Наверх по лестнице, ведущей вниз.
Наверх по лестнице, ведущей вниз. 1/3.
Всем, кто искренне и честно искал и не нашел свои иллюзии, посвящается.
Книга 1.
Наверх по лестнице, ведущей вниз.
В празднике Нового года для меня всегда было что-то пугающее. Вот все идет себе, идет, плетется по кругу, как старый цирковой ослик на манеже, и вдруг… Вдруг стрелка на часах сдвинется совсем чуть-чуть, просто вздрогнет слегка, и уже старого года нет, а есть какой-то другой, и это совершенно безвозвратно. Вроде бы просто формальное изменение, другие цифры – день, месяц, год, а иногда и век, а порой и тысячелетие (видели мы и такое) – но это секунда, точка невозвращения, разделяющая на «до» и «после». И это пугающее слово «вдруг», оно похоже на звук ножа, упавшего на каменный пол. В нем есть та самая безвозвратность, наступающая в один миг, как в Новый год. Потом я поняла, что «вдруг» сродни одной карте Таро, а именно Десятке Мечей. Но об этом позже.
Словно учительница математики в средней школе сказала – дети, сегодня мы начинаем проходить задачи на движение. Игорь, не вертись, оставь свой рюкзак в покое и слушай меня. Итак, из пункта А… И пошло – поехало. Город А, поезд, издающий нервный гудок, проводники, пассажиры, провожающие, чемоданы, баулы, чай в термосе и бутерброд с колбасой, и это все вдруг вздрогнет и как помчится куда-то, вырванное из привычной жизни! Чьи-то ноги, торчащие с верхней полки, храп на три голоса, духота, сквозняки, стаканы в подстаканниках. И все это катится, и мается, и не находит себе места от неопределенности и неприкаянности. Но вот стрелка часов вздрогнет, как в Новый год, и оказывается, вся суета прибыла в вожделенный пункт Б. Все прибывшие схватили свою поклажу и, толкаясь, унеслись кто куда. И в пункте Б уже нет того сообщества, которое возникло из машины и людей, чтобы в школе проходили задачи на движение. Вдруг оно случайно сложилось, как-то пронеслось и вдруг же пропало неизвестно куда.
Это неотвратимое «вдруг» бывает, когда само собой трескает зеркало, когда в кольце чернеет и разваливается камень, когда на вечеринке в чьих-то руках ни от чего разбивается бокал, осколки падают, а на пол течет вино, перемешанное с кровью из порезов на пальцах. Теперь, в наше время, когда любой сантехник знает все о просветлении, йогах, трансцендентальной медитации, энергии Кундалини и так далее, к подобному «вдруг» плотно приклеен ярлык с надписью «карма». Но, видите ли, на самом деле все несколько сложнее и слегка наоборот, как оказалось, и единственное, с чем в подобном профанированном воззрении можно согласиться, это та самая пугающая неотвратимость.
Но скажу вам на ушко – понять хоть крупицу обо всем этом может лишь тот, кто видел, как вздрагивает стрелка на часах, которые висят в комнате, в которую надо подняться по лестнице, ведущей вниз, в доме, который построил Свифт, и которого нет, никогда не было и никогда не будет в одном каменном лесу на одной уставшей от себя планетке, не существовавшей нигде и никогда около звезды, не нашедшей своего двенадцатимерного воплощения.
Глава 1. София.
Детство я помню очень плохо, может, потому, что в нем не было ничего действительно для меня интересного – событий, впечатлений, праздников, желаний… Все было с самого начала серое, унылое, «да так уж надо». Надо ходить в школу, еще в музыкальную школу, надо быть «хорошей». Что это такое, я поняла очень рано. Надо, чтобы тебя никто не замечал, никто не дергал, не требовал обычной ерунды, не срывал на тебе злобу и все прочее. Выход тоже нашелся быстро. Быть в школе отличницей, чтобы не к чему было формально придраться, всегда молчать и ничем не выказывать своего существования. Я научилась свободно читать и писать, а заодно и считать лет в пять, бабушка научила по детским книжкам, стихам Маршака, сказкам. Все это я без запинки могла декламировать часами. Книжки – уже тогда смысл был только в них – быстро стали не слишком детские, а скоро и совсем не детские, вроде «Саги о Форсайтах». Ну, и что еще попадется, все шло в дело. Хорошо, что недостатка в книгах уж точно не было, это, пожалуй, одно из немногих светлых воспоминаний.
Словом, в первый класс я пошла с уровнем для того времени класса пятого-шестого. Тогда от детей еще не требовали, чтобы они все уже знали до школы, а учителя и правда учили, причем часто не за страх, а за совесть, а не только громоздили одно нелепое требование на кучу других, посылая деточек к репетитору. Но и тогда в ходу был вечный принцип, будь как все и не высовывайся. С моими навыками существования соответствовать оказалось несложно, а пятерки по всем предметам мне и так ставили за счет моей эрудиции, очевидной даже учителям. Исключение составляла физкультура, от посещения которой я категорически отвертелась еще классе в шестом после какой-то особенно удачной шутки физрука по поводу моего внешнего вида в физкультурной форме. Спасибо по сей день этому безымянному борцу педагогического фронта, он на раз объяснил мне основы взаимоотношения с внешним миром, а именно, чтобы не нарываться на хамство дебилов, от этих дебилов лучше превентивно дистанцироваться. К тому же мне часто давали освобождение от важнейшего предмета физкультуры по здоровью, ибо болела я почти столько же, сколько посещала школу, а что пропускала, то прекрасно изучала сама по учебникам гораздо быстрее, чем в классе. Словом, когда в 10 классе надо было ставить оценку по физкультуре в аттестат, педагоги недоуменно взглянули друг на друга и поставили 5.
Золотую медаль мне на дали только потому, что меня люто ненавидела завуч, с которой я умудрилась при всем своем навыке не высовываться все же разок столкнуться. Эта орущая на все подряд дама налетела на меня с руганью из-за того, что я одета не в школьную форму, уже тогда полуофициально ее многие не носили, а в сшитое на меня платье такого же коричневого цвета. Платье мне бабушка сшила, точно на меня, какое я хотела. Меня вообще часто ненавидели ни за что, просто за факт существования, за то, что слишком умная и не как все. Завуч тогда разгорячилась до того, что приказала мне убираться из школы. Я пошла к секретарю за документами и попала на директора. Это был мужчина в годах, даже прошедший войну, в нем не было ничего педагогического, но было что-то в глазах такое… непедагогическое, но человеческое.
-Ты почему не на уроке?
-Завуч меня выгнала из школы, документы забираю.
Три минуты молчания.
-Иди на урок. Люба, вызови ко мне Ирину Сергеевну. Сейчас.
Больше ко мне никто не цеплялся вообще, но как раз перед выпускными экзаменами директор умер. Поэтому за экзамен по алгебре я получила 4 со странной формулировкой «задача решена правильно, но не тем способом, который указан в задании». Математичка, считавшая меня лучшей по ее предмету в выпуске и настойчиво советовавшая мне ехать учиться по точным наукам куда-нибудь в столицы, пыталась возмущаться, но ей указала на ее место в жизни. Тем все и закончилось. Я расстроилась, конечно, из-за медали, но не слишком. Зато еще раз увидела две вещи.
А) весь мир дерьмо, и все люди чужие,
Б) то, что должно быть для кого-то жизненным крахом, для меня так, чуть хуже, чем всегда, сроком приблизительно на неделю.
А все потому, что стандартные амбиции мне уже тогда были не свойственны. И вообще по сей день у меня нет никаких амбиций. Я ничего не хочу доказать ни себе, ни миру.Словом, я и без медали с первого раза поступила в медицинский институт, как мне указали пальцем родительские амбиции (как же, третье поколение врачей!), набрав проходной балл с запасом при конкурсе 7,49 человек на место. Смешно, на вступительных экзаменах за сочинение мне поставили… 3. За сочинение, которое с руками оторвал бы любой литературный институт, ибо сочинения по литературе в школе были моим коронным номером, меня даже на Всесоюзный литературный конкурс послали как-то с сочинением о творчестве Маяковского. Тогда я заняла третье место по стране, мне даже диплом дали… Но медицинский институт это вам не какой-то литературный, поэтому и три болта. Вернее, потому, что по баллам я все равно уже проходила, а если тройка на вступительном экзамене, то стипендию на первый семестр не дают. Думаю, то мое сочинение вообще никто не читал, а ведь оно было весьма и весьма неплохо…
Ладно, как пошло, так и пошло, я заселилась в общежитие, сначала мне было жутко плохо с двумя соседками и их постоянными друзьями в любое время суток, через месяц я вообще хотела все это бросить и уехать домой, но так и не решилась, потому что дома было не сильно лучше. Потом я попривыкла, потом закончила первый курс, потом второй, а после второго вообще скоропостижно вышла замуж за первую же обратившую на меня внимание особь мужского пола. Сейчас это смешно, а тогда было вроде бы правильно.
Неожиданный жених появился по наводке моей соседки по комнате, он знал ее раньше и, вернувшись из армии, намерился рационально жениться на ее состоятельном чиновном папе, да только она уже была занята. Но указала на меня. Мол, сидит, курица, книжки читает, никуда не ходит, а родители из заграниц не вылезают (тогда это было значительно), вот, вполне себе ничего. Человек долго не размышлял, что эта, что та, какая разница, а я подумала – он вроде надежный, а мне не нужно будет после института к родителям возвращаться… Согласитесь, в возрасте девятнадцати лет такие рассуждения не совсем уж глупость.
Итак, я вышла замуж, и жизнь закончилась на двадцать лет, так и не начавшись.
Глава 2. Лилит.
Это было очень давно. Хотя, если взять историю Земли как живого существа, то совсем недавно, даже Новый год еще ни разу не наступал. Определить «где» и «когда» можно очень относительно. В текущей векторной системе, пожалуй, лет за 50-70 до Рождества Христова, где-то на задворках местности, которую потом назовут Древняя Арамея.
Первое, что я помню, высокие пальмы и много цветов на клумбе между ними. Цветы огромные, выше меня ростом, яркие, а вверху небо, очень голубое, с невысоким и еще не злым утренним Солнцем. К полудню Солнце станет нестерпимо и выжжет небо до серо-белесого цвета. Поэтому цветы живут недолго, даже если их все время поливать. Да и столько воды нет, в пустыне не до цветов. Но пока они еще не завяли от Солнца, утром я бегу к клумбе под пальмами и прячусь среди цветов, как в лесу, хотя то, что называется лес, я так и не видела за всю свою жизнь.
-Лилит, ты где? – голос мамы похож на колокольчик. – Иди скорее домой.
Дом из каменных плит все называют дворец, потому что мой отец царь, хоть царство его совсем маленькое, но оно существует много веков. Наш род, правящий этим клочком пустыни, всегда отличался воинственностью и свирепостью, что позволяло сохранять территорию от вечных посягательств более крупных соседей. Для этого от веку большинство мужчин были воинами, не знающими ничего, кроме вечной подготовки к войне и самой войны. Но как ни верти, кучка самых свирепых мышей не победит и не прогонит хотя бы одну голодную кошку средних размеров. Поэтому очень важным в сохранении царства и правящего рода была магия. В то время люди еще не научились отрицать очевидное, никому и в голову не приходило не признавать магическую науку, идущую с тех времен, когда появился человек. Магия была всё – защита, вода в пустыне, лечение, учение – всё. Поэтому за спиной любого царя стоял клан магов – волшебников, передававших свое знание и искусство по родовой цепочке. Большой удачей считалось захватить волшебника из вражеского стана в войне или заполучить его любым другим путем. Но чтобы маг сам пришел, вот это было невероятно. Но именно так однажды случилось.
Моя мама сама была из клана магов и, хотя знания передавались только по мужской линии, умела делать кое-что особенное. Так, потихоньку. Она любила ходить в пустыню. Там у нее было место, что-то вроде маленького укрытия под каменной плитой, похожей на навес, торчащий из песка. Во время песчаной бури под этой плитой можно было укрыться и переждать. Как попала эта каменная стена в пустыню, спросите у тех, кто знает. Но они вам наверняка не ответят. Когда я стала постарше, мама брала меня, кувшин с водой, корзинку с припасами, мы вечером шли в пустыню на это место и оставались там до утра. Два – три охранника, сопровождавшие нас, располагались на расстоянии, так, что нас никто не видел и не тревожил. Как же я любила эти походы! Ночью в пустыне, знаете ли, весьма прохладно, но у нас были одеяла из верблюжьей шерсти, мы накидывали их на плечи. Мама разжигала небольшой костер из веток, и он почему-то горел до утра, хотя топлива было совсем немного… И пока мы были там, никогда не поднимался ветер. Мама варила кофе, мы запивали им принесенные лепешки. Вокруг всегда было очень тихо, теплый воздух, пахнущий кофе, поднимался над потрескивающим костром. А когда темнело (очень быстро, словно тьма падала откуда-то, как покрывало), на небе появлялись бесчисленные звезды и восходила полная Луна. Мы всегда ходили в пустыню в Полнолуние.
От тепла костра хотелось спать. Я ложилась на песок и клала голову маме на колени, она укрывала меня одеялом и гладила по голове. Она бросала в огонь какие-то травы, и приходили мысли и картинки. Сквозь полудрему я видела разное. Много людей, беззвучно кричащих и дерущихся друг с другом, или очень много воды – это море, сказал кто-то. Как же можно так бездумно тратить воду? И что, что она соленая? Еще много огромных зеленых деревьев, не похожих на пальмы. Это называется лес? Когда картинки заканчивались, я смотрела, как мама гадает на кофе или на камнях, разговаривая с Луной. Иногда она забавляла меня, зазывала мышь-песчанку и делала так, что мышка начинала приплясывать вокруг камешка. Или две мышки. Или два десятка. Потом она отпускала песчанок, дав им воды из кувшина и крошки от лепешек. Мама умела подчинять живое. И не только живое. И не только воплощенное. Но всегда наступает тот самый момент, точка невозвращения, час «вдруг».
В последний раз, когда мы пошли в пустыню, мне было тогда лет двенадцать, мама сказала:
-Лилит, ты уже большая и умная. Запомни хорошо. Никогда не делай то, что ты не хочешь, никогда не подчиняйся тому, что тебе противно, любой ценой защищай свою волю, ничего не бойся и никому не доверяй.
Мама была грустная и какая-то другая. Мы пришли к плите. И тут впервые поднялся ветер. Мы укрылись под каменным навесом, стражники поодаль легли в песок, накрывшись плащами. Мы молчали. Я держала маму за руку. Мне казалось, что в груди, там, где сердце, горит тяжелый холодный огонь, он давит и мешает дышать.
- Не бойся, - сказала мама. – Пора.
И тогда я впервые увидела Мантусанира. Из песчаной мглы вышел человек и встал перед нами. Худой, лицо темное, с резкими чертами, легкая, как паутина, совсем седая борода. Истрепанный халат. Посох с деревянным навершием. Пронзительный взгляд.
- Здравствуй, царица, - сказал он. И голос, вроде бы негромкий, перекрыл завывание бури. – Зачем этот песок?
Он обернулся вокруг себя против часовой стрелки, прочертив посохом круг. Буря тут же ослабла и через несколько минут стихла совсем.
- Зачем ты пришел, Мантусанир? – глухо спросила мама.
- Ты знаешь, царица. Ты же не будешь возражать, просить отсрочки?
- Не буду, - в голосе мамы прозвенел металл того ножа, что вдруг упал на каменный пол. – Но повелеваю. Не прошу, повелеваю. Не смей обидеть Лилит.
- Да будет так по воле твоей, я обещаю, - кивнул головой человек. – Здравствуй, царевна.
Ощущение неотвратимости горело в груди еще сильнее. Мир вокруг замер. Время остановилось. Я не могла даже пальцем шевельнуть.
- Лилит, - сказала мама, - всегда помни, что я сказала тебе сегодня. Ты меня поняла?
Я закрыла и открыла глаза, больше ничего сделать не могла.
- Хорошо. И помни, Мантусанир, ты обещал. А теперь уходи.
- Да, царица. Я буду ждать тебя, где всегда.
И человек по имени Мантусанир поклонился, сделал два шага назад и словно растворился в сумерках. Стражники, кряхтя, начали выбираться из наметенных песчаных куч, отряхивая с себя вездесущий песок. Но мое оцепенение не прошло. Это был не сон, не смерть, но и не жизнь. Я просто видела, как мама села, прислонилась спиной к камню плиты, улыбнулась мне и тихо-тихо, как песчанка пробежала, сказала:
- Прощай, Лилит. Ты сама все узнаешь. Верь только себе, и помни – я тебя люблю. Как смогу, приду тебя навестить.
Она закрыла глаза и, что-то шепча, приложила правую руку ко лбу, затем к сердцу, затем к животу. Она дышала все реже и потом совсем перестала. Ее руки обвисли, голова наклонилась на грудь. Тут мое оцепенение исчезло, как оковы спали, и весь ужас этого «вдруг» навалился и сбил меня с ног. Я кое-как подползла и взяла ее за руку. Рука была безвольная и прохладная. Моя мать покинула этот мир.
Не знаю, сколько времени я просто держала ее за руку. Но что-то подняло меня. Я вышла из-под плиты и махнула рукой стражникам. Они подбежали и увидели то, что увидели.
- Царица умерла, - сказала я непослушным языком. – Положите ее на одеяло и несите. Мы возвращаемся во дворец.
Глава 3. София.
Карты Таро я впервые увидела именно тогда, в то проклятое время, когда мой мир рухнул. Но мир явно не страдает разнообразием, как и его люди. Поэтому рухнул он примитивно и банально. Примитивное «вдруг». «Я нашел другую женщину, я ухожу, ты испортила мне жизнь, вы – ты и наша дочь – мне больше не нужны, я вычеркнул вас из моей жизни. Живите, как знаете. Вас для меня больше нет». Можно, я не буду развивать дальше эту тему? Итак, после трех месяцев, которые я совсем не помню, потому что заедала свое горькое горе всеми под руку попавшими психотропами, я сидела на приеме, ничего не соображая про каких-то там пациентов. В голове вертелось только одно – денег нет, жить в недостроенном доме невозможно, а больше негде, меня обидели так, что это смертельно, а ответить нечем. Я что-то говорила очередному посетителю про его здоровье и не рыдала только потому, что на это не было сил, а слезы уже давно кончились. Я, конечно, не психиатр, но точно знаю – пока человек способен плакать, это еще ничего, а вот когда он не может даже заплакать… Зови, брат, санитаров, как сказал Чиж.
И вдруг… Вы уже знаете, если появилось это слово, в мире что-то меняется. Итак, то «вдруг». Дверь открылась, и вошла следующая пациентка. Где-то я уже видела ее. Пожалуй, месяцев девять-десять назад она была у меня была на приеме, что-то ей тогда занедужилось. Она слабела без причины, ходила по всем врачам подряд, но ничего не прояснялось. Тогда я отправила ее на единственное не сделанное на тот момент исследование, которое никому до меня в голову не пришло, на УЗИ щитовидной железы и регионарных лимфоузлов. Почему раньше не отправили? Так никаких соответствующих жалоб не было. Почему я отправила? Так все остальное уже сделано было. Да просто мне в голову пришло, если честно.
Пока я это вспоминала, дама села на стул и, глядя на меня умильными глазами, заявила:
- Доктор, я к вам. Я должна вас сильно благодарить.
Она не сомневалась ни на секунду, что я ее вообще помню. Странные люди… Я выразила полное понимание. Зачем человека расстраивать?
- Да, вы меня просто спасли! Тогда на УЗИ нашли опухоль в щитовидке, и в лимфоузле тоже что-то сидело. Но сразу прооперировали, потом еще луч делали, и уже полгода все хорошо. Сказали, просто наблюдаться. Я почти как новая стала. Хирург так и сказал, вы в ноги должны поклониться врачу, который вас на это УЗИ послал, если бы не он, через полгода уже нечего делать было бы. Вот я и пришла кланяться в ноги. Хотите, на колени встану?
Она даже со стула приподнялась. Пришлось срочно усадить ее обратно и пояснить, что подобных революционных излияний чувств совершенно не требуется.
- Но тогда скажите, что вы хотите, если я могу, я это сделаю. Подарок, деньги, что угодно! Я через неделю уезжаю насовсем к дочери в Италию жить, у нее муж богатый, они мне на переезд прислали, деньги есть! Скажите, доктор, что вы хотите?!
И столько искреннего порыва было в этих глазах, что я на полном автомате произнесла:
- Хочу ведьму. Ведьма мне нужна.
И тут уж я смогла тихо заплакать. Пациентка, имя которой так и осталось неизвестным, захлопотала, даже пыталась вытереть мне слезы своим шарфиком (тоже, видно, из Италии, хорошенький шарфик) и сказала то, что изменило всю мою дальнейшую жизнь.
- Не плачьте, дорогой доктор, есть! Есть ведьма. Даже две. Одна женщина и один мужчина, ведьмак, значит. Я по этой части имею опыт. Вы только не плачьте, все образуется, вот увидите!
Она хлопотала, начеркала на бумажке цифры двух телефонов, еще раз заверила в своей неувядаемой благодарности и ушла. В Италию, наверное. Больше я ее не видела. Если вы надумаете углубиться в изучение теории Кармы, скорее даже в вопросы Дхармы, этот случай будет классической иллюстрацией того, что лошади кушают овес, а Волга впадает в Каспийское море. Когда прием все-таки закончился, я взяла телефон (представляете, тогда уже были сотовые телефоны почти у всех!) и набрала первый номер с бумажки, принесенной ветром Провидения. Рядом с номером значилось Михаил. Пять гудков, семь… Нет ответа. Понятно. Я набрала второй номер, означенный как Людмила. Трубку взяли со второго гудка.
- Слушаю, - голос был сух и деловит.
- Я, - начала я и поняла, что не знаю, что сказать. – Я…
- На консультацию, - тут же сориентировался деловитый голос. – Телефон вам кто дал?
Откуда же я знаю, кто! Пришлось приспосабливаться.
- Знакомая дала. Пациентка. Мне нужно…
- Понятно. Сейчас посмотрю, когда есть место.
Минуты две трубка молчала, потом несколько удивленно сказала:
- А есть место на послезавтра, на 12 дня. Консультация с раскладом 350 рублей, если что-то делать потребуется, там скажу, сколько. Записывать?
- Да, - подтвердила я.
Свободных трехсот пятидесяти рублей у меня точно в кошельке не завалялось (тогда еще не было банковских карт, представляете!), но думать об этом я уже не могла.
- Адрес запишите. Улица Береговая, дом 27. Частный дом. До послезавтра.
Послезавтра я села в автобус № 14 и доехала до нужной остановки. В кошельке у меня была бумажка с адресом и 350 занятых у зав.поликлиникой до зарплаты рублей плюс мелочь на проезд. Дом № 27, скрытый двухметровым забором, оказался довольно новым, одноэтажным и простым, как раз для своего района, где со времени она ставили себе дома зажиточные мещане и мелкие купцы, ныне деловые люди невысокого полета.
Я довольно долго стучала в калитку, при которой не было звонка, и уже думала, что зря ехала, но дверь дома все-таки открылась. Женщина в калошках и накинутой на плечи видавшей виды искусственной меховой безрукавке подошла и отворила калитку.
- Я на двенадцать, - решительно заявила я.
Женщина пододвинулась, пропустила меня на дорожку, заперла калитку на щеколду и сказала:
- Проходите в дом.
Я пошла. Зашла в прихожую, сняла пальто и ботинки и взглянула на хозяйку. Она протянула мне тапки общего пользования.
- Спасибо, я так, - отвергла я эту любезность.
Она стояла с тапками в руках и смотрела на меня пристально и с некоторым удивлением. Таких дам я всегда недолюбливала. Жилистая шея, резкое лицо, темные острые глаза. Волосы темные, гладкие, не первой свежести, забранные в неаккуратный хвост. Словом, без претензий на что угодно. И она рассматривала меня, как лягушку в террариуме. Минут пять рассматривала, не отрывая глаз. Я решила, что это какие-то особые правила в таких ситуациях и тоже молчала, хотя ситуация становилась явно… странной.
- Да проснись ты уже, - довольно злобно подумала я про себя. Про себя…
Даму как током изнутри дернуло, она слегка вздрогнула и быстро заговорила.
- Да, да, проходите, я сейчас, сейчас все сделаем, а вас как зовут?
- София Александровна, - поведала я, весьма удивленная подобной переменой.
- Вот, сюда, пожалуйста, садитесь в кресло, будем разговаривать. Я Людмила Сергеевна.
И ушла куда-то по коридору. Так я познакомилась с моей первой ведьмой, Людмилой Сергеевной Летовой. Первой из тех, кто показал мне новый мир, тот мир, который был мне положен изначально, но в который я пришла поздно и, увы, не по своей воле. Хотя как посмотреть. Ведь единственная истина та, что никакой истины, никакой реальности нет в принципе, как стало ясно потом. Все, чем мы заняты, это построение более или менее удачных иллюзий, названных красивым научным словом «мыслеформа», а также жалкими попытками выпросить у кого-то, чтобы эта иллюзия прижилась в нашей несчастной голове, и мы считали бы ее за свою реальность. Но об этом после.
Глава 4. Лилит.
Мантусанир пришел во дворец через три дня после похорон мамы. Он за час совершенно обаял моего отца заявлением, что мечтает служить такому великому царю, показал пару дежурных чудес с водой, огнем и песчаной змейкой и был тут же назначен царским волшебником «за всё». Тем более, новый волшебник пообещал – царство будет процветать в полной безопасности, а за дела свои он не возьмет платы, возьмет лишь обещание царя исполнить одно требование, когда наступит обещанное благоденствие. Я, наследная царевна, присутствовала как положено при всех царских приемах, но вида не подала, что знаю нового волшебника. Равно как и он. Я вообще никому ничего не сказала о том, что было в пустыне, не знаю, почему. Наверное, холодный тяжелый огонь, загоревшийся тогда в моем сердце и оставшийся в нем навсегда, сжег все, что было раньше. За недолгое время я стала взрослым человеком, готовым к взрослой войне. А что главное в войне, да и в мире? Никому ничего не говорить и никому ни в чем не доверять.
Мантусанир ответственно принялся за дело. Реформы в магическом обеспечении царства следовали одна за другой. Через несколько месяцев остальные маги были распущены по домам за ненадобностью. Вокруг дворца появился маленький, но пышный сад за счет внезапно забившего из земли фонтана. Воды стало достаточно для всех – для людей, для животных, для растений. Недалеко от царского города вдруг (вдруг ? вдруг!!) нашлась глубокая подземная пещера, со стен которой можно было руками отковыривать небольшие золотые самородки, а если поковырять поглубже лопатой, то посреди золота начинали поблескивать драгоценные камни разной величины. Это было уже серьезно, и наше маленькое царство резко разбогатело.
Мантусанир ловко объяснил царю, что жадничать не стоит, нужно пустить часть внезапной прибыли на улучшение жизни простых людей, чтобы они молились не только на своих богов, но и на своего царя. Так и вышло, кстати. Особую заботу увидела армия. Каждый солдат получил денежное содержание пожизненно, кусок пустыни с гарантированным водным источником, новое обмундирование ежегодно и охранный оберег для неуязвимости от врага в битве. Но значительных битв теперь и не предвиделось. Мантусанир сообщал дня за три, что такой-то враг числом таким-то подтягивается к такой-то границе царства. Пока враг подтягивался, царское войско шло туда и не торопясь уничтожало незадачливого агрессора на границе. Так в царстве наступил мир, покой и благоденствие. Рабы, и те были сыты и довольны. Через три года даже пальмам в саду стало ясно, что царский волшебник выполнил все, что обещал, с лихвой, и без него теперь никуда.
И вот настал тот день, когда незаменимый Волшебник пришел к обожаемому Царю и в присутствии всего двора заявил – благоденствие достигнуто. Время Царю исполнить одно требование, как было договорено. Царь, окончательно размякший от всеобщей сытости, не стал отказываться.
- Что хочешь ты, почтенный Мантусанир, за свой неустанный труд?
- Я, великий Царь, как всегда хочу лишь одного. Служить великому Царю и его царству так, чтобы благоденствие никогда не кончилось. Для этого нужно, чтобы моя наука передавалась дальше, ибо ничто и никто не вечен, ни я, ни даже великий Царь. Время и Провидение стоят над всеми нами. Поэтому я хочу взять ученика и передать ему мою науку, чтобы царский род в веках был силен и благоденствен.
- Ты велик, Мантусанир. Я без раздумий выполню твое требование, - немедленно заявил Царь, ожидавший территориальных и прочих подобных претензий. – Но в чем же требование? Бери, кого хочешь. Можем в Магриб послать за их уроженцем…
- Нет, - ответил Волшебник и улыбнулся. – Мне не нужен ученик из Магриба. Я требую гораздо больше. Ты отдашь мне в обучение царевну Лилит. Это мое требование. Ты обещал исполнить его.
