Наследница клинка
Эпизод 1 "Побег"
Поздняя весна 516 г. от ОснИ
Терция Эпона
…погони больше не видать.
Надеюсь, мне удалось сбить этих сволочей со следа.
Но они все ещё где-то рядом. Нельзя оставаться здесь и обратно мне не повернуть. Ублюдки будут ждать, что я вернусь домой… на то, что осталось от дома. Хрен им! Надо продолжать двигаться дальше, на восток, к руинам столицы. Туда они точно не сунутся, боятся проклятия до усрачки, суки.
Это риск, но, если попадусь – ничего хорошего меня не ждет. Вероятно, даже ещё раз сбежать не получится, и так повезло, что они расслабились, гады.
Праздновали удачный рейд.
Рейд. На. Мой. Дом.
Не прощу. Они убили отца. Всё поместье спалили. И клеймо это. Больно!
...знать бы, кто стоит за стоит за всем этим. Это были явно не простые наемники: те не ставят клейма на рабов сразу и уж точно не могут позволить себе содержать аж четверых волюнтариев-гастатов. Сволочи, будь их меньше, отец бы спустил с них шкуры!
...ручей. Надо попить, двигаться дальше.
...в мутной бегущей воде не видно отражения клейма. На нем должно быть имя дома, или, хотя бы, владельца. Я пока не знаю его, но уже ненавижу это имя. Наверняка эти ублюдки из Баркиды - они пришли с той стороны, и уходят туда же.
...я выживу. Стану сильнее. Отец показывал, как. Убью их. Всех этих проклятых баркидских тварей. Отец учил меня как. Мне нужно время.
Надо затаится, переждать, как все утихнет - вернутся домой. Кажется, рощу никто не тронул, значит семейный тайник остался не обнаружен.
...это дерево точно проклято, обойти бы его подальше. Таких все больше, я уже близко к столице? Кажется, да, столица точно окружена зарослями проклятья, и вон та штука очень похожа на заросший дорожный камень.
...проклятье, будь их меньше, мне не пришлось бы бежать, как крысе.
Отец учил меня сражаться, но не одним ножом и против трех гастатов, пусть и они и выдохлись после схватки!
...это действительно пригород, куча развалин, и во-о-он те выглядят подходящими для привала. По пути сюда удалось поймать ухогрызку. Ужин!
...и всё же почему? Мы не были богаты или как-то особо влиятельны. Кто-то завидовал благополучию отца? Славе нашего дома? Или они просто шли за рабами? Какая глупая причина…
Место действия Эпизода 1
Эпизод 2 "Забвение"
Поздняя весна 516 г. от ОснИ Северо-западные окраины столицы
Икций Лукстий Ультимус Кедерик Элд
(расшифр. Старший сын Икция из рода Лукстиев ветви Ультимус прозванный Безумцем)
…Шёл очередной чудесный день пребывания в этом замечательном подворье. Сорок три тысячи двести пятьдесят шестой по счёту, если ориентироваться по восходам солнца.
Спросишь, зачем Я считаю это? Тут, в общем и целом, нечем больше заняться. Особенно если ты – такой замечательный неподвижный кусок алхимического металла в виде меча, как Я!
Одни и те же декорации к чудесному представлению жизни, которая происходит воокруг БЕЗ МЕНЯ!
Однообразие этого спектакля навевает скуку. Знаешь, мой воображаемый друг, в этом театре всё так плохо, что актеры тут появляются раз в пару дней. Видимо бюджета хватило только на декорации!
Они, конечно, хороши, спору нет. Настоящие руины нашей Империи, Великой, но проклятой, девственная природа, пробивающая свой путь сквозь плоды человеческого труда и всамделишные пятна этого самого Проклятия, повсюду опутывающие собой всё вышеперечисленное.
Даже есть самый настоящий истлевший труп моего неудавшегося носителя, бедняги Дириция Дикстия Гозимуса (Гляди-гляди какой у него смешной кривой череп. Ты только ему это не говори, обидится, а мне тут с ним всю оставшуюся вечность куковать...)
Действительно, замечательные и подходящие декорации к той дурацкой, чертовой и воистину проклятой ситуации в которой я нахожусь!
"Эвакуируем столицу, проклятье не достанет нас", - говорили они. "Ещё можно всё спасти", - говорили они. Ага, ага, наблюдаю второе столетие, как мы всё спасли...
Стоило признать, что всё было потеряно ещё тогда, когда второе проклятие добралось до южных окраин столицы. Народные волнения захлестнули улицы, имперские преторианцы выдвинулись их усмирять и вместе с плебсом погибли под внезапно поднявшимся проклятым поветрием. Меры, доселе хоть сколько-то эффективные в сдерживании распространения овеществленной божественной ненависти, резко потеряли львиную долю эффективности. Совсем как во времена первого проклятия, когда оно за считанные месяцы захлестнуло весь юго-запад провинции.
Интересно, остался ли вообще кто живой и разумный в округе? Или вся Империя теперь просто один большой кусок проклятого леса, как западные острова? Если бы остался кто-то живой из императорского дома, меня бы не забыли тут, на окраинах.
Я же, мать его, Лезвие Хранителя Империи!
...честно говоря, Я не очень хорошо помню, как меня запечатали в меч. Видимо, как-то сказалось мое состояние? Тогда Я, вроде бы, был смертельно ранен в той дуэли с придурком из Куциев? Так сложилось, что дядя как раз заканчивал свои исследования по каким-то там алхимическим артефактам, и мне, медленно, но неминуемо испускавшему дух, предложили простой выбор: тихо-мирно отойти в мир иной или принять участие в риск-эксперименте, на который, хех, не нашлось других добровольцев.
Ну, мой воображаемый друг, мне же не надо говорить, что было моим выбором?
Империя получила уникальное лезвие, содержащее знания мечника-артифексария из рядов имперской элиты и позволяющее передать мои умения любому владельцу меча с минимумом усилий.
Дядя получил признание за свои алхимические исследования.
А Я получил прекрасный шанс на бессмертие.
Казалось бы, всё хорошо, просто прекрасно, но, без бочки дегтя в ложке мёда, хе-хе, меня судьба не оставила.
И вот теперь я валяюсь тут, в этой чудесной развалине, пыльный, забытый и ни разу не применённый по назначению. Даже заключенный в безупречное рубедо, мой блестящий рассудок тускнеет, оставляет желать лучшего, поддается коррозии под влиянием времени и бездействия, и мне все больше кажется, что дядя даровал мне не вечную жизнь, а вечное заключение...
И знаешь, мой друг, мне кажется, что это захолустье особо пагубно на меня влияет. Тут, можно сказать, собралась очень плохая компания: пустота, труп, проклятые побеги и всякие мимо пробегающие ухогрызки.
Ах, да, ухогрызки, у них тут рядом нора и у нас с тобой есть уникальный шанс понаблюдать за их жизнью в дикой природе, посмотри, кажется, начинается!
Во-о-он те кусты шевелятся, как будто через них кто-то пробирается.
Только, тс-с-с-с, тихо, не спугни!
Место действия Эпизода 2
Эпизод 3 "Встреча"
Поздняя весна 516 г. от ОснИ
Та же локация
Икций Лукстий Ультимус Кедерик Элд
...ожидая появление из шумящего куста какого-нибудь дикого зверька, Я не сразу осознал, что ошибся в своих ожиданиях. Слишком Я привык к однообразной рутине существования, отчего резкое изменение, событие такое желанное, и все же такое неожиданное, выбило меня из привычных размышлений.
Я. УВИДЕЛ. ЖИВОГО. ЧЕЛОВЕКА.
Впервые за 200 лет в поле моего искусственного зрения попался кто-то разумный. Кто-то, с кем можно поговорить. Кто-то, кто может меня вытащить отсюда. Это, несомненно, мой спаситель, посланный мне судьбой, удовлетворенной моими страданиями здесь!
Эта, если быть точнее, спасительница, выглядит, конечно, не очень презентабельно.
Одета в какую-то рванину, вся заплаканная, грязная, исцарапанная, ещё и с порванным ухом.
Кажется, это клановая ушастая. Не очень разбираюсь в клановцах, вроде бы, похожа на клан волка, но все их представители, коих мне довелось видеть, как на подбор здоровые детины, а эта мелкая и тощая.
В общем, видок ещё тот.
И она, кажется, намеревается отобрать у бедняги Дикстия последнее имущество, м-да.
Судьба, ты не могла послать мне кого-нибудь более... героического?
Нет, Судьба, Я не жалуюсь! Рад и этой девчушке, но такая малявка...
Она меня вообще поднимет?...
