Настоящие рыцари

Паразиты

Ясное солнце гладило игривыми лучами пыльную дорогу. Случайно попав на доспехи, лучи разбегались солнечными зайчиками. По бокам от дороги цвёл белый вереск, а вдалеке, внизу, виднелись могучие дубы с шумящей на ветру зелёной листвой. Возвышавшиеся впереди острыми пиками горы не выглядели пугающими, напротив, они словно принимали путников в свои объятия. И даже они не могли закрыть небо. Оно было настолько чистого голубого цвета, что походило на лучшее платье самой знатной дамы. А воздух, пьяный от аромата трав, так и хотелось разлить по бочонкам и запереть в винном погребе, чтобы доставать только на самые важные праздники.

— Ну же, Килли! Над тобой уже улитки смеются! – сэр Теобальд Благородный, прославленный рыцарь-странник, ускакавший вперёд пару минут назад, вернулся и с упрёком смотрел на своего слугу.

— Мой господин, вы ведёте себя, словно малое дитя, – с величием монарха ответил Киллиан, в миру – слуга и оруженосец прославленного рыцаря, по мнению сэра Теобальда – самая невоспитанная черепаха на свете, о чём тот не преминул сказать. Киллиан на это только хмыкнул и продолжил разговор. – Куда нам торопиться, сэр?

— Да разве жизнь ждёт, Килли? О, нет…. Где-то там уже случилось нечто прекрасное или ужасное, нечто, которое непременно требует моего вмешательства! – воскликнул сэр Теобальд. – Я убеждён, что какая-то несчастная страждущая душа уже томится в неописуемых муках, пока мы с тобой едем по этой дорожке и тратим бесценные минуты на созерцание природы!

— Не умеете вы наслаждаться жизнью, сэр…. – поджал губы Киллиан. Потом, правда, посмотрел на обиженно нахохлившегося господина, улыбнулся и кивнул сам себе, принимая решение. – Впрочем, это и выделяет вас среди других господ.

Сэр Теобальд сразу же весь просиял.

— Значит….

— Значит, я ставлю половину своего жалования на то, что вы не сможете догнать меня до самого города! – весело прокричал Килли, пришпорив лошадь. Молодая каурая кобылка мигом понеслась рысью вперёд.

— Смотри, как бы не остался без денег! – засмеялся господин, и погнал своего вороного коня следом.

Двигались они быстро, и уже скоро въехали в расщелину. Килли вдруг притормозил, глядя вокруг.

Ущелье уже не казалось таким притягательным. Чёрные скалы совсем закрыли собою небо, даже солнце не смогло проникнуть в этот каменный мешок. Растения тут не росли, только древние коряги валялись по обочинам дороги, да старые древесные корни торчали из скал. Вороны противно каркали, будто предвещая беду.

— Мой господин, может, поедем другим путём? – тихо попросил Киллиан. Но рыцарь его всё равно услышал, несмотря на то, что успел отъехать довольно далеко.

— Что такое, Килли? Птичек испугался? – усмехнулся сэр Теобальд.

— Нет, я не трус. Вспомните хоть битву с разбойниками при Лавенеме. Может, вы забыли, но слуги обычно не сражаются на мечах с тридцатью головорезами, - почти оскорблённо фыркнул Килли.

— А что же тогда? – уже совершенно серьёзно спросил благородный рыцарь.

— У меня плохое предчувствие, – вздохнул Килли.

— Мне тоже не нравится этот путь, – неожиданно признался Теобальд. – Но именно поэтому я туда и еду.

— Нравится вам искать опасности на свою голову! – сердито заметил Киллиан.

— Да, очень. Как и тебе, – не остался в долгу рыцарь и припустил вперёд. – Проигрываешь!

— Не дождётесь! – весело откликнулся слуга.

***

На закате они въехали в маленький городок, коих в этой долине было бесчисленное множество чуть ли не испокон веков. В таких поселениях рыцарям приходилось туго – кузнецы оружие ковать были не приучены, если с мечом что случалось – ну, дракона и вилами победить можно, в конце концов. Зато все жители были дружелюбны, любили друг друга и жили как одна большая семья.

Только обычно местные не выглядели так, словно любовь всей жизни только что трагически скончалась прямо у них на руках. И не боялись каждого шороха. Что-то в этом милом городке явно пошло не так. Теобальд не ошибся с выбором маршрута.

К тому же, как только кто-то из крестьян увидел герб, вышитый на плаще Теобальда, сразу признал в нём прославленного защитника и проводил к поместью бургомистра, чтобы знаменитый странствующий рыцарь им помог.

Теобальд вмиг помрачнел, лишь разглядев знамёна дома.

— Чего нос повесили, господин? – заботливо поинтересовался Килли.

— Алгар…. – хмуро протянул Сэр Теобальд.

— Алгар? – не понял Киллиан.

— Старый знакомый, - объяснил господин. – Сэр Алгар Велеречивый, если быть точнее. Рыцарь по званию, а на деле…. Ну, в тебе благородства на десять тысяч Алгаров хватит, да ещё останется.

— Чем же он вам так не угодил, коль вы простолюдина превыше дворянина ставите? – удивлённо приподнял бровь Килли.

— Вот ты чужие жизни спасал?

— Спасал. Правда, без вас бы не получилось, но всё-таки, - потупил взгляд Киллиан.

— Это неважно, – сурово оборвал его Теобальд. – За справедливость боролся?

— Спрашиваете!

— А он – нет, – отрезал рыцарь. – Ладно уж. Более полных сведений нам никто в городе не предоставит, так что пойдём.

***

Сэр Алгар встретил их чуть ли не с радушными объятиями. Только вот оба гостя этот жест проигнорировали.

Килли Алгар совсем не понравился. Он был низенький и круглый. Алгар носил дорогую одежду, всю расшитую бисером и совершенно неудобную в битве, а лицо его украшала неизменная широкая улыбка. Килли подумалось, что он - полная противоположность сэра Теобальда, неудивительно, что его господин бургомистра невзлюбил. Сам-то он был высокий и прямой, да и одевался не лучше простолюдина, разве что доспехи добротные имел да хороший плащ с фамильным гербом.

— Дорогой мой Теобальд, как я рад тебя видеть! – при этих словах улыбка Алгара, казалось, стала ещё шире.

— Что здесь происходит? – сухо спросил Теобальд.

— Неужели сам благородный странствующий рыцарь решился помочь моему городу? Это будет мёдом для моей измученной души…. – речь лилась изо рта сэра Велеречивого не прекращаясь, и Килли не выдержал.

— Извините, но не могли бы вы перейти к делу? – перебил его Киллиан.

— Что твой слуга себе позволяет, Теобальд! Приструни немедленно этого мальчишку! – тут же возмутился Алгар.

— Это мой слуга, и ты не смеешь указывать мне, как с ним обращаться, – гордо произнёс сэр Теобальд. – Тем более, он прав.

— На мой несчастный город из ночи в ночь нападают ужасные чудовища! Они ходят жуткими тенями по улицам, пугают жителей. Никто не уверен, что следующим утром проснётся, – горестно вздохнул сэр Алгар, при этом вежливая улыбка с его лица не сходила.

— Как выглядят монстры?

— Гигантские жуки с двумя дюжинами лап и громадными челюстями. Их в народе «паразитами» прозвали.

— Что-либо ещё известно?

— Проникают в город через Западные ворота. Они срывают все замки и щеколды, как бы мы не закрывались, всё одно – приходят, – тут сэр Велеречивый чуть слезу не пустил. Что Теобальд, что Килли одновременно поморщились.

— Понял, – рыцарь развернулся и пошёл к выходу, жестом указав Килли следовать за ним.

— Ты сможешь их прогнать? Проси чего хочешь, я богат, в долгу не останусь! – крикнул им вслед Алгар.

— Откуда же у вас столько богатства в таком маленьком городке? – удивился Килли и затормозил, сам поражённый собственной дерзостью.

— Тебя, парень, это не касается, – злобно прошипел Алгар, неожиданно сбросив добродушную маску. А после придержал его за шиворот и что-то прошептал ему на ухо.

Теобальд уже вышел из здания и с нетерпением ждал слугу снаружи, а потому этого не видел.

***

Ночью рыцарь и его слуга спрятались неподалёку от западных ворот. Сэр Теобальд облокотился на стену ближайшего дома, глядел на выступающие на небе звёзды и даже мурлыкал себе под нос какую-то мелодию. Киллиан же, напротив, стоял весь напряжённый, обхватив себя руками, барабанил пальцами по плечам и постоянно озирался по сторонам.

Но вдруг рыцарь весь напрягся, как сжатая пружина, и приложил палец к губам.

В тот же миг брёвна, приваленные к воротам, стремительно отлетели в сторону. Щеколды и замки превратились в пыль, и проход в город был свободен.

Сначала они увидели тени. Тёмные большие пятна, казалось, своей иссиня-чёрной темнотой могли бы погасить солнце. И только потом показались хозяева этих теней. Зубчатые лапы, заострённые к концам, челюсти, способные перемолоть в порошок воина в полном обмундировании, гигантские овальные тела ростом с двух взрослых мужчин…. Да уж, неудивительно, что местные жители дрожали от ужаса.

— Уходите прочь из этого города, мерзкие паразиты! – с криком выскочил из укрытия Теобальд. Жуки тут же набросились на рыцаря, и завязалась схватка. Килли, конечно же, мигом поспешил прикрывать спину своего господина.

Скоро выяснилось, что паразитам не слишком нравится сталь. Только они задевали мечи, как чёрная плоть шипела и обгорала, будто они касались настоящего огня. Тогда Теобальд стал орудовать мечом ещё усерднее. Сэр Благородный сражался как дышал, оружие было неотделимо от его руки. И вскоре….

Один из паразитов на миг отвлёкся, и это мгновение решило его судьбу. Теобальд в два росчерка меча лишил чудовище передних лап, а после пронзил паразита насквозь.

Время словно остановилось.

Чёрная кровь бурно хлынула из ран. Жук издал протяжный предсмертный крик. Когда этот вопль стих, десять глаз закрылись навсегда.

В ту же секунду все паразиты перестали атаковать. Они собрались у тела павшего собрата и словно оплакивали его.

В это время самое крупное чудище выступило вперёд. Люди уже подняли мечи, но дальше оно не двинулось.

— Зачем ты это сделал, человек?

Удивительно, но этот паразит определённо говорил. И говорил с Теобальдом. Ответить, тот, впрочем, в данную минуту был не в силах.

— Мы не причинили твоим братьям вреда, хоть они и украли нашу еду. Мы просили, но никто из них и не подумал вернуть. Тогда мы стали проникать в их город по ночам в надежде, что хотя бы страх сможет победить в них алчность. Так зачем ты им помогаешь? Ты ведь не местный! Зачем ты убил нашего брата?

Киллиан стоял молча с открытым ртом. А Теобальд….

Теобальд рухнул на землю и схватился за голову. Из глаз его брызнули слёзы. Килли никогда не видел, чтобы его господин плакал, никогда. Он наклонился к рыцарю и услышал, как тот тихо бормотал «мне так жаль».

— Сэр….

Странствующему рыцарю этого хватило, чтобы прийти в себя. Он тут же собрался и встал с земли. Он посмотрел прямо на существо и спросил:

— Вы питаетесь драгоценными камнями, не так ли?

Паразит кивнул.

— Боже…. – вздохнул Теобальд. Потом взял себя в руки и спокойно разъяснил. – Тебе, Килли, верно, ничего непонятно. Местные нашли залежи драгоценных камней и раскопали. Те, кого мы по ошибке называли паразитами, эти камушки едят, и попросили вернуть. Но люди быстренько наладили продажу камней и разбогатели. И богатства своего лишаться не хотели. А их ненаглядный бургомистр нашёл выход: дождаться заезжего рыцаря и натравить его на ни в чём не повинных жуков! Я – глупец!

Килли положил руку ему на плечо, в попытке поддержать, но Теобальд её сбросил.

— Я искуплю свою вину. Килли, возьми это, – рыцарь кинул через плечо увесистый кошель, который слуга с лёгкостью поймал. – Пойди к Алгару и купи столько камней, сколько осталось. Потом возвращайся сюда и отдай их мне. Этого хватит, чтобы найти новые залежи и покинуть эти края.

— Мудрый план, человек. Спасибо, – почтительно склонил голову паразит.

Килли замешкался, но стоило Теобальду один раз на него взглянуть – тут же отправился исполнять его указания. Остальные чудовища тоже удалились и унесли тело погибшего собрата.

— Справедливость нарушена. Ты ведь знаешь главный закон? – уточнил жук.

— Конечно, – с трудом выдавил из себя рыцарь.

— Нужен человек. Можешь выбрать кого-то из горожан.

— Нет, не могу так. Это неправильно, да и закон не сработает, – сказал Теобальд.

— Тогда есть только один вариант. И ты знаешь, кто.

Теобальд распахнул глаза в ужасе.

— Нет, нет, пожалуйста! Только не он!

Жук приблизился и низко прошипел прямо ему в лицо:

— Плати по счетам, убийца. Где же теперь твоё благородство?

Сэр Теобальд Благородный закрыл глаза и сделал шаг навстречу чудовищу.

— Хорошо. На рассвете приходи к этим вратам вновь.

***

Когда Килли вернулся, его господин уже остался один.

— Сэр, вот мешок. Здесь всё, что удалось собрать.

— Молодец, Килли. Ты выполнил отличную работу.

Киллиан облегчённо выдохнул.

— Значит, всё кончено? И мы можем продолжать наш путь? – радостно спросил он.

— Нет. Только один из нас покинет сегодня город, – глухо сказал Теобальд.

— Я вас не понимаю….

— Древний закон, – объяснил рыцарь. – Когда убит невиновный, до рассвета нового дня должна быть принесена равноценная жертва.

— Но он ведь даже не человек! – воскликнул слуга.

— Это не имеет значения. У него были чувства и разум. И он был невиновен, – жёстко отрезал сэр Благородный.

— И…. кто же должен умереть? – взволнованно спросил Килли.

— Единственный, кто дорог мне в нужной степени – ты.

Теобальд встал с места и подошёл вплотную к слуге. Килли весь сжался, но и не подумал сбежать.

— Я верю вам. Если это необходимо, я готов, – слуга зажмурился, готовясь получить удар.

Но вместо острого холодного меча, пронзающего тело насквозь, он почувствовал на груди лишь тёплую руку.

— Я никогда не смог бы, Килли. Я уж скорее немного переплачу, чем убью тебя. Я никогда не говорил тебе этого, но сейчас определённо стоит. Ты никогда не был для меня слугой. Ты мой лучший друг и брат по оружию. Именно поэтому только тебе я могу доверить это, – Теобальд протягивает ему фамильное кольцо и бумагу. Килли протирает глаза и берёт их, не веря. – Встань на одно колено.

Слуга покорно опускается, и с каждой секундой понимание происходящего доходит до него, скапливается, точно песок в часах, по песчинке.

— Сим нарекаю тебя сэром Киллианом Благородным и завещаю тебе все мои деньги, владения и титул, – торжественно посвящает его Теобальд и убирает меч в ножны.

— Нет! – Килли бросается к рыцарю и обхватывает его руками. – Нет, пожалуйста, вы…. Ты не можешь умереть!

— Я не умру, - спокойно говорит Теобальд. – Пока живы мои идеалы, я тоже буду жить.

— Что за бессмыслицу ты говоришь? – Килли сглотнул подступивший к горлу комок.

— Слушай меня, дорогой друг. Ты продолжишь наше дело. Будешь ездить по миру, помогать мирным жителям, нести добро и справедливость. Настоящих рыцарей всегда не хватает, а ты из тех, кто может им стать, – горько заверяет сэр Благородный.

— Нет, не могу! – Килли не выдержал и заплакал. – Я предал тебя!

— Что? – Теобальд отступил.

— Я догадался, что с богатством не всё чисто, но Алгар сказал, что убьёт тебя, если я расскажу. Все люди в городе – заодно, они бы растерзали тебя! Я не мог! – Килли практически захлёбывался в собственных рыданиях.

— Это очень плохо, – нахмурился Теобальд. – Но это ошибка, которую ты можешь исправить. Ты всё ещё жив.

— Но из-за меня…. – Килли закрыл лицо руками, а теперь уже бывший господин обнял его.

— Я тоже буду жив, – с абсолютной уверенностью произнёс благородный рыцарь.

— Твои идеалы, я понял…. – грустно вздохнул Киллиан. — Но ты сам всё равно погибнешь!

— Нет. Ты не понял, друг мой. Мы с тобой — больше, чем эти тела. И мы оба живы. Не потому, что всё ещё можем дышать. А потому, что ни один из нас не предал себя. И даже если мы не доживём до седин – что ж, мы всё равно будем жить. А такие, как Алгар – настоящие «паразиты» - сами себя погубили, – Теобальд отпустил его и отвернулся. – А теперь иди и проживи достойную жизнь. Хотя бы ради меня.

Килли молча кивает и уходит. Он знает, что должен делать. Ради своего друга.

