Наследие Вечного Отряда

Глава 1

«В этом проклятом богами особняке стены покрывает паутина, а пыль на полу приглушает шаги, словно мягкий ковер. Время здесь будто замерло. Казалось, он простоит еще сотню лет, прежде чем рухнет, настолько добротно построен. Тем не менее, когда-то надежный дом не избежал печальной участи…»

– Корица! Ты опять это делаешь! – прошипела эльфийка, заглянув через плечо подруге, которая старательно выводила буквы в книге с кожаным переплетом.

– Я – летописец, мне нужно записывать все, что с нами происходит.

– И кто это читать будет?

– Те, кто займет наше место…

– Бла-бла-бла! Ты сама-то читала своих предшественников?

– Вообще-то да, – сдвинула брови Корица.

Она нарочито медленно подула на чернила и закрыла книгу. Пока копалась с рюкзаком, укладывая свое увесистое произведение между свернутой одеждой, ее подруга достала сухари и воду. Остатки вяленого мяса они решили приберечь на следующий день. Отличная мотивация, чтобы выжить ночью. Корица приняла сухарь и фляжку, задумчиво пожевала и поинтересовалась:

– Ваниль, почему ты так противишься нашим традициям?

– Они тупые.

– Нет же…

– Думай, что хочешь, – буркнула Ваниль и отобрала у подруги воду. Если сразу не запить, начнется икота, а нет ничего более позорного, чем икающая в бою эльфийка.

Дальше они ели в тишине. Когда сухари кончились, Корица отряхнула руки от крошек, а Ваниль вытерла ладони о штаны. Для эльфийки она была слишком неряшливая и грубая. Если бы не острые уши, мягкие белые волосы и нечеловеческий слух, никто бы не догадался, что она принадлежит к Древнейшим. В отличие от своих соплеменников, она даже стрелять из лука не умела. Из-за ее импульсивности в пару Ванили была назначена Корица – спокойная и рассудительная магичка человеческого происхождения.

– Имбирь уже должен был вернуться, – протянула эльфийка, привалившись к стене. – Может, его съели?

– Не говори так! – воскликнула Корица. Во время вылазки нельзя произносить вслух угроз, чтобы не привлечь беду.

– Опять твои традиции…

– Если они тебе не нравятся, зачем ты вступила в Вечный Отряд?

Ваниль замолчала. Она скрестила руки и отвернулась. Если ей не нравится разговор, она всегда замолкает и закрывается от окружающих. Корица вздохнула и вытащила книгу, чтобы дописать страницу. Стоило упомянуть только самое важное: на кого они охотятся и что собираются предпринять. Всегда существует вероятность, что они не справятся, тогда их последователи найдут записи и будут действовать, отталкиваясь от полученных знаний. Возможно, кому-то труд магички поможет выжить.

– Отряд смывает все грехи, – тихо произнесла Ваниль и грустно ухмыльнулась. – В человеческом городке меня собирались повесить за убийство одного аристократика. Капитан Руд прям из петли достал.

Корица подняла голову. Они с эльфийкой были знакомы уже несколько месяцев, успели выполнить с десяток боевых заданий, но она понятия не имела, как Ваниль попала в Отряд. Спрашивать о таком было не принято. Да и не важно, кем ты был раньше и что сделал. Вечный Отряд смывает грехи и заживо хоронит тебя, ведь после вступления ты принадлежишь только ему.

– А я попала в Отряд из-за волос, – Корица поставила точку и осторожно подула на чернила.

– Я хотела сказать, что мне не интересно, но теперь мне интересно!

– Да ничего такого. Одна знатная дама нашла на подушке мужа рыжие волосы. А сама она черноволосая.

– Ох, Кори, не ожидала от тебя! Выглядишь всегда такой тихоней. Да, верно говорят: от рыжих жди любых безумств!

– На самом деле, это было подстроено, чтобы подпортить мне жизнь в Академии, – пожала плечами магичка. – Ее мужа я учила работе с магической энергией. Талант раскрылся поздно, и ему требовался репетитор.

– Ну вот, ты снова стала занудой…

– Мадамы!

В комнату, где они прятались, вошел юноша с луком. Он широко улыбался, демонстрируя мелкие острые зубы. Глаза его в полумраке поблескивали красным, словно угли в погасшем костре.

– Имбирь, ты долго, – Корица закрыла книгу и положила на подоконник.

– Извините, я выслеживал добычу, пока вы прохлаждались! Кстати, не оставляй тут книгу. Если все пройдет хорошо, я спалю этот дом к драконовой матери.

Имбирь был из пламярожденных. Поговаривали, что предками этой расы были драконы. По крайней мере, рога и острые зубы у Имбиря имелись. А еще он был пироманом, что доставляло некоторые сложности во время заданий. Он мог дышать огнем, пусть и совсем немного. Как раз хватало, чтобы что-нибудь поджечь.

– Давай выкладывай, – Ваниль встала и похлопала по бедрам, сбивая пыль со штанов.

– Оно наверху, – Имбирь показал пальцем на потолок. – Очень сильное, успело кучу душ сожрать.

– Если бы местные кликнули Отряд раньше, многих удалось бы спасти, – вздохнула Корица. – Вечно они очухиваются, когда уже поздно.

– Экономят, – ухмыльнулся Имбирь. – Вечный Отряд имеет свою цену.

– Мы не так много берем! Выручки идет на пополнение запасов оружия и еды!

– Кори, мы это знаем, но попробуй объясни крестьянам, – покачала головой Ваниль и подтолкнула подругу к выходу. – Пошли, толку рассиживаться. Скоро рассвет.

– Вперед! Убьем мерзость! – Имбирь взмахнул руками, чуть не уронив лук. – Я уже смазал стрелы той вонючей слизью, которую дал нам капитан.

– Я нанесла ее на кинжалы, – Ваниль поморщилась от воспоминаний. – Надеюсь, сталь не испортится.

Корица закинула рюкзак с книгой на плечи и потрясла руками. Сжала и разжала кулаки, подготавливая пальцы к работе. Так как в бою не до высокой магии, она управляла энергией с помощью жестов. Имбирь шутил, что она справляется с монстрами голыми руками.

«Когда-то в особняке на окраине города жила богатая семья. Отец, мать и трое детей. Никто не знает, что там случилось. Среди слухов мы выделили версию, что жена изменяла мужу, и он в приступе ревности прибег к запретным колдовским изысканиям. Возможно, он допустил ошибку, когда колдовал, и превратился в сущность, которой чуждо человеческое. Он сожрал членов своей семьи и поглотил их души. В течение десятка лет он обитал в своем доме и питался людьми, мастерски приманивая их. Если слухи правдивы, мы столкнемся с монстром, превосходящим по силе нас троих, вместе взятых.

В Вечном Отряде нет места страху. Опасности лишь закалят нас, а если мы сгинем, нам на замену придут другие. Пока в мире есть чудовища, мы, обреченные и утратившие собственные имена, будем бороться с ними. И побеждать».

Сейчас, когда Корица поднималась по ступенькам трехэтажного особняка, она сочла, что написала слишком пафосный текст. Особенно касательно страха. Они еще не дошли до верха, а ее ладони уже вспотели, по телу бегали мурашки, сердце готово было выскочить из груди.

– Вы тоже это чувствуете? – прошептала Ваниль. Даже у нее голос дрогнул.

– Да. Оно окружено сильной аурой, – ответил Имбирь.

– Мог бы и предупредить.

– Ха! И упустить возможность наблюдать, как ты трясешься от страха? Ай!

Эльфийка ткнула его в бок. Они даже на пороге сражения умудрялись друг друга подзуживать. Корица вздохнула, позавидовав другим группам, с более серьезным подходом. В самом начале она просила капитана Руда перевести ее от этих двоих, но получила отказ. Осталось лишь смириться, что никуда от них не деться. Со временем она даже привязалась к ним.

Ваниль, как представитель расы Древнейших, более чутко ощущала зло и, дойдя до площадки перед дверью третьего этажа, остановилась:

– Он там. Тоже чувствует нас.

Все резко посерьезнели. Время веселья прошло. Теперь главное – убить чудовище. И желательно выжить самим. Друзья надеялись, что его человеческое имя, произнесенное вслух, ослабит монстра, потому разузнали, как зовут членов семьи и даже слуг, которые когда-то работали в особняке. На всякий случай. Капитан Руд снабдил их маслом, влияющим на сущности. Смазанным оружием можно было ранить даже приведение.

Ваниль обнажила кинжалы, а Имбирь толкнул ногой дверь, одновременно натягивая тетиву. Первая стрела пронзила лиловый склизкий мешок, покрытый редкими длинными волосами. Тот лопнул, и на пол вылилась багровая жижа – останки жертв сущности. Сам монстр состоял из переливающихся оттенками фиолетового влажных мешков, которые защищали сердцевину.

– Роджер, покажись! – крикнула Ваниль и увернулась от прыткого щупальца, норовившего схватить эльфийку.

– Не сработало, – закусила губу Корица, отрезав потоком энергии тентакль, который чуть не достал Имбиря.

Пламярожденный успел выпустить еще несколько стрел, и все они попали в цель – вокруг сущности пол покрылся слизью вперемешку с кровью и кусками тел. Чудовище не издало ни звука, только выбрасывало из своего тела все новые отростки. Девушки расправлялись с ними магией и кинжалами. Сущность не ослабевала, а вот силы друзей были на исходе.

И тут существо применило магию. Вся троица почувствовала влияние его сильной ауры, но они не сразу поняли, чего ждать, лишь растерянно переглядывались, ослабив напор.

Имбирь стал задыхаться. Он махал руками, пытался вдохнуть и кашлял. Корица потянулась к нему мыслями, чтобы понять, что происходит. Для поддержания слаженности группы магов Вечного Отряда учили проникать в разум своих товарищей, но очень осторожно, только чтобы выяснить состояние или передать короткую фразу. Несмотря на то, что члены Вечного Отряда были лишь орудием для борьбы с чудовищами, их мысли и личное пространство защищал капитан Руд, потому проникновение глубже было строго запрещено.

Только коснувшись Имбиря, Корица ощутила тяжесть навалившейся толщи воды. Она заливала глаза и проникала в легкие, вселяя в сердце ужас. Магичка отпрянула, прикидывая, как можно ему помочь, но тут заметила картину, поистине пугающую: Ваниль стояла на коленях и плакала. Корица тронула ее разум и обнаружила перед взором Ванили эльфийского подростка с перерезанным горлом. В руке Ваниль держала окровавленный кинжал, и магичка его узнала, ведь видела оружие подруги каждый день. В панике Корица вырвалась из чужих мыслей, надеясь ничего столь ужасающего не увидеть, но столкнулась со своим самым страшным воспоминанием: перед ней оказался скалящийся волк. Тот самый волк, что долгое время преследовал ее во снах. Тот волк, который изменил ее жизнь. Ужас сковал тело, она боялась даже вдохнуть. Ей сейчас перегрызут горло, Имбирь утонет, Ваниль останется одна и будет съедена чудовищем.

Корица тряхнула головой. Их потаенные страхи порождены чудовищем, оно играет с ними, заставляет верить в то, чего нет. И как же с ним справиться? Корица посмотрела на ощерившегося волка. «Это неприемлемо! Он не то, чем кажется!» – вспомнила она слова профессора. Догадка забрезжила на краю сознания.

– Бернард? – произнесла пересохшими губами Корица.

Существо сжалось, иллюзии исчезли. Имбирь жадно глотнул воздух, Ваниль непонимающе заозиралась, сжимая в руке кинжал. Волка больше не было, как и сковывающего страха. Монстр, казалось, уменьшился в размерах, склизкие мешки сдулись, обнажив мягкое нутро, черное, как сама тьма.

– Имбирь! Стрелу! – крикнула Корица, взмахнув руками и не давая сущности пошевелиться. – Скорей!

Сил уже не осталось, магичка черпала внутренние неприкосновенные запасы. Неизвестно, чем она жертвовала в тот момент: раньше времени выпавшими зубами или годами жизни. У Имбиря еще дрожали руки, он слишком медленно натягивал тетиву, отбирая у Корицы драгоценные секунды.

