плавильная магия? - удивился голова «актёра».

- Это, - вставил Хэммиш, - он, наверное, про узконаправленные высокотемпературные контролируемые огненные струи.

- Точно, - кивнул Бабурзум. Потом он, конечно, подивился разумности этой реплики обычно расслабленного и простоватого Хэммиша, но не теперь. - Ты никак умеешь?

- Не, боги упаси, я огня боюсь, - отмахнулся колдун. - Вот если бы мастер Пайро...

- Проректор, что ли? - удивился Бабурзум. Вернее, не слишком он удивился: проректор любил на досуге что-нибудь этакое изобрести.

- Может, сейчас он уже и проректор, кто его знает. В мою бытность студентом он был просто преподавателем.

- Сейчас он проректор, - сообщил Бабурзум. - Мужик он и правда толковый, но как мы его сюда привезём-то...

- Если этот волшебник действительно так хорош, мы готовы оплатить свиток переноса до порта и корабль, - подал голос голова "художника". Бабурзум призадумался. Потом нахмурился. Потом ещё призадумался. Сглотнул.

- Не надо. Я сам попробую его позвать, думаю, за пару дней управлюсь. А вы пока сделайте подробную карту порывов и ищите материалы для ремонта. Кстати, если кто будет предлагать железную осину вместо металла - берите, не брезгуйте. Только железную, а не серую, поняли?

И дворф покинул здание совета голов, оставив всех в полном недоумении. Им было невдомёк, что в бородатой голове созрел план, на который Бабурзум ещё год назад ни за что бы не согласился. Теперь он собирался претворить его в жизнь добровольно.

- Мамка-а-а! - радостно завопил Лайдо, когда дворф вернулся в "комнаты". - Ты как смог у этих скряг выбить деньги на ремонт лодки?

- На ней будут летать, чтобы нанести на карту порывы труб. Так что ты не думай, что тебе всё задарма достанется. Отработаешь немножко.

Лайдо приличия ради побурчал, но особого выбора у него не было, и он послушно внёс свою долю денег в покупку материалов. Из "актёра" к Бабурзуму пришли трое плотников.

- Нам сказали, ты летучую лодку чинишь, и нужны руки, - отрекомендовались они. - Да, нужны, - обрадовался Бабурзум. Помощь опытных мастеров была очень кстати.

Дворф, конечно, тоже работал, но в основном над магическими частями. Их он простым работягам доверить не мог - больно ответственное дело, да и не поняли бы они так сразу. Однажды, вернувшись в "комнаты", он обнаружил летучую записку от Алии. Она просила прощения, что до сих пор не пришла поздороваться. Как оказалось, газы, парившие из повреждённой канализации, очень дурно влияли на Санса, и девушка вынуждена была почти неотлучно при нём находиться. Выкроив часик, Бабурзум забежал к ним. Антеней выглядел и правда паршиво.

- Я постараюсь побыстрее всё починить, - пообещал Бабурзум.

- Буду премного благодарен, - через силу улыбаясь, ответил полуангел.

- Алия, - обратился дворф к девушке. - В вашем квартале же продают, наверное, пергамент?

- Конечно, - ответила та, - Какой хочешь - за твои денежки.

Узнав, где находятся нужные лавки, Бабурзум поспешил в "писателя". Там, в правом "плече", он нашёл самую простую из всех вывеску и открыл дверь лавки.

- Добрый день, - приветствовала его пожилая женщина. - Ой...

- Здравствуйте, - ответил дворф. - Я ищу пергамент.

- Конечно, пожалуйста, а вам какой?

- Мне..., - он порылся в сумке достал обрывок. - Можете продать мне такой же или как можно более похожий? Я в них не понимаю совсем.

Женщина взяла кусочек в руки, пощупала. Задумалась. Пощупала ещё.

- Странный-то какой, - задумчиво произнесла она. - Нет, у меня подобного нет ничего. Попробуйте сходить на угол, там лавка старьёвщика, может быть, у него есть такое. Хм...., - она ещё раз пощупала пергамент. - Удивительно. Как будто рыбья кожа, что ли...

- Рыбья? Да если бы! - фыркнул старьёвщик, к которому пришёл Бабурзум. - Это, батенька, осьминожья кожа! Сколько тебе надо-то?

- Ну... примерно вот столько, - дворф показал ладонями размеры листа.