А сэр Теобальд улыбается и смотрит на малиновую полоску заката в небе.

И впервые в жизни никуда не торопится.

Всегда говори "да"

Несмотря на наступление осени, погода пока что и не думала ухудшаться. Мелкие моросящие дожди если и посещали эти земли, то очень редко, и небо большей частью украшало блестящее солнце да лёгкие перьевые облака. Листья юных клёнов и древних лип, растущих в окрестностях замка, уже окрасились в трагический багрянец и роскошное золото. Трава понемногу выцвела, и теперь шелестела на ветру совсем по-другому, будто и не была никогда молодой и зелёной. Всё вокруг готовилось к промозглой осени и долгой зимней спячке, но природа расщедрилась на последние тёплые деньки.

— Килли! Где носит этого маленького гадёныша?!

Тёплые деньки, наслаждаться которыми у Киллиана вообще не было времени. Да и настроения тоже, честно говоря.

Знаменитый турнир Хризантемы проводился из года в год во владениях герцога Эктора Прославленного. И хоть обычно турниры приурочены к различным праздникам, этот с самого начала был исключением из правил, он и задуман-то был больше как ежегодные соревнования. И потому среди рыцарских турниров он был самым крупным и значимым, именно сюда съезжалась знать из самых разных земель. Молодые и сильные рыцари хвастали своим мастерством, а за ними с трибун наблюдали прекрасные дамы, господа, уже отошедшие от военных дел и простой люд. В основном все приезжали за два-три дня до турнира, чтобы отдохнуть с дороги, пообщаться и подготовиться к боям.

Вокруг турнира разворачивался целый фестиваль с демонстрацией мастерства различных ремесленников, от кузнеца до гончара, с небольшой ярмаркой для гостей турнира и даже с представлениями факиров, фокусников и шутов.

Сам же турнир состоял из трёх этапов: поединки оруженосцев, пешие поединки и финал – конно-копейная сшибка. В каждом виде состязаний выявлялся и соответственно награждался свой победитель. Но если среди участников находился рыцарь, который одерживал верх во всех трёх этапах, тогда он удостаивался самого высокого звания и награждался золотой хризантемой. Для рыцарей подобная награда была чуть ли не наивысшей формой чести.

Килли был бы рад попробовать себя в боях оруженосцев. Он с детства обожал истории о благородных рыцарях, помогающих людям, несущих свет, добро и справедливость. Сам мечтал таким быть. Ну, пока не понял, что сыну сапожника до звания рыцаря не то что как до луны, а скорее как до луны, потом обратно, а потом ещё пять раз.

Но это не мешало ему регулярно практиковаться. Ежедневно, начищая оружие, он на некоторое время отрывался от этого наиполезнейшего времяпрепровождения и учился обращаться с мечом. Потом, конечно, получал нагоняй за такое долгое выполнение своих обязанностей, но оно того стоило. С уровнем настоящих рыцарей ему никогда не сравнится, это он прекрасно понимал сам. Но вот хотя бы попробовать себя в сражении….. Это звучало ужасно заманчиво.

Однако Ему оставалось о таком лишь мечтать.

Да и с господином, мягко говоря, не повезло. Сэр Кей Скоропалительный, старший сын герцога Эктора Прославленного, хозяина турнира, был редкостной занозой. Так как сэр Эктор постарел, теперь во всех турнирах участвовал он. И вся прислуга замка в эти осенние дни должна была стелиться к его ногам и исполнять любую его прихоть, чтобы «мальчик полностью сосредоточился на турнире и не поставил под удар честь замка».

И уж конечно сэр Кей решил воспользоваться такой возможностью и отыграться на слугах всласть. Само собой, главной мишенью его издевательств оказался Килли.

Дело в том, что Киллиану не повезло иметь характер и своё мнение, от которых он как ни пытался избавиться, а не смог. Молчал – а глаза всё выдавали. И вот их то не закроешь и спиной не повернёшься – господа примут за неуважение. Из-за этого за ним закрепилось прозвище «непокорного слуги», а сэр Скоропалительный невзлюбил его со страшной силой.

Сэр Кей гонял по абсолютно всем своим поручениям именно Килли, а не своего оруженосца или личного слугу. И за любое опоздание, за любой проступок жестоко наказывал. За последние сутки Килли успел постоять в колодках уже три раза. Два из-за каких-то мелких придирок и третий – оттого, что не успел выполнить свою работу. Потому что стоял в дурацких колодках, ага.

***

— Вы искали меня, сэр? – постарался придать себе абсолютно невозмутимый вид слуга, заходя в спальню господина.

— Искал, прохвост! Где ты ходишь?! Впрочем, неважно, – тут же махнул рукой сэр Кей, впрочем, и не думая понижать голос. – Мне необходим для тренировки мой меч с ручкой в форме змеиной головы, а он, вот беда, в моём турнирном шатре.

— Но сэр, до вашего шатра отсюда не меньше пятнадцати минут, а ваша тренировка вот-вот начнётся! – тут же возмутился Килли.

— А это уже твои проблемы! – вспыхнул сэр Скоропалительный. – Колодки уже готовы, можешь отправляться в них хоть сейчас!

— Нет, спасибо, – с трудом подбирая вежливые выражения, ответил Килли. – Я принесу вам ваш меч, господин.

Киллиан нарочито не спеша вышел за дверь, плотно закрыл её и опрометью бросился бежать. Быстро простроив в голове кратчайший маршрут через ярмарку, Килли мысленно вернулся к сэру Кею.

Избалованный негодяй.

Эти богачи-дворяне только о себе и думали всегда, до других им не было никакого дела. Все они подлецы и эгоисты, все, как один! Не осталось тех благородных рыцарей, которыми Килли восхищался в детстве. Впрочем, может их и не было никогда вовсе, так, сказка для подобных ему наивных романтиков. Вон, один из этих богатых наследничков «нечаянно» толкнул прилавок бедной старушки, и яблоки, которыми она торговала, разлетелись во все стороны.

Если Килли побежит, не останавливаясь, то успеет принести меч….

Но бабушка старенькая, одной ей будет тяжело собирать эти несчастные яблоки….

Ну, колодки так колодки! В первый раз, что ли?

Килли тут же опустился на колени и, улыбнувшись старушке, принялся собирать раскатившийся товар. Он повернулся в бок и потянулся за ещё одним яблоком, и тут нос к носу столкнулся с другим человеком.

Хоть это и был довольно молодой юноша, одного взгляда на плащ с гербом Киллиану хватило, чтобы понять, что перед ним рыцарь. Пусть в целом его одежда была не лучше наряда простолюдина, да и растрёпанные русые кудри не придавали ему презентабельности, дворянина в нём опознать было легко. Плащ был алый, да и символы на гербе явно указывали на то, что перед ним представитель самых благородных кровей, сливки сливок общества, если так можно выразиться.

И вот этот господин сейчас с какого-то перепуга стоит так же, как и он, простой слуга, на коленях и собирает яблоки! Уму непостижимо!

— Ну, и чего ты застыл? Этой милой даме всё ещё нужна помощь, – напомнил рыцарь, мигом приведя Килли в чувство.

— Да, точно, – пробормотал слуга и вернулся к делу.

В четыре руки они быстро управились. Старушка их сердечно отблагодарила, даже предложила взять по яблоку бесплатно. Правда, оба они отказались, но добросердечная торговка проявила себя как настоящая бабушка и всё же убедила их принять такую благодарность. Килли уже намеревался бежать, как вдруг рыцарь сказал:

— Ты поступил правильно. Молодец.

И протянул онемевшему слуге руку.

Дворянин. Ему, простолюдину. Просто так. Это был очень странный день.

Киллиана хватило только на то, чтобы промычать что-то нечленораздельное и пожать руку в ответ.

После чего он тут же умчался, потому что Кей его уже должен был убить раз так десять.

***

— Бестолочь! Отрепье! Как тебя земля вообще носит! Ты у меня в колодках до конца жизни простоишь, если я не вздумаю тебя, черепаху, в темницу бросить! – кричал на него сэр Кей на тренировочном поле, где рыцари разминались перед турниром. Другие господа со слугами с интересом наблюдали за этой словесной казнью, посмеиваясь над незадачливым слугой.

Килли же сносил всё это молча. Он знал, на что шёл.

И вот уже когда сэр Кей готовился отослать слугу с глаз долой отбывать наказание, в привычную уже сцену вмешалось новое действующее лицо.

— День добрый, сэр Кей. Я хотел бы кое-что у вас уточнить, - тот рыцарь с ярмарки внезапно возник прямо перед Киллианом, таким образом, закрывая его собой.

— Сэр Теобальд, я занят! – сэр Скоропалительный стал тише, но раздражение из тона убрать не смог.

— Я не отниму у вас много времени, – сэр Теобальд произнёс это спокойно, но в его голосе сквозила еле заметная угроза.

— Сэр Теобальд, я знаю, вы не соблюдаете этических норм высшего общества, и благодаря вашему положению вам это сходит с рук, но всё же…. Всё же я вынужден наказать нерадивого слугу прямо сейчас! – резко закончил сэр Кей.

— Это вы «не соблюдаете этических норм», унижая так слугу. И, заодно, самого себя, – криво усмехнулся сэр Теобальд. Он вдруг стал излучать силу и опасность, заставив Кея нервно сглотнуть. – Это ведь не ваш личный слуга или оруженосец, я прав?

— Нет, что вы, – стушевался сэр Скоропалительный. – Просто один из наших слуг.

— Тогда, по древнему обычаю, положенному хозяином этих земель, я прошу отдать мне вашего слугу в качестве оруженосца на этот турнир, – заявил рыцарь. – Неужели вы мне откажете?

— Нет, разумеется. Мальчишка в вашем распоряжении до конца турнира, – подавленно выдохнул Кей.

— Замечательно, – мигом просиял сэр Теобальд и обернулся к слуге. – Как тебя зовут?

— Киллиан…. – растерянно протянул Килли, не зная, радоваться ему или беспокоиться.

— Отлично. Я – сэр Теобальд Благородный. Давай немного потренируемся, что ли.

И с этими словами сэр Теобальд Благородный направился к стойке с мечами и щитами. Килли ничего не оставалось, кроме как последовать за ним, стараясь игнорировать изумлённые взгляды.

***

— Зачем вы это затеяли? – первым делом спросил слуга, как только они оказались наедине.

— Представляешь, мой последний оруженосец ушёл от меня за день до турнира – самым беспечным тоном оповестил его сэр Благородный, выбирая оружие.

— А из-за чего? – полюбопытствовал Килли.

— Не понравился ему мой образ жизни. Сказал мне, что я, мол, ненормальный рыцарь и ушёл, хлопнув дверью! – рассмеялся Теобальд.

— Что ж у вас за образ жизни такой? – продолжил расспросы Киллиан, тоже невольно начиная улыбаться.

— Да тут неподалёку деревенька одна есть, мы туда и завернули по пути. А там привидения совсем от рук отбились и жителей местных запугали. Ну, я и остался ненадолго, чтобы помочь. А оруженосец, бедняжка, испугался и сбежал, – развёл руками сэр Благородный. – Но ты не волнуйся, тебе подобное точно не грозит…

— А было бы здорово, – сам от себя не ожидая, ляпнул Килли.

— Что? – изумился Теобальд.

— Ну, как представишь…. Сражаться с чудищами, защищать людей – неплохо звучит, как по мне, – объяснил слуга, смущённо почесав в затылке.

— К несчастью, мой бывший оруженосец так не считал, – хмыкнул рыцарь и бросил ему щит.

Килли ловко поймал его, хоть и сам этому удивился. После чего Теобальд протянул ему меч.

— Хоть немного драться умеешь? – решил уточнить сэр Благородный.

— Сам пробовал учиться, – честно признался Киллиан.

— Тогда защищайся!

Сэр Теобальд оказался отличным фехтовальщиком. Килли частенько видел, как дерутся другие рыцари, но такой техники ни у кого ещё не встречал. Этот рыцарь владел мечом как дышал. И пусть он был скромно одет и говорил не слишком высокопарно, именно он среди всех был действительно похож на настоящего рыцаря. На рыцаря, которым в детстве мечтал стать Килли.

Они использовали на тренировку максимум времени. Теобальд не заставлял Киллиана распыляться на всякие мелочи, ни разу не повысил на него голос и действительно многому его научил. И это за два дня!

А ещё он рассказывал о своих приключениях. Вообще-то разговор об этом зашёл из-за того, что Килли случайно увидел шрам на руке господина, когда снимал доспехи. Ну и спросил об этом. Рыцарь только фыркнул тогда и показал остальные шрамы. Практически всё тело Теобальда было покрыто следами сражений, что одновременно пугало и восхищало.

И Килли, уже перед выходом на свой первый поединок турнира подумал: а что, если он попросит Теобальда сделать его своим постоянным оруженосцем? Киллиан давно мечтал уехать отсюда. Но чтобы сэр Благородный согласился иметь с ним дело, нужно было выиграть в состязании. По крайней мере, Килли был уверен, что надо проявить себя достойно.

Поединки Килли помнил смутно. Звон кольчуги, серебристые росчерки меча, громкие крики толпы…. И вот он уже приставил меч к горлу последнего противника.

Килли победил!

Зрители восторженно аплодировали, его объявили победителем среди оруженосцев, на его накидке переливался золотом герб Теобальда, а сам рыцарь, совершенно не церемонясь, хлопнул его по спине и взъерошил волосы.

Так счастлив Килли не был, наверное, никогда.

На следующий день Теобальд, ожидаемо, одержал верх в пеших поединках, а Киллиан радовался его победе ничуть не меньше, чем своей.

Приближался последний этап.

***

Утром третьего официального дня турнира Килли нашёл своего господина снаружи шатра, уже надевшим доспехи и в полном вооружении. Хотя до этого разминаться рыцарь предпочитал без обмундирования.

— Что случилось, сэр? – тут же забеспокоился Килли.

— Вчера вечером девушки в замок прибежали. Сказали, что в лесу хозяйничает демон-медведь. В замок он, конечно, не прорвётся, но может навредить близлежащим деревням. Стоит проверить, – сухо оповестил Теобальд. Затем бросил взгляд на лицо Килли, закатил глаза и вздохнул. – Я знаю, что через полчаса финальный этап турнира, ты можешь мне об этом не…

— Я и не собирался, – дерзко перебил его Килли и улыбнулся. – Я хотел только, чтобы вы подождали меня.

И пока сэр Теобальд Благородный замер в удивлении, слуга быстро сбегал за кольчугой с мечом и щитом.

— Ты ведь шутишь, да? – всё ещё не мог поверить сэр Благородный. – Ты ведь два дня назад дрался впервые в жизни! Насколько отчаянным надо быть, чтобы решиться на это?

— Не менее отчаянным чем вы, сэр, – усмехнулся Килли и решительно направился в сторону леса.

— Никогда не меняйся, Килли.

Теобальд улыбнулся и быстро его догнал.

***

Турнир они, конечно, пропустили. В следствие отсутствия на последнем этапе, Теобальд в нём автоматически проиграл. А выиграл, к своему безмерному счастью, сэр Кей.

Но в тот день о победителе финального этапа турнира быстро позабыли. Все только и говорили о храбром сэре Теобальде Благородном и его бравом оруженосце Киллиане, которые спасли всех от чудовища. Дело в том, что в ходе сражения демон-медведь умудрился прорваться в замок, так что эту битву видели все. Теобальд, правда, ворчал потом, что из-за дурацкого монстра пришлось выделываться, но Килли такой расклад устраивал.

Ведь именно благодаря этому событию сэр Эктор согласился отпустить его на все четыре стороны, а Теобальд даже и не спрашивал. Он только сказал вечером «выезжаем на рассвете, мой оруженосец». И рассмеялся.

А Килли спорить не стал.

***

— Знаешь, прошло столько лет, а я до сих пор помню, будто это было вчера. И всё это случилось только благодаря тебе, дружище. Сам я бы никогда не стал тем, кто я есть сейчас. Подумать только, сколькому ты меня научил! А уж сколько славных сражений довелось нам пережить, прикрывая спину друг другу!

Я не успел сказать, сколько это для меня значило. Да и вряд ли смог бы. Даже сейчас не могу описать словами, хоть и пытаюсь. Но я уверен, что ты был бы рад узнать, что всё это было не зря. Я не изменился, Теобальд.

Я всё так же всегда говорю «да», когда кто-то просит о помощи. И буду говорить до самого конца.

Как и ты.

Сэр Киллиан Благородный бережно положил две хризантемы рядом с могильным камнем, горько улыбнулся и отправился странствовать дальше.

Чтобы продолжать поступать правильно.

Круговорот

Харчевня придорожного трактира той ночью полнилась хмелем, пьяными беседами, периодически переходящими в драки, и легкими бессмысленными песенками нанятых за гроши музыкантов.

Однако в какой-то момент разговор постояльцев зашёл на весьма необычную тему. Группа из пяти здоровенных бугаев, вероятно, державших путь со своими товарами из одного конца страны в другой, уже прилично захмелели. И начали трепаться на тему рыцарей.