– Идиоты! – фыркнула Ваниль и прыгнула в самую гущу склизких кожаных мешков.

В мгновение ока оказавшись в центре, она вонзила кинжал в нутро чудовища. Оно так и не издало ни звука, его тело быстро растворилось, истаяло, оставив после себя только багровую жижу и склизкие ошметки. Все закончилось.

– Пошли отсюда, – прохрипела Ваниль. – Я очень хочу помыться.

– Д-да, возвращаемся, – Имбирь посмотрел в запыленное окно. – Солнце уже взошло. Если на рассвете он ослабевает, даже боюсь представить его силу в полночь.

– Как ты догадалась, что это сын, а не отец?

– Оно молчало. Не пискнуло. А нам рассказывали, что старший сын Бернард был немой, – Корица не стала объяснять друзьям, что волк из прошлого подсказал ей ответ.

Ваниль поддержала Корицу с одного бока, с другого подошел Имбирь. Облокачиваясь друг на друга, они заковыляли к выходу из особняка. На первом этаже пламярожденный задержался, пропуская девушек вперед. Те поспешили: если Имбирь решил что-то спалить, даже еле живой, он не остановится. Отойдя на приличное расстояние, Ваниль заговорила:

– Ты видела наши страхи. Я чувствовала твое прикосновение.

– Да, – Корица не стала отпираться.

– Если ты думала, что это я его… не надо так думать.

– Не буду.

– Знаешь, я ведь никогда не жила среди эльфов, – Ваниль говорила тихо и отрешенно, будто сама с собой. – Человеческий город, человеческий образ жизни, человеческие друзья. Олден был хорошим парнишкой, с которым мы случайно встретились. Я здорово к нему привязалась, он был мне как младший брат. Но… Тот образ жизни, который я вела, множил врагов. А страдали близкие. Когда я увидела Олдена, все изменилось. Месть стала для меня главным смыслом существования.

– Ты отомстила? – спросила Корица.

Солнце постепенно поднималось, увеличивая тени, направленные в сторону особняка. Из его окон повалил дым, внутри послышался треск огня. Вышел Имбирь, и его довольную ухмылку можно было разглядеть с нескольких десятков шагов.

– Отомстила. За это меня и пытались повесить.

– Вечный Отряд смывает грехи.

– Если бы все было так легко…

– Это тяжело, но возможно.

– А что ты увидела у Имбиря? Какой у него самый большой страх? – Ваниль перевела тему. Она и так сегодня рассказала о себе слишком много.

Корица хитро улыбнулась:

– Ты.

– Мадамы! – позвал подошедший Имбирь. – Я готов возвращаться! Э, Ваниль, ты чего на меня так уставилась?

Глава 2

«В Вечный Отряд вступают по разным причинам. Кто-то ищет приключений, кто-то – славы, а кто-то – покоя. Только вот ничего этого здесь не найти. Смерть следует за нами, дышит в затылок и танцует на лезвии клинков. Такой образ жизни не вяжется с пониманием покоя, да и события наших коротких жизней вряд ли можно назвать приключениями, от которых получаешь удовольствие. У нас нет имен, которые можно прославить, только назначенные капитаном Рудом клички. Мы внезапно появляемся и тихо гибнем в лапах чудовищ. Только летописцы властны запечатлеть наши подвиги для истории.

Ваниль смеется над моим желанием правдиво описать нашу жизнь, а я ощущаю в этом потребность оставить доказательство, что мы когда-то жили. Быть может, хочу доказать самой себе, что я хороший человек. Что мы положительные герои этой истории. И что тень наших грехов не властна над нами. Ведь при вступлении в Вечный Отряд мы умираем и рождаемся заново».

Корица подула на чернила и закрыла книгу. Прислушалась к ругани за дверью. Ваниль спорила с капитаном Рудом, требуя заменить им задание. Не то чтобы Корица любила подслушивать, но их разговор касался ее, и хотелось быть в курсе.

– Капитан Руд, поймите, мне нельзя там появляться!

– Ваниль, все решено. Завтра вы отправляетесь в Рэйвентаун.

– Это очень-очень плохая идея!

Они уже четверть часа общались в таком ключе. Корица успела заскучать. Тяжелые сапоги капитана топали по кабинету, и магичка могла без проблем установить, в каком месте помещения он находится. Шаги Ванили были легкими и бесшумными, как у всех эльфов. Если капитан во время разговора наворачивал круги у дубового стола, то подруга, судя по голосу, прохаживалась туда-сюда возле двери. Даже она побаивалась капитана Руда и готовилась в любой момент выскочить из кабинета.

– Ваниль, кулон Отряда у тебя, документы тоже прихватишь. Все. Ты никому ничем не обязана. Вечный Отряд смывает грехи.

– Как же вы все любите эту фразу! – воскликнула эльфийка. – Только кулон и документы не спасут от обозленной толпы или лезвия в темном переулке!

Капитан Руд помолчал, сделал круг вокруг стола. Корица вдруг подумала, что, наверное, у него очень сильные ноги, раз он носит такую массивную обувь.

– Я знаю, куда посылаю вас. Поверь, я хорошо все обдумал. Вам пригодятся… твои связи в городе. А вот по поводу недоброжелателей не стоит волноваться. У людей память короче, чем у эльфов. Ах да, вы поедете вдвоем с Корицей.

– А Имбирь?

– Я найду ему работу здесь. Рэйвентаун – крупный город, и наклонности Имбиря могут… скажем так, нанести репутационный вред Отряду.

– То есть вы боитесь, что он подпалит сарай, а что мое возвращение в город заметят, вас не волнует?!

– Значит так! – капитан Руд потерял терпение и повысил голос. – Не думай, что ты и твои поступки столь значимы. Ты поедешь в Рэйвентаун и выполнишь задание, как того требует твоя клятва! Вопрос закрыт, брысь отсюда!

Ваниль вылетела из кабинета и почти бегом отправилась в жилое крыло. Корица поспешила следом, прижимая книгу к груди. Она молча шла за подругой. Услышанного было достаточно, чтобы предположить причину беспокойства эльфийки, но Ваниль решила прояснить ситуацию, как только они добрались до своей комнаты:

– Нас двоих отправляют в Рэйвентаун. В город, где я жила. И где… в общем, где меня чуть не казнили. Я не говорила, потому что вообще-то тут принято не распространяться о своем прошлом. Мол, что было, то было.

– Да, считается, что в новой жизни нет места воспоминаниям. Мы отдали все долги, записавшись в Вечный Отряд.

Ваниль раздраженно фыркнула:

– Кори, неужели ты правда в это веришь?! То ли вы все оторваны от мира, то ли я жила как-то по-другому. Уверена, мои враги все помнят, я им здорово насолила. Потому предупреждаю: в городе будет опасно находиться рядом со мной. Вдобавок, без подстраховки Имбиря придется тяжелее. Ох зря он месяц назад тот особняк подпалил, капитан до сих пор злится.

– Капитан Руд никогда не делает что-то без причины, значит, и тебя в Рэйвентаун он отправил не просто так.

– Вообще-то причина действительно есть, – эльфийка почесала затылок. – Там уже какое-то время пропадают люди, а ниточки ведут в Когти. Это общее название парочки самых грязных и неблагополучных районов города. В одном из них я жила, а в другом – проворачивала делишки. Но я все равно считаю, что отправить меня туда – плохая идея!

«Время от времени у нас возникают сомнения. Каждый из нас когда-нибудь задумывается о правильности выбранного пути. Иногда хочется отречься от данных клятв. Вот только пути из Вечного Отряда нет. Я ни разу не слышала о случаях дезертирства, и если они случались, то не остались в летописях. Я читала труды своих предшественников и нигде не нашла упоминаний о нарушении клятвы. Может быть, мы остаемся, потому что нам некуда идти. А может, нас сдерживает некая сила, влияющая на желания. Звучит глупо, потому что никакого магического вмешательства в свою жизнь я после вступления в Отряд не ощущала. В наших рядах есть скептики, которым не интересны традиции Отряда, но и они остаются с нами, стойко перенося все лишения.

Быть может, все гораздо прозаичнее: Вечный Отряд – не просто орден для борьбы с чудовищами, но еще наш дом и семья. Мы живем вместе, едим за одним столом, знаем друг друга в лицо, радуемся возвратившимся живыми с задания и скорбим по погибшим. Всех нас связывает одна незавидная судьба».

Когти оказались по-настоящему неприятным местом. Корица всю жизнь провела в Академии, потому со злачными местами городов знакома не была. Увиденное оказало на нее неизгладимое впечатление. Сначала в нос ударил смрад, усиливающийся по мере продвижения к центру района. В воздухе витали запахи помоев, мочи и тушеной капусты. То здесь, то там сидели калеки, просящие милостыню, многие из них были пьяны в утренний час. По улице бегали босые чумазые дети самых разных возрастов, сбившиеся в группы. Ваниль предупредила, что от них стоит держаться подальше. В Когтях мелкие хулиганы опаснее взрослых разбойников, потому как с последними есть шанс договориться.

Корица, уничтожившая не один десяток монстров, много раз видевшая зубастые вонючие пасти, отравленные когти и смертоносных духов, со страхом взирала по сторонам, осторожно перешагивая лужи на неприятно хлюпающей дороге. Она не высказывала своего недовольства районом, помня, что когда-то Ваниль называла его домом.

Эльфийка изменилась, когда они вошли в город. Она надвинула на лицо капюшон, заставив сделать то же самое магичку. Ссутулилась, будто тяжесть совершенных преступлений легла на ее плечи. Отвечала резко и отрывисто, постоянно смотрела по сторонам и украдкой оглядывалась. Корица решила, что Ванили виднее, как вести себя в родном городе, потому не спорила и выполняла все короткие указания подруги.

Они посетили за утро нескольких жителей, с которыми говорила только Ваниль. Во время бесед Корице приходилось прятаться за углом или ждать у двери жилища, чтобы не вызывать подозрений. К обеду эльфийка вообще оставила ее за столом в таверне, а сама пропала где-то на час. Впервые в жизни магичка не участвовала в расследовании и понятия не имела, какие данные есть у команды, всю подготовительную работу выполняла Ваниль. Она действовала быстро и стремительно, будто желая быстрее разобраться с заданием и уехать из города.

– Люди действительно пропадают, – по возвращении Ванил сразу перешла к делу. Корица страдала отсутствием аппетита, а эльфийка набросилась на сомнительного вида похлебку и говорила с набитым хлебом ртом. – На этой неделе пропали двое. До того еще четверо за месяц. Никто не придавал значения, тут вечно люди пропадают, а потом их находят в подворотне с перерезанным горлом. Только вот этих не нашли…

– Может быть, их всех связывает что-то? – осторожно поинтересовалась Корица. Она сидела на самом краешке табурета и старалась не прикасаться к засаленной поверхности стола.

– Да, им всем предложили работу. Они не рассказывали, что за работа, но легкая и хорошо оплачиваемая. Исчезнувшие были теми еще лентяями. Почти всех я неплохо знала… не скажу о них ничего хорошего, – Ваниль оторвала кусок хлеба и вытерла им дно тарелки, съела и облизала пальцы. – Ух, старина Рольф сегодня расстарался, похлебка вышла что надо, даже кусок мясца попался! Зря ты есть не стала.

Корица внутренне содрогнулась и с натянутой улыбкой пробормотала, что не голодна. В столовой Вечного Отряда не сказать чтобы еда была изысканнее, но столы и посуда были в разы чище.

Ваниль махнула, призывая встать. Они вышли из таверны и направились в лабиринт из переулков, более грязных и менее людных. Они спустились по лестнице в темный переход. Магичка шепнула заклинание, сделала пару замысловатых жестов, и возле них слабо замерцал желтый огонек, освещавший путь. Ваниль, может быть, обошлась бы и без него, но у Корицы зрение не дотягивало до эльфийского.

