Наставник Лонг

Глава 1. Конский волос

I. Перед выходом

Руан проснулся от чувства неправильной, давящей тишины. За окном было ещё темно. Уже не кромешная ночь, но небо было ещё тёмно-серое, а свинцовые тучи мешали увидеть рассвет.

Он подошёл к окну бойнице в своей комнате, встал на стул и выглянул на улицу. Мыши! Они бежали со стороны Лорангской косы сплошным серым потоком. Вся земля шевелилась от мышиной бегущей массы. Сердце у Руана ушло в пятки. Он немедленно спрыгнул со стула, и стал собираться, как по тревоге.

Несколько секунд, и он готов. Вставать по тревоге его научили в первый же год в бастионе. Но меч... Руан нигде не мог найти свой меч! Он метался по комнате, швырял вещи в разные стороны, паника подкатывала всё сильнее. Вдруг дверь с грохотом открылась, когда Руан стоял к ней спиной.

Он попытался развернуться, но тело как будто оцепенело. Он стал призывать свою стихию, но у него ничего не получалось. Руан уже ощущал как сзади приближается что-то большое...

Резким рывком он вскочил с кровати. Сон... Просто сон. Руан дышал тяжело. Он немедленно осмотрел комнату: меч на месте, за окном светло, небо было ясным, и не было никакой тишины. Птицы пели вовсю, а со двора уже слышался звон тренировочных мечей.

. . .

Утро выдалось душным. Солнце ещё не успело подняться над стенами Львиного бастиона, а Руан уже стоял у ворот, проверяя снаряжение. Фляга полная, меч наточен и отполирован до блеска, компас на поясе. Только теперь он сомневался, стоит ли вообще брать с собой компас. В этом лесу от него всё равно не будет никакого толку.

Рядом переминались с ноги на ногу три новичка. Им было по семнадцать, и несмотря на то, что они учились в бастионе уже по несколько лет каждый, это было первое их настоящее, боевое задание.

Берт и Корин проверяли их готовность, убеждаясь, что они точно ничего не забыли. Шестеро бойцов были готовы вот-вот выступить на важное поручение, которое дал им наставник Лонг.

— Перед выходом не бреются, — сказал Корин, глядя на гладкий подбородок новичка.

Тот испуганно замер. Берт хмыкнул и хлопнув его по плечу сказал:

— Не трусь, лев. Это просто примета такая. Идиотская, но мы её чтим.

Новичок улыбнулся, но было видно что он нервничает. Руан не стал ничего говорить. Возможно примета родилась не на пустом месте, а может наоборот была пустым суеверием. Он сунул руку за пазуху, проверяя письмо, которое он ещё не успел прочитать. Он нащупал конверт. Письмо было на месте.

— Опять своей зазнобушке пишешь? — ехидно улыбаясь спросил Берт, заметив конверт.

— Не твоё дело, — буркнул Руан ровным, спокойным голосом.

Тут Корин толкнул Берта локтем.

— Ладно, — сказал он специально наигранно. — Не трогай львёнка, может там у него благородная дама, или богатая вдова.

— Или единственная на деревне, кто писать умеет! — добавил Берт.

— Или змея! — хмыкнул Корин, и они оба заржали.

Новички смотрели то на этих двоих, то на Руана, и не понимали, что происходит. Руан поправил дорожную сумку и подошёл к воротам.

— Выдвигаемся.

II. Краткий бестиарий

Почти до самого леса они шли молча. Дорога шла, петляя между холмов, и Лорангская коса показалась внезапно. Сплошная тёмная стена из деревьев. Новички заметно занервничали.

Руан не стал заводить их в лес сразу, а остановил отряд примерно в сотне шагов от первых сосен. Он обернулся:

— Перед заходом в лес, кратко повторим, с чем можно столкнуться.

Берт сразу же закатил глаза, но ничего не сказал. Корин просто молча кивнул, а новички затаили дыхание.

— Первое, это куклы. Тряпичные, горят хорошо, бегают быстро. Второе, это многоногие твари. Вот они опасны, особенно когда много. Их хитин довольно прочный, и да! Осторожнее! Их кровь прожигает кожу!

Один из новичков посмотрел на реакцию Берта и Корина. Но они просто слушали молча.

— Третье, — продолжал Руан. — Это регенерирующие уродцы. Тощие, бледные, мечом убить нельзя. Если увидите такого, не геройствуйте, меня зовите сразу.

Он замолчал, вспоминая.

— Ах, да! Свиноголовые! Такие разнесли форт, если вы помните. Не попадитесь под прямой удар, или покойники! Если встретим одного, разить сразу голову, да так чтобы вдребезги. Регенерация у них тоже неплохая. Если встретим нескольких, уходим.

— А мышиный король? — спросил один из новичков.

Руан посмотрел на него. Ему сразу вспомнился длинный силуэт, мерцающий над деревьями, клюв, оцепенение, которое настигает сразу как он приближается...

— Если вдруг появится, — стал объяснять Руан. — Моли всех богов, чтобы рядом была хоть какая-то граница. Ручей, забор, тропа или расщелина. Границы он не пересекает. Пока не понятно почему.

Новичок сглотнул. Руан продолжал:

— Мышиный король не появляется сразу. Можно заранее предугадать по бегущим мышам. Ты не с чем не спутаешь, если увидишь. И не смотри на него долго! И не пытайся спрятаться, он слышит тишину!

— Ну хватит страшилок, прервал Берт. — Солнце сядет, пока тебя переслушаешь. Идём уже.

И они вошли в лес.

III. Окно

В лесу было тихо. Они прошли через так называемое окно. Место, которое когда-то выпустило Руана из леса, которое открывалось примерно в семь утра на несколько часов. Так доложила разведка Лонга. Бойцы смогли отследить закономерность входа и выхода, но глубже в лес не совались.

Руан вёл отряд знакомым маршрутом. Вот здесь они с Микой дрались с уродцем, вот здесь он помогал ей залезть на дерево... Руан мотнул головой, отгоняя лишние мысли.

— Всем смотреть по сторонам! — скомандовал он отряду. — Все помнят, зачем мы здесь?

— По грибы да ягоды! — сказал Корин.

— Комаров покормить! — добавил Берт.

— Образцы для наставника Лонга! — сказал один из новичков.

Руан одобрительно кивнул.

— Всё верно. Лонгу нужны образцы. Мох, вода, часть монстра, оживший гриб, любая вещь из усадьбы. Чем больше тем лучше. Но если что, дерёмся, жизнь важнее. Ясно вам?

Все закивали, а Берт достал пустой мешок.

На некоторых деревьях кора пошла пузырями. Кроме обычного мха, попался чёрный, от которого шёл дымок. Руан аккуратно срезал ножом, и бросил в мешок Берта. Сквозь перчатку он ощутил обжигающий холод.

— Ничего не трогать руками без надобности.

На одном стволе пузырь был почти прозрачный. Один из новичков потянулся, но Корин хлопнул ему по руке.

— Не трогай, сказано же. Смотри глазами.

Новичок отдëрнул руку. Пузырь лопнул и из него вытекла слизь, с запахом тухлых яиц. Они выругались и пошли дальше.

Когда подходили к ручью, Руан вытащил компас. Стрелка металась в разных направлениях, замирая на секунду то в одном, то в другом месте.

— Как компас? — спросил Корин.

— Не работает. Можно попробовать отследить, есть ли закономерность в том, куда мечется стрелка. Где север мы сейчас знаем. Если смотреть на компас и вести записи, может быть окажется, что есть какие-то правила. Но это потом.

В ручье текла всё та же вода. Тёмная, ледяная, но чистая. Руан стал набирать склянку.

— Я дёрн срежу, — сказал Берт. — У воды он какой-то другой.

— Не возражаю, — ответил Руан.

Берт сел и вырезав квадрат дёрна убрал его в мешок. Туда же убрали и склянку с водой. Из под пласта земли пошло тепло и запахло чем-то сладким. На всякий случай они поспешили уйти.

Руан повёл их к той самой усадьбе, где он ночевал в первый раз, когда сам попал в этот лес, но усадьбы на месте не оказалось. Они сверились с картой: они не ошиблись. Деревья, раскидистый дуб, который служил приметой, и даже обугленные ноги от тряпичной куклы. Всё это было на месте, а самой усадьбы не было.

— Не беда, — сказал Руан. — Здесь их полно. Мы просто найдём другую.

До следующей усадьбы добрались быстро. Двухэтажная, бревенчатая, потемневшая и заброшенная.

— Внутрь заходим быстро, двое у входа, берём первую попавшуюся вещь и уходим. Задерживаться не будем. — Скомандовав, Руан с Бертом и двумя новичками переступил через порог.

Внутри сухо, пол скрипел, выцветшие гобелены на стенах, закрытые ставни. Всё как и раньше. Берт схватил солонку со стола.

— Сойдёт?

— Сойдёт. Более чем. Уходим.

Берт кинул солонку в мешок и они вышли. Когда они отошли от усадьбы чуть более чем на сотню шагов, раздался хруст.

— Слышали? — спросил Корин.

Хруст нарастал и приближался.

— Что это? — спросил один из новичков.

— К бою, — сказал Руан, выхватив меч.

Клинки они достали почти синхронно. Кусты зашевелились и на них хлынула волна. Меч Руана охватило пламя, он сделал несколько взмахов и первые твари уже разлетелись на горящие ошмётки.

— Берт лево! Корин, прикрывай молодых!

И они стали отбиваться. Берт и Корин держали оборону хорошо, новички старались не отставать. Когда из-за деревьев вышло нечто большое, похожее на уродливого изломанного краба, с вытянутыми ногами, Корин призвал свою стихию и направил меч в сторону твари. Клинок покрылся крупными каплями воды, и в сторону твари вылетела мощная струя воды, которая проделала дыру в хитине.

Затем Корин взмахнул клинком по горизонтали, и в сторону чудовища устремилась водяная дуга, которая срезала ноги твари, а заодно и несколько тонких стволов. На деревьях потолще остались глубокие борозды.

Вдруг одна тварь подскочила и вцепилась новичку в сапог. Парень рубанул наугад, отсёк голову твари, но сам упал.

— Снимай сапог! Живо! — рявкнул Руан присев рядом и доставая бинт.

Новичок стянул сапог. Кровотечение не очень сильное, крупная артерия не задета. Повезло. Руан быстро перевязав рану встал и скомандовал:

— Отходим к ручью!

И они побежали, прорубая путь. Раненый новичок бежал прихрамывая, но не отставал.

— Без ноги много не навоюешь, — крикнул ему Берт. — Учись уворачиваться.

— Я учился драться с людьми, — ответил ему раненый парень. — Откуда мне знать что шея у этой твари так вытягивается.

Они продолжали бежать, отбиваясь. Перемахнули ручей, но на пути возле ручья им попались уродливые рыбо-люди. Одного из них Руан сразил огненной волной, обрушенной вместе с клинком. Двоих Корин смахнул волной воды, размозжив их тела о деревья. Другого сразил молнией раненый новичок, выпустив её прямо из ладони. А ещё двух Берт превратил в угли, ударив мечом, объятым пламенем.

— Львы, а драпаем как перепуганные коты! — крикнул Берт Руану.

— На Лорангской косе всё неправильно! Даже пасьянсы не сходятся! — ответил Руан, отмахиваясь от очередной твари.

Они перебежали через бревно над ущельем, и, добежав до пещеры стали по одному выбегать на свет. Руан выбежал последним.

Солнечный свет ударил по глазам. Они вышли. Руан засёк время — не было и полудня. Он сделал записи, и пока всё шло по плану.

— Дело сделано, — сказал он бойцам. — Нужно возвращаться и доложить Лонгу.

IV. Письмо

Нога у раненого парня стала болеть сильнее, поэтому шли медленно. В Бастион вернулись только после обеда. Усталые, в грязи, но зато живые и с успешно выполненным заданием.

Руан поспешил уединиться в своей комнате. Он снял куртку, умылся, насухо вытер руки, и только тогда, убедившись что руки чистые, он достал конверт, который был лишь слегка помят.

Почерк Мики он узнал сразу же. Он запомнил его, когда она ещё наносила пометки на карту.

«Привет, львёнок!

Твоё письмо шло довольно долго. Нужно найти способ, чтобы конверты доставлялись побыстрее. Будут идеи, говори, я тоже буду думать. Поймала себя на мысли, что скучаю по лесу. Неплохо было бы нам снова выпить чаю, как тогда.

Мышиный король растолстел и обнаглел. Раньше уплетал ячмень за обе щёки, теперь же приходится держать в комнате мешок отборного проса, чтобы этот бесстыдный мышонок соизволил позавтракать. Такими темпами он скоро потребует вина и орехов.

Тварей у границ стало больше. Мои выходили вчера к Лорангской косе, среди вернувшихся были раненые. В деревнях, что ближе всего к этому лесу рассказывают страшилки. Причём придумывают такие ужасы, каких мы с тобой даже в лесу не видели. Хотя их можно понять, люди напуганы. Если у вас есть новости, пиши. И не геройствуй там без меня.

Береги себя.

Мика.

P.S Твою пуговицу ношу на шее. Как-нибудь обязательно верну при встрече.»

Руан перечитал письмо три раза и улыбнулся. Она притащила этого мышонка к себе в бастион, и теперь возится с ним и жалуется что он привередлив в еде. Он взял бумагу, обмакнул перо и стал писать ответ.

V. Конский волос

На следующее утро Руан пришёл в подсобку к Лонгу. Наставник как обычно возился с бумагами, видимо разбирал письма с отчётами, донесениями и приказами от короля. Самовар как всегда закипал в углу.

— Конверт, — сказал Руан. — Если можно, самый большой.

Лонг поднял на него глаза. В них читалось что-то... Руан не сразу понял.

— Возьми средний. Самых больших уже осталось мало.

Он достал конверт, но не спешил отдавать его.

— У змей почта работает по вторникам на вороньем тракте. Передавать через мельника, если ты хочешь, чтобы твоё письмо дошло быстро.

Руан так и замер. Его рука, которую он уже тянул к конверту, сейчас неподвижно зависла над столом.

— Что? Чего?

Лонг откинулся на спинку кресла.

— Садись, — сказал он.

Внутри у Руана всё похолодело, но он сел.

— Твоя рана, — Лонг показал на бок Руана, где теперь уже был только белый шрам. — Хороший шов. Жаль только я тебя такому не учил. У нас шьют шёлковой нитью. А твоя рана зашита конским волосом. Прямо также как шьют змеи. Удивительно, правда?

Руан молчал.

— Твоя карта. Ты же оставлял пометки в лесу. Два почерка. Один твой. А второй острый, с наклоном вправо.

— Наставник, я... — начал было Руан.

Но Лонг протянул конверт.

— Отправляй своё письмо. Только помни — война между нашими Бастионами никуда не делась. И если кто-то узнает, тебе не поздоровится. И ей тоже.

Руан взял конверт. Лонг продолжал смотреть на него стальным взглядом.

— И ещё, Руан.

— Да?

— Мельник передаёт письма до полудня. У тебя два часа.

Когда Руан вышел за дверь, то сразу прислонился к холодной стене. Он всё знал. Выходит, что Лонг всё знал с самого начала. Руан вернулся в свою комнату. В левой руке он держал письмо. В правой конверт. Завтра он отправит письмо быстрой, секретной дорогой через мельника на вороньем тракте. Руан переписал письмо, добавив деталь про мельника, и перечитал то, что написал:

«Привет, змеюка!

Я нашёл способ переправить тебе письмо быстро. Связной — мельник на вороньем тракте, только храни это в тайне.

У нас почти тихо. Только это напрягает сильнее, чем если бы из леса опять полезли свиноголовые. Мы ходили на вылазку, собирали образцы. Мох, кора, земля, барахло из усадеб. Не представляешь как глупо я себя чувствовал, когда набивал мешок этой ерундой. Вернулись до полудня и без потерь. Одному парню только зацепили ногу. Новичок, совсем ещё зелёный. Но ничего серьёзного, ходить сможет. Считаю это победой.

Твой мышиный король, это настоящее бедствие. Надеюсь он ещё не спит на твоей подушке. Береги его, это наш маленький эксперт, по границам проклятого леса. Если обнаглеет чересчур, заставим носить письма.

То что тварей на границах стало больше, это плохо. У нас в деревнях болтают, что лес растёт. Наша разведка подтверждает — так и есть, растёт. Подмечай изменения, делай заметки на карте. В том лесу ты вела наблюдения лучше чем я.

Насчёт чая: обязательно попьём ещё. Лишь бы только не на Лорангской косе. Хотя я не против и такого.

Особо тоже не геройствуй. Будь осторожна, береги себя. Мышонку привет.

Руан.

P.S Пуговицу можешь не возвращать. Носи. Если кто спросит, скажешь что трофей.»

Он бережно положил письмо в конверт, как вдруг услышал беспокойный гул голосов. Руан снова посмотрел на стену, где висели ножны с мечом. На месте. Аккуратно положив конверт в карман дорожной сумки, он выглянул в окно.

На горизонте был виден дым. Чёрный, высоченный столб дыма поднимался к небу, издали похожий на грязный гриб. Руан нахмурился. Юго-запад, если смотреть от Львиного бастиона, и предположительно западнее того места, откуда сегодня Руан с отрядом вышли из леса. Похоже что дым поднимался от форта...

Глава 2. Просо и пепел

I. Утро Мики

Солнце было уже довольно высоко, а Мика только-только проснулась. Не по тревоге, не по побудке, и не от кошмара, а просто от того, что наконец выспалась. Наставница Шейра не часто балует отсыпными, но Мика получила свой заслуженный после очередной вылазки. Сейчас в Бастионе Змеи она была самая опытная в вопросах аномального леса.

Мика села и потянулась до хруста в позвонках. Она воспользовалась возможностью поспать на все сто: сейчас было примерно десять утра. Её одеяло сползло на каменный пол.

— Доброе утро, мышиный король! — сказала она в сторону клетки хриплым голосом, потирая глаза.

Мышонок тоже не спал. Он сидел в клетке, хотя она была открыта и смотрел на неё взглядом, который Мика успела прозвать «монаршее недовольство». Его рваное ухо чуть подрагивало, седая шерсть на морде взъерошилась, он смотрел так, будто ждал завтрак уже несколько часов и это было одним из самых суровых преступлений хозяйки.

— Да, да, конечно, — забормотала Мика. — Просо, что-же ещё. Сейчас.

Она подошла к клетке и насыпала ему горсть. Маленький мышиный король не поспешил завтракать сразу, а сначала понюхал, потом посмотрел на неё, и только после этого наконец соизволил начать есть.

— Когда я тебя только принесла, ты показался таким скромным, — Мика вздохнула. — Но кто же ты, а? Ладно, ешь, заслужил.

Она сняла амулет, что висел возле кровати и повесила на шею. Змея, кусающая себя за хвост. И рядом, на этой же цепочке медная пуговица с гравировкой льва. За все эти дни она уже привыкла к тому, что можно нащупать эту пуговицу под рубашкой.

Мика умылась, оделась, заварила себе чай и подошла к окну-бойнице. Погода за окном была ясная, небо было высокое и почти безоблачное. Отличный день для тренировки, или вылазки. Отхлебнув чай, Мика вспомнила лес, чай из одной кружки, сон на овчинах, и уже прикидывала, как уговорить Шейру на ещё один выход к Лорангской косе, как вдруг увидела дым.

Чёрный и очень плотный столб поднимался далеко на горизонте. Из её комнаты столб казался маленьким, но Мика понимала, что всё дело в расстоянии, и какой же на самом деле этот дым, если даже с такого расстояния столб весьма внушительный.

Она хорошо знала карту. Северо-восток. Примерно там, за рекой, на той стороне Лорангской косы стоит один из фортов Львов. Уж точно не лесной пожар, слишком быстро разгорелся и слишком густой. Дерево так не горит.

— Вот же ж, — прошипела она, ставя кружку на стол.

Мышонок в этот момент не грыз просо и смотрел на неё.

— Ничего, — сказала она мышонку. — Их форт, их проблема. Не наша.

Но почему-то легче ей не стало.

II. Общий зал

Мика вышла в общий зал. Бойцы уже толпились у окон. Кто-то залез на подоконник, кто-то притащил подзорную трубу. Пока Мика пришла сюда, на горизонте дыма уже было два столба. Один совсем рядом с другим.