- А я тебе говорю, настоящих рыцарей не было, нет и не будет!

- В точку! Не такие уж они идеальные, как о них всё говорят.

- Да и благородством не пахнет!

- Им всегда важнее было бабëнку посимпатичнее закадрить да кошелёк набить!

- Во-во! Ни на что большее они не способны.

- А вот я слышала....

Девочка, разносившая заказы, совсем ещё юная, неожиданно посмела встрять в разговор. Все уставились на неë, то ли правда интересующиеся тем, что она хочет сказать, то ли просто шокированные её наглостью.

- Я вот слышала, что иногда встречаются странствующие рыцари! - выпалила девчонка, отведя взгляд. - Они променяли роскошную жизнь и все свои привилегии на вечную дорогу и помощь нуждающимся....

- Малая, да ты с дуба рухнула, что ли?! - расхохотался кто-то из верзил-торговцев. - Это же сказки!

Девочка явно чувствовала себя не в своей тарелке, но виду старалась не подавать. Даже нашла в себе силы посмотреть в глаза своему насмешнику и выдала:

- Это правда. И я стану одной из них!

Тут уж рассмеялись все посетители трактира.

- Ты-то?

- Милая, мы сейчас все портки со смеху надорвëм!

- Ты же девчонка!

- Ну, какой из тебя рыцарь?!

- Как какой? Рыцарь подноса и пивной кружки! - хозяйка трактира издевательски потрепала свою помощницу по волосам.

Девочка сморщилась, сжалась вся. Лицо было такое, будто у неё на глазах растоптали живого человека. Собственно, так оно и было, вот только этим самым человеком оказалась она.

- Хватит.

Жёсткий, повелевающий голос заставил резко заткнуться глумящуюся толпу.

Все резко обернулись, в том числе и девочка, ставшая объектом высмеивания.

Заговорил таинственный незнакомец, сидевший весь вечер в темном углу трактира. Он приехал один несколько часов назад, как вспомнила разносчица. Незнакомец заказал пару бутылок самого крепкого пойла, какое у них только было, и с тех пор сидел всё так же, в одиночестве, молча потягивая напиток. В общем споре он участия не принимал, однако сейчас вышел в центр зала, привлекая к себе внимание трактирной публики.

- Никто не давал вам права говорить так с другим человеком, - незнакомец говорил устало, но в его голосе всё равно сквозила сталь.

Все посетители, в особенности, те самые торговцы, притихли.

- А ты кто такой, чтобы нам указывать? - выкрикнул один из насмешников, хоть и дрожал, будто осиновый лист на холодном осеннем ветру.

- Вас это не касается, - жёстко заявил одинокий посетитель. - Если вам нужны дополнительные аргументы, можете послушать мой клинок. Хоть я вам этого и не рекомендую. Он может быть очень болтлив….

Хоть незнакомец и сказал это с усмешкой, весело стало только ему одному. Повисшее напряжение можно было резать и намазывать на хлеб вместо масла.

- Молчание - знак согласия, - констатировал гость, после чего обратился непосредственно к девочке. - Эй, идём отсюда.

Разносчица послушно направилась к выходу вместе с незнакомцем, внутренне содрогаясь от страха. Да, ей определённо не хотелось сейчас быть в трактире, но ведь загадочный посетитель мог сделать с ней всё, что угодно....

На улице было темно и холодно. Зима в самом своём разгаре, чтоб её. Снег сверкал, конечно, но как-то вяло, неохотно. Небо тучами затянуло, луна даже и не думала показываться. Дрянная погодка, в общем. Девчонка зябко куталась в коротенькую куртку и настороженно ждала, что станет делать незнакомец.

Тот же чуть-чуть прошёл вперёд и обернулся, натыкаясь на опасливый взгляд.

- Боишься меня? - на это разносчица утвердительно кивнула. - Не беспокойся, мне от тебя ничего не нужно. Просто не хотел глазеть, как над тобой измываются.

- П-правда? - недоверчиво спросила девчонка.

- Правда, - уголком рта улыбнулся незнакомец.

- А почему?

- Потому что.... У меня на это есть свои причины, - быстро закрылся странник. - К тому же, это было бы не по-рыцарски.

- Так вы рыцарь? - глаза у девочки тут же загорелись.

- Пытаюсь им быть, - честно признался рыцарь. - Моё имя сэр Киллиан Благородный. А тебя как звать?

- Берта! - чуть ли не подпрыгнула от восторга разносчица. - А откуда вы? А вы прямо из знати? А как вы стали рыцарем?

- Какая ты нетерпеливая, - подметил сэр Киллиан. - Но это долгая история, а ты вся продрогла.

Рыцарь тут же скинул с себя плащ и завернул в него Берту. Сам тут же передёрнул плечами, почувствовав студёный зимний ветер.

- Вам тоже не то чтобы жарко.... - заметила девочка. - Знаете, а вам же теперь и ночевать-то негде. Хозяйка вас после того, что вы устроили, и за милю сюда не подпустит.

- Не страшно, - бросил рыцарь. - Могу и под кустом каким-то переночевать, не голубых кровей уж.

Берта изумлённо вскинула брови. Рыцарь, но не знатного происхождения? И готов заночевать на улице, хотя тут, помимо бандитов, головорезов и тех же торговцев, что непременно захотят отомстить, ему грозит опасность умереть просто-напросто от обморожения? Как-то в её голове это совсем не укладывалось.

И глаза у него какие-то.... Добрые, но тëмные и отчаянные. Во всех смыслах. В них полно и безудержной смелости, и такого горя, от которого люди до беспамятства напиваются. Лишь бы ни о чем уже не думать.

Может, ему всё равно, что с ним будет?

- Идëмте, - решительно скомандовала Берта и направилась по узкой дороге налево, в деревню.

- Куда? - опешил сэр Благородный.

- Вам же нужно где-то провести ночь. Тёплых перин не обещаю, но, думаю, лавка уж всяко лучше "какого-то куста".

Киллиан пытался сказать что-то, возразить, но передумал и направился вслед за девочкой.

- Я живу с дедушкой. Он уже не молод, сами понимаете, но он кузнец, и раньше постоянно помогал разным рыцарям, ещё до того, как я родилась. Потом ему пришлось отойти от такой жизни, вернуться сюда и растить меня…. Он очень любит поговорить о всяких сражениях! Если будет приставать с расспросами, вы уж будьте помягче, пожалуйста, - предупредила Берта.

- Это он рассказывал тебе о рыцарях? - догадался сэр Киллиан

- Да, - немного помедлив, ответила девочка. - В деревне его недолюбливают. Думают, с ума сошёл старик. "Ноги хорошо уж не ходят, вот и сидит дома, лапшу внучке на уши вешает". Жалеют меня. А не надо меня жалеть! Мой дедушка - замечательный. И я им всем это докажу!

- Люди бывают крайне... Остры языками, да не умами... - вздохнул рыцарь, внимательно её слушавший. - Не бери близко к сердцу.

- Легко вам говорить. Вам-то за себя куда проще постоять, - хмыкнула Берта.

- Так было далеко не всегда, - улыбнулся сэр Киллиан Благородный. - Я когда-то простым слугой трудился, меня то и дело эти "благородные сэры" шпыняли. Я уж думал, перевелись достойные рыцари.

- А потом?

- А потом повстречал того, кого могу назвать своим другом и лучшим из людей, кого я когда-либо знал, - Киллиан говорил тепло, но в конце фразы будто бы его сердце что-то кольнуло, и интонация оборвалась.

Берта думала спросить его об этом, но сама не заметила, как они добрались до её дома.

***

Домишко пусть и не выглядел богато, однако всё равно был довольно ухоженным. Видно было, что хозяева о нём заботились, как могли, да и откровенной нищетой от скромного жилья не разило. Правда, старенький амбар недалеко от дома, кажется, никто лет пятнадцать не латал, из-за чего постройка готова была развалиться от любого дуновения ветерка.

Заметив взгляд Киллиана, направленный на амбар, Берта нахмурилась.

- Просто руки не доходят починить. Так-то у нас всё хорошо, - непонятно почему насупилась девочка, и пошла в сторону дома. Рыцарь хмыкнул, покачал головой и двинулся вслед за ней.

Едва они зашли внутрь, сэр Киллиан сразу почувствовал тепло и уют. И ещё то, как же сильно он успел продрогнуть. Ему казалось, что он легко бы выдержал ночь на улице, но на поверку это оказалось не так. Видимо, тяжёлые мысли и алкоголь заставили его совсем забыть о своём бренном теле. Берта, меж тем, громко приветствовала дедушку.

- Дедушка, я дома! Прости, что задержалась, сегодня были небольшие неурядицы, но всё в порядке, я жива и здорова. Правда, это благодаря одному доброму господину, так что можно он у нас поживёт? – тут же поинтересовалась разносчица, не далеко отходя от порога.

- Берта, внученька, ну, сколько раз я тебе говорил, что вот так кричать – совершенно неприлично, - ласково ворчал дедушка, выходя из соседней комнаты.

У него была короткая борода и волосы до плеч, отливающие серебром. О их с Бертой родстве говорили ястребиный нос и лукавый прищур. Одет старик был скромно и просто.

Однако вместо того, чтобы просто поздороваться с незнакомцем, дедушка застыл на месте и уставился на их неожиданного гостя. Сэр Благородный, в свою очередь, уставился в ответ.

- Йохан?!

- Килли?!

Девочка застыла, в изумлении переводя взгляд то на доброго рыцаря, то на собственного дедушку. Меж тем мужчины сменили удивление на улыбки и поприветствовали друг друга, пожав руки.

- Вот уж не ожидал, что снова свидимся…. – протянул Йохан, разглядывая Килли. – И с каких пор ты стал «господином», мальчик? И где сэр Теобальд?

Киллиан мгновенно помрачнел.

- Не думаю, что это удачная идея, рассказывать сейчас... Я… всё ещё не готов об этом говорить, – тяжело вздохнул Килли, мысленно давая себе затрещину. С одной стороны, прошло уже полгода. С другой – всего лишь полгода.

Старик взглянул на него участливо и, ничего не говоря, похлопал по плечу.

- Такая она, рыцарская доля, - печально пробасил он.

- Я уже ничего совсем не понимаю! – всё же возмутилась Берта, чаша терпения которой была переполнена. – Как вы познакомились? О ком вы говорите? Кто этот сэр Теобальд?

- Ну, прекрасным ответом на последний вопрос, думаю, будет как раз наша история знакомства, - горько усмехнулся Киллиан. – Я не против расплатиться за ночлег этой историей, если вы позволите мне, Йохан.

- Я уже говорил тебе, что ко мне можно на «ты». И тебе, и сэру Теобальду. Оба вы, два остолопа, меня вообще не слушали, - проворчал дедушка. – Пойдёмте что ль, сядем у очага, там и поговорим.

Комнат в доме было всего две – мастерская и жилая. Вот во вторую-то и направились все трое. Там они расположились удобно у огня, а Берта заботливо решила сделать травяной отвар, чтобы продрогший рыцарь не подхватил простуду. Рецепт этого чудодейственного снадобья накрепко вбил ей в голову дедушка. Сэр Благородный только почуяв, что она варит, почему-то улыбнулся.

И вот, когда отвар был готов, и они все уютно расселись, Килли начал свой рассказ.

***

- Сир, вам необходимо к знахарю!

- Да не говори глупости, Килли. Со мной всё хорошо.

- Ничего подобного! Вы носом шмыгаете. И кашляете вот уже три дня. Добром это не кончится, если вы не отправитесь к знахарю. Или хотя бы не отложите нашу с вами работу на пару дней. Больным необходим отдых!

- Какая-то глупая простуда меня в койку не загонит…..

- Ах, так! Тогда это сделаю я, сэр Идиот!

- Размечтался, Киллиан… Тебе меня….

- Это было проще, чем вы думали, милорд.

- Как ты так быстро…. Твой захват сильно улучшился….

- Боже, сир, да вас же знобит!

- Со мной всё нормально, а у нас ещё орда пикси не добитая летает где-то по лесу…..

- Я объявляю больничный! К тому же, уж с пикси-то я справлюсь, чай, не первый год с вами бок-о-бок странствую….

А ведь и верно. Уже то ли три, то ли четыре зимы минуло с тех пор, как сэр Теобальд Благородный взял Килли себе в качестве оруженосца для турнира, а Килли оказался куда смышлёнее и смелее, чем все его предшественники. Он не сбежал, едва завидев опасность, а стал со своим господином плечом к плечу, закрепив за собой звание его уже постоянного оруженосца.

Видя, как другие («ненастоящие» - всегда добавлял про себя Килли) рыцари обращались со своими оруженосцами, Килли думал, что ему здорово повезло. Ведь даже самые милостивые из них не позволяли себе того, что делал Теобальд.

Сэр Благородный обращался с ним, как с равным. Они никогда это не обсуждали, но Килли знал это наверняка: обращение на «вы» Теобальда очень раздражало. Особенно поначалу.

Однако оруженосец быстро придумал, как это исправить. Он стал изредка использовать это в качестве издевательства. И все недовольные выражения мигом покинули лицо рыцаря.

А ещё, в отличие от остальных знакомых Киллиану рыцарей, Теобальд иногда вёл себя как совершеннейший идиот.

Был самый разгар января. Мороз стоял такой, что снег под ногами скрипел, а воздух стал колючим, будто пропитанным всеми опасностями мира, как теми, что они видели, так и теми, с которыми им ещё предстояло столкнуться. И среди всей этой промозглой и недружелюбной стужи Теобальд весьма выделялся. Пока все местные жители кутались в свои самые тёплые одежды и надевали самые хмурые выражения лиц, рыцарь буквально светился лучезарностью и весельем.

Они, как обычно, занимались своей работой, несмотря на всё ухудшающуюся погоду. Это сильно беспокоило Килли, но его господин, похоже, чихать хотел на подобные глупости.

Однако в какой-то момент Килли стал замечать, что рыцарь обзавёлся регулярным чихом. И с каждым днём противная простуда всё только набирала обороты, а её несчастный обладатель её игнорировал.

Доигнорировался, блин.

Оруженосец умудрился заставить своего господина снять комнату в приличном трактире и теперь в жаркой схватке сумел его всё-таки уложить. Отключился Теобальд быстро, а Килли завернул его заботливо в пару одеял и подкинул дров в камин.

После чего оглядел их скромное пристанище и отправился добивать пикси, поручив за достаточно неплохую сумму кому-то из горничных дежурить под дверью, чтобы в случае чего рыцарю мог кто-то помочь.

Конечно, все эти затраты несколько расшатали их бюджет, пополнявшийся исключительно за счёт добровольных пожертвований спасённых мирных жителей, но Килли считал, что оно того стоило.

***

Вернулся Киллиан под утро, весь в крылышках мелких поганцев и с ног до головы засыпанный липучими блёстками. Да, битва выдалась не слишком тяжёлой, но вполне жаркой, так что всё, о чём Килли мечтал – это как следует выспаться, и, желательно, найти хоть один способ отскрести эту проклятущую пыльцу.

На его удивление, Теобальд уже проснулся и сидел возле камина, завернувшись в одеяло, и задумчиво разглядывал весёлые языки пламени в очаге.

- Доброго утречка. Как вы себя чувствуете? – Килли сгрузил пестрящее всё теми же блёстками оружие у порога, чтобы не запачкать всё в комнате, после чего схватил какую-то тряпку и начал тереть лицо.

Теобальд бросил на него взгляд и легко улыбнулся, ничего не ответив.

Киллиан мгновенно напрягся. Сэр Благородный не мог пропустить его в таком виде без шутки. Что-то было не так.

- Сэр, с вами всё в порядке? – обеспокоенно поинтересовался оруженосец, на силу сдержавшись, чтобы тут же к Теобальду не броситься – тот такого явно не одобрит и отмахнётся, а Килли это совсем не нужно.

Теобальд уверенно кивнул и с той же улыбкой вновь уставился на огонь.

Само собой, тут уж Килли не выдержал, уверенно подошёл к нему и совершенно бесцеремонно приложил ладонь ко лбу. Жара не было. Дышал рыцарь чуть прерывисто, но, в целом, ему определённо стало лучше. Но отчего же тогда….

- Вот дьявол, - догадался оруженосец. – Скажите мне что-нибудь, пожалуйста.

К чести Теобальда, он хотя бы попытался. Но не смог. Вместо человеческой речи изо рта у него вырвалось только неразборчивое надрывное шипение.

- Всё, допрыгались? Голос пропал…. – обречённо изрёк Килли, садясь на край кровати.

Теобальд виновато пожал плечами и насупился.

- Ну, и что мы теперь будем с этим делать? – оруженосец устало потёр переносицу.

Сэр Благородный тут же вскочил и начал активно размахивать руками, пытаясь что-то жестами своему товарищу объяснить. Зайди в этот момент в комнату кто угодно другой, он бы подумал, что рыцарь всё же окончательно разболелся и бредит. Килли же, впрочем, был с этим полностью согласен, но вовсе не от того, что не мог понять Теобальда.