Они спускались все ниже, и в конце расширившегося коридора оказались в подобии подземного города с разбросанными земляными лачугами. Блеклое освещение тут давали привязанные к палкам-столбам минералы. Корица погасила огонек, в котором отпала нужда. Ваниль по-хозяйски осмотрелась и кивком указала нужное направление.

– В последний раз их видели где-то там.

– Ты так быстро все выяснила?! – ахнула магичка. Она думала, что им потребуется несколько дней на поиски.

– Капитан Руд был прав: у меня остались хорошие связи. Некоторые люди были даже рады мне… – Ваниль нахмурилась. – Но знаешь, есть одна странность. Все мои враги из Когтей…

– Эй, что вы забыли в подземном городе?! А ну мотайте отседова, пока не кликнула кого надо! – закричала из окна лачуги бледная старуха. С растрепанными седыми волосами и перекошенным от злости морщинистым лицом она смахивала на безумную.

– Добрая госпожа, нас позвали на работу, не будете ли так любезны подсказать нам, куда следует идти? Работодатель сокрушался, что те, кого он нанимал, испарились после уплаты аванса, но мы ответственные и трудолюбивые, не подведем! Только вот заплутали…

Старуха замолчала, широко раскрыв глаза. Корица тоже удивилась речам эльфийки. Соображала собеседница долго, с полминуты подругам пришлось дожидаться, пока искривленный артритом палец покажет направление. В ответ Ваниль улыбнулась и кинула мелкую монетку, которую старуха поймала на удивление проворно. Они поспрашивали еще пару человек по дороге, за каждый ответ тоже пришлось платить. Ваниль призналась, что за день потратила все выданные командировочные, и Корице пришлось делиться собственными немногочисленными средствами.

Нужный дом ничем не отличался от остальных землянок вокруг. Магичка тряхнула руками, разогревая пальцы, и постучала в дверь. Никто не ответил. Эльфийка заглянула в пыльное окно и фыркнула:

– Там давно никого нет.

– Но люди пропадают.

Девушки переглянулись. Корица толкнула дверь, и та поддалась. Они вошли в заброшенный, скудно обставленный дом. Прошлись по маленькой комнатушке в поисках чего-то, что могло бы натолкнуть на догадку, куда пропали люди. Внизу, под их ногами раздался грохот, а затем – женский крик.

– Да что тут происходит? – прошипела Ваниль, упав на колени в поисках прохода к источнику шума. – Кори, тут люк!

Она отодвинула ковер и рванула в темноту подвала по скрипучей лестнице. Корица последовала за ней, на бегу создавая огонек-светильник. Подвал оказался гораздо больше дома. Магичка удивилась, как его не нашли другие жители. Но, судя по выражениям их лиц, в подземном городе всем безразлично, чем занимаются в соседнем доме, лишь бы не беспокоили.

Корица чуть не врезалась в застывшую Ваниль. Выглянула из-за ее спины и увидела, что заставило эльфийку остановиться. Подвал был завален телами. Над мертвецами поработали с помощью чар, потому они не издавали отвратительного запаха, который обычно витает вокруг трупов на разных стадиях гниения. Посреди тел сидела истощенная девушка в грязной рубахе, со спутанными засаленными волосами и затравленным взглядом. Ее лодыжки были закованы в тяжелые кандалы, испещренные надписями. На таком расстоянии слов на цепях не разглядеть.

– Это что? – тихо вопросила Ваниль.

– Я не знаю, – ответила Корица, хотя эльфийка ни к кому конкретно не обращалась.

– Пожалуйста… Помогите мне, – взмолилась девушка.

Подруги подскочили к ней, перепрыгнув несколько трупов, валявшихся на пути. Ваниль осмотрела кандалы, но на них не было замка, который она могла бы вскрыть. Корица протянула незнакомке фляжку с водой, и та жадно впилась, выпив почти все.

– Как тебя зовут?

– Когда-то меня звали Сандра…

– Давно ты здесь, Сандра? – спросила магичка. Она рассеянно осматривала цепи и вглядывалась в надписи.

– Я не знаю, – прошептала пленница, и на глаза у нее выступили слезы. – Я даже не знаю, какой сейчас год.

– Восемьсот шестьдесят третий, – нахмурилась Ваниль. Она осматривала крепления на стене, время от времени ковыряя их кинжалом. Похоже, там замков она тоже не нашла.

– Значит, он посадил меня сюда три года назад.

– Кто – он?

– Ваниль, – позвала Корица. – Я смогла прочесть, что написано на кандалах… Отойди от нее!

Внутри у нее все похолодело, она отскочила от девушки, как ошпаренная, споткнулась о труп и упала рядом. Ваниль последовала ее примеру, но более грациозно, и после прыжка осталась на ногах. Опыт сражений с чудовищами научил ее сначала действовать, а потом выяснять, что случилось. Девушка озадаченно посмотрела на них, а потом заплакала. У Корицы сжалось сердце, но она не сомневалась в своих действиях. «Это не то, чем кажется», – всплыли в голове мучительные воспоминания о волке.

– Ваниль, пропавшие люди – ее рук дело. Приглядись!

Магичка пустила огонек по подвалу, и он высветил мертвецов. У тех, что были посвежее, можно было разглядеть страх на лицах. В момент смерти их что-то сильно напугало. Вдобавок, на всех телах виднелись следы человеческих зубов, некоторые слабо покусаны, а у других не хватало целых кусков плоти.

– Ты три года питалась человечиной? – выпалила Ваниль.

– Я хотела есть, – хлюпнула носом Сандра. – Он не кормил меня. Я получала только воду, которая капала с потолка. А они напали на меня. Я защищалась. И… я очень хотела есть!

Она действительно выглядела истощенной и слабой.

– На кандалах заклинания, сдерживающие магию. Но скорее всего, часть магии она все равно использует. Я чувствую в ней… что-то.

– Я тоже чувствую, – медленно кивнула эльфийка. – И как сразу не обратила внимания...

– Она не человек, – выпалила Корица страшную мысль. – Она цережа!

Сандра с неожиданной для слабой девушки прытью кинулась на Корицу, но та ловко отскочила и пустила той в лицо заряд чистой энергии – единственное, что успела сплести дрожащими пальцами. Пленница зарычала, словно зверь.

Цережами становились те несчастные, которых прокляли и кормили человеческой плотью. Проклятие со временем въедалось в них и становилось частью естества, тогда его было уже не снять. Ту, что питалась три года людьми, не спасти, хотя частично она еще является человеком. И умеет пользоваться магией.

Цережа сложила пальцы в жест и выкинула вперед плеть из энергии. Корица защитилась и отпрыгнула еще дальше.

– Вы, мерзкие девчонки, почему вы просто не можете освободить меня?! Я бы ушла, стала бы прежней! – крикнула Сандра, выпуская в Корицу и Ваниль заряды энергии.

Скорее всего, из-за проклятия она не могла сосредоточиться и создать что-то более сложное, потому магичка с легкостью отражала ее атаки, но из-за защиты не могла перейти в нападение. Цережа проворно, по-звериному уворачивалась, шипела и норовила укусить эльфийку. Длины цепей хватало до середины подвала, как раз оттуда и начинались трупы, которые цережа понадкусывала и раскидала, словно недоеденные куски мяса.

Девушки отбежали на безопасное расстояние и спрятались за массивную колонну, поддерживающую свод подвала. Передышки хватило, чтобы Корица сумела сотворить более сильное заклятие. Ваниль подбежала ближе к цереже, отвлекая внимание, а магичка выставила руку и ударила.

Цережа замерла. Ее голова медленно скатилась с плеч. Кровь из обезглавленного тела залила пол. Вместе со смертью Сандры магия, сдерживавшая трупный запах, испарилась, и подвал наполнила вонь разложения. Девушки вскрикнули от неожиданности и приложили локти к носам. Они бы с радостью покинули подвал, но нужно было его осмотреть, чтобы понять, кто превратил магичку в цережу.

– Смотри!

Ваниль опустилась на корточки рядом с телом Сандры и подняла блестевшую в крови безделушку. Без тени брезгливости вытерла с нее кровь о штанину. Корица подошла, чтобы лучше рассмотреть находку. Это оказался кулон на кожаном шнурке – плоский серебряный кругляш с вырезанным внутри мечом в окружении трех четырехконечных звезд. Девушки, не сговариваясь достали свои кулоны, подтверждающие их принадлежность к Вечному Отряду, и сравнили. Сомнений не было, кулон Сандры был точно таким же и выкован той же рукой, что и их.

– Сколько ты в Вечном Отряде? – осипшим голосом спросила Ваниль.

– Чуть больше года.

– Значит, ты не могла ее знать.

– Нам нужно выяснить, кто это сделал, – Корица, не обращая внимания на запах, от которого слезились глаза, поманила парящий на уровне глаз огонек, и принялась изучать подвал. – Перероем дом, но найдем зацепки. Никто не смеет безнаказанно превращать воинов Отряда в чудовищ.

– Она… не была чудовищем, Кори. Она была человеком, – вздохнула эльфийка.

«В подвале мы ничего не нашли, но наверху среди книг лежала книга Сандры. В Отряде ее звали Гвоздикой, и она тоже вела летопись. К сожалению, она подходила к своим обязанностям из рук вон плохо. В книгу записывала только сухие факты: состав команды, чудовище, с которым они расправились, и сколько времени на это ушло. Судя по всему, информацию она вносила постфактум, потому что о последнем задании запись отсутствовала. Мы забрали с собой книгу и кулон. Больше ничего, что намекало бы на личность превратившего Гвоздику в цережу, мы не нашли. Соседи тоже ничего не смогли о нем рассказать. Он появился четыре года назад в подземном городе, ни с кем не говорил, лица его никто не видел. Никто даже не мог точно сказать, мужчина это или женщина. Вдобавок, после пребывания в подвале, полном трупов, от нас сильно воняло мертвечиной, потому говорили с нами не очень-то охотно. Последние деньги мы потратили на покупку очень дешевой, колючей одежды и оплаты комнаты в таверне, где сумели вымыться и привести себя в порядок.

Была еще одна странность, о которой Ваниль вспомнила уже по дороге домой. Она впервые столкнулась с разумным чудовищем, и ей требовалось время, чтобы осознать все. Даже удивительно, что мимолетная деталь осталась в ее памяти, чтобы она поделилась ею.

Когда она выясняла у старых знакомых про пропавших людей, оказалось, что большинство исчезнувших так или иначе точили на Ваниль зуб. Благодаря их пропаже ей стало намного безопаснее в городе. В подвале несколько лиц, не деформированных разложением, она узнала.

Мы пока не стали предполагать, что гибель ее врагов связана с личностью пленителя Гвоздики, но решили держать в уме такую вероятность. Не знаю, что произошло, но мы обязаны докопаться до истины».

Глава 3

«Мы должны беспрекословно подчиняться капитану. Он координирует группы, организовывает поставки провизии, оружия и медикаментов. Следит, чтобы в лаборатории всегда хватало ингредиентов, проверяет результаты наших тренировок. Для Вечного Отряда он как отец – любящий, но строгий. Он проводит инициацию, дарит нам новое имя и отвечает за нас. Мне кажется, капитан Руд делает невозможное: из кучки опасных отщепенцев он создает дисциплинированные команды, готовые отдать свою жизнь в борьбе со злом».

Корица перечитала текст и вздохнула. Ей многое хотелось написать, но она сдерживалась. То, что тяготило ее сердце, не следовало доводить до будущих поколений. Обиды пройдут, а бумага запомнит на десятки лет, так что сначала нужно успокоиться, привести мысли в порядок и заняться летописью с холодной головой.

– Как тебе хватает сил на писанину, – протянул Имбирь.

Он лежал на кровати Ванили, закинув руки за голову и глядя в потолок. На прошлом задании ему здорово досталось – ящероподобный монстр, каких они раньше не видели, прошелся по парню когтями, и теперь на его лице и груди красовались повязки с толстым слоем вонючей мази. Ваниль отвесила пару мрачных шуточек по поводу шрамов, в отместку Имбирь валялся на ее постели, пока эльфийка где-то пропадала.