Наступила оглушительная тишина. Придворные замерли, ожидая, как царский гнев расплющит дерзкого Мага. Это было неслыханно, все равно, что потребовать, чтобы царь собственноручно прислуживал на обеде. Я наблюдала затянувшуюся паузу, сидя на своем законном месте по правую руку отца, и точно знала, что никаких громов и молний не будет. Царь раньше действительно был свирепым самодуром из-за вечной необходимости отстаивать свое крошечное царство и страха все потерять. Раньше был, но сейчас… Сейчас и правда было, что терять. Сытость, богатство, безопасность, поклонение народа, обожание армии. И потерять все это из-за одной царевны?! Нет!!! Подобные мысли быстро пробежали в венценосной голове, и великий Царь сказал всего лишь несколько растерянно:
- Но как же, Мантусанир? Царевна единственная законная наследница, ей уже пятнадцать лет, она, как говорит обычай, должна выйти замуж, чтобы укрепить положение царского рода, дать следующего наследника и так далее…
Царедворцы, убедившись, что мир пока не рухнул и кровопролития прямо сейчас не будет, выдохнули. Я молчала. Мне было все равно. Учиться у Мантусанира? Почему нет. Все веселее, чем замуж за какого-то Великого Прыща на ладони пустыни. Мама сказала тогда, и ее слова звучали в моей голове каждый день – ничего не бойся и любой ценой защищай свою волю. Так мы и поступим. На войне, как на войне.
А Волшебник уже объяснял венценосцу, что для сильного дважды два не только четыре, но сколько хочешь, и обычаи, их тоже когда-то кто-то организовал. Вот пусть в нашем могучем царстве и появится новый обычай. Наследной царевне нет необходимости выходить за какой-то там замуж. У нас верблюдов и своих хватает. А объявим мы, что отныне Правительница станет как Правитель, то есть, никому и никогда не может быть подчинена, сама себе голова. А муж… Вот выучится царевна магической науке, сама и выберет, кого захочет, кто подойдет на роль лучшего продолжателя рода. Но и только.
От таких речей Царь и вовсе успокоился. Идея не отдавать царство в приданое дочери его просто вдохновила. И он исполнил свое обещание, разрешил Волшебнику обучать наследную царевну Лилит своей мудреной магической науке. Вот это было «вдруг», так «вдруг»! Такое «вдруг», что на века запомнилось. И все пошло своим чередом. Царь лениво благоденствовал, занялся собиранием всевозможных редкостей, ибо финансы позволяли, совсем размяк и переложил все государственные заботы на безотказного Мантусанира, повелев особым указом слова Волшебника считать законом и исполнять неукоснительно.
За городской стеной быстро соорудили хорошенький домик, где и расположилась новоиспеченная магическая школа с одним учеником и одним учителем. Честно говоря, этого было вполне достаточно, учитывая уровень обучения, обучающего и обучающегося. Словом, в одно прекрасное утро, когда Солнце еще не сожгло небесную лазурь, я вошла в дом за городской стеной. Мантусанир поклонился мне.
- Здравствуй, царевна. Сегодня мы начнем заниматься магией стихий.
Я смотрела на него, а он на меня. Словно два игрока в шахматы перед началом партии, исход которой невозможно предсказать. Ни он, ни я ни единым словом, ни единым взглядом до сих пор не упомянули о том, что было три года назад в пустыне. На войне, как на войне. Победит тот, кто лучше думает и у кого крепче нервы.
Глава 5. София.
Вот тогда я и увидела первый раз карты Таро. Людмила Сергеевна вернулась в комнату, придвинула невысокий столик, накрыла его темной скатертью, зажгла тоненькую свечу в подсвечнике на столе и достала из мешочка карты. Необычные, размером гораздо больше тех, которыми играют в дурака, весьма потертые, видно, без употребления не лежали, темные, с золотой рамкой.
- Ну, София Александровна, - начала она перемешивать карты, - когда у вас день рождения? А, конечно… Император и Тройка жезлов…
Я хотела было поведать, зачем пришла, но она только рукой махнула, сама, мол, посмотрю. Она начала раскладывать карты картинкой вверх на пять стопок и раскладывала, пока не вышла нужная.
- А вот и вы, Тройка Жезлов.
Она показала карту, на ней мужчина в плаще стоял спиной к зрителю, лицом к морю, по которому бежали навстречу друг другу два кораблика. В правой руке человека был жезл, слева от него воткнуты в землю еще два. Затем она смешала всю колоду и, выбрав из нее пять карт, положила их под первой.
- В вашей жизни сейчас все плохо, - сказала она. – Крах. Во всем. Отношения, деньги, вся жизнь в принципе. Скорее всего, классическая ситуация – развод, раздел и так далее.
Я подтвердила. Людмила Сергеевна снова собрала карты, перемешала и выложила десять карт, три ряда по три и еще одну.
- Обида. Горькая, как полынь. Незаслуженная, жестокая. Много лет пустая душа, пустая жизнь, пустой чужой мир. Очень больно. От боли ничего не видно впереди. Но, дорогая моя, вам ведь радоваться надо, что ваше прозябание закончилось, видно, вы отработали то, что должны были. Теперь вас отпустили, хоть вы это пока не понимаете. Теперь все будет совсем другое, и не так уж долго до этого. Какое другое? А какое сделаете, то и ваше. Но теперь вы сама себе хозяйка и никому больше не позволите себя обидеть.
Это было так странно, но так обнадеживающе, что у меня даже слеза из глаза выкатилась. Внутри сразу стало легче, как просвет в грозовых облаках на небе появился, а голова закружилась так, что пришлось откинуться на спинку кресла, чтобы перевести дух. Пожалуй, эти 350 занятых не на хлеб рублей могут оказаться одним из самых удачных вложений в моей жизни… Людмила Сергеевна продолжила и разложила четыре карты крестом плюс одна в средине.
- Так, тянет еще с вас этот, бывший, по обрывкам связей, тянет и жрет, свинья такая. Ничего, отольются свинке драконьи слезы, долго расплачиваться будет. Но это надо проработать, запомним. Сейчас две проблемы. Себя восстановить и материальное наладить, это все в единый узел завязано. Но теперь совет спросим, что вам скажут. Выберите семь карт. По одной.
Она разложила всю колоду веером рубашкой вверх. Я вытащила вразбивку семь карт. Ведьма молчала долго. Вся ее уверенность куда-то убежала.
- Что там говорят? – наконец поинтересовалась я.
Она опять слегка вздрогнула, как тогда в прихожей, и, глядя на меня в упор, сказала:
- А говорят то, любезная моя София Александровна, что вы дура полнейшая, уж простите, не пеняйте, если до сих пор о себе ничего не поняли. А понять нужно, что вам от роду было положено заниматься тем самым, зачем вы ко мне пришли. Для того вас так и тряхнуло, чтобы всю старую жизнь на снос. Теперь вам ясный путь, в магическое развитие и делание. Отказываться или возражать даже не думайте, никто вам это не позволит. Я вам сюсюкать не буду, раз уж вы из наших, просто объясню. Как пойдете, куда сказали, так все ваши проблемы сами собой решатся. Поэтому быстро соглашайтесь, прямо сейчас, уговаривать никто не станет. Хотя…
Если бы Людмила Сергеевна сказала, что для поправки дел я должна стать профессиональной балериной, акробатом на трапеции или инструктором по дайвингу в крокодилистых болотах Камеруна, я, пожалуй, удивилась бы меньше. Позже я услышала такое понятие «информационный шок». Это когда информация настолько чуждая и в таком излишнем количестве, что наступает нечто вроде психологического отравления со всеми вытекающими последствиями. Говорят, вплоть до летального исхода. Но в тот раз у меня все обошлось просто замечательно. Видимо, мои нервы были уже настолько избиты, а жизненные векторы настолько искорежены, что я чувствовала только сильное, очень сильное удивление и, как ни странно, быстро нарастающий интерес к такому повороту событий.
Кстати, самое главное вообще в любом изменении это проблема допуска. Если человек может допустить, что нечто существует в принципе и существует для него, считайте, дело в шляпе. Мое дело оказалось в очень нарядной шляпке а-ля Вера Холодная с полями, подколотыми спереди брошью Ар-Нуво. Те слова, что я полнейшая дура и далее по тексту, пролились живительной амброзией на мое избитое, разодранное сердце, и мир вдруг, ВДРУГ! вспыхнул такой ослепительной надеждой, какой в прежней жизни и быть не могло. Кое-как отдышавшись, я поведала ведьме, что кого-кого, а уж меня точно уговаривать не надо, что я немедленно согласна на все, только хорошо бы узнать, какое это «все» и что надо прямо сейчас начинать делать.
Людмила Сергеевна едва не расхохоталась, наблюдая мой энтузиазм. Но она тоже как-то подобрела, даже несколько взволновалась, чуть раскраснелась, как подружка невесты, и стала выглядеть гораздо моложе и приятнее.
- Понимаю, почему там за вас так взялись, - заметила она. – Явно не ошиблись. Делать будем, обязательно будем, прямо сегодня, только кофе выпьем. Ну, и еще должна вам сказать, что первое ваше продвижение придется, видимо, обеспечить мне. Я буду с вами заниматься. Согласны?
Вот это меня тряхнуло сильнее, чем идея отправиться в Крестовый поход.
- Но Людмила Сергеевна, - начала было я, - я-то всеми конечностями за, но вы сами видите, денежек у меня… На хлебушек с оглядкой. Как я смогу вам заплатить?
- Дорогая вы наша, - ответствовала она, - в этом мире, магическом, заметьте, мире не действуют установки и стереотипы обыденного мира. Вам сказано – учиться. Мне сказано – начать вас учить. Никто из нас в принципе не сможет не сделать это, а то за ноги потащат по гравийной дорожке. О Законе Воздаяния (потом расскажу, что это) можете не беспокоиться. Раз мне вас послали, то мне уж точно заплатят, и не деньгами, а гораздо большим. Такой шанс раз в десять жизней и то не всем выпадает. Так что я заинтересована не меньше вашего. Словом, будем учиться?
- Будем, будем! – я радовалась как пятилетняя девочка, которую впервые покатали на пони.
Потом Людмила Сергеевна выпила кофе, что всегда делала перед магической работой, выкурила сигарету, что делала вообще часто, и начала свою деятельность няньки, учителя и опекуна. Она почистила меня огнем свечи, ворча, что такой загаженности давно не видела. И действительно, свеча то и дело тухла, особенно на Манипуре, коптила, плевалась воском и трещала. Ведьма не выдержала. Принесла какую-то особую свечу, скрученную из нескольких, пошептала над ней, зажгла и начала все по новой. Ух, скажу я вам, уж когда горит, то горит! Значит, есть чему гореть. Комочки темного дыма отлетали от свечи, треск стоял, как от фейерверка в Новый год, жаром пыхало так, что Людмиле Сергеевне пришлось надеть перчатки. Толстенная скрученная свеча сгорела на две трети за пять минут, а потом стала гореть ровно и чисто во всех точках моей уже не так загаженной энергетической конструкции. Няня Людмила снова усадила меня в кресло, предварительно побрызгав солененькой водичкой, потом вымыла пол в комнате, где дело было делано. Тряпка от пола стала вся в саже, словно дымоход ей чистили. Завернув ее в бумажный пакет и бросив пакет в ведро с землей, Людмила Сергеевна вымыла руки по локоть и объявила, что сегодня был большой день и пора заканчивать. Я быстро собралась и откланялась. Перед уходом я попыталась вручить ведьме те самые 350 рублей, но она только покрутила пальцем у виска и с выражением Раневской сказала:
- Идите в жопу, пионэры. И вы с ними, София Александровна. Телефон ваш у меня есть. Я позвоню. Ну, идите уже, идите, притомилась я с вами сегодня.
Вот так, как-то «вдруг» началась моя новая жизнь. Но это было только начало, конфетно-букетный период в том самом магическом мире. А дальше было дальше.
Глава 6. Лилит.
Мое учение шло своим чередом, не быстро, но и не медленно, как раз, чтобы получалось хорошо и чтобы интерес не потерять. За два года я научилась уверенно управлять погодой на небольшой территории, зажигать и гасить огонь своим желанием, могла вырастить за неделю дерево из семечка и сделать так, чтобы оно зацвело в любое время года. Научилась мысленно говорить с птицами и животными, так, чтобы они делали то, что я скажу. Могла, не прикасаясь, поднять небольшой камень и бросить его, куда нужно. Но лучше всего я научилась слушать мысли людей и вкладывать нужные мне мысли им в голову. И они без всякого сомнения считали, что это их мысли, а значит, поступали так, как я им указала.
Этот вид магии был особенно мне мил потому, что внешне ничего не происходило, никаких видимых изумляющих чудес. Просто сидишь, очищаешь внутреннее пространство, особенно зону Заднего зрения, представляешь себе нужного человека и входишь в его, грубо говоря, голову. Все, ты к нему подключился, информация пошла, ты его прочитал. И потом – нужная мысль в его направлении, он задумывается и идет туда, куда ему вдруг так стало нужно. Или делает то, что ему вдруг так захотелось. Я быстро научилась этому и тогда же поняла, что именно это замечательно делает Мантусанир! И также быстро поняла – он читает и мои мысли! Значит, надо закрыться. Это не сложно, нужно только постоянно думать о белой обезьяне или о чем-то подобном. Или не думать вообще (тоже не проблема), чтобы считывалась какая-то статичная картина, базальтовая стена, например. А если самой покопаться в волшебной голове великого Волшебника? Нет, стоп. Во-первых, он сразу это увидит, а я потеряю преимущество. Пока что он думает, я ничего этого не понимаю, даже не подозреваю о его контроле. И если вдруг обычный поток моих мыслей изменится на жвачку про обезьяну или базальт, тоже пиши пропали все мои замашки серого кардинала. И я поняла. Пока я могу показывать любезному учителю, что все как раньше, пока он думает, что я под контролем, это мое безусловное преимущество.
За время моей работы с мыслями людей я заметила, что, если представляемый человек (назовем это фантом) в этот момент физически находится в каком-то особом месте, я читаю его труднее, иногда совсем не читаю. А вот это уже что-то. Получается, есть места, которые закрывают, экранируют от прочтения находящегося там. Значит, надо найти такое место для меня, где можно думать о том, что не должно стать известно Мантусаниру. В любом случае ему некогда контролировать меня постоянно, насущные государственные хлопоты никто не отменял. Даже если он может разделять свое восприятие на несколько каналов (тоже, кстати, нужно попробовать), вряд ли он читает постоянно, слишком высокая концентрация сознания нужна, я-то уж знаю, он просто валялся бы частенько в полной отключке, чего не отмечается. Значит, умеет экономить личную Силу, значит, включается по мере необходимости, значит, моя идея спрятаться под камешек и думать там вполне правильная.
Тогда я, напевая про себя несложное заклинание (если что, это я усердно учусь), прошлась по двору и убедилась, что великий Мантусанир занят спорами с министрами. Кстати, когда поешь про себя – другие мысли не идут, особенно если потренироваться, это самый простой ментальный блок. И тут сама собой возникла картинка, каменная плита в пустыне. Стараясь не сильно осознавать озарение, я зашла в какую-то комнатушку, нашла там старенькое покрывало, накинула его и более-менее незаметно вышла за дворцовую стену. Но до плиты было далеко, я хорошо помнила это, хотя прошло пять лет. Позвать какого-нибудь верблюда? Так его скорее заметят, пока он сюда тащится, да еще пока он довезет меня до плиты…А Солнце уже высоко, в пустыне слишком жарко даже для верблюда, что зверушку зря мучить.
Но сегодня точно был день озарений. Я представила себя сейчас тут, у дворцовой стены и одновременно себя там, под навесом каменной плиты в пустыне. И, совместив оба фантома в единое целое, хлопнула в ладоши. Провал, черное, на один только миг, но это был миг небытия, и я увидела перед собой камень той самой плиты. В следующий раз надо себя подальше от камня представлять, чуть не воткнулась в его твердь… Пришлось сесть и прислониться к плите. Перенос забрал много энергии. Да и осознание, что я сделала то, чему меня никто не учил, тоже надо было хоть немного пережить. Так я сидела минут пятнадцать и только тогда, потрогав в который раз камень плиты, признала, что я в пустыне, там, где мы были с мамой. А вот покрывала не было. Видно, я забыла представить его на фантомах, и оно сейчас лежит у стены, в том месте, откуда я ушла. Мысли про все сразу нахлынули, голова закружилась, пришлось посидеть еще. Но зато я точно знала, что тут меня никто не читает, даже великий Волшебник. Значит, можно думать без опаски. А перемещение мы наладим, надо просто потренироваться! А вот что я точно упустила, это взять с собой воды. Но кто же знал! Мама всегда первым делом брала с собой кувшин с водой.
Кувшин… Вот он, стоит на дворцовой кухне, медный, с узором, красивый и полный воды. Кувшин возник перед моим внутренним взглядом, который я ощущала почему-то на затылке, кувшин был такой реальный, я могла его потрогать. И тот же кувшин в моем представлении был сейчас тут, рядом со мной. Я совместила фантомы. Металл звякнул о камень. Кувшин стоял рядом со мной, чуть запотевший, потому что вода в нем была холодная, а вокруг очень жарко. Я не стала поражаться и просто глотнула воды. В голове немного прояснилось. Чтобы не зря сюда добиралась, давай думать о том, зачем пришла. Что нужно? Нужно сделать, чтобы Мантусанир получал обычный поток моих мыслей, а я в это время могла думать о чем-то другом. Разделение потока сознания. Попробуем. Я закрыла глаза. Вот мое сознание, оно вертит, играючи, мысли, делает то, для чего предназначено, прекращает частично только во сне. Кстати, останавливать этот Поток самое первое дело тому, кто хочет заниматься Магией. Это называется очистить внутреннее пространство. Кстати, не так уж просто, попробуйте сами. Но когда получится, когда это становится автоматическим навыком, который уже заложен в подсознание, считай, ты уже не ниже Анахаты по энергиям, можно начинать Делание.
Итак, я остановила Поток сознания, оно сразу огорчилось и обиженно завернулось в серое. Ну что ты, давай-ка выбери что-то простенькое, неважное, то, из чего мы сошьем занавеску, и покажи это кнаружи. С радостью и удовольствием. Сегодня в саду расцвели новые цветочки, такие милые, пахнут приятно… Кстати, представить и протранслировать запах – это уже не кое-что, это я не думаю, это сноска со звездочкой. На завтрак лепешки вкусные были… Интересно, что на обед повар приготовит? Новый повар хороший, не зря его папа – царь у эфиопов перекупил… А борода у царя уже совсем седая, зачем еще наложницу взял? Опять придется ее замуж за кого-нибудь выдавать, все снова шептаться и улыбаться в кулачок будут, мол, царь уж не тот… Нет, только про бороду оставляем, занавеску не стоит делать из политических мыслей. Ну, и пару заклинаний, чтоб похоже на «как обычно» было. С заклинаниями не ошибешься, придраться не к чему, а блок самый лучший.
Хорошо. Теперь оставляем всю эту мишуру в одной части сознания, скажем, в одной трети. Вот оно, ясное, понятное, беззатейное течение мыслей царевны. Читай, дорогой учитель, до полного изнеможения. А мы уйдем на затылок, туда, где сумерки, там будут мысли – тени, неуловимые и незаметные. Серые. Скрытые. Настоящие. Оттуда мы еще будем читать людей. А последнюю часть, ту, которая в глубине, мы пока оставим, она совсем темная. Это будет Зона контакта с подсознанием, которое лежит еще глубже. Оттуда мы будем извлекать память прошлых Воплощений. Вообще похоже на многоэтажный подвал. Минус первый этаж, минус второй… Так, не отвлекаемся! Это потом.
Вот что значит правильно поставить задачу тренированному сознанию! Оно мигом развернулось, как солдат по команде, явная светлая часть бодренько зажевала указанную жвачку, щедро поливая ей окружающий мир, вторая серая часть обособилась, маленький паучок-трудяга тут же принялся развешивать легкую паутинку мыслей-теней по уголкам. А третья, черная часть, небольшая, но страшноватая, была как плита на неизвестной могиле, куда соваться без крайней надобности не рекомендуется. Потом, когда это воплощение закончится, мы все туда и уйдем на свой минус-этаж, который с каждым последующим воплощением становится все глубже. Но это потом. А сейчас я наблюдала словно снаружи, как сознание осваивает новую штуку, и это было радостно. Радость достижения – единственная настоящая радость, скажу я вам. Все остальные иллюзии радости никуда не годятся в силу ничтожности. Итак, теперь думаем на два фронта как минимум. Я молодец!
- Ты молодец! – раздался голос снаружи. Такой знакомый, такой единственный! – Ты очень быстро учишься. Уже настало время заняться серьезными делами.
Я открыла глаза. Мама стояла недалеко от тени плиты, прямо на нестерпимом Солнце. Раскаленный воздух тянулся вверх сквозь нее, не причиняя вреда. Фантомам жара не мешает. Я вскочила и протянула к ней руки.
- Не выходи на Солнце, - отстранилась мама. – У меня времени мало, а сказать надо очень много. Садись и слушай.
Глава 7. София.
Людмила Сергеевна как человек слова принялась за извлечение неразвитых эзотерически масс из беспробудной тьмы в беспробудный свет невозможно энергично, как лампочка Ильича, воссиявшая в сельской местности по закону электрификации. Обучение было устроено просто. Смотри, запоминай и делай, как я. Как она, то есть. Начали мы с Таро. Я смотрела, как ведьма делает расклады для клиенток про то, про это и еще раз про то, выучила названия и значения карт и их сочетаний, понемногу разобралась в Арканах, мастях и Стихиях. Месяца через два могла сама делать несложные расклады. Вопросы, с которыми граждане и гражданки (в основном дамы, конечно) приходили, чтобы припасть к источнику вечной мудрости, были одинаковы до изнеможения.
Потом, гораздо позже, когда я сама стала консультировать на Таро, сложилась очевидная статистика.
80% вопросов – а вернется ли ко мне мой Вася; а нет ли у моего Васи какой поганой разлучницы; а нельзя ли сделать так, чтобы он меня залюбил и та поганка паршой покрылась… И так далее до бесконечности.
15% – как сделать, чтобы у меня завтра был миллион долларов, хотя сегодня лишь полмиллиона долгу в отечественной валюте; как мой бизнес поднять, а соседский сгнобить; как начальника заставить сделать меня главным менеджером среди всех главных… И так далее до нервного тика левой половины лица.
4,9% - как сделать меня молодой и прекрасной, чтобы все окружающие Васи бросались на меня прямо с деревьев с серьезными намерениями. Ну, и заодно печень и гинекологию, потрепанные бурной жизнью, подновить до новеньких.
И только 0,1% (и то с определенной степенью вероятности) хотели знать, а в чем, собственно, смысл, зачем все это и как жить, что делать, чтобы не было так тошно.
Словом, вопросы обращающихся были до такой степени одинаковые, что Людмила Сергеевна решала их как профессор математики задачки для выпускных экзаменов в школе. Заодно предлагала что-то сделать для улучшения жизни в данном вопросе и делала весьма успешно. Она и правда была очень хорошим оператором в сфере предметной магии. Так что в клиентах недостатка не было, запись на месяц вперед, деньги положите на тот столик. Среди страждущих дам иногда пробегали и мужчины, тоже практически одинаковые, в основном тугодумные зануды и невротизированные мамины сынки.
Кроме работы с Таро Людмила Сергеевна звала меня на ритуалы. Один раз попробовала делать в моем присутствии и с удивлением сказала – под вас такой поток подают, что хоть персики в Антарктиде выращивай. Ну-ка, давай теперь вместе, я делаю, а ты просто стой в круге, смотри и учись. Так я и сделалась безотказным аккумулятором. Нет, для меня она тоже делала, убирала мою душевную тяжесть, нехватку денег, привлекала радость, счастье, даже гипотетических Вась, но… То, что для обычных клиентов работало безотказно и быстро, особенно при моем участии, для меня не работало совсем…
- Но как же так! – не раз горячилась ведьма. – Все же сделали, как надо! И по картам, вот он, вот мужичонка, прямо под дверью уже, а все нет и нет! Как так?! Хотя правда, для себя сделать всего труднее, особенно для нас, ведьм…
Потом мне стало понятно, в чем было дело. Энергетический уровень оператора должен быть выше, чем у того, для кого делается операция. Иначе нет разницы потенциалов, энергия не идет. Чистая физика для шестого класса школы. Но мне и так нравилось. Без всяких задних и дальних мыслей я раскладывала Таро для клиенток Людмилы Сергеевны, мы с ней обсуждали и делали для них ритуалы на любую тему. Вернуть Катюше Васю. Заставить Васю работать. Отвратить Васю от зеленого змия. Придать роковое женское очарование Даше. Прилепить к Даше Андрюшу, добиться даже, чтобы Андрюша женился. Сделать, чтобы Нине должность завотделом дали и зарплату повысили. Сделать маникюрный салон Любы доходным местом. И так далее со всеми возможными вариациями. К чести ведьмы надо сказать, что откровенным вредительством она не занималась, всегда отказывала, сколько бы ни предлагали денег.
Где-то через полгода я вполне сносно могла проделать любое моделирование ситуации из обычного списка, могла сделать крепкий рабочий Артефакт или Мандалу на фотографии или картах Таро. Я приходила к Людмиле Сергеевне часто, раза два – три в неделю, и мне было интересно, хотелось делать все это, в этом был несомненный смысл. Хотелось сидеть с ней на кухне, смотреть, как она варит себе кофе, пьет его, выкуривает две сигареты, а потом мы идем работать. Я кофе не пила, от него сразу начинала болеть голова и биться сердце. Да и сигаретный дым я не очень обожала.
- Конечно, - говорила ведьма, выпивая мою нетронутую чашку кофе, - зачем вам подкачиваться этими энергиями, у вас и так разве что из ушей Сила не хлещет. Чтобы даром не пропадать добру, пошли-ка, сделаем что-нибудь полезное. Но сердце у вас и правда больное, не забывайте.
Через восемь лет выяснилось, что она была совершенно права. Мое бедное, избитое сердце сказало – баста, синьоры, и я узнала, где зимует Кузькина мать, когда на дворе наджелудочковая тахиаритмия, иногда с паузами ритма.
Но тогда, в начале славных магических дел, до этого было еще далеко. Зато оказалось совсем недалеко до перерыва той жизни, в которой был смысл. Как-то я пришла, как обычно, к Людмиле Сергеевне с пачкой кофе в зернах, и вдруг (видно, давно не было «вдруг») вместо обычного «проходите, сейчас кофе сварим» услышала – «мне некогда. Я занята. Что вам нужно?» И лицо. Холодное, злое лицо. Но особенно странным показался взгляд. Глаза как стеклянные, слегка подергивающиеся, а в них открытая неприязнь и почему-то страх. Тогда я уже начинала понимать, что такое яснознание. Не картинки, не слова, даже не мысли. Просто знание. Я что-то знала, и все. Вот тут я ясно поняла – Людмила Сергеевна дала мне все, что сказали мне дать. И больше ничего уже не будет. Я положила пачку кофе на стул в прихожей, повернулась и ушла. Больше в доме с двухметровым забором я не бывала. И жизнь снова потеряла смысл.
Но к тому времени мы с дочерью хотя бы выцарапали, наконец, собственную квартиренку, забрались после скитаний по съемным халупам, судов и разделов в свой угол. Средств хватило только на старую хрущевку в пригороде. В этом поселке располагалась областная психиатрическая больница, которая почти сразу вылезла странным колючим бочком. А именно, месяца через три после нашего переезда мне позвонила Людмила Сергеевна и тихим голосом попросила принести ей сигареты с ментолом, которые она курила. Принести в ту самую больницу, в отделение острых состояний, куда она попала, потому что… Да попала, и все. Я ходила к ней, пока она того хотела, но не долго, она снова отринула меня, даже несмотря на приносимые сигареты. Нет, позже она достаточно поправилась, но на учете осталась. Через много лет она случайно столкнулась с моей дочерью на улице, спросила, занимаемся ли мы магией, даже удручилась, когда узнала, что да, но только по необходимости, потому что у меня совсем сдало сердце, но потом сказала странную, но правдивую фразу:
- Девчонки, милые, я вас обеих очень люблю, но я вас видеть не могу, просто не могу видеть!
Так и закончился первый эпизод моего вхождения в магический мир. Но уже тогда мне стало совершенно понятно. Если меня вообще что-то интересует в этой жизни, то именно это, если меня куда-то тянет в этом мире, то только туда. Ну, а дальше было дальше.
Глава 8. Лилит.
Я столько хотела сказать, но мысли перепутались со словами в огромный комок, не давая произнести хоть одно внятное слово, только слезы текли. Я смотрела на маму, порывалась бежать к ней, прикоснуться хотя бы, но понимала, это фантом, его нельзя трогать, он просто исчезнет. Энергия живого человека слишком плотная для Развоплощенной Сущности.
- Лилит, - мама смотрела на меня, - мы увидимся позже. Сейчас я успею сказать и сделать только самое необходимое. Я дам тебе твоего Демона. Уже пора. Дальше он будет давать тебе все, что нужно – знания, умения, силы. Мантусанир затеял большую каверзу, в свое время со мной не вышло, теперь ему нужна ты. Поэтому сейчас я отдаю тебе Демона, который был со мной, пока я не ушла. Его зовут Ши Кай-Чи, Демон Холодного Тяжелого Огня. Вот он.
В каменной стене слева от меня начала образовываться вмятина, достигла размера в два человеческих роста, из нее вышло, как из воды, существо. Оно было как мрачное облако, в котором виднелась человеческая фигура. Облако полностью отделилось от камня и понемногу рассеялось, оставив на виду то, что можно было описать как очень высокого, мощного человека, мужчину с огромными руками. Через него явно проглядывался камень стены с вмятиной. Существо было не такое прозрачное, как фантом мамы, но и не такое плотное, как я. И его лицо. Оно было вроде бы человеческое, но одновременно очень нечеловеческое, это было лицо Силы и Смерти. Существо подошло к маме и поклонилось.