- Нет, определённо нет. Сэр, простите, но это уже ни в какие ворота не лезет! – оруженосец сердито топнул ногой.

Его господин мгновенно нахмурился и сложил руки на груди, сверля его взглядом «ты меня не переубедишь, и вообще, не забывай, кто тут главный». Вообще-то, использовал его Теобальд крайне редко, надо признать. Обычно, он смотрел так, когда, например, бросался в логово гоблинов в одиночку, а Килли его туда пытался не пустить, чтобы дождаться подмоги.

То есть тогда, когда готовился совершить какую-нибудь глупость.

- Ну какой к чёртикам ледяной дракон, когда вы даже селян нормально расспросить не можете? – попытался достучаться до дурной головы Килли.

Теобальд выразительно указал обеими руками на своего оруженосца, и Киллиан, тяжело вздохнув, сдался.

- Ладно, понял. Вас никто на белом свете не переупрямит. Даже сама смерть, когда наконец-то до вас доберётся, и то не сможет. Пойдёмте, так уж и быть, только в плащ потеплее закутайтесь хоть, прошу вас.

Рыцарь довольно улыбнулся, хлопнул его по плечу, прокашлялся и, схватив плащ, стремительно вылетел за дверь, будто только вчера не загибался от чудовищной слабости.

Килли в очередной раз за утро тяжело вздохнул и отправился за своим господином, попутно соскребая с собственного меча блёстки. Получалось скверно. Отходила пыльца только с приличными кусками самого меча. Да и оружие сэра Теобальда было в таком же плачевном состоянии.

Вот зараза. Ещё и новые мечи искать придётся, не с голыми ж руками на дракона идти.

О том, чтобы отоспаться, можно было крепко и надолго забыть.

***

Пока Теобальд расплачивался с хозяином трактира, его оруженосец всё-таки понял, с чего рыцарю вдруг взбрело в голову тащиться за каким-то очередным легендарным сказочным чудищем даже без голоса, подобно русалочке за принцем. Трактир ломился от постояльцев, как, надо полагать, и все ему подобные постоялые дворы в округе. Милях в тридцати к западу выполз из пещеры самый настоящий дракон, и люди спешно покидали те земли.

Так что для Килли это утро припасло две новости: хорошую и плохую. Во-первых, его господин явно мыслил трезво, горячечного бреда не наблюдалось. Во-вторых, Теобальд, видимо, в принципе соображал не так здраво, как хотелось бы Киллиану.

И вот они отправились в путь. Заснеженные леса, покрытые белым пухом поля... Скука смертная, от этого только в сон клонило больше. Местечек, где можно было бы хоть как-то отскрести или заменить дурацкие железяки не наблюдалось.

Да уж….

Дорога прошла даже слишком размеренно, ехать пришлось целый день. Нужды в том, чтобы спрашивать, в правильную ли сторону они ехали, не возникало – достаточно было просто направляться туда, откуда бежали все остальные. Килли уже к этому вполне привык, к тому же, он нисколько не сомневался, что как-нибудь они дракона смогут одолеть. То ли самоуверенностью сэра Благородного заразился, то ли сам по крови был не робкого десятка…

Наверняка и то, и другое.

К ночи они добрались до маленькой деревушки. Небо было совсем тёмное, почти чёрное, из-за чего на его фоне казалось, что снег светился сам по себе. Воздух дрожал от мороза, будто бы даже тихонько звенел. Пятна света, отбрасываемые на дорогу от окон домов, расплывались и смешивались между собой, походя на растёкшееся по земле жидкое золото.

Жителей там осталось не слишком много, но дома все были заперты, пусты и холодны. На прогрев любого из них ушло бы время, да и Теобальд категорически отверг идею того, чтобы вломиться в чьё-то жильё без разрешения хозяина. А те жители, кто остался в деревушке, высовывать носы не спешили, да и на ночлег пускать за любые деньги отказывались. Килли уже устал проговаривать заготовленное приветствие где-то после пятого раза.

Теобальд же только лучезарно улыбался, и от его неугасающего оптимизма шарахались даже те, кто не прочь был разжиться той уже не слишком большой суммой, которую они готовы были отдать за ночлег.

Когда они открывали дверь какого-то очередного дома, Килли уже даже не глядел на хозяев, мысленно прикидывая, как бы так исхитриться, чтобы заночевать на улице, не угробив при этом своего рыцаря. Плач маленького ребёнка, раздававшийся изнутри, он искренне старался игнорировать.

- Здравия желаю вам, милостивые хозяева этого дома. Не окажете ли вы нам честь, приютив у себя на одну ночь за устраивающую вас стоимость? Мой господин, этакий идиот, хочет одолеть того дракона, что перепугал всю округу. И я был бы не против, честно, но он умудрился простыть, и на морозе ему ночевать вообще не желательно….

- Как имя твоего господина? – поинтересовался твёрдый, чуть хрипловатый и явно усталый голос. Этого ещё никто не спрашивал. Килли поднял взгляд и уставился на мужчину преклонного возраста, но определённо ещё крепкого, с суровым, сильным взглядом.

- Сэр Теобальд Благородный, - ответил Киллиан. Рыцарь весело помахал рукой из-за спины оруженосца, но вдруг оценивающе взглянул на хозяина дома, наклонив голову. После чего весь просиял и стал стучать Килли по плечу, активно жестикулируя.

- Так, нос… Руки… Ноги… Молот… Нет, вы же не хотите сказать… - Килли отвлёкся на Теобальда, а сэр Благородный всеми силами пытался передать, что же он такого успел понять за пару мгновений. – Вы кузнец?

- Конечно. Меня зовут Йохан. Я – единственный в округе, кто может выковать что-то стоящее для знаменитого странствующего рыцаря, - старик хмуро смерил взглядом незнакомцев. – А вам это нужно.

Сэр Благородный просиял, пожал руку опешившему хозяину дома и вихрем пронёсся внутрь. Йохан даже чуть не упал с крыльца от такого резвого манёвра, правда, Киллиан вовремя его подхватил.

- Какого дьявола вы себе позволяете? Я ещё ничего вам не обещал, и вообще…

- Простите его, пожалуйста, я сейчас всё исправлю…

На какую-то осмысленную беседу ни Килли, ни Йохан выйти не успели, оба замерли в один миг, осознав, что плач ребёнка стих.

Старик не на шутку напугался и ринулся в дом, а оруженосец припустил следом.

И вот что они увидели.

В небольшой комнате стояла колыбелька. И прямо рядом с ней устроился Теобальд. Он сидел на полу, поднеся лучину к щиту, из-за чего крохотное пламя отбрасывало множество бликов, освещая всё вокруг. Получалось не то звёздное небо, не то рой светлячков… Но было красиво.

Килли даже невольно ахнул. Ко всяким чудищам он привык. К вечным разъездам – тоже. К человеческой жестокости и подавно – этот урок он ещё раньше знакомства с Теобальдом усвоил. Но тому, что его господин помимо ловких рук и острого языка имел ещё и такое сердце, оруженосец не переставал удивляться.

Ребёнок в колыбельке, видимо, как раз из-за этого замолк. А теперь, наблюдая за отсветами на потолке и стенах, малютка лишь тихонько смеялась, и смех её звенел точь-в-точь как морозный воздух.

- Как вы догадались? – опешил Йохан. – Я уже которую ночь пытаюсь её успокоить, бедняжка боится темноты.

Теобальд отвечать не стал, лишь мягко приложил палец к губам, убеждая говорить тише, и вместе с малышкой принялся смотреть на эти самодельные светила.

- Дочка? – осторожно уточнил Килли.

- Внучка. Родители... Я их не уберёг, - горько хмыкнул старик, поджимая губы. – Всё, что у меня осталось – она, да этот дом.

- Поэтому вы и не бежите отсюда, как все остальные? – поинтересовался оруженосец.

- Именно так, - продолжал Йохан, видно, не совсем давая отчёт себе в том, что говорит и кому. Не то чтобы он слыл душой компании, да и рассказывать сокровенное первым встречным он не хотел, но именно сейчас отчего-то это ощущалось правильным. – Я мог бы и раньше убраться из этого захолустья, меня тут не держит хозяйство, в отличие от остальных местных. Взять в охапку мою маленькую Берту и пойти в большой город или ещё куда, где от кузнецов отбоя нет, да не могу я оставить дом. Не могу. Это ведь память – единственное, что освещает нам путь. Впрочем, если дракон не уймётся, скоро и этого не будет.

Теобальд вдруг встал, глянул на девочку в колыбельке и улыбнулся ей, протянув аккуратно ладонь.

Никогда не бойся, даже если будет очень страшно.

Девочка посмотрела на него в ответ, вдруг на миг стала очень серьёзной, и схватила крошечными ручонками за палец.

Обещаю.

После рыцарь прошёл к оставленному у двери повреждённому мечу, взял его в руки и перевёл просящий взгляд на хозяина дома.

Старик оторопел, чувства переполняли его, он растерялся на мгновенье. Но вот он уж ухмыльнулся, хмыкнул и произнёс:

- Посмотрим, что с вашими железками можно сделать.

***

Йохан смог отскоблить и починить их мечи. Килли ему активно помогал, так как оказался «способным парнишкой». Теобальд тоже пытался, но его прогнали довольно быстро, поскольку он был так же блестящ на поле битвы, как плох в ручном труде. Он едва только голову в раскалённую сталь не засунул, ну, честно! В итоге его отправили с ребёнком сидеть, потому как там от него явно больше пользы было.

В общем, уже наутро рыцарь с оруженосцем были готовы отправиться на бой с драконом, а Йохан им ещё и отвара какого-то, сделанного по семейному рецепту, в дорогу дал. Теобальд, его чуть пригубив, даже сипеть немного начал, но Киллиан ему строго запретил даже пытаться говорить, так как сэру Благородному явно требовался ещё не один день на полноценную поправку.

И вот они уже нашли логово дракона и благополучно выманили гигантского ящера из его убежища. Дракон был громадный, с выпирающими позвонками и рёбрами, весь бело-сизый, а глаза его светились холодным злобным светом. Рык его больше походил на грозный хрип, а вместо пламени он выдыхал столпы льда.

Килли вдруг обнаружил, что отсутствие голоса у его господина им вообще не мешало. Более того, об этом он даже умудрился забыть. Оба могли предугадывать движения друг друга и координироваться без слов, им и правда не нужна была речь для того, чтоб друг друга понимать.

Бой закончился внезапно. Теобальд вдруг просиял и во время очередной атаки открутил у своей фляги с отваром, прикреплённой к поясу, крышку и закинул её чудищу в пасть. Так дракон замер, сглотнул и в тот же миг превратился в маленькую ящерку, которая внимательно уставилась на своих врагов и, облизнувшись, чихнула огнём.

- Это… Саламандра? – насилу вспомнил Килли имя диковинного создания. – А почему она…

Рыцарь указал на себя и чихнул.

- Простудилась? – изумился оруженосец, в ответ получив кивок.

Саламандра в это время готовилась слинять, но сэр Благородный сумел это предугадать и, подцепив малявку за туловище, аккуратно спрятал в одну из своих боевых рукавиц. Прочный материал волшебная ящерка не смогла бы прожечь так просто.

- Как вы поняли? Вы знали? – допытывался Киллиан.

Теобальд пожал плечами и виновато потупил взгляд.

- Ты сам себя так чувствовал всё это время?! – возмутился Килли, искренне распереживавшись. – Сказать же мог! Мы бы не поехали никуда, я б тебя никуда не пустил!

- Именно поэтому я и не сказал, - с трудом выдавил из себя Теобальд, сразу после этого сморщившись и одной рукой хватаясь за горло. Но потом, проглотив боль, всё-таки улыбнулся Киллиану.

***

- Собственно, вот так всё и было, - закончил свой рассказ рыцарь Киллиан. – Потом мы вернулись к вам с Йоханом, выхаживать Теобальда. Провели тут несколько дней, пока он полностью не оправился. Он пару раз порывался ехать дальше, но я его не пустил, вот ещё. Помню, сказал тогда ему, что он себя в могилу так загонит… Забавно, что в итоге он всё равно это сделал, только более изощрённым способом, скотина такая…

Килли устало потёр виски и горько усмехнулся.

- А что случилось с саламандрой? – решила увести разговор в другую сторону Берта, видя, что творилось на душе у нынешнего сэра Благородного.

- Мы её посадили в банку и умудрились довезти до пустоши. Там и выпустили. Растительности там немного, зато всяких насекомых с избытком. С голоду она не померла, думаю, да и вряд ли кому навредила, - откликнулся Киллиан, окончательно возвращаясь из воспоминаний в действительность.

- Сколько вы планировали пробыть в наших краях? – вдруг спросила девочка.

- Дня два-три, но я не смею просить вас о чём-то большем, чем об одной ночи, – честно ответил Килли.

- А почему так долго? – не понял Йохан.

- Мне предстоит дальняя дорога. Я держу путь на восток. Там лежат земли сэра Теобальда Благородного. Нужно разбираться с наследством. Я и так очень долго это откладывал, - сам себе заметил Килли. – Уверен, что не хочу оставаться в тех краях и управлять землёй, но хочу убедиться, что там всё в надёжных и справедливых руках. Уж Теобальд точно так хотел бы.

Дед с внучкой переглянулись. Да, определённо, они подумали об одном и том же. Как такому хорошему человеку не помочь? Да и несколько ночей в их доме – это вполне стоящая благодарность за всё, что он и его друг для них сделали.

- Слушайте, я действительно не прошу о большем, чем одна ночь, но… Можно я хотя бы днём задержусь? Вам амбар починю? А то мне на него смотреть больно, - нахмурился рыцарь, и выглядел он при этом так мило, точно бездомный щенок.

Йохан с Бертой не смогли сдержаться и весело расхохотались. Смех у них был чертовски похожий, и с годами ничуть не изменился. Всё так же звенел, как морозный воздух.

На душе у Килли вдруг стало легко, впервые за долгое-долгое время.

Никогда не бойся

Килли отправился спустя три дня после стычки в трактире. И держал путь он прямиком во владения доброго друга.

А вообще, дела-то обстояли вот как.

Про злополучное наследство он старался забыть, как мог. Ну, честно.

Судить его можно, конечно, но, если мозгами пораскинуть, его разгильдяйство в этом плане вообще никак не должно было ни на что повлиять? Почему?

А когда Теобальд вообще последний раз был в своих владениях? С момента встречи с Килли они только и делали, что странствовали, помогали мирным жителям и чудищам, а злых и жестоких наказывали. И это были годы! Притом Килли знал, что по статусу его почившему другу положены обширные владения. И вот это и наводило на мысль, что землями сэр Благородный правил формально, а там, на территории, всем распоряжался кто-то другой.

Кто конкретно, Килли не спрашивал, а Теобальд не рассказывал. Не до того было.

Однако спустя пять месяцев после трагедии во владениях Алгара в каком-то кабаке Килли нашёл какой-то парнишка и протянул какие-то бумаги, перевязанные вишнёвой атласной лентой.

Килли недоумевающе смерил паренька, но бумаги взял, даже монетку ему подкинул. Посыльный схватил плату, и его как ветром сдуло. Так Киллиан понял, что, скорее всего, тот был не один, и искали его давно. Впрочем, рыцаря это не слишком волновало. Его вообще мало что волновало в тот период. Так что он просто заглянул из любопытства в послание. Аккуратным, мелким почерком там было выведено:

Достопочтенный сэр Киллиан Благородный,

Моё имя – леди Онора Ноблвудская, сестра сэра Теобальда Благородного и дочь сэра Годрика Бесстрашного, графа Ноблвудского.

Мне стало известно, что мой брат встретил свою гибель, а всё своё имущество незадолго до этого передал вам. В связи с этим прискорбным событием настоятельно прошу вас явиться в замок Ноблвуд для приватной беседы.

Очень надеюсь, что вы окажете мне честь своим посещением.

Килли хмыкнул, но решил, что ему всё равно сейчас совершенно всё равно, куда идти и что делать. Так почему бы и нет?

***

Примерно через неделю пути после отбытия из гостеприимного дома кузнеца Киллиан добрался до границ владений Теобальда, проехав мимо какой-то высоченной, но всё равно недостроенной стены. Она была выстроена аккурат по границе владений. Там, показав пограничникам бумаги с фамильной печатью, смог наконец-то ступить на землю, на которой его друг вырос. Первый привал он решил сделать в небольшой деревушке невдалеке от границы. Там же он расспросил местных и узнал, что территория состояла из нескольких похожих деревень, обширных полей и чарующего древнего леса Нобл, в котором и стоял замок Ноблвуд.

Килли решил даром не отсиживаться и прогуляться по окрестностям. Слушая разговоры местных, он отметил две вещи. Во-первых, юных господ, то есть Теобальда с сестрой, тут очень уважали. Во-вторых, о смерти первого пока не знали, видимо, леди Онора использовала какие-то свои источники и щедро платила посыльным за молчание.