— Готов поклясться, что это дымит пороховой склад! — сказал Корвус. Один из бывалых змей, со шрамом на подбородке. — Именно такой дым и бывает от пороха.

В зале стали ему поддакивать:

— Точно же порох! Помните грузовой трёхмачтовый булл с порохом в бухте? Столб дыма был точно такой же!

— Да, да, точно, — загудели остальные.

— Или от магии, — добавил Рейн, худой, но ловкий как стальная пружина маг-боец. — Львы обожают всё поджигать.

Корвус усмехнулся:

— Одно другому не мешает!

По зале пробежал смех.

— Сами подорвались! Тренировались да перестарались!

Мика подошла поближе к окну. Корвус заметил её появление:

— Хорошо выспалась, змеюка? Смотри как там Львы развлекаются! Может им венок пошлём? С соболезнованиями.

Мика ещё раз внимательно посмотрела на дым.

— А что если это лес? — спросила она.

Корвус перестал улыбаться.

— С чего бы это?

— Я была там. Ты читал мой доклад? Знаешь значит что внутри. И знаешь что свиноголовые уже гуляют за пределами леса. Не понятно только насколько далеко они могут отойти.

В зале стало тише, бойцы слушали.

— Разведка доложила что Львиный форт, что был ближе к косе разбили как раз такие порождения, — сказал Рейн задумчиво. — А этот что дымит, дальше от леса. И если лес дотянулся и до него...

— Значит лес растёт, — закончила Мика.

Корвус сплюнул.

— Чёрт, — он опустил взгляд, будто соображая. — Значит мы возможно следующие...

— Да, — сказала Мика. Если лес вырастит и до нас, то следующими будут атакованы уже наши форты.

— Или деревни! — добавил кто-то.

Мика отвернулась от окна и пошла во внутренний двор.

— Куда ты? — спросил Корвус вдогонку.

— Искать Шейру.

III. Разговор с наставницей.

Во внутреннем дворе Шейры не оказалось. Поискав да поспрашивав, Мика поднялась в башню, в её кабинет. Наставница была на месте. В отличии от остальных, Шейра даже не смотрела в сторону дыма. Перед ней на столе лежали исписанные карты, и она читала доклады, один за другим.

Наставница выглядела хорошо. Ловкая, сильная, гибкая, но никто не знал её возраста. Крепкое телосложение, грация и гладкая для её лет кожа не позволяли сказать точно. На вид можно дать как сорок, так и все шестьдесят.

Про неё за спиной шутили: «Наставница Шейра была старой, ещё когда бабушка Корвуса под стол пешком ходила». Тёмные волосы собраны в тугой хвост, в котором виднелись несколько седых волосков. Спина прямая, глаза самые что ни на есть змеиные: не мигающий, цепкий взгляд, всё подмечающий. Шейре только стоило один раз поднять взгляд на Мику, как она сразу всё поняла. Уставившись в свои бумаги, она сказала:

— Ты хочешь идти на Лорангскую косу.

— Да, — ответила Мика, нисколько не удивившись тому, что наставница догадалась. Она всегда была догадливая.

— Зачем?

— Чтобы знать с какой стороны ждать удар. Этот лес явно растёт. Если мы будем знать в какую сторону он смещается, то будем готовы. К тому же неплохо было бы убедиться, что лес не доползёт до наших границ на этой неделе.

Шейра продолжала водить глазами по записям, не отрываясь. Потом её взгляд замер на карте.

— Возьмёшь с собой Корвуса и Рейна. Не вздумай даже лезть к тому форту. Туда уже наверняка идут Львы, если уже не пришли. Не хватало ещё с ними столкнуться. Подойдёшь к косе, посмотришь на границу, и назад. Никакого геройства. Сделав заметки на карте, немедленно возвращайся. То что лес сейчас жжёт форт Львов, это только нам на руку. Переправляйся у самой узкой части русла реки. Именно там окно, и я больше всего боюсь за эту часть нашей границы.

Мика кивнула и собралась было уходить.

— И ещё, Мика.

— Да, наставница?

— Если ты думаешь, что я не знаю про пуговицу на твоей шее, ты меня недооцениваешь. Не буду спрашивать откуда она.

Мика замерла и похолодела. Шейра продолжила:

— Будем считать, как будто это трофей. Не вздумай лезть к форту. Иди.

IV. У Лорангской косы

До леса они добрались чуть больше, чем за пару часов. Шли довольно быстро, и почти не разговаривали. Рейн молчал. Перед вылазкой он всегда был молчалив, в отличии от Корвуса, который ворчал, что его снова посылают в этот проклятый лес.

У границы леса Мика остановила их и стала прислушиваться.

— Слишком тихо, — сказала она.

— И это плохо? — спросил Корвус.

— Конечно, — ответила она. — Это очень плохо. В нормальном лесу должны петь птицы, жужжать насекомые, а здесь что?

Все трое понимали, что если тишина, значит что-то не так. Они смотрели по сторонам и какое-то время молчали. Рейн заговорил первым:

— Мы ещё не вошли в этот лес. Окно дальше. И небо ясное. Тогда почему так тихо? Думаете лес вырос?

— Не знаю. Смотрим по сторонам, — скомандовала Мика. — Может быть всё что угодно, если заметим тварей, рубим и отступаем. Я сейчас лучше гляну на компас.

Она достала компас и посмотрела на стрелку. Стрелка показывала на север, компас работал безупречно.

— Ещё не лес, — сказала она. — По крайней мере пока.

Они углубились ещё на сотню шагов. Местами стало больше тёмного мха, стволы становились толще, а сами деревья выглядели нездорово, хотя до окна ещё было не меньше пяти сотен шагов.

— Движение, — сказал Рейн, беззвучно обнажая клинок.

Все выхватили мечи, также беззвучно и замерли. Из за деревьев показалась тварь. Это было чудовище, похожее на кентавра, только вместо головы было нечто похожее на клубень картофеля, поросший ростками. Не глаз, не рта. Такие же ростки тянулись из всего его уродливого тела. В руках монстр держал молот, и за ним ползли те самые многоногие. Белёсые, с длинными усиками.

— Не ввязываемся, — прошептала Мика, и она медленно попятились.

Одна из тварей как будто заметила их, взвизгнув в их сторону. Остальные, включая кентавра также повернулись и помчались на них.

— Ну всё, — сказал Корвус, сверкая клинком. — Приехали. Кентавр мой, мокрицы на вас.

Клинок Мики вспыхнул синим. Она поймала себя на мысли, что в Бастионе ей именно этого и не хватало. Когда привычный свет души струится по лезвию, и магия течёт по руке, становясь продолжением её воли.

Первая тварь прыгнула на Мику. Она ушла вбок, скользнула возле брюха и полоснула по бледному хитину. Синий свет рассёк мерзкую плоть как нож масло, даже без хруста. В Бастионе её этому не учили, это был урок леса, который она выучила, когда билась плечом к плечу со Львом. Остальные расправлялись с тварями не так быстро.

Рейн работал на расстоянии, скрываясь за стволами. Он выпускал тонкие фиолетовые дуги, которые летели и пропадали в теле тварей, но коснувшись их плоти, оставляли глубокие раны. Получив две-три такие дуги, тварь падала замертво.

Корвус прикрывал всех с фланга. Его клинок светился жёлтым, но тускло. Некоторые считали, что он не так силён в магии, зато он брал опытом. Клинок двигался точно по суставам, не промахиваясь, а когда твари падали, как подкошенные, то следом отлетала и голова каждой их них.

Мика посмотрела в его сторону — кентавр уже валялся в кустах, она даже не заметила, как Корвус его одолел.

Через несколько минут бой был окончен. Хитиновые туши чудовищ дымились на земле, прожигая её чёрной кровью.

— Все целы? — спросила Мика.

Рейн просто подошёл к ним, не ответив.

— Нормально, — сказал Корвус, вытирая меч. — Так и запишем, три ноль в пользу змей.

— Записывай что хочешь, только особо не радуйся, — сказала Мика. — Смотрите туда!

Она показала в сторону, где между деревьями была темнота, а над кроной как-будто нависли чёрные тучи. Деревья двигались. Они гнулись, будто от сильного ветра, только никакого ветра не было. Стволы просто выгибались сами по себе, и от этого сами деревья меняли своё местоположение. Они как будто ползли, или их что-то толкало.

— Это что? Лес растёт? — спросил Рейн, удивлённо таращась.

— Движется, — сказала Мика. — Видите, как там темно, и небо над лесом какое тёмное... Это и есть настоящий лес. Тот самый. Если шагнуть туда, то и компас работать перестанет.

— Так выходит, — начал говорить Рейн. — Что теперь окно что было либо пропадёт, либо будет ещё ближе к реке. А значит такими темпами лес вообще перерастёт за реку, и начнёт ползти уже по нашим землям. А твари уже расхаживают за его пределами.

— Нужно вернуться и доложить, — сказал Корвус.

— Да, идите к реке, — скомандовала Мика.

— А ты?

— Я ещё кое-что проверю.

Она ненадолго отделилась от отряда и подошла к самой границе. Если пройти вперёд, не более двадцати минут, то там должна быть одна из усадеб, где они с Руаном ночевали. Вдруг на неё накатило чувство полной дезориентации и страха. Она немедленно отвела взгляд. Засмотрелась в глубину леса...

Выругавшись, она повернула и поспешила к Корвусу и Рейну.

— Вернусь и напишу, — решила она про себя.

V. Письмо

В Бастион змеи они вернулись ближе к вечеру. Дым, что был виден на горизонте утром, сейчас рассеялся. Вместо чёрных столбов сейчас была только серая полоса, висевшая над холмами. Мика не знала что случилось с фортом. Никто не знал, разведка ещё ничего не успела донести. Мика не знала и то, был ли там Руан.

Она зашла в свою комнату. Мышонок сидел на столе. Встретив её взглядом, он запищал. Видимо уже требовал ужина, не проявив ни капли сочувствия к её усталости.

— Если бы ты только знал, что я сегодня видела, — сказала она ему, уже насыпая просо. — Деревья ходят сами. Как тебе а? Хотя тебя этим не удивишь, ты и не такое видел.

Мышонок посмотрел на неё своими глазами бусинками, и зайдя в клетку равнодушно принялся поедать просо.

— Вот так ты всегда. Я тебе про конец света, ты мне про ужин.

Она подошла к другому своему столу и увидела письмо. Конверт лежал на видном месте. Видимо кто-то из служанок принёс его, пока её не было. Возможно прачка. На этот раз кроме печати на конверте был нарисован маленький круг, перечёркнутый двумя большими линиями. Символ мельника. Она сразу всё поняла. Тайная служба... Иногда она видела такие знаки на конвертах наставницы.

Он выдохнула, сломав печать, открыла конверт и осторожно, чтобы не порвать, достала письмо. Так осторожно, как будто бумага могла рассыпаться прямо в её руках.

Узнать почерк Руана труда не составило.

«Привет, змеюка!

Я нашёл способ переправить тебе письмо быстро. Связной — мельник на вороньем тракте, только храни это в тайне.

У нас почти тихо. Только это напрягает сильнее, чем если бы из леса опять полезли свиноголовые. Мы ходили на вылазку, собирали образцы. Мох, кора, земля, барахло из усадеб. Не представляешь как глупо я себя чувствовал, когда набивал мешок этой ерундой. Вернулись до полудня и без потерь. Одному парню только зацепили ногу. Новичок, совсем ещё зелёный. Но ничего серьёзного, ходить сможет. Считаю это победой.

Твой мышиный король, это настоящее бедствие. Надеюсь он ещё не спит на твоей подушке. Береги его, это наш маленький эксперт, по границам проклятого леса. Если обнаглеет чересчур, заставим носить письма.

То что тварей на границах стало больше, это плохо. У нас в деревнях болтают, что лес растёт. Наша разведка подтверждает — так и есть, растёт. Подмечай изменения, делай заметки на карте. В том лесу ты вела наблюдения лучше чем я.

Насчёт чая: обязательно попьём ещё. Лишь бы только не на Лорангской косе. Хотя я не против и такого.

Особо тоже не геройствуй. Будь осторожна, береги себя. Мышонку привет.

Руан.

P.S Пуговицу можешь не возвращать. Носи. Если кто спросит, скажешь что трофей.»

Мика перечитала письмо несколько раз. Она улыбалась. Живой. По крайней мере он точно был жив, когда писал это письмо. Она улыбнулась, перечитывая про трофей. Осторожность, прикрытая бравадой, как же это по львиному, прямо в его стиле.

Она внимательно посмотрела на дату. Пришлось перепроверить, чтобы убедиться, что она не ошиблась. Письмо написано сегодня и доставлено тоже сегодня. Действительно быстро. На язычке конверта он подробно написал, кому и как передавать письмо, чтобы оно было доставлено тайно и быстро.

Она обмакнула перо и начала писать. Медленно, подбирая слова.

«Привет, Львёнок.

Спасибо за мельника, я обязательно попробую.

Про вылазку — молодцы что выжили, хотя я представляю, как ты выглядел с мешком мха. Была бы рядом, зарисовала бы для потомков. Картина была бы та ещё.

Наш король отказался от ячменя окончательно. Сегодня стал уже мной потихоньку командовать. Скоро буду вставать раньше него, чтобы потчевать его величество завтраком.

Сегодня я видела дым на горизонте. Напиши пожалуйста, что ты жив. А не то я сама приду, чтобы убедиться. Проскользну незамеченной, ты меня знаешь.

Ещё сегодня были на вылазке, ходили к Лорангской косе. Лес движется, Руан. Своими глазами видела, как ползут деревья. Тварей стало больше, отбивались от целой своры, да ещё и за пределами леса. Уже выходят за границу всё чаще.

Про трофей умно. Наставница почти поверила... Почти, Руан! Мне кажется она видит меня насквозь.

Попробую передать письмо по Вороньему тракту, посмотрим, дойдёт ли также быстро.

Береги себя.

Мика.»

Она подошла к окну. За окном уже было всё красное от заката. Она сунула руку в клетку и не глядя погладила мышонка.

— Скажи мне пожалуйста, что с ним всё в порядке.

Мышонок посмотрел на неё, но разумеется ничего не ответил. Хотя в его взгляде Мика увидела что-то, похожее на обещание.

Тут она услышала шаги.

— Мика! Там какая-то погань в деревне, что возле реки! И во сне такая ерунда не приснится, и даже с пары литров не каждому привидится! Идём, Шейра собирает нас во дворе.

Голос принадлежал Викс. Это была Микина подруга.

Глава 3. Три царапины и порох

I. Пепел форта

Дым был виден издали. Но после мощного грохота появился и второй столб. Конный отряд уже спешил на помощь, стараясь скакать напрямки к форту. Солнце было высоко, а небо почти безоблачным, но когда отряд приближался к цели, из за дыма солнечный свет был таким, будто бы его процедили через грязную марлю.

Даже ветер никак не мог сдуть эту гарь. Дым снова и снова поднимался из двух столбов, даже после сильных порывов ветра.

Руан ехал первым. За ним Берт и Корин, и ещё двое бойцов магов, как и они. На этот раз не новички. Когда форт был ещё только виден, в нос уже ударил запах серы, селитры и горелого угля. Очень скоро отряд подъехал к воротам.

Хотя правильнее сказать к тому, что от ворот осталось. Одна воротина лежала на земле, а от второй остались только уродливые обломки, висячие на петлях. Кроме разбитых ворот, в стене форта зияло ещё два пролома. Камни были разбиты в крошки, а от самого разлома в стороны расходились трещины.

Берт присвистнул:

— Ну ничего себе! Это что же так лупило по стене?

— Свиноголовый, понятное дело, — ответил Руан, слезая с лошади и перешагивая через обугленное бревно. — Молотом скорее всего. Такие втроём разнесли юго-западный форт.

Они спешились и прошли через арку ворот. Внутренний двор был усеян трупами тварей. Хитин некоторых ещё дымился. Белёсые многоножки и рыбо-люди, в основном они лежали всюду вповалку. Но возле колодца было ещё два тела чудовищ, похожих на летучих мышей-переростков. Таких Руан ещё не встречал.

Гвардейцы выносили раненых. Руан с радостью для себя заметил, что носилок гораздо меньше, чем он ожидал увидеть.

Он стал искать командира форта. Обойдя стены и бойницы, он нашёл его. Старый вояка сидел на камне, который являлся оторванным куском стены. Рядом была расплавленная воронка. То, что раньше было пороховым погребом.

Видок у командира был такой, будто его самого зарядили в пушку и выстрелили. Пол лица обожжено, волосы с одной стороны опалены, а левая рука перемотана окровавленной тряпкой. Только взгляд оставался ясным и очень суровым.

— Аа, маги, — прохрипел командир вместо приветствия и закашлялся. — Долго же вы.

— Мчались галопом, — ответил Руан. — Выступили сразу же, как только увидели дым. Что здесь произошло? Как это всё случилось?

Командир форта сплюнул чёрной слюной и стал отвечать:

— Прорвались. С южной стены твари, но не сразу. Сначала мокрицы эти побежали со стороны леса целой сворой. Мы их из арбалетов, да крупной картечью с пушек. Когда ближе к стенам подошли, то и бомбы в дело пустили. Но потом эта свиная морда. Его уже и пушечная картечь не брала, мы стреляли, а его раны стягивались. И молот у него с колесо тележное. Он пару раз по воротам дал, ворота в крошки.

Командир медленно поднялся и продолжил:

— Твари через ворота попёрли, мы мечи обнажили, а потом свин стал стену разбирать. Когда он уже второй пролом в стене сделал, я понял — не удержим. Тогда взял длинный фитиль, к бочкам с порохом его и поджёг. Велел людям отступать, а сам плясал с этим свином над пороховым погребом. Старался конечно хоть немного, да в стороне держаться, но думал всё. Но видимо повезло мне, отбросило меня волной...

— А свин? — спросил Руан.

— Свин в фарш, — командир ухмыльнулся обожженными губами. — Разлетелся на ошмётки и уже не регенерировал. Запомните маги, пригодится.

— Что по потерям? — спросил Руан.

— Шесть человек убитыми и четырнадцать раненых. Из пятидесяти восьми человек гарнизона. Терпимо. Если бы порох не подорвали, свин бы всех положил.

— Вы сделали что должны были, и победили, — сказал Руан твёрдо. — Ваша доблесть не будет забыта. После случившегося скорее всего в каждом форте будет как минимум дежурить боевой маг. Если конечно у нас хватит людей...

Он не успел договорить.

— Руан! Бегом сюда, смотри! — Корин звал его.

Руан поспешил туда, и увидел то, на что показывал ему Корин. Отметины. Такие же, какие он видел на стене усадьбы. Три отметины, как будто проплавленные на каменной стене красовались на уровне, немного выше человеческого роста.

— Нам нужно вернуться и доложить Лонгу, — сказал Руан почти сразу.

II. Алхимик ругается.

В Бастион они вернулись примерно к обеду. Бойцы пошли сдавать снаряжение, Берт помчался в столовую, а Руан сразу пошёл искать Лонга.

Первым делом он проверил подсобку: запах чернил, бумаги, полумрак и холодный самовар в углу.

— Никогда не угадаешь, — усмехнулся Руан и пошёл в кабинет Лонга.

Наставник сидел за столом и что-то писал. Руан бегло окинув взглядом стол, заметил под ворохом бумаг начало письма. Крупным каллиграфическим почерком было написано: «Галус Лонг, милостью нашего короля…», дальнейший текст скрывался под прочими письмами. Увидев Руана, наставник поднял глаза и отложил перо.

— Докладывай, — сказал он Руану.

Руан рассказал всё, стараясь не упустить ни одну мелочь. Особенно он сделал акцент на взрыве и на отличившимся доблестью командире, что едва ли не ценой своей жизни подорвал свиноголового, рискуя взорваться вместе и ним, но всё же дав своим людям отступить. Не обделил вниманием и три полосы отметки на стене.

Лонг мрачнел пока слушал. Когда Руан закончил, наставник какое-то время молчал, потирая лысину. Признак того, что он напряжённо думает.

— Интересно как, — заговорил наконец Лонг. — Три царапины. Значит можно быть уверенным в том, что через две ночи придёт и сам король.

— Вы думаете дойдёт до такого?