- Рад видеть тебя, госпожа, - сказало оно. И голос его был как кипение подземной лавы, скорее поток мысли, а не голос.
- И я рада тебе, Ши, - ответила мама. – Я позвала тебя, чтобы ты снова служил наследникам Махарату. Это моя дочь Лилит. Теперь она твоя госпожа. Расскажи ей все, что нужно, и помогай ей во всем, как мне раньше. Ты сделаешь это?
- Да, госпожа, - существо растянулось в прямоугольник и закрыло собой фантом от Солнца, как навесом. – В этом смысл моего Клана.
Вверху прямоугольника возникла голова величиной с бочку для воды с тем самым лицом. По бокам головы прорисовывались рога в два оборота, очень похожие на бараньи. Голова отделилась от прямоугольника и подплыла ко мне.
- Здравствуй, молодая госпожа. Рад служить тебе теперь.
Такого я еще не видела, но яснознание никуда от этих чудес не делось, и я поняла, что Демон хочет произвести на меня впечатление и заодно проверить, не поврежусь ли я умом от таких Элевсинских мистерий, достойна ли я его и моей матери. И я не растерялась. Протянула правую руку к его голове, несколько саркастически улыбающейся в ожидании обмороков , истерик и прочих дамских явлений, и четко заявила:
- Приветствую тебя, почтенный Ши Кай-Чи из Клана Демонов Холодного Тяжелого Огня, и прошу твоей помощи по праву наследников Махарату.
Я понятия не имела, кто это такие, но слова мамы запомнила и теперь, видимо, сказала кстати, ибо Демон прекратил улыбаться, отодвинул свою рогатую голову, склонил ее и заявил торжественно:
- Да будет так по воле твоей, молодая госпожа!
- Я вижу, вы поладите, - сказала мама, и я увидела, что она очень довольна. – Лилит, чтобы Ши мог быть с тобой, я должна впустить его в твое сознание. Ты согласна?
Значит, это рогатое насмешливое создание должно сидеть у меня в голове…Но раз надо, то надо. Там разберемся.
- Согласна, раз ты так говоришь. Но как он туда поместится?
- Не волнуйся, это совсем несложно, - заверила мама. – Ши очень деликатный, ничем не будет мешать, ты его и замечать не будешь.
- Да уж, - подумала я, - не заметишь такие-то рога… Но вслух сказала. – Я согласна на все, что ты скажешь, мама!
И это было правдой.
- Тогда очисти внутреннее пространство, особенно Зону Заднего зрения, все остальное сделает Ши.
Вот оно что… Значит, оно будет проживать в Серой зоне. А что, очень даже логично. Я остановила мысли. Демон свернулся в комок размером не больше косточки от финика, но рога остались, и, переместившись кзади от моей бедной головы, воткнулся в затылок. Нет, боли не было, просто в затылке что-то появилось. И я, не закрывая своих глаз, увидела как-то, что было сзади меня, а именно, всё ту же каменную стену. Итак, своими обычными глазами я вижу то, что впереди, но еще я вижу то, что позади. Ах вот что такое заднее зрение! Теперь понятно. Внутри головы кто-то тихо хмыкнул. Чтобы проверить новую штуку, я повернулась лицом к стене, спиной кнаружи. Да, все так, прекрасно вижу пустыню, серое от жары небо и маму.
- Замечательно, - сказала она, - все просто замечательно! Теперь Ши понемногу расскажет тебе все, что нужно. Но мне пора, уже очень тяжело держать канал. Лилит, есть еще одно место, где можно думать почти без занавески, там неплохое экранирование. Это на моей могиле. Лилит, помни – любой ценой защищай свою волю и ничего не бойся. Я тебя люблю. Ши, защищай царевну!
Пока косточка от финика с лицом и рогами в моем затылке согласно кивала, я смотрела этим самым затылком, как фантом тает в раскаленных потоках воздуха. Вокруг снова была только пустыня. Мама ушла. Я села на песок, плеснула воды из кувшина на лицо. Не сильно помогло. Я взяла кувшин двумя руками и вылила всю воду себе на голову. Вода уже нагрелась, но стало немного легче. Думать не хотелось. Но уже давно пора было возвращаться, не хватились бы царевну во дворце, еще шум поднимется… Перемещаться сил решительно не было. Придется обращаться к новоприобретенному наставнику.
- Почтенный Демон Ши Кай-Чи, - начала я торжественно говорить вслух, - не скажешь ли ты, как мне сейчас же вернуться во дворец, так, чтобы никто не заметил?
- С радостью и удовольствием, молодая госпожа, - раздалось где-то за левым ухом. – Стоит только пожелать, и я, твой ничтожный слуга, буду счастлив угодить всем, чем могу.
Такая велеречивость странно напоминала речи придворных, которые я терпеть не могла. Поток слов, призванный скрыть смысл того, что нужно сказать, даже не смысл, а его отсутствие. Нет, с такими речами нужно закончить раньше, чем это войдет в обиход. Вот тут я увидела на практике, что такое Сущность в зоне Заднего зрения. Демон знал мою мысль раньше, чем я ее закончила.
- Ты права, госпожа, нам ни к чему эти цветистые извивы. Ты дочь своей матери, нам нет нужды привыкать и прощупывать друг друга. Ты зовешь меня Ши, я зову тебя Лилит. Домой без перемещения? Представь, что ты стоишь на большой доске, плавающей над землей, а вокруг пузырь прохладного воздуха. Представила?
Я представила. Я стояла на доске, висящей над землей недалеко от тени плиты, но жарко не было.
- А теперь представь, что доска летит по воздуху в направлении города. Скорость задай сама.
И мы полетели в метре над песком, сначала небыстро, потом я освоилась, и мы понеслись. Городская стена появилась минут через пятнадцать. По пути Ши объяснил общий принцип. Я представляю себе то, что хочу получить или сделать, чем детальнее, тем лучше, назовем это «облечь мысль в форму», а он подает под эту форму нужное количество энергии и коагулирует мысль в материал. Дело в шляпе. Забытое мной покрывало действительно лежало там, откуда я перемещалась. Я накинула его на голову, представила, что меня тут нет, и быстренько добежала до дворца. Только оказавшись в своей комнате, я поняла, что очень устала и ужасно хочу есть. Пришлось идти на кухню и стащить там пару лепешек, блюдо с яблоками и чайник зеленого чая. Можно было потребовать, чтобы мне это принесли или просто материализовать форму мысли, но я хотела посмотреть, не заметил ли кто мое отсутствие. Похоже, никто не заметил. И я уснула с прекрасным чувством достижения чего-то важного и рогатой головой в затылке, не доев вторую лепешку.
Наверх по лестнице, ведущей вниз. 2/3.
Глава 9. София.
Жизнь без занятий с Людмилой Сергеевной снова стала похожа на старую клячу, бредущую со вздохами куда-то, наверное, туда, где можно разжиться свежей травкой, а не только увядшей полынью. Работа, вторая работа, притащить торбы с продуктами, а что приготовить на обед, а где бы взять денежек на то и это… И так бесконечно, беспросветно и безнадежно. Нет, конечно лучше, чем до жизненного краха с разводом и съемными квартирами, но там был ад, а сейчас стала пустыня в сумерках. Дочь училась, я работала, даже в отпуске не была 12 лет, потому что работала в частной медицине, которая оплачиваемых отпусков не признает. Это и довело меня в свое время до следующего моего Крестового магического похода. Но сначала я просто плелась по своей жизненной пустыне и каждый день все больше понимала – мысль, которая пришла мне в детстве, что весь мир дерьмо и все люди чужие – она одна и правильная. А все остальное попытки украсить конфетными фантиками прошлогоднюю елку.
Словом, я опять впала в летаргию, как в те проклятые 20 лет брака. И это была жизнесберегающая технология. Но я все-таки пыталась иногда подавать некоторые признаки жизни, как научилась у ведьмы, даже купила колоду Таро и раскладывала для себя. Когда же, наконец, воссияет Солнце и для меня? Вряд ли воссияет вообще, говорили карты, а если воссияет, то как-то косенько и ближе к похоронам. Но я просто делала, просто занималась, и все, из чистого бараньего упрямства и отсутствия альтернативы. Так я потихоньку наработала неплохие навыки в изменении сознания для магических операций и раскладов, научилась хотя бы началам непредметной или Пси- магии, словом, на все руки, лишь бы не лежать пластом от тоски, ибо смысл был по-старому в книгах и по-новому в магических занятиях. Но когда все внутри, да внутри, да еще без подтверждений от внешнего мира…
Так, не торопясь, с широко закрытыми глазами я и дожила до того времени, когда быстро и непонятно сдало мое бедное сердце. За какие-то 3 – 4 месяца развилось стойкое нарушение ритма, как результат одышка, даже отеки… Голова болела постоянно, артериальное давление, и раньше высоковатое, теперь уверенно угнездилось в районе 180/100… Попробуйте-ка с этим бегать по двум работам, включая субботы и иногда воскресенья. Я попробовала, ибо зарабатывание на жизнь никто не отменял. Дотерпелась до того, что одним прекрасным январским днем уехала в белой карете с сиренами и огнями в реанимационное отделение кардиологического диспансера. Через 10 дней лечения мне стало совсем плохо, так, что я не могла встать и дойти до туалета. А все потому, что мое несчастное сердце и умная голова не выносили ни одной положенной по науке таблетки от давления и нарушения ритма, и я это уже знала по своему опыту. И я говорила это всем великим кардиологам, которые приписывали все больше лекарств и все в больших дозах, ибо ЭКГ ухудшалось, я задыхалась лежа на кровати. Я всем докторам криком кричала, что не переношу эти лекарства, но куда там… Что значит слово какого-то терапевта против слова великих кардиологов областного масштаба! Но когда после третьего кубика дигоксина в вену начались паузы ритма более 3 секунд… Это красиво сказано, а на деле значит, что сердце, мое единственное сердце просто отравилось всеми теми препаратами и стало давать себе передышку более трех секунд. В это время мозг крови не получал, и, естественно, в моей умной голове наступала темнота, а я падала в обморок.
Но даже моему терпению и почитанию великих пришел конец. После того, как я рассказала доктору на обходе, что падаю на ровном месте, а на ЭКГ появились эти самые паузы в сочетании с явными признаками дигиталисной интоксикации – после этого пришла очень занятая медсестра с капельницей.
- Поживее, - заявила она, - я тороплюсь.
- Что тут? – спросила я невежливо.
- Вам какое дело, - ощерилось существо в несвежем халате. – Что врач сказал. Что вы в этом понимаете? Ну, дигоксин. Давайте уже руку.
Вот тут то, что было потом определено как яснознание, сработало совершенно очевидно. Я просто в одно мгновение поняла, что если сейчас пойду на поводу своей нерешительности и мне закатают в вену четвертый куб дигиталиса, то к завтрашнему утру все будут разводить руками, а милая, внимательная, триждывеликая в пределах областного центра доктор напишет посмертный эпикриз. А дальше все пошло само собой. Я прогнала сестрицу крепким «пошла вон, на…» с добавлением нужной народной лексики. Она шарахнулась, взглянув мне в лицо. Прибежала великая доктор. Я из последних сил коротко изложила ей соображения по сути моего состояния и результатам проведенного лечения. Ругаться сил не было, я говорила по делу, но заметила, что опыты на людях запрещены давно, а если глаза и уши у кого-то залиты величием, то пусть тут уж разбирается Департамент здравоохранения. Все величие мигом убежало, меня принялись уговаривать еще полечиться, но я уже четко знала – мне никто не поможет, все они не понимают, да и не хотят понять, что с моим сердцем. Они глухие, слепые и очень заняты к тому же. Чем заняты? Да какая разница. Поэтому я позвонила дочери, она приехала, загрузила меня с вещами в такси и увезла домой.
Последствия совершенно правильного формально лечения отзывались мне месяца три, пока прекратились, наконец, эти проклятые паузы ритма. Все это время я лежала пластом, а дочь раз в две недели ходила в диспансер продлевать больничный лист. Пару раз очередной добрый доктор на приеме пытался возмущаться и требовать явки пациента, но помогала убедительная просьба заведующей, над которой висела реальная угроза жалобы от коллеги-врача на лечение, приведшее к ухудшению состояния. Заведующая являлась добрым ангелом и говорила:
- Миша, продли. Тут особый случай.
Мне даже предложили встать в очередь на обследование в Московском НИИ кардиохирургии, где мне по науке должны были выжечь токами высокой частоты излишние пути проведения электрического импульса в моем сердце, не согласном с правильной наукой. Очередь была на полгода, но я отказалась бы в любом случае. Я сказала так. Если у кого что-то в сердце лишнее, пусть тому и выжигают вашим каленым железом. А у меня все на своем месте, включая мозги. И читать я умею. Смертность от такого лечения в ближайший период около 7%, отсутствие положительного результата около 20%, положительный результат на 2 – 5 лет 35%, а затем нарушения ритма чаще всего возобновляются, в том числе потому, что выжженные пути проведения прорастают снова… Растут они, поганцы такие, не понимают величия науки!
Но тогда, чуть оклемавшись, я сказала дочери – или я смогу сама себе как-то помочь, или долго не протяну.
- А что надо делать? – спросила она тогда.
Если бы я знала… Но, раз по науке ничего, кроме худа, не выходит, давай по наитию. Вот тут и пришлось обратиться к приобретенным навыкам. Потом я поняла, что болезнь была задана заранее, что это были те самые пинки Судьбы, которые выпинывали меня туда, куда я должна была идти. Но не для себя, как сладко вещают многие просветленные, не для «своего развития» и блага, а для выполнения предназначения в функционировании Системы. Какой Системы? Системы Планеты как живого существа, того, что многие называют Гений Земли. Смотрели фильм «Матрица»? Так это правда. Плюс – минус, но правда. Хотя никакой правды нет в принципе. Так, клетка кожи на пятке ничего не стоит, спилят при педикюре 10 миллионов таких клеток, никто и не заметит. А вот клетки в спинном и особенно головном мозге, вот о них Система все-таки заботится, хотя бы по минимуму. Аналогия понятна? Поэтому человеку относительно выгодно идти в это самое туманное «внутреннее развитие», а точнее, повышать свой энергетический уровень и положение Точки Сборки (см. Кастанеду), чтобы повысить свою нужность в Системе. Тогда, и только тогда она, Система, начинает кое-как замечать такого человека. Про это ведьма и говорила – уж вам-то точно с голоду сдохнуть не дадут. Так оно и вышло. Только сейчас не с голоду, было уже раньше, а от болезни.
Тогда я все это еще не очень понимала, но это не помешало мне пойти своим путем в безвыходной для большинства людей ситуации. Вот такое пошло развитие. От отчаяния, от безнадежности, от боли, от того, что никто не поможет. Кстати, эти мотивы развития самые частые и эффективные. Где вы видели, чтобы человек развивался от счастья и гармоничности? Так мы с дочерью впервые занялись энергетическим целительством. Лиха беда начало. И тогда же мне стала сниться пустыня.
Глава 10. Лилит.
Когда происходит что-то серьезное, оно происходит быстро, иногда даже «вдруг». Но до момента «вдруг» изменения копятся, копятся иногда долго, и в это время еще можно что-то изменить, но люди старательно не замечают отваливающиеся камешки, трещины, начинающие ползти по стенам, все те маленькие изменения, которые, достигнув критической массы, дают то неотвратимое «вдруг». Люди всегда слишком заняты, чтобы увидеть изменения в привычном. Подумаешь, ничего же не произошло, все по-прежнему… Все, да не все. Вот так и Великий Волшебник Мантусанир, слишком занятый чем-то важным, своим величием, например, прохлопал изменения в ученице, не удосужившись задуматься – а так ли хорошо он видит то, что у него под носом. Но я очень старалась. Днем думала на два фронта, ночью Ши закрывал мое подсознание от неконтролируемых выбросов. Обучать меня дальше Мантусанир не стремился, занялся государственными делами, что в основном состояло в изливании потоков лести на бедную голову Великого царя, потерявшего прежнее чутье и хватку за годы созданного Волшебником благоденствия. Но, как потом оказалось, усыпляющая лесть имела свои цели.
А у меня появилось новое важное занятие в жизни. Ши рассказал мне то, что должен был рассказать, то, что стало началом конца Великого Волшебника Мантусанира. Амбиции, все те же амбиции, они правят любым человеком, а великими наиболее сильно. Люди рабы своих амбиций, они часто идут к их осуществлению, не учитывая вред, наносимый другим людям. Но любое действие является причиной следствия по принципу «что посеешь, то и пожнешь». Вот вам самое простое объяснение того, что называется Кармой. Каждый получит свое, и не по закону Людей, а по всеобщему Закону Высшей Справедливости, который одинаков для всего, от человека, будь он последний раб, Великий царь или Триждывеликий Волшебник, до любой Сущности – Гений Земли, Гений Солнечной Системы, Гений Галактики… Мой Демон Ши много мне рассказал, и от этого все менялось, мне открылись основы устройства миров, правила, по которым идет в них жизнь, и эти знания позволяли влиять на ход событий.
Началась эта история давно. Тогда, когда наша Земля еще не была тем, что есть, а была сгустком энергии, несущимся в Никуда без осознания себя, без цели, без направления. В земном исчислении Времени не найти той точки, когда эта прото-Сущность попала в зону влияния Силы, которую Ши назвал Нокларету, Демон Холодного Тяжелого Огня, Сотворитель Миров.
- Откуда он сам взялся, этого нам точно не понять, - сказал тогда Ши.
Для таких разговоров он выбирался из моей головы и притворялся ковром на стене. Любимая, видно, форма. Во-первых, для того, чтобы размяться, став побольше финиковой косточки, во-вторых, чтобы говорить со мной снаружи, а не изнутри. Но голова с получеловеческим лицом и рогами всегда присутствовала над ковром. Ши иногда отлучался по своим демонским делам, но ненадолго и только когда Мантусанир уезжал куда-нибудь. Хотя, как я потом узнала, Ши мог изменить ход Времени, спрессовывая годы в секунды и наоборот, чем весьма гордился, ибо такое умение очень редко и дано лишь тем, кто… Но об этом позже.
Итак, прото-Сущность будущей Планеты попала к Нокларету, и он, действуя в пределах своих, создал из этого комка противоречивых и разномастых потоков сил относительно приличную Космическую Сущность, обладающую дискретным сознанием, рвущуюся в развитие со всем пылом, присущим Новосотворенным. Но нянчиться с очередным творением было некогда, ибо Вселенная велика, хоть и она не вечна в отличие от Нокларету. Поэтому по сложившемуся образу действий Нокларету оставил на Планете свою воплощенную Проекцию по имени Магарат-Чи, чтобы обустроить новорожденную и привести в достойное состояние. Магарат-Чи направлял процессы формирования тонких тел, а затем и материальных структур Планеты. Особым его вниманием пользовался слой Камня. Когда стали появляться живые существа, он аккуратно подталкивал их в сторону прогрессирования разумности и, наконец, добился появления вида, названного позже Homo sapiens. Но сапиенсы не могли быть одинаковы для включения их в состав сознания Планеты, нужна была специализация. Надо, значит надо. И за какие-то несколько десятков тысяч лет Планета уже имела достаточное количество относительно разумных суб-элементов, из которых Магарат-Чи выстроил саморазвивающуюся Систему. Дальше все было, как было, и вот теперь Лилит смотрит на голову над ковром и думает на два фронта.
Но была еще одна особенность при создании сапиенсов. Малому числу их, наиболее склонных к развитию сознания, Магарат-Чи дал ничтожную кроху своей Сути, а значит, Сути Нокларету, Сути Демонов Холодного Тяжелого Огня. Магарат-Чи назвал их своими внуками. Это привнесенное свойство Сотворителя Миров передавалось по родовому принципу, хотя проявлялось далеко не у всех носителей. Понятно, какие возможности давал этот Дар Магарат-Чи. Великие Маги, Воины, Ученые, Цари – откуда они по-вашему берутся до сих пор? И что по-вашему значит слово Махараджа, кроме как Большой Господин? Кстати, передача свойства изначально закладывалась только по женской линии, так что матриархат был наиболее благоприятен во все времена. Мужчина, получивший от матери Холодный Тяжелый Огонь, мог проявлять его свойства. Проявлять, но не передавать. К тому же носительницы свойства от начала времен не стремились безудержно размножаться. Более умные во все времена размножались так, чтобы не было значительного прироста их численности. И нечего тут отрицать понятие элитарности, оставьте уже это ваше плоское «все равны, все всё могут». Не противно врать так глупо, даже если искренне?
Все это Ши рассказал, все это я приняла как данность. Дальше началось самое интересное. Я подумала о маме.
- Да, Лилит, - подтвердила голова Ши, - она имела Дар Магарат-Чи и научилась проявлять его. И передала тебе. Ты тоже скоро научишься всему, что понадобится и что захочешь, всему, что сможешь себе представить. Тут запретов для внуков Магарат-Чи нет. Но и плата за это не маленькая. Ответственность. Осознанная ответственность. Ваша любимая Карма. Твоя мама, Лилит, была из рода магрибских Магов, и в ней сошлись два носителя свойства плюс некоторая проявленность у одной из бабушек. Я служил этой линии внуков Магарат-Чи от начала времен и пришел к твоей матери, когда ей было 17 лет, как тебе сейчас, но она уже была связана с Мантусаниром. Мантусанир… Он, конечно, Великий Маг, но одна беда у него, не может он признать, что для него есть границы, продиктованные его Сутью, и выше головы не прыгнешь. Да, он велик, но смотря с чем в сравнении. Да, он затянул текущее воплощение, ему, пожалуй, лет четыреста, и он не хочет уходить, ибо его, как несчастного юнца, терзает одна амбиция, такая же глупая, как неспособность от нее отказаться, переосмыслив свои ошибки. Он сам не является даже носителем Дара. Но при этом с юности пытается добиться, чтобы Дар начал передаваться и по мужской линии. Сколько бед принесла его глупая затея многим, многим носителям! Но ничто не выйдет из Закона Высшей Справедливости. Мантусанир получит свое и, похоже, весьма скоро…
Но дело было так. Твою маму ее отец, сам маг средней руки, отдал в обучение Мантусаниру за возможность постичь некоторые магические штуки, не такие уж ценные, кстати. Мантусанир потребовал, чтобы она дала слово подчиняться его воле, и она дала это слово. Он начал учить ее всякой ерунде, как тебя сейчас, но основной его целью было получить от нее и какого-нибудь носителя Дара ребенка мужского пола. Потерпев к тому времени достаточно неудач, Мантусанир решил воздействовать на беременную женщину так, чтобы получить ребенка-мальчика со свойством передачи Дара. Для этого он планировал вызвать Магарат-Чи, хотя знал, что Демон не вмешивается уже в дела Планеты, только наблюдает, находясь в полуплотной форме в состоянии вроде Самадхи. Также он знал, что проснется Магарат-Чи только тогда, когда нужно будет уничтожить Планету, прошедшую свое текущее Воплощение. Да, у астрономических существ тоже есть Карма. И этот несчастный с чего-то взял, что он сможет управлять Магарат-Чи!
Когда я пришел к твоей маме и рассказал ей все это, мы решили попросту сбежать от Мантусанира, закрыться так, чтобы он не нашел. И сбежали. А потом подвернулся твой отец, он носитель, кстати, влюбился в твою маму так, что чуть не упал с верблюда прямо в пустыне, и мы с ней подумали – а, что, вариант неплох, спрячемся на этом воинственном пятачке… И все шло хорошо. Родилась ты, наследная царевна Лилит. Я твоей маме почти не требовался, она жила простой жизнью обычной царицы. И я ушел поразвлечься и поразмяться, да забыл о времени. Кстати, напомни, надо рассказать о Едином Вселенском Времени. Если ты сможешь работать с ним, то все остальное покажется детской игрой в песочнице. Но я был виноват, не уберег мою госпожу.
Дальше ты сама знаешь. Мантусанир нашел вас однажды в пустыне. И потребовал, чтобы твоя мама вернулась к нему. Она обещала когда-то выполнять его волю и нарушить обещание не могла. Поэтому она решила уйти из этого воплощения, и ушла, чтобы не подчиняться Мантусаниру в его глупых и опасных затеях. Ушла, даже если пришлось оставить тебя одну. Она понимала, что, потеряв ее, Мантусанир возьмется за тебя. Поэтому во-первых, взяла с него слово, что он не причинит тебе вреда, ты помнишь, а во-вторых, нашла меня, хотя это было ей совсем не просто, и послала меня тебе на помощь. Прости меня, Лилит, что я не уберег мою госпожу. Больше такого я не допущу. А теперь мы с тобой должны придумать, как избавить этот мир от Мантусанира и его зла. Это непросто. Есть еще кое-какие особенности, кроме всего, что я сказал. Но если ты сможешь работать с Единым Вселенским Временем, то шанс есть. Итак…
Глава 11. София.
«Когда-нибудь мы вспомним это, и не поверится самим. А нынче нам нужна одна победа, одна на всех, мы за ценой не постоим». Так, забивая мою сердечную боль, безнадегу, отчаяние строками Окуджавы, мы с дочерью работали каждый день, иногда два раза в день, почти целый год. Две горячие солевые ванны в день – при нарушении сердечной деятельности наука это возбраняет, но соль забирает энергетическую грязь, значит, пусть наука заткнется. Два раза по часу лежать на колючем коврике – спасибо братьям-китайцам, что делают крепко такие коврики, до сих пор ни одна колючка не отвалилась. И самое главное – очисти внутреннее пространство, особенно Зону Заднего зрения, замедли внутренний ритм до оптимального, приведи психику в максимально спокойное состояние. Такую триггерную формулу я придумала, и войти в медитативное состояние стало привычнее, чем открыть входную дверь. Затем закрутить пространство вокруг намерением и руками. Представить, как снизу пошел поток огня, а сверху поток воздуха по каналам физического и двух тонких тел. Особенно я упирала на три основных канала – Сушумна, Ида и Пингала. Снизу прожигаем по позвоночнику, сверху продуваем энергетические блоки.
Работать стоя сил не было, приходилось крутить энергии лежа. Сначала каналы. Потом по чакрам. Потом наступало самое нужное состояние. Сознание почти отсутствовало, и я начинала «делание изнутри». Дочь концентрировала любую энергию вокруг, что попало, потому что надо было очень много, и посылала всю эту Ниагару на меня. Что я делала – не очень помню, а дочь не хотела потом рассказывать, говорила только, что я очень кричала. Мне казалось, что за время этого энергетического тягла проходят часы, а оказывалось минуты… Так я набрела на использование Времени.
Хорошо, что теперь я плохо помню тот год. Каждый день каторжная энергетическая работа. И все без толку. Ритм не налаживается, одышка не дает дойти до туалета, отеки на лице мешают открывать глаза. Плакать сил не было. Я лежала на кровати и просила, чтобы кто-нибудь забрал меня из этого беспросветного мучения. Никому ни в одном из миров не было до меня дела. От отчаяния я опять, и снова, и еще поднимала огонь снизу и ветер сверху, и снова вперед! Не то, чтобы я хотела жить, просто умирать было слишком тяжело и слишком долго. Еще в груди, в Анахате была дыра размером с футбольный мяч, забитая каким-то глубоководным льдом. И в эту дыру проваливались все наши усилия. Правильно сказано, сердце лечится только сердцем. Но вдруг…
Уже наступила весна, злое мартовское солнце отражалось в зеркале на стене. Я встала и подошла к зеркалу посмотреть на яркий свет. А заодно взглянуть на свое лицо. Все тут. Отечность, кожа с сероватым оттенком, гадкие сизые тени под глазами, бледно-синюшные губы. Красавица, что сказать. Но мне показалось, что отечные веки несколько менее отечны, раскрываются чуть шире и чуть больше видны глаза. Год крестных мук даром не прошел. Я не узнавала свои глаза. Они из ореховых в крапинку стали болотно-зелеными, какими-то провальными, но самое поразительное, в них горело пламя, настоящий пожар. В этих неживых от мучений глазах горел Холодный Тяжелый Огонь. И вот тут я поняла. Мы столкнули маятник с мертвой точки. Мы переломили ход времен. Мы… И я заплакала. Молча заплакала свинцовыми слезами. Победа была еще только впереди.
Небыстро, неуверенно, но все-таки дело пошло на лад. К лету я даже смогла пойти на работу. На тот момент я уже работала не в практической медицине, ушла на экспертную деятельность. С учетом моего ветхого сердца в сочетании с острейшим дефицитом врачей-экспертов мне было позволено заниматься работой с документами в основном дома. Мы продолжали работать с энергиями, это стало гораздо легче, когда появились очевидные результаты. Нет, совсем нарушения ритма не прекратились, но они стали не постоянными, гораздо реже и мягче, до потери сознания не доходило. Отеки прошли, я уже могла надеть прежнюю обувь. Словом, не абсолютная, но победа. И глаза стали видны. Те самые. А еще появились сны. Каждую ночь. Цветные. Иногда с продолжением. Иногда на чужих языках. Изредка с запахами. Но чаще всего снилась пустыня.