В то же время
Терция Эпона
...преследуя свой завтрак на сегодня, крайне резвую ухогрызку, заблудилась в этих кустах и развалинах. Конечно, сложно сказать, что я понимала до этого, где я конкретно находилась, но теперь вообще не имею понятия. Ещё и без завтрака осталась.
Грустно.
Выбралась из этих кустов прямо в развалины внутреннего двора обрушенного дома. Через дыру в остатках того, что раньше называлось стеной, было отлично видно чей-то старый иссохший труп.
Оптимизма такое зрелище точно не прибавляет, приходится гнать от себя мысли, что меня здесь ждет тоже самое. Про столицу ходит дурная слава, не зря даже вооруженные отряды избегают окраин бывшей столицы империи.
Тут опасно.
...приближаться к трупу не хотелось, однако при нём были видны какие-то остатки снаряжения. Брезговать не приходится, у меня-то вообще ничего, кроме ножа, нет.
Добычей после шмона кучки старого рассыпающегося тряпья стали настоящие сокровища: неведомым чудом сохранившийся поясной ремень, с тремя круглыми бляшками из какого-то темного металла; какое-то странное кольцо с красным камнем; дорогая даже на вид фляга из цветного стекла, правда, без пробки; и, что самое ценное, россыпь старых имперских монет.
Да, пусть их и не везде принимают как современные, но серебро есть серебро. Добраться до дома их, вроде бы, хватит.
Нехитрые находки подарили мне чуть больше уверенности в будущем. Их предыдущий владелец наверняка был искателем тайников здесь. Это опасная профессия, пусть за пределы столицы проклятие больше не распространяется, однако в самой черте бывшего города цветёт и пахнет. Я практически уверена, что именно оно и было причиной смерти несчастного.
Желание идти куда-то дальше вглубь окончательно пропало.
...напоследок я оглядела то, что осталось от помещения. Не знаю, как можно было не замечать столь «незначительную» деталь интерьера всё это время, но мой взгляд зацепился за неё только сейчас.
Посреди комнаты, рядом со стеной, гениально замаскированный наросшим на нем мхом и старыми побегами проклятия, стоял воткнутый в пол меч.
10 минутами ранее
Икций Лукстий Ультимус Кедерик Элд
Я НЕ МОГУ В ЭТО ПОВЕРИТЬ! Эта... бродяжка несчастная, эта... козявка ушастая, нищая побирушка! Она не заметила Меня! Прямо под своим носом!
Предпочла компанию давно почившего Дикстия! Она сразу же полезла копаться в имуществе бедняги...
Как жестоко!
Все мои мечты, все мои надежды о триумфальном воссоединении с дарованным мне судьбой спасителем были растоптаны так походя и безразлично... неужто мне и правда суждено одному валяться в этом всеми забытом месте до скончания веков? Одному, ведь даже моего партнера по несчастью, бедолагу Дикстия, судя по энтузиазму, с которым бродяжка копается в его останках, у меня вскорости заберут…
Я так мечтал о том светлом моменте, когда живая рука поднимет меня. Вдвоем мы бы, единые в своем стремлении, отправились бы сокрушать врагов, повергать чудовищ и кромсать, резать, проливать чужую кровь! Мне так хотелось этого!
Почувствовать хоть что-то на фоне бесконечной серости ожидания! Хотя, разочарование - тоже разнообразие, Я наслажусь им, этим чувством, что так горько на вкус…
О, погоди-ка, неужто я вижу проблеск мысли в пустой голове бродяжки? Кажется, она наконец-то заметила свою ошибку.
Хо, хо, неужто я наблюдаю восхищение в её глазах? Не ожидал, что какая-то бездомная девка разбирается в мечах достаточно для того чтобы осознать мое величие... Что, впрочем, приятное разнообразие по сравнению со всем, что происходит со мной эти, эм, уже сорок три тысячи дней?
Или, погоди-ка...
Сколько дней я насчитал сегодня утром, 43255 или 43254?
Проклятье! Я что, сбился?...
Впрочем, неважно! Этот день станет точкой отсчета для моей новой жизни. Я уверен в этом! Вдвоем с этой... странницей? мы покажем всем славные победы и великие свершения, достойные крови Лукстциев!
Ну, если, конечно, она все-таки осилит вытащить меня...
Место действия Эпизода 3
Эпизод 4 "Знакомство"
Поздняя весна 516 г. от ОснИ
Все те же северо-западные окраины столицы
Терция Эпона
...посреди комнаты, рядом со стеной, гениально замаскированный наросшим на нем мхом и старыми побегами проклятия, стоял воткнутый в пол меч.
И это был странный меч. Крайне.
По форме он был обычным имперским полуторником.
Кажется, в отцовских учебниках было упоминание о том, что этот "форм-фактор" является квинтэссенцией развития оружейного дела последних годов империи, так что он должен быть довольно старым.
Однако даже под слоями мха и пыли виден необычный матовый материал меча, который не дает бликов, в гарде блестит два очень ярких красных самоцвета, стилизованных под глаза, а лезвие не имеет никаких сколов.
Ничего из этого не выглядит так, будто этому клинку на самом деле должно быть около двух сотен лет.
Мне он немного великоват и, полагаю, тяжеловат. На что, впрочем, наплевать, мне сейчас любая ржавая острая палка сгодится. Без меча много не навоевать, однако. Вытащить бы его из пола, надеюсь, не приржавел...
Пока очищала полуторник от мха и налипшей грязи, подметила ещё одну странность меча: хотя в гарду были инкрустированы довольно дорогие на вид самоцветы, над которыми ещё и славно потрудился ювелир - зрачки "глаз" как будто бы постоянно движутся, сам меч украшен крайне скудно.
Не сказать, что он простой, сделан довольно искусно и это видно, но это точно не оружие патрициев. Видела, как друг отца приносил похвастаться кинжал какого-то имперского полководца (Галла Юлия Кесаря, кажется?). Совсем не похож.
...ну вот, дело сделано, пора вытаскивать. Кажется, на ремне были какие-то крепления, может, получится закрепить его через плечо.
С мечом за плечом будет как-то поспокойнее, хе-хе...
Положив руку на рукоять, я приготовилась вытянуть старую железяку…
– Приветствую тебя, о славная дев... – откуда-то со стороны раздался сразу же оборвавшийся голос.
Неожиданность его появления застала меня врасплох, и я, уже готовая тянуть, дёрнулась и потеряла равновесие на середине движения, больно шлепнувшись на задницу. Клинок вылетел из рук и упал где-то рядом.
...когда я поднялась и оглянулась, никого вокруг не оказалось. Всё выглядело так, как было до этого, ни души, ни движения, кроме легкого ветерка.
– Где и кто ты? – постаравшись набраться твёрдости в голосе, крикнула я, – Покажись!
Минуты шли, тишина сгущалась. С дерева, видного через дыру в стене, упал листок.
Ничего не происходило.
– Ха-а, никого? – пришлось признать что это была довольно глупая ситуация – испугаться того, что мне мерещатся голоса...
...однако настороженность не покидала меня во время того, как я наклонялась за упавшим в сторону мечом.
Стоило моим пальцам сомкнуться на рукояти...
– Приветствую тебя ещё раз, славная дева! – опять раздался этот голос, как будто только и ждавший этого момента.
Но я была готова.
Крутанувшись, я направила клинок в сторону, откуда слышала звук, готовясь к защите, однако там меня встретила лишь стена.
– Хм, превосходные рефлексы, о дева-воительница! – уверенный голос неизвестного раздался вновь, и вновь с другого направления.
Проклятье, мне же точно не мерещится, я слышу голос, но где он?! Неужели меня нагнали?! Как?! Может, это призрак?! Я же потревожила его останки!
Паника и ворох безумных предположений начали затапливать мой разум...
– Х-хватит издеваться! Покажись – потом говори!.... – мой голос дрожал и, на контрасте с неизвестным, звучал, наверняка, весьма жалко.
– Прошу тебя, успокойся! Я в твоих руках, о неназванная дева, – прервал мои панические метания тот же голос, раздавшийся снова с другой стороны. Говоривший как будто стоял прямо рядом со мной.
– Внемли, имя мое...
Не глядя рассекла воздух в направлении голоса. Длины клинка должно было хватить задеть говорившего, однако меч встретил на своем пути лишь воздух.
– Успокойся! Хотя бы дослушай меня...
Ударила снизу-вверх в другом направлении, удар также не задел ничего и никого.
Я была не в самой лучшей форме, меч был слишком тяжёл для меня и, сделав всего пару ударов, я уже начала выдыхаться.
Ситуация откровенно пугала меня до усрачки, в руинах столицы сгинуло много людей и, кажется, теперь была моя очередь.