- Ага. Стало быть, целую голову. Ну погоди, погоди..., - крякнув, хозяин лавки отправился за складной лестницей, чтобы дораться до верхней полки. Покопавшись, он вытащил пыльную коробку и спустился к прилавку. Вытерев нос и глаза, снял крышку. - Во, надо же, а я думал, всё тогда продал, видать, как раз тебя, молодой человек, ждал этот кусок, - ласково произнёс старьёвщик, перебирая стопку разномастных кожаных листов, чтобы отыскать нужный. Аккуратно выудив его из пачки, старьёвщик поднял пергамент, посмотрел на просвет. - Эх, умели ж раньше делать... Нынешний осьминожий никуда не годится. Берёшь?

Бабурзум аккуратно пощупал лист - вроде оно. Приложил свой - вроде оно. Прикинул, сколько денег в кармане, вздохнул.

- Беру.

Ещё нужны были чернила, но тут было уже проще. Никаких особых указаний про то, чем писать заклинания, в учебниках не было, обращали внимание только на бумагу. Когда всё было куплено, дворф, поёжившись, отправился изучать магию переноса. Сначала он, конечно, потренировался на бумажных листах. Они вроде бы вполне успешно прыгали со стола на кровать. Нужно было проверить на себе. От переноса на несколько шагов Бабурзума зашатало. Бумажный свиток сгорел, не выдержав магической волны. Тем и был хорош пергамент, что его можно было использовать больше чем один раз.

- Ну, делать нечего, - вздохнул дворф и взялся наконец за серьёзный материал. Оставив Лайдо записку, что плотники пусть заканчивают обшивку лодки, а он, если выживет по пути, вернётся с проректором. Или с магмашиной. "Лишь бы живому и невредимому", - думал Бабурзум, идя к старинному кругу переноса. Удивительно, но на весь остров этот круг был единственным. По большому счёту, ничего странного, один город - один круг, "но могли бы и второй круг сделать, поближе".

Бабурзум пришёл к кругу с пергаментом, пером и чернилами. Знаки на круге в университетском городе он вроде бы неплохо запомнил. Там их было всего несколько. Здесь, на древней площадке, знаков было несколько больше, и часть стёрлась от времени. С грехом пополам он нарисовал оба круга, стрелки между ними - туда и обратно - и начертал все полагающиеся, по его разумению, слова. Он плохо помнил, что было написано на его предыдущем свитке - его стащил какой-то белколис, уцелел только уголок, почти без рисунка.

- Лава милостивый, надеюсь, не помру, - дворф приложил пергамент к центру каменной площадки и зажмурился. Когда он открыл глаза, то понял, что ничего не произошло. - Да чтоб тебя углярщик унёс! - выругался он и хватил свитком по камню. Камень сказал: "Воб-воб-воб" и исчез. Вслед за этим пропало всё - на секунду.

В следующее мгновение Бабурзум уже стоял в университетском городе. "Да что это за магия, которая работает на пинках", - бурчал он про себя, собирая волю в кулак. Как и в прошлый раз, было ему не очень-то хорошо. "Но, надо сказать, мой свиток немного удачнее, меньше мутит, - не без гордости подумал дворф. - Или это я уже привык...". Он побежал в университет, к проректору. Там была тишь да гладь - каникулы ещё не кончились. Поэтому проректор был очень удивлён, увидев взмыленного дворфа, и ещё больше удивился, когда тот стал звать его чинить чью-то канализацию.

- Погоди, Бабурзум, погоди, - примиряюще похлопывая воздух ладонями, сказал проректор. - Ещё раз, что ты от меня хочешь?

- Узконаправленный высокотемпературный магический огонь, трубы чинить, - повторил Бабурзум.

- Знаешь, я с этой машиной завязал лет.... сорок, наверно, тому назад. Откуда ты вообще про неё узнал?

- Ваш бывший студент рассказал. Неважно, не хотите сами, давайте машину мне, и я побежал. А то там, знаете ли, настоящая катастрофа местами.

- Куда ты побежал? - удивился проректор. Ещё больше он удивился, что дворф сумел, пусть и странным способом, перенестись не просто через море, а ещё и через полматерика. - И ты хотел, чтобы я тоже с тобой "проехался" на этом свитке?

- Ну, я на это надеялся, - подтвердил Бабурзум. - Но может и не сработать.

- Да вообще не должно! Всю жизнь если вместе переносятся, у каждого свой свиток, - проректор задуался, покрутил ухо. - Ладно, так и быть, ввяжусь в твою авантюру. Дай только найти эту машину...

Агрегат оказался увесистым, и Бабурзум даже стал сомневаться, а унесёт ли свиток всех троих. Но оказалось, что переживать не стоило: свиток своё дело сделал, хотя уголочек его начал тлеть. "Стало быть, раз или два - и всё", - понял дворф.