В натуральном виде я пустынь не видела, я вообще из своего среднерусского угла никуда не выезжала дальше Москвы на учебу. Да так уж получилось. Не было у меня никогда охоты к перемене мест, может, потому что не было возможности, да никто сильно и не звал. Неважно. Как сказал Иоганн Вольфганг фон Гёте, «незачем путешествовать вокруг света, чтобы убедиться, что небо везде голубое». Я поверила классику. И, если честно, так по сей день никуда и не съездила. Зачем? Что я там увижу, что было бы мне важно? Пожалуй, ничего.
Но пустыня снилась регулярно. Днем там было мутное, выгоревшее от Солнца небо и какая-то каменная плита, торчащая под наклоном. И никакой жизни. Мне больше нравились сны о ночной пустыне. Та же плита при свете звезд. Звезд в ночном небе пустыни было много, просто картинка звездного неба в планетарии. Пустыня, ночь, плита, песок – и все, ничего во сне не происходило, никто там не появлялся, даже верблюд не забредал. Конечно, что ему ночью в пустыне делать? Ночью надо дома корм жевать. Кстати, а какой корм положен верблюду? Травы-то там у них вряд ли много, значит, сена точно нет. Мысль о бедственном положении верблюдов в плане продовольствия посетила меня прямо во сне, это несколько оживило постоянный сюжет сновидения. И я почувствовала, что ночью в пустыне весьма прохладно. Сон был очень реальный, я никак не могла выбраться из него, и я замерзла. Но что такое сон? Сон - это выход тонких тел из физического тела; время, когда правит подсознание. Сознание, подсознание, надсознание. Триумвират в постоянных разборках и выяснениях, где чье место. Но если к этой вечной склоке добавить яснознание, то кое-что может и получиться.
Я подошла к плите, точно зная, что где-то лежит одеяло. И оно там было. Я тут же в него закуталась, что вещи зря валяться. Тепло сказалось благотворно, и яснознание заработало быстрее. Если это фантомное путешествие, в котором как намыслишь, так и будет, почему бы не попробовать что-то сделать? Например, костер. Очень бы кстати. Я представила костер, который разжигала ведьма Людмила Сергеевна в своем саду для ритуалов. Такой аккуратненький, милый костерчик, просто десятка два веток, горит весело, не коптит, потрескивает… Велика ты, Сила Вишуддхи, создающей мыслеформы, у Сущности, сделавшей то, что было сделано! Костерчик горел в двух метрах от меня. Тепло. Хорошо. Сидим в пустыне и смотрим на звезды. А почему это мы такие босые? Непорядок.
Мне всю жизнь хотелось турецкие шлепанцы с загнутыми носами, как в кино про султанов. Я представила их очень четко – шлепанцы, а не султанов – коричневая кожа, вышивка золотой нитью, носок и правда смотрит в небо, и каблучок такой хорошенький. Туфельки стояли рядом со мной. Я обулась. Чуть великоваты, но ничего, пусть так. Раз пошло такое дело, мы не будем стесняться, приоденемся и вообще обустроимся. Во сне все легко, а главное, сердце не беспокоит. Когда оно плохо работало, спать совсем невозможно было, так что раз сплю, то сердце ничего. А сейчас я сплю. Может, потому что сейчас сердца просто нет? Сердца нет, а ледяная дыра есть… Значит, не физическое сердце виновато, а повреждена бедная моя Анахата, и не только на эфирном и астральном телах. И нечего тут дигиталисом заливать и электричеством выжигать, идиоты вы великие!
Так захотелось подольше побыть в этом легком мире, так захотелось, что я быстренько напредставляла себе восточный костюмчик с длинной рубахой с разрезами по бокам и узкие штаны под ней. Прелестный, просто прелестный комплект из плотного зеленого шелка. И еще покрывало на голову. Получилось красиво. Восток дело тонкое. Такой костюм в том мире бы сшить, хотя куда в нем идти? Но что это мы, как сироты, сидим за пустым костром? Воображение разогрето, все выходит, как надо, и вот вам подушки, сидите в своем красивом костюме на мягком, пожалуйста. А вот низенький столик, на нем медная тарелочка с пахлавой и халвой. А сладкое нельзя некоторым особам! Да иди ты к Демону пустыни, сейчас уберу этот клятый жир с… русского живота!! А на столике еще кофейник с чашечками в два наперстка. Какой запах пошел! Вот бы Людмиле Сергеевне такой-то кофе… Нет, от кофе давление будет (тьфу на вас еще раз), лучше чай. Извольте. Так я и угощалась пахлавой с чаем, сидя под каменной плитой у костра в ночной пустыне. Только бы не возвращаться туда, где перебои в сердце, где пусто и холодно, где никто никому не нужен и весь мир дерьмо, а все люди чужие.
От мысли, что сон кончится, я хотела заплакать, да не стала, а просто съела порядочный кусок халвы. В жизни такой вкусной не пробовала. Что не съесть, если тут можно, а там всю жизнь нельзя. И кого бы попросить, чтобы не возвращаться.
- Вернуться придется, - услышала я голос.
Голос был женский. Такой, как «шелест шелковых струй» у декадента В. Соловьева. Чарующий. Ну вот, уже гонят отсюда…
- Не гонят, - продолжил голос. – Просто сейчас не пора.
Из-за плиты справа от меня появилась темная фигура и подошла к костру. Я разглядела пришедшую в его свете. Боже мой! Если бы у меня была такая внешность, я бы… А что я бы? Не знаю, но уж точно не так, как сейчас.
- Красивая одежда, - сказала Пришедшая во сне из пустыни. – И мощное воображение. И уже пора идти в осознание. Только надо добавить кое-что. Венец на голову. Внукам Магарат-Чи положен венец. Помнишь меня? Постарайся вспомнить, когда вернешься, это важно. Меня зовут Лилит.
Глава 12. Лилит.
Итак, все встало на свои места. Как в тот последний день сказала мама? Никогда не делай то, что не хочешь. Не подчиняйся тому, что тебе противно. Любой ценой защищай свою волю. Ничего не бойся и никому не доверяй. Так и будем делать.
Тем временем Великий Волшебник развил бурную внешнеполитическую деятельность. Убедил Великого Царя, что неплохо бы завлечь соседнее государство в союз с нами, наобещал гору всяких выгод от такого альянса и вызвался быть послом нашего царя к их царю. Несколько месяцев Волшебник мотался туда-сюда, хлопотал, строил интриги, уговаривал и убеждал и, наконец, добился своего. К нам явилась делегация от соседей с предложениями по союзу и весьма щедрыми дарами. Особенно моему отцу приглянулась какая-то древняя золотая монета. Современного золота у него и так было некуда девать, стены золотом обшивали (зачем?..), а вот древняя монета, она же единственная почти! Таких во всем известном мире два десятка не наберется! Ох, как много великих и не очень пали жертвой своих глупых амбиций… Пока есть род человеческий, так и будет продолжиться до скончания веков.
Словом, неделя пиров и государственных переговоров закончилась тем, что мой отец обещал лично приехать к соседям для закрепления всех этих дел. Ну, прокатиться захотелось, на людей посмотреть, себя показать. Царь повелел Волшебнику собрать соседям такие дары, чтобы все ахнули, смущенные щедростью и богатством нашего Повелителя. Мантусанир был доволен сверх всякой меры и, между просим, подкинул идейку, что наследная царевна тоже должна поехать с родителем. Пусть ребенок прокатится, развлечется.
- Началось, - сказал мне Ши. – Старый интриган явно что-то задумал, но пока я не пойму, что именно. Эх, если бы покопаться у него в голове…
Но я уже знала, что лезть в мысли Великого Волшебника нельзя, он моментально это заметит, и прощай, вся упорно наработанная конспирация. Ши объяснил мне, что Мантусанир хоть и не является внуком Магарат-Чи, но имеет одно очень важное свойство. И дело вот в чем.
Когда Планета была создана, для ее функционирования как Системы пришлось сформировать управляющую Сущность, определенную как Дух Планеты, именем Хого-Катан, и еще Душу Планеты, именем Катур. Тогда же Планета получила Имя, которое позже стало звучать как Земля. Итак, Имя, Дух и Душа уже были, но… Но Система не работала. А если что-то не работает, значит, или идея неправильная, или построено косыми руками. Магарат-Чи тогда даже разозлился, хотел разрушить всю эту гору грязи, пустить на атомы, но Нокларету унял свою Проекцию, прочитав наставление об экономии сил и ресурсов. Если все сокрушать при каждом затруднении, то много ли мы настроим? Надо внести разумные изменения, а не Черную Дыру устраивать. Магарат-Чи подумал и придумал. Почему оно не работает? А потому, что все слишком хорошо. Идеально. Зачем идеальному развиваться? Незачем и некуда.
Это как с произведениями искусства. Изумительное, абсолютное – да вот оно, и его свойство идеальность. То есть, все, как положено. Все поахали возле картины и пошли домой чай пить. Но в то же время есть картины, от которых невозможно отойти, закроешь глаза, а эта картина все равно внутри стоит, через нее весь мир иначе видится. И ведь что в ней, никакой идеальности, а вот же… Не идеально, потому что не соответствует положенным меркам, есть какой-то изъян, червоточинка, излом, трещина в камне. И именно это переводит в категорию гениальности. Ибо вдыхает жизнь.
Как поступил тогда Магарат-Чи? Он добавил к Духу Планеты его противоположность, как тень к свету, чтобы перестало быть так примитивно идеально. Он добавил анти-Сущность, анти-Дух Планеты, названный им Мокааши Эль-Анир, Демон Отчаяния. Позже подобная штука у скандинавов называлась Тор и Локи. Принцип понятен? Так вот, как только был создан Мокааши, Система заработала. И все понеслось. Когда появились сапиенсы, Мокааши стал иногда заключать договор с кем-то поумнее, чтобы в обмен на всякие дешевые чудеса творить руками этого человека свои затеи. Тоже кое-что сильно напоминает. Сразу стало ясно, почему почтенный Мантусанир живет четвертую сотню лет и откуда у него такие имперские амбиции.
- Поэтому, Лилит, мы не можем попробовать прочитать Мантусанира, - сказал Ши. – Он мигом почувствует. Его владыка Мокааши Эль-Анир, с ним нам точно не тягаться.Но уничтожить самого Мантусанира мы сможем, хотя и великими трудами. Тогда Мокааши нужно будет искать новый носитель, начинать все заново и так далее. В этом и смысл связки Дух - анти-Дух, это и дает Системе возможность развития.
- Бедные мы с тобой, бедные, - ответила я. – Жили себе спокойно, никого не трогали, цветочки выращивали, мысли дрессировали, в пустыню ходили. А теперь вот, пожалуйте. Но за маму я хочу отплатить этому престарелому гаду. Да и себя в обиду не дам.
- Именно так, Лилит, именно! Поэтому мы должны быть готовы. Я конечно помогу, но избавиться от Мантусанира ты должна сама. Это значит, тебе нужно убить его, что совсем не просто. И не только убить, но забрать его сердце, иначе Мокааши воскресит свой носитель, и уж потом нам несдобровать.
Вот это было вдруг, так вдруг!
- Я только муху убить могу, - ответила я не сразу. – А тут целый Мантусанир… И как это я его убивать буду? Торнадо в пустыне закручу или в каменную стену его швырну?
- Нет, госпожа, - ответствовал явно озабоченный Ши. – Все куда сложнее. Мантусанир закрыт заклинанием Мокааши, просто человек, даже великий воин, убить его не сможет. Но как я понимаю, если мы не сделаем это, Мантусанир заставит тебя вынашивать беременность и будет делать над тобой свои проклятые опыты.
Я даже слова не ответила, что говорить, если я такое никогда не допущу.
- Да, - подтвердил Ши, - выбор невелик. Или подчиниться, или уйти, как твоя мама. Ты это не можешь допустить, и я это не могу допустить. Поэтому слушай. Есть один способ уничтожить носителя Мокааши. Ты видела, что Мантусанир всегда носит при себе нож с рукоятью из рога и черным камнем сверху рукояти? Это единственное оружие, которого боится Мантусанир, поэтому и носит его всегда с собой, даже спит с ним под подушкой. Одновременно этот нож – знак Мокааши, он с одной стороны защищает Мантусанира от чего бы то ни было, а с другой являет власть Демона Отчаяния над Волшебником. Словом, если ты, и только ты, как имеющая Силу Нокларету и Право Магарат-Чи, этим ножом перережешь горло Мантусаниру, умоешь свое лицо и руки по локоть в его крови и вырежешь сердце из его груди, тогда всё, Мантусанир не подлежит воскрешению, и Мокааши не смеет тебя тронуть. А сердце этого Великого я с радостью заберу себе для своих надобностей. Мы, Демоны Холодного Тяжелого Огня, очень уважаем такие вещицы. Для дела, не просто так.
- Да уж, - только и сказала я, - чего проще. Отобрать нож, ножом по горлу, кровь, сердце – и дело в шляпе. Только я горло резать не умею. Не случалось. На баранах не буду тренироваться. Зверушек жалко.
Ши рассмеялся. Когда смеется Демон Холодного Тяжелого Огня, непривычному человеку это тяжеловато, но я уже привыкла.
- Приблизительно так, Лилит. Но вот еще задача. Защитное заклинание. Простой человек и руку к Мантусаниру протянуть не успеет, а тот уж прочитал его намерение и нанес удар первым. Или просто исчез. Тут может справиться только тот Маг, который умеет управлять Временем. Надо, закрыв мысль о своем намерении (это мы точно можем), замедлить Время до максимума для всех, кроме себя. Совсем остановить нельзя, коллапс будет, все исчезнет в радиусе… не знаю, в каком, но исчезнет. Так вот, максимально замедлить Время, и пока они все висят в этом мареве, добраться до Мантусанира. А дальше как ты сказала. Нож, горло, кровь, сердце. Только так. По-другому не получится.
- И все бы хорошо, - сказала я довольно скептически. Все, что говорил Ши, казалось мне какой-то абстрактной теорией. – Да вот только я Время не умею останавливать. А без этого, как я поняла, нечего и рисковать. Придется мне просто уйти, как мама. Научишь меня, Ши, как остановить сердце?
Демон фыркнул от негодования. Стены в комнате вздрогнули, ковер упал на пол.
-Вот что ты наделала, царевна Лилит, - обиженно проговорил Ши. – Зачем расстраиваешь меня, верного слугу твоего рода?!
Голова покачала рогами, ковер потихоньку залез на стену.
- Ну, раз заговорил про род, верного слугу и царевну, дело точно плохо, - вставила я свое веское слово. – Лучше предложи что-нибудь полезное, чем обиды попусту строить.
- Что ты, что ты! – захлопотал Демон, почуяв, что расстроить такое безответное существо, как он, я точно не смогу. – Я все скажу, что нужно и не нужно, все, что ты захочешь, дорогая моему сердцу Лилит! Все скажу, все сделаю, всех убью, кроме Мантусанира, по воздуху тебя прокачу, сад в пустыне сотворю, словом, все, что скажешь!
- Что это ты, милый Ши, заквокотал, как Инкуб на невинную девицу, - воткнула я булавку в этот возвышенный слог. – А по сути дела?
- По сути дела говорю тебе, о бессердечная царевна моего несчастного сердца, что я один из немногих, кто умеет работать с Единым Вселенским Временем. Умею, хотя редко это делаю, ибо опасно. Но тебя научу. Должно получиться. Начинать нужно прямо сейчас. Кажется мне, что в поездке к соседям задумал Волшебник какой-то подвох, так что времени почти нет. Будем учиться?
- Будем, - уверенно сказала я.
От услышанного в моей груди словно дыра открылась. Ледяная дыра, в которую проваливалось все вокруг. И это был тот самый Холодный Тяжелый Огонь, доставшийся мне от Магарат-Чи. Мой любимый Демон Ши Кай-Чи увидел это, и глаза его сверкнули.
- Слава Нокларету! – сказал он. – Теперь у нас точно все получится.
Я усмехнулась сквозь тяжелый холод в груди.
- Да, Ши. Похоже, ты единственный, кому я могу доверять.
Голова с рогами церемонно поклонилась, усохла до обычных размеров и воткнулась в мой затылок. Демон вернулся в Зону Заднего Зрения моей бедной умной головы.
Глава 13. София. Лилит.
Весь следующий день я думала об увиденном сне и понимала, что выцарапалась из болезни только потому, что должна была его увидеть. Похоже, этот ужасный год все изменил, что я могла идти дальше. Куда? Ложась спать на следующую ночь, я сознательно представила себе пустыню, плиту, ночь и костер. И очутилась в этом месте, едва закрыв глаза. Лилит была там.
- Ты еще способнее, чем я думала, - приветливо сказала он. – Садись. Пока не забыла – когда возвращаешься из астрального выхода, не забывай проверить, хорошо ли тонкие тела встроились в физическое тело. Сначала проверь, как встал позвоночник, затем голова, особенно лицо. Нос должен быть строго по центру, иначе все болеть будет. Потом руки и ноги посмотри, они должны зайти до самых кончиков пальцев. Кстати, если спина болит, подвытащи проекцию позвоночника, пошевели и поставь обратно в тело. Обычно помогает.
- Спасибо, - ответила я. Попробую.
Удивляться и задавать вопросы не хотелось. Тут было спокойно и хорошо. Не все ли равно все остальное?
- Вижу, натерпелась ты. Но теперь все изменится, - мягко начала Пришедшая из пустыни во сне.
Но как бы спросить ее все-таки, кто, что, почему? Похоже, мои медленные от покоя мысли не составляли тайны для собеседницы.
- Все расскажу по порядку, все, что захочешь знать. И мы не будем торопиться. Но сначала ты должна выбрать Имя для себя в этой мерности. Ты в физическом теле – Имя София. Ты в первом из тонких тел – Имя?
Волшебный голос Лилит вливался в мою истерзанную сущность как ручеек живой воды, и яснознание не заставило долго ждать.
- Сония, - сразу ответила я. – Тут я Сония, ударение на последнюю букву, на Я.
- Да будет так. Потом придут имена для следующих мерностей. Но начало просто прекрасное. Итак, моя Сония, начнем. Я царевна Лилит. Мое воплощение пришлось на то время, которое тебе известно как «до Рождества Христова», лет 70 до него. Я была магиней из рода внуков Магарат-Чи. Во времена моего воплощения завязался сложный кармический узел, слишком серьезный даже для меня, и исправить это не удалось и по сей день. Не было достаточной Сущности, чтобы сделать такое Большое Делание. Но теперь есть ты. Сейчас твое воплощение, и ты явно можешь, как я когда-то. А это значит…
Яснознание, стряхнув очарование покоя, заявило совершенно ясно, и я продолжила фразу.
- А это значит, что согласно идее Реинкарнации, ты и я являемся воплощениями одной Монады. Ты в прошлом, я сейчас. Ты это я, я это ты. Славная мистериальная формула Тибетской Книги мертвых.
- Именно так, моя дорогая, именно так! Я тебя ждала долго. Хотя что такое долго? Для начала самое важное, что ты должна знать. За это время было несколько важных воплощений, каждое исключительное по-своему, получивших разный опыт, который ты можешь взять сейчас. Он тебе точно пригодится для нашего Большого Делания. Но ни у кого, кроме тебя, не было Дара Магарат-Чи. Позже расскажу, что это. Только раз в две тысячи лет, на смене Эпохи пришло нужное воплощение. Представь, мы, воплощения одной Монады, нанизаны как бусины на нитку, которая уходит в прошлое, в колодец Подсознания. Вот из него и можно извлечь все, потому что там, и только там это все есть. Я твоя минус-13-я жизнь, Позже возьмем минус-10-ю и минус-1-ю. Ты должна знать. Ты Воплощенная Сущность, для всей цепочки ты являешься главой, Верховной Сущностью, ибо энергия жизни только твоя. Значит, ты имеешь право и возможность требовать от прошлых воплощений то, что считаешь нужным. Но надо уметь договариваться. Это непросто. Сейчас я расскажу тебе мою историю.
И Лилит начала свой рассказ. Постепенно небо над пустыней стало бледнеть в предчувствии восхода Солнца. Я провалилась внезапно в сон, момент тьмы, сияющей ярче звезд, и тут же открыла глаза в привычном мире. Сведения из минус-13-й жизни бодрыми лягушками скакали в моем сознании, толкаясь и обгоняя друг друга. Но это были просто знания. Новые, необычные, принятые сразу и полностью, не вызывающие никакого сомнения или отрицания. Я поднялась с постели. Во мне танцевала непривычная легкость, такая, словно я могу оттолкнуться ногой от пола и взлететь. И я не ощущала сердце. Ледяная дыра в груди, и та стала как-то меньше. А сердце, мое бедное, избитое сердце – оно работало! Работало ровно и легко, не чувствовалось совсем. «А значит нам нужна одна победа. Одна на всех, мы за ценой не постоим». Это была Победа. Я заплатила за нее сполна. Можно начинать жить дальше.
И жизнь пошла по-новому. Почти каждую ночь я ходила в пустыню. Я узнала о Великом Волшебнике Мантусанире, о Сотворителе Миров Нокларету, о Магарат-Чи и клане его внуков, о любимом Демоне Ши Кай-Чи, о том, что связывало эти воплощенные и невоплощенные Сущности. Еще я узнала о Хого-Катане, Катур, Мокааши Эль-Анире. Я узнала, как жила и как ушла сама Лилит, что случилось тогда и почему нам теперь предстоит Большое Делание.
Это было прекрасное время, самое лучшее. Вдруг все стало просто и ясно, и все было впереди. Постепенно я научилась разговаривать с Лилит не только во сне, но в любое время. Нужно было только войти в состояние измененного сознания, а уж это я точно умела. Однажды Лилит сказала – пора тебе, моя Сония, приниматься за дело. Что делать? Только то, что ты хочешь, что тебе интересно. Я вспомнила Людмилу Сергеевну. Я купила свою первую колоду Таро, это был классический Райдер – Уэйд, и первую книгу по Таро. Значения карт я уже знала, в книге прочитала про виды раскладов, правила гадания, про то, как задать верный вопрос. Тогда я брала Таро каждый день и разговаривала с картами, они начали рассказывать истории и давать советы. Дело продвигалось быстро, хотя раскладывала я только себе. Я попыталась, было, сказать о своем начинании на работе или редким знакомым, но в ответ слышала только «неужели вы верите во всю эту ерунду», «у вас просто нервы от болезни расшатались» и так далее вплоть до насмешек и намеков на расстройство психики. Очень, очень быстро я поняла. Мои слова для людей ерунда. Вот если бы кто-то рассказал в уголке по секрету, что был он у такой ведьмы, у такой ведьмы, ведь всю правду сказала, чудеса всякие сотворила, полное восхищение! И деньги взяла хорошие, зато точно помогает. Вот это, конечно, да! А если какая-то доктор из соседнего кабинета говорит, если хотите, я вам просто так погадаю – ну, это дремучая неврастения и средневековая дикость, нам, образованным и современным, смешно. Да и разве может быть что-то приличное бесплатно?!
Так я столкнулась с проблемой, не разрешимой по сей день. Я умею работать, и очень хорошо работать, но я не умею сделать так, чтобы работа кому-то была нужна и даже приносила деньги. Да, делание денег так и осталось для меня закрытой темой. Но тогда я просто задавала себе вопросы и раскладывала карты. Или раскладывала без вопроса, чтобы они просто поговорили со мной. Это был мой мир, тот, где не все чужие. Я купила еще книги по тарологии, училась по ним сама, и это стало одним из немногих смыслов моей жизни. К тому же дочь скоро вышла замуж и уехала в другой город. Я осталась одна. Первое время сердце опять засбоило, но Лилит научила меня кое-каким вещам, и я смогла уговорить его хотя бы относительно, хотя бы на время.
Но каждый день снова стал таким же, как предыдущий и как следующий, и жизнь снова начала превращаться в топтание на одном месте в сумеречном тумане. Нет, сумерки я люблю. Это волшебное время, время Магов, в сумерках у меня бывает предчувствие чуда. Но… Но именно однажды в сумерках я позвала Лилит, она посмотрела на меня, как добрая бабушка на маленькую внучку, пригорюнившуюся просто так, без причины, и сказала:
- Как быстро все проходит. Ничего, это просто время, которое нужно для твоего осознания. Наверное, пора показать тебе другие твои Сущности, чтобы они научили тебя нужным вещам. Хорошо. Только помни, мы все такие же, как ты. Необычные, особенные, сложные, сильные, мы не умеем и не хотим никому угождать и подчиняться. Даже своим Воплощениям. Поэтому ты как верховная Сущность, прояви мудрость и терпение. Я покажу тебе твое минус-10-е воплощение, будь с ней доброй и мягкой, ей тоже хватило лиха в жизни, как и тебе. Когда ты сегодня заснешь, ты увидишь ту, которую звали госпожа Сарра Гольденбах из Саламанки. По твоему времени это где-то средина 15 века. Она занималась Таро и не только, была весьма известной. Но тогда была Инквизиция, сама понимаешь. Я думаю, вы понравитесь друг другу. Так что пора засыпать, моя Сония.
И действительно, в ту ночь я впервые увидела тетушку Сарру.
Глава 14. Лилит.
Работать с Временем оказалось сложно. Ши долго объяснял мне. То время, к которому мы привыкли, которое идет себе ровно из прошлого через настоящее в будущее – такого Времени не существует. Это лишь примитивная модель для восприятия людским сознанием в нашей нищей четырехмерной иллюзии. Само по себе Время вроде бы тоже является измерением. Три пространственных измерения плюс Время, вот вам четырехмерная конструкция. Но изначально Планета построена так, что имеет 12 измерений. Понять суть этого сознание существ четырехмерного мира практически не в состоянии. Однако, не все ли равно, как это устроено и как работает, лишь бы уметь этим пользоваться. Что такое в конце концов Магия? Это физика многомерных пространств. В них Время, его еще можно назвать Силой Причинности, как сказал один забытый русский ученый, такая же энергия, которую можно использовать, не слишком вдаваясь в теории.Теория всего лишь точка зрения очередного Великого на то, что он хочет объяснить. И все. Один Великий говорит так, другой этак, они стучатся лбами на конгрессах и строят коллайдеры, чтобы не признавать как можно дольше, что теория как-то косовато работает. А все потому, что они не приняли серьезно основной принцип нашей мерности – ложки нет. Только ради одной этой фразы стоило снять «Матрицу», не говоря про все остальное.
Все, что есть, хотя и очень относительно, это иллюзия, воображение человека, что в этом месте в какое-то время (точка с определенным количеством Силы Причинности) должно быть вот это (предмет, человек, явление, что угодно). Другой человек строит и проецирует другую иллюзию на эту же тему. И так далее. Иллюзии пересекаются, совпадают в какой-то части, и пожалуйста, как сказал Маяковский, готова отдохновенная пантомима под названием «Труд и капитал актеров напитал». Отсюда страшно важный вывод. Построй иллюзию, сиречь вообрази, представь, подай в нее нужную энергию, а хоть Силу Причинности, если толку хватает, и готово! И еще, не менее важно сначала сделать допуск – это возможно в принципе и возможно именно для меня. Вот вам база Пси-магии. Но мы отвлеклись.
Итак, Ши втолковал мне основы теории Единого Вселенского Времени. Измени свою мерность, и твое время будет другим в сравнении с теми, кто остался в прежней.
- Намерение, прежде всего намерение, Лилит, - увещевал он, теряя терпение. – А теперь мыслеформа – вокруг все почти остановилось, еле двигается, а ты как в пузыре своего времени, и для внешнего мира это молниеносно быстро. А теперь подай под это силу, какую сможешь!
Я старалась. С намерением и мыслеформой вопроса не было. А вот энергия… Я перепробовала все, что могла, все Стихии, сильные чувства (особенно много силы находится в ярости и ненависти, как ни странно), но ничего толком не получалось. Разве что один раз поднялась пыльная буря, другой раз дрогнула и обвалилась земля, воронка получилась метров десять, хоть озеро устраивай. И однажды треснула плита, под сенью которой мы так усердно тренировались. Плиту жалко было, и мы с Ши ее восстановили. Стала как новая. Но с Временем – нет, никакого просвета.
- Ну, видимо один только способ остался, - сказал Ши однажды. – Подожди немного, Лилит, я подумаю.
Я сидела в тени плиты, голова висела чуть поодаль, что-то бормотала, покачивая рогами. Таких рогов точно ни у кого не было, разве что у Духа Планеты. Они были толщиной в мою руку, в два с половиной оборота. Красота! Повисев и побормотав Ши сказал:
- Есть одна мысль, как дать тебе способность управлять Временем. Но это весьма и весьма опасно, ибо может изменить твою Сущность так, что ничего нынешнего не останется. Или может вообще вывести из текущего воплощения. Или…
- Или мы пойдем в рабство к Мантусаниру, если этого не сделать, - подхватила я. – Выбор невелик. Думать тут не о чем. Надо попробовать.
- Ну почему в рабство, - скривился Ши. – Можно просто сбежать. Еще раз.
- Мама так сделала, - возразила я. – это оказалось ненадолго. – Не, уж решать, так решать, гулять так гулять.
- Но… - замялся Демон. – Ты пойми, царевна…
- Да понимаю я. Если не получится, то я сойду с ума, или демоницей какой сделаюсь, или уйду из воплощения. Вот и ладно, пойду тогда маму искать. Зато если выйдет, будет шанс от Мантусанира отделаться насовсем. Пусть получит то, что заслужил. Что надо делать, мой любимый Демон?