– Довольно паники! Я не желаю тебе зла, поверь, о столь пугливая дева, - все не унимался пугающий голос призрака.
Все, кто верил словам призраков в сказках, плохо заканчивали. Пусть ищет другую дуру, мне умирать по вине призрака не хотелось. Мне вообще не хотелось умирать. Столько ещё надо было сделать…
Я забилась в угол помещения и опустив меч в нижнюю, защитную стойку, вроде бы, отец называл её “дурак”, приготовилась ждать, когда покажется чертов неизвестный. Даже призрак обязан как-то показаться. Надеюсь.
– Столь воинственной деве невместно ТАК пугаться незнакомцев, – развеселился голоси, кажется, он раздавался со всех сторон сразу. Самого говорившего все ещё не было видно, – Мое имя Икций Лукстий Ультимус Кедерик Элд, могу я узнать твое, о осторожнейшая из дев?
Его имя было таким длинным и заковыристым, может, это призрак какого-то императора? Как он вообще сам его выговаривает?
– Я дочь Омноса из дома Терциев, Эпона, – так и не разобравшись откуда идет голос этого... Лускция, кажется? я решила не злить пугающего собеседника молчанием на его прямой вопрос.
– Дом Терциев? – голос Иксия? наполнился задумчивостью, – Не припоминаю такого… Впрочем, многое могло поменяться за эти годы…
…
…
Таинственный голос замолк и молчание стало затягиваться…
Неужели все, что его интересовало - это мое имя?
– Эм, а дальше? – чувствуя себя донельзя глупо, стоя с клинком наизготовку в пустом помещении, я все-таки решилась спросить хоть что-нибудь, что нарушило бы эту неуютную тишину.
– Дальше? Если мне не изменяет память, дальше ты, дщерь дома Терциев, хотела обобрать беднягу Дикстия, что нашел свое последнее пристанище у этой стенки, – голос Луктимуса буквально сочится весельем. Казалось, что каждое произнесенное слово прибавляло ему настроения.
– Погоди. Это разве не твои останки?
– Нет, здесь упокоился доблестный Дириций Дикстий Гозимус, лаквитийский трибун преторианской гвардии, мой предыдущий носитель. – очень торжественно представил лежащую в пыли черепушку Икцимус, – Кстати, тебе стоит поискать у него и кольцо-винкулум, без него пользоваться всеми преимуществами от владения артефактным Лезвием будет затруднительно.
…владения Лезвием?
Стоп. СТОП. Что?
Лезвиями называют особые мечи, могущественные артефакты, создаваемые алхимией для компенсации главной слабости воинов-волюнтариев - запаса сил. Как именно, правда, я не знаю, никогда не думала что увижу такую штуку вживую.
Как говорил отец, раньше их было много - империя штамповала их десятками в год.
Однако ныне технология утеряна.
Сейчас лезвия очень ценны. Не каждый великий дом может похвастаться наличием хотя бы двух таких.
И на роль Лезвия в этом месте может претендовать только один предмет - меч в моих руках.
Опустив на него взгляд, замечаю небольшую деталь, которой не было видно ранее - на сильной части клинка видны слегка светящиеся линии. Линии складываются в какой-то узор, а узор пересекает строка из неких символов.
Выглядит как что-то очень алхимическое.
Это точно Лезвие, нет сомнений.
…это как найти клад, только клад, в который кто-то спрятал силу десятка воинов.
Я хотела мстить? Теперь я смогу.
К этому мечу прилагается злобный призрак, который будет преследовать меня до скончания дней? Наплевать.
– Не говори мне, что ты только сейчас заметила, что Я – не обыкновенная железная палка, не подвергай меня такой печали, – тут же разорвал застоявшуюся тишину рекомый призрак.
Что-то в его словах показалось мне странным.
Осознание настигло внезапно.
Меч. Голос из ниоткуда. Рубиновые глаза в гарде.
Мозаика сложилась.
…силы покинули мои ноги.
Только хватка на упертом в пол клинке помогла не упасть на землю совсем.
Перед лицом оказалась гарда меча с «глазами», что, казалось бы, смотрели прямо на меня. А, может, так действительно и было.
Все это время со мной разговаривал меч.
Я просто сошла с ума.
– С тобой там все хорошо? Что-то ты как-то странно обмякла. – фоном, впервые за весь разговор, в голосе Луктисия прорезались нотки беспокойства, но это уже не волновало меня.
…я обессилено обняла клинок.
Место действия эпизода 4
Эпизод 5 "Руины былого великолепия"
Полтора днями позже
Северо-восточнее места встречи
Икций Лукстий Ультимус Кедерик Элд
– …сотни лет запустения, способны ли они полностью стереть след человека с этой земли?
След одинокого бродяги в пыли не доживёт и до следующего дня, однако плоды труда десятков людей останутся стоять и сотни лет спустя, являя собой насмешку человека над безжалостным временем…
– Да, да, я поняла твою мысль. Ты КРАЙНЕ восхищен тому, что эта статуя твоего предка уцелела. Луксций, ты рассказываешь про эту каменюку уже практически полдня! – крайне грубо и невежливо (по моему скромному мнению!) перебила меня моя ушастая собеседница. – Я услышала уже и то, как она прекрасно вписана в пейзаж, и то, как велик был её скульптор. Пожалуйста, хватит! Замолчи!
За краткое время знакомства с этой наглой шмакодявкой у Меня создаётся впечатление, что кроме “пожрать” её вообще ничего не интересует.
Возможно, Меня немного несёт после стольких лет одиночества. Но затыкать? Меня? Дикстий, скажи ей что-нибудь! Все ещё молчишь? Ну и ну, друг называется…
– Да что ты вообще знаешь о величии Первого Кузнеца, о скудоумная, что вечно путает мое имя! Именно он создал первые Прото-Лезвия и основал империю с их силой, огнем и мечом объединив весь полуостров. Петь часовые оды его славе – меньшее, что мы можем, как его потомки…
Не успел Я завершить свою мысль о том, как много сделал первый император для этого мира, как был снова нагло прерван:
– Я. Ничего. Не. Знаю. И знать пока не хочу. – практически прошипела Эпона. Несмотря на очевидную попытку звучать грозно, это было скорее жалобно – Ты трещал весь вечер. Ты трещишь все утро. ПОЖАЛУЙСТА, дай мне тишины. У меня от тебя болит голова.
А. Точно. Мне стоит быть снисходительнее к этой малявке. Я запамятовал: первые дни, как начинающий артифексарий привыкает к своему мечу, его действительно могут мучить различные боли от установления духовной связи. Меня, по крайней мере, когда Я получил свой стеклянный клинок, тоже печалили некоторые… недомогания.
Как Мне говорили, артефактное Лезвие буквально вбивается в духовные оболочки как дополнительный орган, элемент системы энергообмена, и далее служит “эффектором воздействий и конденсатором дополнительной мощности”, перехватывая часть естественного процесса обращения энергий. Вроде так.
Если говорить не заумно, то каждое форсированное действие становится легче и в целом начинаешь меньше уставать от того же количества проведенных ударов.
А, ну и основной эффект Лезвия - ускоренное восстановление за счет накопленного самим мечом заряда. Если обычный волюнтарий-рекрут устанет уже после трех форсированных ударов на пределе сил и будет восстанавливать этот объем волюнтаса неделю, то артифексарий-рекрут ударит целых 4 раза за счет экономичного расхода и восстановится уже к вечеру.
…уже как пару дней мы шаримся по окрестностям, пытаясь выйти на проспект Вечной Славы, который должен привести нас к выходу на тракт, ведущий к Трицину, соседнему городку. Который, как поведала Мне Эпона, на данный момент является центром одноименного княжества и, по совместительству, родиной моей спасительницы.
Дикций, которого мы, конечно же, захватили с собой, тоже откуда-то из тех мест, кажется. В любом случае бедняга заслужил право повидать свою родину, как-никак дальняя моя родня. Как и все благородные семейства, бравшие свое начало из потомков ближних и родни Первого Кузнеца. Но не суть.
Он, мой друг, последний из отряда выживших обитателей дворца. Тех, что пытались выйти из обреченного города. Бедняга не дошел всего немного. Проклятие Эйрима сожрало его дыхание всего за один день…
…однако, наблюдать как сверкающие и бурлящие жизнью улицы города, в котором Я жил всю свою жизнь, изменены до неузнаваемости печатью разрушения, опустели, и, будучи забытыми, медленно зарастают лесом – довольно печально.
Пусть Я наблюдал его падение из первых рядов, однако большая часть гибельных красок этой картины открылась мне только сейчас.