И, в-третьих! Про прежнего господина, ну, то есть их отца, вообще не говорили. Никак. Единственное, что Киллиан смог выяснить наверняка – этот сэр более не являлся правителем этой земли. Но вот по какой причине, бывшему оруженосцу было совсем неясно.

Зато во время прогулки Килли заметил, что в деревне очень много стен и военных укреплений…. Полуразрушенных и заваленных снегом. Хотя он видел и тренировочную площадку для стражников, стерегущих границу, и вот она такой заброшенной вообще не была, и это при том, что зимой тренироваться было в разы труднее. Киллиан не решился расспросить, но взял на заметку.

Одна насыпь особенно полюбилась детворе. Крестьянка, что шла к речке постирать бельё, но, как и Килли, остановилась понаблюдать за ребятишками, сообщила, что весной местные высаживали на нём разные культуры, так как уж больно удачно на него падали солнечные лучи, а вот зимой позволяли устраивать ребятишкам эдакую забаву и делать горку. Килли даже сумел пробраться через толпу детворы на вершину.

И там, вдалеке, он увидел замок.

***

Родной замок был там, вдалеке, небольшим серым пятном. Он казался таким жалким и несущественным, что сердце горько сжалось. Подумать только, как же, должно быть, огромен мир…

- Тео! Столбом не стой! У нас ещё дел невпроворот, - ворчливо окликнула его сестра.

- Ну, хватит тебе командовать. Ты меня на два года младше, а ведёшь себя, как будто тебе лет пятьдесят уже! – фыркнул Теобальд, возвращаясь в реальность и продолжая «копаться в земле», как бы сказали все эти напыщенные наследники. Благо, вот уже некоторое время ему нужно общаться не с ними, а с их отцами. Приятного, конечно, тоже мало, но хоть какое-то разнообразие…

- Это тебе пятнадцать из нас двоих, ты должен вести себя разумнее, и…. Тео! Опять меня не слушаешь, - уже больше не ворчливо, а печально вздохнула Онора. Хоть идея помогать селянам с посевами принадлежала не ей, она рьяно взялась за работу. Несмотря на то, что хрупкую молодую дворянку, вроде неё, никто и никогда не посмел бы принудить к «грязному» труду.

- Прости, пожалуйста, - виновато пробормотал Тео. – Всё стало так сложно в последнее время… Моя голова совершенно не на плечах.

Онора осмотрела недоумевающие и недоверчивые лица крестьян, которые на силу с ними двумя вообще говорили, обнищавшую и разваливающуюся деревню и эти уродливые военные сооружения и понимающе кивнула.

- Мы с тобой всё исправим. Даю слово, - улыбнулась она, продолжая закапывать в землю саженцы.

Им обоим тяжело было прохлаждаться в замке, зная, что их люди загибались, восстанавливая свои жизни из пепла. Так что, помимо соответствующих указов, брат и сестра решили и сами вложиться в процесс, так ещё и всех слуг и стражников из замка по всей территории распределили. Трудились все, как равные. Даже роптать никто не посмел: голод – это вам не тётка, даже более высоким чинам пришлось несладко, что уж говорить про тех, кто пониже родом.

Но Тео улыбнулся ей и крепче схватился за лопату.

- Да, ты права.

***

Килли продолжал свой путь. На его маршруте была запланирована ещё одна остановка в деревне, в дальнейшем его спасителем обязан был служить костёр в лесу. Замок изо дня в день приближался, и не далёк был миг, когда Киллиан смог бы его рассмотреть вблизи.

Это путешествие поразительным образом действовало на бывшего оруженосца. Он успокаивался. Наверное, всему виной то, что он видел, как живётся на этой земле обычным людям, и искренне за них радовался. Это были не праздные гуляки без забот, нет, определённо нет. Все они друг с другом и ссорились регулярно, и сталкивались с всевозможными трудностями, и в поте лица работали….

Но совершенно не боялись. Нет, безусловно, в тёмный лес здесь никто детей с пирожками не отправлял, базовая осторожность у этих людей имелась. Но местные не страшились невзгод, не кричали от ужаса при мысли о тиранах-правителях и не пугались гипотетических нападений каких-либо чудищ.

Килли подумывал, что это могло быть связано с тем, что здешние селяне просто не были знакомы с этими ужасами. Впрочем, и самого бывшего оруженосца данная теория совершенно не устраивала.

В следующем поселении Килли остановился в трактирчике. Добродушная пышногрудая хозяйка сделала ему скидку, и он даже смог себе позволить вполне недурную комнату.

И вот в размышлениях о душевном благополучии местных жителей Киллиан и решил провести эту ночь. Сон не шёл, хоть постель и была мягкой. Рыцарь ворочался, пытаясь найти позу поудобнее. В какой-то момент он повернулся набок лицом к стене и увидел коряво выцарапанного на стене рыцаря на скакуне.

Но удивил его не рисунок, а три криво выведенных буковки под ним.

«Тео».

***

- Нет, ну вы видели? Он сначала чуть было не упал, у него вмятина на доспехе во-о-от такая была! Но удержался ведь! И как вмазал ему! Вот так! А потом вот так! А по-о-отом вот так ещё!

Маленький Тео неустанно прыгал вокруг отца и сестры по всей повозке, размахивая руками, ногами и всем своим существом. Парнишке было около девяти, и в нём было столько нерастраченной энергии, сколько обычно бывает в задиристых мальчишках его возраста.

- Ты мне книжку из рук вышиб! – возмутилась Онора, плотнее прижимаясь к отцовскому боку.

- Теобальд, тебе стоит быть чуть спокойнее, - вкрадчиво заметил их отец, отрываясь от задумчивого взгляда в окно. Годрик Бесстрашный был внушительным мужчиной средних лет с лёгкой проседью, а острые черты лица и тёмные глубокие глаза не оставляли никаких сомнений в том, чьими же именно детьми были юный сэр Теобальд и маленькая леди Онора.

- Но, отец! Ты ведь видел! Это было так…. Потрясающе! – не переставал восторгаться мальчишка. Ещё несколько дней назад они были гостями на турнире у одного из их соседей. Славные рыцари съехались со всей страны, и Теобальд, уже испытывавший необъяснимую страсть к рыцарям и всему, что с ними было связано, просто заболел. Он болтал об увиденном без умолку, выкладывал все свои размышления о боевых приёмах и стратегии соревнующихся своим родным и даже сопровождавшим их рыцарям... В общем, парнишка изрядно всех утомил.

Годрик даже думал выказать сыну своё недовольство более жёстко. Но, видя, как у его дитя блестели глаза, как сбивалось восторженно дыхание…. Он лишь вздыхал и снова уходил в размышления. В конце концов, только в пути он мог вот так отдохнуть и просто побыть со своими ребятишками.

Пока Тео снова углубился в рассказ о своих наблюдениях касаемо взмахов меча и ударов копья, Онора обратила внимание на своего родителя.

- Папа, ты в последнее время очень задумчив. Что у тебя на душе? – проницательно поинтересовалась девочка.

Годрик Бесстрашный улыбнулся уголком рта и сжал её маленькую ручку в своей.

- Да так, солнышко моё. Я размышляю о разном. Тебе не стоит брать в голову, - заверил её отец.

- Ты боишься, но нам говорить не хочешь, - нахмурилась Онора. Сердце Годрика на мгновенье сжалось, будто он был пойман на чём-то незаконном.

- Что ты, милая. Я ничего не боюсь, - покачал головой сэр Бесстрашный.

Онора нахмурилась ещё сильнее, но ничего не сказала. Только отстранилась немного. Она всегда была слишком умной малюткой.

А Годрик перевёл взгляд на своего сына.

Конечно же, не престало взрослому мужчине, к тому же, представителю знатного рода, болтать с собственными детьми о тревогах, мучащих его душу. Об угрозах, нависших над его землями. И поэтому он не сказал бы об этом прямо никогда.

Но особенно Годрик не желал, чтобы об этом знал он.

Достопочтенное семейство с сопровождающими решили на ночь остановиться в небольшом трактире, поскольку ехать ночи напролёт даже не каждый скакун выдержит, не то что человек. Самые лучшие опочивальни выделили для Годрика с детьми. Ребятишек расположили в одной комнате, а графа Ноблвудского – в соседней. Свиту расселили, как пришлось. Брата с сестрой отправили спать, а вот отец с его приближёнными остались что-то обсуждать. Онора чудом сумела усмирить своего братца, отправив его воевать с одеялом, а сама улизнула в коридор и приникла к щёлке, в надежде услышать, что же было предметом обсуждения.

А говорили они вот о чём. На турнир съехались именитые воины со всех концов. И многие благородные сэры подробно описывали, как обстоят дела на соседних землях. Военное дело там было развито куда как лучше, чем в Ноблвудшире, а вот с припасами стали замечать проблемы, в то время как на родных землях еды было в избытке. Уравнение складывалось, как дважды два. Особенно учитывая не слишком понятную семилетнему сознанию Оноры грызню за титулы. В общем, по мнению Годрика Бесстрашного вскоре должна была начаться междоусобная война за передел его территории и звания. В связи с чем по возвращении граф Ноблвудский хотел ужесточить отбор в гарнизон, а также начать строить «стену».

Что за стена, Онора понять не успела. По злой иронии судьбы, когда она попыталась прислушаться лучше, коварная половица скрипнула, и её чуть было не заметили. Но девочка быстро скрылась в их с братом комнате.

Где она обнаружила Тео на полу около стены, смежной с комнатой отца. С небольшим кубком.

- Ты тоже слышал? – догадалась Онора.

- Ага, - кивнул Теобальд, садясь и шмыгая носом.

- Что думаешь? – прямо спросила девочка.

- Отец не ошибается. Нужно готовиться, - пожал плечами Теобальд. – Я им всем покажу! Что я, зря тренируюсь, что ли?

Онора сползла вниз по захлопнутой двери и сложила руки на груди.

- Во-первых, ты ещё мальчишка, - буркнула она.

- Подумаешь! – огрызнулся Тео.

- Во-вторых, - подняла указательный палец его сестрёнка. – Почему ты думаешь, что папа всегда прав?

- А разве может быть иначе? – изогнул бровь будущий рыцарь.

- Не знаю, - честно призналась Онора. – Вдруг он просто испугался?

- Отец? Он же сэр Бесстрашный, не говори ерунды, - пожурил её Тео. – Нечего всякие глупости думать, давай лучше спать.

Дети залезли в постель и укрылись одеялом. Онора уснула быстро. Слишком много было за день тяжёлых дум для маленькой девочки. Для маленького мальчика дум тоже хватило, но Теобальд уснуть никак не мог. Он ворочался с боку на бок, пока всё же не вытерпел.

Достал свой ножик, что он и денно, и нощно таскал на верёвочке на груди, и принялся царапать на стене… что-то.

Постепенно кривые линии складывались в простой и понятный образ. Образ благородного рыцаря.

- Я буду однажды таким, - прошептал стене и самому себе Тео. – И тогда никому не нужно будет бояться. Ни мне, ни Оноре, ни отцу…. Вообще никому. Даю слово.

И подписал.

«Тео».

***

Лес Нобл был, наверное, самым красивым из всех, что Килли доводилось видеть. Даже в самом разгаре зимы, погребённый под снегом и льдом. Конечно, он весьма обидно закрывал от его взора замок, куда оруженосец так стремился попасть. Но Киллиан знал – он близко. Ещё немного – и всё разрешится. Каждый его привал мог оказаться последним.

Так что Килли решил не пренебрегать возможностью устроить себе отдых перед явно трудной беседой. Леди Онора ещё по письму показалась ему девушкой холодной и строгой, так что на приятное времяпрепровождение он не надеялся.

Киллиан развёл огонь и с удовольствием погрелся. Ветки весело трещали, снег мерцал, а рыцарь внезапно подумал, что находится на древней и зачарованной земле. Селяне рассказывали, что лес Нобл – место удивительное. Тут можно было встретить кого угодно и что угодно. Вплоть до легендарных единорогов – самых знаменитых обитателях этого леса.

Килли на это только фыркал – вот ведь, подумаешь, будто он всякой всячины не нагляделся за жизнь. Да вот только теперь он почувствовал странный трепет. На мгновенье бывший оруженосец захотел списать его на загадочность всего леса, но быстро передумал.

Он наконец-то понял, что едет по земле, где его ныне покойный друг жил, рос и становился…. Ну, тем собой, которого уже знал Килли. А вот эти деревья, теперьокружавшие плотным шатром теперешнего сэра Благородного, могли видеть Теобальда совсем другим…

***

Тео считал, что его сестре крупно не повезло. Сидеть дома со слугами и играться с кубиками, вместо того, чтобы пойти вместе с отцом на охоту – разве не вершина отсутствия удачи?

В замке было душно, скучно и холодно, а тут царила красота середины лета. Зелень шумела, птицы пели, сквозь пушистые кроны деревьев на узкую тропинку выпрыгивали солнечные лучи, и Тео даже пробовал на них охотиться. На всякий случай. Вряд ли кто-то до него ловил свет и тепло – а вдруг он первым будет? Это же такой подвиг, что хоть сейчас легенду сочиняй. В общем, весь этот день Теобальд чувствовал себя самым счастливым мальчишкой на земле. Хоть, когда они загоняли оленя исключительно ради забавы, Тео стало его жалко, но он быстро отмёл эти мысли, как полнейшую глупость. В любом случае, время он провёл хорошо, и уже предвкушал, как расскажет Оноре на следующий день обо всех своих приключениях.

Впрочем, мнение юного Теобальда резко изменилось, стоило наступить сумеркам, а им с отцом и их немногочисленным сопровождением устроиться на ночлег.

До того Тео с собой не брали, он был слишком мал. Сейчас он тоже был, в общем-то, крохой, но пять лет – это, всё-таки, приличный возраст.

А передумал Тео вот почему. Темно стало. А Тео раньше никогда не ночевал на природе. И он испугался.

Ведь каждый, кто к тебе в темноте подберётся, может быть врагом. Каждый-прекаждый. Даже упавший с дерева листок. Или хрустнувшая под ногами веточка. Или…

Золотисто-зелёные мерцающие в ночи огоньки?

- А-а-а-а-а! Отец, там какое-то многоглазое чудище в лесу, я на разведку выбрался, увидел! Спасаться надо! Может, это вообще единорог! – кричал мальчишка, выбежав из леса к разведённому огню и графу Ноблвудскому, сидящему вместе с другими рыцарями в кругу. Мужчины встрепенулись, но, всмотревшись в заросли, расхохотались. Тео растерялся, и ему вдруг стало очень-очень обидно. А отец шикнул на рыцарей и сказал сыну

- Пойдём, вместе посмотрим.

Сэр Годрик с сыном отошли от костра вглубь леса, к пугающим огонькам. Тео, хоть и презирал себя за трусость, но шёл позади отца. Сэр Бесстрашный только ухмылялся этому сквозь усы, но не комментировал. Приблизившись к огонькам, Тео наконец-то смог их рассмотреть. Это оказались крохотные сверкающие жучки. Отец поманил его, велел руку дать. Тео повиновался. Годрик осторожно взял его ладонь и вытянул вперёд, к жучкам. Один из них рискнул опуститься на ладошку. Теобальд вскрикнул и отдернул руку, и мерцающий жучок упорхнул. Сэр Бесстрашный сурово посмотрел на сына, и тот уже сам подставил ладонь, не смея перечить. Когда букашка вновь решила изучить его руку, Тео стоял смирно, затаив дыхание. Невольно он начал любоваться сиянием жучка.

- Это светлячок, - пояснил отец.

- Красивый, - прошептал мальчишка.

- Ничего не бойся, Тео, - произнёс Годрик Бесстрашный. – Страх может лишить тебя чего-то прекрасного.

- Не буду, - пообещал Теобальд, не отрывая глаз от светлячка. – Ни за что.

***

Проклятье!

Вот он, замок, рукой подать! Башенки симпатичные, шпили острые, камень светло-серый, добротный. Хотя, был бы потемнее, сооружение выглядело бы зловещим и мрачным, а так – вполне себе удобный замок, обжитой, симпатичный.

Но находится за стеной, как и полагается всякому добропорядочному замку. И стена пусть и невысокая, но нельзя же через неё перелезать – неприлично, да и стража не поймёт. А вход где-то там, куда Килли не удосужился выйти из чащи. Это даже обидно, ей-право.

Ну, ничего-ничего. Зато Киллиан точно уверен, что это тот самый замок. Даже если б он его раньше не видел издали, всё равно бы понял – на стенах с какой-то периодичностью выдолблен семейный герб Теобальда, красовавшийся и на его плаще, и на щите. Герб этот бывшему оруженосцу всегда нравился, хоть особой красотой и не отличался. Но почему-то изображение сражающегося со змеёй единорога захватывало дух и вдохновляло на подвиги.

Впрочем, быть может, это только воспоминания о Теобальде так вдохновляли?

***

- Он окончательно выжил из ума… - говорил Тео, ходя из стороны в сторону. К четырнадцати годам он окончательно избавился от призмы детской наивности и восхищения.