Да, лести много не бывает даже для Демонов. Что уж про человеков говорить.
- Ох, побьет меня госпожа, побьет, надо бы разрешения спросить, - дал задний ход Ши.
- Конечно, мама побьет тебя за меня, даже если получится, и ничего не разрешит уж точно, - подтвердила я. – Поэтому спрашивать не будем, будем делать. Что именно?
Ши явно не мог решиться. Голова дрейфовала туда-сюда над плитой, издавая гулкие звуки, что, видимо, отражало отчаянную борьбу устремлений. Наконец, голова к чему-то пришла, и Ши сказал:
- Когда я нахожусь в твоей психике, ты чувствуешь, что я там, но все равно, я это я, а ты это ты. Мы разделены. Так?
- Так, - подтвердила я.
- В моей энергетической конструкции есть одна… особенность. Это редко встречается у Демонов и почти никогда у людей, потому что людские мозги не приспособлены для такой штуки. Как она возникла, никто никогда не узнает. Наверное, какая-то мутация или кусочек Монады, не принадлежавшей изначально этой Планете. Бывает, если Сущность из другой Системы была вынуждена искать носитель у нас. Крушение их корабля, их Монада застряла в тонком поле нашей Планеты, например. Словом, их Монада зацепилась за наш носитель, кое-как приспособилась к нему, а потом пошло-поехало по родовым каналам. Неважно. Важно, что у меня есть то, что можно обозначить как Точка Единого Вселенского Времени. Этот крохотный сгусток чьей-то чужеродной энергии позволяет мне управлять своим временем и на определенном расстоянии временем других Сущностей в этой нашей мерности. Вот. И я подумал – а что, если ты и я на некоторое время уберем границы, разделяющие наши Сущности и я покажу тебе эту самую Точку. И, если твой мозг не закипит от ее энергии, оставлю тебе кусочек насовсем. Тогда ты точно сможешь управлять Временем.
Я долго не думала, только спросила:
- Но как объединить Сущности, а потом разделить? Ты умеешь?
- Не знаю, царевна, - озабоченно вздохнул Ши. – Такое еще никто не пробовал. Но если мы объединим свои намерения, может и получиться. А может и нет. Я не знаю.
- Заманчиво, - заметила я. – А тебе самому от этого Делания ничего дурного не может приключиться, как думаешь?
- Тоже не знаю. Сущность Демона, конечно, другая, не человеческая, и мерность у нас повыше, но мы тоже принадлежим Гению Планеты. Этой Планеты. Значит, подчиняемся общим правилам. Повторяю, объединить Сущности еще никто не пробовал. Во всяком случае, мне об этом не известно.
- Вот и посмотрим, - решительно заявила я. – Прямо сейчас и посмотрим. Командуй, мой любимый Демон!
- Ты твердо решила, госпожа моя? – голос Ши был серьезен.
- Да, Демон, и ты знаешь это. Такова моя воля, и ты выполнишь ее, к чему бы это ни привело!
- У моей госпожи сердце Дракона, - торжественно ответил Ши. – Слушаю и повинуюсь воле твоей. Делай то, что я скажу, Лилит, и пусть будет то, что будет.
- Вперед! – скомандовала я.
Голова как обычно уменьшилась, и вот уже финиковая косточка заняла свое привычное место внутри моего затылка.
- Я тут, - сказал Демон внутри моей головы. – Теперь очисти внутреннее пространство, особенно Зону Заднего Зрения, там, где я. Хорошо. Теперь представь. Вот твоя Сущность. Она отлична от моей, но содержит в себе всю ее. Большое в малом, малое в большом. Хорошо. Теперь представь. Вот граница, отделяющая мою Сущность от твоей. Почувствуй ее. Я начинаю растворять эту границу, размывать ее. Она тает.
Я поддержала заданную мыслеформу. Преграда между Сущностями начала истончаться. В затылке стало холодно, еще холоднее, темнота и холод наползали все дальше.
- Не уходи, Лилит, - как сквозь вату услышала я голос Ши. – Держи свою Сущность, держи сильнее, не останавливайся!
На миг мне стало страшно. Вот уже сейчас наступит тьма, а я ничего не могу сделать! Как это не могу?! Эта мысль привела мое отключающееся сознание в такую ярость, что я даже зарычала. Не бывать этому!! Чему, я точно не знала, думать было некогда, и я представила, как в холод и тьму вливается поток крови, моей крови, такой горячей, что чернота кипит, лопается пузырями и отступает. Я наращивала поток сколько могла, со всей яростью, со всей силой. Именем Нокларету, правом, данным Магарат-Чи!! И тут внутри головы что-то взорвалось. Вокруг был свет. Ослепительный, холодный, тяжелый свет. Ничего кроме света.
- Полегче, царевна, - раздалось в этом сиянии, и где-то сзади образовался неясный, чуть более плотный комок.
Это был Ши. Наши Сущности стали едины.
- Ты просто Демон какой-то, чуть не утопила меня, несчастного…
- Раз ты шутишь, все идет нормально, - заметила я. – Что дальше?
- Я серьезен как никогда, - возразил Ши. – Какие шутки. Смори, я покажу тебе Точку Единого Вселенского Времени.
В холодном свете возник крохотный шарик, в нем переливался туман всех цветов радуги, образовывая вокруг шарика размытый ореол. Шарик как на волне качался, вверх-вниз, вверх-вниз…
- А теперь я помещу этот кусочек в твою Зону Заднего Зрения, - сказал Ши. – Если что-то пойдет не так, как можно быстрее изолируй его, как угодно, но не уничтожай. Иначе…
Я и сама поняла, нельзя уничтожать, от этого никому не поздоровится.
- Постараюсь. Начинай.
Но ничего не произошло. Просто из одного шарика образовался еще один и переместился куда-то в сторону.
- Ого! Твой мозг принял Точку, - прогудел Ши. – Видно, и в тебе есть что-то не слишком с этой Планеты. Это просто удача. Теперь разделяем Сущности и восстанавливаем их границы.
Я добросовестно представила. Это я, а это Ши, мы растягиваемся в стороны, уплотняемся, каждый получает по одному туманно-опалесцирующему шарику. Холодный свет уходит. Вот оно, привычное, как домашний халат, внутреннее пространство. Вот я заворачиваю Сущность Ши в пленку из энергии Холодного Тяжелого Огня, ибо таковой у меня теперь… достаточно. Тут меня немного потрясло, как поезд на большой скорости на стыке рельсов, но это было уже не страшно. И вот все тихо и спокойно, а в моей Зоне Заднего Зрения торчит любимая и родная косточка с рогатой головой, улыбается. Все, приехали!
Вот тут я увидела результат всех трудов. В моей бедной, могучей воображением голове виднелся тот самый радужный шарик. Он висел за затылочным бугром слева и медленно вращался по часовой стрелке.
- Я даже не скажу сейчас ничего, Лилит, царевна моя, - прогудел внутри Ши. – Я потом все скажу. Но теперь мы точно все сможем. А сейчас домой. Нет, не напрягайся. Я сам тебя отнесу. Тебе нужно спать. И мое сознание ушло, спрыгнуло в самый глубокий сон, глубже которого может быть одна только Смерть.
Глава 15. София. Сарра.
Первое, что я увидела во сне - руки. Красивые, с нежной кожей, с тонкими пальцами. На пальцах в такт движению рук поблескивали крупные камни в тяжелых кольцах. Руки порхали, словно стрекозы, танцующие от радости лета. Чуть ниже этих прекрасных танцующих рук прямо в воздухе, как мне показалось, висела колода Таро, большие темные карты с золотой на темно-зеленом рубашкой вверх. Вот одна рука взмахнула и перевернулась ладонью вверх. Из колоды выпрыгнула карта, тоже перевернулась вверх картинкой и осталась так висеть в воздухе. Семерка Мечей. Обман, кража, насилие… Вторая рука взмахнула, другая карта подпрыгнула и показала свое лицо. Туз Жезлов. Первый импульс, первая мысль, начало чего-либо в мире людей. Так руки и танцевали, а карты выбирались из колоды и сложились наконец в большой расклад. Танец рук и подвластных им карт так меня захватил, что я не могла оторваться от него. Тут я пригляделась и заметила еще кое-что необычное. Теперь карты расклада и оставшаяся колода не висели в воздухе, а лежали на стекле. Над стеклом было зеркало лицом вниз, и в нем отражался весь расклад. А снизу стекла тоже было зеркало, но не простое, а так называемое черное зеркало с темной поверхностью, в которой отражались рубашки карт. Похоже, это была полированная бронза. Никогда и нигде я не встречала хотя бы описания подобной работы с Таро. Но сон продолжался, и я увидела, чьи это были танцующие руки, переворачивающие карты, не прикасаясь к ним.
Женщина в темном платье сидела на деревянном стуле с высокой резной спинкой и улыбалась, глядя на мое восхищение ее работой с картами. Она сама была похожа на карту, точь – в – точь персонаж Аркана Звезда. Темно-рыжие волосы, в них немного седых прядок. Темные глаза. Спокойные, чуть насмешливые от своей мудрости, добрые и вечные.
- Вы госпожа Сарра Гольденбах, - предположила я. – Мне Лилит говорила. Я Сония.
- Когда было мое воплощение, меня звали Сарра Гольденбах по прозвищу Сарра Аурелия из Саламанки. И я, как видишь, занималась Таро. Приветствую тебя, Верховная Сущность! Зови меня тетушка Сарра.
- Очень, очень рада, - ответила я. – Вы расскажете мне о том, как вы это делаете?
- С радостью, Сония. С самой большой радостью, - подтвердила она. – Ты представить себе не можешь, как скучно и темно быть развоплощенной, просто еще одним мешком информации в чьем-то колодце. Только Лилит иногда приходила, она искала значимые Сущности для своего Большого Делания. И вот наконец воплотилась ты. Конечно, я все расскажу и покажу, что умею, и ты сможешь это делать. А я теперь могу быть рядом, помогать. Для меня это редкая удача, так что…
- Так что все снова впереди, - обрадовалась такому ходу дела я. – Как же замечательно!
Теперь я уже знала, как общаться с моими прошлыми Воплощениями не только во сне. И тетушка Сарра стала учить меня работать с Таро. Не так-то просто, скажу вам, не так-то просто… Как тут обходиться без яснознания, не представляю. Но как-то обходятся, как я потом увидела. Наверное, именно от такого формального, плоского, профанационного подхода большинства занимающихся Таро сейчас эта великая наука так мало ценится и так грубо осмеивается и отрицается.
Но тетушка Сарра не зря в свое время была известна во всех пределах. К ней приезжали из ближних и дальних земель многие, от торговцев до посланцев королей, открыто и тайно, зимой и летом, чтобы получить предсказание. А еще чтобы провести магическое действие для получения желаемого, изготовить нужный талисман и много, много что еще.
- Я начала заниматься Таро почти случайно, - как-то между нашей учебой рассказала тетушка Сарра. – Я рано вышла замуж, как было положено тогда порядочной девушке. Мой отец, сам небедный торговец драгоценностями и антиквариатом, выдал меня за такого же небедного вдовца-ростовщика, почти своего ровесника. Это всем было выгодно. Я перешла из одного дома в другой, и, кажется, в жизни ничего не изменилось. Муж мной не интересовался, домом управляла старая экономка, а я и не стремилась в это вмешиваться. Образование кое-какое мне дали на всякий случай, вот и пригодилось. Я читала книги, заказывала повару обед, портному платье, сапожнику туфли, вот и все заботы. Знакомых у меня не было, попусту болтать с дамами городского общества я не желала, да меня за юностью лет и не звали. Словом, все было, как раньше, пусто и скучно. Но из отцовского дома со мной приехала моя старая нянька. Там она оказалась никому не нужна, вот ее и отослали мне прислуживать в новом мужнем доме, чтобы на горничную не тратиться. Экономия превыше всего. Тем более, что я любила старую Люцину, она вырастила меня с колыбели и всегда была рядом. Наверное, она меня тоже любила, хотя бы за то, что при мне ей не грозила голодная жизнь, ибо она была уже стара и не могла работать как раньше.
И еще у Люцины была колода карт Таро. Тогда только богатые люди имели такое карты, но Люцине они достались от предыдущей хозяйки, когда та умерла, а Люцина пошла служить к моему отцу. Она не умела гадать, но иногда доставала карты из своего сундука и показывала мне, чтобы развлечь, когда я была маленькая. Я с детства помнила эти карты. Они казались мне волшебными. Я часами рассматривала их и думала, что каждая карта это дверь, и если я попрошу, дверь открывается, а за ней целый новый мир. Потом карты забылись, их затмили хлопоты юности. И вот я, уже замужняя дама, как-то сидела и скучала, подумывая, не начать ли вышивать гобелены золотой нитью. Вдруг Люцина подошла ко мне, обняла, как в детстве, и погладила по голове.
- Бедная моя молодая госпожа, - жалостливо сказала нянька, - всю молодость так и просидит, ничего не увидит, кроме старухи Люцины. А вот Люцина ей подарок принесла, на память. А то Люцина умрет, никто не вспомнит, а госпожа Сарра вспомнит.
И протянула мне ту самую колоду Таро, завернутую в какую-то тряпицу. Это было так неожиданно, мир вздрогнул, воспоминания о волшебстве из детства хлынули, как вода из дырявого кувшина.
Я достала карты. Мне показалось, что они, как щенки, ластятся ко мне, просятся в руки. Я держала колоду и, ни о чем не думая, просто чувствуя их тепло достала три карты. Солнце – Страшный Суд – Мир. Три Старших Аркана из трех карт… Потом, в конце жизни я поняла, что это значило. Это было предсказание на всю жизнь, Кармический расклад, который и делается раз в жизни. Но это было потом. А тогда я обняла Люцину, и слезы благодарности затуманили мои глаза. Люцина отдала мне самое ценное, что было у нее, отдала просто так, потому что пожалела меня. И это было дороже, чем все золото мира.
Я благодарила Люцину, хотела дать ей деньги, но она отказалась, сказала только, что если я найду в картах немного развлечения, то больше ей ничего и не надо. Тогда я распорядилась экономке, что старая Люцина теперь ничего не должна делать, а будет жить в полном довольстве в своей комнатке и получать все, что захочет. Экономка разворчалась было, что нанимать взамен горничную для меня слишком дорого, но я в первый раз топнула на нее ногой (кто тут хозяйка?! Кто тут смеет мне возражать?!), и она замолчала. Тем более, я сказала, что и без горничной обойдусь. Но Люцина все равно заботилась обо мне до самой своей смерти. Расчесывала мне волосы вечером, гладила мое белье и платье, приносила мне завтрак утром, все, как раньше. Но она действительно скоро умерла, и я настояла, чтобы ее похоронили на семейном кладбище рядом с могилами господ.
А карты остались мне. И с ними началась новая жизнь. Первым делом я сшила для них бархатный мешочек и купила особую шкатулку. Почти каждый день я доставала их, рассматривала, раскладывала. Однажды я сказала вслух:
- Интересно, когда мой муж вернется из поездки?
И достала карту. Восьмерка Жезлов. Очень быстро. И он приехал через два часа, хотя ждали его через три дня… Так я стала спрашивать у карт что хотела знать, что-то простое, потом сложнее. И они говорили со мной, я ясно понимала их. Однажды я велела экономке отложить стирку, потому что будет дождь два дня и белье не высохнет. Потом повар, извиняясь и запинаясь, просил узнать, вернется ли к его дочери сбежавший муж. Слуги шушукались и сплетничали с соседскими слугами. Через две недели госпожа Фарсман зашла с визитом (вот небывалое дело!) и между прочим попросила узнать, выдавать ли замуж ее дочь за посватавшегося кавалера.
Но первое признание пришло тогда, когда мой муж заговорил со мной о моем занятии картами, вроде бы не одобрил, ибо Святая Церковь не особо позволяла такое, но потом спросил – давать ли в долг большую сумму одному господину, что из этого получится? Когда вышло так, как я сказала, и прибыль от сделки была хороша, муж сделал мне первый в нашей с ним семейной жизни подарок, серьги с изумрудами. Так он подтвердил свой жизненный принцип. За работу надо платить, и платить достойно. Работа сделана – заплати. Он вообще был весьма неглуп в материальных вопросах, и именно из его рассуждений мне пришла идея попробовать изменить предсказание, если оно сильно не нравится, сделать так, чтобы случилось немного по-другому, немного, но лучше для того человека, который хочет это сделать.
Вот так, с колоды Таро, доставшейся когда-то старой Люцине, когда она не была еще старой, и началось мое время, то время, когда меня звали госпожа Сарра Аурелия, Предсказательница из славного города Саламанка.
Глава 16. Лилит.
Как сказал потом Ши, мы не знали, что это невозможно, поэтому мы это сделали. Я проспала двое суток, а когда проснулась, первым делом увидела изменения в моем внутреннем пространстве. Вот туманный шарик висит слева в затылке, вращается потихоньку, словно всегда там и был. Вот Ши приветственно кивает рогами, улыбается довольно, как котик, сожравший случайно птичку.
- Мы молодцы, царевна, - мягко загудел Демон. – Вот она, теперь твоя Точка Единого Вселенского Времени. Пожалуй, мы теперь родственники… В смысле, Сущности родственные.
- Тогда ты будешь дедушка Ши, - усмехнулась я. – А я – молодой демон Времени. Дедушка Ши, дедушка Ши, расскажи маленькому Демону сказку, покажи кукольный театр!
На дедушку Ши приобиделся и сказал строго:
- Не так я стар, царевна, чтобы сказками тебя забавлять! Но раз ты уже смеешься над бедным Ши, значит, пора работать. Ибо через три дня поедем к соседям, а там что-то точно должно случиться.
И мы снова приступили к нашим занятиям. Опасные усилия не прошли даром. Теперь Время не казалось неприступной крепостью на гранитной скале, теперь оно стало как легкое, ласковое облачко в утреннем небе. Вот уж правда – к чему есть возможность, ресурс, что заложено изначально, то легко и просто. А уж нет, так нет, хоть голову разбей. Вывод: стоит ли разбивать голову и упрямиться во вред себе, если что-то не дано? Не разумнее ли оценить то, что дано, и двигаться в этом направлении?
Но теперь все получилось с первого раза. По подсказке Ши я представила защитный кокон для себя, метра на два от границ физического тела, такую тонкую пленочку из того же Времени, и потихоньку замедлила вращение Точки Единого вселенского Времени. Когда первый раз видишь, как мир вокруг становится быстрее, это кажется удивительным. Свое время воспринимается как эталон, а время снаружи оценивается относительно своего. Поэтому Солнце на небе вдруг взяло и побежало по небу, вода в фонтане полилась потоком, птицы проносились так, что за ними оставались росчерки в воздухе.
- Стоп, стоп, - скомандовал Ши, - замедлить свое время это занятно, но нам нужно наоборот. Ускорь свою Точку, но осторожно.
Я добросовестно проделал это. Теперь мир снаружи еле полз.
- Возьми чашку и пролей из нее воду. Ты увидишь, что такое замедление времени снаружи.
Я взяла со стола чашку. Она оказалась холодная и весьма тяжелая, чтобы поднять и наклонить ее потребовалось усилие. Когда из чашки вытекло немного воды, капли одна за другой начали медленно опускаться вниз. Пока они добрались до пола, по моим меркам прошло минуты полторы. Я замедлила вращение моей Точки Времени, и мир снаружи вошел в привычную скорость движения.
- Видишь, - прокомментировал Ши, - дело идет. Ты заметила одну очень важную особенность. Замедленный внешний мир имеет гораздо большее сопротивление при твоем движении в нем, и предметы весят значительно больше. Словно ты двигаешься против потока воды, а чашка с водой весит как ведро с водой. Это нужно учесть. И еще. Твоих физических сил точно не хватит, чтобы перемещаться в наружном замедленном времени, поэтому будем использовать мои возможности. Сделаем так.
И мы сделали так. Обычно лицо Демона смотрело в сторону моего затылка. В этом положении его Точка Времени была у него в его затылке справа и совпадала с моей Точкой Времени. Для физического усиления в замедленном времени Ши поворачивал свою голову на 180 градусов, его лицо смотрело в ту же сторону, что и мое, а его Точка Времени, соответственно, перемещалась в зону моего затылка справа. Итого получалось две Точки Единого Вселенского Времени, вращающиеся по часовой стрелке. Мы одновременно ускоряли их до нужного замедления мира снаружи, а когда я начинала двигаться, Ши подталкивал мое физическое тело, силы мышц которого явно не хватало для достаточной скорости в замедленном мире. Мы быстро приспособились к командной работе, и я смогла двигаться с достаточной скоростью. Наверное, если бы кто-то видел это снаружи, ему казалось бы, что царевна только что находилась тут, а через полсекунды скрылась из глаз. Итак, ко времени отъезда в гости к соседям мы освоили все необходимое на случай любого развития событий.
И вот очень ранним утром парадный караван покинул дворец. Великий Царь, Великий Волшебник, царевна, а с ними куча придворных, слуг и верблюдов в лучшей сбруе направились с государственным визитом. Переход занял пять дней. В самое жаркое время, когда двигаться было невозможно, и на несколько часов ночью мы останавливались в маленьких городках. В одном из них уже ждали высланные за нами провожатые. Наконец, показалась стена, окружающая столицу соседнего царства. Стена была внушительная, из обожженных глиняных блоков, метров пятнадцать в высоту, она уходила в обе стороны так далеко, как только было видно.
Когда мы подошли на расстояние полета стрелы, на стене взревели трубы, воздух взорвался их хриплым воем, таким громким, что хотелось закрыть уши ладонями. Огромные, окованные медью ворота медленно отворились, и из них вышла процессия встречающих. Как сказал мне Ши, смотавшийся на разведку, в знак особого уважения процессию возглавлял сам старший сын здешнего Великого Царя, наследный царевич. Сильно утомляться речами и поклонами не стали, ибо жара была нестерпимая, быстренько прошествовали к дворцу, где немного поприветствовались, пошаркались, да и разошлись по отведенным покоям. Торжественная церемония встречи была назначена на завтра. А пока отдыхайте, дорогие гости, вот вам вода, еда и приветливые соглядатаи.
Как только мы разместились, Ши тут же отправился посмотреть, послушать, понюхать и разведать, что можно. Он наказал мне запереться в комнате, никого не пускать ни под каким предлогом, самой никуда не ходить и вообще лучше лечь спать перед завтрашними хлопотами.
- Если принесут еду, тоже не открывай, скажи, что не хочешь. И уж конечно, не вздумай что-то есть или пить в чужом месте, не известно, какие у кого тут замыслы. Вот я тут оставил тебе воду, яблоки и лепешки, ешь, если нужно, - наставлял он, выбравшись из моего затылка и прикинувшись невзрачной мелкой мышью. – Все, я пошел. Запирай дверь.
Я кое-как поплескалась в тазике, смыв дорожную пыль, прилегла и моментально заснула. Пять дней дороги кого хочешь утомят.
- Лилит, проснись, - донеслось из глубины моего сна, - да проснись же!
Я кое-как открыла глаза. Ши в своем обычном виде (ковер плюс голова с рогами) тормошил меня за руку.
- Я подслушал все, что нужно, - шепотом поведал Демон. – Я так и знал, что дело нечисто. Я следил за Мантусаниром, глаз с него не спускал, и теперь мы все знаем. Час назад Мантусанир тихо-тихо вылез из окна своей комнаты и пошел в сад. Знаешь, кто его там ждал? Я сам не мог поверить. Наследник. Царевич, тот что встречал. А, ты же не видела его, даже глаз из-за занавески паланкина не показала, подумаешь, царевич какой-то, что там разглядывать… Так вот, это он, Фадель аль-Наири. И они с нашим Мантусаниром, видно, очень хорошо знакомы, ибо занешь, о чем они говорили, а я подслушал? Одним словом, государственная измена. И сговорились они уже давно. Итак, завтра на пиру царевич в знак особого уважения сам подаст царям-отцам какое-то особое дивное вино, которое только для них и припасено. Уж не знаю, какое оно особое, но из намеков беседующих заговорщиков я понял, что вино-то отравлено. И через сутки оба государя покинут этот бренный мир, а царевич станет царем. И чтобы захапать по закону и наше царство, скоропостижно женится на нашей царевне, то есть, на тебе. Хорош план?
- План хорош, - тихо ответила я, обдумав услышанное, - но такого я не позволю. И папу-царя жалко все-таки, да и замуж за отравителя – увольте. Что будем делать?
- То, что и хотели, царевна, именно то! Тем более, такое случай подворачивается, лучше не бывает. Слушай, я тут придумал…
И Демон Холодного Тяжелого Огня рассказал, что он придумал, а мне пришлось признать, этот план избавления от Мантусанира если не наилучший, то точно единственный. Хотя моя роль в нем была, мягко говоря… тяжеловата. Но что не сделаешь, чтобы оборонить себя от амбиций могучего магического гада, что только не сделаешь… И я согласилась. Ши вытребовал, чтобы я трижды повторила весь замысел в мельчайших деталях. К тому времени, когда решительно все было готово, наступило утро. В саду зачирикали птички. Пора было собираться на торжественную церемонию встречи. Если у тебя есть любимый Демон, собраться куда бы то ни было не сложно. Поэтому когда в двери постучали и кто-то сказал, что царевну просят идти в тронный зал дворца, я отперла дверь и пошла за провожатым по длинным дворцовым коридорам.
В большом зале, куда меня привели, уже было полно людей. Глашатай объявил мое имя, меня повели к тронному возвышению и усадили на кресло, соответствующее моему положению. Потом со всеми церемониями явился наследный царевич, и уж после одновременно пожаловали оба Великих Царя с приличествующими свитами. Этикет, знаете ли. Дворец был побольше нашего, конечно, но не сильно богаче. Я потихоньку разглядывала присутствующих, не забывая транслировать бытовые мысли вторым планом для Мантусанира, который стоял позади кресла моего отца. Церемония тем временем шла, как положено, говорились речи, подносились дары, придворные шептались, наследный царевич пялился на меня, не отрываясь.
- Ши, - спросила я Демона, - у меня что, прыщ на щеке вскочил? Этот местный наследник так подозрительно таращится… Может, меня заодно отравить решает?
Ши тихонько ухмыльнулся.
- Ты, царевна, конечно великого ума, но такая дурочка, что просто смешно, раз не понимаешь в свои-то семнадцать лет, отчего это царевич Фадель с тебя глаз не спускает. Объясню. Может, умнее станешь по дамской части. Ты его сразила. Не умом, глупая, ум тут не при чем, ты и рта не раскрывала еще, слова не проронила. Красотой своей ты его на раз уделала. У него в голове сейчас ни единой мысли ни о чем, кроме как тебя заполучить. Забыл даже, куда запрятал флакон с ядом, что Мантусанир дал. Да сама посмотри на него!
- Ах ты, коварный Демон, - задним умом ответила я, - это ты мне так глаза закрываешь и уши замазываешь, мол, грубой лести не бывает? Это чтобы я про выдирание сердца Великого Мантусанира раньше времени не думала?
- Говорю же, дурочка ты, моя царевна, - ответил Ши. – А вот улыбнулась же, значит, правду говорю. Перестань улыбаться, так ты еще красивее, того гляди, царевич в обморок упадет, с кресла своего свалится. Кто тогда отцов-основателей травить будет? И для сведения, у него жен целая куча, гарем не хуже папиного. Очень прыток господин Фадель по женской части…
- Да мне это все равно, у меня один ты любимый Демон, человеки рядом с тобой не встанут, - подольстила я в свою очередь, но улыбаться перестала. Мол, мы, суровые соседские царевны, ни о чем таком не знаем.
- Вот и хорошо, - подтвердил Ши. Но «любимый Демон» ему явно понравился. – Ты не расслабляйся, Лилит, думай усерднее для Мантусанира, чтобы он чего лишнего не словил. А то все дело испортит.
Тем временем церемония кое-как доплелась до конца. Хозяева и гости договорились сейчас перекусить чего-нибудь в узком кругу, а вот уж вечером собраться в расширенном составе на грандиозную парадную пирушку в честь вечной дружбы великих соседей. Да будет так.
Наверх по лестнице, ведущей вниз. 3/3.
Глава 17. София. Сарра Аурелия.
Тетушка Сарра взялась за мое обучение очень ответственно.
- Ты хорошо научилась у той ведьмы значениям карт, раскладам, да, хорошо, - говорила она. – Но я покажу другое. Общие значения важны, конечно, но они только основа, как стол, на котором ты раскладываешь карты. Важнее формального значения карты то, что тебе идет в потоке информации, когда ты задаешь конкретный вопрос. Тогда карты начинают говорить и расскажут тебе всю историю, которая чаще всего гораздо шире этого вопроса. Вот обычный расклад, в котором позиция карты жестко задана для какой-то стороны вопроса. Эта карта прошлое, эта настоящее, а эта будущее, например. Или что думает этот участник ситуации, что он чувствует, что ждать от него и так далее. Со временем такие расклады изменятся. Вот смотри. Задай вопрос.
Я даже растерялась. А что я хочу знать? Про чужих мне не интересно, а про себя… Сейчас все стало лучше, я выбралась из жизненных жерновов, перемалывавших мое несчастное сердце. Так хочу ли я знать, что дальше, например? Тетушка Сарра услышала эти сомнения.