Оттого и тянет отвлечься, забыться в звуке собственной речи. Тем более, когда, спустя век, у меня в кои-то веки есть настоящая живая собеседница. Это чистый восторг, слышать реплики не срежиссированные тобой, не знать заранее мнения оппонента, ощущать радость от полноценного диалога! У меня, конечно, был дружище Дикстий, но он стал несколько молчалив после своей смерти…
Ещё и это наше судьбоносное знакомство с Эпоной…
Если бы Я имел лёгкие, Я бы выкашлял их от смеха. Я ожидал многого от моей долгожданной спасительницы, но точно не истеричных попыток отмахаться от меня мной же. Такие восхитительные комедии не были доступны мне столь долгое время.
Да и если быть честным, остальные мои ожидания не были обмануты.
Мало того, что кто-то поставил ей приличную базу воинских навыков, которые требуют минимальной доработки под полуторный клинок. Так девчонка ещё и крайне талантлива, что видно, и вдвойне от этого удачлива, что доказывается тем, что она нашла Меня. У неё есть определенные шансы дожить и стать славным воином-артифексарием. При условии, что она будет прислушиваться к моей блистающей мудрости, конечно же!
Вместе с ней мы, определенно, встанем на вершину, поправ кости наших врагов по древнейшему из прав, имя которому право силы!
…тем более врагов она, кажется, уже успела себе нажить. Хех, клеймо на лицо не ставят простым бродягам, попавшим в руки к людоловам. Это что-то личное.
…но это все дела будущего, ныне же…
Большая часть знакомых Мне путей была ныне непроходима.
Улицы когда-то сверкающей жемчужины империи, великой столицы, сильно изменились по воле времени, которому больше не противостояла созидающая воля человека.
Заросли, болотца, обрушения и завалы – проще было перечислить, какие из перепланировок города природой НЕ преграждали нам путь.
А Гозимус, гадина зловредная, продолжает молчать на все вопросы, хоть и облазил все злачные закоулки здесь по молодости. Всё ещё обижается, что ли? Ну, на то, что я его обыграл в ставках на погоду год назад. Мог бы и помочь нам с ориентированием…
Вот так, с трудом, и петляя по запутанной планировке окраин столицы, мы медленно, но верно смещались севернее, к окраинным поместьям…
То же место и время
Терция Эпона
Мы сильно петляем.
Каждая чертова улочка мало того, что заросла так, что нихрена не видно – даже забравшись на развалины пожарной башни – сплошное зеленое море во все стороны, так ещё и каждый путь из ведущих на север оканчивается какой-нибудь хренью. Вроде обвалившегося акведука или размытого сточными водами пустыря, ныне ставшего непроходимым грязевым болотом.
Пройти сложно, обойти ещё сложнее.
Меч, Икреций Лумпос…– так его, кажется? – утверждал с утра, что мы скоро выйдем к окраинным поместьям, вдоль которых идет одна большая улица.
По ней выйти из столицы должно быть проще, чем по обычным улицам. Надеюсь.
…меня напрягает, сколько времени я уже провела здесь. Проклятие видно повсюду. А мне хоть бы хны. Даже кашлять не тянет…
…а это, скорее всего, начались те самые поместья.
Меньше плотность построек, больше водоемов. А ещё кучи статуй различной сохранности. Жители столицы имели к ним какую-то слабость.
Все ими утыкано.
Но этот район… Утыкан особенно часто.
Меч так много разливался по поводу каждого встреченного по пути истукана. Как будто лично был знаком с каждым. И с теми, кто их ставил, и с теми, кто позировал.
Теперь я поневоле обращаю на статуи внимание. Каменюка и каменюка, днем ранее прошла бы и не заметила. Теперь глаз цепляется.
Бесит, ещё и башка все продолжает болеть. Кстати. Тишина?
Это довольно странно – что меч меня послушался. Его имя звучит, как будто это кто-то важный, гордый. Как кто-то, кто не стал бы слушать девчонку.
Могу понять его желание говорить и говорить. Сотню лет сидеть одному. Я могла бы и потерпеть. Но мы идем по опасной земле. А у меня болит башка от него.
…может, обиделся?
…опять. ОПЯТЬ мой взгляд задержался на статуе. Доколе?!
Погоди-ка, а эта необычная.
– Слушай, – Первой прерываю длящуюся между нами тишину, – а не знаешь, почему это первая встреченная статуя, ну знаешь, с ушами, – для убедительности слегка взмахнула своими.
Статуя изображала мужчину в богатых одеждах с каким-то свитком в левой руке, жезлом из лозы в правой руке и узнаваемыми тигриными ушами на голове.
– Конечно же, знаю, – тут же отозвался висящий за плечом меч, – право ставить свои статуи в общественных местах в черте столицы – это привилегия, дарованная только домам патрициев. А клановые дома, насколько ты, наверное, знаешь, все происходят из провинции, из Гафтонии, если быть точным. Конкретно это – статуя Карию Титу из клана Тигра, первому представителю кланов в Сенате. Воздвигнута по заказу императорского дома, в честь недавнего включения кланов в Сенат.
– Недавнего включения? – решаю переспросить, насколько недавно это было по его мнению. Триста лет назад?
– Да, до этого ни один из кланов не был туда допущен, – очевидно не понял, что именно я спросила, Икиций, – клану Тигра было даровано право представлять интересы всех кланов в Сенате за многочисленные военные победы клана. Да и клан Тигра тогда ощутимо доминировал над всеми остальными клановцами – кинуть ему кость было необходимо.
…стоим, молчим, смотрим на статую.
Дело ясное, что дело мутное. Политика.
Кланы были не у вершины власти? Очень различается с тем, как есть сейчас. Насколько я знаю, только в Консоле сохранился имперский род правителей. В остальных местах у руля кланы. В том числе и у нас дома, в Трицине, княжеский род из клана Совы.
– Ну, чисто чтобы ты был в курсе… Сейчас кланы стоят у власти, во главе отдельных княжеств и полисов. – прерываю тишину, просвещая меч в нюансы текущего времени.
– Это неудивительно, я полагаю, – судя по голосу, действительно не был удивлен меч, – кроме преторианской гвардии, цвет нации – основные силы патрициев, артифексарии всегда были сосредоточены в первом и одиннадцатом легионе, что базировался в Брюле и Столице. Они первыми полегли под Вторым Проклятием. Предположу, что без первых мечей империи держать кланы в едином кулаке стало некому и они перегрызлись друг с другом. Всеми своими сохранившимися по провинциям силами.
…стоим, молчим дальше.
Каждый задумался о чем-то своём.
О чем думал Лукустий - не знаю, но я вспоминала дом.
– Эй, а тебе не кажется, что думать о политике и власти сейчас довольно… смело? – вздохнув, отворачиваюсь от статуи Кария и продолжаю путь дальше, – для двух бродяг без дома это слишком высокие материи…
– Политика всегда ближе, чем тебе кажется. Особенно для тебя. Но ты, дочь дома Терциев, пожалуй, права, не время для таких дум.
Особенно для меня?
О чем это он?
Впрочем, какая разница, надо найти пожрать что-нибудь…
Место действия эпизода 5
Эпизод 6 "Местные обитатели и их богатства"
Поздняя весна 516 г. от ОснИ
Все те же северо-западные окраины столицы, чуть севернее.
Терция Эпона
…тишину быстро наступающего вечера прерывает хруст ветки впереди.
…в подробностях успела разглядеть зубастую пасть этой хрени, когда она пролетела в сантиметре от меня, внезапно вывалившись из темноты мне в лицо.
И все это из-за угла развалин посреди зарослей, куда я только что свернула.
Вот это сюрприз, бля!
– Блядский червяк! – вырвалось у меня, пока этот гаденыш пролетал мимо.
Я бы приложила его прямо в пасть, но быстро сделать это из положения, когда держишь меч как походный посох - неудобно.
Сердце пропустило удар и тут же зашлось в бешеном ритме.
– Гр-р-ребаная засада! – все таки перехватив меч за рукоять, изготовилась к бою с обнаглевшей живностью, опускаю клинок в так называемую “хвостатую” стойку.
Уже начинаю поворачиваться, чтоб следует врезать по внезапному засранцу, пока он не очухался после броска.
Но тут же откуда-то спереди послышалось громкое шуршание.
Он не один? Так вот почему такие наглые.
Точно. Вторая такая же гадина мгновением позже прыгнула на меня из темного угла чуть левее первой. Такая здоровая туша не может быть быстрой. Когда настороже, избежать попадания проще простого.