— Уверен, — Лонг поднялся и подошёл к другому столу, где лежала большая карта. — Смотри, сначала лес, потом опушка, потом уже и форты. Лес не просто так растёт. Иначе какой смысл во всём этом.

— Но уж короля то мы точно сможем остановить? — спросил Руан так, как будто это было само собой разумеющееся.

— Это как же, интересно было бы знать? — Лонг посмотрел на него как на двоечника.

— А очень просто! — начал Руан. — Забор. Хоть из старых трухлявых жердей и тот сойдёт. Мышиный король не переходит границ.

Лонг ухмыльнулся.

— Получается каменную стену форта свиноголовые разбивают, а с твоим трухлявым забором возникнут проблемы? И они конечно же не расчистят дорогу для своего короля?

Руан опустил взгляд.

— Тоже верно.

Лонг хлопнул его по плечу.

— Но в твоих мыслях есть зерно истины. Мы выкопаем совсем небольшую канаву. Буквально в два штыка. И отметим ещё в дополнение колышками. Это будет видимая граница. Посмотрим, станут ли монстры как-то затаптывать её нарочно, и остановит ли она Мышиного короля.

Руан вспомнил мышиный поток, длинный мерцающий силуэт и клюв торчащий из под капюшона.

— Мы успеем подготовиться? — спросил Руан.

— Должны успеть. Ничего невозможного пока делать не придётся. Теперь в фортах будут дежурить наши бойцы. Главным образом для того, чтобы не дать поросятам сразу сломать стены и ворота и оттянуть время до нашего прибытия. Но есть и хорошие новости, Руан!

Лонг вернулся за стол.

— За утро, пока вы ездили к форту, магистр Гвент заходил. Уже три раза за это утро. Ругается.

— Ругается? — не понял Руан.

— Да, ругается, — подтвердил Лонг. — Я тоже думал, что алхимики, это люди спокойные. Говорит мха мало принесли. Мол не весь мох проклят. Ему очень понравился чёрный.

— Наставник, а что он вообще делает с этими образцами? Мы притащили ему землю, мох, хитин, воду, но зачем всё это?

Лонг стал объяснять:

— Пока всё стандартно: перегонный куб, тигели, реторта. Смотри, мох сжигается в тигле до пепла. А затем пепел растворяется в семи реагентах: дистиллированная вода, раствор серебра, кислота, соляной раствор, баранья кровь, желчь и ночная роса, собранная в полнолуние.

— Серьёзно? — усмехнулся Руан. — Ночная роса? И зачем это?

— Ну, как утверждает Гвент, лунный свет как-то меняет структуру воды и она реагирует на проклятия. Кроме того, Гвент проверяет как всё это реагирует на соль, серебро, пламя, солнечный свет и не только. Нам же нужно найти способ противостоять всему этому.

— А хитин?

— Хитин он перетирает в пыль в гранитовой ступке. Пыль потом соприкасается с пламенем. Если зеленеет, значит есть медь. Если чернеет, значит сера и магия. Если синеет, то проклятие.

— И как, есть ли от всего этого хоть какая-то польза? Удалось найти хоть что-то?

Лонг откинулся на спинку кресла.

— Успехи уже есть. Кровь этих тварей разъедает всё, помощник Гвента чуть не лишился пальца, хотя был в перчатках. Так вот Гвент стабилизировал кровь, чтобы она не разъедала всё, а держалась в растворе. Мы будем наносить раствор на наконечники. Такие стрелы будут останавливать регенерацию.

— Как он это понял? — спросил Руан.

— Помнишь, недавно Орсон ходил к опушке?

— Нет, наставник, вы не рассказывали.

— Не важно. Он притащил оттуда какую-то гадость. То ли губка, то ли кокон. И эта дрянь регенерировала. Не так быстро как свин, то если оторвать щипцами кусок, то он отрастал за пол часа. Так вот, когда Гвент нанёс на эту дрянь каплю стабилизированного раствора, регенерация прекратилась. Кокон жил, пульсировал, но оторванная часть не отросла совсем. Даже через сутки.

Руан присвистнул.

— Пока это только догадка, проверить работает ли это на свиноголовом, или на том уродце, придётся в полевых условиях. Гвент даст пробную партию стрел, и мы займёмся этим в ближайшее время.

III. Письмо от Мики

Выйдя от наставника, Руан пошёл в столовую на обед. А после сразу же поторопился в свою комнату. Мыслей было много: царапины, как обратный отчёт до прихода Мышиного короля, кислота, регенерация, но одна мысль не давала покоя.

Письмо. Он получил письмо от Мики.

Закрывшись в комнате, он первым делом вымыл руки, и только убедившись, что они чистые и не пахнут лошадью, он вскрыл конверт, на котором был знак мельника — сработало!

«Привет, Львёнок.

Спасибо за мельника, я обязательно попробую.

Про вылазку — молодцы что выжили, хотя я представляю, как ты выглядел с мешком мха. Была бы рядом, зарисовала бы для потомков. Картина была бы та ещё.

Наш король отказался от ячменя окончательно. Сегодня стал уже мной потихоньку командовать. Скоро буду вставать раньше него, чтобы потчевать его величество завтраком.

Сегодня я видела дым на горизонте. Напиши пожалуйста, что ты жив. А не то я сама приду, чтобы убедиться. Проскользну незамеченной, ты меня знаешь.

Ещё сегодня были на вылазке, ходили к Лорангской косе. Лес движется, Руан. Своими глазами видела, как ползут деревья. Тварей стало больше, отбивались от целой своры, да ещё и за пределами леса. Уже выходят за границу всё чаще.

Про трофей умно. Наставница почти поверила... Почти, Руан! Мне кажется она видит меня насквозь.

Попробую передать письмо по Вороньему тракту, посмотрим, дойдёт ли также быстро.

Береги себя.

Мика.»

Руан перечитал письмо второй раз и на фразе «не то я сама приду» улыбнулся.

— Сделаешь ведь, змеюка, я тебя знаю.

Он взял бумагу, обмакнул перо и начал было думать. Новостей много, но не всё можно доверить бумаге. Но вдруг в дверь постучали.

Это был новичок, тот самый, что ходил с Руаном в лес и сейчас хромал на одну ногу.

— Наставник Лонг собирает в тренировочном зале старших учеников, — сказал он Руану.

— Что, прямо сейчас?

— Так точно. Он говорит, это срочно.

Руан убрал перо и бумагу в стол. Обязательно напишу потом, подумал он.

IV. Тренировка

Лонг ждал во внутреннем дворе. Когда Руан появился, все уже собрались. На песке стояли три статуи из чёрного обсидианового стекла. Такой материал поглощает магию и Руан знал об этом. Лонг что-то задумал.

— Все здесь, — сказал Лонг, когда Руан занял своё место. — Итак, сегодня я научу вас тому, что не раз будет спасать вам жизнь.

Берт и Корин переглянулись.

— Звучит многообещающе, — сказал один из учеников.

— Заткнись и слушай, — продолжал Лонг. — Пытаясь поразить магией то, что к магии неуязвимо, вы будете тратить много сил, и всё в пустую. Сегодня будем учиться делать не в пустую.

Лонг не глядя на статуи вытянул руку в бок, расправив ладонь. Его кисть немедленно окутало пламя. Когда он сжал кулак, огонь стал ярким, почти белым. Лонг слегка дёрнул рукой, как дирижер и в сторону обсидиановой статуи сорвался яркий огненный луч.

Раздался шипящий звук и в статуе показалось сквозное отверстие. Небольшое, размером с луковицу, но идеально круглое.

— Как такое возможно? — спросил Берт.

— Вот сейчас и будешь пробовать первым. Вы тратите много сил, но всё дело в концентрации, — ответил Лонг. — Сегодня будете учиться сжимать свою стихию в одну точку. Так можно нанести куда больший разрушительный урон, но затратить на это в десять раз меньше сил. Давай, Берт, пробуй!

Берт вышел вперёд. Он встал в стойку, выставил руки и начал концентрироваться. Огонь разгорелся в его руках ярко, почти как у Лонга, но пламенный шар был куда больше. Когда он запустил заклинание в цель, то огненный шар полетел вместе со снопом искр, и, ударив об статую погас, не оставив и царапины.

— Ты не концентрируешься, — сказал Лонг. — Ты пытаешься ударить, а нужно пробить насквозь. Это разница!

Корин вышел следующим. Он справился немного лучше. Его водная струя ударила по статуе, оставив ямку, но не пробив насквозь.

— Уже лучше, — прокомментировал Лонг. — Добавь вращения.

Все стали пробовать. Не у кого не получалось пробить насквозь. Один из учеников сконцентрировался так, что воздух вокруг запах озоном. Он ударил статую молнией, да так, что статуя треснула, но упал без сил, потеряв сознание.

— Перестарался, — сказал Лонг. — Экономия сил — это жизнь. Лучше вложить меньше сил, но точнее.

Очередь дошла и до Руана. Он вспомнил тот бой с регенерирующим уродцем. Если бы тогда он мог испепелить его, точным концентрированным ударом, то наверное устоял бы на ногах. Руан начал концентрироваться. Он представил себе не волну ревущего пламени, а тонкую иглу. Он постоял так около минуты, а потом с рук сорвался яркий белый луч, по краям багровый, и ударил в статую.

Шипящий звук раздался после попадания, и появился запах расплавленного стекла. Дыра была небольшой, размером с карандаш, но зато сквозная.

— Неплохо, — сказал Лонг. — Медленно конечно, но суть ты уловил правильно. Тренируйтесь сколько хотите, но чтобы к концу недели довели до ума. Ясно вам?

— Да, наставник! — ответили они хором.

Руан был доволен собой. Он почувствовал, что почти не потратил сил.

V. Новое задание

Вечером Руан снова стоял в подсобке наставника. Лонг развернул на столе большую карту. Кроме Лорангской косы, на ней были и окрестности с множеством отметок. Плоды трудов десятков разведчиков.

— Есть задание, — начал Лонг. — Не для новичков. Ты и я.

Руан опешил. Лонг не часто выходит на полевые задания сам. Если отправляется он, то дело действительно серьёзное.

— Что случилось? — спросил Руан.

Лонг ткнул пальцем на карту, юго-западнее Лорангской косы. Место, где максимально высокий риск встретиться с патрулём змей.

— Вот здесь, — сказал Лонг. — Разведка доложила, что твари, что выходят из леса, атакуют слишком осмысленно. Как будто ими управляют.

Руан слушал внимательно.

— Ещё несколько дней назад твари наступали хаотично. Росло только их число. Но теперь, они выходят группами, отвлекают внимание, заходят с флангов, как будто у них появился командир.

Руан задумался, могут ли твари обзавестись вожаками. Он вспомнил Мышиного короля. Лонг продолжал:

— Корона хочет услышать доклад не от разведки, а лично от меня. Им важен авторитет. К тому же, они хотят чтобы Львы показали, что способны наступать, а не только прятаться за стенами.

— Что брать с собой? — спросил Руан.

— Стандартное снаряжение, — ответил Лонг. — И вот это.

Он пододвинул деревянный ящик со стеклянными колбами. Каждая колба была заполнена чёрной жидкостью и обмотана тряпицей.

— Алхимическое бомбы Гвента. Если такая лопнет в твоём рюкзаке, то ты рискуешь раствориться. Упаковывай как следует.

— Раствориться? — удивился Руан.

— Пойдём, — позвал его за собой Лонг, взяв одну колбу и выходя на внутренний двор.

Лонг бросил колбу в тренировочную каменную мишень. Разбившись, жидкость громко зашипела и начала обильно пениться и дымиться. Через несколько секунд мишень была покрыта грязной пеной и от неё поднимался столб дыма. Пена оседала, в разные стороны летели грязные хлопья. Ещё через несколько секунд пена осела полностью, оставив на песке только бугорок чёрной дымящейся грязи. Мишени как не было.

Руан почесал затылок. Он смотрел на это затаив дыхание.

— Будет интересно... — проговорил он.

— Выступаем завтра на рассвете, — сказал Лонг.

Глава 4. Шествие

I. Вызов

Мика вышла из комнаты, натягивая куртку на ходу. Викс поманила её за собой.

— Ну что там ещё? — спросила Мика, шагая следом.

— Идём, узнаешь. Шейра собирает нас во дворе. И похоже, что что-то серьёзное.

Мика и так поняла, что на чай так явно не зовут.

— Говори давай на ходу, что стряслось то? Знаешь же, терпеть не могу интриги.

— В деревне, что у реки, какая-то чертовщина. Будем разбираться мы, — ответила Викс.

— Деревня у реки? Медуница? — Мика заподозрила деревню, что была ближе всех к Лорангской косе.

— Да. Она самая.

Мика и Викс ускорили шаг. Когда они вышли во внутренний двор, там уже стояло больше пятнадцати бойцов. Шейра стояла в центре.

— Все кого я позвала здесь? — наставница внимательно провела взглядом по собравшимся. На Мике её взгляд задержался немного дольше. — Тогда слушайте. Деревня Медуница у восточного брода. Минут двадцать назад вернулся дозорный. Он не знает, как описать увиденное. Просто повторяет одно и то же: «Не подходите к Медунице». Наш дозорный, понимаете?

Среди бойцов прошёл шепоток. Корвус выдал кривую гримасу и почесал шрам на подбородке. Рейн просто молчал скрестив руки. Мика тоже ждала, что скажет Шейра.

Наставница продолжала:

— Медуница — это ближайшая деревня к Лорангской косе, если смотреть с нашей стороны. Я должна понять, что там. Мика, ты самая опытная в вопросах проклятого леса. Выбирай себе напарника. Пойдёшь первой и доложишь. Твоя задача в первую очередь разведка, меры мы примем после твоего доклада. Отправляйся немедленно.

Корвус усмехнулся.

— Я бы предложил свою кандидатуру, да у меня шрам некрасивый.

Мика ничего не сказала. Она стала смотреть на бойцов. Несколько человек подняли руки. Рейн, Тарн — молодой боец, рвался показать себя в бою, и ещё несколько. Мика перевела взгляд на Викс, которая не поднимала руку, но смотрела на Мику с комичным вопрошающим выражением лица. Брови вверх, подбородок вверх, и два энергичных кивка в сторону Мики. Как будто говорила «ну давай, не томи».

— И что тут выбирать? — сказал Корвус. — Вон Викс уже кивает как лошадь.

Мика показала на Викс.

— Викс, — сказала она, глядя на подругу. — Пойдёшь со мной.

Шейра кивнула.

— Остальные свободны. Мика, доложишь мне лично. Жду деталей, но по возможности не затягивайте.

— Собрание окончено, — сказал Корвус. — Всем спасибо, все свободны, урна для пожертвований в углу.

Среди бойцов послышался смех.

— Мика, — крикнул Корвус ей вдогонку. — Если там попадётся тварь какая, руби от пуза! От нас в качестве привета!

Мика махнула всем рукой, и они с Викс вышли за ворота Бастиона.

II. Дорога.

Солнце было почти в зените. Дорога была прямая. Воздух был тёплый, пахло полынью и сеном. Местами солнце опалило траву, высушив досуха. Но где-то вдалеке гремело. Викс шла рядом с Микой и поправляла ремень своей дорожной сумки.

Мика посмотрела на горизонт. Она тешила себя мыслью, что это просто где-то запоздалая гроза. Но Викс, как будто подумала о том же и заговорила:

— Мика, а ведь это на северо-западе гремит... Лорангская коса.

Они шли почти в ту сторону, только их путь брал немного правее. Мика посмотрела на северо-запад. Действительно над лесом за рекой виднелись густые тучи.

Викс сорвала травинку на ходу.

— Не хотела бы я оказаться там ночью в грозу, — сказала она.

— Там всегда ночь, — ответила Мика, отворачиваясь.

— Удивляюсь, как ты выжила там одна.

— Я и сама толком не знаю.

Викс выбросила сорванную травинку. Посмотрев на Мику, она продолжила:

— Когда мне было четырнадцать, то как то после тренировок, лёжа на кровати, я поймала себя на мысли: я никого не боюсь. Но сейчас... Ты сейчас наверное самая спокойная из всех кого я знаю. Наверное потому что знаешь, чего ждать.

— А Корвус? — спросила Мика.

— Он с виду только такой спокойный. Тоже нервничает.

Мика вдохнула, хотела что-то сказать, но не успела. Они услышали пение.

Оно шло издалека, как раз оттуда, куда лежал их путь. И от этого пения мгновенно похолодели пальцы. Викс замерла на месте. Они переглянулись.

— Пойдём, — сказала Мика.

Викс кивнула, и они ускорили шаг.

III. Шествие

Деревня Медуница располагалась в низине, ближе к реке. Мика и Викс спустились ниже и увидели нечто...

Толпа. Примерно сотня, или больше. Люди медленно шли вокруг деревни, они не заходили внутрь, но и не отдалялись. Это было явно похоже на какой-то ритуал. И они пели.

Слов было почти не разобрать. Пение унылое, замогильное, представляло из себя монотонный напев, от которого мороз пробегал по коже. У Мики сердце забилось чаще, и она заметила, что и Викс покрылась мурашками и прижалась к Мике плечом к плечу.

Иногда можно было разобрать обрывки слов:

— ...прими, прими, земля сырая...

— ...невеста проклята...

— ...жених незрячий...

И это было страшнее, чем если бы они выли, страшнее, крика. Бессмыслица, которую они пели хором, сводила с ума.

Викс смотрела на это, бледнея.

— Кто это? — спросила она Мику шёпотом.

Мика проглотила сухой ком. К ним из деревни уже бежал перепуганный староста. В самой деревне жители жались к домам, человек пятьдесят, не больше. Некоторые выглядывали из окон, и все они смотрели на это шествие с ужасом.

Староста подбежал к ним. Седой, с трясущимися руками, он почти упал перед ними.

— Госпожи маги! Слава всем богам, что вы наконец пришли! Ну смотрите, что делается!

— Кто все эти люди, — спросила Мика, показывая на толпу. Она догадывалась, что староста вряд ли ответит.

— Не знаем мы! — голос старосты срывался. — Сначала подумали свадьба. Потом пригляделись — точно нет! Значит похороны. Или может быть секта какая. Все собаки попрятались! Но я потом пригляделся... Да там же наши, госпожа! Те, кто пропал!

— Как пропал и когда? — спросила Мика. — Это важно.

— Недавно Харта пропала, дочь мельника, три дня назад! Вон она! А вон в середине сын кузнеца! Тоже недавно совсем пропал, мы искали, думали лес забрал, а они здесь!

Мика всмотрелась на тех, на кого показывал старик. Лица их изменились. Глаза пустые, кожа серая, рот почему-то приоткрыт всегда. Она не была уверена, живые ли они вообще.

Тут Викс толкнула её локтем и указала на колодец.

Колодец был вырыт в середине деревни. Из него очень медленно, как тесто из кадушки вываливалось что-то мерзкое, пульсирующее и серое. Оно набухало, свисало с краёв сруба, с одной стороны колодца уже даже касалось земли.

— О, боги, — выдохнула Викс. Её передёрнуло. — Мика, смотри, похоже на мозги, и оно дышит!

— Чёрт, — выругалась Мика.

Одна из женщин в толпе шествия вдруг раскрыла рот. Гораздо шире, чем мог бы открыть человек. Мика готова была поклясться, что слышала как её челюсть щёлкнула. И из раскрытого рта вылетели мотыльки. Чёрные, блестящие, целый рой. Они поднялись выше и улетели куда-то в сторону.

Женщина закрыла рот и как ни в чём не бывало продолжила петь. Этот хор становился громче. Дети в деревне заплакали. Мика и Викс стали различать новые обрывки фраз:

— ...с лицом войди, без лица иди...

— ...пой, пой, пока поётся...

— ...не глядя назад, рот открой, глаза закрой...

Мика достала меч. Викс, только мельком заметив её движение к ножнам, сделала то же самое, и получилось, что они достали клинки почти синхронно.

— Нужно подойти, — сказала Мика.

— Ты совсем сдурела? — сказала Викс, схватив её за рукав.

— Нужно посмотреть, живые они или нет. Вдруг их можно вернуть.

Викс прошипела что-то сквозь зубы, но всё равно пошла за Микой следом. Они приблизились к идущей толпе, остановившись в нескольких шагах от них. Мика присмотрела цель — тот самый сын кузнеца, молодой парень, который брёл в общем потоке.