- Не бойся, Сонечка, мы теперь вместе. Ты, Лилит и я. Скоро, наверное, придет еще одна Прекрасная Дама. Вместе мы сила. И у всех, и у воплощенных, и у развоплощенных Проекций, один путь. Вперед. Только вперед. Можно, конечно, вернуться в свое прошлое, свое и предыдущих Воплощений, но ты же знаешь, что было потом. То, что легло в память. А память это информация, зашитая энергией. Не стоит менять. Нет, побывать, посмотреть, убрать остроту, понять стоит, чтобы не поступать, как раньше, если получилось неважно, но менять прошлое - нет, чревато саморазрушением. Поэтому все эти ваши регрессии… Я не одобряю. Словно дети стащили на кухне спички и чиркают ими на пороховом складе. У вас и люди, и Маги не уважают ни свою Сущность, ни Сущность тех, с кем пытаются работать, даже Сущность Гения Планеты не уважают! Никакого чувства самосохранения. Нет, в наше время слово «деньги» тоже многим затмевало глаза, но те, кто вмешивался в ход событий, все-таки в основном были мудрее и осторожнее.
Поэтому, дорогая Сонечка, я научу тебя подходить к изменению действительности так, чтобы не навредить никому, прежде всего себе. Уж это я точно поняла в свое время. Проекции нашей Монады с некоторых пор научились не плодить Кармические Узлы. Хотя именно тебе придется убрать один очень сложный Узел, который пришлось завязать Лилит, чтобы выполнить ее задачу для Гения Планеты. Но это потом. А сейчас спроси у карт, какой тебе дают совет на ближайший год, чтобы улучшить твою жизнь, например. А что такое для тебя лучшая жизнь? Что это?
Я задумалась.
- Не хочется говорить о материальном, - начала я, - но…
- Но ты живешь в материальном мире, ты воплощенная, а мы живем в тебе. Поэтому ничего дурного в материальном нет. Наоборот. Это основа, чтобы Сущность могла пройти свой путь и достичь максимально возможного в нематериальном развитии, - уверенно сказала тетушка Сарра. – Так было всегда. Главное держаться золотой средины. Ни к чему жить в ветхом жилье, есть плохую еду и носить старую одежду. Ни к чему слишком тяжелым трудом зарабатывать какие-то слишком малые деньги, которых не хватает даже на относительное выживание, и еще пытаться в таких условиях развивать свою Сущность. Точно так же ни к чему иметь слишком много собственности, денег, ибо хлопоты по охране этого от посягательств и боязнь это потерять уничтожают смысл жизни в принципе. Итак, какова твоя материальная жизнь, Сонечка наша, чтобы ты могла быть собой?
Мне было не по себе от такого разговора, но я собралась с мыслями и ответила:
- Жилье. Обыкновенное, но хорошее. Не старое, не чужое. Несколько комнат, удобства цивилизации, кухня. Чтобы тепло, чисто и сухо. Обычная, но не старая мебель. Техника, хороший компьютер, например, чтобы нормально работал, не ломался каждую неделю. Еще доход денежный, такой, чтобы можно было покупать нормальную еду, одежду, обувь, заплатить за коммуналку, купить лекарства… И чтобы не считать каждую копейку, хоть и не тратить лишнее…
- Ты не умеешь тратить лишнее, - заметила тетушка Сарра. – Ибо все, что не есть абсолютно необходимое, особенно для себя, ты считаешь лишним. Для кого-то другого – сколько угодно. А для себя – это лишнее, а зачем… Мы это исправим.
Я улыбнулась.
- Я бы тратила, я не жадина, да вот тратить нечего. Всю жизнь работала, ничего так и не заработала. Но ведь это не главное в жизни?
- Разумеется, не главное. Но мы важны Гению Планеты, поэтому имеем право и возможность создать себе комфортную материальную базу. Мы просто обязаны это сделать. И сделаем. Итак, наконец, вопрос картам. Положение дел в жизни вообще и совет по улучшению материальной сферы нашей Верховной Сущности. Перетасуй хорошо колоду, думая об этом вопросе. Выкладывай десять карт по одной карте, сразу открывая их, не клади рубашкой вверх. Открытая карта тянет за собой следующую. Начинай.
Я открыла первую карту. Верховная Жрица.
- Так, - сказала тетушка Сарра. – Это центр. Теперь две карты слева и справа.
Вышли Двойка Пентаклей и Восьмерка Мечей.
- А теперь ниже положи еще триплет, центр – слева – справа.
Тройка Мечей – Тройка Жезлов – Пятерка Кубков.
- А теперь еще один триплет и одну карту в основание этой ветки.
Иерофант – Отшельник – Туз Жезлов. И Луна.
Я смотрела на расклад и тихо понимала, что жизнь не удалась, похвастаться явно нечем…
- Ты не совсем права, дорогая моя, - отозвалась тетушка Сарра. – Да, правильно – мало денег, много жизненных тягот, слезы по ночам от разбитого сердца и от этого нежелание видеть мир вокруг. Но то, что тебе нужно, ты и так знаешь, и всегда знала. Эта Вышняя Воля была показана тебе с детства. Но ты позволяла себя использовать и обижать, не видя свой путь. И чтобы вытолкать тебя на должную дорогу, жизнь становилась все хуже. Но ты смогла. Ты пошла. Ты уже много сделала и многому научилась, хотя твое нежное сердце сильно пострадало, так и не увидев хоть каплю радости. Да и сейчас радости нет. Без радости жить очень тяжело, но мы попытаемся что-то сделать. И в первую очередь тебе советуют идти учиться. Да, по нашей теме. Это в мое время все было сложно, а у вас теперь – вот он, компьютер, вот сто предложений. Что угодно. Астрология, Таро, любые направления Магии. Что угодно, на выбор, только денежки плати. Ты уже просматривала такие школы – бесплатные вебинары, марафоны и так далее. Не думаю я, конечно, что научат тебя чему-то сверх того, что ты могла делать еще до своего рождения, что в тоннах пустых слов найдется несколько граммов ценного знания, но все-таки Иерофант в раскладе. Обучение. Это толкнет тебя, твою Сущность, Гений Планеты увидит твое желание и старание, и дело должно пойти. Только не думай, что где-то, хоть за какие огромные деньги какие-то Великие Учителя правда научат, расстараются. Нашим делам учить в куче можно только на самом начальном уровне, а дальше… Но все равно нужно это сделать, чтобы столкнуть жизнь с мертвой точки. А в итоге Луна. Но сумма Старших Арканов 34. Императрица и Император. А в сумме 7. Колесница. Ты все сделаешь сама, ибо только ты видишь, как это нужно делать.
Я подумала немного.
- Вижу, тетушка Сарра, расклад не обещает приход Золотого Века. Все как обычно. Серо, скудно. Ты работай, а дальше видно будет. То есть, пока ничего не видно, ибо Луна в конце. Но я люблю этот Аркан, хотя его никто не любит. Для меня это не обман, страхи, тайны и все в тумане. Для меня это указание – взгляни на дело с другой точки зрения, с обратной стороны Луны. И квинтэссенция расклада тоже ободряет. Мол, добьемся мы освобожденья своей мозолистой рукой. Но я уже так долго бегу за этими обещаниями, как тупой ослик за морковкой…
- Нет, дорогая, - уверенно возразила госпожа Гольденбах. – Как раз тебя морковкой не пытаются заманивать. Я тоже не в восторге от того, что нам показали в раскладе. Но начать учиться по правилам этого времени очень советую. Это хотя бы даст тебе возможность говорить с нынешним магическим социумом на его языке. Правда же, Лилит?
- Пожалуй, - где-то глубоко в колодце подсознания вспыхнула искорка, осветив лицо царевны Арамейской. – Я согласна с Саррой. Давайте учиться.
А знаете, это было увлекательно хотя бы вначале. Смотреть в интернете рекламу эзотерических школ, посещать их рекламные вебинары, слушать заманчивые обещания. Вы только идите к нам, и тут же ваша жизнь изменится, вы получите все, что хотите, почти само собой, даже учиться не очень нужно будет, просто заплатите деньги и кое-как смотрите уроки в записи, когда совсем делать нечего. И все точно получится, только не сомневайтесь! Наверное, на тех, кто не нюхал подобные вещи, это производило достаточное впечатление. А я смотрела, слушала, не верила щедрым обещаниям, а когда объявляли цену обучения, вздыхала с облегчением и не нажимала кнопочку «купить курс». Тетушка Сарра тоже не одобрила ни одно из просмотренных предложений.
- Какие-то эти ваши современные учителя хлипковатые, - говорила она. – Надутые, как лягушки, себя нахваливают и болтают о том, что сами толком не понимают. Поищем еще.
Мы искали. И вот вдруг… Вдруг, в день Зимнего солнцестояния, 21-го декабря нам попалась школа Таро одной магини, не сильно строившей из себя Мать Мира, говорившей просто и не обещавшей лишнего. Да и деньги указывались не слишком заоблачные за два месяца обучения. А именно, урок в записи раз в неделю + чат группы с куратором для обсуждения практических задач. Стандарт, одним словом. Как раз столько денег я могла заплатить без всяких банковских кредитов, так, чтобы в ближайшее время не экономить на еде сверх обычного.
- Берем, - решили мы с тетушкой Саррой.
Так начался следующий этап моего обучения Магии. Тетушка Сарра оказалась совершенно права. Это и последующие непрерывные обучения в течение четырех лет дали мне не столько знания, сколько форму выражения того, что было заложено во мне изначально, особенно с помощью Лилит и Сарры. Но оно того стоило в конце концов, хотя бы для того, чтобы понять одну важную вещь. Я училась очень старательно, вникая в малейшие подробности, выясняя у кураторов все возникшие вопросы, что их, кураторов, страшно раздражало, добивалась, чтобы мне все растолковали до степень полной ясности. Как будто они это сами понимали… Так, в той первой школе куратором группы, проводившим практические занятия, была парикмахер, на которую снизошло озарение, она за полгода выучилась Таро и потом стала преподавать в указанной школе. Слушая ее речи, мы с тетушкой Саррой только переглядывались, когда парикмахер пыталась исправлять наши толкования карт, но не возражали. Раз деньги заплачены, выслушаем, что за них скажут, и убедимся еще раз – работать так, как кто-то говорит, нечего и пытаться. Толку не будет. Работать получается только так, как тебе дано. Вот это и была та самая важная вещь, которая оправдывала это и все последующие обучения.
Но дело все-таки пошло. Я хотя бы получила какую-то точку опоры, какой-то интерес в жизни. На стене висело расписание. Я почти каждый день смотрела и пересматривала видеоуроки, конспектировала их, посещала практические занятия и видеоконференции онлайн и так далее. Мы с тетушкой Саррой выбирали придирчиво, выбрали и купили в интернете несколько разных колод Таро, причем в двух экземплярах. Одна колода для гадания, другая такая же для магического оперирования.
- Сколько у вас всякой дряни развелось, - негодовала г-жа Гольденбах. – Ну что это за карты Таро, непотребность какая-то для дураков необразованных!
Но некоторые колоды она все-таки одобрила. Так у нас кроме первого Райдер-Уэйдапоявились Таро Иллюминатов, Телема, Таро долины миражей. Эту колоду я звала Таро разбитого сердца, потому что она была такая сочувствующая, такая мягкая в вопросах рухнувших отношений, как любящая бабушка, гладящая рыдающую внучку по голове и уговаривающую – ну, ну, деточка, не плачь, все пройдет, ты и не вспомнишь через три месяца… Позже я купила авторские колоды моего преподавателя одной эзотерической школы. Обучением в ней я и закончила свой поход за знаниями в современном формате, ибо стало совершенно ясно – сколько ни напихай в голову чужой мудрости, работать и чего-то добиваться можно только своей. Но это было позже.
Глава 18. Лилит.
Парадный пир удался на славу. Гости в несчетном количестве ели – пили, галдели, глазели на Великих Царей, каждые десять минут провозглашались здравицы и тосты различного содержания, приносились все новые блюда, назад уносились горы пустой посуды. Великие Цари беседовали и делали широкие жесты. Так, наш Царь, как порядочный гость, преподнес местному владыке столько-то корзин монет золотых, столько-то ларцов с камнями драгоценными, столько-то мешочков с редкими пряностями, стадо белых верблюдов числом 7 (семь) голов. Верблюдов даже привели показать, чтобы никто не усомнился. Потом еще кучу рабов, таких черных, что они казались фиолетовыми, а еще какие-то кофры, тюки с дорогостоящей мануфактурой и еще невесть с чем. Словом, полчаса ахов и вздохов.
Хозяин тоже не сплоховал и в свою очередь завалил царственного брата сокровищами различных наименований по расширенному списку. Мой отец прикладывал правую руку к сердцу, наклонял голову, благодарил и был явно доволен. Хотя все подобное у него было в избытке, золотая пещера не оскудевала, а все равно приятно. Вот тут, когда все официальные лица разомлели от своего величия, началось самое важное. Дружественный царь испросил позволения одарить гостью – царевну персонально. Мой папочка позволил, хоть и удивился. Их Великий лично встал и подошел ко мне, хотя по всем канонам должен был попросить, чтобы мой отец приказал мне подойти к нему… Но было так, как было. Царь подошел и остановился передо мной. Пожалуй, надо бы встать… Но Ши шепнул:
- Сиди, Лилит, твой отец не говорил вставать перед царем, вот и сиди.
Это было неслыханно. Думаю, наш царь от удивления и неожиданности просто забыл сказать хоть что-то. Царь стоял передо мной, а я даже не взглянула на него. Он вздохнул и сделал рукой легкий жест. Подбежал слуга, принес ларец на подушке, открыл крышку. Царь достал что-то из ларца двумя руками и сделал еще шаг ко мне. Тут уж я кое-как взглянула. Он держал в руках венец. Узкий платиновый обруч с двумя перекрещивающимися восходящими ветками впереди, одна длиннее, другая короче. Ветви возносили вверх сантиметров на двадцать зажатый между ними камень. Огромный. С мой кулак, необработанный сапфир, очень темно-синий, светящийся изнутри, словно синее Солнце в дымке. Да, камень был хорош… Царь сделал еще шаг и водрузил венец мне на голову. Я не шелохнулась. По рядам гостей прошел легкий, как ветерок, шепот. Царь явно не знал, как выйти из такого положения, ибо я молчала, и ему вроде бы пора было возвращаться на место. Тут очухался мой папаша, резво поднялся и присоединился к царственному собрату.
- Лилит, - сказал он как-то торопливо, - Поблагодари Великого Шахнирияра за его щедрость и гостеприимство!
Что не поблагодарить, раз сказано. Я встала и, глядя в царские очи, уверенно произнесла:
- Благодарю тебя, Великий Шахнирияр, за дар, равного которому нет в мире, и да продлятся твои дни в радости и благоденствии.
Все, включая царей, облегченно выдохнули, ибо этикет был кое-как соблюден после такого-то нарушения… Вот только наследник вдруг сделался так бледен, что лицо его казалось серым.
- Катастроф с царевичем Фаделем, - заметил потихоньку Ши. – Держись, царевна, сейчас что-то будет!
Ши оказался прав. Вместо того, чтобы вернуться на трон, местный царь вдруг заявил, глядя на нашего царя:
- О великий брат мой Кариланир! Говорю тебе я, царь Шахнирияр, ибо свет затмил мои глаза, и не говорить я не могу. Прошу тебя, брат, отдать самое дорогое, что есть на свете, а именно – позволить мне взять несравненную дочь твою царевну Лилит в жены, и тем скрепить наше единство навеки. Красота царевны поразила меня в самое сердце, и пусть будет она моей любимой женой, а дети ее моими наследниками! Ответь мне сейчас, брат Кариланир, ибо ждать я не могу!
Тишина, наступившая за этим антрэ, была просто оглушительна.
- Черт бы побрал тебя с твоим пораженным сердцем, инфаркт его забери, - выругался про себя Ши. – Тоже мне, женолюбец престарелый! Наследник сейчас или помрет, или папу прирежет…
Я кое-как рассмотрела задним зрением эту немую сцену. Действительно, вид у будущего отравителя был бледный, цвета папиросной бумажки. Нет, в таком состоянии убивать папу прямо сейчас он явно не сможет. Но придворный люд ждал ответа на внезапный матримониальный порыв своего повелителя затаив дыхание. Так, если сейчас папочка Кариланир замнется, то не исключен межгосударственный инцидент… Но наш Великий Царь не мог вымолвить ни звука. Видимо, мыслительный процесс «а что же будет, если» поглотил все его ресурсы. Положение опять становилось неловким. Второй раз за один пир это многовато. Но наш как-то справился и вполне внятно произнес:
- Твои слова, о Великий Шахнирияр, были для меня и моего народа таким счастьем и радостью, что я не сразу смог ответить на них. Для меня и царевны Лилит это великая честь, и мы с благодарностью и удовольствием принимаем твое предложение, ибо нет ничего лучше и прочнее родственных уз для блага и процветания наших царств! Да будет так, как ты хочешь, брат мой Шахнирияр!
- Уж теперь скорее сынок, - прокомментировал Ши. – Войны пока не будет. Только тебя так никто и не спросил.
- А что овцу спрашивать, - несколько злобно подумала я. – Сапфир на голову, и готово. Ничего, пусть пока играют в эти песочные куличики. Сейчас наследник очухается, и дело пойдет своим путем. Но смотри, Мантусанир, и тот задергался.
Великий Волшебник и правда закусил губы. Но тут всеобщее оцепенение спало, и потоки фальшивой радости затопили все вокруг. Царедворцы кричали славу царям, царствам, будущим супругам. Ох, не торопились бы вы, не торопились… Мой отец взял меня за руку и положил ее на протянутую руку новоиспеченного жениха. И мы проследовали к царским местам, где они воссели на свои троны, а мое кресло срочно переставили так, что я теперь сидела между царями, но на одну ступень ниже. Наследник на своем месте тихо приходил в себя. Мантусанир кисло улыбался и что-то говорил на ухо нашему царю. Я усиленно транслировала мысли о свадебной церемонии, о трех нарядах на каждый из семи дней свадьбы, обо всем том, о чем тупая овца должна думать в такой судьбоносный миг. И вдруг поймала мысль своего внезапного жениха, а именно:
- Она даже не улыбнулась… Железные нервы у этой царевны… Ой, старый я дурак! Но какая красавица! Эх, будь, что будет, сказанного не вернешь…
- Вот уж точно старый дурень, - подтвердил Ши. – Зато жив останешься. Наверное…
Тут стали снова провозглашать тосты про что только возможно, а я краем глаза приглядывала за огорченным наследником, от которого зависел весь дальнейший ход событий. Если передумает травить царей… Хотя наоборот, у него теперь появился очень важный повод это проделать. Словом, ждем. И мы с Ши дождались, ибо терпение важная добродетель. Царевич Фадель обрел обычный цвет лица, дождался промежутка в речах, встал и обратился к царям.
- О великий отец мой, царь Шахнирияр и великий царь Кариланир! Я, царевич Фадель аль-Наири в этот день всеобщего счастья, который послали нам небеса, хочу выразить мою радость и благодарность великим владыкам за то счастье, что они дали своим царства, и восславить их имена, нетленные в веках! В честь этого великого дня я прошу царей принять мой скромный дар – вино, которому не менее трехсот лет, такого более нет нигде в мире, но только оно достойно наших царей в день великой радости!
Народ насторожился. Все знали, что царь Шахирияр мнил себя тонким знатоком и ценителем вин. Слуга подал царевичу поднос, на котором стоял невзрачный глиняный кувшин, покрытый какой-то паутиной.
- Это вино было поднято из моря, с борта затонувшего когда-то военного корабля, оно бесценно, и только великие цари…
- Ловко зубы заговаривает, - заметил Ши. – А вдруг кислятина какая там, за столько-то лет? Но кувшин запечатан сургучом, вряд ли яд уже там. Похоже, дело в посуде, из которой это будут пить…
Но царевич продолжал дозволенные речи:
- И в знак великого почтения и уважения к царям я хочу сам налить и поднести им это бесценное вино.
- Здорово Мантусанир придумал, - сказал Ши. - Только он, царевичу самому не додуматься бы. Лилит, будь готова. Скоро нам делать наше дело.
Цари приосанились от такого выражения почтения, закивали головами. Фадель аль – Наири собственноручно на глазах у всей публики снял печать с кувшина и разлили содержимое в два золотых кубка, которые ему подал на подносе все тот же слуга. Царевич взял поднос и подошел к царям, поклонился и протянул им свой дар. Он стоял так близко ко мне, что я почувствовала запах вина и волну ненависти, исходившую от наследника. Какое искреннее чувство!
- Лилит, пора! - скомандовал Ши. – Ускорь свое время, скорее, пока они не взяли эти кубки! Вдруг яд снаружи?
Дальше я действовала как автомат. Точно, быстро и не думая. Оболочка из Времени на мой фантом. Ши повернул лицо в сторону моего лица. Я ускорила свою Точку Времени, а он свою. Мир снаружи практически замер. Мантусанир стоял за спиной отца. Я двинулась к Мантусаниру. Идти в густом, плотном пространстве медленного мира было тяжело, но Ши толкал меня, и скоро я оказалась рядом с Мантуманиром. Вытащить нож с черным камнем сверху рукояти тоже оказалось нелегко, но и тут могучие руки Ши не подвели, его мышцы стали моими.
Я схватила левой рукой Мантусанира за бороду и дернула вверх, закинув голову назад и открыв шею. Я не думала и не чувствовала, в моем быстром мире этого просто не было. Я даже не увидела изумление в глазах Великого Волшебника, ибо не видела его глаз в тот момент, когда одним движением его замечательного ножа распорола его горло от уха до уха. Ну, может не совсем одним движением, но трех разрезов точно было достаточно. Достаточно было и крови.
- Уравнивай время, Лилит, - сказал Ши. – Дальше работаем в общем с ними времени.
Я замедлила свою Точку Времени, Ши замедлили свою. Внешний мир пришел в движение. Наверное, никто так и не понял, почему вдруг Волшебник Мантусанир лежит на полу в луже крови, а царевна Лилит склонилась над ним с ножом. Но расслабляться было еще рано. Фадель держал поднос с кубками, и, хоть цари уже вряд ли думали о поданном вине, я сказала им громко и четко, чтобы смысл дошел до них с первого раза:
- Не брать кубки и поднос! Вино и, может быть, сами кубки отравлены! Наследник и Волшебник хотели совершить переворот, убив обоих царей. Все ясно?
Нашего царя колотила мелкая дрожь, но мой теперь уж вряд ли жених, видно, был тупее, чем казался, и начал, было:
- Как смеешь ты, царевна, обвинять моего сына…
Но я прервала его:
- Нет времени на ваши речи. Если вы сомневаетесь, прикажите наследнику взять в руки любой из этих кубков и выпить из него. Только сами не прикасайтесь к такому ценному дару.
Царь Шахнирияр заколебался, но сказал царевичу:
- Выпей из кубка!
Тот начал возражать, мол, как вы можете, но царственный отец гневно повторил:
- Выпей!
И когда увидел, что сынок явно не намерен этого делать, заявил:
- Взять царевича Фаделя! Поднос не трогать!
Но мое дело еще не было закончено, а время не собиралось ждать. Я, как учил Ши, покрыла свои руки до локтя кровью Мантусанира, ей же и умылась. Наверное, это выглядело не очень эстетично, но по крайней мере все сидели тихо, даже цари не пытались командовать. Осталось самое неприятное. Я разрезала одежду на груди Мантусанира. Его глаза были открыты, но уже ничего не видели и не говорили. Тем же ножом (законный трофей!) я разрезала грудную клетку Волшебника. Это было не так-то просто, учитывая отсутствие навыка. Пришлось действовать ножом настойчиво, но аккуратно, чтобы не порезаться. Заведя руку под ребра, я нашла в груди уже остановившееся сердце, вытащила его наружу и, подрезав исходящие из него сосуды, извлекла этот нужный орган. Я держала сердце в руке и смотрела, как из него исходит темно-серый туман и собирается в плотный ком.
- Я недооценил тебя, Лилит, - услышала я. – Ты забрала мой носитель, нужный мне носитель. Обещаю, мы будем связаны с тобой до тех пор, пока я не заберу такой же твой где-то в следующих воплощениях. Я, анти-Дух Планеты, Демон Отчаяния, Мокааши эль-Анир, обещаю тебе это. Да и ты, Ши Кай-Чи, свое получишь.
- Я не нарушал Закон, Мокааши, - возразил Ши. – И ты это знаешь. Ты не можешь причинить вред ветви внуков Магарат-Чи, которой я служу.
- А кто говорит про вред, - глухо усмехнулся анти-Дух Планеты. – Я причиню им добро. Мое добро.
И серый ком исчез под потолком зала.
Но мои руки были заняты. В правой нож, в левой сердце Мантусанира. Нож я заткнула себе за пояс, а сердце отдала Ши, он довольно заворчал и немедленно уволок добычу в свою мерность. Цари по-прежнему молчали. Я подошла к ним, сняла подаренный венец и протянула его Шахрнирияру, но он возразил:
- Возьми этот дар, Великая Волшебница Лилит, в благодарность за мое спасение.
Я не стала возражать, подошла к своему царю-отцу, взяла его за руку, хотя он вздрогнул от моего окровавленного прикосновения, и сказала:
- Вставай, царь. Мы уходим.
Глава 19. София. Сарра. Лилит.
Итак, я училась. После первой школы сразу пришла вторая, самая долгая, почти на три года. Там я получила хорошую крепкую базу, даже не по работе с Таро, а развернутую концепцию мироустройства на основе Дерева Сефирот. Каждый Аркан Таро соотносился с определенной Стихией и видом энергии, все выстраивалось в красивую ясную схему. На групповых практиках мы пытались оперировать изучаемыми энергиями, но честно говоря, результата для себя я не видела, несмотря на восторги других обучающихся, что их жизнь меняется со скоростью курьерского поезда. Велика сила, творящая иллюзию, у человека, который хочет доказать себе, что не зря потратил деньги.
К концу третьего года я точно увидела, что все эти действительно глубокие теоретические знания ничего не дают в физическом мире, что обучающиеся всего лишь стадо, с которого школа имеет свою твердую десятину, и не какими-то там денежными бумажками, а чистой, полновесной энергией. Вопрос договора, знаете ли. Договора, о котором не всем подряд известно. Словом, изучив Старшие Арканы и Младшие по Пятый градус, я тихо удалилась, что, честно сказать, никто и не заметил. Одной овцой больше, одной меньше – естественная динамика. Но стало еще яснее: никакой Учитель не видит и не хочет видеть тебя, твои способности и возможности, твои запросы, твою суть и Сущность. Все обучающиеся просто единички и нолики в системе, забритые под одну гребенку. Хотя всем регулярно вдувается в уши, что вы избранные, вы просветленные, вы бесценны для Планеты. Почему? Потому что пришли в эту школу. Подсиропить самомнению овечек безотказный метод. Бегают кругами по загону, гордясь своей придуманной самостью, блеют и исправно дают пастухам шерсть, мясо и навоз.
- Грустно, девицы, - сказала я.
И мои настоящие учителя, Лилит и Сарра, подтвердили. Да, из кувшина можно вылить только то, что в нем есть. А этот кувшин уже давно пуст. Мы уходим. Где-то полгода я занималась сама. Тетушка Сарра показала мне, как делать коррекции на Таро. Что это такое? А вот не нравится прогноз, который вам дали, и что делать? Во-первых, можно просто запросить изменения и разложить карты еще раз. Но вот незадача, второй раз чаще всего получается хуже первого… Недовольны тем, что дали, так получите по хребту, чтобы впредь не отвлекать по ерунде. Во-вторых, можно, продублировав расклад на операционной колоде, перевернуть неподходящую карту на 180 градусов и этим изменить ее значение на противоположное, если оно лучше, чем в прямом положении. Можно даже заменить эту карту на другую по своему выбору. Нужно только сначала разрешения спросить на это, тоже по картам, разумеется.
Ну, и высший пилотаж в коррекции это магический расклад. Ставишь задачу. Кстати, это тонкая наука, подумать надо очень хорошо. Подбираешь подходящие под задачу карты. Тут надо хорошо подумать трижды. Раскладываешь эти карты в форме креста. И… И, добавив физические символы Стихий, находясь в состоянии измененного сознания, сиречь, поднявшись в мерность повыше четвертой, проводишь коагуляцию мыслеформы путем закручивания нужной энергии. Только свою энергию не берите, берите снаружи, а то перегорите, как лампочка Ильича. Далее уплотняешь мыслеформу и подкидываешь в тот тонкий слой, где мирно проживают братья наши старшие, которых одно глобальное учение называет Сущностями Делания или Униями. Попробуйте сами сделать что-то подобное, если интересно. Книжку только почитайте хотя бы. Три тома такие и три тома другие. Учение Третьего Луча называется.
На оное Учение я попала в третьей и последней школе, сидевшей на этом Учении, как на гранитном постаменте. Сидеть и правда было на чем. Учение глобальное, можно три жизни постигать. Тот, кто его написал, без сомнения велик и просветлен. Но… Но история повторяется. Теория и практика опять не нашли общего языка. А по-другому быть и не могло. Почему – я уже раньше сказала. Но мы много разговаривали про этот Третий Луч с Лилит и Саррой, и однажды я вдруг (вдруг!) точно знала, что дело обстоит точно так, как там написано, только немножко наоборот. Вот тогда кое-что стало проясняться. А практический результат… Я говорила уже, почему делать для себя выходит неважно, вы же помните.