…увернуться. Ударить снизу вверх по диагонали. Сместить ногу. Провернуться, давая увлечь себя инерции тяжелого меча. С разворота ударить снова.
Все. Этот больше не жилец.
Не самая малая для своего вида зверюга развалена на три части в полете.
Краем сознания отмечаю, что Лезвие практически не встречало сопротивления при разрубании.
Как горячий нож сквозь масло.
Следующий.
…прислушалась. Где первый? За спиной нету. Слева нету. Справа?
Точно там. Слышу, как шуршит листвой.
Поворачиваю голову в ту сторону, и успеваю увидеть, как гадина в темноте свивается кольцами перед броском.
Меч поднять. Ноги шире, стойка быка устойчивее. Замечаю, что руки дрожат, уже устала. Меч слишком тяжелый. Неважно.
Приготовиться встречать. Раскрутить меч, восходящий удар. С трудом, не до конца - меч застрял в туше.
Большая часть импульса броска погашена, но вес червяка, поперек насаженного на оружие, выворачивает меч из рук. Неловко отступаю назад, пытаясь удержать равновесие. Кое-как высвобождаю его из трупешника, скидывая недвижимого червяка с себя.
Попинала тушу – нет реакции.
Этот все.
…все ещё слышу, как кто-то шуршит листвой. Их трое? Звук где-то сзади?
Поворачиваюсь и вижу лишь… Спину? Задницу? Тьфу, короче, обратную сторону шустро уползающего червяка.
Возмутительно.
– А ну стой, гадина! – последний из гаденышей, видимо тот, который в начале улетел мне за спину, решил свалить под шумок. Видимо, допер, оставшись один, что не по зубам им добыча.
Как будто я позволю ему уйти!
С натугой закинуть меч на плечо. Тяжелый, з-зараза. Шагнуть в сторону, чтобы выйти на прямую. Догнать улепетывающего. Ударить с плеча.
Инерция вбивает меч в землю, отрубая задницу отступающего червяка. Это плохой удар, отец дал бы мне подзатыльник за такой, но оставшиеся силы не позволяют иного…
Перехватить второй рукой рукоять. Навалиться всем телом, со скрипом, но вытащить. Дрожащими от усталости руками добить агонизирующий шланг уколом в башку.
Попинала обе половинки гадины – все, тоже отбегалась, тварина.
– Тьфу, блин, – сплюнув напряжение, глубоко дышу, оперевшись дрожащими руками на клинок, так и оставшийся в трупе.
…вокруг снова встает тишина, только отдается в ушах барабанный ритм сердца, да оседает взбаламученная схваткой палая листва. Неожиданное нападение закончилось так же резко, как и началось, оставив мне только усталость прошедшего дня, нервное напряжение прошедшей сшибки и вонючие червячьи трупы.
– Неплохо справилась, о наигрознейшая повергательница земляных червей, – неожиданно для взвинченной меня, разрывает эту тишину голос меча, – но, может быть, ты уже вытащишь Меня из этой падали?!
…вытягивая и вытирая ворчащий клинок, задумалась – что это вообще было?
Какие-то червяки-падальщики, а наглости набрались как у земляного дракона.
Когда мы выезжали на охоту с отцом, эти вонючки прятались по своим норам вперёд собственного визга.
…неужто охраняли что-то? Надо проверить.
Интересно.
То же место и время
Икций Лукстий Ультимус Кедерик Элд
…мы налетели на них внезапно. Можно даже сказать – напоролись. Из-за стесненной видимости в этих зарослях, которые сменяют руины, которые сменяют другие заросли, это оказалось элементарно, особенно под вечер. Как выяснилось, нашему блистательному трио достаточно было завернуть за угол не в том месте.
В отличие от нашей компании, оппоненты были готовы к этой встрече. Только те самые рефлексы дщери воинского дома Терциев, что я так хвалил, спасли Эпону от, возможно, не фатальных, но точно нежелательных последствий примитивной засадной атаки.
Три особи калийкской цецилии, довольно распространённых в нашей провинции падальщиков, ужинали лежалыми останками какого-то неудачливого оленя за тем углом. Получилась своеобразная засада, и, о горе, она даже могла удасться – увернуться Эпоне удалось буквально в последний миг.
Обычно, завидев любую значимую угрозу для себя, эти мертвоеды стремятся избежать столкновения. Однако, очевидно, шмакодявка с какой-то палкой не внушила представителям дикой природы никакого опасения.
И это они зря.
Червяги, в целом, не особо опасный противник для подготовленного воина. Медлительные они, трусливые и тупые, какая-то чешуя имеется, однако мягкая – от меча не защищает. В дикой природе выживают за счет того, что воняют, не особо съедобные, а ещё прекрасно чувствуют себя в любой проклятой местности.
Так что итог столкновения закономерен, хоть и, буду честен, следить за схваткой, будучи мечом, которым, напомню, размахивают во все стороны, довольно проблематично. Впрочем когда не приходится вмешиваться - терпимо. Вначале я побоялся нарушить своими комментариями рисунок боя, всё-таки Эпона все ещё не привыкла к нашим диалогам, могла и замешкаться. А дальше мои советы и не понадобились.
Хватившая страху из-за внезапно выскочившего из сумерек “блядского червяка” Эпона буквально покрошила вторую напрыгнувшую на неё цецилию в два движения – контратакой, увернувшись от довольно медлительного броска. Третью приняла на классический восходящий вертикальный удар, практически располовинив по всей длине.
Только, увы и ах, перед ударом было видно, как дрожат её руки. Она ещё не привыкла к весу меча, да и кондиции у неё… не идеальные. Беглые рабы не питаются так, чтобы размахивать полуторниками сутки напролет. Вследствие, скорая усталость смазала удар и меч застрял.
В это время первая червяга, уже видя, во что превратилась её товарки, решила ретироваться. Безуспешно и глупо, Я бы на её месте атаковал Эпону, пока та была занята попытками сбросить труп, застрявший на мече. Однако, к счастью для нас, тупое зверье – тупое.
Хех, мне стоит взять на заметку, стрессующая Терция Эпона склонна к агрессии. Отпускать показавшего слабость зверя она даже не собиралась, скорее даже разъярившись от такого “оскорбления”, как подставленная в бегстве спина. Кажется, в таком темпераменте проявляется горячая кровь Гафтонских кланов, воинов из рода воинов.
В общем, и последняя из нападавших червяг была настигнута и зверски добита в два не очень изящных (что, впрочем, не умалило их результативность) удара.
После чего Эпону, судя по потерянному взгляду, коий недоуменно блуждал по лежавшим трупам и округе, настигло осознание того, что эта схватка была окончена так же резко, как и началась.
…и, кажется, она опять забыла про Меня! Ещё и в трупе, ну сколько можно?!
– Неплохо справилась, о наигрознейшая повергательница земляных червей, – напоминаю про Себя, воткнутого в, наверняка, невероятно отвратительный, вонючий и противный труп цецилии, – но, может быть, ты уже вытащишь меня из этой падали?!
Молча, слегка дрожащими руками освобождая меня из плена плоти поверженного порождения природы, Эпона поглядывала в сторону недоеденного ужина червиг.
Её чем-то заинтересовали останки оленя, которого поедали падальщики. Что вообще может быть интересного в лежалой и поеденной стерве? Боюсь, я не могу себе вообразить. Животина несчастная наверняка просто отбилась от какого-то каравана поблизости, судя по виднеющемуся на ней комплекту кожаных вьючных сумок.
Нам следовало бы без остановок двигаться дальше, к поместью Марка Випсания Люция, которое мы запланировали как ночлег. Там должно было сохраниться много безопасных, подходящих для отдохновения мест.
Всё-таки его строили довольно основательно, во времена “квартальной резни”, когда опасность от того, что соседи по улице нагрянут к тебе с отрядом в четверть сотни клинков, чтобы доказать, так скажем, превосходство своей политической фракции сената предметным путем, ещё была вполне реальна. Если это поместье не выдержало неумолимую жестокость времени, то и никакое другое нам тоже не поможет.
…однако, то нам следовало бы, а в текущем моменте имеем уже прилично стемневшее небо с практически кромешной тьмой вокруг - мы и так уже прилично задержались с петлянием по зарослям, и Эпону, воткнувшую меня в землю рядышком, и собирающуюся покопаться в грязи?
Я надеюсь, она же не настолько оголодала, чтобы соблазниться этим мясом?