– По крайней мере, я сижу за столом, а не шляюсь по городу. Так что, можно сказать, отдыхаю.

– Про нее я вообще молчу. Слышал, эльфы выносливы, но не знал, что настолько.

Корица и Имбирь синхронно вздохнули. Последний месяц их команде продыха не давали: отлежавшись не больше суток после задания, залечив кое-как ранения, они отправлялись на новое в очередную глушь. Другие группы расслаблялись по несколько дней и искренне удивлялись, чем провинилась троица. Корица выворачивала свои магические резервы, а потом резко пополняла их с помощью амулетов, что могло пагубно сказаться на организме, потому ей приходилось по утрам пить отвар для восстановления магического баланса. Имбирь и Ваниль после каждого задания проводили несколько часов в лазарете, прежде чем отправиться отдыхать. У пламярожденного сил блуждать по крепости Отряда не оставалось, так что он притащил в комнату Ванили и Корицы спальник, ни у кого не спрашивая разрешения. По вечерам он зажигал свечу и долго смотрел на ее пламя, а при ночевке на природе он брал ночное дежурство и всю ночь пялился в костер.

Ваниль же после лечения ран неслась в город и там гуляла практически до утра. Когда друзья уже собирались на очередное задание, она возвращалась с остекленевшими глазами и перегаром. Корица каждый раз думала, что эльфийка опоздает и придется ехать без нее. Хотя, может, так было бы лучше, потому что первую половину пути Ваниль постоянно дремала в седле и блевала в кустах, чем сильно задерживала команду.

После встречи с цережей эльфийка потеряла самообладание и ушла во все тяжкие. Первые дни она напивалась и грубила всем окружающим. Корица носилась за ней и пыталась вразумить. Алкоголь в крепости не запрещался, но только при соблюдении приличий. Капитану Руду быстро надоело поведение эльфийки, и он вызвал ее к себе. Они долго разговаривали в кабинете, после чего команду настигла лавина заданий. Имбирь ворчал, что Ванили стоит взять себя в руки, иначе долго в таком темпе они не протянут.

Корице хватало времени только написать об убийстве чудища и несколько часов поспать. О том, чтобы засесть в архиве и разбираться с записями Гвоздики, и речи не было. Жгучее желание расследовать превращение воина Вечного Отряда в цережу не давало ей покоя. Днем она попросила у капитана Руда передышку, чтобы изучить дело, но получила отказ: «Сейчас твоя первоочередная обязанность – восстановить боевой дух в группе. Работа и время лечат душевные раны, но в вашем случае, видимо, слишком медленно. Поспособствуй выздоровлению своей подруги. Тогда с холодной головой займетесь делом цережи. Сейчас Ваниль нельзя к нему подпускать».

Капитан Руд был прав, даже возразить нечего. Он пообещал найти в архиве записи Гвоздики и выдать их, как только группа будет готова. Теперь все было в руках Корицы и Имбиря, вот только сил у них не хватало, а Ваниль становилась все более замкнутой.

– Может, съездить поискать ее? – магичка посмотрела на часы и поморщилась – на сон оставалось часа четыре.

– Как? Устроим среди ночи рейд по тавернам?

– Но…

– Кори, она вернется, – твердо произнес Имбирь. Неизвестно, ее он убеждал или себя.

Магичка посмотрела в окно на звездное небо и дописала еще пару строк.

«Несмотря на любые разногласия, все мы – братья и сестры. В Вечном Отряде мы обязаны заботиться друг о друге, это залог нашего выживания. Как и доверие. Да, думаю, доверять своим товарищам – это первое, чему мы учимся в Отряде. Большинство из нас были одиночками, и сначала не верится, что товарищ прикроет тебе спину. На тренировках много внимания уделяется сплоченным действиям, но по-настоящему верить в людей ты начинаешь только в реальном бою. Тогда и выясняется, кто на что способен. Мои друзья – самые близкие для меня люди. Точнее, они не люди вовсе, а эльфийка и пламярожденный. Но они для меня ближе, чем родители, которых я не помню. Я готова защищать их до последней капли крови. И верю, что они защитят меня».

Дверь открылась, когда Корица убрала книгу и улеглась в кровать. Вошла Ваниль. Магичка учуяла запах алкоголя.

– Надо же, даже на своих двоих! – воскликнул Имбирь, не меняя позу.

– Отвали, – проворчала эльфийка. – И брысь с моей кровати, я спать хочу.

– А мы не хотим? Вообще-то тебя ждали. Через три часа подъем, – хмыкнул парень, но встал и развернул на полу спальник.

Ваниль рухнула в постель, как была, только сняла сапоги. Укрылась одеялом и сразу же вырубилась. Имбирь зажег свечу, установил ее на полу и улегся так, чтобы глаза оказались напротив огня. Корица устроилась поудобнее и замерла, ожидая, когда сон окутает ее сознание. Только вот в голове роились десятки мыслей, не давая уснуть: как им искать чудище на болоте, их следующее задание, на сколько дней взять с собой ингредиентов для отвара, как повлиять на Ваниль, чтобы она смогла взяться за дело цережи…

При рассуждениях об эльфийке Корица услышала ее голос и подумала, что задремала, потому не пошевелилась.

– Имбирь… Имбирь, ты не спишь? – шепотом позвала Ваниль.

– Еще нет, – голос пламярожденного был тихий и сонный.

– Подойди.

– Что ты задумала?

– Просто подойди.

Послышался обреченный вздох парня и шелест спальника.

– Если это твоя очередная шутка, то… Оу… – шепот парня стал похож на шелест ветра в кронах деревьев. – Ваниль, ты что творишь?

– Не нравится? – вопрос эльфийки прозвучал невинно, но у Корицы кровь прилила к щекам.

– Нр-равится. Только вот… что на тебя нашло?

– Хочу поверить, что завтра для нас еще существует…

– Ты пьяна.

– Если тебя смущает перегар, обойдемся без поцелуев.

От их жаркого шепота и недвусмысленного шороха одеяла у Корицы сон как рукой сняло. Ошеломленная происходящим, она не могла пошевелиться и не знала, что окажется более неловким: попробовать заснуть, игнорируя то, чем двое взрослых не-людей занимаются на другом конце небольшой комнаты, или прервать их, пока не поздно, вызвав смущение у всех троих. Будто прочитав ее мысли, Имбирь предпринял попытку воззвать к благоразумию:

– Там же Корица...

– У Кори крепкий сон. А мы не будем шуметь, – голос Ванили был настолько сладким, что у магички перехватило дыхание.

Имбирь и Ваниль с первого же дня в одной команде подшучивали друг над другом, временами довольно грубо. Первое время Корица боялась, что они друг друга невзлюбили и откажутся страховать в бою, но обошлось – команда из них вышла слаженная. Ежедневно выслушивая словесные перепалки, магичка даже не могла предположить, что между эльфийкой и пламярожденным существует симпатия, способная перерасти в физическое влечение. Как и положено в Вечном Отряде, Корица воспринимала Имбиря как брата. У нее даже мыслей не закрадывалось посмотреть на него по-другому. А вот Ваниль…

Пораженная открывшейся истиной, Корица прижала руки к пылающему от стыда лицу и пискнула:

– Я не сплю!

Шуршание и громкое дыхание вмиг прекратились. В возникшей тишине послышался голос Ванили:

– Точно?

– Нет, я ошиблась! Можете продолжать! – огрызнулась Корица, на что Имбирь уважительно присвистнул.

– Могла бы и раньше сказать, – буркнула эльфийка.

– А ты… а ты… – магичка говорила в стену, боясь повернуться и увидеть то, чего видеть не хотела. Стеснение уступило место возмущению. – А ты могла бы найти более уединенное место для… всякого такого!

Судя по звукам, Имбирь покинул постель эльфийки и уселся на спальник. Повернувшись, Корица с облегчением обнаружила, что все присутствующие одеты. Она боялась, что пламярожденный тоже упрекнет ее, но в отблесках свечи заметила на его забинтованном лице улыбку. Он потешался над ситуацией, переводя взгляд с одной девушки на другую.

– Это и моя комната тоже! – Ваниль скрестила руки на груди.

– Мадамы, если вы и дальше будете орать, сюда сбежится половина крепости, – задумчиво почесал голову между рогами Имбирь.

– Плевать мне на эту крепость! Ненавижу ее! – в сердцах воскликнула Ваниль и вскочила с кровати.

Имбирь тут же оказался на ногах. В полумраке его глаза напоминали два уголька потухшего костра. Он наблюдал за эльфийкой, готовый к любым ее действиям. Корица попыталась представить, как эти двое сплелись в объятиях, и вздрогнула. Сейчас, когда она смотрела на них, происходящее пять минут назад казалось кошмарным сном, который не может воплотиться в реальности. Но обида на упреки подруги жгла сердце.

– А нас? – тихо спросила Корица. – Нас ты тоже ненавидишь?

Она слукавила. Про Имбиря все понятно: вряд ли эльфийка позвала бы в постель того, к кому плохо относится. Корица хотела узнать про себя, но не осмелилась задать прямой вопрос.

– Конечно, нет, – Ваниль плюхнулась на кровать, уперла локти в колени и спрятала лицо в ладонях. – Только благодаря вам я держусь.

Магичка и пламярожденный переглянулись, но никто не озвучил мысль, промелькнувшую в их головах: не похоже было, что она держится. Имбирь отошел, убедившись, что эльфийка не наделает глупостей. Она не шевелилась, только тихо говорила, словно исповедовалась:

– Я не думала, что в Вечном Отряде буду бояться кого-то потерять. Каждый раз все идут на задание, готовые погибнуть. Нет ничего, кроме Отряда, все мосты сожжены. Мы любим жизнь, но готовы к смерти. К своей. А я вот не готова к вашей смерти, ребята. Я постоянно думаю о Гвоздике… Меня пугает сама мысль, что ты, Кори, можешь оказаться на ее месте. В том подвале я узнала, что мне придется убивать не только страхолюдин, но существ, которые говорят с тобой и плачут. Я не безгрешна, я убивала людей. Но они были отборными подлецами, причинившими большое зло моим близким. А вот так, бедную девчонку, закованную в цепи… превращенную против воли в людоеда… Да как после такого можно остаться собой? Кори, ты там была, как ты держишься? Объясни!

Ваниль подняла голову и посмотрела Корице в глаза. У магички перехватило дыхание: лицо эльфийки было мокрым от слез, которые крупными каплями стекали по щекам. Имбирь растерянно топтался рядом. На том задании его не было, и магичка не знала, сталкивался ли он с цережами. Скорее всего, да, ведь он провел в Отряде больше времени, чем девушки. Корица вдруг осознала, что выглядела в глазах подруги бессердечной, раз не страдала вместе с ней. Встреча с цережей – это всегда испытание, как говорил капитан Руд. Но магичке, выросшей в Академии, в какой-то степени было проще, чем другим. Она вступила в Отряд, уже зная, что магией можно превратить человека в чудовище. А вот чудовище вернуть к человеческому образу – нет. Прозрение волчьими клыками сжало горло Корицы. Она сглотнула.

– Ваниль, ты должна признать одну истину, – начала магичка осипшим голосом. – Их нельзя считать людьми. Нет волшебных средств, которые способны снять проклятие, проникшее столь глубоко. Человека можно спасти в течение нескольких часов. Иногда – дней. Но если счет идет на месяцы и, тем более, на годы… что бы оно тебе ни сказало, оно останется чудовищем. И даже если это буду я, и буду молить тебя спасти меня, твоя рука не должна дрогнуть, когда ты вонзишь кинжал мне в сердце.

– Не думаю, что я смогу, – глухо ответила Ваниль.

Корица поддалась порыву, подошла к подруге и обняла ее. Она никогда не позволяла себе таких вольностей, потому вышло неумело, хоть и искренне. Через мгновение ей на голову опустилась грубая рука пламярожденного.

– Кори, ты что, умеешь обниматься?