- Вот, знакомьтесь, проректор магического университета мастер Пайро, - представил всем гостя Бабурзум. Многие маги узнали проректора и стали приветствовать и кланяться.

- Ну давай, показывай, как ты меня хотел перед бывшими студентами опозорить, - улыбнулся проректор. "Бывшие" дружно захихикали.

Бабурзум показал тёмному эльфу карту, на которой за время его отсутствия появилось порядочное количество отметок, и объяснил, зачем, собственно, нужна машина-огнеплюй. Проректор кивал и выразил готовность проверить, правильно ли думает дворф. Они отправились к ближайшему порыву, сопровождаемые любопытной толпой волшебников (головам ходить туда-сюда было некогда, но они попросили отчитаться, как всё прошло). Найдя дырку в трубе, Бабурзум приложил к ней небольшой листок железа и попросил мастера Пайро припаять его. Загудела огнеплюйная машина, застрекотал воздух, запрыгали искры - и тонкая струйка белого огня полетела в металл, плавя его и прочно прикрепляя к другому металлу. Когда работа была закончена, Бабурзум успокоено выдохнул. Машина была хороша. К сожалению, она была только одна.

- Ну уж нет, я не готов тут месяц ходить да металл плавить, - помотал головой проректор. - Господа, - обратился он к бывшим студентам, - Мне нужно примерно десять добровольцев, которые не побоятся обжечься.

Желающих нашлось двенадцать. За пару дней все они обзавелись такими же машинами ("И как это они всё так быстро сделали?" - удивлялся Бабурзум). Потихоньку восстанавливались и водопровод, и канализация. Дворф приходил на места порывов последним, чтобы нанести магические символы. Гравер мастера Найно только что не дымился от нагрузки,но держался молодцом. Наконец дошло дело и до бочки "под конским хвостом". Лезть в это зловонное болото, конечно, не хотелось абсолютно, но выбора у Бабурзума не было. К тому же ему всё ещё было интересно, как же выстояла эта бочка. Когда он подлез к ней поближе, стало понятно. На одной из сторон значилось: "А бочка чтоб стояла до конца" и зачёркнутое "веков". Бабурзум помазал надпись сверху металлолаком, чтоб уж точно до конца веков. Потом долго и тщательно стирал злополучное "огонь пожри". Сначала он думал заменить "пожри" на другое слово, но слово в голову так и не пришло, потому и решил он стереть оба от греха подальше. Когда дворф нанёс последний мазок закрепляющего состава, в трубах забулькало, а где-то глубоко в земле - зачавкало.

- Никак работает, - удивился Бабурзум. Его не переставало удивлять, что что-то получается.

Уже на другое утро вонищи в городе стало меньше, а через пару дней от неë остались только воспоминания. Справившись с канализацией, дворф запустил и водопровод. Санс, которому стало наконец лучше, прибежал к Бабурзуму благодарить.

- Что ж, Бабурзум, однако, семестр уже начался, а мы с тобой не на посту, - укоризненно качал головой проректор.

- Но доделать-то надо, - разводил руками Дворф.

В конце концов работу завершили, и они снова отправились в круг переноса. Провожать их пришло довольно много народу: волшебникам не терпелось посмотреть эту загадочную дворфскую магию в деле, головы кварталов решили, что неприлично дворфу-герою отбыть без участия властей, друзья - что "Когда мы тебя ещё увидим-то теперь?!".

- Дворф Бабурзум, - торжественно сказал голова "актёра". - Решением совета мы жалуем тебе титул почётного гражданина с правом жить в любой из "голов" по твоему желанию, буде ты решишь обосноваться на нашем острове.

Дворф смутился, но поблагодарил. Работы он, конечно, провернул немало, но если приглядеться - такая ли уж выдающаяся эта работа?

- Что ж, до свидания, - сказал Бабурзум и встал в центр площадки. Проректор с машиной уже ждали его.

Дворф жахнул свитком по камням, и они пропали. Раздались разочарованные возгласы: некоторые думали, что дворфская магия будет эффектнее. А она просто сработала, и всё.

***

- Проректор, у меня к вам просьба, - сказал однажды Бабурзум. После землетрясения на острове искусств прошло три года.

- Черепицу на третьем корпусе можно не менять ещё лет пять, - отмахнулся тёмный эльф.

- Да я не об этом, - покачал головой дворф. И добавил после паузы: - Я хочу уволиться.

- Ты серьёзно?! На кого ты нас покидаешь, совести у тебя нет! - заголосил мастер Пайро.