…к моему счастью, кажется, нет – то, что её интересует, это не тухлые останки, а содержимое сумок. Судьба миловала меня от лицезрения того, как чумазая шмакодявка трапезничает тухлятиной посреди заросших руин…
Пока я был занят важными размышлениями о планах действий и их реализациями, вкупе с моральными терзаниями на тему того, стоит ли мне осуждать, если дочь Терциев начнёт есть траву, землю и грязь, рекомая дочь резво добралась до содержимого потрепанных мешков…
– Ого, сколько тут добра-то, ещё и червяки не успели раздербанить, повезло!
…и почему-то очень обрадовалась тому, что там находилось.
…Повезло? Из того что я вижу отсюда, цена этому всему этому барахлу, что выпало из поклажи - жалкая пара медяков.
– Эпона, извини меня, но это же просто грубые льняные тряпки, мешочки с какой-то дребеденью да старые поржавелые железки? Другими словами - бесполезный хлам, – искренне не понимая причин её радости, резюмирую.
Кто вообще решил возить этот мусор с собой? Страшно даже представить, что этот безумец вез в своих собственных сумках, горшок болотной грязи и придорожный камень?
– Бесполезный хлам? – мои слова настолько озадачили дочь Терциев, что она даже оторвалась от развязывания всех и каждого мешочка с пылью и дрянью, чтобы взглянуть в моём направлении с ясно различимым выражением крайнего удивления на лице.
– Ах, да, точно, патриции… – усердная работа мысли так же красочно отображалась на лице моей собеседницы, – На твой взгляд - хлам, на мой - все, что нужно бродяге, ну вроде меня. Здесь крепкая одежда, немного веревки, о, тут даже шерстяной плащ есть! Ну и всякая всячина, вроде мылянки и точильного камня…
Мне продемонстрировали все перечисленное… и без болотных корешков и придорожного камня там, как и ожидалось, не обошлось.
– Ты же не собираешься пытаться унести это ВСЕ с собой? – уточняю, ибо резонно сомневаюсь в ее способности это сделать, но не в желании попробовать.
Насколько я успел изучить ее характер, попытки утянуть с собой обе немаленькие седельные сумки неизбежны.
– Ну… – Неловко кашлянув, Эпона перевела взгляд на камень в ее руках, который достала из поклажи, пока мы разговаривали. Некая мысль мелькнула в её глазах, вызвав забавное движение ушами. Сейчас попытается перевести тему?
– Кстати, раз ты сам меч, не знаешь, как часто тебя точить… Например, сейчас, после боя, надо?
Вкупе с фразой Эпона сделала некое движение этим булыжником в руках, должное обозначать, видимо, заточку. И я наконец узнал в этом куске тверди камень для заточки - самый дешевый из возможных.
– НЕТ! Не надо. Держи этот свой “точильный камень” подальше от моего клинка, такой дешевкой ты только покорежишь заточку. – Сразу возмущенно прерываю возможное направление мыслей этой дурынды, пока она не решила соскрябать этим… инструментом все труды кузнецов императорского двора. – Я надеюсь, ты в курсе, что для обращения с Лезвиями нужны специальные инструменты, а не крестьянские поделки? Выбрось этот кусок гальки подальше!
Правка заточки инструмента и оружия это, конечно, важная вещь, но для моей алхимической стали абы какой камень уже не подойдет. Для заточки по-настоящему качественного Лезвия используют или восточные камни с речных месторождений в Татрике, или специальные алхимические абразивы на основе драгоценных камней. Стоит ли говорить, что ни на что из этого так называемый “точильный камень” похож не был, это скорее был какой-то гранитный булыжник, слегка обтесанный для удобства. Нормально Лезвие такой не возьмет, только испортит.
Да и пятиминутная нарезка каких-то червяков не могла повредить заточку имперского клинка даже теоретически.
Тихо буркнув что-то вроде: “Ну и ладно, не очень-то и хотелось, ваше вашество”, Эпона пожала плечами, и, прянув ушами, вернулась к своим мешочкам с хламом. Проверив содержимое всех, и, к моему облегчению, выкинув большую часть этой дребедени, она взвалила одну из вьючных сумок прямо на себя.
Натужно сопя под весом нужностей (меня!) и ненужностей (точильного булыжника!) мы, наконец-то, отправились дальше…
Место действия эпизода 6
Эпизод 7 "Привал у тихого пруда"
Поздняя весна 516 г. от ОснИ
Северо-западные окраины столицы, сад поместья Марка Випсания Люция.
Терция Эпона
…каким таким образом мне удалось дотащить все добро до пункта назначения в кромешной темноте, не знаю ни я сама, ни, кажется, находящийся от этого факта в ступоре, меч.
Поместье, которое упоминал Люкстий, действительно оказалось довольно удобным для привала на ночлег. Точнее, его сад — — сами здания хоть и сохранились в относительной целостности, но обильно поросли проклятьем.
Что, ну, отбивает всякое желание ночевать в них.
Расположились мы с западной стороны маленького прудика. Прикрылись от ветра основательной стеной ограждения из крупного булыжника и слегка заросшей каким--то кустом белокаменной беседкой.
Хорошее место.
Когда утром встанет Солнце, рассвет со стороны пруда прогреет и сгонит росу здесь точно раньше, чем в других местах.
Будет теплее.
Да и каких то следов крупных зверей нету, я проверила. …ну, как смогла, в темноте-то.
По-видимому, именно потому что здесь не территория кого-нибудь из крупных зверей, в округе и обитали червяги. Так-то они предпочитают откочевывать от опасных соседей подальше.
…Ах, какое же блаженство развести огонь по-человечески, огнивом, не корячась с палками и мхом полночи, присесть и насладиться фактом своего бытового богатства, наконец!
Хорошо то как.
Только оставшись наедине с абсолютным нихрена, понимаешь, как же это много - иметь хоть что-то.
С утра, по свету, переоденусь, соображу нормальную лямку сумке — и сразу перестану быть похожа на “нищую голодранку”, как тут ворчат некоторые металлические, сойду за обычную путешественницу…
…хотя кого я обманываю?
Стоит засветиться Лезвию - и иллюзия обычности слетит. Ладно, клеймо — беглый раб, таких хватает. Ладно, с мечом — кто ж щас без оружия по дорогам ходит? С хорошим мечом? М-м-м, тут могут прицепиться — беглым рабам в целом не положены хорошие вещи. Но вот если кто-то еще и опознает, что это Лезвие…
А это, вообще-то, легкотня! Меч-то, блин, иногда светится – что-то алхимическое в нем понимается влет.
Алхимическое равно дорогое, от всяких хапуг прохода не будет. Каждый встречный бандит захочет отобрать.
Если засвечусь с такой цацкой раньше того времени, как смогу ее отстоять – то, может, проще просто продать сразу?
Проблемно.
…впрочем, планы на будущее можно и отложить. Не время сидеть и пялиться в огонь.
Щас совсем стемнеет — надо успеть, пока видно хоть что-то, нарубить ещё дров, да пожрать перед сном.
Благо кой-чего из не порченной проклятьем походной еды нашлось в сумках.
Хорошо-о-о.
Жизнь-то налаживается. Правду говорят — имей стальной клинок, и весь мир будет у твоих ног, ехехе…
То же место, пятью минутами позже
Икций Лукстий Ультимус Кедерик Элд
…будь у меня рот, будь у меня рот, я бы не смог сдержать ухмылки, наблюдая за своей маленькой ушастой носительницей. Собирая сухостой, хворост и прочие чахлые деревяшки, она пританцовывала, совершая некие, должные быть танцевальными, па, и напевала на ходу что-то, должное быть похожим на песенку:
– Стальной клинок~ весь мир у ног~ вершитель судеб~ на нем могущества печать~
Все же очень занятное свойство психики представителей кланов - даже самые мирные и слабые из них живут сражениями. Любая, самая малая схватка, самая ничтожная победа необходима для них. Без побед, подтверждения своей силы или силы той общности, к которой они принадлежат (дома, семьи, стаи), клановцы быстро теряют уверенность в себе.
Философия силы заложена в их крови. Как поговаривали в кулуарах имперских алхимиков, куда входил мой дядя, теория, что все стабильные кровные линии кланов были выведены искусственно кругами друидов с западной оконечности полуострова - самая похожая на правду. Никто достоверно не знает, зачем, но есть следы того, что разные кланы были аффилированы с разными кругами и конкурировали между собой. Некоторые, особо рьяные, пронесли это соперничество сквозь века.
К примеру, представители кланов Тигра и Совы, стоит только им оказаться в одном помещении, начинают собачиться по любому поводу без малейшего внешнего раздражителя. Забавный факт, что соперничество кругов друидов пережило самих друидов…
Но мы изрядно отвлеклись от изначальной темы раздумий, мой дорогой собеседник.
Про что мы там изначально говорили?