Магичка отпрянула от друзей и снова почувствовала, как горят щеки. Ваниль расхохоталась. От ее смеха потеплело на сердце. Эльфийке будто бы стало легче. Корица посмотрела в окно на светлеющее небо и принялась готовить свой отвар. Поспать, похоже, уже не выйдет.

– А какой была твоя первая цережа?

Рука дрогнула, и порошок из мерной ложки просыпался на стол. Магичка боялась, что Ваниль задаст этот вопрос. Она медлила, ссыпая пальцем порошок в кружку и ощущая на себе взгляды двух пар глаз.

– Это был ребенок, – вздохнула девушка. – Мальчик десяти лет. Его мать была ведьмой, он сильно заболел, и она что-то там напортачила с магией. В общем… Не представляю, кем надо быть, чтобы сотворить такое. Он не очень походил на человека, но я все равно долго не могла спать после того задания. Я не обсуждала этого с той группой, в которой состояла. Мы не поладили. Какое-то время меня не отправляли на задания, а потом капитан перераспределил группы.

– Прости, что заставила вспомнить такой ужас, – произнесла Ваниль. – Спасибо тебе. Кажется, я начинаю понимать.

Девушки одновременно повернулись к Имбирю. Тот пожал плечами:

– А у меня было все просто. Амбал под два метра со страшной мордой. Он не говорил, а все больше рычал да зубами клацал. Когда горят, они все выглядят одинаково.

Корица подавилась отваром и закашлялась.

«Мы все очень разные. По-разному смотрим на мир и по-разному переживаем одни и те же события. Нам удается использовать свои сильные стороны, чтобы компенсировать слабые стороны друзей. Друзья… Удивительно, что я нашла их именно здесь, среди одиноких и отчаявшихся. Именно благодаря им я верю, что завтра у нас будет еще один день».

Глава 4

«В Вечном Отряде в нескольких группах есть летописцы – те, кто записывает, что происходит на заданиях. Мы рассказываем последователям про наш быт, но это не обязательное условие. Еще мы после каждого задания заполняем каталоги, где вносим информацию о встреченных нами монстрах: как они выглядели, их поведение и способ убийства. Наша летопись ведется столько же, сколько существует Вечный Отряд. Все написанные книги содержатся в библиотеке, защищенной многочисленными заклинаниями для поддержания условий хранения. Маги поочередно пополняют запасы энергии и следят за правильностью наложенных рун. Летопись Вечного Отряда – это наша история и единственное доказательство нашего существования. Наше бесценное наследие».

Корица подула на чернила и с грустью посмотрела на книгу. Капитан Руд сжалился над их командой и дал три дня отдыха. Он вручил Корице четыре тома записей Гвоздики, как обещал, но взял слово, что Ваниль впредь будет вести себя подобающе воину Вечного Отряда. Магичка не поняла, почему слово брали с нее, хотя речь шла о ее подруге, но без раздумий согласилась, лишь бы быстрее получить в руки книги.

Она провела все утро в их с Ванилью комнате за столом, изучая летопись. Надеялась, что найдет зацепки, но ее постигло глубокое разочарование: мало того, что в более ранних записях не могло быть информации о последнем задании, так еще и кто-то грубо вырвал часть страниц. Магичка не представляла, кто мог совершить такое кощунство. Она пожаловалась капитану Руду, и тот был озадачен не меньше, но выяснить личность выдравшего листы не удалось. Это могла быть даже сама Гвоздика. Загадок вокруг ее личности становилось все больше, хотя капитан ничего подозрительного за ней не замечал.

Дверь скрипнула, и в комнату вошел Имбирь. На лбу и щеке у него красовались еле заметные тонкие полосы шрамов. Капитан Руд закупал лучшие лекарства для своих подопечных и не жалел средств на лекарей. Тех, кто возвращался с задания живым, быстро ставили на ноги. Имбирь неделю проходил в бинтах, и сегодня первый день, как их снял.

– Выглядишь неплохо, – вежливо улыбнулась Корица.

– Да уж, особенно учитывая, что пять дней провел на болоте, – ухмыльнулся пламярожденный. – Думал, с ума сойду от сырости, пока вы, мадамы, сидели в хижине.

На прошлом задании им пришлось разделиться, чтобы устроить засаду на двухголовую змею. Своим местом обитания она избрала болото в глуши леса и хижину недалеко от людской деревни. Имбирю выпал жребий затаиться на болоте, а девушки дежурили в хижине, где и расправились с заползшей через подвал гигантской змеей. Чтобы не делать крюк, они оставили весточку в условленном месте и возвратились в крепость, а Имбирь подоспел позже.

– Зато мы сделали всю работу, – пожала плечами Корица. Она окинула взглядом комнату, помолчала, закусив губу и добавила: – Имбирь, по поводу той ночи… Если вам с Ванилью нужно будет уединиться…

Хохот Имбиря прервал ее сбивчивую речь:

– Кори, остановись. Ничего не нужно.

– Я всего лишь…

– Забудь.

– Но вы…

Пламярожденный, все еще улыбаясь, прикрыл лицо ладонью:

– Драконовы боги… Кори, ты ведь никогда не была с мужчиной, да?

– Причем тут… – магичка задохнулась от наглости друга.

– Так и знал. Не представляю мужчину, который сумел бы затащить тебя в койку.

– Зачем тебе вообще представлять мужчин? – сузила глаза Корица.

– И то верно, – Имбирь одобрительно кивнул. – Не знаю, чему вас учили в Академии, но в большом мире отношения – довольно сложная штука. Той ночью мы все оказались в щекотливой ситуации. Ваниль проявила слабость, что вообще-то ей не свойственно. Я повел себя, как подлец, воспользовавшись этим. А ты правильно поступила, помешав нам. Минутные прихоти порой доставляют массу крупных неприятностей. Так что давай закроем тему и сделаем вид, будто ничего не было. Идет?

– Иде-ет, – медленно кивнула Корица, глядя на пламярожденного снизу вверх. Запоздало она заметила, что нервно сжала кулаки на коленях, как происходило, когда ее отчитывали преподаватели в Академии.

Имбирь уловил ее напряжение и вздохнул:

– Ты до жути правильная, Кори. Боюсь даже представить, сколько демонов дремлет в тебе.

Магичка не нашлась, что ответить. Пламярожденный прав. Несмотря на то, что, вступив в Вечный Отряд, ты отрекаешься от прошлой жизни, она никуда не девается. Корица в Отряде уже порядка года, а во снах ей все еще является волк. Она просыпается среди ночи, ощущая дыхание клыкастой пасти на шее. Демоны прошлого тянут ее назад. Как говорил капитан Руд, работа и время лечат любые душевные раны, и Корица верила ему, ведь волчий вой все реже звучал в ее голове. Она верила, что, если доживет, когда-нибудь избавится от него окончательно. Вступление в Вечный Отряд стало ее спасением от самой себя, и она готова была отдать ему все, что от нее осталось.

– А чем ты тут занимаешься? – поинтересовался после паузы Имбирь. Пока девушка блуждала в своих мыслях, он по-хозяйски прошелся по комнате и зажег свечу. Корица догадывалась, что была б его воля, он поджег бы какой-нибудь амбар. Капитан Руд строго-настрого запретил портить имущество Вечного Отряда, так что пламярожденный довольствовался малым.

– Изучаю записи Гвоздики. Нашла в них кое-какие странности.

Имбирь, не выпуская свечу из рук, заглянул магичке через плечо:

– Смотрю, она так же любила портить бумагу, как и ты.

– Вот именно! – воскликнула Корица, проигнорировав колкость. – Погляди! В первых двух томах куча текста. Она записывала самые разные подробности. Про новых воинов, про церемонию прощания… Даже про стряпню в столовой! Это будто не летопись, а личный дневник. А потом вот тут, после нескольких вырванных страниц, манера написания изменилась.

Имбирь, склонив голову набок, посмотрел на текст и пожал плечами:

– Знаешь, мне кажется, она сильно увлеклась, и капитан Руд сделал ей замечание. Она расстроилась, выдернула страницы и стала писать покороче.

– Звучит логично, – нахмурилась магичка. – Но…

– Не ищи загадок там, где их нет, Кори. Не понимаю, на кой ты полезла в старые тома, если нужны зацепки к ее последнему заданию.

– Я отчаялась, Имбирь, – вздохнула Корица. – Я ничего не понимаю. Даже спросить не у кого. Все имена, что нашла в книге, мне не знакомы. Посмотри, может, знаешь кого?

Пламярожденный состоял в Отряде порядка двух лет, успел поработать в нескольких группах и, насколько знала магичка, сломать пару носов. Общительный и своенравный, он легко находил язык с окружающими, но без конфликтов не обходилось, из-за чего капитан Руд перетасовывал команды. Если в группе плохие отношения, то о слаженности в бою и речи быть не может.

Корица протянула другу список всех, кто упоминался в записях Гвоздики. По крайней мере, на уцелевшей их части. Магичка была уверена, что со страницами утеряно что-то важное. Имбирь пробежался глазами по списку. Назвал три имени, которые слышал, но лично людей не знал. Они погибли раньше, чем пламярожденный вступил в Вечный Отряд. От отчаяния хотелось лезть на стену.

«Исследование предоставленных капитаном Рудом записей Гвоздики не дало почти никакой информации. Все, кто ее знал, мертвы. Кроме капитана, конечно, но он не смог дать мало-мальски полезных сведений. Гвоздика не выделялась среди товарищей, не отличалась инициативностью, ловкостью или другими умениями. Обычный человек, посредственный маг. Капитан подтвердил, что после вступления в Вечный Отряд ее заинтересовала должность летописца, и она подошла к делу со всем пылом, записывая все подряд, даже ненужные сведения. Капитану пришлось прервать ее словоизлияния, после чего записи стали более лаконичными. Возможно, это правильно, но сейчас мне бы пригодились подробности, чтобы понять, где искать зацепки. Так как информации о последнем задании не было, мы решили заглянуть в местность, где проходило предпоследнее. Возможно, жители деревни что-то скажут, ведь команда Гвоздики избавила их от иглоклюя, потеряв своего бойца. Они должны быть безмерно благодарны».

Корица перечитала текст и поморщилась: он походил на ее конспекты в Академии. Магичка не стала упоминать, что их новое задание, после которого они планировали заглянуть в деревню, проходит недалеко от места, где она училась. Воспоминания накатывали волнами и не давали покоя. Пришлось углубиться подальше в лес, чтобы не видеть башню на фоне закатного неба. Корица весь вечер перечитывала последнюю часть летописи Гвоздики и рассеянно слушала болтовню Ванили и Имбиря.

– …Значит, ты истово верующий? Никогда бы не подумала.

– Вера пламярожденных отличается от человеческой или эльфийской. Мы любим огонь. Он питает нас, придает сил и дарит надежду на завтра. Мы можем жить без него, но с ним… веселее как-то. У нас нет богов в вашем понимании. Нет молитв и идолов. Только огонь.

– Я думала, вы драконам поклоняетесь, – хихикнула Ваниль, подбросив в костер пару сухих веток.

– Ага, а эльфы молятся деревьям, – фыркнул Имбирь. – Не смотри на меня так, я-то знаю, что вы чтите Первозданных.

– Я никого не чту, – буркнула девушка и поворошила веткой угли. В стороны брызнули веселые искорки.

– Во что же ты веришь?

– В друзей. Правда, их почти всех убили, у меня остались только ты и Кори.

– Извини, – сочувственно произнес Имбирь, эльфийка в ответ махнула рукой.

– Так что там с драконами?

– С драконами у нас особые отношения, – хмыкнул Имбирь. – Считается, что наш вид пошел от них, но мне в это не верится. У них морды уродливые, а я-то красавчик.

Ваниль в ответ издевательски рассмеялась. Потом повернулась к Корице:

– А ты во что веришь, Кори?

– А? – магичка тряхнула головой, отгоняя тревожные мысли. – Я не знаю… В Академии нам не прививали таких понятий.