Я делала для себя, кое-что получалось, но мне казалось, что это незначительно, так себе. Хотя я сделала себе, например, бусы из сердолика, зарядила их на магическом раскладе (задача – исцелить дыру в Анахате) и, когда начинало иногда подергиваться сердце, надевала эти бусы. Смешно, но помогало практически безотказно. Были еще несколько результатов, очевидных, не отказаться, но они тоже казались мне пустяками. С другой стороны, делать-то я могла довольно много, а вот желающих обратиться по какому-то поводу были жалкие единицы. Мы с дочерью даже пытались как-то современно продвигать это начинание через интернет. Задача – зарабатывать эзотерическим трудом достаточные деньги, чтобы мне наконец-то оставить свою официальную работу, ибо я пятый год как вышла на пенсию, но прожить на эту сумму было действительно невозможно при всем моем навыке к экономии. Но с эзотерическим заработком так ничего и не вышло, как мы ни старались с рекламой в соцсетях, ведением своего интернет-канала, с раздачей рекламных листовок… Я расстраивалась, но продолжала делать моделирования, денежные Артефакты и так далее. Принцип бульдога, помните?
Я даже пошла на обучение в ту самую школу, что про Третий Луч, на тот курс, который предназначался для ненулевых тарологов, а именно – для продвижения деятельности и зарабатывания денег. Ибо работать без оплаты – только себе поток перекрывать, как правильно говорили во всех школах, ссылаясь на всеобщий Закон обмена энергией. Тот самый, по которому, ничего о нем не зная, зато зная жизнь, муж Сарры Гольденбах подарил ей серьги с изумрудами в далеком 15-м веке. Хотя в свое время у тетушки Сарры от желающих купить ее магические действия отбоя не было, а вот я… Я как-то не удалась в денежном отношении в принципе. Каждому свое, но тетушка Сарра расстраивалась вместе со мной и продолжала учить меня дальше. Постепенно мы с ней наработали безотказную схему совместной деятельности.
Если вдруг случался заказ на расклад (редкий случай!), она присутствовала, подтверждала, что я все делаю и говорю правильно, давала советы. Словом, недовольных обратившихся не было, на вопрос все ли понятно, клиентка резво кивала головой, расплачивалась и уходила навсегда. Второй раз появились всего две дамы, но это было несущественно. Зато мы с тетушкой Саррой придумали, как все-таки делать расклады и коррекции себе. Помните, энергетический уровень оператора должен быть выше, чем у объекта оперирования, чтобы появилась разница потенциалов. Для этого я выводила свой фантом, располагалась напротив себя, а Сарра брала руководство физическим телом и делала расклад для меня. Голь на выдумку хитра.
Но как мы ни старались, показывали нам все одно и то же. Снаружи серая жизнь, в которой ничего не происходит, внутри тоска и безнадежность. Мы пытались моделировать и рост начинаний, и приход гармоничного изобилия в жизни. Все впустую, хотя к нам стала присоединяться Лилит, мы все старались так, что на этой энергии можно было зажечь новую Звезду, наверное. Звезду да, а изменить мою унылую жизнь нет. Вот вам и уверения «вы все можете, надо только верить, не сомневаться и исправно биться головой о стену». Фигня какая…
Однажды мы втроем сидели под нашей плитой в пустыне. Мы начали ходить туда, чтобы отдохнуть от скудости текущего мира, подумать, выпить кофе и поговорить. Тетушке Сарре сначала не нравилось ее новое одеяние, такое же, как у нас с Лилит, но потихоньку она привыкла и даже признала, что это красиво и удобно. Ее раздражал песок, попадавший в туфли и под одежду, она ворчала, Лилит смеялась и усаживала ее на свежесотворенный ковер с горой подушечек. Эти посиделки стали практически единственной точкой в моей жизни, где покой, тепло и родные люди, если можно так сказать о своих прошлых воплощениях. Итак, мы втроем сидели под плитой, закутавшись в одеяла, пили кофе и смотрели на ночные звезды.
- Ничего не выходит потому, что мы должны просто быть в том мире, как деталь в механизме, - вдруг сказала Лилит. – Ты присутствуешь в Воплощении, да еще и нас нашла. Это все, что нужно Планете. Наш микроэгрегор. Видимо, он наиболее эффективен, когда тебе тускло, уныло, серо, ибо это очень энергозатратные состояния. Мы много даем именно так, поэтому Планета не заинтересована, чтобы тебе стало хорошо жить. И чем больше мы стараемся достичь изменений, тем больше наше разочарование, значит, тем больше Планета получает.
- Вывод. Из нас изначально сделали овечку, у которой толку не хватает добыть себе хороший лужок, - поняла я мысль, - ибо, если овечке станет хорошо, то пастухи свое не получат.
- Так получается, - подтвердила царевна.
- Гады какие, - возмущенно заявила г-жа Гольденбах, поправив одеяло на плечах – Как Инквизиция у нас. Меня хотя бы на раз уморили, а тебя, деточка, всю жизнь терзают, оказывается! Что ей, этой Планете, еще надо, чего мы не дали, чтобы ты хоть кроху радости увидела?! Совсем обнаглели, негодяи!!
- Сарра, что толку возмущаться, - мягко остановила этот праведный гнев Лилит. – Да, с нашей Сонечкой поступают совершенно безобразно, но либо мы терпим дальше, утешаясь иллюзией, что такова наша роль в эгрегоре Планеты, либо решаем, что делать. Но это будет война стрекозы со слоном. Хотя в моем случае, как вы знаете, стрекозе удалось завязать слона узелком.
- Стрекоза, - вдруг сказала я. – На английском стрекоза Dragonfly, летающий дракон. Вот она, сила сказанного слова.
- А ведь правда, - задумалась Лилит. – Так что, думаем в эту сторону? Опять в атаку? Вечная война…
- Вот именно, - подтвердила я. – Война. Вечная. Я устала, милые мои, я так устала! Зачем все эти подвиги и непомерные усилия? Может, лучше просто уйти? Лилит, научишь меня, как выйти из Воплощения?
- Нет, - сердито ответила царевна.
- Ни за что! – вспылила из-под одеяла тетушка. – И что, разве не для всех Закон Высшей Справедливости писан?! И что, разве нельзя потребовать Справедливости для себя и для этих Инквизиторов?! Ты, Соня, значит, уйдешь, потом мы все неизвестно, к какому Воплощению попадем, и опять сидеть в темноте и бессознании неизвестно сколько, тебе в том числе?! Подумай же сама!
- Сарра права, - подтвердила Лилит. - Ты редчайшая инкарнация, ты из клана внуков Магарат-Чи, ты нашла нас и вытащила нас из темноты неосознания. И уйти просто так? Невозможно. Глупо. Скажи только, что ты хочешь, и мы будем бороться дальше, каждая за всех больше, чем за себя. Мы будем искать способ, мы заставим Гений Планеты услышать нас и не мешать нам создать то, на что мы имеем право по Закону Высшей Справедливости и по праву Осознавшей себя Сущности. Кто согласен воевать дальше?
- Я точно с тобой, - подтвердила Сарра.
- И я, - согласилась я. – Ты права, Лилит. Сколько можно всем этим Великим кланяться? Пора уж и им свои долги отдавать.
- Да будет так, Сущности! – торжественно объявила Лилит. – И мы начнем прямо сейчас. Настало время нашей Верховной Сущности взять то, что принадлежит ей по праву. А если ты, Соня моя, будешь упираться и строить из себя овцу… Кто тут Дракон, в конце концов!
- Я Дракон, - скромно подтвердила я, ибо правда родилась в год Дракона. – Norgis Monocapitis, Норвежский одноголовый…
- Что же, Дракон, получи свои крылья, пора научиться летать.
Глава 20. София. Сарра. Лилит.
Лилит встала, вышла из-под плиты. Она стояла в свете Луны и звезд, и, казалось, пустыня замерла в ожидании. Лилит подняла руки к небу и начала вращать ими по часовой стрелке, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее.
- Хайэма, - начала она заклинание, и звуки вплетались в закрученную ее руками воздушную воронку. – Ихэйо, аора. Кэсато минана, потиго верто итэ. Террата, террата, терратига!
Голос раскручивал вихрь, и сам становился вихрем, поднявшись от глухого контральто до звенящего сопрано. Энергия была столь велика, что воздух вокруг вибрировал, и даже камень плиты забило мелкой дрожью.
- Хэйа, ахой!! – выкрикнула Лилит и хлопнула в ладоши над головой. Мир вздрогнул, и созданный Лилит вихрь рухнул на песок, пробив недалеко от нас порядочную вмятину. Земля еще раз вздрогнула, и все затихло. Лилит подошла к яме и заглянула в нее.
- Вылезай, нерадивый Демон, - громко сказала она. – Где ты шатался две тысячи лет? И ни разу, ни разу не пришел взглянуть на меня в развоплощении. Ты меня прогневал. Вылезай, я сказала!
Она даже ногой топнула, и над ямой появилась струйка дыма, сгустившаяся постепенно в полупрозрачное Существо размером с трехэтажный дом. Существо выглядело как прямоугольник, над которым висела огромная голова с полулицом - полумордойкакого-то зверя и с рогами в два с половиной оборота.
- Безответственный Демон! – ткнула в него пальцем Лилит. – Позор своего Клана!
Голова склонилась к ногам Лилит.
- Прости, царевна моя, - прогудел низкий, как рев отдаленного урагана, голос. – Я снова утерял счет времени. Ты не звала, а я…
- А ты и не вспомнил, неверная Сущность с куриной памятью и шакальей душой! Но ничего. Сегодня я передам тебя новой хозяйке, она тоже из Клана внуков Магарат-Чи и далеко не так безобидна и деликатна, как я. Уж она скрутит тебя в бараний рог, вспомнишь тогда добрую нежную Лилит! Но я тебе помогать не буду, сам справляйся.
- О, царевна моя, - взвыл прямоугольник, - ты одна в моем сердце, не гневайся, не отдавай меня на терзание злобной старухе!
И, закутав свою монументальную голову краями тумана, глухо застонал как от отчаяния. Мы с Саррой молча взирали на эти эпические сцены.
- Злобная старуха это ты или я? – шепотом спросила я у госпожи Гольденбах.
- Ты воплощенная, значит, старуха это ты, - ответила она также шепотом.
Лилит подошла к нам. Прямоугольник полз следом, перекатывая плачущую голову по песку.
- Милые дамы, представляю вам Ши Кай-Чи, Демона Холодного Тяжелого огня, про которого я вам рассказывала. С ним мы сотворили немало славных дел. И он не так уж плох, как кажется сейчас, просто безответственный раздолбай, за что с него взыщется не раз. Встань, Демон, слушай и не говори, что не слышал, ибо повелеваю тебе я, царевна Лилит. Отныне и до положенного времени ты служишь текущему Воплощению моей Сущности и сделаешь все, что она благоволит приказать. Вот твоя госпожа. Ее зовут Сония. Служи ей не хуже, чем мне, и опасайся прогневать ее, ибо в гневе она страшна и неудержима.
Учитывая торжественность момента, я встала и, чтобы поддержать заявленную неудержимость, пошла к Лилит.
- Приветствую вас, мои госпожи, - прогудел Демон, - и да свершится то, что угодно Нокларету, Сотворителю Миров, выражающему через вас свою волю! Что угодно тебе, госпожа моя Сония, приказать мне, покорному слуге твоему?
Покорности в красно-стальных глазах Демона я совершенно не заметила, но прекрасно поняла (яснознание, видите ли) – он немножко смеется, немножко пробует меня на зуб, немножко зондирует почву и так далее. Словом, Макиавелли из Клана Холодного Тяжелого Огня. Лилит еле заметно кивнула моим мыслям. Тест на педикулез, знаете ли… Демон тоже моментально уловил, что я его прочитала, слегка раздосадовался, но молчал, ждал ответа на свои заманительные речи. И я ответила:
- Почтенный и уважаемый Ши Кай-Чи! Так уж случилось, что воплощенная инкарнация царевны Лилит здесь и сейчас – это я. Вижу, что с твоей проницательностью ты обо мне все знаешь, поэтому скажу только. Я буду благодарна тебе, если ты расскажешь то, что считаешь нужным, и поможешь нам в наших начинаниях. Ибо мы все – я, царевна Лилит и госпожа Сарра нашли друг друга и объединились в текущем Воплощении. Как Верховная Сущность отдаю право приказывать тебе царевне Лилит. И прошу тебя, Демон Ши, способствовать нам, тогда с твоей мощью мы сделаем то, что должны сделать для себя и для всего остального мира.
- Для того тебя, рогатый, и призвали, помешали за демоницами в Шестой Мерности бегать, - проворчала Лилит.
Но моя речь явно удалась. Демон оценил дипломатичность и понимание момента.
- Повинуюсь вам, мои триединые госпожи, - ответствовал он, приложив край прямоугольника к средине и склонив рога. – Ты, Верховная Сущность, достойна моей царевны Лилит. Нам всем повезло. Если госпожа моя Сония позволит, я размещусь в ее Зоне Заднего Зрения. Мы станем едины, как было с моей Лилит. А это много силы и возможностей.
- Ты как насчет финиковой косточки в затылке? – спросила Лилит. – Я бы не отказывалась.
- Отчего же мне отказываться, - согласилась я. – Прошу тебя, уважаемый Ши Кай-Чи, располагайся.
- Зови меня просто Ши, - шаркнул прямоугольником Демон, уменьшился до нужных размеров и воткнулся в мой затылок чуть левее средины.
Не скажу, чтобы это было приятно, голова закружилась, мир вокруг запульсировал, накатила тошнота. Чтобы не упасть, я присела на песок. Лилит подхватила меня.
- Ничего, дорогая, сейчас станет легче, - разволновалась она. – Эй, там, поаккуратнее!
Ши буркнул что-то извинительное. Он копался в моей голове, и от этого внутреннее пространство словно покрылось туманом, по которому, как по поверхности воды, пробегала мелкая рябь, вызывавшая приступы тошноты. Затылок замерз. Вокруг стало как-то темно, не то, чтобы страшно, а как-то странно. Я закрыла глаза.
- Потерпи, еще чуть-чуть, - говорила Лилит.
Я слышала ее голос где-то далеко, даже не слышала, а улавливала, как приемник ловит волну – помехи, рябит, шипит… Но потихоньку внутренний туман стал отступать, звуки снаружи вернулись в обычное восприятие, перед глазами появилась ясная картинка. Позвольте, а почему я вижу не пустыню, а каменную стену?
- Потому что это Заднее Зрение, - раздался голос Ши. – Помнишь, царевна, как это у тебя было? Госпожа Сония, посмотри себя изнутри, найди меня. Соотнеси обычное и заднее зрение.
- Раз ты, Демон, просто Ши, то и ты зови меня просто Соня, - ответила я и открыла обычные глаза.
Все так. Пустыня впереди, стена позади. Вижу все сразу, как полупрозрачная картинка в картинке. Занятно. А вот и Ши, улыбается. Правильно рассказывала Лилит, финиковая косточка с рогатой головой.
- Получается, теперь мы все можем разговаривать, то есть не разговаривать, а напрямую общаться внутри? – подвела я итог проделанным обновлениям. – Мы объединены в систему? Три Сущности и Демон?
- Точно так, Сонечка наша, - подала голос тетушка Сарра. – Я так за тебя волновалась, так волновалась! Но я тоже впервые вошла в такое объединение.
- Значит, теперь у Дракона три головы своих и одна демоническая, - заметила я. – Новация, однако.
Ши усмехнулся.
- Ты посмотри еще, Соня наша, - сказал он. – Вот тут, чуть левее и выше затылочного бугра. Видишь?
Я посмотрела. Действительно, там, где сказал Ши, висел, переливаясь радугой и пульсируя, небольшой, с ноготок, туманный шарик.
- Это… - начала я соображать.
Это Точка Единого Вселенского Времени, - хором подтвердили Лилит и Ши.
- Дайте, дайте посмотреть! – взволновалась тетушка Сарра. – Я такое никогда не видела. Красота какая! А что она делает?
- Потом попробуем, - подвела итог новациям Лилит. – Сейчас расскажем Ши, зачем мы его вызвали и в голову Сонечке воткнули. Да он уж и сам все понял. Да, Демон?
- Разумеется, - довольно ответил Ши. – Теперь то, что знает один из нас, знают все остальные. Надо только постараться и открыть информацию в своей понятийной системе. Итак, мои госпожи, я вижу, что призвали вы меня затем, чтобы выяснить, как действительно обстоят дела в жизни нашей Верховной Сущности. Почему мы при всех наших мощностях не можем сделать это воплощение таким, как хочется. И еще предъявить претензии Гению Земли за неисполнение своих обязательств по Договору. И не только предъявить, но потребовать свое по Закону Высшей Справедливости и Праву Осознавшей себя Сущности. Так?
- Ты ухватил самую суть, - подтвердила Лилит. – Ты хитер, умен и проницателен, когда тебе это нужно. Поэтому я еще больше гневаюсь за то, что ты не интересовался моим положением после развоплощения. И не только гневаюсь. Ты обидел меня пренебрежением, Демон, а это самое больное от Сущности, которую считал близкой…
Лицо Лилит стало жестким. Сухие суровые глаза смотрели на Демона.
- Прости, царевна. Я виноват, - серьезно ответил Ши. – Позволь мне доказать, что…
- Ты уже дважды просил прощения за свою забывчивость и безответственность. Это третий раз. Знай, Демон Ши Кай-Чи, это последний раз. Последний. Или ты служишь Клану внуков Магарат-Чи, как должно, или не служишь вовсе.
- Я понял, царевна моя. А теперь позволь мне ненадолго уйти. Я побываю там, где мне могут сказать, в чем дело, почему все так с этим Воплощением. Я быстро разведаю и вернусь. Тогда уж будем делать выводы и строить планы.
- Хорошо, - согласилась Лилит. – Иди, Ши. Будем ждать новостей. А пока посмотрим и попробуем, что ты нам дал переделками в Зоне Заднего Зрения.
Глава 21. Три Сущности и Демон.
Наутро я проснулась от головной боли. Ночная пустыня, объединение Сущностей, получение персонального Демона – все осталось где-то там, как сон, который помнишь минуту после пробуждения, а потом начисто забываешь. И снова вокруг серый пустой мир с головной болью, в котором нечего хотеть и некуда идти…
- Отчего же некуда? Скоро решим, куда, - образ Лилит возник во внутреннем пространстве. – Подожди, придет Ши, принесет новости, тогда и пойдем. В любом случае, мы прозрели. А пока…
- А пока нужно нашей грустной Сонечке посмотреть, что нового у нее появилось. Не зря же Демон в голове копался. Да, Соня моя? – подхватила тетушка Сарра.
- Пожалуй, - ответила я. – Только вот голова болит, мешает.
- С этого и начнем, - распорядилась Лилит. – В любом случае полезно. Выводи фантом.
Уж это я точно могла и сделала.
- Работай с фантома на себя, - продолжила царевна. – Сначала посмотри задним зрением фантома зону боли, а там сообразим.
«Наверх по лестнице, ведущей вниз», вспомнилось мне почему-то. А дальше понеслось. «Что снаружи, то и внутри», «Ты это я, а я это ты», «Мысль равна слову, слово равно действию». Эти мистериальные формулы моментально выстроились в ясное понимание новой идеи вещей. Если кто-то скажет, что это не интересно, он бессовестный лгун. Я развернула фантом затылком к физическому телу. Можно было и без этого обойтись, но для начала так все-таки проще. Да, не зря я вчера терпела генеральную уборку Ши в моей бедной голове. Заднее зрение это вам не просто так.
Теперь я ясно видела (затылком… затылком фантома…), что делается в голове моего физического тела. Вот мозг, вот сосуды в нем, по ним толчками идет кровь, притекает, оттекает. Вот зона, где сидит эта проклятая головная боль, терзающая лет с девяти, когда я вдруг поняла, ясно узнала ниоткуда, что весь мир дерьмо, а все люди чужие. Значит, эта боль как печать яснознания. Наверное, если бы тогда выбирать, я осталась бы просто умненьким ребеночком, рано усвоившим, что лучше сидеть под камешком и не высовываться… Но случилось так, как случилось. И сейчас я видела, что там, где болит голова, кровь идет медленно, ей мешает то, что мелкие сосудики сжаты, как от холода. От тоски. От безнадежности. Будем оперировать.
Я протянула правую руку фантома к зоне боли, отрастила на указательном пальце что-то вроде тонкого излучателя и начала потихоньку подавать энергию покоя к участку со сжатыми сосудами. Постепенно их спазм уменьшился, кровь пошла лучше. Я прокачала еще немного и сняла воздействие. Минут десять наблюдала. Похоже, все наладилось. Головная боль прошла. Я вернула фантом в физическое тело, тщательно соблюдая все правила возвращения из Астрального выхода. Кто не помнит, напоминаю. Заходим со спины. Главное – совместить позвоночник и голову, чтобы встроились без перекоса. Потом ноги в ноги полностью, до самых кончиков пальцев пропихнуть, как в сапоги. Проверить, что сердце слева, у кого оно и есть слева. Потом руки в руки. Потом проверить совмещенность, особенно лицо, нос по центру. Иначе перекосит. И все, можно открывать глаза. Этому во второй школе научили хорошо, спасибо тем Великим, несмотря ни на что.
- Ну вот, ты можешь работать с собой. Результат очевидный. Надеюсь, хоть это ты не отрицаешь? – спросила Лилит, довольно улыбаясь.
- Да вроде получилось, - ответила я.
Знаете, какое счастье, когда проходит головная боль! Уж я-то точно знаю. А сейчас я сделала это сама. Приходится признать – да, это явный результат. Признаю.
- Сонечка, умница, дай я тебя поцелую, - порадовалась и тетушка Сарра. – Теперь ты точно сможешь доставать и переворачивать карты не руками, а посылом воли, помнишь, я тебе показывала?
- И еще много чего, - подтвердила Лилит. – Словом, была бы задача, а уж как это сделать, мы найдем. Правда, Соня наша?
- Правда, - улыбнулась я.
Знаете, это чувство достижения…Ты сделал что-то такое, важное, особенное, и теперь ты это можешь. С этим чувством ничто не сравнится. И серое безнадежное утро стало не серым, а слегка голубеньким, захотелось выпить свежего чая покрепче и посмотреть, что еще можно сделать такого, нового и необычного, теперь, когда у тебя есть две прежние Сущности - Магини, Заднее Зрение, Точка Единого Вселенского Времени и кто знает, что еще… А почему нет?
Сарра и Лилит высказывали самые оптимистичные мысли о дальнейшем течении жизни, и даже чай показался вкусным, чего не было уже лет двадцать...
- Сейчас мы наладим безотказный энергетический источник, - принялась за дело Лилит. – Я это придумала, когда занималась с Точкой Времени. Значит, берешь эту точку и активируешь ее простым намерением, как обычно. Нет, раскручивать не надо, а то будешь ускоряться по отношению к внешнему миру, это для особых задач. Сейчас просто активируем. Поехали!
Я прилежно выразила такое намерение, и моя Точка Единого Вселенского Времени (внутрь затылка, потом налево) засветилась ярче, запульсировала сильнее и увеличилась в размерах почти вдвое.
- Всегда ты перебираешь, - поправила меня Лилит. – Полегче. Физическая голова не резиновая, не усердствуй слишком.
- Бедная моя старая голова! Я склонна к избыткам, это так, - согласилась я и уменьшила намерение. Точка Времени чуть притихла.
- Вот так. Теперь снимай с нее поток энергии и подавай себе в руки. Или чем собираешься работать. Глаза не советую, сетчатку сожжешь, без обычного зрения тоже не хорошо. Так что руки – оптимально.
- Карты, карты! – подсказала тетушка Сарра. – Колоду достань!
Я поняла идею, достала колоду Таро, положила на стол перед собой. Вот молочно-опаловый ручеек течет из Точки Времени в правую руку, выходит из нее. Если концентрировать поток, он достигает до метра, потом потихоньку рассеивается. Нам метр сейчас ни к чему, трети хватит. Я поднесла руку к колоде и слегка взмахнула кистью, одновременно поворачивая ее кнаружи. Половину колоды разнесло по столу, словно сухие листья порывом ветра. Опять слишком сильно. Ничего, будем учиться.
Часа за два я соотнесла силу потока, степень активации Точки Времени, плавность жеста и уже могла довольно уверенно не дотрагиваясь рукой снять верхнюю карту с колоды, перевернуть ее лицом вверх, перенести на некоторое расстояние и положить на поверхность стола. Так я сделала первый расклад по методу тетушки Сарры, а именно, не касаясь карт физическими руками.
- В твое время, Саррочка, это наверняка выглядело поразительно, - заметила Лилит.
- Я это редко кому показывала, - ответила тетушка Сарра. – Это было только для особо значимых клиентов. Я всегда старалась быть осторожнее, но… Но в мое время, время Святой Католической Церкви, осторожности все равно не хватило. Ты же знаешь, Лилит, как закончилось мое воплощение. И если бы не твоя помощь тогда…
Тетушка Сарра как-то погрустнела и замолчала.
- Я помню, - сказала Лилит. – У каждой из нас была своя точка невозвращения. Твоя привела тебя к выходу из Воплощения. Так уж получилось. Расскажем Соне?
- Не люблю я это вспоминать, - проворчала госпожа Гольденбах. – Но раз пришлось к слову, придется.
И она рассказала, как все случилось тогда в славном городе Саламанке.
- Мой муж умер, когда мне было 28 лет. Он оставил мне дом и достаточно денег. Я была богатой вдовой, и многие мужчины проявляли намерение наложить свою жадную лапу на эти денежки, женившись на мне. Но я, во-первых, очень хорошо понимала человеческую натуру, истинные намерения людей, их чувства, главным из которых всегда была жадность. Во-вторых, я не проявляла желания идти в рабство к какому-то мужчине только потому, что так принято. Я сама была себе хозяйкой. Тут мы с вами, мои дорогие, очень похожи, как оказалось. Я продолжала гадать и делать воздействия, зарабатывала этим предостаточно, но бралась только за те задачи, которые считала справедливыми. Ни за какие деньги я не делала зла, не наносила вреда. Среди клиентов часто случались особы знатные или просто богатые, я им была все время нужна, поэтому меня никто не трогал. Жила я тихо в своем доме – я, экономка, слуги – хотя могла купить себе хоть дворец, хоть титул, но зачем? Каждый день я принимала несколько посетителей и отвергала несколько женихов.
Так прошло 15 лет. Я даже не знаю, сколько у меня было денег, этим занимался поверенный. Но, видимо, денег было действительно много, потому что однажды ко мне явился посланец одного знатного человека и объявил, что его господин соблаговолил обратить на меня свое внимание с тем, чтобы я вышла за него замуж в ближайшее время. Я ответила, что не имею намерения вступать в брак. Посланец удалился, но назавтра вернулся и заявил, что его господин очень влиятелен, в частности, состоит в родстве с Великим Инквизитором. И данный факт непременно поможет мне принять правильное решение и дать согласие на предложение оного влиятельного господина. Я отказала. Через два дня пришли стражники и препроводили меня в городскую тюрьму по приказу Святой Инквизиции по обвинению в колдовстве. Вот так я недооценила мужскую жадность и подлость. Дальше все было просто и быстро.
На третий день заточения меня привели к Великому Инквизитору, который прямо заявил – или я выхожу замуж за его троюродного племянника и передаю мужу все права на распоряжение имуществом, или меня казнят путем сожжения на костре, предварительно предав пыткам для спасения моей заблудшей души. Было очень страшно, но за такого мужа идти я все равно отказалась. Тогда меня начали пытать, для начала применив испанский сапог. Инквизитор думал, что немного покалечит меня, и я уступлю, но он сильно ошибся. Он не знал, что у меня больное сердце…
От боли мое бедное сердце остановилось, и все закончилось очень быстро. Мне повезло. Но повезло в том, что та боль вызвала к осознанию Лилит, тогда я и узнала ее. Она ускорила наше время и по моей просьбе забрала меня из Воплощения. Я до сих пор не знаю, как это делается, и, если бы не Лилит, я умирала бы ужасно и долго. Я не все помню, но помню тот миг, который для палачей был миг, а для меня несколько часов. Лилит освободила меня от физического тела, а значит, от боли, мы с ней сидели на краю колодца Подсознания, откуда она пришла за мной. Лилит рассказала, что мы инкарнации одной Сущности, рассказала о себе, а я ей о себе, мы договорились встретиться потом, когда нас осознает следующая Воплощенная Сущность. И она ушла в колодец Подсознания, а потом туда ушла и я. Тогда это был минус первый уровень. И только теперь мы снова вместе. Если считать тебя, Сонечка, за уровень ноль, то я минус четвертая жизнь, Лилит минус тринадцатая. Видишь, как все долго? Так что ты не стремись уйти из Воплощения. Там, в колодце, ничего нет, даже себя нет, какие-то слабые искорки и проблески сознания. Только Лилит может быть там без потери себя, ибо у нее есть Точка Единого Вселенского Времени и она из Клана внуков Магарат-Чи. Теперь вот и ты тоже. Но я не хочу снова вернуться в свою клетку в подсознании, так что…
- Так что ждем возвращения Ши и устраиваем Соне жизнь в воплощении. И нам вместе с ней, - подвела итог Лилит. – Но ты права, Сарра. Кое в чем мы одинаковы. Мы себе хозяйки, мы любой ценой защитим свою волю, и никто не отнимет это у нас.