— Эй, — позвала его Мика. — Ты меня слышишь?

Вдруг парень остановился. Толпа обтекала его, иногда задевая. Он повернул голову и посмотрел на Мику и Викс.

Мика присмотрелась. Его взгляд не был похож на взгляд безумца, а тем более на взгляд мертвеца. Скорее уж на сектанта, как бы выразился староста, или на человека который знает что-то ужасное настолько, что сказать не может.

Он просто открыл рот. Так широко, что челюсть щёлкнула.

Изо рта, прямо из глотки вырвался новый рой мотыльков. Они полетели Мике прямо в лицо. Она отстранилась и зажмурилась, выставив руку вперёд. Из её ладони на секунду появился синий свет. Мотыльки, коснувшись этого света, попадали, перерезанные пополам каждый.

Викс потянула её назад. Когда Мика опустила руку и открыла глаза, парень уже снова шёл в толпе и пел.

— Отступаем, — сказала Мика тихо. — Медуницу мы не удержим. Нужно эвакуировать всех живых. Всех, кто внутри деревни, каждого человека, каждую собаку, кошку, каждую курицу. Никого не оставляем, никто не должен остаться в этом ужасе.

Мика чувствовала, как по спине стекает холодный пот. Они с Викс разделились. Мика обходила дома с восточной стороны, с той, которая ближе к косе. Из одного из домов она вытащила старуху, которая никак не соглашалась уходить. Её кот сидел под лавкой и шипел. Мика вытащила обоих.

В другом доме была молодая мать с маленьким ребёнком, которая тоже упрямилась, спрашивая где её муж. Мика не знала что ответить, могла только пообещать что никто это так не оставит. Она то и дело искала глазами Викс и нервничала, если не видела её сразу. Меч Викс сиял алым светом и увидеть её не составляло труда, если она не была за каким-то препятствием.

Мика остановилась, чтобы перевести дух. Люди собирались в центре деревни, но подальше от колодца.

Вдруг она увидела... Человека? Вдали, у кромки поля стоял силуэт и рукой как будто манил её к себе. К Мике в этот момент пришло навязчивое осознание, что она здесь не для того, чтобы спасать людей, а для него. Ей нужно дойти до этого силуэта.

— Ми-и-и-ка, — прозвучало в голове. Голос был ясный, спокойный, с приятной хрипотцой.

Тут кто-то потряс её за плечо.

— Мика! Ты что там увидела? Застыла как ненормальная!

Мика моргнула и силуэт исчез.

— Ты его видела? Человека?

— Кого? — Викс смотрела на неё с ужасом. — Никого там не было, не пугай меня пожалуйста. Я проследила твой взгляд, ты смотрела в пустоту.

Мика сглотнула и ощутила во рту вкус пепла.

— Тогда уходим отсюда. И быстро.

Викс кивнула и они стали выводить всех из деревни. Они выждали, когда шествие пройдёт круг, и начнёт новый, чтобы не столкнуться с ними. Они уходили и постепенно пение за спиной становилось тише. Но в голову надолго въелись обрывки.

— ...прими, прими, земля сырая...

IV. Доклад

Когда Мика пересказывала всё пережитое Шейре, наставница слушала не перебивая. Она смотрела на карту, делала какие-то пометки и кивала. Когда Мика закончила, наставница подняла глаза.

— Собери всех, — сказала она в пол голоса.

Мика послушалась, созвав всех старших учеников. Шейра обвела всех взглядом. Мика, Викс, Корвус, Рейн, Тарн и другие старшие ученики стояли перед ней, ожидая любого её приказа.

— Медуницу не удержать. Лес ползёт слишком быстро, а она не укреплена даже частоколом и расположена максимально близко к косе. Мы выставим посты, усилим дозоры у реки. Если лес действительно перемахнёт через реку, то восточные деревни окажутся отрезаны от нас. Всем освежить карты и проверить всё снаряжение в Бастионе. Настали лихие времена.

. . .

Шейра распределила роли и раздала указания. Когда совет был закончен и все разошлись, она попросила Мику остаться.

— Ты отстаешь кое в чём, Мика, — сказала наставница. — А мне нужно чтобы ты была сильная. Пообедай, передохни немного и выходи во двор.

V. Тренировка

Внутренний двор был пустым. Младшие группы занимались сейчас в лекционных залах. Шейра встала напротив Мики.

— Начнём с техники. Давай, базовая связка.

Мика взяла клинок и стала выполнять. Выпад, ещё один, уход вбок, разворот, удар по диагонали. Шейра смотрела и кивала.

— Неплохо. Убери паузу перед разворотом, чтобы было безупречно. Смотри, вот так.

Шейра выхватила свой клинок и исполнила всё ту же связку, но быстро, на одном выдохе, единым движением.

— Твоё тело уже знает как, доверься ему. Давай.

Мика попробовала. Получилось с третьей попытки, но она ещё уступала Шейре в скорости.

— Уже лучше, — сказала наставница. — Теперь гибкость. Садись.

Мика села прямо на песок в шпагате. Мышцы заныли, связки больно тянуло, но всё было безупречно.

— Мне нравится, — сказала Шейра. — Не потеряй эту гибкость. Теперь магия. Свет души, только ярко. Максимальная концентрация.

Клинок Мики засиял синим светом.

— Не так. Вот так.

Шейра вытянула руку с мечом, и клинок засиял ослепительным синим светом. То, что у Шейры свет души тоже имел синий цвет, могло бы быть для Мики маленьким поводом для гордости. Только сейчас меч Шейры сиял так, что невозможно было смотреть.

Мика пробовала, но не могла повторить. Её свет пульсировал то ярче, то тусклее, но это и близко не было тем, про что говорила наставница.

— Всё дело в намерении, — сказала Шейра. — Нужно захотеть, но ты хочешь слишком сильно. Это не горн, его не раздуть мехами. Не пытайся заставить клинок сиять, а просто держи в голове понимание того что он будет сиять ярче, и это неизбежно.

Мика пыталась всё снова и снова.

— Не напрягайся, — поправляла Шейра. — Здесь важна безмятежность.

Постепенно, клинок Мики стал гореть немного ярче.

— Хорошо. Значит ты поняла. Тренируйся, Мика. Пригодится.

VI. Вечер

Мика вернулась в свою комнату и закрыла за собой дверь на засов. Мышонок сидел в клетке и смотрел на неё. Его взгляд как будто говорил ей: «я всё понимаю, но просо всё же давай».

Мика усмехнулась и насыпала ему щедрую горсть. Он как обычно сначала понюхал, одобрил, и только потом начал есть.

Она сняла куртку, повесила её на спинку стула, потом ремень с ножнами, потом сапоги и всё остальное. Оставшись только в одной нательной рубашке, она заварила чай и села за стол. В комнате было тихо. Только мышонок хрустел просом. Мика пила чай и смотрела на него какое-то время.

Потом внезапно встала и подошла к зеркалу. Это был старый трельяж с зеркалом, в котором можно было видеть себя почти в полный рост. Мика расстегнула пуговицы на рубашке, и сбросила её на пол. Она посмотрела на своё отражение, на шрам сбоку, на плечи, на живот, ноги.

Потом Мика попыталась представить, будто за ней стоит силуэт. Выше её, шире в плечах. Он просто стоит, молчит, а его руки на её талии. Она почти почувствовала эти самые руки на себе.

Тут в клетке что-то стукнуло. Мышонок перевернул свою миску.

Мика вздрогнула и силуэт исчез.

Она выдохнула сквозь зубы и легла на кровать, уткнувшись носом в подушку. Полежав какое то время, она сжала одеяло в кулак.

— Черт, — сказала она в подушку.

Мика полежала ещё немного, потом встала, зажгла сразу три свечи и раскрыла карту, положив её на стол и закрепив края. Солонкой, кружкой, чернильницей. Потом помедлила немного, подумала, что не хотелось бы пролить чернила на карту... Она заменила чернильницу на клетку мышонка.

— Ну предположим, я всё же решусь, — сказала она мышонку.

Мика провела пальцем по карте, рисуя путь от Змеиного Бастиона до Бастиона Львов.

Вот река. И мост и форт целы и усилены магами. Не вариант. Ниже есть излучина и брод. Вода спокойнее, берег песочный. Значит вброд...

Мика сделала отметку и провела ногтем дальше на северо-восток.

Дальше направо, вдоль опушки. Если держаться не ближе чем на сто шагов, то можно не нарваться на тварей. Потом выше, через овраг.

Она снова оставила отметку.

Там выйду на старый тракт. Он зарос, патрулей нет. После выйду на гряду. Для львов в ней нет стратегической важности, обзор с неё никакой. Значит постов там нет. А от гряды до Бастиона уже пара часов пешего ходу.

Мика нацарапала ещё одну пометку.

Итак, теперь западные посты. В лоб не обойти, но если проскользнуть через хутора...

— Кто меня там будет ждать? — спросила она глядя на мышонка. — Собаки? Так я легко собью их со следа. Ни одна дворняга даже не залает. Но придётся быть очень осторожной...

Мика провела пальцем весь путь снова от начала и до конца.

— Другого варианта нет, — сказала она мышонку. — Либо так, либо вообще никак.

Мышонок посмотрел на неё с таким выражением лица, как будто спрашивал: «ты серьёзно?»

Мика задула свечи и легла в кровать. Завтра. Гряда. Эта мысль согревала. Она засыпала, улыбаясь.

Глава 5. Чёрная заводь

I. Выход

Руан вышел к воротам заспанный. Несмотря на то, что утро было очень раннее, даже солнце ещё едва ли показалось на горизонте, он был собран. Сказалась привычка часто вставать по тревоге. Лонг уже ждал его.

Руан тронул ладонью сумку, в которой лежали алхимические бомбы Гвента и особые стрелы с чёрным оперением.

— Выспался? — Лонг выглядел бодрым, как будто вообще не ложился.

— Почти, — сказал Руан улыбаясь.

Наставник понимающе кивнул.

— Идём.

Они вышли за ворота. Небо было серым, но дождя не предвиделось — тучи было высоко. Дорога была ровная, сухая и пыльная, и, благодаря утренней прохладе, шагалось легко.

Лонг шёл впереди своим особым походным шагом. Так можно было идти долго, не уставая. Руан держался сзади и чуть правее. Не впереди, чтобы не лезть под руку, и не за спиной, чтобы не лишать себя обзора.

До старого тракта шли молча. Лонг не особо любил болтать перед важным делом. Когда ступили на тракт, на открытую местность, наставник заговорил:

— У Гвента есть теория. Он предполагает, что приближение леса можно отследить по воде.

— По воде? — не понял Руан.

— Гвент получал образцы из разных источников, в том числе и за пределами леса. Его особенно заинтересовала Чёрная заводь. Он составил таблицу по оттенкам, тебе нужно будет её запомнить.

— Понял. Значит зарисую, — сказал Руан.

— Мало. Лучше запомни точно.

Руан кивнул. Он давно привык к тому, что Лонг бывает требователен.

Они шли ещё какое-то время. Справа от тракта был самый обычный лес — дубы, орешник, иногда попадались и сосны. Где-то вдалеке стучал дятел, пели птицы. Потом они миновали несколько холмов и тракт повернул налево. А они прошли прямо и стали спускаться в низину.

Вдруг Лонг, как будто что-то заметил и остановился.

— Слышишь, как тихо здесь? Даже птицы смолкли.

Руан прислушался. Поняв, что тишина неестественная, он беззвучно обнажил меч.

— Смотри, — Лонг показал на кустарник слева.

Оттуда выскочила тварь, потом ещё одна. Белёсые многоножки с длинными усиками. Потом и третья, и четвёртая. Но твари не нападали. Они смотрели.

— Что-то не атакуют, — сказал Руан негромко.

— Изучают, — ответил Лонг. — Это явно не нападение. Это разведка. Мы пришли не зря, здесь они и вправду умнее. Смотри, они изучают нас: как мы двигаемся, сколько нас. Видишь, они расходятся полукругом?

Руан посмотрел и действительно заметил, что твари выстроились веером.

— Либо стали умнее, либо ими и вправду управляют, — Лонг вытянул руку, и из его ладони вырвался тонкий белый луч. Сверкнув, луч прошил насквозь голову ближайшей многоножки. Остальные дёрнулись, и стали было отступать, но Лонг срезал лучом и их.

— Пока уходим, — сказал наставник. — Нам нужно глубже.

Руан шагал следом и думал, кто бы мог управлять чудовищами. Мышиный король, или же кто-то ещё?

II. Гнездо

Лес становился всё гуще, по мере их приближения к заводи. Местами среди нормальных деревьев росли и больные. Кора на них пузырилась, а мох был чёрный. На одном дереве, Руан даже увидел белый пульсирующий кокон. Только совсем небольшой. Он достал компас и посмотрел. Стрелка указывала на север.

— Интересно, — сказал Руан Лонгу. — Здесь ещё не лес, компас работает, а некоторые деревья уже больные.

Вместо ответа наставник вдруг сел на корточки и тронул траву.

— Вот здесь они пронеслись. И много. Видишь, как трава примята? Это уже не похоже на разведку. Тут пожалуй прошла целая свора тварей.

Наставник двинулся дальше, изучая следы, которые уводили в сторону. Так они вышли к старому оврагу и остановились на самом краю.

— А вот и гнездо. Смотри, Руан, сейчас будем чистить.

Руан подошёл и посмотрел. Внизу, в овраге копошилось больше сотни тварей. Белёсые многоножки, рыбо-люди, несколько летучих тварей. Вокруг валялись вывороченные корни и кучи земли. Но самое страшное не это.

В центре сидели три свиноголовых. Три! Они сидели вокруг чёрной ямы, из которой валил то ли пар, то ли дым, или же всё вместе.

— Скапливают силы, — сказал Лонг. — Готовятся к удару.

— Куда? — спросил Руан.

— Пока не знаю, и проверять мы это не будем. Если сидят смирно и ждут, это только подтверждает то, что здесь не обошлось без вмешательства интелекта. Может быть коллективное сознание, как в муравейнике каком-то, или сотах. Или действительно есть командиры.

Руан нервно сглотнул. Ему снова вспомнился мерцающий длинный силуэт мышиного короля, волны паники, которые пробегали по телу, когда он был рядом, но как только он посмотрел на наставника, стало спокойнее. Лонг явно не боялся. Его стальной взгляд скользил по оврагу и выражал скорее холодный интерес, чем страх, злость или отвращение.

— План есть? — спросил Руан наставника.

— Спустимся туда без шума, — сказал Лонг. — Ты работаешь по мелочи. Не трать сил, бей как учился на тех статуях, с концентрацией и прицельно. Все три поросёнка мои. Но как только я их отвлеку, ты стреляешь в одного из них арбалетом стрелой Гвента. Проверим, сработают ли.

— А если из ямы полезет что-то?

— На это у нас бомбы. Бросишь прямо туда. Всё, идём.

И они стали спускаться на дно оврага.

III. Лонг

Руан думал, что точно знает, насколько силён его наставник. Оказалось, что нет.

Лонг не очень то и старался быть бесшумным. Когда первый свиноголовый только поднялся на ноги, Лонг запустил в него огненную сферу, размером с яблоко, но настолько яркую, что Руан на секунду ослеп от вспышки. Голова тролля буквально взорвалась. Монстр рухнул на землю, не успев и подняться.

Второй свин замахнулся и хотел атаковать сбоку, но наставник даже не обернулся. Он выставил руку и воздух вокруг задрожал.

Гравитационная волна впечатала в землю тварей, что бежали на Лонга с этого бока, а молот свиноголового тролля, отлетел от невидимой преграды.

Наставник шагнул в сторону и нанёс удар мечом. Клинок, окутанный белым огненным вихрем, снёс троллю руку по локоть и молот упал на землю. Следующий удар по ногам. Когда свиноголовый рухнул на колени, Лонг обрушил огненный клинок в самое основание черепа, и тварь затихла.

Руан тем временем отбивался от своры тварей, стараясь экономить силы, и не дать себя окружить.

Он рассекал рыбо-людей концентрированными точными ударами. Рубить так было несравнимо легче, и это меньше истощало магически.

Руан скашивал тварей одну за другой, но со всех сторон лезли ещё и ещё. Когда третий свиноголовый уже приблизился к Лонгу, Руан достал арбалет, выловил нужный момент, прицелился и выстрелил.

Стрела с алхимическим чёрным наконечником вошла троллю в спину. Он дёрнулся и взвизгнул, но спустя несколько секунд заревел громче.

Пока свиноголовый замешкался, наставник рассёк клинком его тушу без всякой магии и отошёл на несколько шагов.

Кровь из раны хлынула, а кожа вокруг пошла трещинами. Кровь пузырилась, рана пульсировала, но уже не срасталась. Регенерация была остановлена.

— Сработало! — крикнул Руан.

— Вижу, — ответил Лонг, у утихомирил тролля окончательно, ударив мечом в шею.

Тварей оставалось ещё довольно много, и, к тому же, из ямы послышался низкий утробный рык и из неё полезли новые.

Руан бросил туда сразу две колбы, а затем ещё одну следом. Сначала послышался сдвоенный хлопок. Потом дым и пар повалили сильнее. А когда раздалось шипение и из ямы стала вылетать чёрная пена, земля слегка содрогнулась, и всё стихло. Оставшиеся твари разбежались по кустам как тараканы.

Руан наконец-то мог опустить меч. Его руки дрожали и он старался отдышаться. Но наставник, казалось, даже не запыхался. Его клинок всё ещё горел белым пламенем, и он расхаживал на поле боя, внимательно осматривая овраг.

— Видел как они отступали, Руан?

— Потеряли волю к сражению и бежали в кусты, — сказал Руан.

— Не совсем. Скорее рассылались, потом основная масса хлынула бежать, пока несколько ещё стояли в нескольких шагах от нас. Прикрывали.

Руан смотрел и слушал, что Лонг скажет дальше.

— Командир, — продолжил Лонг. — Я думаю где-то должен быть командир.

IV. Демон

Когда они прошли немного дальше, то у края оврага нашли человека. Он лежал на боку, сжавшись в комок. Одежда на нём была изодрана, а его плащ зацепился за корягу. Он был грязный и явно раненый. Увидев, Руан бросился на помощь не раздумывая.

— Наставник! Здесь выживший!

— Стоп! — Лонг крикнул резко, и для Руана этот приказ был как удар хлыстом.

Наставник подошёл ближе к лежащему. Меч Лонга вспыхнул пламенем.

— Отойди, — сказал он Руану.

— Да ему кажется помощь нужна, — ответил Руан, но всё же сделал несколько шагов назад.

Лонг поднял клинок и нанёс мощный удар.

Руан дёрнулся от такой неожиданности, но всё же вопросов задавать не стал, решив довериться наставнику.

Клинок не рассёк тело человека. Вместо крови, из места пореза пошёл чёрный дым, а кожа стала трескаться, как скорлупа. Руан смотрел с ужасом, как из под кожи полезла тёмно-красная чешуя.

Существо быстро поднялась во весь рост, а человеческая кожа быстро спадала. Новый противник был в полтора раза больше человека. Длинные руки с когтями, вытянутая голова с четырьмя глазами, которые горели красно-жёлтым огнём. Зубастая пасть открылась и послышался низкий рык.

— Демон, — сказал Лонг, занимая боевую стойку. — Только я раньше таких не видел.

Но то что произошло потом, заставило Руана запомнить этот день надолго. Демон бросился в бой с такой скоростью, что Руан с трудом мог успевать заметить его атаки.

Лонг поднял мощную гравитационную стену, но в руках демона откуда ни возьмись появился меч. Демон нанёс удар зазубренным лезвием, и пространство вокруг них пошло трещинами. Со стороны казалось, как будто демон расколол воздух этим ударом. Руан бросился было на помощь, но Лонг рявкнул:

— Не лезь! Только мешать будешь!

Они кружились в бою. Лонг попадал, но демон быстро регенерировал. Наставник работал сразу двумя стихиями. Гравитацией он блокировал атаки противника, а огнём формировал лучи, которыми и ранил врага. К тому же клинок Лонга был окутан белым огненным вихрем, и когда он даже просто проносился мимо, тело демона покрывалось ожогами.

Демон тоже использовал магию. Непонятную, чужеродную. Это не было ни светом души, ни стихиями.