Повисло молчание. Ваниль и Имбирь переглянулись. Магичка не рассказывала им, как жила до Вечного Отряда, и они понятия не имели, какие порядки царят в Академии. Стены башни холодили Корице спину даже на расстоянии.

– Наверное, я верю в Вечный Отряд, – тихо произнесла девушка, подтянув колени к груди. – Он подарил мне новую жизнь и семью, которой у меня никогда не было.

– Когда вернемся, поставим в центре крепости алтарь для поклонения, – ухмыльнулась Ваниль. – Специально для…

– Тихо! – резко оборвал подругу Имбирь, но она и сама замолчала, повернувшись в сторону деревьев. – Слышите?

Из глубины леса доносились щелчки. Далеко, но отчетливо. Щелк. Щелк. Щелк. Корица нервно сглотнула, торопливо убрала книги в рюкзак и тряхнула руками, разогревая пальцы. Имбирь сноровисто подготовил лук, Ваниль достала кинжалы из ножен. Она прислушалась и указала клинком направление, в котором находился источник звука.

– Почему он так близко? – шепотом возмутилась магичка. – Он должен быть намного дальше.

– Может, голодный? – пожала плечами Ваниль.

– Или их тут двое, – высказал самый страшный вариант пламярожденный.

В этот раз они охотились на архата – монстра, похожего на волосатую черепаху с острыми зубами и жесткими пластинами на лапах и шее. При движении он издавал громкое щелканье, что позволяло узнать заранее о его приближении. Архат – относительно безобидный хищник, но он растет всю жизнь, и некоторые особи достигают внушительных размеров. Крупные монстры нападают на людей, и тогда за дело берется Вечный Отряд.

Архаты медлительные, но убить их не так легко: пластины и панцирь защищают большую часть тела, а в слабые места сложно попасть. Друзья выяснили, что крупный архат устроил себе гнездо в чаще и пугает незадачливых путешественников, чей путь пролегает по лесной тропе от города до деревень. Архаты наиболее активны во второй половине дня, потому план переночевать в лесу и на рассвете напасть на гнездо казался логичным. Никто не предполагал, что чудище заберется так далеко для охоты.

– Ладно, разберемся с ним здесь, а потом поищем гнездо, – произнес Имбирь. Из веселого шутника он превратился в сосредоточенного и опасного воина Вечного Отряда.

Корица сделала вдох и взялась читать заклинание, совершая замысловатые жесты. Мысли о Башне, о прошлой жизни и о моральных терзаниях смыло волной боевого возбуждения с едкой примесью страха. Где-то на задворках сознания маячило желание выжить в схватке и вернуться вместе с товарищами домой. Все это и означало для Корицы состоять в Вечном Отряде. Именно в нем она обрела жизнь, за которую готова была бороться.

Друзья крадучись пробрались между деревьев. Ваниль безошибочно указала путь, и перед ними предстало чудовище. Оно оказался крупнее, чем думала магичка, и выглядело поистине ужасающе. Архат метался по поляне, сшибая деревья, а его массивное тело безостановочно издавало оглушительные щелчки. Щелк. Щелк. Щелк. Как удары гигантского хлыста. Имбирь махнул рукой, призывая действовать, и натянул тетиву.

Корица выпустила заклинание с пальцев, оно достигло цели на мгновение позже пронзившей глаз архата стрелы. Ваниль подлетела к ошеломленному монстру и молнией металась у него меж лап, ища прореху в пластинах. Корица хлестнула его энергетическим жгутом, который срезал кусок панциря, но не причинил монстру вреда. Тот дернулся и заревел. Стрела Имбиря, предназначавшаяся второму глазу, не достигла цели и, звякнув от столкновения с пластиной, отскочила в траву. Магичка махнула рукой, будто разрезала ладонью воздух, и на морде чудища пролег кровоточащий порез. Корица промахнулась и попала выше глаза, зато кровь его залила, закрыв обзор. Заготовленные заранее заклинания кончились, теперь оставалось бить чистой энергией. На передышку надежды не было.

Ваниль несколько раз пырнула лапы архата и издала победный клич, когда монстр захромал. Он рыкнул и здоровой лапой прижал эльфийку к земле.

– Ваниль! – крикнул Имбирь и выпустил две стрелы, отвлекая противника.

Корица подбежала ближе и принялась хлестать энергией то по лапе, то по морде, чтобы добраться до уцелевшего глаза. Чудовище зашипело и опустило голову, принюхиваясь к вырывающейся эльфийке. Ей удалось высвободить руку, которой она старалась нащупать утерянный кинжал. Архат прижал ее сильнее, и Ваниль вскрикнула. Существо опустило голову и разинуло широкую пасть с кучей мелких кривых зубов. Магичка метнула быстро состряпанное заклинание в монстра, превратив его морду в кровавое месиво, но тот не остановился. Время словно замедлилось, и Корица видела, как существо, заливая ее подругу слюнями и кровью, собирается откусить ей голову.

Ваниль истошно закричала. Имбирь отшвырнул лук и кинулся к монстру. Корица хлестала чудище магией, разбивая его панцирь, кроша пластины, разрывая ороговевшую плоть. Отстраненно она отметила, что безопасный резерв уже исчерпала, но что такое пара-тройка иллюзорных лет в будущем по сравнению со спасением подруги в настоящем? Она не жалела ни себя, ни чудовище.

Яркая вспышка осветила все вокруг, послышалось рычание, и на архата напало существо, казалось, сотканное из пламени. Человеческое тело скрылось под огнем, обретшим форму вставшего на задние лапы дракона. Существо расправило короткие крылья, заревело и принялось терзать огненными когтями избавленную от защиты стараниями магички тушу архата. Корица никогда не видела Имбиря в его драконовой форме. Пару раз он показывал фокусы с выдыханием пламени, но полностью не превращался ни разу. Магичка на мгновение замешкалась, но быстро взяла себя в руки. Еще немного, скоро все кончится. Главное – не дать пасти сомкнуться на теле Ванили.

Эльфийка уже не кричала, она хрипела и кашляла. Отвлекшийся монстр вернулся к добыче, и снова раскрыл пасть, будто во что бы то ни стало решил сожрать ее. Ваниль дернулась и вонзила что-то острое чудищу в язык, то взревело, мотнуло головой. Имбирь вонзил когти ему под уцелевшую пластину на шее и разодрал глотку. Корица наблюдала, лежа на земле. Она не уловила момент, когда упала. Магичка исчерпала слишком много энергии за раз, и приходилось делать усилие даже чтобы дышать. Увидев, что поверженный монстр стал оседать, она собрала волю и сильным энергетическим порывом отклонила тушу чудища, чтобы та завалилась набок, не придавив воинов Вечного Отряда.

«Столкновение с архатом далось нам тяжело. Мы победили, но дорогой ценой. Имбирь слишком увлекся драконовой формой, и теперь его тело покрывали ожоги. Не знала, что огненная испостась причиняет вред настоящему телу. Теперь понятно, почему он редко прибегает к полной форме. Ванили архат переломал ребра и сломал руку. А я… Как исчерпание магического резерва скажется на моем здоровье, я стараюсь не думать. Мы использовали все взятые с собой медикаменты и сейчас возвращаемся в крепость на нанятой в деревне телеге. Придется сделать еще одну вылазку: нужно убедиться, что архат был один и его гнездо теперь пустует. Планы сделать на обратной дороге крюк и расспросить жителей деревни о Гвоздике рассыпались в прах. Добраться бы живыми до лазарета».

Корица подняла глаза от книги и вздрогнула. Вдалеке справа маячила башня Академии. Они могли бы отправиться туда и потребовать помощь. Маги не имели права им отказать. Но Корица не хотела ступать на территорию своего учебного заведения. Она провела там всю жизнь и слишком много допустила ошибок. Словно чувствуя ее настрой, друзья не стали рассматривать такой вариант. Возможно, им тоже было не по себе от вида возвышающейся над городом башни или они хотели скорее вернуться туда, где уверены в качестве медицины. Они ехали молча, в полудреме, под действием заживляющих и обезболивающих лекарств. Имбирь открыл глаза и слабо ухмыльнулся:

– Кори, ты даже в шаге от смерти не расстанешься с книжками.

– А ты не перестанешь шутить, – фыркнула магичка.

– Ну такой уж я, – он посмотрел на башню и нахмурился. – Вот это махина. Сколько едем, а ее все видно. Небось там по полдня на лестнице проводят? Пока поднимешься, пока спустишься.

– Можно сказать и так, – нехотя ответила Корица.

– Что ж, зато у студенток упругие попки.

– Имбирь! – магичка почувствовала, как ее щеки залил румянец.

Пламярожденный тихо рассмеялся. Потом нахмурился, будто что-то вспомнил, порылся в походной сумке и достал кусок пластины архата. Скорее всего, откуда-то с пуза монстра, потому что на ней не было шерсти. Он повертел пластину в руках и поднял, будто сравнивая ее с башней Академии.

– Когда искал кинжал Ванили и уцелевшие стрелы, наткнулся на это. Ничего не напоминает?

Он протянул пластину Корице. Она удивленно уставилась на рисунок, украшающий очищенный от крови кусок панциря. Круг, внутри которого башня на фоне молнии. У магички внутри все похолодело. В голове мелькнула подлая мыслишка соврать и жить, будто ничего не случилось, но Корица ее отбросила. Она больше не студентка Академии, не жительница высокой башни. Она – воин Вечного Отряда и не обязана охранять секреты магов.

– Это клеймо, – ответ прозвучал глухо и сипло. Корица сглотнула, кашлянула, прочищая горло и добавила. – Его ставят на любую собственность Академии.

– Не понял.

Корица поджала губы, обдумывая ответ. Большинство магов остаются после учебы в Академии или селятся в городе рядом с ней и продолжают заниматься наукой. Те, кто проходил боевую подготовку, поступают на службу в армию, и малая часть выпускников отправляется в мир, предоставленные самим себе. С них берут клятву о неразглашении, да они и сами не спешат делиться тем, какие уроки им преподавали в стенах башни. Болтливость среди магов не приветствуется. Оттого никто не знает, как маги живут, чем занимаются и что скрывают.

Девушка прислушалась к своим внутренним ощущениям. Резервы еще не восстановились, прошло слишком мало времени. Она достала из кошеля амулет, сломала печать и прошептала заклинание, сопровождая его замысловатыми жестами. Руки дрожали, но заклинание сработало без изъянов, окружив троицу бесшумным покровом. В товарищах Корица была уверена, а вознице слышать секретную информацию не стоит.

– Маги Академии ставят метку на любой предмет, принадлежащий заведению. Будь то стул, ложка или книга. Так уж повелось.

– Да пусть хоть на лбу себе пишут. Как клеймо оказалось на архате?

По телу пробежал холодок, но Корица ответила:

– Значит, он принадлежал Академии. Возможно, сбежал из лаборатории…

– Или его выпустили, – выдохнул Имбирь и пытливо посмотрел на магичку. Она неловко пожала плечами, но отрицать не стала. Такой вариант тоже возможен. – Дерьмо драконье! Я так и знал, что что-то тут не так. Не мог он в лесу вымахать до таких размеров, его бы раньше заметили и прибили! Погоди… а откуда он в Академии взялся?

Корица сжала руки на коленях. «Ничего страшного не случится, если ты соврешь. Скажи, что их изучают для изобретения новых способов борьбы», – ныл в голове подлый трусливый голосок.

– Возможно, его там создали.

– Чего?!

– В Академии проводят разного рода эксперименты. Работа с энергией предполагает не только боевой и целительный виды магии. Есть много разных направлений. В том числе и… преобразование.

– Преобразование чего? – уточнила слабым голосом Ваниль. Она тоже проснулась и слушала разговор.

– Преобразование материи, – Корица потерла лоб. Ей не хотелось встречаться взглядом с друзьями. – Веществ. Существ. Разума.

– Кори, – на удивление мягко произнесла Ваниль. – Расскажи нормально. Мы слишком устали, чтобы вытягивать из тебя каждое слово.