Ах да, настроение воинственной ушастой мелочи…
Кхм, таким образом, стычка с червягами, как и закономерная над ними победа, не могли сказаться на настроении Эпоны никак иначе, кроме как позитивно. А уж с сиятельным Мной в руках ее удовольствие от победы, без сомнения, приумножено в разы! Согласись со мной, дружище Гозимус, не молчи, ты и так слишком долго молчишь! Неужто он снова обиделся, ревнует, что я нашел новую собеседницу?..
…уж не знаю её истории, что была до нашей встречи — однако сильно сомневаюсь, что она была нищей бродягой всегда. Это видно, как ни заляпывай грязью.
Навыки оружного боя и привычка к походной жизни выдает в ней дочь какого-то воина, наследницу дела своего отца. Такие маленькие воинские дома полжизни проводят в патруле своих владений в диких краях и в сражениях со всем, что угрожает их землям или власти их меча. Пожалуй, только они не сильно разборчивы в наследной передаче мануса и воинских умений. Родился мальчик? Хорошо, будет наследником! Не родился? Не беда, наследовать будет дочь.
Наверняка, не одно поражение привело дочь Терциев к краху, потере практически всего, что она должна была наследовать. Однако, вот: меч в руке, одна легкая победа над падальщиками, и она уже вновь твердо стоит на ногах, даже, судя по задумчиво зажатым ушам, смотрит в будущее.
Удивительная стойкость психики. Я много читал про это, но воочию довелось увидеть только сейчас.
Моего дядю, как алхимика, интересовал способ, как друиды добивались таких изменений в человеке. Помнится, от скуки читал бумажки, что валялись в его доме… как же там было… писанина Аврелианна…
– Давай я, который помнит лучше, вспоминай те вечера, когда мы от скуки читали единственное, что было доступно нам тогда. – Мысленно обращаюсь к своей памяти, – всю эту наискучнейшую научную писанину из библиотеки дяди!
– Мой дорогой другой я, который как последний дурак забыл все, представляю тебе: выдержки из исследований Аврелианна Агриппы Дотуса! – Отвечает мне память, как и ожидалось, никогда меня не подводит.
“...согласно сохранившимся письменным источникам, а также некоторым устным преданиям, гафтонские кланы Волка, Тигра, Совы и Варана ведут свою историю от друидических кругов западной и северо-западной оконечности полуострова, тогда как клан Стрекозы происходит с островов севера. Также устными источниками упомянуты два ныне уничтоженных клана: кланы Червя и Щуки, с западных островов. Круг, или круги их происхождения неизвестны вследствие полной недоступности региона.
Имперская наука, в лице ателье алхимиков Ризы, считает основной теорию, которая гласит, что кланы были основаны кругами друидов в ходе конкурирующих алхимических экспериментов с человеческой природой в “попытках создать громовых воинов, что объединят нас всех” (интересное замечание: стоит отметить, что все источники сходятся в формулировке дословно).
Этимологию названий проследить не удалось: судя по всему, именования каждого из кланов отсылают к какому-то определённому зверю. Однако живых представителей, подходящих под описание из клановой мифологии, обнаружить не удалось...
…Гафтонские кланы - уникальный феномен северо-запада полуострова. Народность, проживающая здесь, имеет кардинальные отличия от жителей иных провинций империи.
Представителей кланов отличают характерные генетические маркеры, делящиеся на 2 категории: общие для всех представителей народности и характерные сугубо для конкретного клана. Конкретные алхимические способы их внедрения восстановить не удалось. Вероятная гипотеза — передавались изустно в рядах друидов, с их исчезновением данные являются утерянными.
Общими признаками являются:
отличный от среднего имперца гормональный фон, приводящий к повышенной агрессивности психики, сопряженной со стремлением к установлению иерархии сильнейшего;
несовместимость устоявшихся кровных линий между собой — любые кросс-клановые потомки крайне нестабильны и не доживают до совершеннолетия из-за многочисленных болезней;
Характерными признаками являются:
фенотипичные проявления кровной линии клана (уши, отличные по строению, иное строение конечностей, покровов или глаз);
особенности телосложения, общие для всех представителей кровной линии…”
Пока Я, напару с памятью, от нечего делать усиленно вспоминал извороты сушеных как стручки ученых мужей, пространными рассуждениями коих очень любил забивать свое книгохранилище дядя на досуге, время пролетело мгновенно и Эпона уже закончила с заготовкой дров, натаскала веток пахучего игольника в уголок (это, видимо, такое спальное место?), принесла воды в котелке, найденном вместе с “точильным камнем”, и, устроившись у огня, принялась варить себе… какую-то кашу с бобами? Ну, или что-то похожее. Выглядит как типичное плебейское походное блюдо. По крайней мере, кажется, Я постоянно видел что-то такое в котелках у солдат и слуг при походах.
Между тем, скорость, с которой Эпона закончила свою кучу занятий, так называемых “лагерных дел”, поражает. Видна привычка к обустройству себе ночлега на пустом месте — и немалая — что, несомненно, подтверждает мою гипотезу о дочери малого воинского дома. Особенно учитывая то, что при всем при этом она тянула меня за собой, не расставаясь с оружием ни на минуту.
Даже сейчас, во время готовки своей бобовой бурды, не выглядящей особо аппетитной, дочь Терциев пристроила Меня рядышком, прислонив к стене на расстоянии вытянутой руки.
Позволь, Я опишу всю сцену доступную моим искусственным чувствам.
Величественно стою у стеночки.
Тихо трещит костер.
Ветер перебирает кронами деревьев.
Где-то в темноте целая, по меньшей мере, декурия жуков-травожоров устраивает концерт, воспевая фесценнины, вдалеке в зарослях им аккомпанирует ночная птица.
…и Эпона зевает.
Приятные, такие смутно, но знакомые звуки привала.
Круг света от горящего костра придает теплые оранжевые оттенки тому немногому, что попадает в него: подножию каменной ограды из крупного булыжника, у которой мы устроились, ветвям одичалых кустов, что когда-то были садом, лицу Эпоны, что умиротворенно и полусонно мешала кашу.
Звездное небо над головой, на котором окончательно погас свет дня, дополняло обстановку нашего маленького лагеря.
Немного жаль, что даже столь прекрасные картины природы мне уже приелись.
Пусть эта первая остановка на передышку и ощущается необычно, чуждо после последних наполненных событиями дней, на контрасте с сотней лет абсолютного ничего. Как будто и не было никогда той пропасти лет, затерянных в янтаре ожидания.
Но мне все равно…
СКУЧНО-О!
– О грозная дева, повелительница каши, мне правда жаль прерывать твой процесс медитации над котелком, – прерываю тишину её священнодействия над этой, с позволения сказать, “едой”, хотя, конечно же, жаль мне не было, – но услышь то, что я тебе сейчас поведаю!
Вздрогнув и потешно встопорщив уши от неожиданности, Эпона бросила недовольный взгляд на меня. Похоже, она забыла о том, что не одна в этой спокойной, тихой и скучной реальности.
– Тебе не кажется, – её ответ прервался на протяжный зевок, сопровождаемый еще одним забавным движением ушей, – то, чем бы оно ни было, может подождать до завтра?
При жизни я не сильно следил за этим, но сейчас не первый раз замечаю - жесты ушей гарфтонцев сильно связаны с мимическими мышцами и, по крайней мере у Эпоны, выдают настроение их обладателя. При некотором опыте расшифровать их жесты не является проблемой. Например, сейчас перспектива предстоящего разговора, каким бы он ни был, вместо спокойного ужина и отхода ко сну немного подорвала её дух, и, как следствие, ее уши чуть разошлись в стороны и приопустились.
Впрочем, Я подозреваю и другую причину падения ее настроения, все же, сегодня Я еще не успел особо достать ее разговорами, чтобы Эпона реагировала на них таким образом. Следовательно, Я, очевидно, прервал ее мысли о сокровенном “пожрать”
– Я понимаю, что тебе не сильно нравится, что я отвлекаю тебя от еды, но и ты меня пойми, ты сейчас уснешь - а Я останусь стоять здесь, неподвижно, целую ночь, имея из элементов досуга только наблюдение за чудесной темнотой и созерцание неизменной вечности. – Увещеваю эту обжорку дать и мне пищи, но духовной, – Порадуй меня хотя бы возможностью разбавить ненавистную скуку размышлениями о нашей беседе. Мне интересны наши цели, кто ты есть, откуда и куда мы идем. Расскажи мне что сможешь.
Такая постановка вопроса заставила Эпону задуматься: вероятно она сама до этого не задавала их себе в такой четкой формулировке, и выражение ответа в ее межушном пространстве заняло неожиданно много времени.