Наконец Лонг приспособился к своему врагу и начал читать его. Луч в грудь, гравитационная волна под ноги, клинком по кисти, потом гравитационная волна по другой руке, затем снова меч, но теперь по горлу.

Демон стал хрипеть, брызгать кровью, и всё больше и больше пропускать удары. Через минуту он уже не мог достать Лонга. Наставник фехтовал так, как будто знал заранее каждое движение демона.

Руан смотрел на это затаив дыхание. Он осознал одно: если бы не наставник, с таким демоном он не справился бы даже с целой группой бойцов. Слишком уж быстрый этот демон, слишком уж умён и силён. Откуда же он взялся...

Тут Лонг поймал демона на попытке выпада и повалил гравитацией. Он прижал его к земле, а сверху обрушил пламенный столб. Жар ударил волной так, что Руан отгородился щитом из гравитации. Когда пламя затихло, и искры осели на землю, на месте где лежал демон, осталась только почерневшая воронка.

Лонг наконец опустил меч.

— А вот и командир. Теперь мы ещё и знаем, что они способны маскироваться. Не попадись, Руан.

V. Дым над рекой

Они вышли из оврага и пошли дальше. Впереди внизу была большая река, над которой поднимался дым.

— Наставник, смотрите, там корабль! — сказал Руан, но Лонг уже и так смотрел.

Лицо наставника стало суровым.

— Корабль, у Серого мыса, — в пол голоса проговорил он. — Это наша территория. Не могли же они прорваться так глубоко. Что-то не так, Руан. Это не змеи.

Наставник взял след очень скоро. Руан еле успевал за ним. Лонг шёл быстро, читая кусты, сломанные ветки и землю как книгу. Они двигались почти бесшумно. След вёл их в глубь леса. Через пол часа они вышли к полянке внутри чащи и Лонг жестом приказал замереть. Они стали осматривать поляну, выглядывая из-за дерева.

Впереди перед ними на земле стояли ящики. Большие, обитые железом. И их охраняло семь вооруженных людей. Когда один из них повернулся, Руан заметил эмблему на плече: скрещённые молнии.

— Явно не змеи, — прошептал Руан.

— Это хуже, — ответил Лонг. — Тарийцы. Вольные бароны из за моря.

Руан раньше только слышал про них. Осколок империи, что когда то владела всем восточным материком. Тарийцы жили набегами, не признавая королей долгое время, пока их лидеры не объединились в альянс. Их маги были обучены стихии молнии. Возможно потому, что на иные стихии у них не было учебников.

Только вот их мечи... Металлы — одно из их главных преимуществ. Они делались из изумрудной и рубиновой стали, что гораздо прочнее обычной. Их офицеры и вовсе носили доспехи, сделанные из чёрной, а иногда даже из молочной стали, что даже прочнее чем изумрудная или рубиновая.

Про небесную сталь тоже ходили легенды, будто и она есть у Тарийцев. Но Руан не верил в её существование.

— Что они здесь забыли?

— Смотри на вскрытые ящики, — ответил Лонг. — Грабят груз с корабля, очевидно же.

Руан рванулся вперёд, но Лонг поймал его за плечо. Он молча показал вправо пальцем, всматриваясь туда, намекая Руану тоже посмотреть.

Руан посмотрел, куда указал Лонг. Тень за ящиками. Едва заметная. Засада. Если бы не наставник, Руан получил бы удар в спину.

— Никогда не спеши, — сказал Лонг. — Сначала смотри.

Они обошли поляну и напали одновременно. Двоих, тех что были в тени, Лонг снял первым делом, раздавив их гравитационной волной. Руан обрушил огненный меч на ближайшего Тарийца. Тот успел подставить меч, но не успел призвать магию, и его тело отбросило в кусты.

Завязался бой. Тарийцы были быстрыми, а их молнии били точно, и каждый раз, когда Руан уводил молнию гравитацией в сторону, на месте удара оставались проплавленные борозды. Один даже чуть не достал Руана, но он всё же успел увернуться и ответить лучом. Обычное пламя не резало панцирь из изумрудной стали. Но луч проделал дыру в броне и Тариец упал замертво.

А вот Лонг работал ещё быстрее. Одного он испепелил молнией, видимо чтобы доказать, что их магия для него ничто. Через пару минут все они лежали на земле, а Лонг прижал коленом последнего выжившего.

— Зачем вас послали? Сколько кораблей?

Но Тариец только усмехнулся. Лонг всё понял, но уже было поздно. Из уголка рта Тарийца потекла пена.

— Допроса пленных не будет, — сказал Лонг. — Успел раскусить ампулу с ядом. Как я сразу не понял.

Они с Руаном подошли к ящикам и откинули крышку. Внутри была руда, только с белёсым, молочным отливом.

— Это же... — начал Руан.

— Молочная сталь, — продолжил Лонг. — Руда. Дороже золота. И она здесь, на нашей земле, и её охраняли Тарийцы.

Наставник помолчал какое-то время. Он достал платок и потёр лысину.

Думает — понял Руан.

— Мы должны вернуться, — заговорил Лонг. — Это слишком ценный груз. Группа наших бойцов выдвинется немедленно прямо сюда, вместе с парой сотен воинов из гвардии. Руду нужно забрать как можно быстрее.

Руан кивнул. Он был на пределе, руки тряслись, но он был доволен собой. Он выдержал этот темп, сходил в поход с наставником, и они уже на пути домой.

VI. Возвращение.

Когда они вернулись в Бастион, у ворот их встретил Корин.

— Наставник! Из форта, где порох взорвали, доложили, что сегодня утром на стене ещё три отметки. Новые.

Лонг кивнул.

— Значит, завтра будем ждать гостей. Вот и посмотрим, что за Мышиный король такой. Укрепите ворота, расставьте магов по стенам, готовьте форт к осаде.

— Будет сделано.

Руан хотел было уже идти к себе, чтобы смыть грязь, поесть, написать Мике, но Лонг вдруг задержал его.

— Завтра, — начал он. — Мы вместе встретим Мышиного короля. Не зависимо от того удержим форт, или нет, тебе будет задание. Гвент просил воду из Чёрной заводи. Мы совсем немного не дошли до неё. Возьмёшь образцы воды. Утром, днём и вечером. Не перепутай только флаконы, пометь в какое время брал. Это не боевое задание, там не проклятый лес. Ты справишься, а заодно и отдохнёшь.

Руан кивнул. Значит, он будет у Чёрной заводи целый день один. Можно будет многое обдумать.

Он пошёл наконец в свою комнату. Сил оставалось мало. Он открыл дверь, стянул куртку, снял с себя лямку и бросил сумку на пол. И вдруг заметил на полу небольшой тряпичный мешочек. Видимо кто-то бросил его в окно. Руан осторожно открыл. Там оказалась имбирная пастилка, кусок кварца и перо филина.

Он стал думать. Имбирная пастилка — явно Мика. Руан замер. Кварц... Кварцевые жилы только на гряде, больше негде. Значит кварц, это гряда. А филин? Перо филина, это значит ночь. Всё вместе: Мика, гряда, ночью.

— Змеюка, — прошептал Руан улыбаясь. — Ну ты даёшь.

Он стал отмываться, собираться в чистое и ждать, когда начнёт темнеть.

VII. Гряда

Луны не было. Небо заволокло, и ночь была тёмная. Руан шёл среди деревьев, и под ногами хрустел кварц. Его белые прожилки в камнях были видны даже в тусклом свете звёзд, тропинка слабо светилась и Руан видел, куда ступать.

Костёр он заметил ещё издалека. Мика сидела рядом, обхватив колени руками. Он подошёл беззвучно, но она всё равно услышала.

— Чай будешь? — спросила Мика, вместо приветствия.

— Спрашиваешь. Конечно.

— Идём, пока не остыл.

Пока она наполняла кружку, Руан устроился напротив. Приглядевшись к кружке, он узнал её — глиняная, с отколотым краем. Руан улыбнулся.

— Так ты её сохранила, — сказал он, принимая чай.

— А ты думал выброшу?

Руан подул и отпил. Горячий чай, сладкий от мёда, с лёгким ароматом дыма. Он сразу вспомнил ночёвки в усадьбах.

— Как же ты добралась? Рассказывай.

— Реку через брод. Потом плюхала вдоль косы, не заходя в неё. Затем овраг и ваши посты. Дозорные как слепые котята.

— Мм. Я передам им чтобы смотрели внимательнее.

Мика бросила в него шишку.

— А назад мне как прикажешь возвращаться?

Мика подложила веток в костёр. Где-то вдалеке кричала выпь.

— Рассказывай, как ты? — спросила она.

И Руан поведал ей последние новости. И про форт и про царапины, и про свиноголовых в овраге. В мельчайших деталях рассказал про демона и Тарийцев. Когда он описывал демона, Мика слушала, округлив глаза и смотря в одну точку.

— Лонг, — сказала она задумчиво. — Я конечно слышала, что он силён, но не думала чтобы настолько...

— Я тоже думал, что знаю его. А оказывается он дерётся так, что даже демоны для него не соперники.

Мика хмыкнула.

— Наша Шейра такая же. Старая школа, что сказать. Не показывают сразу на что способны.

Руан отхлебнул и протянул ей кружку:

— Ты будешь?

Она приняла.

— Завтра, — сказал Руан. — Меня отправляют на задание к Чёрной заводи. На весь день.

Мика вдруг радостно подняла на него взгляд.

— Заводь? Это где торф?

— Ну да, она. Я буду брать образцы воды. Утром, днём и вечером.

У Мики загорелись глаза.

— Шейра отправила туда разведчика. Он не маг, но весьма опытный. Так не вернулся. Нашли только его меч у самого озера, и следы тварей в стороне. Они как будто боялись подойти к самой заводи.

Руан задумался.

— Заводь их отпугивает? — спросил он.

— Быть может, — сказала Мика. — Но дело не в этом. Я напрошусь у Шейры в добровольцы. Искать пропавшего и исследовать заводь. Тогда мы будем там с тобой целый день.

— Это... — Руан запнулся. — Я буду ждать.

Мика допила чай и посмотрела на кружку.

— Ты ещё тогда, в лесу, пил чай с моей стороны, — она посмотрела на него колким взглядом.

— А ты заметила, — Руан улыбнулся и опустил глаза.

— Я всегда всё замечаю.

Подул ветерок. Где-то далеко завывали волки.

— Ты опять далеко, — сказала она.

Руан поднялся и сел рядом с ней.

— Я здесь.

Мика положила голову ему на плечо. Лёгкий порыв ветра заставил огонёк задрожать. Деревья зашумели листвой.

— Руан.

— Мм?

— Где должна быть твоя рука?

— Хм... В кармане?

— Мне ударить тебя?

Руан усмехнулся. Он молча положил руку на её талию. На этот раз пальцы вжались сильнее, а рука легла выше, как будто он хотел нащупать биение сердца.

Они довольно долго просидели у костра. Болтали о тренировках, о детстве, о всяких смешных случаях. Руан рассказал как однажды нечаянно поджёг наставнику плащ во время спарринга. А Мика про то, как Корвус упал в колодец, в попытках спрятаться от Шейры. Они смеялись, а когда захотели есть, перекусили хлебом с сыром.

Когда костёр совсем догорел и дрова кончились, они поднялись.

— Пора, — сказал Руан.

— Да. До завтра, львёнок.

Она уже стала уходить, но Руан позвал её.

— Подожди. Покажу один приём.

— Какой ещё приём? — спросила Мика.

— Особый. Против змей. Нас в Бастионе учили специально. Иди сюда.

Мика насторожилась, но подошла. Руан развернул её спиной к себе и обнял обеими руками. Его ладони сейчас лежали поверх её ладоней. Он прижал её к себе и вдохнул запах её волос.

— Это и есть приём? — спросила она почти шёпотом.

— Он самый. Называется обезвреживание противника.

— Это у вас в учебниках? Или Лонг такому учит?

— Секрет. Специально против змей.

Она постояла так немного.

— И много змей ты обезвредил?

— Ты первая.

Мика взяла его руку и переплела его пальцы со своими. Руан даже почувствовал, что она слегка прижалась к нему спиной.

— Я тоже знаю разные приёмы. И много. Тренируйся хорошо, львёнок. Завтра посмотрим, кто кого.

Она высвободилась, отошла на несколько шагов и обернулась.

— До завтра.

— До завтра, Мика.

Она исчезла первая. Ещё несколько секунд был слышен хруст кварца под её ногами, но потом и он исчез. Руан зашагал к Бастиону. В груди было невероятно тепло. Завтра они снова увидятся, но на этот раз у них будет целый день.

Глава 6. Ход короля

I. Битый форт

Руану почти не удалось поспать. Он лежал в кровати, то проваливаясь в короткий сон, то снова просыпаясь. В голове метались мысли: поединок наставника и демона, предстоящая встреча с мышиным королём, появление Тарийцев и конечно же встреча с Микой.

Он ворочался, а когда надоело, сел и потёр глаза. Вставать всё равно затемно, потому что Мышиный король придёт сразу, как только начнёт светать. На сон и так было едва ли час-полтора, ложиться нет смысла. Руан нащупал ножны и проверил клинок — на месте.

Он встал, собрался, наполнил флягу, закрепил ножны на поясе и вышел во двор. Лонг стоял у ворот в полном облачении. Постепенно возле него собралось ещё шесть бойцов-магов, включая Берта и Корина. Все были старшими учениками и никто сейчас не произносил ни слова.

Лонг перекинул через плечо свой белый плащ с львиным гербом и осмотрел собравшихся.

— По коням. Выдвигаемся, — сказал он сухо.

И отряд немедленно двинулся по направлению к форту.

Прошло двое суток после того, как свиноголовый тролль сделал два пролома в стене и снёс ворота. За это время форт толком не восстановили. Сумерки ещё были густые, но когда отряд подошёл к нему почти вплотную, Руан разглядел строительные леса и деревянные краны, которые судя по всему только-только собрали, чтобы разбирать завалы.

Проломы в стенах заколотили наспех. Это были толстые доски с двух сторон бреши, а внутрь насыпали слоями щебень и землю. Такая защита очень зыбкая, но и она лучше, чем оставлять брешь в стене открытой.

Хотя ворота уже были новые. Руан пригляделся: прочные, дубовые, обитые железом, закрывающиеся на два мощных засова. Видимо их успели доставить и повесить в первую очередь.

Командир форта встретил их у входа. Несмотря на перевязанную руку, старый вояка и не думал отсиживаться где-то в тылу.

— А мы очень ждали вас, господа маги, — сказал он им сразу же, вместо приветствия.

Лонг кивнул ему.

— Заряжайте новые стрелы в арбалеты. Сегодня проверим, насколько эффективна в бою алхимия Гвента. Готовьте картечь, порох, заряжайте пушки.

Командир начал раздавать приказы, и гарнизон начал просыпаться. Время было около четырёх утра и гвардейцев подняли по тревоге. Руан поднялся на стену и посмотрел в сторону Лорангской косы. Лес чернел вдалеке, и ему показалось, что над нам сгущались тучи.

II. Первая волна

Когда рассвело, Руан увидел знакомую картину: мыши потоками побежали из леса. И с каждой минутой их становилось всё больше. Гвардейцы стали перешёптываться. Кто-то выругался, глядя на мышиный поток, а кто-то начал молиться.

Руану вспомнилось первое появление тонкого длинного силуэта в балахоне. Тогда он также смотрел на этот поток и не знал, что за этим последует.

Тут из леса побежали твари. Первыми многоножки, и, на этот раз, их было больше, чем Руан видел когда либо. За ними рыбо-люди, прыгучие, чешуйчатые. Последними из леса вышли свиноголовые. Пять огромных троллей с гигантскими молотами.

— Пушки! — скомандовал командир с обожжённым лицом. — Картечью, огонь по готовности!

Над фортом враз раздался мощнейший грохот. Звук больно ударил по ушам, и первая линия многоножек была сметена залпом. Их хитин оказался попросту разорван в клочья.

Арбалетчики прицелились хорошо. Несмотря на размер, тролли были очень быстрые, но ни одна стрела не пролетела мимо. Руан заметил, как рана у одного из свиноголовых, которая была от картечи, и которую он только что затянул, запузырилась и открылась снова.

— Работает! — заорал Корин.

Когда многоножки стали пытаться лезть по стенам, маги вступили в бой. Волны гравитации отталкивали потоки тварей от стен, а клинки, заряженные стихиями, легко рассекали их пополам.

Руан старался экономить силы к приходу главного гостя. Он бил максимально прицельно, иногда пробивая головы тварей тонким лучом, а иногда и орудуя клинком, охваченным пламенем. Берт и Корин начали прикрывать фланги, а другие маги работали по своим секторам каждый.

Битва была жаркая, но хорошо организованная. Гвардейцы, видя эффективность магов, почувствовали себя в безопасности и воспряли духом. Пушкари палили по тварям с удвоенной яростью.

Лонг буквально испарил головы двум свиноголовым, что подошли близко к стене, а остальные три, лишившись своей регенерации, были упокоены в нескольких десятках шагов от ворот, поймав по несколько пушечных ядер своими мерзкими тушами.

Штурм постепенно сошёл на нет.

Тварей ещё оставалось немало, но они отошли к лесу. Поле напротив форта было усеяно их трупами. Руан вытер пот со лба и посмотрел на наставника, который сейчас не расслаблялся, а смотрел в сторону косы.

Потом все услышали нарастающий писк. Волны бегущих мышей охватила паника. По серой массе побежали волны, и каждая, когда достигала форта, отдавалась дрожью в теле.

III. Король

Мышиный король появился из леса в точности также, как и всегда. Выше деревьев, мерцающий, длинный, он двигался к форту то исчезая на долю секунды, то появляясь, но уже чуть ближе. Он шёл, и мыши бежали от него как от пожара.

Гвардейцы дрогнули. Руан увидел, как солдаты, которые только что храбро отбивались от жутких тварей, побледнели и попятились от бойниц. Один вдруг выронил меч и стал бить себя по шлему, как будто пытался отогнать мысли.

— Стоять! — заорал командир форта. — Всем стоять, мать вашу!

Но его приказ ничего не изменил. Мышиный писк усиливался, а Руан заметил, как один из арбалетчиков оцепенел, и смотрел на приближающийся силуэт не моргая. Только командир форта, чуть не подорвавший в прошлый раз себя вместе с троллем, был непоколебим.

Из Бастиона устояли все. Львы были на своих местах и никто из них не отступил ни на шаг. Лонг стоял над воротами, глядя на короля, сжимая свой меч, окутанный огненным вихрем. Берт и Корин по бокам от него, готовые к бою в любой момент. Лонг смотрел вдаль, в сторону леса.

— Понятно, — сказал он. — Они учатся. Наша канава с колышками... Монстры зарыли её, а колышки вырвали с корнем.

Мышиный король остановился у стен форта. Лонг выпустил в него белый луч, но это не принесло ровным счётом никакого эффекта. Наставник попробовал снова и снова. А потом запустил гравитацией в силуэт короля каменный обломок, весом не меньше пол тонны. Глыба просто пролетела сквозь.

Мышиный король поднял руку. Раздалось шипение и земля содрогнулась. Бреши в стенах, что были засыпаны землёй и щебнем вмиг рассыпались. Король двинулся в брешь.

— Отходим! — крикнул Лонг.

— Отступаем! Отступаем! — повторял приказ командир форта.

Все, включая львов, стали отступать, но только когда защитники форта отошли от стены на несколько шагов, стало ясно, что пятеро солдат остались стоять где стояли. Они были бледные, как мука и смотрели на короля, не отводя глаз.

Пятеро гвардейцев побежали на помощь оцепеневшим товарищам, но король был уже слишком близко...

— Отставить! Назад, идиоты! — Лонг рявкнул так, что Руан ощутил как сотрясся воздух.

Наставник попытался притянусь солдат гравитацией, но магия уже не работала. Солдаты потащили было своих товарищей в сторону, только было уже поздно. Мышиный король поднял руку, и гвардейцы начали уменьшаться, а их кожа темнеть и покрываться шерстью. Буквально через несколько секунд на земле лежали десять комплектов доспехов. И десять мышей с писком бежали прочь от длинного мерцающего силуэта.

Берт и Корин немедленно метнулись навстречу и собрали мышей, сразу же закинув их в подсумок. Руан смотрел на это, и ощущал холодок внутри. Так вот что было бы, не успей они тогда убежать от него...