И Корица рассказала. Про скрещивание разных видов монстров для получения более живучих и смертоносных. Про воздействие на животных, чтобы те обретали магические свойства. Про изучение реакции на раздражители в виде боли и голода. Имбирь и Ваниль слушали, сосредоточенно хмурясь. Им явно не нравилось услышанное, но они не перебивали.

Слезы текли по щекам Корицы, а кулаки она сжала так, что ногти до крови впились в ладони. С каждым словом казалось, что волчьи зубы все плотнее смыкаются на ее шее. Потом Корица дошла до экспериментов с разумом, для которых использовались полуразумные существа: русалки, сильваны, нимфы. Лицо Имбиря перекосило от гнева:

– И что же… Их просто отлавливают и… издаеваются? Так просто?

– Они считаются удобным… материалом, – Они достаточно близки к человекоподобным расам, но на них не распространяются их законы. При этом заклинания, влияющие на их разум и плоть, в большинстве случаев можно применить к людям.

– Они сильно мучаются? – напряженно спросила Ваниль.

– Да, – ответила Корица, спрятав лицо в ладонях.

– Много их там? – тихо поинтересовался Имбирь. От его голоса у магички мурашки побежали по коже.

– Их сложно изловить, потому… Нет. Не всегда достаточно для…

– Недостаточно, значит, – зловеще рыкнул пламярожденный.

Повисла зловещая тишина. Корица боялась посмотреть на друга. Ваниль шевельнулась и ойкнула от боли. Пламярожденный вздрогнул и заговорил. Подруги никогда не слышали, чтобы в его голосе звучала сталь, как сейчас:

– Знаете, сколько лет прошло с тех пор, как расу пламярожденных признали разумной? Сорок три года. До этого нам запрещалось жить в человеческих городах и заниматься торговлей, а при встрече с нами разговаривали, как с умственно отсталыми. Как думаешь, Кори, пламярожденные тоже побывали на столе Академии?

Корица знала, на какой ответ он надеется. Она хотела успокоить его, но врать в столь откровенном разговоре не было сил.

– Я не видела ни одного пламярожденного. Но скорее всего, их тоже использовали. У вас специфические качества, которые могли заинтересовать ученых.

– Да кто вам дал на это право?!

Имбирь схватил магичку за грудки и потянул, чтобы она убрала руки от лица. Девушка внутренне ахнула, увидев, сколько боли таится в его взгляде. Несмотря на любовь к подколкам и пироманские наклонности, Имбирь всегда вступался за слабых, оттого временами влипал в неприятности. Корица уже несколько раз пожалела, что рассказала ему о жестокости, творящейся в Академии, а ведь она даже не предполагала, что он может приравнять себя к вскрытым полуразумным существам.

– Кори… ты тоже принимала участие в… экспериментах?

Девушка замерла. Ей не хватало духу ответить. Ее била крупная дрожь, и прямо сейчас волк перегрызал ей глотку, лишая того света, который она увидела после того, как пару десятков лет блуждала во тьме. Она молча кивнула. Имбирь вскочил, все еще держа ее за рубашку, и тряхнул:

– Ответь, глядя мне в глаза! – Имбирь тяжело дышал, и от его взгляда хотелось провалиться под землю.

– Д-да, – всхлипнула магичка. – Я тоже участвовала…

– Да как ты можешь с этим жить… – прошептал пламярожденный и разжал руки.

Корица мешком свалилась на дно телеги, отчего та шатнулась. Возница обернулся, покачал головой, но, не слыша ни единого слова, решил не вмешиваться. Корица не могла остановить слезы. Ее тошнило, голова кружилась и болело в груди. Она знала, что ее не поймут, но хотела оправдаться:

– Меня отдали в Академию, когда мне года не было… Я всю жизнь провела в башне и почти не касалась внешнего мира…

– Я не понял, мне тебя пожалеть сейчас надо?

– Имбирь! – повысила голос эльфийка.

– Что?!

– Я не прошу меня жалеть… – всхлипнула Корица. – Я делала ужасные вещи. Но… узнала об этом только когда покинула Академию. Нас так воспитывали… нам внушали, что мы поступаем правильно. Те, кто там вырос… для них это наука… Чаще всего они так и остаются в башне и не осознают, что делают что-то плохое…

– Что же ты такого натворила, что тебя оттуда выгнали?

Корица забилась в угол и прижалась спиной к борту телеги. Она с ужасом взирала на друга. Несмотря на бинты и зеленую мазь от ожогов, он выглядел сейчас более грозно, чем его драконовая форма.

– Имбирь, оставь ее. До полусмерти напугал девчонку, – сипло проговорила Ваниль. Она избегала смотреть на Корицу, но обошлась без упреков.

Пламярожденный постоял пару мгновений, испепеляя магичку взглядом, отвернулся и уселся к борту телеги. Буркнул, не глядя в ее сторону:

– Убирай свой бесшумный покров. Мы поговорили. Никогда больше не подходи ко мне.

– Капитан Руд, я прошу расформировать нашу группу и перевести меня в другую команду, – закончила отчет Корица, вытянувшись по струнке.

– Причина? – капитан Руд не поднял глаз от документов, которые изучал. Один подписал и отложил в сторону.

– Внутри нашей группы возник конфликт, – произнесла магичка менее уверенно.

Капитан Руд открыл ящик стола, достал пластину с панциря архата и показал девушке.

– Из-за этого?

– Как вы…

– Имбирь предоставил отчет о произошедшем, пока ты провожала Ваниль в лазарет. И он тоже просил о расформировании.

Слова капитана резанули сердце. Она догадывалась, что ее друг так поступит, но его действия все равно принесли ей боль. Надежда на примирение угасла.

– Да, из-за этого.

– Ты им все про себя рассказала?

– Почти…

– Зря. Могла бы выкрутиться как-нибудь и оставить неприятные подробности своей прошлой жизни в секрете.

– Да как бы я могла…

– Помирись с ними. Я не буду расформировывать группу.

– Что?! – Корица почувствовала слабость в ногах и поискала глазами стул, чтобы присесть, хотя знала, что в кабинете он один – на котором сидит капитан.

– Вечный Отряд смывает грехи, забыла? Их вообще не должно волновать, что происходило с тобой в прошлой жизни. У всех есть шанс начать с чистого листа. Я никому не запрещаю рассказывать друзьям о себе, но считаю это неразумным. Ты взрослый человек и несешь ответственность за свои действия. Вперед. Неси ответственность и исправляй свой промах.

– Обычно вы идете навстречу и переформировываете команды во избежание конфликтов, – нахмурилась Корица. Она пыталась скрыть упрек в голосе, но проницательный капитан его заметил.

– Только когда возникают серьезные конфликты. Если из-за каждой ссоры менять группу, не будет в Вечном Отряде боеспособных команд. Мне нравится, как сработалась ваша троица. Я хочу и дальше видеть ее в строю.

– А что вы ответили Имбирю?

– Сказал, что подумаю. Я подумал. Это мое окончательное решение. Ох, ты только посмотри! Поставки говядины опять сократили! – капитан взял стопку документов, встал и растерянно посмотрел на Корицу, будто не понял, почему она еще здесь. – Корица, я все сказал. Можешь идти. Захвати в библиотеку вот эти книги для летописного архива. Я знаю, что ты направишься туда.

И вышел из кабинета, топая своими тяжелыми сапогами. Корица закатила глаза, удобнее перехватила два увесистых тома и направилась было к двери, как что-то привлекло ее внимание. В потоке переживаний она не сразу сообразила за что зацепился взгляд. Осмотрела кабинет еще раз. Полки с оружием и амулетами, шкаф с книгами, письменный стол, заваленный документами и отчетами, камин, в котором капитан имел привычку сжигать ненужные бумаги… Магичка моргнула. Подошла ближе и чуть не выронила книги. Среди вороха сожженных листов и свитков валялись куски обгорелой бумаги. На одном из них виднелось всего несколько букв, сложенных в слово «враждеб», остальная часть страницы превратилась в пепел. Корица схватила клочок и сунула себе за пазуху. Воровато огляделась и поспешила в библиотеку. В голове роилось множество вопросов, связанных с сожженной страницей, ведь Корица безошибочно определила руку, написавшую текст. Она столько раз перечитывала записи Гвоздики, что ее почерк узнает где угодно.

Глава 5

«Говорят, что Вечный Отряд смывает грехи. Вступившие в него не имеют долгов перед миром. Капитан Руд выбирает достойных, но у большинства из нас темное прошлое. Мы оступались, творили ужасные вещи. Пусть после церемонии мы становимся чисты перед миром, но как очистить свою совесть?»

На страницу упала капля, и последнее слово превратилось в чернильное пятно. Корица вытерла слезы и мысленно обругала себя за порчу листа. Обычно записи помогали ей успокоиться и привести мысли в порядок, но сейчас ведение летописи ее только расстраивало. Она не могла написать о ссоре с друзьями, поделиться было не с кем. Переживания отдавались болью в груди.

Корица весь день пряталась в самом дальнем конце библиотеки. Она боялась выйти и встретиться в коридорах крепости с Имбирем. Ваниль скорее всего весь день проведет в лазарете, пока лекари не срастят ей кости. До жути болезненная процедура. Магичка хотела навестить подругу, поддержать, но воспоминания о ее взгляде не выпускали из книжного убежища. Корица с радостью провела бы в библиотеке остаток жизни, лишь бы не видеть, как друзья стали на нее смотреть.

Только вот выбраться в мир все равно придется. Корица достала из-за пазухи клочок страницы, который стащила из камина капитана Руда. Пригляделась в поисках подсказок, но ничего, кроме куска слова, на обожженном листке не было. Ей казалось, что разгадка маячит впереди, стоит только руку протянуть, но она не могла ее поймать.

Она перебрала все четыре тома и нашла, в какой период времени Гвоздика писала буквы теми же чернилами и на похожий манер. Сожженная страница находилась в середине четвертого тома. Внутри росла тревога: подозревать капитана во вранье ей казалось кощунственным, но ведь он говорил, что не знает, куда делись пропавшие страницы.

Слишком много переживаний за последние пару дней, они толком не укладывались у Корицы в голове. Она все же решила пройтись по крепости, чтобы развеяться, и ноги привели ее к их с Ванилью комнате. Магичка надеялась отсидеться там, записать соображения в привычной обстановке, пока подруга не вернулась из лазарета. Но как только взялась за ручку двери, услышала знакомый голос:

– Не валяй дурака, Имбирь. Это все еще наша Кори, – голос Ванили звучал напряженно. Похоже, она смылась из лазарета раньше, чем лекари завершили лечение.

– Да какая, к драконам, Кори? Ты сама все слышала. Жестокая, бессердечная…

– Имбирь! Не говори того, о чем потом пожалеешь.

Пламярожденный недовольно фыркнул.

– Я как представлю, что там в этой Академии происходит, у меня внутри будто драконов огонь разгорается. Неужели тебя совсем не задело ее откровение? После встречи с цережей ты во все тяжкие ушла, а тут спокойная.

– Конечно, задело. Но… Она ведь раскаивается. Это все еще наша Кори. Странноватая, но добрая. К тому же, она твою задницу столько раз спасала, неужели ты думаешь, что твою расу она считает хуже своей?

– Может, она просто привязалась к моей заднице, – хохотнул Имбирь. – Ты не пробовала себя в роли защитника на суде? У тебя неплохо выходит.

Корица ловила каждую фразу, боясь шелохнуться и выдать себя. В ее сердце расцветала надежда.

– Я бывала на судах немного в иной роли, – протянула Ваниль. – Слушай, она моя подруга. Для меня нет никого ближе, и я буду ее защищать, даже если она станет жрать младенцев.

– Еще не известно, чем она питалась в Академии…

– Прекращай уже! Мы все натворили много такого, чем не стоит гордиться. Представляешь, как ей было тяжело рассказать нам обо всем? Но она доверилась, можно сказать, голову на плаху положила. Тебе хватит совести взять топор и ударить?

– Ненавижу, когда ты приводишь такие сравнения.

– Тогда возьми себя в руки и прекрати ныть.