- Да почему сразу покидаю, - улыбнулся Бабурзум. - Просто...

- Что - просто?

- Просто я здесь уже не нужен.

***

Проректор, конечно, отнекивался как мог, но когда Бабурзум привёл ему своего подмастерье, которого тайком учил последние полгода и которому платил из своего кармана, тёмный эльф был вынужден сдаться. Раз уж дворф выучил себе смену, значит, он был предельно серьёзен насчёт отъезда. - И когда ты хочешь ехать? - вздохнув, спросил проректор.

- Да как отпустите, - ответил дворф.

- Давай тогда хоть до конца недели останься, что ли.

Эти несколько дней Бабурзум приводил в порядок дела и, когда была минута, бегал искать инструмент. Вышел у него в итоге довольно увесистый рюкзак. "Практически как тот орган", - подумал он, вспомнив самый тяжёлый инструмент, который носил в своей жизни. Тем не менее, сумка всё ещё была подъёмная. А вот подарочек мастера Пайро чуть-чуть не устроил дворфу перевес.

- Думаю, тебе пригодится, - сказал он, вручая Бабурзуму железный ящик.

- Спасибо за всё, мастер, - поклонился дворф и, слегка согнувшись под весом поклажи, потопал к кругу переноса.

Очутившись на острове, он с удивлением увидел, что каменная площадка была ухожена - не то что в прошлый раз. Траву выпололи, краеугольные камни поправили, чтоб стояли прямо. Может, потому Бабурзума в этот раз не мутило? Или привык?

- Может, - пожал он плечами. Свиток переноса зашипел и сгорел. - Жаль, я-то надеялся, ты мне ещё послужишь. Дорогонько мне та осьминожья шкурка-то обошлась...

Не спеша дошёл Бабурзум до города. Там теперь на него уже не косились, как на неведомую зверюшку, наоборот, смотрели приветливо, кто-то даже здоровался. Бабурзум кивал и чувствовал себя крайне странно.

- В смысле ты хочешь жить за городом? - удивился Лайдо. - А кому дали право жить в любой голове? Ты в своём уме вообще?

- Конечно. Поэтому я и собираюсь жить там, где хочу, - ответил Бабурзум.

Прикупив строевой лес (вернее, получив задаром, потому что "да как я с тебя деньги брать могу, мужик, ты ж весь город спас от дерьма"), Бабурзум поставил избушку рядом с той самой пещерой-мастерской. Всё было в лучших дворфских традициях, не хватало только кузни. Тут он вспомнил про коробку от проректора и решил открыть. "Итак, Бабурзум, - гласила записка в коробке, - Это машина, которая заменит тебе горн и мехи. Можешь поместить её на каменную площадку, где собирался раздувать пламя, и она будет работать. Мехи не нужны". Так дворф и поступил. Нажав на кристалл сбоку, он отпрянул: пламя было очень горячее. "А ведь самое то для кузни-то, - обрадовался Бабурзум. - И для моей придумки удобно". Машина проректора могла давать как объёмное пламя, так и маленькое. Взяв небольшие куски металла, оставшиеся от лодок, Бабурзум попробовал растянуть их в нитку над огнём. Пришлось изрядно помучиться, пока нитки не стали получаться хоть мало-мальски длинными: расплавленный металл то провисал, то рвался, то неравномерно тянулся...

***

Через полгода Бабурзум был наконец доволен своими "нитками". К нему стали даже заходить музыканты-струнники, которые прознали, что дворф что-то такое делает у себя в лесу. Не каждому инструменту подходили изделия Бабурзума, но если не годились, он записывал, что не так, и старался сделать струны как надо. По словам Санса, звук у многих стал приятнее, даже если техника осталась прежней. Некоторые даже решались на эксперименты и меняли материал струн. Дворф научился делать их даже из волокон древесины.

- Волшебник ты, Баргузин, - улыбался антеней.

- Да не, что ты. Я просто мастеровой, - отнекивался дворф. - Во, кстати, хочешь послушать кое-что?

Не дожидаясь, пока друг кивнёт, Бабурзум направился к полкам и снял с одной из них деревянный квадратный инструмент с довольно длинным грифом и тремя струнами - одной стальной, одной из мокрого камыша и одной из железа в медной оплëтке. Достал плектр, брякнул по всем струнам разом.

- Штольня бесконечная,

Тëмная дорога..., - затянул Бабурзум и почувствовал, как расходятся от него кругами "волны". Он не знал, о чëм пели те, кто прошёл здесь сотни лет назад, но острову, кажется, понравилась его музыка.