Откуда я знаю, что она задумалась? Все видно по ушной мимике. И, право, наблюдать за этими её пертурбациями настроения забавно.
Разбавляет скуку.
Та же беседка в поместье, минутой ранее
Терция Эпона
– О грозная дева, повелительница каши!...
Охтыжбля!
…вздрогнув от неожиданно прозвучавшего прямо над ухом голоса, я бросила взгляд на меч – убедиться, что он лежит на месте, а не, допустим, мистическим образом висит у меня над башкой в руках призрака.
Нет, лежит на месте. Там, где и положила. У стеночки.
…какое облегчение.
Так, а что он от меня хочет то?
– …услышь, что я поведаю …
Нашел, блин, время для разговоров, ночь на дворе, сейчас я хочу только жрать и спать.
– Тебе не кажется, – мой невольный вздох сам собой превратился в протяжный зевок, – то, чем бы оно ни было, может подождать до завтра?
Странный.
Будет такой же день и полно времени поговорить, благо гудящая от его прошлого трындежа голова уже прошла.
Мне не нравится, что я, порой, вообще не знаю, как его понять. Ну, как сейчас.
Мало того, что он, вообще-то, меч, и каких-то проявлений эмоций на нем не видно, только то, что просачивается в голос. Так ещё и то, как и о чем он думает, ставит меня в тупик. Что ему нужно, зачем он настаивает таскать с собой черепушку этого… Гозимуса? В чем вообще могут быть мотивы того, кто является клинком?
Мне трудно даже представить.
Обычно за пару дней знакомства ты успеваешь хоть как-то узнать человека.
Однако, за эти пару дней… я не поняла ничего существенного о личности меча.
Ну, кроме того, что моим представлениям о патрициях он соответствовать не собирается. Вместо благородной гордости только пуд занудства, да два пуда самовосхвалений.
Я коверкаю его имя (не специально, у него такое длинное имя - я не запомнила!) - его это смешит. Я ругаюсь на его болтовню - ему наплевать, покорно затыкается. Я взяла с собой дешевый точильный камень точить нож - у него чуть ли не истерика.
Непонятные, непредсказуемые реакции, ничего о нем не знаю.
Напрягает.
– Я понимаю, что тебе не сильно нравится, что я отвлекаю тебя от еды, – продолжает увещевать меч. Ага, понимает он, чего пристал-то тогда?
…Рассказать о себе? Разве я не представлялась уже?
Откуда и куда идем – долгая история, как же сейчас не хочется объяснять ему все это.
…Ну блин, он же не отстанет, ведь так?
Да и спорить с ним мне лень. Себе дороже. Так точно можно весь остаток спокойного вечера профукать на препирательства. Рассказать немного сего, немного того - это отделаться малой кровью.
– Хорошо, Икрий, я поговорю с тобой, пока каша не будет готова, – сдаюсь перед напором болтучей железяки… – но потом точно спать, я не буду болтать с тобой всю ночь! – …не забыв выставить свои требования.
– Такие условия меня устроят, – отозвался меч, – но вот эти твои коверканья моего гордого имени, данного мне славными предками - НЕТ.
Кажется, чаша его терпения, наконец, была переполнена. Интересно, за эти двое суток я хотя бы раз назвала его имя правильно?..
– За все время нашего знакомства ты НИ РАЗУ не произнесла его правильно, – словно отвечая на мой мысленный вопрос, продолжил меч, – очевидно, у тебя какие то трудности с произношением моего имени. За сим, принимая во внимание твои печальные кондиции, своим щедрым повелением, дозволяю тебе звать меня по моему домашнему имени - Лукстос! Ну-ка, повтори громко и четко!
Ого, вменяемое имя. Неужто в домашней обстановке в дворцах не говорят друг другу “О свет очей моих, моя дорогая супруга, ярчайшая звезда на небосводе, Мария Сулла Люпосфита…и еще бла-бла-бла на триста титулов, передай мне пожалуйста, соль”?
Эх, верно говорил отец, эти модные книжки врали мне.
Не во всем, может? Как там говорили…
– Благодарю вас за вашу, эм, милость, о мой, м-м-м, дорогой друг и товарищ, клинок Лукстос!
Опустилась ошеломленная тишина.
Очевидно, мои навыки высокой словесности поразили клинок.
Ну, я надеюсь.
…
Неловкий момент затягивался.
Взгляд, брошенный на меч, поверг меня в шок уже меня. Ибо камни, изображающие глаза на гарде, казалось, были выпучены. Мимика у меча? Кажется, я видела все в этом мире.
– Что, так плохо, да? – со вздохом опускаю плечи.
– …Напомни мне как-нибудь дать тебе пару уроков приличной устной речи. Но имя ты наконец произнесла правильно, – подавленно отозвался меч. Глаза на гарде пришли в норму и голос смягчился под конец фразы. – Я, кхм, рад твоему энтузиазму, но вернемся к началу разговора. Расскажи мне, кем ты была до этого момента.
Кем я была?
Помешала ложкой кашу, чтобы собраться с мыслями насчет того, откуда начать рассказ.
Наверное, я была дочерью своего отца.
Родилась в малом доме княжества Трицин, под рукой моего отца, Омноса Терция Эпоны, от его первой жены Терции Либрии.
Манус моего отца, как и полагается малому дому, не был обширен: жилое поместье, небольшие поля, виноградник, две жены, двое детей (включая меня) да пяток рабов для всяких работ. Однако Терции - воинский дом с корнями, восходящими к вождям клана Волка. Основное наше богатство всегда лежало на воинской стезе, в бесценных ныне знаниях по подготовке воинов-волюнтариев.
Как пала Империя, сохранять знания о ратном деле стало привилегией, доступной только немногим из фамилий.
Наш долг как пограничного дома княжества состоял в том, чтобы надзирать над порядком в окрестностях и по зову князя выступать под его рукой. В наши лучшие дни дом был способен за раз предоставить в княжий легион до десяти волюнтариев в составе единой контубернии, вплотную приближаясь к критериям среднего дома.
Жаль, но бытие воином несет неизбежные риски.
Незадолго до моего рождения наш дом пришел в упадок, когда в ходе очередного княжьего рейда на этих ублюдков из Баркиды в засаде погибло практически все старшее поколение фамилии. Остались только отец и дядя.
Но он не дожил до моего рождения всего пару месяцев.
Скончался от ран.
Двое детей в нашей фамилии были девочками, сыновей у нашего отца пока не родилось, и манус моего отца и его воинские знания переходили мне, как старшей, несмотря на то, что я женщина. Отец воспитывал меня как свою наследницу, способную держать меч и управлять домом.
Конечно, все это ровно до того, как был бы рожден и воспитан воином любой сын дома Терциев. Таковы законы.
Однако этого не случилось.
В одну ночь дом Терциев практически перестал существовать. Весь, кроме меня.
Ту ночь, когда с постели меня поднял узнаваемый звон клинков во дворе, я помню лишь урывками, в которых нет ничего хорошего.
…отец сцепился сразу с двумя нападавшими. Сверкают искры, слышен звон клинков и такой родной голос, извергающий ругательства.
…всполох огня освещает бледное и решительное лицо матери, в руках у нее короткий клинок - спата.
…сквозь стену двора проламывается вражеский гастат, я узнаю этот прием, “Рывок” - довольно сложный, но позволяет волюнтарию сшибать все на своем пути: людей, деревья, даже стены.
…отец встречает нападающего криком. Кажется, он знал его, кричал какое-то имя и оскорбления.
…на моем счету - двое. Шваль, что даже не являлись волюнтариями. Ранее - глупцы, ныне - мертвецы. Осмелились поднять мечи на клановый дом. Приняли меня за легкую добычу.
…пламя вздымается над стенами. Отец лежит в траве, отдельно от своей головы. Он в неравном поединке, трое на одного, забрал с собой одного из нападавших воинов-гастатов.
Я не верю тому что вижу. Отец… Он всегда казался мне таким могучим, таким непобедимым…
…неровный свет огня выхватывает ухмылки на лицах троицы надвигающихся на меня гастатов. Они поигрывают оружием.
Хотя двое из них и измотаны боем с отцом, исход все равно ясен как день.
Нож в моих руках не дрожал, но…
Я знала, что мне не победить.
– …ну а все остальное ты видел сам. Ну, часть про то, как я сбежала и нашла тебя. Не так много времени прошло. – заканчиваю свой рассказ мечу.
Как раз и каша должна уже была быть готова…
Еда - это то, что мне нужно, чтобы забыть то, что я только что вспомнила.
Место действия эпизода 7
Спасибо за чтение
Вернуться к книге