— Отступаем, — приказал Лонг. — Форт потерян. Быстро всем уходить.

Маги-бойцы стали прикрывать отступающих. Гвардейцы вынесли вперёд раненых, а командир форта отступал последний, вместе со львами. Руан, отбиваясь от наступающих со всех сторон тварей видел, как Мышиный король вошёл во внутренний двор форта, а сразу же за ним туда хлынул новый поток монстров.

Покинув стены форта, Руан обернулся. Ему было хорошо видно, что чудовища уже копошатся на стенах форта и в башнях.

Когда отряд отошёл далеко, и форт был виден только на горизонте, Руан заметил деревья, которых там не было. Он посмотрел на наставника.

— Лес забрал часть нашей земли, — сказал Лонг, будто читая мысли Руана. — Форт стремительно обрастает лесом. Ещё немного, и он сольётся с Лорангской косой.

IV. Утро в Бастионе змеи

Мика вышла во внутренний двор в районе восьми утра. Шейра разрешила ей вылазку к Чёрной заводи, чтобы найти следы пропавшего разведчика. Солнце уже поднялось над стенами, и она было полностью готова: фляга на поясе, ножны с мечом, дорожная сумка, всё на месте.

Во дворе было немного шумно. Младшие ученики отрабатывали формы на столбах. Кто-то из них таскал воду, кто-то чистил оружие или рубил дрова.

Рейн стоял над грудой обломков от треноги для учебных щитов. Он собирал её, но она развалилась прямо у него в руках. Он стал пробовать снова, но доски будто упрямились, верёвка запуталась, и щит с глухим звуков снова упал на песок.

— О-о-о! Понаберут свинопасов в Бастион! — Корвус наблюдал за этими попытками с наслаждением, стоя у колодца. — Ты её нежно, Рейн! Она же ласку любит!

— Зато я меч держу не как свинопас! — огрызнулся Рейн.

— Ну может и нет. А треногу то уже третий раз роняешь. Может ты её к полу приколотишь?

— Я тебя сейчас к полу приколочу! — сказал Рейн, но, прищемив себе палец бруском, зашипел.

— Ладно, старайся. Будет совсем не получаться, зови. Я поржу.

Рейн хотел что-то крикнуть, но не стал. Мика посмотрев на них, покачала головой и вышла за ворота.

V. Голос

Идти Мике пришлось через редкий лес, но этот лес был самым обычным. Компас работал исправно, кузнечики стрекотали, солнце светило. Она шла и улыбалась. Мика вспоминала вчерашний день, как Руан обнял её и назвал это приёмом. В голове крутились мысли и о предстоящей встрече.

И вдруг среди её мыслей раздался голос.

— Осторожно.

Мика сразу же замерла на месте, хотя и не знала точно, не показалось ли ей. Но голос зазвучал снова... Она его узнала. Он же и звал её по имени тогда, в Медунице.

— Видишь куст ракитника? Там засада. Слева от этого куста затаилась тварь. Одна.

Мика решила довериться. Она выхватила меч, который сразу же засиял синим светом. Как только она шагнула ближе к кусту, затаившаяся многоножка выпрыгнула на неё, стараясь сомкнуть свои жвала на Микиной шее. Взмах — и мерзкая тварь рухнула за землю, брызгая чёрной кровью.

— Хорошо... — похвалил голос.

Мика огляделась по сторонам. Никого.

— Кто ты? — спросила она вслух.

Но ответа не было. Постояв, она пошла дальше.

Через пол часа пути, голос снова зазвучал в голове:

— Патруль. Спрячься за дубом. Львы. Четверо.

Мика сразу же прижалась к толстому стволу. И действительно, через пару минут она услышала голоса. Но это были не совсем львы. Четверо гвардейцев шагали по тропинке и говорили про какие-то ящики.

— И на кой чёрт интересно им молочная руда?

— Либо Магистру Гвенту для каких-то его целей, либо на клинки. Хотя слышал, будто хотят они из неё доспехи делать.

— Сдурел? Доспех из молочной стали? Это же только на одного бойца целое состояние по затратам!

У Мики перехватило дыхание. Она впитывала каждое слово. Тарийцы, молочная руда, львы. Когда патруль скрылся в чаще, она продолжила путь к заводи. Пройдя немного, она спросила у голоса, уже мысленно:

— Кто ты?

— Ты хорошо прячешься, — прозвучало в голове.

— Кто ты? Скажи! — прокричала Мика у себя в голове, но ответа опять не последовало.

VI. Встреча

Мика наконец дошла до заводи. Это была небольшая низина среди редкого леса, а внизу тёмное озеро, дно которого казалось чёрным. Погода стояла безветренная и вода была спокойная. В ней отражались медленно плывущие облака. По краям озера рос рогоз и осока, об которую можно легко порезать пальцы.

Мика спустилась к самой воде и стала искать хоть какие-то следы. Она вспомнила детали задания: разведчик Марк ушёл и не вернулся. Его меч нашли вместе с ножнами, аккуратно сложенными возле воды.

Походив у берега, Мика обнаружила много следов разных тварей, но, что интересно, к самой заводи не одна не подошла. Видимо их что-то отпугивало.

— Он не здесь, — прозвучало в голове.

— Кто не здесь? — спросила Мика.

— Разведчик Марк. Его след уводит на восток. Сегодня тебе его не найти. Но сегодня у тебя другая встреча.

Мика улыбнулась. Она действительно пришла совсем не ради задания Шейры. Но голос... Мика пообещала себе вернуться к этой загадке позже. Она нашла поваленное бревно, недалеко от воды, села и стала ждать.

Руан появился после полудня. Он шёл вдоль берега, стараясь обнаружить Мику, а когда увидел её, то сердце у него начало колотиться быстрее. Она сидела и смотрела на озеро.

— Ну привет, змеюка, — сказал Руан, подходя.

— Привет львёнок. Долго шёл...

— Задержался. Мы встретились с Мышиным королём. За пределами леса.

Мика отодвинулась, давая ему место, чтобы он сел.

— Рассказывай давай, — сказала она с явным нетерпением.

Руан сел и пересказал ей весь бой. И как гвардейцы дрогнули, и как мыши неслись потоком, и про то, как вышли пятеро троллей, и про самого Мышиного короля, что отобрал у них форт с такой лёгкостью.

Он говорил, а Мика всё слушала, иногда сжимая кулаки.

— Так он превратил солдат в мышей, — сказала она свои мысли в слух. — Если бы мы с тобой тогда не успели... То присоединились бы к этому мышиному потоку... Как это было?

— Он просто поднял руку и всё. Рассказывать больше то и нечего.

Они помолчали немного.

— Руан, мысль есть, — начала Мика. — А если наш мышонок тоже был человеком?

Руан задумался.

— А ведь и правда мог. Мы отловили наших солдат и принесли с собой. Гвент и Лонг будут думать. Если найдётся способ, то попробуем расколдовать и мышонка.

Снова на какое то время повисла тишина. Потом Мика толкнула Руана в плечо.

— А теперь, расскажи что-нибудь хорошее, — сказала она, глядя на него, улыбаясь.

— Хорошее? — Руан на секунду призадумался. — Есть и хорошее... Наш алхимик сделал алхимические бомбы, которые могут растворить монстра в несколько секунд. А ещё снаряды, которые останавливают регенерацию.

— И правда останавливают? — спросила Мика.

— Проверено, — ответил Руан.

— Ну да, это пожалуй весомо, — сказала Мика.

Руан улыбнулся.

— Ещё я научился варить кашу. В Бастионе нам наставник Варакс твердил, что каждый маг должен уметь варить походную кашу.

— И как каша? Получается?

— Мм... Она ужасна. Лонг сказал что моя каша хуже, чем алхимические бомбы Гвента.

Мика засмеялась.

— У нас ведь тоже учат готовить. Корвус как то раз приготовил суп из крапивы. Сварил в котелке, когда мы застряли в горах из за сели. Сказал что это особый деликатес, для настоящих змей. Рейн плевался потом весь день.

— Рейн?

— Корвус и Рейн. Та ещё парочка. Рейн его самый частый напарник, — сказала Мика. — А я умею готовить. Умею, но не очень люблю. Это слишком долго.

Они успели поболтать почти обо всём. О кухне, о достопримечательностях столицы, о проклятом лесе, о моде. Мика рассказала, что благородные дамы из их знати стали носить дамские доспехи. Руан посмеялся, сказал что это уже не мода, а боевое облачение. Но Мика возразила, ведь доспехи украшались кружевами.

Потом они выполняли то, зачем пришли. Руан брал пробы воды, как и хотел Гвент: в разное время. Он подписывал каждый флакон, чтобы не перепутать. Мика искала следы пропавшего Марка, но так и не нашла возле заводи. Зато был едва уловимый след, уводящий на восток. Голос в голове был прав.

Она хотела было рассказать Руану про голос, но сразу же передумала. Сначала решила сама разобраться.

Так постепенно стал приближаться вечер. Они перекусили гренками у костра, поднялись и собрались было прощаться, но из воды вдруг вылезла тварь.

Она была похожа на морского конька, только размером с лошадь. Тварюга выползла на песок и выстрелила водой.

— Осторожно! — крикнул Руан, выхватывая свой клинок, но струя попала ему в грудь и он отлетел на пару шагов, но устоял на ногах.

Было больно, но самое неприятное заключалось в том, что Руан не понимал, почему не сработала защита. Он попытался призвать огонь, но клинок только едва искрился.

— Я не могу призвать магию! — крикнул он Мике.

— Моя тоже не работает! — ответила она, уворачиваясь.

Конёк снова выстрелил в Мику, более мощной струёй. Она увернулась, а струя срезала тонкую ветку у дерева. Они бросились в бой, уповая просто на мечи. Руан рубил по сегментам, целясь в стыки хитина, а Мика старалась бить по конечностям, в надежде лишить тварь возможности передвигаться.

Бой был непростым. Конёк метко стрелял по ним струями воды. Каждое такое попадание было довольно болезненным, хоть и не смертельным. Руан ещё и вдобавок поскользнулся на глинистом песке и упал, а конек попытался напрыгнуть сверху, чтобы придавить. Мика пресекла эту попытку, рубанув мечом точно со суставу, в аккурат между сегментов, и тварь отпрянула.

— Вставай, Львёнок! — крикнула она, подавая руку.

Руан встал и снова навалился на тварь. Разозлившись, он вонзил меч в основание гребня по самую гарду. Конек задёргался, упал и затих окончательно.

Они стояли над тушей чудовища, стараясь отдышаться. Оба были с ног до головы мокрые.

— Погань, — выдохнул Руан, пнув монстра.

— Согласна. Ещё какая. Зато без магии управились. Проверь, сейчас твоя работает?

Руан призвал пламя, а затем и гравитацию. Мика тоже проверила и убедилась, что магия наконец вернулась.

— Работает, — сказал Руан, убирая огонь. — Интересно как, твари, которые глушат магию. Поганый лес адаптируется против нас прямо на глазах.

Они отошли подальше от места боя и подальше от воды. Руан первый стянул мокрую куртку.

— Надо просохнуть, — сказал он.

Мика тоже сняла куртку. Её мокрая рубаха прилипла к груди. Ткань собралась в два тугих выступа и Мика заметила взгляд Руана. Она прикрылась, скрестив руки, но поздно. Он уже всё увидел.

— Что, львёнок? Любуешься? — спросила Мика, ухмыляясь.

— Ну вроде того, — сказал Руан, ощущая, как у него уже краснеют уши.

Мика улыбнулась и убрала руки. Ткань натянулась сильнее. У Руана пересохло в горле и он сглотнул.

На пару секунд повисло молчание, но им показалось что гораздо дольше.

— Изучаешь форму врага? — спросила она, улыбаясь и стараясь разбавить неловкость.

— Что-то вроде того, — буркнул Руан.

Он подошёл к ней ближе. Мика тихо дышала ртом. Это было видно по её слегка приоткрытым пересохшим губам. Она смотрела на него снизу вверх своими серыми глазами.

— Мика, — сказал он тихо. — Мои руки. На твоей...

— На моей заднице, — закончила она за него. — Не убирай.

Руан сжал руки чуть сильнее. Снова повисла пауза. Руан чувствовал, что сердце колотится, отдавая ударами по вискам. Мика смотрела не моргая.

— Львёнок, — сказала она в пол голоса. — Если ты сейчас меня не поцелуешь, я сделаю это сама.

Руан перестал дышать и замер.

— Тогда закрой глаза.

— Не хочу, — ответила Мика.

— Почему?

— Хочу видеть, как ты позоришься.

— Змеюка, — сказал он выдохнув, и наклоняясь.

Он наклонился и поцеловал её губы. Быстро, робко, совсем едва коснувшись. Мика была тёплая, её губы были сухие и от неё пахло дымом и мятой. Он отстранился и посмотрел ей в глаза. Она улыбалась.

— Ещё, — попросила Мика.

Он снова поцеловал её, но уже чуть смелее. Он положил руку на её талию, а пальцами обхватил её спину. Мика чуть подалась вперёд, и Руан почувствовал, как её ладонь легла на его затылок.

Когда они отстранились, Мика смотрела на него глазами, которые чуть блестели.

— Ещё, — сказала она шёпотом.

В третий раз они встретились в поцелуе одновременно. Теперь поцелуй был более долгим. Руан ощутил как её пальцы скользили по его шее и он прижал её крепче.

Они разомкнули объятия и Мика вдруг сказала:

— Львёнок, когда ещё увидимся? — она спросила это шёпотом, уткнувшись лбом ему в плечо.

— Скоро. Мы найдём время, решим. Пиши.

— Я знаю сторожку в лесу, — сказала она. — Это на восточной опушке, далеко от Лорангской косы. Туда никто не ходит летом и про неё почти никто не знает. Там есть печка. И кровать.

Руан улыбнулся.

— Змеюка, ты заманиваешь меня к себе в логово?

— Заманиваю. Я выпрошу у наставницы свободный день. Что думаешь?

— А я тогда выпрошу у Лонга. Сошлюсь на усталость, дела, сбор образцов или травму.

Мика хихикнула.

— Сбор образцов? Врёшь и не краснеешь. Разве что уши.

Она чмокнула его в губы и они отошли друг от друга на шаг. Пора было расходиться.

— Пора Руан. Ты первый, а потом я.

— Это почему это?

— Хочу полюбоваться, как ты уходишь.

Руан выдохнул. Он взял куртку, надел и зашагал в сторону Бастиона. Пройдя немного, он обернулся. Она подняла руку, махнула ему и скрылась в кустах.

Через час после их ухода стало смеркаться, и вода в озере выглядела абсолютно чёрной.

Глава 7. Клятва

I. Высадка

Орсон лежал в кустах можжевельника уже второй час. В щёку впивалась хвоя, за одежду набилась земляная крошка, а нога затекла так, что он почти перестал её чувствовать. Но он не шевелился. Ветер дул с моря, в сторону леса и это было Орсону на руку: зверь не учует, человек не услышит.

Его маскировочный плащ был покрыт сухой травой с редкими вкраплениями тёмного мха. Это делало его со стороны похожим на лесной мусор или на трухлявый пень. Даже свои ножны он выкрасил в цвет коры и обмотал тряпьём, пропитанным отваром из полыни, чтобы напрочь отбить запах железа.

Орсон смотрел, как с моря, рассекая утренний туман подходят корабли. Сначала он даже принял их за мираж. Первым шёл флагманский трёхмачтовый корабль со стальными бушпритами в виде молний, а за ним по восемь фрегатов с двух сторон от него.

Ни тебе дыма, ни огней. Орсон чуть не поперхнулся. Позавчера должен был вернуться их трёхмачтовый булл с двумя фрегатами. Теперь понятно что дело не в шторме, или рифе. Тарийцы попросту его потопили, да так, что экипаж, видимо, не смог даже послать весть.

Орсон не верил глазам. Уже сейчас на песок выгрузилось не менее шести тысяч человек. Шесть тысяч Тарийских клинков, копья, арбалеты и щиты с со скрещёнными молниями. Высаживались как на учениях, без каких-либо препятствий, по сходням катили осадные машины, а на поводу выводили лошадей.

Слишком быстро. Слишком внезапно. Ещё вчера на закате, здесь, недалеко от берега, проходил патрульный корабль, и горизонт был чист... Тут Орсон услышал переговоры двух Тарийцев. Он не понимал ни слова.

— Sareth, khalim ae drennor, tor vast akhira nor belam. (Легат, позвольте доложить, высадка идёт без препятствий.)

— Khal nerim, denthar. Val morash karim? (Рад это слышать, центурион. Что говорит разведка?)

— Ar danor keth garizor. Shan morval etha. (Восточнее есть гарнизон. Но до него далеко.)

— Vekh, Markus! Morash garizor val or? (Срань, Маркус! Откуда там мог взяться гарнизон?)

— Ther nor varim kortha, Sareth. Keth ashir, aemor sha velis nor. (Видимо наши карты устарели, легат. Не беспокойтесь, до них не дошла весть о нас.)

— Veth nor selaem ashir tor khal neris. Khal danor ar karim belam or. Ar veth nor morash khamir, thera nor khalesh. (Будем молить богов о благоволении. Занимайтесь вырубкой и поспешите. Если к вечеру не будет лагерь, спать никто не ляжет.)

— Vaemor shalaem rel karim nosh gorath. (Местные считают этот лес священным.)

— Bel gorath theris nor. Vel khal. (Эта земля полна суеверий. Торопитесь.)

Из этой чужой речи Орсону не удалось понять практически ничего. Он мог только гадать, глядя на жесты и слушая интонацию. Командир ткнул пальцем в землю и указал на солнце. Наверное требует разбить лагерь поскорее. Ещё жест на восток. Возможно говорят о нашем гарнизоне, или о своём направлении.

Сейчас Орсон ничего не мог поделать. У него только меч, две руки и ворон в клетке. Он не поскачет гонцом, нет. Слишком долго. Лонг должен узнать обо всём немедленно. Он стал отползать, и когда отполз на полторы сотни шагов, стал развязывать прутья клетки. Его старый ворон сидел смирно.

— Лети к Лонгу, — прошептал Орсон, привязывая доклад к его лапке. — Не через маяк, слышишь? Там Тарийцы. Лети через западный форт, а потом по старому тракту. Давай!

Ворон взлетел бесшумно. Орсон знал, что меньше чем через час, после того, как ворон сорвался с руки, весть будет у Лонга. Это гораздо быстрее, чем если бы он сам скакал на лошади. Теперь нужно ждать помощь из Бастиона и укреплять восточный гарнизон всеми имеющимися силами, какие только успеют подойти.

II. Яблочный сок со льдом

Солнце проникло через окно-бойницу и светило Руану прямо в глаза. Он поморщился и почти чихнул. Сон был крепкий, но из-за солнца Руан проснулся раньше побудки. Он умылся, нашёл свежую рубаху, надел пояс, проверил меч и вышел в коридор. Наставник с вечера изменил расписание, и сейчас старшие ученики вместо разминки должны были пройти сразу в лекционный зал.

Руан пошёл в лекционный зал, но на полпути почти столкнулся с Лонгом. Наставник куда-то шёл быстрым шагом, а увидев Руана, он остановился.

— Пойдём, покажу тебе кое-что, — сказал он и направился в сторону лабораторного крыла.

Как только они вошли в лабораторию Гвента, по ноздрям сразу ударил запах спирта, серы и чего-то ещё. Сам магистр возился возле большого перегонного куба со счётами, что-то бормотал и иногда вносил записи в толстую тетрадь.

На столе Руан заметил здоровенный ящик. Он стоял среди множества колб и флаконов, и Лонг подошёл именно к нему. Когда наставник открыл крышку, Руан увидел, что изнутри ящик покрыт серебристым металлом, и из него веяло холодом как из погреба, или даже сильнее. Внутри в гнёздах, выстланных мехом, стояли стеклянные бутыли и колбы. Они были покрыты инеем.

— Гвент поработал над чёрным мхом, — стал объяснять Лонг. — Тот самый, который обжигал холодом. Если его вымочить в дистиллированной воде, а потом особым образом засушить, то он поглощает тепло ещё сильнее.

Лонг достал из ящика глиняный кувшин и налил в кружку золотистой жидкости. Запахло яблоком.