- Я тебе давно об этом говорю, - мрачно сообщила сидящая в кресле Онора. Она делала вид, что читает книгу, но, по правде сказать, девушка перечитывала одну и ту же строчку уже пятый раз, а страницу медленно заполняли мокрые и солёные пятна.

- Эта стена не защитит нас, а погубит, - бормотал Теобальд, не слыша ни сестру, ни самого себя. – Ещё один указ, ещё один сбор налогов или воинов… И мы погибли. Мы все погибли. И мы с тобою, и наши люди. Он говорит, что как только достроим стену, передаст мне управление делами. Да пропади оно пропадом! Если мы достроим стену, ничего я уже не смогу исправить. Даже самые богатые и знатные уже голодают, крестьяне и вовсе ложатся пачками. У нас появилась необходимость в новых кладбищах… Это просто немыслимо. Да на нас нападать никто не станет. Ничего тут уже нет. Ничего…

- Нет, Тео. Пока ещё есть, - решительно вздохнула Онора и сжала кулаки. – Поговори с отцом. Меня он слушать не станет.

- Не называй его так… - поморщился Теобальд. – Я не хочу иметь с этим человеком ничего общего.

- Давай не будем ставить на нём крест раньше времени, - тяжело вздохнула его сестрёнка, встала и пригладила вечно торчащие в разные стороны волосы Тео. Посмотрела ему в глаза.

- Ладно. Попробуем хоть что-то изменить, - юный Теобальд крепко сжал руки сестры и вышел из её покоев, надеясь, что их замысел не обречён.

Коридоры замка, и в детстве не любые Тео, ныне представлялись ему ещё более мрачными и унылыми. Шаги его звучали гулко, так же, как и собственное его сердце отбивало бешенный ритм в грудной клетке.

Когда он открывал двери отцовской приёмной, ему казалось, что сердце у него вовсе исчезло, так быстро оно колотилось. Когда он шагнул внутрь, ему перестало казаться. Он был абсолютно в этом уверен.

- Граф Ноблвудский.

- Сэр Теобальд.

Они поприветствовали друг друга кивком головы. Через обращение Годрик сразу понял, что сын пришёл к нему с серьёзным делом. Впрочем, по другим поводам они теперь и не виделись.

- Как вы смотрите на то, чтобы немного… замедлить постройку стены? – аккуратно, как только мог, спросил Тео. – Видите ли, ресурсы наши на исходе, и, ввиду угроз от неприятелей, так истощать собственные силы может быть опасно.

- Надо полагать, автор этих слов – леди Онора, а не вы? – насмешливо изогнул бровь отец.

Теобальд нервно сглотнул.

- Что вы, милорд. Конечно же, я, - совсем неуверенно протянул Тео. Вот что в нём с годами не менялось – так это отсутствие умения врать.

- Ну-ну, не обманывайте меня. Лучше скажите то, как сами думаете, - хмыкнул сэр Годрик Бесстрашный.

- Вам не понравится, - честно ответил юный Теобальд. В голове проскочила глупая мысль, что стоило б уйти, но он тут же её прогнал. Настоящий рыцарь так бы никогда не поступил.

- Говори, - властным голосом велел граф, и Тео вдруг страшно на него разозлился.

- Мы истощены. Люди умирают от голода и перегрузки. Ноблвудшир скоро станет мёртвой землёй, если мы не оставим эту чудовищную идею со стеной раз и навсегда, - жёстко припечатал Теобальд, и тон его очень уж походил на отцовский.

- Это невозможно и глупо, сын мой, - ответил ему сэр Бесстрашный. – На нас в любой момент могут напасть, и лучше нам быть к этому готовыми. Без стены и армии мы ничтожны перед лицом врага. А что же до ресурсов… Часть построек можно заменить деревянными, а все каменные дома разобрать.

- Откуда же мы возьмём столько дерева? – изумился Тео, не замечая, что начал повышать голос.

- Мы можем вырубить лес Нобл, - твёрдо сказал сэр Годрик, сжав кулак.

Теобальд опешил. В глазах его заблестели слёзы.

- Это ведь священное место… - прошептал Тео.

- Не имеет значения. Нам нужно выжить и сохранить права на эти земли, а что на них будет – не так уж и важно, - отмахнулся отец.

Теобальд попятился.

- Нет, так мы не выживем. Так выживешь ты! И никто на нас не нападёт, если мы будем просто содержать достаточно тренированных бойцов. Не нужна нам эта стена. Она тебе нужна. Тебе одному! Чтобы ты мог спрятаться за ней от мира, и никто не узнал, что сэр Бесстрашный напуган, словно мальчишка!

- Сэр Теобальд, ты забываешься, - тут уж и отец рассвирепел.

- Нет, я в кои-то веки прозрел, - зло выплюнул Тео. – Ты учил меня не бояться, и я-то твою науку постиг. А вот ты сам, оказывается, первостепенный трус! И ты убьёшь всех, за кого отвечаешь, лишь бы унять этот страх!

- Ты несёшь вздор, молодой человек! Ступай сейчас же в свои покои, и моё наказание за такую дерзость будет милостивым! – сэр Бесстрашный никогда не говорил так прежде. Словно гром без грозы.

- А если не пойду, что ты сделаешь? Положишь и мою жизнь в эту стену? Не позволю! Слышишь?! Я не дам в обиду ни себя, ни людей, ни лес! – а вот в глазах юного графа и плескалась настоящая гроза.

С этими словами он вылетел за дверь, чуть не сбив свою сестру, которая, естественно, не могла остаться вдали от этого разговора.

Следом за Теобальдом вылетел и сэр Годрик. Наткнувшись на Онору, он обменялся с ней взглядами. Девушка увидела на мгновенье в нём человека, которым сэр Бесстрашный был, пока его не поглотил страх. Граф же впервые за долгие годы ясно посмотрел в лицо своей совести. После чего не мог не отправиться за сыном, в надежде исправить… Хоть что-нибудь.

А Тео спешил в лес, на ту самую поляну, где когда-то впервые увидел светлячков. Там ему всегда было спокойно. Там он получил первое в жизни правило, которого стремился придерживаться. Там он лучше всего чувствовал дух самого леса. Он стремился туда не слишком осознанно, бежал, не разбирая дороги, но твёрдо знал – он всё равно окажется там. Моросил злосчастный дождь, ветер дул ему в лицо, и это было совсем непохоже на первый визит Тео в лес. Но даже так здесь было лучше, чем в замке.

Вот он уж выбежал на поляну и обнаружил неожиданную компанию. Навстречу ему вышел единорог. Настоящий, не как в детстве. Белый, с пушистой гривой и сверкающим жемчужным рогом. Даже намокнув под дождём, он был воистину прекрасен. Главный символ свободы этого леса, так редко показывающийся людям на глаза, предстал перед парнишкой.

Теобальд почтительно склонился, после чего осторожно подошёл к единорогу. Тот позволил до себя дотронуться, даже погладить. Грива у него была шелковистая, а нос – тёплый и шершавый.

- Это ведь твой дом... – вдруг осознал Тео. – Тебе некуда уйти. Если лес вырубят… Не позволю! Слышишь? Я не дам тебя в обиду. Я всех защищу. Я же рыцарь, в конце концов… Ну, буду им. Обязательно.

Тёмные глаза единорога смотрели прямо ему в душу, и Тео не понимал, восхищало его это или пугало. Но всё изменилось в один миг.

- Теобальд!

Кричал отец. Он бежал за ним от самого замка, и вдруг парнишка увидел в графе Ноблвудском своё отражение. Он сумел понять за доли секунды, что они совсем одинаковые.

А потом…

Всё произошло быстро. Появление Годрика напугало единорога. Он впал в бешенство и попытался проткнуть Тео. Юноша убегал, но единорог был свирепее и быстрее. В последнюю секунду отец кинулся к нему и отпихнул в сторону, в заросли. Тео пропал из поля зрения единорога. Волшебное существо успокоилось и скрылось. На поляне стало тихо.

Тео выбрался из своего укрытия. Поляна пропитывалась кровью его отца, проткнутого насквозь. Всё-таки, несмотря ни на что, у графа Ноблвудского было сердце. И в тот день оно перестало биться, чтобы сердце его сына продолжало.

Теобальд предпочитал никогда не вспоминать тот день. Ни то, как лично притащил тело отца в замок. Ни слёзы и объятия Оноры. Ни отпевания и похороны. Ничего.

Он не злился на единорога. Он злился на себя.

За то, что испугался в последний раз. Испугался, что отец никогда его не услышит. Что никто его не услышит.

Что ж, теперь слушали все. Больше некого было.

***

Килли никогда не забудет, как въехал во двор Ноблвудского замка. Теперь, когда замок был прямо перед ним, он казался воистину величественным. От него веяло вековой мудростью, за которую заплатили немало крови.

Из всех строений во дворе он успел выделить разве что маленькую часовню из белого камня, да и только.

Ведь его уже ждала девушка с острыми чертами лица и пронзительным взглядом, облачённая в алые одежды, в которой он без труда узнал леди Онору Ноблвудскую.

Его путь закончился.

Какие ответы он сможет здесь найти?

***

Теобальд наконец-то покинул часовню. Он хотел уезжать без особых церемоний, но Онора настояла на том, чтобы покидал отчий дом её брат во-первых, чистым и побритым, во-вторых, проведя ряд надлежащих ритуалов, таких, как, например, прощание со старыми слугами и собственной землёй, на которой наконец-то можно было вдохнуть свободно.

Страха больше не было. Они прогнали его вместе с голодом как можно дальше, чтобы люди могли жить и трудиться, не борясь за собственную жизнь, но и не оставшись беззащитными. Пришлось отразить даже несколько нападений, всё же, опасения отца беспочвенными не были. Но, конечно, стена им ни капельки не помогла. Зато люди постепенно начали смотреть на брата с сестрой не с раздражением, а с благодарностью. Они смогли принести своим землям покой и процветание. Много воды утекло, у них ушло на всё это шесть лет.

Теобальд возмужал. Онора и поверить не могла, что этот несносный мальчишка превратился в такого статного красавца с вечной спокойной улыбкой. И всё же в его глазах навсегда останется та буря, что не отступала от него всё детство и юность. Где-то внутри Тео всегда будет жить тот мальчик, в одночасье потерявший всё и вынужденный взвалить на себя неподъёмную ношу.

- О чём задумалась, сестрёнка? – ласково окликнул её сэр Теобальд, приближаясь.

- О том, какой же ты балбес, - парировала леди Онора. – Ты там хоть молился перед дорогой? Или опять витражи разглядывал, с ними прощаясь?

- Можно и так сказать, - пожал плечами Тео, уходя от ответа. – Не беспокойся за меня. Не пропаду уж.

- Лучше бы ты остался, - хмыкнула его сестра. – Уверен, что не хочешь быть графом Ноблвудским больше, чем на словах и в бумагах? Ты неплохо справлялся.

- Справлялись мы, дорогая моя, - подметил Теобальд. – Ты больше пригодна для управления этой землёй. Пусть формально, пока я жив, и не можешь вступить в полноправное владение. Но ты будешь куда лучше меня.

- Ты не так похож на отца, как думаешь, - вдруг бросила Онора. – И ты ни в чём не виноват.

- Не только муки совести меня из дома гонят, - усмехнулся её брат. – Уж кому, как не тебе знать, что я мечтал об этом с детства? К тому же, ты ошибаешься. Мы с ним ужасно похожи, и его судьбы я не хочу. А рано или поздно закончу, как он. Поспешу, за кого-нибудь испугаюсь, страшно ошибусь и не смогу себя простить. Так лучше уж до этого я постранствую, принесу кому-нибудь пользу и стану рыцарем на деле, а не только на словах.

- Ты и так уже рыцарь, - всхлипнула леди Онора Ноблвудская, перестав скрывать свои чувства. – Самый благородный из всех.

- Постараюсь сделать всё, чтобы твои слова стали правдой, - расплылся в улыбке будущий сэр Теобальд Благородный.

Один-единственный чудак

- Добрый вечер, сэр Киллиан Благородный, - вежливо поклонилась леди Онора. – Добро пожаловать в замок Ноблвуд.

- Я тоже приветствую вас, леди Онора Ноблвудская, - спешился Килли, отвесив ответный поклон, и чуть не упал от потери равновесия. Давно он в высшем обществе не бывал, им с Теобальдом не до того было, мягко говоря. – Прошу простить меня за долгое ожидание.

- Ничего, - хмыкнула сестра предыдущего сэра Благородного, прожигая бывшего оруженосца взглядом. Сердце у Килли почему-то ёкнуло.

Леди Онора была под стать своему брату – такая же выделяющаяся. Волосы короткие, вьющиеся мелким бесом. Вероятно, она их с трудом забрала в аккуратную причёску. Платье яркое, с богатой вышивкой, но без перебора. Крой простой совсем, закрытый. Поверх платья – плащ, точь-в-точь как у Теобальда.

А ещё она была без сопровождения. Встречала, по сути, незнакомца, совсем одна. Не то чтобы это было безопасно или попросту принято у юных леди.

- Сэр Киллиан, перестаньте смотреть на меня, как на восьмое чудо света, - строго указала ему леди Ноблвудская.

- П-простите меня, - запнулся Килли.

- Посмотрю, - выдохнула сурово леди Онора.

- Вы хотели поговорить, - робко заметил новый сэр Благородный.

- Пройдёмте тогда, - кивнула ему леди Ноблвудская и повела за собой в ту самую церковь, что он заметил на въезде.

Простенькая белая церквушка с витражными цветастыми окнами и снаружи рыцарю приглянулась, но изнутри… Сердце Килли будто бы забилось сильнее и громче в тысячу раз, стоило ему переступить её порог. Сколько же там было света! Проходящие сквозь витражи закатные лучи разбрасывали весёлые блики по расписным стенам. И на витражах, и на фресках были изображены благородные герои, спасавшие невинных и сражающиеся с драконами и прочими чудищами.

- Ух-ты… - зачарованно протянул Килли, дыхание у которого перехватило. Леди Онора даже, похоже, позволила себе быструю улыбку. Впрочем, сэру Благородному это могло лишь показаться.

- Сэр Киллиан, едва ли вам известно об этом, но в этой церкви много лет назад между мной и братом был заключён один договор, - перешла к делу леди Ноблвудская. – По законам наследия, принятым во всех графствах нашего королевства, наследовать земли может лишь мужчина, первый сын в роду, далее по старшинству или специальному завещанию. Однако Тео… Сэр Теобальд не желал этим заниматься, и мы пришли к следующему. Он был лидером лишь формально, всеми делами здесь управляла я. Однако мой брат опрометчиво оставил всё вам. В связи с этим… Согласны ли вы поддержать такой порядок вещей, или же будете предъявлять права на своё место здесь?

Только тут до Килли дошло, почему хозяйка этого замка вела себя с ним так вычурно и сухо. Она ведь боялась его, как маленькие принцессы бояться драконов! Вот придёт – и отберёт всё, что тебе дорого, стребует твоё королевство, да ещё и в жёны возьмёт! Вообще-то, леди Онора действительно была хороша собой…

Но Килли, во-первых, не был драконом вот ни разу, а, во-вторых, такими вещами по жизни если и хотел заниматься, то только от сердечного порыва, а никак не из жажды власти.

- Нет что вы! – кинулся он уверять перепуганную девушку, выдававшую это лишь взглядом. – У меня и в мыслях не было! Уверяю вас, если б не ваше письмо, я б сюда даже не приехал, наверное. Не смог бы просто… Я же рыцарь-то недавно, я простой, как пень, от роду! Я управлять не то чтобы умею, да и с придворным этикетом трудности испытываю. Я ж вообще слугой раньше был, ну, пока Теобальда не встретил. Я уже и забыл об этом почти, мы всё странствовали да подвигами разными занимались.

- Да уж знаю, - выдохнула с улыбкой Онора, думая о чём-то своём. – А зачем на самом деле приехали, всё же?

- Хотел достойно проститься с другом, - склонил голову сэр Киллиан. – Ну и… Поглядеть, откуда он на мою голову взялся такой.

- Забавно. Мы ведь как раз говорим в том самом месте, где, как можно выразиться, он таким стал.

- Правда?

Онора заговорщически кивнула и быстро направилась куда-то вглубь церкви. Килли, не растерявшись, последовал за ней. Шла же леди Ноблвудская к одному из окон. На том витраже был изображён воин в сверкающих латах, стоящий прямо перед высокой часовней. Геометричное и острое его лицо, хоть и было весьма абстрактным, но почему-то крайне напоминало его доброго друга.

Онора, впрочем, на витраж не смотрела. Она обследовала плитки на полу, сев прямо в своём роскошном платье на колени. Ну и семейка, всё-таки… Скоро нужная плитка была ею найдена. Леди Ноблвудская ловко подняла шатающуюся плиту и отложила в сторону. Киллиан мог лишь заворожённо наблюдать.

Внизу было небольшое углубление, тайник. В нём лежала стопка писем, перемотанная тонким ремешком, и книга. Книга была старой и потрёпанной, в кожаной обложке и с пожелтевшими от времени страницами. Онора отложила её в сторону, не желая открывать, и начала рассказ.