- Да, - подтвердила тетушка Сарра – А меня тогда очень порадовало только то, что мое имущество конфисковали в пользу Святой Церкви и этому троюродному придурку не досталось ни единого дублона. Он еще долго жил почти в нищете, ибо профукал свои денежки, а влиятельностью сыт не будешь, ибо у дяди - инквизитора таких троюродных тьма. Да и язва желудка почему-то быстро скрутила этого защитника Святой Церкви. Так что вышло всем в убыток. Глупо и не смешно. Что уж теперь, дело прошлое. Но нога, раздробленная при пытке, иногда к погоде болит, хотя ее, ноги, в сущности и нет. Есть много, друг Горацио, на свете, что и не снилось нашим мудрецам…
Глава 22.
Нет, жизнь все-таки сдвинулась наконец с мертвой точки. По полнолуниям и новолуниям мы делали магические расклады на развитие проекта по Таро, ходили в пустыню, рассказывали друг другу о своей жизни. Лилит учила меня тому, что она умела – влиять на окружающий мир, читать людей, транслировать им мысли и намерения так, чтобы они воспринимали их как свои, и так далее, и тому подобное. Пси-магия у меня шла хорошо, да и влияния с помощью магических раскладов, наука тетушки Сарры, тоже не огорчали. Постепенно сложилась прекрасно работающая схема. Нужно что-то сделать – я прошу Сущность взять командование на себя, сама контролирую физическое тело, управляемое на время Саррой (для гадания и магических раскладов) или Лилит (для всего остального). Еще мои любимые сущности постановили, что мне нужно больше общаться с внешним миром, и мы стали раз в неделю ходить прогуливаться по центру города, просто так, для развлечения. По пути мы транслировали на окружающих что-то приятное, например, радость, просто так радость, ни от чего, саму по себе, и люди начинали улыбаться. Мы садились на лавочку у фонтана, ели мороженое и читали проходящих мимо, так, в общих чертах. Знаете, какие скучные мысли у людей… Иногда развлечения ради втыкали в чью-нибудь голову простую мысль, например, что нужно бы старому другу позвонить. Человек останавливался, тряс головой, потом шел дальше, доставая телефон. Словом, безобидные пустяки, маленькие развлечения.
Однажды ночью Лилит разбудила меня.
- Ши вернулся. Надо послушать, что расскажет.
Рогатая голова действительно торчала на своем месте.
- Привет, Демон, - сказала я. – Ты откуда?
- Сейчас Сарру позову, послушаем тебя, - продолжила Лилит.
Тетушка Сарра не заставила себя долго ждать, и мы втроем еще раз приветствовали вернувшегося из странствий Демона.
- Приветствую и вас, мои госпожи, - поклонилась голова. – Я принес вам много новостей. Но вижу, тут без меня не слишком скучали…
И поджал губы, как девица, которую на вечеринке ни разу не пригласили танцевать.
- Не тяни, Ши, - ответила Лилит. – Мы ждали тебя и то, что ты узнал. Мы все проснулись ради срочных сведений. Мы слушаем. И не забудь, ты бросил меня одну на две тысячи лет, даже больше, так тебе ли, Рогатый, упрекать кого-то?
- Ну-ну, царевна моя, - всполошился Ши, - не гневайся, я был виноват, дважды виноват, помню. Не будем впадать в мелкие дрязги. Я многое узнал. К тому же рогатость это профессиональная необходимость, как ты знаешь. Иначе как к информационному полю подключаться? Да и все присутствующие, как можно видеть, особенно задним зрением, тоже рога имеют. И не какие-нибудь, а достойные. Так что…
- Так что говори уже по делу, - махнула рукой Лилит.
- Извольте, мои триединые госпожи, - растекся сиропом по каменной доске Ши. – Не знаю, сколько я отсутствовал в этом скучном мире, но там, где я отчаянно трудился на наше благо, а это мерность с числом 7, прошло всего-то… Не знаю, сколько и чего прошло, там здешнего времени нет. Я подслушивал и интриговал, забрасывал наживку и ставил ловушки, я извернулся всеми своими талантами и силами. Так я по крошке и узнал вот что. Последнее воплощение царевны Лилит, госпожа моя Сония являет собой большую ценность для Гения Планеты, про это на каждом углу говорят. И в чем же дело? Да в том, мои госпожи, что кроме принадлежности к Клану Магарат-Чи, что само по себе делает важным элементом Системы Планеты, у Сонии есть еще одно свойство. Помнишь, Лилит, как мы объединяли Сущности и получилось только потому, что у тебя была малая толика Монады внешнего происхождения? Так то же есть и у нашей Сонечки, оказывается! Крайне редкая мутация Монады, а в результате Сония может объединяться с практически любой Сущностью высоких мерностей. Это раз. Сония может переносить, транспортировать Первородную энергию, родственную энергии Холодного Тяжелого Огня, из внеземных источников на Землю, где эта энергия бесценна, ибо используемая правильно дает практически неисчерпаемый энергетический ресурс. Самая простая аналогия – ядерное топливо. Если без ума, то все помрут, а если с умом, никакая нефть никому не нужна. Это два. А где два, там возникает три. А именно, особый состав крови нашей Сонечки. В ее крови есть что-то такое, без чего не идут энергетические процессы Планеты. Как катализатор. Нужно две молекулы на океан, но без них реакции не запускаются. Сама физическая кровь, конечно, только грубая фракция, нужна энергетическая составляющая, но и без физической крови не пойдет. Причем Гений Планеты до сих пор не знает, что там в этой крови такого особенного. Никто не знает. Видно, тоже инокосмическое наследие.
Я кое-где подслушал, что лет триста назад была дама, которой наша Сонечка дальняя кровная родственница, так от той дамы и был запас такой крови-катализатора у Гения Планеты. Но сейчас запас к концу подошел. Поэтому госпожа Сония может получить что угодно за каплю своей крови…
- Вот тебе и День донора, - вставила я веское слово, устав удивляться услышанному. – Но кто же будет со мной возиться из-за крови или чего-то другого? Проще взять и все. Они же такие Великие, а кто я против Гения Земли, например? Так, букашка, муравей ничтожный.
- Не такой уж муравей, - возразил Ши. – Не такой уж. Ибо кровь должна быть дана добровольно, силой взять нельзя. Так что скоро на поклон придут. И еще одна штука. Магарат-Чи создал все на Планете, но Система заработала только когда к Духу и Душе Планеты добавили анти-Дух. Без него ничего не работало. Получается, что у тебя, Лилит, и у тебя, Сонечка наша, есть энергетическая составляющая анти-Духа Земли. А кто он? А он Мокааши эль-Анир, анти-Дух Планеты, Демон Отчаяния. И дальше. Лилит, что сказал тебе он, уходя из воплощения Мантусанира тогда на пиру? «Ты забрала мой носитель, мы будем связаны, пока я не заберу такой же твой в следующих воплощениях». Помнишь? Тогда же, умывшись кровью Мантусанира и забрав его сердце, ты забрала и свойство Мокааши. Ты и он родственники. А теперь и Сонечка. Понятно теперь, почему творить на отчаянии эффективнее всего?
Наш триумвират молчал. Вот так живешь, живешь и не знаешь ничего, бьешься головой и не добиваешься никакой малости в жизни. И вдруг приходит твой Демон и заявляет, что без тебя Солнце не светит, Земля не вертится. Так почему же такой диковинной зверушке, как мы, даже уютной норки в зоопарке не выдали?!
- Вот именно, - подтвердила мою мысль Лилит. – Безголовые жадины есть во всех мерностях, я так и думала. Но теперь нам точно есть, на что опереться и о чем думать, чтобы изменить нашу жизнь. Только вот Мокааши… Я совсем забыла о нем и его обещании.
- Знаете что, милые мои, - решительно сказала тетушка Сарра, - нам на голову высыпалась такая куча сведений грандиозного масштаба, что мы под ней просто задохнемся, если не разберем все дело по косточкам. Не будем хвататься за все сразу и прямо сейчас. Тут думать глубоко надо. Поэтому идем на кухню, завариваем свежий чай, решительно его пьем и укладываемся спать. Завтра будет завтра.
- Саррочка, ты исключительно права, - очнулась от задумчивости Лилит. – Ты самая мудрая из нас, поэтому теперь будешь руководить процессом стратегического планирования и приглядывать, чтобы наиболее упертые Драконы не погубили себя в мозговых и прочих штурмах. Ты теперь наш генерал.
- Премного благодарна, - засмеялась тетушка Сарра.
- Ши, ты молодец, - продолжила Лилит. – Не сердись, что я упрекнула тебя. Ты все равно всегда был мой любимый Демон.
- Старый добрый Ши, - подхватила рогатая косточка. – Безответственный, глупый и простой, как последний Суккуб. Вот скоро прибегут к вам все Гении и не-Гении, будут вас упрашивать и горы-рудники сулить, и забудете своего Ши, когда у вас в распоряжении стадо молодых и ретивых Демонов появится…
- Ты еще слезу пусти, старичок наш, - презрительно ответила на такие сиротские песни и басни Лилит. – Знаю я тебя, коностра магрибская, ты меня на жалость не проведешь уж точно.
- Ты, царевна, как всегда зришь в корень, - ухмыльнулась магрибская коностра. – А помнишь, кто тебе это самое Заднее Зрение наладил?
- Ты, ты наладил, помню я все, - отмахнулась царевна. – Что теперь, будем друг друга прошлыми заслугами попрекать?
- Ну что ты, госпожа моя, не обижай несчастного слугу твоего, - снова завел трогательную шарманку Демон.
- Уймись, говорю. Пошли чай пить. Кстати, куда ты дел сердце Мантусанира? Кажется мне, что оно нам могло бы пригодиться. Или сожрал тогда?
- Не сожрал, - блеснул глазами Ши. – Заначил. Спрятал. Сберег. Сохранил. Еле утерпел. Все для тебя, царевна моя, все для тебя…
Глава 23.
Совещаться мы решили в пустыне под исторической плитой. Во-первых, уже традиция, во-вторых, не гнетет физическое тело, оставленное в примитивной мерности номер 4. Без него, тела этого, гораздо легче. На эту тему мы с Лилит много спорили. Я утверждала, что доставшееся мне физическое тело испортило всю жизнь, потому что так и было. Кто бы знал, какие непомерные, непрерывные усилия я прилагала лет с шестнадцати, чтобы добиться более-менее сносного вида этого самого тела! Мне так хотелось, так хотелось быть стройной, изящной, утонченной! Я с юности и навсегда привыкла существовать полуголодной, никаких обжорств, никаких объеданий.
Поэтому когда прибежал и остался со мной сахарный диабет, тип 2, то ни к чему особому в еде привыкать не пришлось, ибо все и так было по строгому минимуму в плане калорий и углеводов. И что? И ничего, если по одной родовой линии мясистые хуторянки, а по другой рыхлые русские тетки размером с кухонный стол, пожирающие круглосуточно пироги и картошку, несмотря на поголовный диабет. Так что все запредельные усилия по достижению изящества, хотя бы относительного, привели к тому, что я не была настолько уж тумбообразной, как все родственницы. И только. Уж если не дал Бог, человек не добавит. Проклятый синдром избыточного накопления, куда его денешь, если он вколочен в эти гены.
Я потом поняла. Вес- это кармическая функция. Это основа формирования энергетической конструкции. Он придавливает к физическому миру, как могильная плита. Он калечит психику, ибо очень ограничивает жизненный коридор в принципе. И никто, никакие великие ученые и маги, не умеют действительно работать с весом, ибо это базовая закладка. Сломать можно, но рухнет вся энергетическая система, выстроенная на этой базе. Этот чертов, треклятый, поганый жир копится, копится и копится, как его ни уговаривай, сколько пожизненных жертв ему ни приноси. И уходит он только тогда, когда в жизни наступает кризис, сравнимый с долгоиграющей смертью. Ибо для того и копился, гад генетический. На тот самый черный день. Но такой день случается максимум два, ну три раза в жизни, а жизнь с мешком жира на брюхе каждый день. Вот вам и правда жизни толстого существа.
Говорю вам по собственному опыту, сама дважды наблюдала, что такое минус 15 кг за три недели, само по себе, потому что жизнь совсем уж невыносимое дерьмо. Еще тяжелее сознавать, что это же генетическое ярмо я передала и единственной дочери. Фигуры у нас вышли совершенно одинаковые, как бы это поделикатнее сказать, большого размера, особенно в нижней части. Поэтому, когда мы порой ссоримся, я говорю дочери – прости, что я тебя родила. Она сердится, а я еще сильнее расстраиваюсь из-за этого проклятого толстого брюха.
- Тебе не понять, - горько объясняла я Лилит. – Ты всегда была как статуэтка, от роду, ела, что хотела, и никакого пуза не нарастало. Тебе не понять, как это две ложки капусты три раза в день, а утром плюс 800 граммов… Пытка весами называется. Прости, Сарра.
Хотя в нашем роду было одно исключение. Моя родная тетя, сравнимая стройностью фигуры и красотой лица с Лилит. Когда она, тетя Лёка, шла по улице, вслед оборачивались не только все мужчины, но и большинство женщин, ибо она была красивее, чем Джина Лоллобриджида в молодости. Откуда выскочила эта практически абсолютная красота, никто никогда не узнает. Но в 28 лет тетя после родов заболела язвенным колитом, проболела 12 лет и умерла на руках безутешной матери, моей бабушки, пережившей дочь на два с половиной года. Но это другая история.
Словом, оставив ненавистное тело лежать, мы ушли совещаться в пустыню. Ночь, звезды, маленький костер льет тепло и кипятит чайник. Покой. Ничего не хочется, особенно думать о каких-то делах, что-то планировать, что-то делать…
- Давайте останемся тут насовсем, - предложила я. – Это мы можем?
- Можем, - негромко ответила Лилит. - Но Сарра правильно сказала, кто знает, когда инкарнируется Сущность, достаточная, чтобы осознать и извлечь нас из подвалов минус-жизней. Когда остается достаточно энергии, чтобы не терять осознание, как у нас с Саррой, и, думаю, позже у тебя, очень уж тоскливо сидеть в темном ящике, как кот Шрёдингера, и перебирать пыльные воспоминания.
- Я и сейчас как в ящике, - заметила я. – Меня никто не ограничивает вроде бы, но куда идти, что искать? То, что я пыталась сделать, чтобы увидеть радость в жизни, никогда не получалось, вы и сами теперь видите. Так что…
- Так что как бы то ни было, мы нашли друг друга, теперь у Дракона три головы. Вот и будем еще раз думать и пробовать, и еще, и еще, сколько потребуется, - решительно заявила тетушка Сарра. – Принцип бульдога, знаете ли, никогда не подводит. Особенно бульдогов.
- Отчего же вы считаете только три головы? – вставил свое слово Ши. – К ним прилагается еще и Демон, если вы забыли. Даже в физическом мире, кстати. Хочешь, Сонечка, я сейчас же принесу тебе сколько угодно ваших денежных бумажек или ваш любимый желтый металл. Или камешки, известные как изумруд, алмаз, сапфир и так далее. Купишь домишко получше, все остальное, что положено – чем не улучшение жизни?
Я задумалась о такой ослепительной перспективе и ответила:
- Почтенный Ши, ты был бы совершенно прав во времена Лилит или Сарры. Но в той точке времени, где нахожусь я, там сразу увидят, какая-то козявка вдруг разбогатела, и начнется. С одной стороны, всякие официальные органы начнут приставать, как, откуда доходы, объясните и задекларируйте, оплатите и так далее. Не знаю уж, как это все делается, но точно есть. С другой стороны, неофициальные структуры тоже не оставят без внимания. Отнять, забрать, а чтобы не мешалась под ногами и прибить можно. Организовывать всякие хитрые затеи для легализации новоиспеченного богатея – сами понимаете, какой из меня организатор, да еще в таких вещах. Вот дашь ты мне монету золотую, например. Что я с ней буду делать, чтобы перевести в наши деньги? Надо продать. А как? Вместо денежки можно по голове получить или в канаве опочить по поводу передоза. Все, дело закрыто.
- Ну, - замялся Ши, - грустно, но ты права, Сонечка. Так просто насыпать монеток не получится.
- Ши, ты смотришь со стороны физического мира, - возразила Лилит. – А мы о чем говорим? Мы говорим о том, что Сонечка наша всю жизнь дает Гению Земли то, что мало кто может дать, и при этом живет скудно, и не в материальном смысле прежде всего. Это вопиющее нарушение Закона Высшей Справедливости. Вот на него мы и будем упирать. Только как? У кого добиться справедливости?
- Да уж, муравей вряд ли знает, что есть какой-то там международный суд по правам человека, - заметила я. – Везде бюрократия, жесткая система, знаете ли…
- Так, так, дайте-ка подумать генералу, - вдруг сказала тетушка Сарра. – Почему опять выполз муравей? Не муравей. Стрекоза. Dragonfly. Соня, ты правильно говоришь, что везде есть система, против которой не пойдешь. Так и не надо! Система это огромная сила инерции, ее надо только правильно приложить, слава Архимеду за науку! Правильно приложим силу системы, и все покатится, куда нужно!
- Госпожа Сарра Гольденбах, ты только что изрекла идею огромной значимости. Ты точно наш генерал!
При этих словах Лилит костер вдруг вспыхнул ярче, вокруг полетели искорки и закружились в маленький вихрь в виде трехголового Дракона.
- Вот вам знак, мои триединые госпожи, - Ши довольно улыбался. – Я его сделал, чтобы вы больше не сомневались ни в чем.
- Ты лучший из всех Демонов этой Планеты, - подтвердила Лилит. - Как ты говорил? Дух и Душа Планеты. И анти-Дух. Всё вместе Гений Планеты, на который мы все работаем, зная или не зная об этом. Значит, к нему и надо идти с претензиями. Ши, ты знаешь, кто все эти Сущности и где их искать?
-Царевна моя, ты смотришь в самую суть. Что я знаю. Дух Земли именем Хого-Катан создан Магарат-Чи для управления физическим и тонкими телами Планеты. При необходимости он воплощается в огромную голову барана. Рога, кстати, как у меня, только во много раз больше. Нет, я не стащил эту идею, просто когда нас создавали, голова с рогами была самым модным образцом, вот мы и придерживаемся. Традиции, знаете ли.
Чаще всего Духа Земли можно встретить в одной из скал, не знаю, где именно, но скала отвесная, гранитная, высотой с полкилометра, покрыта растениями и вокруг растения, но не лес и не джунгли. Большого количества воды вокруг нет, так что не берег моря. Душа Земли, имя Катур, создана одновременно с Духом Земли, всегда находится вместе с ним. Любит воплощаться в молоденькую девушку. Невысокий рост, медно-рыжие волосы, бледная кожа, веснушки, хризолитово-зеленые глаза. Все красивые ирландки похожи на нее. Прямая линия, видимо. Ответственна за эмоциональную жизнь Планеты, природу, чувства всего живого. Друиды считают себя наследниками и творениями Катур. Она никогда не отлучается от Хого-Катана, Планета существует до тех пор, пока они вместе, поэтому он носит ее внутри хрустальной серьги в своем правом ухе.
Ну, и последний из Троицы, его ты видела однажды, Лилит. Анти-Дух Земли Мокааши эль-Анир, Демон Отчаяния. Про него толком никто ничего не знает, разве что Мантусанир, мир праху его, знал. Достоверно известно лишь, что без него не началась жизнь на Планете. Видимо, он то зло, без которого нет добра. Ты видела и слышала его, но что ты видела? Серый комок тумана, изошедший из вырванного сердца Мантусанира, и только. Никому не известно, каковы его воплощения и есть ли они. Никому не известно, где он обитает, но если нигде, то, похоже, везде. Ибо отчего люди творят многие свои дела? Даже ты, Сония, отчего рвешься из последних сил изменить себя и мир вокруг себя? Если задуматься, то мы найдем лишь одну причину. Отчаяние. Ты готова даже уйти из Воплощения, лишь бы избавиться от Отчаяния.
- Ты прав, - медленно произнесла Лилит. – И вот что странно. Получается, что Духу и Душе Земли нет никакого дела до отдельной Сущности, даже самой значимой в жизни Планеты. А вот анти-Дух, Зло по определению, знаком по своим проявлениям почти всем Воплощенным и Невоплощенным, как бы незначительны они ни были. Ему есть дело, он добирается до каждой конкретной Сущности! Это парадокс. В нем находится суть всех вещей этого мира.
- И заметьте, мои дорогие, как это похоже на устройство моей любимой мировой религии, Христианства, экспертом по которой я считаю себя в силу моей искалеченной ноги, - продолжила тетушка Сарра. - В их трактовке Богу нет ни до кого дела, он слишком велик, чтобы видеть полет стрекозы. А вот Дьявол… Дьявол всегда стоит за левым плечом и шепчет в левое ухо. И даже 15-й Старший Аркан Таро называется Дьявол, а основной его персонаж всегда смотрит с карты в упор на того, кто взял эту карту. Он смотрит на тебя и видит тебя, а не какую-то общую, абстрактную Сущность.
И тут возникла у меня странная аналогия. В «Песне про корову» есть такая строчка: «если кто тебя холит и нежит, то это только тот, кто потом зарежет». Гениально. Вся философия мира коротко и ясно.
Ши рассмеялся, было, такому приземлению, но осекся и погрустнел.
Глава 24.
Мы сидела молча, погруженные в свои причудливо-грустные мысли. И потихоньку, почти незаметно какая-то странная печаль сошла на нас, печаль осознания малости и неотвратимости любой Сущности, печаль укрыла нас, словно мать укрывает ребенка, чтобы он уснул в тепле и покое. Мы потянулись в печаль, освобождающую от всех тягот, утешающую, родную, мы пошли туда, ни о чем не думая и ни о чем не жалея. И эта замечательная печаль становилась все сильнее, она сгущалась, как осенние сумерки, которые вот-вот станут ночью, уплотнялась, все крепче окутывая нас, убирая мысли, чувства, звуки, убирая всё, и оставалась только печаль, и мы становились печалью.
- Лилит, царевна, вернись! – донесся откуда-то издалека голос Ши. Голос был едва слышен сквозь пелену, окутавшую нас, как саван. – Соня, Сарра, не уходите, прошу!
И вдруг во мне вспыхнула искра яснознания, вспыхнула и озарила все вокруг. Голос Ши Кай-Чи был еле различим, но он был полон, просто переполнен Отчаянием! Сумерки вокруг стали еще плотнее, мне казалось, что я с трудом плыву в них, как в масле. Демон Отчаяния победил нас, победил, не выходя на битву, просто пришел и выполнил свое обещание, данное когда-то Лилит – забрал ее подходящее Воплощение.
Забрал, говоришь?! Отчаяние рвануло мне горло, как нож, вспоровший глотку Мантусанира, и из разверзшейся раны хлынул неудержимы поток. Поток гнева. Поток ярости. «Меряю мысли мои мерой гнева моего, взвешиваю дела мои на весах ярости моей», вспомнилась мне не зря прочитанная где-то фраза. Что говорил Ши? Сила Нокларету, внуки Магарат-Чи, мутация Монады, особая кровь – и где все это?! Какого Дьявола я тут бреду, как овца на убой? Не бывать тому, что против моей Воли!!!
В моей Сущности вдруг поднялась такая волна ярости, закрутился такой вихрь гнева, что я закричала от этой силы, закричала так, что тьма вокруг затряслась и развалилась тяжелыми кусками. Ага, не ждали такого от овцы и толстой коровы?! Получите, получите все, кто поступил со мной так, кто сделал мою жизнь такой изначально, кто не оставил мне ни малого шанса стать собой!!! Я кричала так, что тряслась земля под ногами, я кружилась против часовой стрелки, поливая пространство из раскинутых рук потоками моей неотвратимой ярости и испепеляющего гнева. Дракон проснулся, и мир получал то, что заслужил в его глазах.
Постепенно этот огонь иссяк. Я остановилась и опустила руки. Тьма вокруг исчезла. Но также исчезла и пустыня с нашей плитой. Я стояла на черной гладкой поверхности, похожей на стекло. Она была горячей и уходила во все стороны, насколько было видно. Вверху висело вылинявшее небо с нестерпимо белым Солнцем.
- Сонечка, - услышала я внутри моей стихающей ярости голос тетушки Сарры, - Сонечка, мы тут, помоги пожалуйста…
Боже мой, что с ними, где они, где Лилит, Сарра, Ши?! Куда они пропали?
- Мы не пропали, - подал голос Ши. – Мы успели спрятаться внутри твоего смерча. Глаз тайфуна, знаешь?
Он вылез, покряхтывая, из моего затылка, вытащил Сарру, потом Лилит. Мы стояли на черном стекле и молчали.
- Надо укрыться как-то, - сказал Ши, - а то Солнце сожжет нас.
- Куда там Солнцу, - махнула рукой Лилит. – Ты посмотри, на чем мы стоим…
- И правда, - сказала я, чувствуя затылком, что сотворила что-то неладное. – Куда это нас занесло, где наша пустыня? Милые, дорогие мои, вы как? Что это было?
Тем временем Ши соорудил что-то вроде ковра, а сам навис над ним, защищая от Солнца. Мы сели.
- Вот вода, - хлопотал Демон, - попейте, умойтесь…
Лилит взяла появившийся кувшин, плеснула воды нам с Саррой на руки, мы умылись, потом я помогла умыться царевне. Стало немного легче.
- Так где же мы? – все-таки поинтересовалась я.
- Где? – Лилит усмехнулась. – Да там же, где и были. Только ты расплавила песок, он превратился в стекло. Это называется вулканическое стекло. Для этого нужна температура во сколько-то тысяч градусов. Вот ты и расплавила все, насколько зрения хватает. Ты нас спасла, конечно, от Демона Отчаяния, но если бы Ши не затащил нас внутрь…Я ничего не буду говорить о силе, которую ты выпустила, о Сущностях, которые ты вызвала. Это выше нашей мерности. Но это было. И мне кажется, вопрос о смысле жизни и ее устройстве для тебя решился сам собой. Или ты после всего этого все еще хочешь, чтобы какие-то люди записывались к тебе на расклады, чтобы ты зарабатывала так 500 долларов в месяц? Наверное, уже не смешно.
- Милые мои, дорогие, любимые, - взмолилась я, - простите меня, я же не со зла, я просто хотела нас защитить! Теперь я хочу только, чтобы мы были вместе, вы бы меня дальше учили, мы бы ходили в пустыню, как раньше, чтобы Ши был с нами, рассказывал нам свои сказки…
- Хороши сказки, - пробурчал Ши. – Теперь ты их нам должна рассказывать.
- Да, и чему же тебя можно еще научить? – поинтересовалась тетушка Сарра. – Зачем тому, кто умеет взрывать планеты, учиться магии на Таро?
- Что было, то было, - сказала Лилит. – И все это нужно очень серьезно обдумать. Но в любом случае начало положено. То, что Мокааши хотел нас забрать, несомненно. То, что ты его сожгла Холодным Тяжелым Огнем – несомненно. Но раз Планета еще существует, значит, ты его не совсем уничтожила, хоть в этом повезло. Так что отдохнем, восстановим наш кусок пустыни с плитой и будем жить дальше, уже лучше понимая, что же нам действительно нужно. Ну что, все пришли в себя? Надеюсь, никто головой не повредился после пребывания в действующем вулкане? Тогда пошли, пора в тело возвращаться. Неизвестно еще, что там с ним делается после таких потрясений.
- Одну минуту, - раздался ниоткуда голос, похожий на шелест листьев, которые ветер гонит по мостовой. – Прошу вас выслушать то, что скажу вам я, Мокааши эль-Анир, Демон Отчаяния, как безупречно правильно уловила ты, Сония.
Ши завертел головой и завернул нас в себя, защищая от голоса.
- Не суетись, славный Ши, не теряй лицо, - насмешливо продолжил голос. – Твоим госпожам сейчас ничего не грозит, я скажу несколько слов, и вы сможете уйти в свое нынешнее тело, действительно не слишком привлекательное, о чем так сокрушается наша Сония. Конечно, никакого вреда мне ты, Сония, не нанесла, да и не могла. Скорее ты спалила бы свои другие Сущности, да и Ши в придачу. Но твой порыв… Это заслуживает признания. Да, я хотел просто выполнить мое обещание, но теперь вижу, что ты, инкарнация Лилит, способна на гораздо большее, чем просто удовлетворение маленькой мести. И ты имеешь право на Высшую Справедливость, если сочтешь ее нужной. И ты имеешь право на свою Волю. Я признаю это и говорю тебе это. И предлагаю тебе перемирие. На то время, которое понадобится для переговоров. Ты согласна на мое предложение?
- Мы согласны? – спросила я у своих соратниц по Монаде.
- Соглашаемся конечно, - подсказала Лилит. – Все это вообще невозможно. Надо думать.
- Мы согласны, - ответила я громко. – И выражаем анти-Духу Земли Мокааши эль-Аниру свое уважение, несмотря ни на что.
- Ты действительно поразительна, - почти рассмеялся голос. – Стрекоза, завязавшая слона узелком. Да будет так. Иди с миром.
Конец 1 книги.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге