Настоящий Маг Хаоса

Глава 1

Каким должен быть настоящий маг хаоса? Хорошо тренированный, не брезгливый фаталист. Ему даже не обязательно уметь читать, хотя, по правде говоря, Чертополох очень гордился этим умением.

Особенно он любил стихи. В рифмах и ритмах он находил отдушину, которой так не хватало в его работе.

Пусть для других людей это и было обычным занятием — Марку стоило немало усилий связать непослушные буквы в слова. Тем обиднее становилось, когда милые девушки, которых он, будучи студентом старших курсов, пытался очаровать поэмами о высокой любви, старались побыстрее прервать его и перейти к более низким проявлениям этого прекрасного чувства.

Ещё ему нравилась музыка. В детстве он даже пытался научиться играть на барабанах, но выходило так паршиво, что он быстро отказался от этого занятия. Нет, обычно Марк был очень упëртым, но он в то же время любил и уважал своих родителей, поэтому проявил необыкновенную для своих лет сознательность, избавив их от нападок сумасшедшего дятла.

То же самое происходило с танцами, изобразительным искусством и пением: за что бы ни брался младший сын древнего рыцарского рода, получалась полнейшая ерунда.

Особенно недоволен был учитель рисования — у малыша Марка совершенно не получалось создать на бумаге хоть что-то похожее на композицию, чего уж говорить о перспективе, светотени и прочих премудростях, которые так и не дались парню.

Вместо этого на бумаге возникали, как выражался мастер, каракули, абсолютно не похожие на вазу и виноград, стоявшие на столике в качестве натуры.

— Если посмотреть под углом, краешком глаза и слегка прищуриться — ваза кажется совсем как настоящая, — пыталась успокоить его мама.

— Да-да, — вторил ей отец. — И мне кажется, что я даже могу разглядеть на винограде капли воды.

Однако учителя сбегали сразу же, как только понимали, что у мальчика нет совершенно никакого таланта. Им не нужен был удар по репутации, чтобы когда-нибудь в высшем свете кто-нибудь узнал, что младший Чертополох был их учеником.

Так было до тех пор, пока на пороге фамильного особняка не появился странный старик. Сначала дворецкий хотел выгнать непонятно как оказавшегося у дверей оборванца, но тот попросил передать хозяину рекомендательное письмо, которое выглядело сильно дороже, чем вся одежда гостя — на его голове была потрёпанная федора, грязное, местами подпаленное пальто и озорной взгляд. Марк слышал, как горничные потом называли его «взглядом старого ловеласа».

Выглядывая из-за двери гостиной, мальчишка видел, как отец пригласил старика в дом, но испугался и убежал в свою комнату, подальше от странного старика. Однако в комнате ему укрыться надолго не удалось. Через десять минут в дверь постучали, после чего в комнату заглянула мама.

— Марк, не пугайся, у нас сегодня особый гость, — вкрадчиво сказала она.

Дверь распахнулась и, оставляя за собой тяжёлый шлейф из запаха табака и бренди, по белоснежному ковру детской грязными ботинками прошагал тот самый старик.

— Красивая ваза, — сказал он, бросив короткий взгляд на карандашный рисунок, который стоял в рамке, и, не дожидаясь, пока его представят, назвал своё имя сам: — Меня зовут сэр Бартоломью Пятка, и я маг хаоса.

— Настоящий? — впечатлённый эффектным появлением старика и его внимательностью, спросил Марк.

— Нет, не настоящий, просто маг, — сказал старик, присев перед ним на корточки.

— Сэр Пятка любезно согласился стать твоим учителем, — сказал вошедший следом в комнату отец.

— Пятка, сэр! Добро пожаловать! — сказал Марк с улыбкой старику.

Так в доме Чертополохов появился новый мастер, и, в отличие от предыдущих, он достиг успеха. Оказалось, что отсутствие ритма и странная манера речи малыша — именно то, что нужно, чтобы постичь азы заклинаний школы Хаоса.

И дело пошло: там, где другим детям требовалось учиться специально путать слова заклинаний и ставить ударения в разных местах, Марк делал это интуитивно.

— Мне кажется, однажды ты станешь настоящим магом, — сказал ему как-то старик. — Твоё усердие вкупе с твоим талантом встречаются один раз на миллион. А теперь марш на пробежку.

— Пятка, сэр, зачем?

— Если ты действительно хочешь стать настоящим, то должен быть физически крепким.