***

- Не хотим с тобой играть!

- Иди отсюда по-хорошему!

- Папенькин сынок!

Тео не любил, когда к ним в замок приезжали гости. Гораздо веселее было, когда они жили здесь только с папой, Онорой, ну, и всеми слугами там, воинами и прочими постоянными обитателями замка. Ему нравилось проводить время с родными и переживать обо всём на свете…

Ну, кроме этого.

Тео дети других благородных сэров считали жалким и слабым. Презирали за излишнюю тревожность, за любовь к отцу и сестре, которую он не стеснялся демонстрировать открыто, за наивность, которая, вообще-то, им всем должна была быть свойственна по возрасту.

В такие дни единственным спасением мальчишки были часы, проведённые в церквушке. Он убегал туда, скрываясь ото всех, приподнимал плиту, под которой устроил тайник, и сидел, запоем поглощая древние легенды о великих героях в окружении их же самих, смотревших на него с витражей.

- «Если, послушав вашего совета,

Я удеру, - мне удачи не будет.

Не рыцарем буду тогда я, а трусом.

И не будет мне за это прощенья.

Нет, войду я в часовню – будь, что будет!», - читал вслух мальчишка. – Ну, надо же, какой он смелый! Вырасту – непременно буду, как он. Нет, ещё отважнее! Да у меня ни один Зелёный рыцарь не выстоит, я их всех, я им всем… Наверное. Надеюсь. Было бы здорово…

Тео вздыхал и из раза в раз закрывал книгу. А что толку мечтать? Он маленький и очень-очень… Ну, несмелый. Он бы даже с тысячью защитных оберегов под рубашкой на верную смерть не пошёл бы.

Смерть – вообще штука страшная. К сожалению, Тео её знал не понаслышке. Мама ушла немногим позже рождения Оноры. Он её помнил хорошо, удивительно хорошо для своих лет. Книжка от неё осталась. Она легенды любила очень, собирала. Папа говорил, она бардов приглашала частенько, расспрашивала их даже отдельно о всяких историях. Пела на ночь… Голос у мамы был очень красивый, Тео здорово запомнил. Никогда не забудет.

Её любимой была древняя песнь, которая так и называлась – «Баллада о рыцаре». Она, кстати, тоже была в этой маминой книге. Прямо на следующей странице.

Тео не забыл мотив, и часто насвистывал его. В эти минуты ему казалось, что рыцарь из песни рядом, и он может защитить его от всего, что пугало малыша Тео, от светлячков и задавак-гостей до самой смерти.

Хм… «Даже если нет его на свете»… А вдруг его, правда, нет? Совсем нигде, кроме баллад и легенд? И что же, когда страшно станет папе и Оноре, или даже этим безмозглым мальчишкам, их совсем некому будет защитить? Нет, ну, папе-то страшно никогда не будет, он же папа! Но он ведь может уйти к маме…. Онору в любом случае надо будет защищать. И задавак!

Значит, ему придётся стать рыцарем. Из баллад и легенд. Но настоящим.

***

- Так вот оно что… - усмехнулся Киллиан. – Ну да, я, когда его только встретил, так и подумал, что он из книжки сбежал. Такие только там водятся.

- Если б, - улыбнулась печально Онора. – Он очень хотел попасть в легенду, да казалось, что времена уже не те, а все великие подвиги свершились. Тео так думал, по крайней мере. Уезжал когда, бодрился ещё, а сам терялся совершенно, не знал, куда и зачем путь держит.

- Он писал вам про это? – поинтересовался бывший оруженосец в надежде выведать что-то новое о своём друге.

- И не только, - хмыкнула леди Ноблвудская. – У нас же кроме друг друга не было никого. Тут не до показной холодности, что принята в высших кругах даже между родственниками.

- А… Можно прочитать? – Килли сам обалдел от своей смелости.

- Вам – можно, - пожала плечами Онора. – Я бы не позволила при первой же встрече, но…

- Но?

- А вы почитайте.

***

Дорогая Онора,

Будешь смеяться, но я пишу это в седле, пока мой добрый Чудила увозит меня от нашего замка. Зачем? Едва ли о моих странствиях сложат легенды – времена не те. А для летописи я – фигура незначительная. Потому, думаю, стоит вести её через эту переписку.

Знаешь, я переживаю. Вдруг, и впрямь, мир уже осчастливлен, и отважным воинам с благими намерениями в нём просто нет места? Вдруг мы были последним несчастным графством на всём свете?

Или, что ещё хуже… Вдруг мир настолько погряз в насущных делах, что о рыцарской романтике уж никто и не помышляет, и даже самые лютые чудовища уже остепенились и живут среди людей?

С другой стороны, первый вариант для меня куда как сквернее, хоть я и стыжусь этого. Ведь в абсолютном счастье у меня нет никакого смысла. А вот переубедить всяких надутых индюков… Это дело по мне, если уж честно.

Впрочем, жизнь пока и впрямь неплоха. Еду по лесной дорожке, солнце светит, птички поют. Выехал уже за остатки стены этой дурацкой. Деревушка в отдалении, за рекой, виднеется. Вроде, довольно уютная. Заеду, пожалуй. Припасов хоть возьму, а то как-то помелочился, уезжая.

С любовью,

Тео

***

- Вот, значит, как ты начинал, дружище, - усмехнулся сэр Киллиан.

- Что, иначе себе это представляли? – фыркнула Онора.

- Да уж наверное, - пожал плечами рыцарь. – По мне, легенды совсем не так рождаются.

- Так до рождения легенды ещё много воды утечёт, - вздохнула леди Ноблвудская.

***

Милая Онора,

Ты просто не представляешь! Я только едой запастись хотел, а там…

Стая упырей в близлежащем лесочке завелась. Ещё, понимаешь, прикинулись разбойниками обычными для отвода глаз. И ладно бы людей выпивали или обращали… Нет, ты не подумай, сестричка, я не желаю людям ничего дурного!

Но ведь эти гады за кур принялись! Работа вышла ерундовая, даже я, не имея за плечами никакого опыта, кроме книжного, селянам легко помог. На мою беду мимо проезжали какие-то обделённые благоразумием наследники знатных лордов. Знаешь, те, которые дразнили собак или метали кинжалы в слуг, пока мы с тобой и их папашами обсуждали состояние наших земель, например.

Так вот, эти болваны обозвали меня «Филейным рыцарем» из-за этого. Звучит ужасно, следовательно, наверняка прицепиться. Ненавижу их.

Вот обещаю-преобещаю тебе, если жизнь сведёт меня с ними в трудной ситуации, я ни за что им не помогу. Даже если им будет угрожать опасность, спасать не стану.

В этом мире и так слишком много глупцов.

С любовью,

Твой несчастный Филейный рыцарь.

***

- Терпеть не могу таких дуралеев, - поморщился Килли.

- Знаю, - кивнула ему Онора.

- Откуда?

- А вы не отвлекайтесь.

***

Сестрёнка моя,

Прости, что не писал так долго! Знаю-знаю, ты сердишься. Обещаю больше так не задерживаться.

В своё оправдание могу лишь сказать, что исправно писал тебе, но не мог отправить письма, поскольку моего почтового сокола сожрал огр. Он едва было не закусил и мной, и ещё несколькими аппетитными девушками. Да нет, не в том смысле!

Не закатывай глаза, ради всего святого. Ты же знаешь, что я пока не нуждаюсь в даме сердца. И да, у благочестивого рыцаря она должна быть одна.

Так вот, я отвлёкся. Не виноват я, что этот горе-людоед забрал моё единственное средство связи с тобой, а девицы расщедрились скорее на поцелуи, чем на вознаграждение. Мне пришлось даже всякой грязной работой заниматься, чтобы на новую птицу скопить.

Тратить наши с тобой деньги вот так попусту? Нет, спасибо. Я не жалуюсь, но это больше пригодится тем, кого я встречаю по пути. И иногда на еду, тоже забывать не стоит. Настоящий рыцарь всегда должен иметь силы бороться со злом.

Я устроился улицы подметать в одном городке. Там все горожане вроде ничего так, приветливые, но немного дёрганные были. Я-то поначалу внимания не обратил, знай себе, мети улицу. А там боггарты в каждой тени попрятались! Уж конечно, всем местным страхи их собственные регулярно показывали. Я их из города просто вымел. Не с мечом же мне на них идти!

Да и коли уж с ними сражаться, они в ответ чего интересного показать могут. А так я мёл, на них не глядел, и как-то пронесло.

В общем, только я скопил на птицу, так проклятые феи украли всю мою бумагу. А из того славного городка (не вздумай требовать название, ты же знаешь, память у меня никакая) я уже отбыл.

В общем, заехал в замок к лорду Бетргэму, ты должна его помнить, они с отцом хорошо ладили. Погостить, отдохнуть, письма написать. И что ты думаешь? В гостевой комнате обнаружил секретный проход, пробрался по нему и подслушал, как его приближённый советник за спиной лорда Бетргэма сговорился с соседним лордом. Напасть они хотели, видите ли. Я сначала подумал, ну как, выскочить и задать им.

Не переживай, я вовремя сообразил, что рассказать лорду Бетргэму будет разумнее. Короче говоря, одолели противника совместными силами. Давненько я не практиковался в тактике, но тут пришлось защищаться, да и к власти в соседнем графстве пришёл вроде бы смышлёный парень, сын того, кого мы засадили в темницу с разрешения Его Величества.

Потому что кому вообще нужны сейчас междоусобные войны, когда твои письма могут своровать гадские феечки?

Ох, и я ведь ещё о многом не рассказал тебе. На дракона, пока, конечно, не набрёл, но вот водяные, оборотни, разбойники и наёмники встречаются по всей стране в превеликом множестве. Я уже наловчился с ними сражаться, это лучше любой тренировки.

Знаю, ты утро начинаешь с разбора бумаг, а я – с драки. Так и живём, родная.

С любовью,

Всё ещё при всём при этом Филейный рыцарь.

***

- Последние месяцы моё утро начиналось иначе, - пробормотала леди Ноблвудская, поглядывавшая на текст письма через плечо рыцаря.

- Моё тоже, леди Онора, - закусил губу Киллиан.

- Ладно вам печалиться, там дальше будет забавно! – резко сменила тон Онора, явно не желая погружаться в болезненную тему.

***

Уважаемая леди Ноблвудская,

Если так дальше пойдёт, ты будешь не единственной, кто станет носить подобный титул. Серьёзно, сестра того графа, что занял место своего неразумного отца, просто невероятная! И да, если не рассказывал, прости, но у него есть сестра.

Умная, добрая, милая, а ещё она шутит! Леди, которая не обделена чувством юмора! Где ты таких вообще встречала?

И нет, мелкая зануда, ты как раз обделена.

Её зовут Лидия, и мы с ней много беседовали во время моего пребывания у лорда Бетргэма. С её братом пару раз поупражнялись и остались весьма довольны друг другом. Вот после одной из наших тренировок мы с ней и разговорились. До чего же хороша, ты бы знала!

Я её голос мог бы слушать вечно. Как будто все птицы мира собрались вместе, чтобы спеть лучшую в мире серенаду о любви. И глаза у неё такие тёмные, не поймёшь, то ли пропасть бездонная, то ли озёра, но они просто невероятные. И…

Ты ведь уже проскочила абзац с моими воздыханиями. Подробностей ждёшь, а, сестричка? Да, я ей тоже понравился. Она мне свой платок подарила. Мы с ней переписываемся, и пересекались на нескольких светских раутах.

Скоро турнир в Йонкском замке, она обещала быть там и поддерживать меня.

С любовью,

Самый счастливый на свете рыцарь.

***

- Ничего себе! А я и не знал, что сэр Теобальд был тем ещё ловеласом! – рассмеялся Килли.

- Все вы рыцари такие по молодости, - вздёрнула носик Онора.

- Я не такой, - обиженно насупился сэр Благородный.

- А у вас ещё всё впереди, - заметила ему леди Ноблвудская. – Вы же рыцарь без году неделя. Всё у вас будет. А вот у Тео иначе вышло.

***

Единственная леди Ноблвудская,

Ну, что ж. Милая моя Онора, я в шаге от того, чтобы развернуть Чудилу в сторону родных краёв и вернуться домой.

Жизнь моя превратилась в сплошную трагикомедию, бродячие артисты постеснялись бы такую дрянную постановку брать даже.

Не могу много говорить. На турнире я пролетел со свистом, не выиграл ни в одном из заявленных состязаний, более того, даже среди претендентов на победу не значился почти что с самого начала, с треском проиграл почти все бои на мечах, про сшибку и говорить нечего.

Эти полудурки, давшие мне то поганое прозвище, высмеяли. В том числе и брат леди Лидии со своей почётной наградой за поединки на мечах кубком издевательски помахал. А сама моя леди на меня даже не взглянула ни разу. Ей больше по душе пришёлся самый бестолковый амбал из тех парней. Сэр Тугодум, так его звать буду теперь. Хотя, кажется, его дружки называли его Алгаром….

Потому что он очень медленно думает в сражении, но мышц у него больше, чем у меня ругательств в голове в его сторону. Он всех оппонентов массой задавил. И турнир выиграл. И бахвалился при этом, как никто иной, соловьём изливался. Мерзость…

Нет, нет, домой мне никак нельзя! Я ещё поборюсь за своё счастье, Онора. Я стану сильнее, лучше, я продолжу свой рыцарский путь. Я и людям продолжу помогать, и непременно доберусь до другого крупного турнира, чтобы им всем показать.

Может быть, тогда Лидия вновь будет моей…

С любовью,

Абсолютно разбитый Тео.

***

- Какая ж этот Алгар гадина! Как он вообще мог тогда ему поверить! Это просто уму непостижимо! – вскипел сэр Благородный и вскочил, чуть было не раскидав все письма. Но вовремя одумался и подхватил падающие листы.

- Сэр Алгар не стоит того, чтобы столь важная для меня переписка спуталась, - нахмурилась леди Ноблвудская. – Будьте аккуратнее, сэр Киллиан.

- Да будешь тут! – возмутился Килли, но быстро сел обратно и вернулся к чтению.

***

Онора!

Недавно я прожил лучший день моей жизни. Разумеется, после того, как я «случайно» подложил тебе в постель паука, да.

С того злополучного турнира прошло уже месяца три, если мне не изменяет память (а она всё ещё ничем не лучше леди Лидии). Я чего только ни переделал за это время, всё рассказывать – года не хватит. Я едва спал, едва ел. Отчего? То призраки в развалинах, то проклятые карманники в столице, то поединки с другими рыцарями, то заговорщики, то шайка лепреконов, то чудища лесные больше медведя раз в пять…. Дел хватало, короче.

И вот новый турнир. Дикой Розы, кажется. Пошла эта странная мода, называть турниры в честь цветов. Романтично, конечно, но как-то не мужественно.

Турнир шёл хорошо, ох, как хорошо. В финале для поединка на мечах остались я и сэр Тугодум. И тут-то я понял, что скорость моя и рефлексы в разы полезнее в бою, чем его огромная туша и велеречивость.

Справедливость в моём лице готовилась восторжествовать, но ей помешал дракон. Дракон, Онора! Да я всю жизнь мечтал подраться с драконом! Неясно, откуда это чудо-юдо вылезло, но я так обрадовался, что даже об осторожности на какое-то время забыл.

Быстро опомнился, когда ящерица начала жечь трибуны. Ну, задал ей хорошую трёпку.

А эти болваны завизжали, как перепуганные цыплята, стали носиться в панике. Только дракона на себя отвлекли. Из-под огня их вытаскивал, даже Алгара, сэра Тугодума, будь он неладен. Помню я, что обещал так не делать, но как я мог их бросить?

Когда вонзил дракону в сердце меч, он просто испарился. Развеялся золотой пылью. Я рассердился, потому что падать с высоты туши этой ящерицы довольно неприятно. Я себе все рёбра отбил, между прочим.

Оказалось, придворный маг здешний, видя, что сынок хозяина турнира, коим и был сэр Тугодум, проигрывает, решил ему подсобить, прибавив силы. Но подлый старик перепутал склянки, вот и пришлось с дракончиком бодаться. А он, несмотря на всю свою волшебную природу, мог действительно весь замок спалить.

Меня качали на руках. Знаешь, мне не понравилось. Они трогали за больные рёбра и ожоги, лучше бы сразу в палатку лекаря отнесли, что ли. Благо, потом они хоть указали мне, в какую сторону ковылять, и на том спасибо.

Леди Лидия извивалась, точно змея, пыталась мне всё своё внимание уделить. Лекаря отваживала, хотела лично ухаживать. Прогнал я её, короче. Противно так стало. Когда я в героях она со мною, а как неудача – так от меня. Разве это любовь? Нет, благодарю покорно, я и любовь, и друзей впредь буду выбирать осмотрительнее.

Хотя и одному не так уж плохо.

Можно с драконами драться. Это весело. Это вообще то, из-за чего тот день стал для меня лучшим. Дальше уже не так интересно было.