— Яблочный сок. Холодный. Со льдом, — сказал Лонг, протягивая кружку Руану.

Руан отхлебнул. Холод был обжигающий, такой напиток в жару лучше чем любое вино. Не один погреб так не охладит.

— Теперь мы можем хранить в холоде многое из того что быстро портится, — сказал Лонг. — Экстракты, противоядия, настойки. Очень полезная вещь в лазарете, корабле, или в походе. Королевский госпиталь уже сделал у Гвента заказ на двадцать таких ящиков.

— А нельзя ли такой же, но для столовой? — спросил Руан, перед тем как допить залпом остатки сока.

— Наставник улыбнулся.

— Давай в лекционный зал. Я скоро буду, ожидайте там.

III. Старая змея

В лекционном зале собралось пятнадцать человек старших учеников, вместе с Руаном. Они сидели на длинных скамьях, смеясь, шутя и толкая друг друга локтями. Берт травил какие то байки, а Корин иногда вставлял свои едкие комментарии и подколки в его сторону.

Руан сидел молча, возле окна. Его мысли сейчас были далеко отсюда, где-то у Чёрной заводи. Он не сразу уловил суть их разговора, но стал прислушиваться, когда услышал смех над наставницей из Бастиона змеи.

— ... так вот, старая змея и говорит: «Если не отпустишь, то укушу!» «А лев ей отвечает: Кого ты там укусишь? У тебя и зубов то нет!»

Ученики засмеялись. Кто-то крикнул:

— Старая змея небось уже и с лестницы спускается с одышкой!

— Да она старее чем стены Бастиона и ядовитая как поганка! — Добавил кто-то и остальные заржали.

Каждый стал перекрикивая смех добавлять что-то от себя:

— Да её первый муж, наверное, погиб на охоте на мамонтов!

— А корсет? Наверное стальной носит, чтобы её не гнуло в три погибели!

— Если ложится спать, то слышен шум костей, ссыпающихся в гроб!

— Этот старый урюк наверное даже лошадей пугает!

— А если белила смоет? Ей и маскироваться тогда не надо, её и мать родная не узнала бы!

— Старая змея ещё первого короля на горшок ходить учила!

Тут Корин хлопнул кулаком по столу.

— Окажись она рядом, показал бы я этой старой гадюке...

Тут дверь открылась, и в зал вошёл Лонг. Наставник встал к кафедре и бросил свой плащ на стул, а все ученики враз затихли. Лонг молчал, глядя на них. Руан заметил, что он слегка улыбнулся, но какой-то горькой улыбкой, а когда бросил свой тяжёлый взгляд на Корина, то тот аж выпрямился перестал дышать.

— Ну что, шутники? — сказал Лонг, буравя Корина стальным взглядом. — Решили посмеяться над старой змеёй?

Все молчали и Руан понял, что сейчас их будут отчитывать. Лонг обвёл взглядом каждого и продолжил:

— Думаете, что она слабая? Думаете, что она старая?

Он снова посмотрел на Корина.

— А ты, боец, наверное считаешь, что показал бы ей, где раки зимуют?

Лонг помолчал ещё немного.

— Я покажу вам кое-что.

Он снял через голову рубаху и остался стоять с голым торсом. Его могучей мускулатуре позавидовал бы любой мужчина вдвое моложе. Ученики увидели, что на его теле белели весьма серьёзные шрамы. Лонг коснулся пальцем белой полосы, что пересекала грудь по диагонали.

— Вот этот, я получил, когда выставил щит из гравитации. Шейра прошла сквозь него, я поздно поймал её выпад, и её клинок рассёк мне рёбра. До сердца оставалось совсем немного. Я выжил, потому что немедленно прижёг рану огненной стихией прямо в бою, продолжая фехтовать с ней.

Он показал пальцем на следующий шрам, похожий на звёздочку.

— Этот уже от её магии. Они зовут её «свет души». Она не пробила мне печень только потому, что я в этот момент атаковал её разрядом молнии.

Он показал пальцем ещё на два шрама. Один на шейной артерии, другой на предплечье. Каждый выглядел как аккуратная полоска.

— Эти два, когда я прикрывал от её атак другого. Я был вынужден отвлечься, за что и поплатился. Каждая из этих атак была по артерии. Потом я отлёживался неделю, принимая противоядия от её отравленных клинков.

Корин поднял руку.

— Наставник, чем закончился тот бой?

Лонг надел рубаху.

— Стихией холода, я раскрошил ей меч в пыль. Она была вынуждена отступить, — ответил Лонг.

— Почему же вы тогда не преследовали её и не убили? Вас не могли остановить эти раны! — спросил Корин, а остальные сначала смотрели на него, а когда он задал вопрос, снова перевели взгляд на наставника.

Лонг выдохнул.

— Потому что я защищал принца Годрика. Нынешнего короля. Я не мог отойти от него ни на шаг. В тот день Шейра отступила. Ей не удалось добраться до него, это можно считать победой. Но победой не над ней, а над обстоятельствами.

Наставник ещё раз внимательно обвёл взглядом каждого.

— Вы смеётесь над старой змеёй, но слушайте что я вам скажу: если кто-либо из вас столкнётся с ней в бою, он умрёт до того, как поймёт, что бой начался. С тех пор прошло девять лет, и поверьте мне... Она стала только сильнее и хитрее.

IV. Металлы

Лонг поправил ворот, взял мел и написал в столбик на доске список из разных видов стали. Всего семь: обыкновенная сталь, недровая, рубиновая, изумрудная, черная, молочная, небесная. Обычная сталь была в самом низу списка, а небесная сверху.

— Дыхание стали. Параграф двадцать девятый. Страница двести семьдесят три, — сказал наставник, и ученики зашелестели бумагой.

Он подошёл к кафедре, и, опёршись о неё руками, стал говорить.

— Слушайте внимательно и запоминайте. Обыкновенная сталь. Вы все её знаете. Ваши ножны, ваши пряжки, ножи — всё это обычная сталь. Она отливается в формы кузнецами и закаливается. Хороша, но это лишь низшая ступень из семи.

Лонг сделал паузу и поднял палец.

— На одну ступень повыше — недровая сталь. Она добывается гораздо глубже, чем обычная, не каждый шахтёр сунется на такую глубину. Она прочнее и тяжелее в ковке, но держит заточку в два раза дольше. Ваши мечи, как и мечи офицеров гвардии сделаны из недровой стали.

Он снова сделал небольшую паузу и продолжил.

— В глубинах можно найти и рубиновую сталь. Это следующая ступень, но она встречается реже. Такую сталь вы можете узнать по красному отливу. И она уже не просто прочнее недровой. Она, хоть и очень слабо, гасит магию. Такие доспехи носят Тарийские офицеры. Обычная сталь никогда не возьмёт рубиновую. Чтобы её пробить нужно хотя бы клинок из недровой, но и это крайне поганая идея. Пробивать рубиновую сталь нужно рубиновой сталью. Или той, что ещё выше.

Лонг прошёлся вдоль доски.

— Ещё реже и ещё лучше — изумрудная руда. Она имеет зелёный отлив. По весу она абсолютно одинакова с недровой, рубиновой или с обычной сталью, но она ещё лучше, чем рубиновая. Ещё прочнее. Тарийские легаты носят такие доспехи. Я своими глазами видел, как панцирь из такой стали выдержал пушечный выстрел картечью. Воин внутри был сбит с ног, но остался цел и невредим, вот это я называю качеством.

Наставник сделал шаг к ученикам и поднял на них взгляд.

— Ещё лучше — чёрная сталь. Она уже весит тяжелее, чем обычная, но эта тяжесть того стоит. Чёрная сталь не пробивается почти ничем. Она долго набирает температуру, её очень слабо берёт магия. В легендах говориться, что короли древности выходили в таких доспехах против целой армии и возвращались живыми.

Лонг понизил голос.

— Ещё лучше — молочная сталь. Она имеет тот же вес как и обычная, и выглядит почти также, только у неё матовый молочный отлив. И она превосходит во всём даже чёрную.

Лонг щёлкнул пальцами и двое из прислуги внесли в зал деревянный стенд с нагрудником. С виду как обычный стальной доспех, только с переливающимся молочным отблеском.

— Это нагрудник из молочной стали, — сказал Лонг, касаясь доспеха ладонью. — И никто из вас не сможет оставить на нём и царапины. Ни ты, Берт, ни ты, Корин. И никакая магия вам не поможет.

Все замерли. Ученики смотрели на нагрудник, как на какое-то чудо. Он выглядел как новый, ни единой отметины.

Лонг выдержал паузу.

— Один грамм молочной стали стоит как грамм золота. Но даже молочная сталь меркнет перед следующей, ещё более прочной.

Один из учеников удивлённо вскинул брови.

— Наставник, а лучше, разве существует?

Лонг молча кивнул и среди учеников пронёсся оживлённый гул. Лонг поднял ладонь и все враз замолчали.

— Вы наверняка слышали про небесную сталь в легендах. И вы, наверное, слышали, что её не существует. Что это выдумка и никто никогда не держал её в руках. — Лонг покачал головой. — Это ложь. Небесная сталь действительно существует. Она встречается настолько редко, что за всю историю из неё было выковано три клинка и один доспех. По слухам и домыслам, один из клинков хранится у Тарийского владыки. Ещё один был утерян до падения старой империи. А о третьем не знает никто. Есть только древняя клинопись, говорящая о его существовании.

Лонг скрестил руки на груди.

— Изучите параграф с особой тщательностью. Эти знания пригодятся вам на практике очень скоро. На этом лекция закончена. Вопросы есть?

Вопросов не возникло ни у кого. Все молча выходили из лекционного зала, и каждый проходя мимо нагрудника задержался и тронул его ладонью. Руан выходил последним и задержался дольше всех. Он вспомнил про перехваченную у Тарийцев молочную руду и понимал, что Лонг рассказал им это всё не просто так.

V. Книга

Ворон постучал в окно как раз тогда, когда Лонг сидел в своём кабинете. Лонг поднял голову — старый ворон, с бельмом на глазу. Птица Орсона.

Лонг немедленно открыл створку, и ворон, опустившись на стол протянул лапку. Лонг отвязал маленький тубус, развернул крошечный свиток и перечитал несколько раз.

Шесть тысяч. Шесть. И это те, кто уже высадился на берегу. Флагман и шестнадцать фрегатов, лагерь, вырубка...

Он подошёл к карте, что лежала на столе. Какое-то время он стоял, водя пальцем по береговой линии, иногда проводя линии вглубь материка. Броды, гарнизон, тропы, деревни, шахты, форт — Лонг рассчитывал время, за которое враг может добраться до стратегически важных точек. Он мысленно перебирал варианты, на что способны Тарийцы и что они могут предпринять в первые дни, а главное — что им лучше противопоставить.

Потом он сел за стол и открыл тяжёлую старую книгу. Она была в чёрном переплёте, и в неё вписывали каждого, кто когда-либо учился в Львином бастионе.

Он прошёлся по листу, где были девять имён. Не такие как Берт, Корин, и даже не такие как Руан. Выпускники. Те, кто на данный момент поднялся выше всех.

Адмирал Кейд. Командующий королевским флотом. Выпустился из бастиона более пятнадцати лет назад. Повелитель морей, гроза пиратов и морских разбойников.

Сэр Гаррет. Личный телохранитель короля Годрика. Тот кто день и ночь следит за монархом, обеспечивая безопасность трону, если надо, даже не смыкая глаз.

Лорд-маршал Дарэн. Главный военачальник. Лично он спланировал и выиграл три войны. Королевская гвардия подчиняется ему напрямую.

Леди Исольда. Глава королевской контрразведки. Женщина среди львов редкость, но она никогда не уступала не в мастерстве не в магии другим ученикам. Про неё говорили что она знает и видит всё. Отчасти это было правдой. Лонг взял её в ученицы, когда ей было тринадцать. Бойкая, конопатая девчушка... Лонг улыбнулся.

Ещё пятеро магов, входящих в пятёрку стихий. Каждый силён в своей стихии: огонь, лёд, гравитация, молния, вода. Ударный кулак короны. Враги боялись произносить их имена — это считалось дурной приметой.

Девять имён. Девять выпускников. Из двадцати семи. Напротив остальных стояла пометка «ПС». Принят стихией. Погиб.

Лонг закрыл книгу. Девять это слишком мало, против угрозы, что надвигается одновременно с севера, с юга и изнутри. Лорангская коса, змеи, и теперь ещё Тарийцы. Нужны ещё выпускники. Пусть даже придётся повзрослеть досрочно и доучиваться на ходу. Он позвонил в колокольчик, и через минуту в кабинет вбежал посыльный.

— Старших учеников в ритуальный зал, — сказал Лонг коротко. — Через час.

VI. Клятва

Ритуальный зал находился в подземелье Бастиона. В стенах, в металлических канделябрах горели факелы, а в центре стоял Лонг. Руан стоял на одном колене, опираясь на клинок, который он упёр в каменный пол остриём вниз. Гарда была на уровне глаз, и Руан крепко сжимал рукоять. Наставник обнажил свой клинок и положил его на плечо Руана плашмя.

— Кто ты? — голос Лонга звучал с эхом в этих стенах.

— Лев, что не ведает страха перед врагом.

— Где ты стоишь?

— Там, где прикажут.

— Что ты сделаешь, если строй дрогнет?

— Я заслоню собой брешь.

— Что ты сделаешь, если падёт твой товарищ?

— Возьму его меч и завершу его бой. И расскажу о нём тем, кто придёт после.

— Что ты сделаешь если враг предложит сдаться?

— Приму бой, или приму смерть.

— Что движет тобой?

— Долг перед короной. Верность Бастиону. Кровь моих братьев.

— Чего ты боишься?

— Опоздать. Не оказаться там, где я нужен. Подвести тех, кто рядом.

— А если предашь?

— Пусть стихия оставит меня. Пусть пламя не отзовётся на мой зов. Я не предам.

— Встань, Руан из Львиного бастиона. Ты ответил. Запомни каждое слово.

Руан поднялся и встретился взглядом с наставником. Стальной тяжёлый взгляд. Руан не отвёл.

VI. Зеркало

Ритуальный зал Змеиного бастиона освещался двумя большими медными жаровнями. В резных стенах дымились чаши с благовониями. Мика стояла на одном колене. Голос Шейры звучал очень властно.

— Кто ты?

— Змея, которую не видит враг, пока не станет поздно.

— Где ты стоишь?

— Там, откуда удобнее нанести удар.

— Что ты сделаешь, если строй дрогнет? — на этом, глаза Шейры сузились.

— Дождусь пока враг увлечётся преследованием и перережу ему сухожилия сзади. У змей нет строя.

— Что ты сделаешь, если падёт твой товарищ?

— Я завершу его миссию. Заберу его секреты. И использую его смерть для победы над врагом.

— Что ты сделаешь, если враг предложит сдаться?

— Соглашусь. Узнаю его тайны. И убью его, когда он повернется спиной.

— Что движет тобой?

— Выгода Бастиона. Жажда броска. Верность наставнице. Холодный расчёт.

— Чего ты боишься?

— Оставить след. Стать предсказуемой.

— А если предашь?

— Пусть свет моей души погаснет навсегда. Я не предам.

— Встань, Мика из Бастиона Змеи. Ты ответила.

Мика поднялась. Взгляд Шейры был скользящим, как будто наставница искала слабости. Мика выпрямилась и ответила тем же: смертоносный яд во взгляде. Она не отвела глаз от взгляда Шейры.

VII. Метка

Лонг стоял и смотрел в окно на северо-восток. Где-то там, тарийцы возводят лагерь. Подул ветер, и Лонгу показалось, будто доносится запах дыма. Он втянул воздух двумя ноздрями — действительно показалось. Облака были высоко и неслись по небу быстро, мысли сменяли одна другую, а рука сама по себе крепко сжимала гарду меча.

Вдруг к нему вбежал взволнованный ученик.

— Метки, наставник! На нашей стене. Мы не заметили их утром, три проплавленные царапины, на западной стене!

Лонг кивнул, нахмурился и протёр платком голову.

— Благодарю за доклад, боец. Значит этот длинный, в балахоне, не понимает по хорошему...

Было видно, что наставник думает. Он направил ладонь в сторону самовара, и из трубы пошёл дымок.

— У нас остаток сегодняшнего дня и весь завтрашний день на подготовку, — он хлопнул ученика по плечу. — Завтра появятся ещё три отметины. А после завтра, ранним утром, Мышиный король придёт к нашему Бастиону.

Глава 8. Голос

I. Урок истории

Шейра сидела во главе длинного стола в зале совета. Комната освещалась единственной масляной лампой. Огонёк дрожал от сквозняка, и тени на стенах становились то больше, то меньше.

Перед Шейрой лежал старый свиток, перетянутый лентой, и серебряная чаша с водой. Остальные места пустовали, пять стульев слева и пять стульев справа от неё. Но у трёх мест стояли ещё три серебряные чаши с водой. Шейра ждала троих.

Тут дверь в зал открылась и эти трое вошли.

Первым шагал Корвус. Он потёр шрам на подбородке и зевнул. За ним шла Лиара. Сухая, как жердь женщина с собранными в хвост выцветшими волосами. Она двигалась абсолютно беззвучно, её одежда, расшитая серебряной змеёй сидела на ней плотно, как вторая кожа. Даже в полумраке её взгляд казался очень цепким.

Третьим вошёл Фарел. Здоровяк с могучими плечами, на полголовы выше, чем Корвус. Его меч висел за спиной остриём вниз, а гарда торчала из-за спины. Прежде чем сесть, он снял своё огромное оружие вместе с ножнами и прислонил к столу, возле себя.

— Наставница, — сказал Корвус, садясь и закидывая ногу на ногу, — надеюсь ты собрала нас не для того, чтобы объявить, что я опять что-то сломал.

— А ты всегда всё ломаешь, — сказала Лиара, не глядя на него и усаживаясь на своё место, напротив.

Корвус поднял ладонь.

— А вот и нет, клевета! Если только не пару рёбер. Но это были вражеские, а вражеские рёбра не в счёт.

Фарел хмыкнул.

— Вражеские? А кто вчера потянул спину, до вечера провалялся в лазарете и стонал так, как будто его телега переехала?

Убедившись, что все расселись, Шейра заговорила. Её голос был ровный.

— Сегодня вы будете повторять урок истории.

Корвус хотел было открыть рот, но наставница подняла палец и он осёкся.

Шейра развернула старый свиток, но в него даже не заглянула. Вместо этого она посмотрела на учеников. Её глаза блеснули в тусклом свете.

— Корвус. Расскажи с чего началась смута.

Корвус сразу перестал ухмыляться. Он выпрямился и заговорил, чеканя каждое слово.

— Десять лет гражданской войны. Дом Альдредов, что правил три столетия истощился. Последние короли были немощны. Трон оспаривался четырьмя ветвями, а страна истекала кровью.

— Продолжай.

Полководец Эйрик из дома Торн. Сын кузнеца, дослужившийся до генерала. Не король по крови. Разбил мятежников и отбросил соседей, восстановив порядок. Совет Лордов короновал его. С него и началась династия Торнов.

Шейра молча кивнула и перевела взгляд на Лиару.

— Лиара. Расскажи, почему мы не признаём эту власть?

Лиара ответила ей сухо, без единой эмоции.

— Кровь священна. Дом Альдредов правил триста лет. Они построили Бастионы, они создавали магические традиции, строили мосты, флот, замки. Только их кровь могла говорить с предками, заключать договоры и носить корону по праву. Эйрик был великим воином, но он солдат, взявший трон силой. Если мы признаем его, то завтра любой генерал с армией сможет объявить себя королём.

Корвус усмехнулся и пробормотал себе под нос:

— Некоторые генералы хотя бы компетентны.

Шейра посмотрела на него и он замолчал.

— Фарел. Продолжи.

Голос Фарела был очень низкий. Казалось, что даже стены звенели.

— Осталась одна ветвь от Альдредов. Не основная, но всё же, их кровь чистая. Семьдесят лет они были в изгнании. Собирали силы, искали сторонников и копили обиду. Теперь, они хотят вернуть то, что у них отобрали силой. Трон. Мы, Змеиный Бастион стоим за них. Потому что закон должен быть превыше силы. Потому что преемственность престола по крови — это основа монархии. Без неё любое королевство — просто сборище людей без флага, без герба и без прошлого.