Время шло, малыш вырос, выучил заклинания и поступил в академию. На вступительных экзаменах он с блеском превратил тренировочный манекен в стул, чем обеспечил себе внимание прекрасного пола и зависть прыщавых одногруппников.

Однако благодаря тому, что Марк имел крепкие кулаки (спасибо тренировкам сэра Пятки) и очаровательную внешность, ему не только удалось избежать неприятностей, но и завести друзей. Можно даже сказать, что его студенческие годы прошли хорошо, несмотря на… особенности.

Дети, обычно отличавшиеся жестокостью в этом возрасте, принимали его недостатки за фишку. Есть люди, у которых кривой нос, сросшиеся брови или косые глаза — вот повод для насмешек. Подумаешь, парень путает слова и ударения, это так же безобидно, как картавость, и являлось лишь предметом дружеских подколок.

Годы пролетели, словно мгновение. После заключительного экзамена пришла пора выпускного бала.

По доброй традиции, как до того появлялся на всех лекциях, Марк Чертополох ввалился через двери главного зала академии, повалив по дороге слугу, нёсшего на подносе бокалы с шенди, и случайно толкнув какую-то девушку, за что был тут же вызван на дуэль:

— Это уже ни в какие рамки, Чертополох, — прорычал ему в лицо высокий парень из древнего рода с гордой фамилией Лис. — Я столько лет терпел твои выходки, но сегодня ты посмел обидеть мою спутницу.

По пунцовому лицу спутницы всем окружающим было ясно, что она совершенно не была обижена такой бестактностью.

— Дьюк, не надо, не стоит портить людям праздник, — попыталась она успокоить своего кавалера.

— Лис-Дьюк, прощения прошу, — поклонился парень, постаравшись сгладить конфликт.

— Сколько раз я говорил, что я не Лисдьюк, я Дьюк Лис! Мне кажется… нет, я просто уверен, что все эти годы ты просто смеялся над нами. Издевался, прикидываясь странным. Пришла пора ответить, — белая перчатка полетела в лицо Марку.

А затем была дуэль.

Хотя сложно назвать дуэлью сражение, когда один маг швыряет в другого огненные шары, а тот в ответ превращает их в клубки пряжи. Тогда первый, призвав всё своё мастерство обрушивает с неба пылающий метеор, падающий на землю грибным дождём. Натуральным, из опят и шампиньонов … ну разве это дуэль.

Во всём этом самое забавное было то, что Марк уже научился не контролировать свою силу, и оттого стал, как бы сказал его мастер Пятка, настоящим магом Хаоса. А как иначе? Лучший ученик академии. И потому он не знал, что может выкинуть его магия.

В итоге, решив, что уже пора заканчивать, Чертополох направил свою силу в жезл Дьюка, который превратился… в бутылку тридцатилетнего виски.

На этом инцидент был исчерпан и распит до донышка в закутке, втайне от преподавателей.

Глядя в окно на спешащие по улицам повозки и редкие паровые машины, беспорядочное движение которых удивительно успокаивало Марка, мужчина вспоминал прошлое и путь, который привёл его в сегодняшний день.

С умилением он перелистывал в голове свои детские годы и академию — всё-таки они подружились с Лисом и на встречах выпускников со смехом вспоминали ту дурацкую стычку.

Взглянув в зеркало заднего вида, он увидел своё отражение и ухмыльнулся — теперь, спустя десятилетия, он стал похож на своего учителя. Нет, не внешне. Внешне он всё ещё был похож на маму с папой, но теперь на нём был примерно такой же плащ, вместо федоры, вышедшей из моды, голову украшал котелок. И взгляд. Тот самый взгляд.

Машина, скрипнув тормозами, остановилась у лестницы. Слуга открыл дверь и сэр Чертополох вышел, придерживая шляпу. Ловко, перескакивая через ступеньку, совсем не как подобает джентльмену, Марк поднялся к дверям Лугенгемского дворца, название которого он бы никогда в жизни не выговорил правильно.

— Сегодня мы, королева Алессандра Третья, снимаем с сэра Марка Чертополоха тяжесть рыцарского долга, чтобы возложить на него бремя и честь герцогского достоинства. Примите же этот жезл, как символ власти над землями, меч, как знак силы и защиты народа, и эту корону, достойную вашего имени. Поднимитесь же, сэр, и произнесите его громко, оставив в этих стенах и памяти веков.

Так странно. Ему почти удалось побороть свои привычки, но всегда, когда во время выполнения опасных и сложных заданий в разных концах света, ему приходилось называть своё имя, он не справлялся с первого раза и смущённо говорил:

— Чертополох, Марк Чертополох.