Хозяин замка извинялся передо мной за всё, чуть ли не шёлком стелился. Хотел отменить сшибку, назначить победителем турнира меня. Я-то со своими ранами не ездок был. Я отмахнулся, мол, ещё турниры будут, переживу.

А публика местная мне новое прозвище придумала, на вручении наград услышал, как они скандировали.

«Сэр Теобальд Благородный». Потрясающий титул. По мне, недалеко от «Филейного рыцаря» ушли. Какое во мне благородство? Не понимаю я их, по правде. Но ведь прицепится, как пить дать.

С любовью,

Сэр Теобальд Благородный.

***

- Так их всех! – Килли был опасно близок к тому, чтобы повторить свой подвиг, но, на сей раз, от радости. Так что Оноре даже пришлось придержать его за плечо. Усилия оправдались, и рыцарь даже не отвлёкся.

***

Милая Онора,

Дела пошли на лад. Относительно, само собой.

Прозвище привязалось, надёжно закрепилось и стало моим титулом.

Я мог бы собирать свою коллекцию призов с турниров, если бы не счёл более разумным покупать на них своё новое обмундирование.

Леди едва ли не в обмороки от моего появления валятся. Мило, конечно, но как-то не цепляет.

От оруженосцев отбоя нет, каждый второй ко мне наняться хочет. Вот только эта страсть потихоньку сходит.

По той же причине, по которой в каждом бедствующем от какой-то напасти поселении меня видеть рады. Это, пожалуй, мне греет душу более всего. Благодаря славе мне не боятся открываться, рассказывают о проблемах, а негодяи очень скоро бледнеют в лице.

Единственное преимущество моей нынешней известности, пожалуй. Быть героем легенды совсем не так просто, как казалось. Постоянно зовут на разные торжества, точно я игрушка какая-то. Картины пишут, поэмы сочиняют. Я чувствую, как уже при жизни превращаюсь в миф. И ведь все полагают, будто я идеал какой-то.

А я же не идеал. Я ведь даже этикет запамятовал, а все имена растворились в бесконечном потоке работы. Вот врагов да, каждого помню. Спасённых – нет. Оруженосцев, что сбегают через пару недель – тем паче.

Устаю я от одиночества, Онора. Только ты всегда со мною, хоть и так далеко.

С любовью,

Почти что живая легенда, к сожалению.

***

- Это ведь было до того, как мы встретились? – обернулся Киллиан к Оноре, уточняя.

- Как раз последнее письмо до этого, уважаемый сэр Благородный, - лукаво усмехнулась леди Ноблвудская.

***

Сестрёнка,

Я боюсь в это поверить, но, кажется, я нашёл стоящего оруженосца.

Прибыл на турнир Хризантемы. Предыдущий оруженосец сбежал, только пятки сверкали, стоило ему только увидать тех призраков. В общем, остался я в очередной раз без помощника.

Пребывал я в расстройстве, так сказать. Ещё и какие-то особо одарённые рыцари умудрились яблоки у торговки на площади рассыпать. Я привычно наклонился подбирать, и нос к носу столкнулся с этим парнем. Видок у него, конечно, был знатный – то ли затюканный слуга у плохого хозяина, то ли карманник трусливый. Одежда замызганная, волосы тусклые до плеч, ещё и рыжие (сталкивался я с парочкой ведьм да чародеев, все или седые, или рыжие были, думал, он тоже из их рода), ещё и сутулый весь.

Но он так же помог бедной старушке собрать яблоки. Я ему руку за это пожал, а он уставился на меня, как на восьмое чудо света. Но хоть ответил. И после этого помчался со всех ног куда-то, видно, торопился. Значит, остановка ради помощи бабушке ему нелегко далась.

Призадумался я всерьёз. И непросто так я тебе его вид расписал. Понимаешь, когда человек вот так выглядит и ведёт себя, это только одно значить может – он не на своём месте. Не в своей шкуре. Я не шибко лучше смотрелся в своей юности, но выпутался. А этот парень – нет. Навскидку мы с ним ровесники вообще-то.

За этими невесёлыми думами добрёл до ристалища. А там этот, один из рыцарей, по-моему, тоже сынок хозяина турнира (ты ведь помнишь, как я их люблю?) распекает моего нового знакомого. Слуга, всё-таки. К оруженосцам уважения побольше. Хотя этот слюнтяй с огромным брюхом никого не уважает.

Зато боится. Меня – точно. Я бы этому непременно огорчился, но в этот раз упрекать такого задавалу было даже приятно. Я воззвал ко всему, что когда-то помнил о правилах хорошего тона, и, не выходя особо за их рамки, отчитал подлеца. И заодно попросил одолжить мне на время турнира того самого паренька.

Неужели ты даже хоть мысль допустишь, что этот остолоп посмел мне отказать?

Познакомились мы. Киллианом зовут моего нового оруженосца.

Драться хотя бы пытается. В его условиях – уже достижение. Интересуется моей работой, о приключениях расспрашивал и слушал, развесив уши. Учится быстро.

И сегодня победил в поединках оруженосцев. Этот его хозяин с тоски чуть не удавился.

В общем, человек хороший. Как улучу шанс – вытащу его отсюда, во что бы то ни стало. А то тут его совсем испортят.

Завтра пешие поединки, а там уж и финал. Думаю, не стану отвлекаться, напишу тебе уже после.

С любовью,

Рыцарь, который надеется обрести постоянного оруженосца.

***

- Сам ты карманник, рыцарь недоделанный! – вспыхнул беззлобно Килли. – И не так уж плох я был, между прочим. Не делай из меня наивного идиота!

- Попрошу аккуратней в выражениях о моём брате, - нахмурилась Онора, но вмиг просветлела. – Даже если он – наивный идиот, право так говорить имею только я.

- Ах, вот оно как, леди Ноблвудская!

- Не расстраивайтесь, дальше он вас оценит по достоинству.

***

Онора!

С чего бы мне начать… Угадай, кто снова забрал лишь приз за пешие поединки? Мне капитально не везёт со сшибкой, видимо.

Вечером, когда я прогуливался по окрестностям, отдыхая душой до заключительного этапа турнира, в замок прибежали селянки. Объявили, что в ближайшем лесу хозяйничает дух-медведь.

Вот так и накрылся для меня финал. Ночью я б на духа не пошёл, слишком уж рискованно. Я отчаянный, но не дурак, знаешь ли. Собрался утром. За Килли обидно было, его вызволить без титула победителя было бы в разы труднее, но, всё же, выполнимо. А вот чью-нибудь смерть от лапищ монстра обратить вспять не вышло бы.

Но что ты думаешь? Этот потрясающий безумец явился размяться, я ему всю правду выложил, а он взял да и собрался со мной. На духа. Медведя.

Какой же умница, я не могу.

Если ты считаешь, что драться он за час стал лучше, то нет. Если бы не я, его бы убили раз двести. Ещё по его же вине медведь прорвался в замок, прям поперёк турнира. Но этот гений умудрился использовать ошалело едущих навстречу друг другу рыцарей, проткнув медведя копьями с двух сторон. Ну, а я уж там добил по всем магическим правилам, пока дух зафиксирован был.

Это было невероятно смело, умно и абсолютно по-идиотски.

Он без меня не выживет, я тебе точно говорю.

Ему, впрочем, и не придётся. Благодаря этому случаю его точно отпустили со мной на все четыре стороны, а я и спрашивать не стал.

С любовью,

Сэр Теобальд, у которого есть оруженосец!

***

- Ну, может, и не совсем по достоинству… - неловко протянула Онора после испепеляющего взгляда сэра Благородного.

- Да он меня ни в грош не ставит, - опечалился Киллиан.

- О, напротив, сэр, - улыбнулась леди Ноблвудская. – Он как вас костерил, так вами же и восхищался. Я сразу поняла, когда получила письмо, что вы задержитесь в его жизни.

***

Леди Ноблвудская,

Килли меня убьёт. Испепелит взглядом и развеет по ветру, придётся тебе ставить в семейном склепе могильный камень, под которым ни щепоточки моего праха не будет.

Впрочем, ты бы меня тоже убила. Вы вообще поразительно похожи, чтоб ты знала. Надо будет вас познакомить как-нибудь… Нет, не стоит, ещё, чего доброго, сговоритесь против меня.

Сражались мы с пикси. Звучит смешно, но твари-то мерзкие и совершенно неодолимые, это ужас какой-то. А тут зима, а я не слишком хорошо одет… Да, я простыл! До потери голоса. Обнаружил с утра.

Килли ушёл пикси добивать. А я сижу. Ещё и оружие всё с доспехами испоганили. Отвратительно.

Жду его теперь. Послушал из разговоров постояльцев трактира, что где-то распоясался ледяной дракон. Страсть как хотел его увидеть и побороться. Пытаюсь подобрать аргументы, чтобы Килли уговорить.

Я вот тебе писал, что он без меня пропадёт. Но учится, зараза, быстро, ещё немного, со мной сровняется. А в плане всего остального, ну, помимо приключений, он оказался куда умнее меня. Людей понимает, есть, спать и греться не забывает. Да и добрее он от природы, чего уж там.

Хороший из него рыцарь получится, думаю. Надеюсь, он не изменится и не сбежит, как буквально все остальные люди в моей жизни. Кроме тебя, разумеется.

Мне на всём моём пути очень недоставало друга. Да, даже такого, который придёт и отчитает меня за то, что я простыл. Особенно такого, наверное.

С любовью,

Друг оруженосца Килли.

***

Килли был в шаге от того, чтобы расплакаться. Не слишком красиво перед дамой, но тут сдержаться сил не было.

- Поберегите слёзы, - Онора склонила голову. – Есть ещё много славных писем о ваших приключениях, но я хочу, чтобы вы прочли сейчас вот это. Последнее.

***

Милая Онора,

Ты, пожалуйста, не удивляйся, но пишу я тебе в последний раз.

Совсем скоро я умру. Сглупил. Говорил же, что сглуплю, и вот, пожалуйста.

Если кратко, убил невиновного монстра. Алгар, мерзавец, всё так подстроил. Ненавижу его. По закону должен принести равноценную жертву. Так уж вышло, у меня только два дорогих человека в жизни – ты да Килли.

Я бы вас ни за что не отдал.

Хотя Килли, я уверен, сам на меч бросится, если скажу ему, что так надо. И не ошибусь, если решу, что ты тоже? Хорошо, что ты далеко, а Килли меня не ослушается, если запрещу ему.

Вы оба чересчур верите мне. Благо, это не доставит вам больше проблем.

Поэтому я переплачу чутка.

Я люблю тебя, сестрёнка. Так сильно, что через всё расстояние, что нас разделяет, могу сжать тебя в объятиях до хруста костей.

Береги себя. Береги нашу землю, ведь мы с тобой вдвоём её выстрадали. Вспоминай добрым словом нас с папой, ведь мы ушли не просто так. Всё будет хорошо, поверь.

Я передам Килли права на земли. Уверен, вы с ним договоритесь. Он прибудет в Ноблвудшир, и вы поделитесь друг с другом воспоминаниями, ладно? Памятью о чудаке, что вас связывает. О сэре Теобальде Благородном, могучем герое и храбром воине.

Договорились?

С самой большой во всём мире любовью,

Твой старший брат Тео

***

- Грустно это всё вышло, конечно, - вздохнула Онора, поднимаясь и отходя к витражу. – Не утруждайте себя пересказом подробностей, сэр Киллиан. Я собрала информацию о том, что случилось той ночью. Мои агенты – лучшие во всей стране, уж поверьте. Мы с братом выбрали надёжных людей ещё до его отъезда. Паразиты покинули тот паршивый городок сразу же после ритуальной казни Тео. Они отправились на юг, где в горах им достанет пропитания, а от людей они будут далеки. Так же мои мастера расследуют деяния сэра Алгара, и, вероятно, скоро он предстанет перед судом его величества за все свершённые преступления. У этой истории будет, хоть и печальный, но всё же финал… Да вы не слушаете меня!

Килли и впрямь не слушал. Он вцепился в томик, отложенный ранее в сторону. Книжка податливо открылась на середине, видно, то, что хранили эти страницы, перечитывали чаще всего.

- «Баллада о рыцаре», - прочёл название сэр Благородный полушёпотом.

- Что вы сказали? – леди Ноблвудская застыла, как вкопанная. Она не помнила эти стихи, но название набатом отдалось где-то внутри. – Не смейте читать, моё сердце не выдержит этого!

- Отчего же? – изумился Киллиан.

- Проклятье! Кажется… Это мама пела ему в детстве. А Тео… Пел мне, - горько выдохнула Онора. – Его нет. И я просто не могу. Я и на письма не смотрела…

- А я только о нём и думал всё это время, - промолвил рыцарь. – Мы оба неправы. И если вы помните мотив… Спойте. Пожалуйста.

Килли протянул ей книгу.

Онора попятилась, будто хотела убежать. Но взяла себя в руки и приняла заветный том дрожащими пальцами. Робко, неумело, вспоминая, начала всё же петь.

- Таких, как он, совсем немного.

Быть может, только он один.

Вы не судите его строго.

Ведь вряд ли встретите седым.

Чудак, каких лишь поискать.

И странник, вдохновитель.

Меч его – сердце,

А разум – обитель.

Даже если нет его на свете,

Всё равно с тобою будет вместе.

Под топот копыт, под сердца стук

С тобою будет рядом, друг!

Килли хотел было поблагодарить её, но вдруг просто-напросто улыбнулся. Они оба давно не ощущали себя так правильно.

- А знаете, турнир Хризантемы совсем скоро пройдёт ещё раз, - фыркнул вдруг Килли. – По-моему, у нас оставался незакрытый гештальт с конно-копейной сшибкой.

- Если вы отправитесь на него, будьте уверены, я приеду болеть за вас, как за брата, - кивнула ему Онора. – Я прибуду на турнир в качестве графини Ноблвудской, единоличной владетельницы этих земель. Тео давно говорил, что устои пора менять, особенно такие неразумные. Шум поднимется, разумеется, несусветный, возможно, даже кто-то покусится на меня.

- Не волнуйтесь, я буду рядом, чтобы прикрыть вашу спину, - благородно предложил сэр Киллиан.

- Не сказать, что я нуждаюсь в защите, но излишняя бдительность не повредит, - согласилась леди Ноблвудская. – Я признательна вам. За всё.

- Тогда, если вы не против, я попрошу об услуге.

- Какой?

- Всего-то задержаться у вас ещё ненадолго, - попросил рыцарь, поднимаясь. – Я бы хотел получше осмотреть окрестности, да и у нас с вами есть ещё много историй, которыми можно поделиться.

- Замок Ноблвуд сочтёт за честь принимать такого гостя, - одновременно шутливо и серьёзно поклонилась ему леди Ноблвудская.

И тут зазвенели колокола. И за их мелодичными переливами обоим показалось, что они слышали не менее звонкий смех их брата и друга.

Впрочем, может, им только показалось.

***

Сэр Теобальд Благородный остался совсем один. За его спиною был город, что предал его, и один-единственный в его жизни друг. Где-то далеко была сестра, что он с самого детства берёг и защищал.

Впереди раскинулась степь, поросшая серебристой травой, на которой весьма эффектно будет смотреться кровь. Но луга сейчас были полны ночной жизнью мышей-полёвок и сверчков, что триумфально отыгрывали ему реквием.

Но рыцарь не смотрел ни вперёд, ни назад. В прошлом он помнил только хорошее, опуская в мыслях боль и тоску. Хорошему не обязательно быть рядом, чтобы быть. О прошлом нужно лишь помнить, жить в нём не выйдет.

Грядущее, причём весьма близкое, не сулило ничего хорошего, но пугаться его не было смысла. Сегодня, завтра, через десять лет – придёт и заберёт, что поделать. Жизнь хрупка.

Теобальд смотрел на небо. Оно распростёрлось везде и всюду. Над городом кружили тучи. У горизонта занималась тоненькой алой полоской заря. А над рыцарем какой-то чудак рассыпал пригоршню звёзд.

- Ну, что ж…. Хоть разок в жизни я должен с тобой поговорить, - начал сэр Благородный. – И знаешь, что самое интересное? Я ни о чём не жалею. Я прожил хорошую жизнь. И теперь нужно просто достойно её завершить. Если ты приложил к этому руку – спасибо. Честно, спасибо. Я никогда не просил об этом, потому что не считал это благородным. Но, уж прости, иногда я не мог сдержаться и просил за других. За самых нужных. И сейчас уверен точно: сейчас с ними всё будет хорошо. И с ними, и с этими землями.

Я понял за годы странствий – рыцари не исчезли. Просто скрылись под масками слуг, кузнецов, детей, благородных дам и, чего уж там, даже чудовищ. Я не последний. И даже Килли… Он тоже не последний. В мире ещё полно людей, которые могут поступать правильно.

Поэтому я не боюсь больше. Даже смерти не боюсь.

Ведь я ухожу в легенду, но оставляю за спиной надежду.

Вот так-то.