Шейра кивнула и поднялась. Свиток упал со стола, но она не стала его поднимать, а подошла к карте, что висела на стене. На ней были изображены южные марки и восточные болота. Земли, которые теперь утеряны страной.

— Восточные болота отошли кочевникам по совершенно унизительному договору. А южные марки отошли к империи в качестве брачного договора. Дед нынешнего короля хотел обезопасить юг. Он выдал дочь за имперского наместника, отдав марки как приданное. Этот договор должен был быть временным, но империя попросту отказалась возвращать земли. Страна потеряла восток по трусости, а юг по глупости. Теперь скажите, какие доводы у Львов, — спросила Шейра не оборачиваясь. — Что говорят Львы?

Корвус фыркнул.

— О, это я могу.

Корвус поднялся, нахмурил брови, и стал изображать карикатурного благородного льва. Он специально говорил так, чтобы голос звучал как глупая бравада.

— Страна под угрозой! Тарийцы точат зубы! Соседи заглядываются на земли, лес растёт! Торны дали нам сто лет стабильности! Дед Годрика прекратил смуту! Кровь Альдредов истощилась! Трон должен перейти к тому, кто в силах его удержать, а не к тому, у кого длиннее родословная!

Он задумался на несколько секунд.

— Ну и обязательно скажут про то, что мы, подлые змеи жалим их в спину, пока они держат границы. Это они любят.

— Они правы, — вдруг сказала Лиара тихо.

Все замолчали. Даже Корвус перестал ухмыляться.

— Правы в том, что менять сейчас власть — полное безумие, — договорила Лиара.

Шейра посмотрела на неё. Взгляд наставницы стал острее.

— И что это меняет? — спросила она.

— Ничего, — ответила Лиара.

Шейра кивнула и подошла к столу. Она подняла свою чашу с водой и отпила.

— Последние из Альдредов, — заговорила она, и её голос теперь стал тише. — Они были не просто слабые. Я помню последнего короля из старой династии. Он не ходил. Не мог толком говорить. Иногда, он даже не понимал где находится, а прислуга меняла за ним пелёнки, будто за младенцем. И это был король, кровь которого мы считали священной.

Все слушали молча.

— Эйрик Торн был узурпатором. Но всё же он остановил резню и дал стране сто лет. Сейчас его внук, Годрик, держит границы. Он справляется не хуже, чем любой из Альдредов, а может где-то и лучше. Но это не отменяет того факта, что он внук узурпатора.

Она поставила чашу на стол.

— А знаете что самое страшное? Что правы обе стороны. Мы правы в том, что узурпация — нож в сердце королевства. А они правы в том, что сейчас не время менять власть. Даже сейчас, пока мы здесь говорим, лес растёт, а враги из-за моря высаживаются на северо-восточных берегах.

Корвус поднял руку.

— Наставница, ты хочешь сказать, что нам стоит...

— Я хочу чтобы вы помнили, чему вас учили, — перебила Шейра. Твари не спрашивают чья кровь священна. Тарийские легаты не будут сверяться с родословной. Кочевники не спросят, кто за кого, когда будут грабить наши деревни.

Она внимательно посмотрела на каждого.

— Повторите клятву. Все трое.

И Корвус, и Лиара, и Фарел поднялись.

— Кто мы? — спросила Шейра.

— Змеи, которых не видит враг, пока не станет поздно.

— Где мы стоим?

— Там, откуда удобнее нанести удар.

— Что движет нами?

— Выгода Бастиона. Жажда броска. Холодный расчёт.

Шейра выдержала небольшую паузу. И задала вопрос, который не был частью клятвы:

— А что, если выгода Бастиона изменится?

Никто ей не ответил. Никто попросту не знал, что отвечать.

Шейра кивнула.

— Урок окончен. Я хочу, чтобы вы думали. Идите. Корвус, останься.

Фарел и Лиара встали и молча вышли. Их шаги постепенно стихли в коридоре, а Корвус остался стоять. Шейра подошла к нему и заговорила тихо:

— Ты присматривался к Мике? Как она действует, что говорит, как выполняет задания. Что ты думаешь?

— Думаю, что она справляется с заданиями лучше, чем кто-то из нас мог ожидать, — ответил Корвус. — Но думаю, что она что-то скрывает.

— Например?

Корвус помолчал несколько секунд.

— На её шее есть медная пуговица. На ней гравировка льва. Я не спрашивал, зачем ей она.

— Но ты заметил, — сказала Шейра.

— Я всегда всё замечаю, — ответил Корвус. — Всё замечать, моя работа.

— Присмотри за ней. Последние пару дней, что-то не так в её взгляде. Иди.

Корвус ушёл, а Шейра ещё долго стояла над картой. Масляная лампа догорела и погасла. Наставница не стала добавлять масло и разжигать. Она подошла к окну и посмотрела на север. Где то там, далеко, горят огни Львиного Бастиона. А западнее, лес ползëт метр за метром. А ещё севернее, Тарийцы начинают своё вторжение.

Она взялась за рукоять своего меча, сжала и нахмурилась.

II. Утро, до совета

Мика шла по знакомой тропе и наслаждалась одиночеством. Она никуда не спешила, спокойно шла, вспоминая Чёрную заводь. Наставница велела ей проверить старую сторожку у восточного брода. Лес не подошёл к ней вплотную, но тварей там иногда стали замечать. Поручение лёгкое, это даже не Лорангская коса, а обычный луг.

— Хороший денёк, — прозвучал голос у неё в голове.

Голос казался ей давно знакомым. Спокойный, ровный. С приятной хрипотцой.

— Действительно хороший. И погода что надо, — согласилась Мика мысленно.

— Ты стала гораздо сильнее. Я знаю, что Шейра очень гордится тобой, хоть и не говорит это вслух.

Мика улыбнулась. Голос звучал по-доброму, очень уверенно. И его хотелось слушать и слушать.

— А ты много знаешь о Шейре?

— Я знаю очень многое, Мика. Например про то, что сегодня у восточного брода будет туман. Густой туман. Он скроет тебя от ненужных глаз. Но ты будешь видеть сквозь него. Я помогу.

Это оказалось правдой. Когда Мика подошла к броду, видимость и вправду упала. Густой туман обволакивал всё вокруг так, что в белой дымке куст скрывался полностью уже на расстоянии нескольких шагов. Но перед Микой туман рассеивался. Куда бы она не посмотрела, как будто кто-то раздвигал туман руками, открывая ей обзор.

Мика улыбнулась.

— Спасибо, — прошептала она вслух.

— Не за что, маленькая змея, иди смело. Здесь нет ни одной твари.

Мика шла, преисполненная благодарностью. Голос был ближе, даже чем рука на плече. Он поддерживал, направлял и оберегал.

— Видишь тот куст? Смотри на следы возле него. Львы прошли здесь недавно, они торопились на запад. Но ты можешь не прятаться, их там уже нет.

Мика и вправду разглядела следы.

III. Сладкий мёд

На обратном пути голос звучал чаще.

— Мика, ты знаешь, что твоя наставница сражалась с Лонгом?

Да, я слышала, — ответила Мика мысленно.

— Ей тогда не хватило всего одного точного удара. Она почти победила, но Лонг смог обезоружить её. Без клинка, она вынуждена была отступить. А знаешь, что твоя наставница почувствовала в тот миг?

— Что же?

— Восхищение. Наконец, она встретила равного. С тех пор она ищет этот самый миг снова. В своих учениках. В тебе, Мика.

От этих слов, Мика замерла. На душе стало очень тепло.

— Неужели это правда? Ты действительно так считаешь?

— Я это знаю. Я вижу то, что скрыто от глаз. Ты превзойдёшь её, Мика. Ты её единственная надежда. Ты будешь великой.

Голос звучал очень сладко и очень убедительно. Мика замедлила шаг. Голос убаюкивал её, каждое слово ложилось глубоко, и казалось абсолютно правильным.

— А кто ты?

— Я тот кто видит. Я тот, кто помнит. Тебе достаточно знать то, что я был здесь ещё до леса, до первых королей, до Бастионов. Мика, я старше этого мира. И я выбрал тебя.

— Но почему меня?

— Потому, что ты не боишься смотреть в бездну. Ты особенная. Помнишь, как ты смотрела в глубину леса, между деревьев и не отвела взгляд?

Мика вспоминала. Теперь ей казалось, что она тогда действительно могла смотреть и не опускать глаз. Жуткий лес расступался, из за стволов деревьев показывалась пульсирующая тень, а Мика будто смотрела и не боялась.

— Ты молодец, — продолжал голос. — Моя храбрая змея. Такая маленькая, но такая ядовитая. Твой яд войдёт в историю. Тебя будут вспоминать с содроганием. Тебе суждено убить короля. И не этого жалкого человека. Не Годрика. Другого. Того, что носит корону из мышиных хвостов.

Мика захихикала. Ей показалась забавной мысль, про корону из мышиных хвостов.

IV. Возвращение

В Бастион Мика вернулась вовремя. Она доложила Шейре и стала проводить остаток дня по привычному расписанию. На тренировке она отрабатывала формы на манекенах. Её тело двигалось, а в голове снова зазвучал голос.

— Хороший выпад. Но сделай мягче разворот. Ты же змея. Не лев. Змея душит, а не ломает хребет. Давай. Вот так. Правильно. Ещё.

Мика старалась слушать, выполнять всё, что скажет голос, и её техника и вправду становилась идеальной. В очередной выпад, она разрубила манекен пополам так, как это делала сама Шейра.

— Знаешь ли ты, почему змеи едят мышей? — спросил голос, когда Мика отошла попить из колодца.

— Потому что это их естественная пища, — ответила она.

— Нет. Потому что мыши — это бывшие люди. Каждая мышь была когда-то человеком. Мышиный король не превращает людей. Он возвращает им их истинный облик. Они притворялись, Мика. Они всегда были мышами.

Мика замерла и задумалась. Она понимала, что в этом было что-то странное. Но голос звучал так уверенно, так спокойно, что спорить не хотелось.

V. Вечер

За ужином, Мика сидела в общем зале. Она ела и слушала, как Корвус рассказывал, как он якобы победил свиноголового одной левой.

— Врёт, — прозвучал голос в голове. — Он победил случайно. Упал в яму, а свиноголовый застрял. Корвус снёс ему голову, но сам выползал пол часа. Выл как побитый пёс, а всем сказал, что потянул спину на тренировке.

Мика прыснула смехом в кружку. Викс, сидящая рядом посмотрела на неё.

— Ты чего это?

— Да так. Вспомнила смешное.

Голос зазвучал снова.

— Нравится? Забавно знать то, что не знает никто. Ты видишь их насквозь.

После ужина Мика полировала свой клинок. Масло, тряпка. Она старалась.

— Ты гладишь его, — прозвучало в голове. — А ведь он пел сегодня.

— Кто пел? — не поняла Мика.

— Ты не слышала? Пел твой клинок. Когда ты разрубала манекен. Он пел колыбельную, но очень тихо. Я знаю эту колыбельную. Её поют на дне колодца, где спят те, кто ещё не родился.

Мика уставилась на свой меч. Он молчал.

— Он поёт, но только для тебя. Другие не слышат его. А ты слышишь, но не ушами. Ты слышишь его кровью. Она помнит. Ещё до того, как ты стала собой, ты была там, спала на дне колодца. Ждала. Когда тебя позовут. Я позвал и ты выползла. Маленькая змея.

Мика взялась руками за голову и нахмурилась.

— Я не помню такого. О чём ты вообще?

— Ты вспомнишь. Время придёт.

VI. Ночь

Ближе к полуночи, Мика сидела на кровати и слушала голос. Спать не хотелось. Она сидела, поджав ноги, а голос теперь звучал постоянно. Он был мягкий и обволакивал.

— Ты знаешь, что такое луна, Мика? Это глаз. Огромный белый глаз. Он смотрит на этот мир, сквозь дыру в небе. А есть дырочки поменьше. Звёзды. И через них тоже смотрят. Все смотрят на тебя, Мика. Все ждут и хотят увидеть, что ты сделаешь.

— И что же я сделаю? — спросила Мика.

— Ты вырежешь своё имя на лбу у короля. Того, что спит под землёй и видит сны про мышей. Ты войдёшь в его тронный зал. Он будет пустым. Трон из костей и корона из хвостов. Ты сядешь на трон и станешь королевой, но не мышей. Королевой змей. Ты объединишь оба царства.

Мика кивнула. Потом подумала. Змеиная королева, звучало очень правильно. Она кивнула ещё раз, но медленнее.

— Ты знаешь что такое ветер? Это дыхание тех, кто смотрит. Они прижимаются лицами к небу и дышат. Их дыхание долетает до нас.

Мика почувствовала ветер и поёжилась. В комнате не было ветра, но ей показалось, что её обдало холодом.

— Кто такой этот мышиный король? — спросила она робко.

— Он не человек. И даже не демон. Он форма, которую ещё не придумали. У него нет лица, но есть улыбка. Она висит в воздухе, отдельно от головы, как полумесяц. Когда ты войдёшь в его тронный зал, ты услышишь застывшие слова. Которые никто не осмелится произнести.

Мика нервно сглотнула.

— Какие ещё слова? — она стала понимать, что что-то не так, но не могла себе это объяснить.

— «Я боюсь», «Я не хочу умирать», «Мама». Слов много. Так много, что из них построен целый тронный зал. Слова примут тебя, когда ты сядешь на трон.

— Зачем? — спросила Мика и не узнала собственного голоса.

— Чтобы родить нового короля, — голос ответил очень ласково. — Ты выйдешь замуж за льва. Именно так написано в книге, что лежит на дне высохшего моря. Лев и Змея. Ваш союз скрепит трещину в мире. Мир треснул, и очень давно. До того, как появились люди. Тому, что сочится из трещины нет названия. Ваши дети запечатают трещину. У них будут и когти и яд одновременно. Они будут царапать землю, и она будет плакать молоком. Молочная сталь потечёт реками и все короли придут к тебе на поклон. Но ты будешь спать.

— Спать? — переспросила Мика. В голове начало мутиться.

— Да, спать. И видеть сны. Во снах ты будешь просыпаться и жить другую жизнь. И там ты снова встретишь своего льва. Он будет столбом. Обмотанным канатами. Ты будешь гладить его так, как сегодня гладила меч. А он будет скрипеть. Это и есть его голос. Он будет говорить тебе о вечности.

— Подожди. Остановись, — Мика вцепилась пальцами в свои волосы. — Ты говоришь... я выйду замуж за столб?

— А кто ещё достоин змеиной королевы? Только тот, кто стоит. Всегда. Не бежит и не прячется, и не умирает. Он принимает удары. Тысячу ударов, две, три тысячи. Канаты будут рваться, ты будешь собирать ниточки и вплетать в свои волосы. Это ваш брачный обряд. Нитки канатов.

— Нитки... Нитки канатов, — повторила Мика медленно. На её лбу выступила испарина. У неё уже был жар.

— Да. А потом у вас родятся дети. Они будут кусать деревья за корни. У них будут деревянные ножки. Они будут бегать и стучать. Тук-тук-тук. Это их смех.

Мика стала сжимать виски руками. Она чувствовала, что что-то было неправильно. Совсем неправильно.

— Дети на деревянных ногах... не бегают, — сказала Мика с огромным усилием. Она как будто выдавливала каждое слово.

— Бегают, — голос стал громче, но всё ещё звучал ласково. — Ты просто не видела. Они бегают по ночам, а днём притворяются мёртвыми. Они боятся света. Свет для них — это звук. Ты слышишь звон? Это солнце. Оно звенит. Оно кричит на них, и они замирают. А ночью, когда солнце закрывает свой рот, они оживают и бегут к своей матери. К тебе.

— Я не... Я не мать им.

— Будешь. Ты будешь матерью всего что на деревянных ножках. Стульям, скамейкам. Даже кроватям. Твоя кровать сейчас дышит. Чувствуешь? Она дышит в такт с тобой. Она ждёт, когда ты прижмёшься к ней. Она любит тебя и хочет, чтобы ты осталась с ней навсегда.

Мика резко отдёрнула руки. Ей показалось, что кровать под ней шевельнулась.

— Это всё бред, — она старалась говорить громче. — Ты несёшь бред. Столб не может быть мужем, никто не бегает не на каких деревянных ногах, а солнце не звенит.

— Почему ты так решила? Просто потому что тебе не рассказали? А кто? Шейра? Лонг? А они знают? О том, что вода помнит, а камни могут плакать. Про то, что те, кто заблудился между мирами шепчет ветром. Ты знаешь, что такое реальность? Реальность снится спящему под землёй. Если он проснётся, то её не будет. Но будет улыбка в пустоте. И ты внутри неё.

— Замолчи, — сказала Мика дрожащим голосом.

— Мика, если я замолчу, меня не станет. Ты хочешь, чтобы меня не стало?

— Нет... Я не... Но ты говоришь странные вещи.

— Давай поговорим о другом, — голос стал мягче. — Выбирай. О чём?

Мика пыталась собраться с мыслями. Голос заполнил всё её сознание, не оставляя ей шанса.

— Хочешь, расскажу о вкусах? Ты знаешь вкус лунного света? Он солёный. Как море. Помнишь, как ты смотрела на море, а оно смотрело в ответ, моргая волнами?

— Не смотрела я не на какое море, — Мика прошептала эти слова. Она чувствовала, как голова начинала становиться тяжелой.

— Ты просто не помнишь. Ты была там и смотрела. Все были там. Мы все волны. Мы выходим на берег и входим обратно. Мы дышим вместе. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Мика заметила, что начала дышать в такт его словам. Она хотела сбиться, но голос удерживал ритм.

— Не сопротивляйся. Так будет легче. Дыши. Ты вдох, а я выдох. И ты уснёшь. Я спою тебе колыбельную. Я пел её камням, когда они были мягкими. И первым людям, когда они только выползали из грязи. И тебе, когда ты ещё была не собой. Ты это сон, который сама же видишь. Проснись.

— Я не сплю, — сказала Мика. — Хватит. Всё что ты говоришь, неправда. Я здесь. Я в своей комнате. Я Мика.

— Ты писк, — перебил голос. — Ты забыла кто ты. А я напоминаю. Ты забываешь каждую ночь. Писк. Маленькая серая мышь. Ты живёшь в норе. Ты боишься сов. Повтори.

— Нет, — сказала Мика, а голос сорвался.

— Повтори, — сказал голос настойчиво. — Это не трудно. Три простых предложения. Я мышь. Я боюсь сов. Я люблю крошки. Давай. Ну же. Повтори.

Мика пыталась возразить, но слова не шли. Она открывала рот, но язык был неповоротливым.

— Я... — начала она.

— Я помогу. Давай. Я мышь.

— Я... мышь, — сказала Мика шёпотом.

— Умница. Молодец. Я бо-юсь сов.

— Я боюсь сов.

— Я люб-лю крош-ки.

— Я люблю крошки.

— Хорошая девочка. А теперь скажи мне своё имя.

— Мика.

— Нет. Не так. попробуй ещё раз. Как тебя зовут?

— Писк, — сказала Мика, а по щекам катились слёзы.

— Вот видишь. Ты помнишь. Ты всегда помнила. А теперь спи.

— Я не хочу спать.

— Завтра важный день. Ты должна спать. Мы будем петь вместе. И проснутся те, кто спят под землёй. Ты будешь их королевой. Ты будешь самой любимой, самой великой, самой...

Мика уже не могла различить слов. Она чувствовала, что глаза налились свинцом. Она упала на подушку.

Она заметила резкий звук. Скрип. Она с трудом повернула голову в сторону стола. Клетка на столе тряслась. Мышонок с рваным ухом метался внутри. Он бился о прутья, пытался протиснуться, грыз металл, скрёб лапкой. Его глаза-бусинки смотрели прямо на неё.

Он пытался выбраться. Он пытался добраться до неё.

— Спи, — сказал голос. — Он завидует. Не смотри на него. Он мышь. А ты королева.

Мика тянула руку в сторону клетки, но кисть уже наливалась тяжестью.

— Спи, — повторил голос.

И она уснула.

Мышонок затих. Он стоял, смотрел на неё, вцепившись лапкой в клетку. Его рваное ухо подрагивало. Свеча погасла через несколько минут и в комнате стало темно.