Последовало долгое молчание. Корица подавила желание приникнуть ухом к двери, чтобы понять, что происходит. Вместо этого она уселась на пол и прижалась спиной к косяку. Прошло некоторое время, прежде чем Имбирь заговорил вновь:

– Наверное, ты права. Что-то мне голову дымом заволокло. Попросил капитана вывести меня из группы.

– Сдурел?!

– Ну а что мне оставалось? Честно, в тот момент придушить ее хотелось…

У Корицы внутри похолодело. Она и представить не могла, как сильно задела друга. Появившаяся надежда стремительно исчезла.

Ваниль долго молчала. То ли размышляла над его словами, то ли задремала, сморенная лекарствами. Когда она заговорила, голос был тихим и измученным:

– Ты нужен нам. И в команде, и в деле с тем ублюдком, что превратил Гвоздику в цережу. Отзови свое прошение. И помирись с Корицей.

Опять молчание. Магичка ярко представила, как эти двое смотрят друг на друга, пытаясь переглядеть. Наконец Имбирь сдался:

– Я схожу к капитану...

– И?.. – с нажимом спросила Ваниль.

– И постараюсь попросить у Кори прощения. При встрече.

– Можешь прямо сейчас.

– Скорее всего, ей сейчас не до меня. Небось в библиотеке засела.

– Она под дверью сидит. Я слышала, как она подошла.

– Драковы боги… Как думаешь, она слышала наш разговор?

– Каждое слово. Потому не зашла и хлюпала носом.

Корица вскочила и собралась бежать, сгорая со стыда, но дверь открылась, и Имбирь бесцеремонно втащил ее в комнату. Оказавшись в обществе друзей, магичка потупила взгляд и поджала губы. На кровати полусидя расположилась Ваниль. Лицо ее было бледным, а глаза подернуты пеленой – лекари накачали ее обезболивающими, когда сращивали кости. По-хорошему, ей требовалось поспать часов эдак десять, а она толкает дипломатические речи.

– Подслушивать нехорошо, – буркнул пламярожденный. Он избегал смотреть на Корицу, а на его лице пролегла тень вины.

– Вы меня обсуждали. К тому же, это и моя комната тоже, – обида придала Корице дерзости.

– Мы бы поговорили с тобой позже, – примиряюще отозвалась Ваниль.

Магичка покачала головой. Ей так хотелось, чтобы они поняли ее и перестали отводить взгляд. Повернуть бы время вспять, чтобы все стало как раньше, и чтобы друзья видели в ней Кори из Вечного Отряда, а не садистку из Академии. Но содеянного не воротишь, путь существует только вперед. И следующий шаг рискует стать шагом в пропасть.

Корица расшнуровала рубашку и стянула ее через голову, оставшись в одном лифе. Имбирь удивленно присвистнул. Корица почувствовала, как краснеет. Она повернулась к друзьям спиной и, приподняв лиф, показала крупный, размером с ладонь, уродливый ожог. Пламярожденный присвистнул еще раз.

– Кто тебя так?

– Это клеймо, – глухо ответила магичка. – Я тоже являюсь собственностью Академии. Как и все, кто там учится. Академия не видит разницы между учеными и подопытными. У меня были блестящие результаты в учебе, мне пророчили степень магистра и должность преподавателя. Но как только я стала неугодной, меня постарались устранить любым способом. Опозорить так, чтобы все меня презирали. Я уцепилась за возможность покинуть родные стены, потому что понимала, что дальше будет хуже. И потому… что не могла больше там находиться. Оказавшись вдалеке от башни, я огнем выжигала с себя их метку.

За окном послышался волчий вой. Корица потерла лоб и сосредоточилась на реальности. Вой прекратился. Друзья хмурились, слушая ее, но молчали. На их лицах не было злости, лишь непонимание. Магичка оделась и продолжила:

– У Академии широкие полномочия. Они разрабатывают оружие для армии, новые лекарства и заклинания. Другие подобные заведения не имеют право на… эксперименты. Академия пользуется своими элитарностью и вседозволенностью. Нам здорово промывают мозги, убеждая, что мы действуем на благо науки и страны. Взращивают конкуренцию, чтобы мы соревновались друг с другом, не переживвая о морали. И это работает. Мы не интересуемся внешним миром, нам четко ставят цели, которые мы выполняем.

Корица перевела дыхание. Щеки горели, а сердце бешено билось. Она ощущала, что, углубляясь в историю о своем прошлом, роет себе яму. И друзья решат, вытащить ее оттуда или закопать. Она прошлась по комнате, оглянулась, словно прощаясь, и уселась за стол, потому что ноги перестали слушаться. Имбирь плюхнулся на ее кровать. Она порадовалась, что он все еще держится на расстоянии. Может, она успеет смыться прежде, чем пламярожденный ее придушит.

– В погоне за глупыми поощрениями я пересекла черту. Сначала для меня это было просто очередным вызовом, как магу и ученому. Я слишком высоко забралась, и тщеславие застило мне глаза.

«Остановись, глупая! – кричал внутренний голос. – Ты еще можешь соврать и вернуть их расположение. Не закапывай себя еще глубже!». Корица лишь крепче сжала кулаки на коленях. Ваниль склонила голову набок. Магичка не представляла, какие усилия над собой делает подруга, чтобы сосредоточенно слушать.

– Я смогла сделать то, что ни у кого не получалось. Возможно, никто не решался на это. А я решилась. Я была глупа и излишне амбициозна. Знаю, это слабое оправдание.

– Да говори уже, – не выдержал Имбирь. Он подался вперед и нахмурился. Еще бы, он еще не до конца простил ей прошлые проступки, а тут она открывает свои более страшные грехи.

– Я совершила преобразование человека, – глухо отозвалась магичка, опустив глаза. Она боялась оторвать взгляд от стола и ожидала, что сейчас последует тяжелая оплеуха от Имбиря. Пламярожденный никогда не бил девушек, и Корица была уверена, что станет первой.

– Ты… что сделала? – разрезал тишину сиплый голос Ванили.

– У нас был доброволец. Солдат, – волчий вой в голове усилился. – Я преобразовала его тело, чтобы он стал идеальным оружием. По сути, мы искусственно создали оборотня, который не зависел от фаз луны. Это был крайне амбициозный проект, а я была крайне тщеславна и самоуверенна, – Корица потерла лоб. Глаза были на удивление сухие. Внутри сейчас больше злости на себя, чем горечи и сожаления. – Мне удалось. Причем, блестяще. Солдата звали Эрик. Он стойко перенес все ужасы преобразования. Несмотря на боль при перевоплощении, которую мы старались снизить медикаментозно, он отлично себя чувствовал в теле огромного волка. Быстрый, смертоносный и разумный, четко выполняющий приказы. Идеальное оружие.

– Но что-то пошло не так, верно? – скептический вопрос Имбиря нарушил повисшую тишину.

– Да. Мы не должны были этого делать. Я не должна была, – Корица подняла глаза на друзей. Губы дрожали, а по шее разливался жар от дыхания оскаленной пасти. – Наблюдая за ним, я начала понимать, что своей деятельностью мы вторгаемся в запретное. Настоящие оборотни имеют механизмы борьбы с животной натурой. Я так и не выяснила, откуда они берутся, если оборотень инициированный, а не рожденный. Но природа регулирует их поведение. Никто не учел этого в эксперименте. Началось с мелочей. Резкость движений, вспыльчивость, усиление аппетита. Эрик временами жаловался на головную боль и сложность концентрации, но я списывала это на шок организма. Почти за месяц я перестроила его тело, влила в него море магии и лекарств. Было бы странно, чувствуй он себя хорошо. Он оборачивался в волка по паре раз за день, чтобы выработать привычку к боли и ускорить процесс для действия в боевой обстановке. Но со временем он стал превращаться в человека все неохотнее.

Корица потерла шею, что не укрылось от внимательного взгляда Имбиря. Он вскинул бровь и переглянулся с Ванилью. Похоже, друзья уже догадались, чем история закончится. К своему удивлению, магичка не заметила на их лицах злобы, хотя сочувствия тоже не нашла.

– Мы с Эриком много времени проводили вместе. Он хорошо относился ко мне. В какой-то момент я даже подумала, что… симпатична ему. Считала себя особенной, потому без страха вошла в клетку, когда он отказался превращаться в человека.

– Позволь уточнить, – хмыкнул Имбирь. – Вы держали волка в клетке?

– Мы держали в клетке человека, который превращался в волка, – мягко поправила магичка.

– Нет, Кори, вы держали в клетке волка. Даже я, далекий от науки дурак, это понимаю. Только я в твоей истории вижу две клетки: одну из металла, а вторую – из плоти.

– Ты прав, – кивнула Корица. – Волк в его сознании победил. Он напал на меня и чуть не перегрыз горло, – девушка вздрогнула от воспоминания. – Мне повезло, что боевой магией я уже тогда интересовалась, и сумела защититься. Лишь немного задело. Тогда у меня окончательно раскрылись глаза. Он убил несколько человек и сбежал. Бродил по округе и караулил. Я знала, что он ждет именно меня. Он обошел все ловушки, и ни один маг не сумел его изловить. Выл под окнами три дня, пока мне залечивали шею.

– И что же ты сделала потом? – Ваниль поморщилась, приподнявшись на подушках.

– Я хотела спасти его, – прошептала Корица. – Хотела все исправить. Хорошенько подготовилась и при встрече насильно превратила его в человека. А потом отрезала доступ к волчьей ипостаси. Ему было больно, но я надеялась, что это поможет. Что со временем ему станет лучше. Мы изолировали его, обеспечив всем необходимым для восстановления. Меня туда не пускали, чтобы не вызвать негативных эмоций и срыва, – девушка почувствовала, что ее щеки мокрые от слез, но не сумела вспомнить, в какой момент заплакала. – Он перегрыз себе вены на обеих руках и кровью написал на стене «Ненавижу». Еще до того я по всем инстанциям Академии пробежала, чтобы закрыть подобные проекты. Приводила кучу аргументов. Кричала, ругалась. Я за всю жизнь ни разу ни на кого голос не повысила, а тогда меня прорвало. Я требовала закрыть все отделение преобразования. Тогда мне и стали портить жизнь: подставляли, лишали привилегий, унижали. После смерти Эрика я не сдалась и еще с полгода трепыхалась, пока кое-кто из Академии не втянул меня в общественный скандал с аристократией. К тому времени я уже была истощена и неспособна бороться на нескольких фронтах. Тогда появился капитан Руд и забрал меня, – внутри шевельнулось подозрение. – Очень вовремя забрал…

Имбирь не заметил, что мысли Корицы метнулись в другую сторону. Он подошел к столу и посмотрел на подругу сверху вниз:

– Ну и дура же ты была, Кори. Я рад, что мы с тобой не познакомились тогда.

– Да, она бы тебя в дракона превратила, – ухмыльнулась Ваниль.

– Вы не ненавидите меня? – прошептала ошеломленная магичка и напряглась, когда Имбирь положил руку ей на голову и ласково погладил по волосам.

– Как можно ненавидеть тебя после сцены с раздеванием? – ухмыльнулся пламярожденный. Мягкие нотки в его голосе ободрили девушку. – Молодец, что рассказала. Уверен, тяжело было нести такой груз в одиночку, – он убрал руку и, замешкавшись, добавил. – Извини, что вспылил тогда. Есть за мной такой грешок: болезненно переношу страдания младших народов. Но никто не идеален. Ваниль вон, вообще эльфийка.

– Эй! – воскликнула та, дернулась и поморщилась, тронув ребра здоровой рукой.

– Не эйкай. Поспи лучше. Думаю, у Кори кончились леденящие кровь истории и можно отдохнуть. А я схожу к капитану, отзову прошение о переводе.

– Постой! – позвала магичка.

– Ну что еще? Ты признаешься в поедании младенцев? Я догадывался, но на сегодня это будет уже слишком…

– Капитан отказал в твоем прошении, – Корица покраснела. – Как и в моем…

– Вы оба решили меня бросить? – прошипела Ваниль, отчего друзья пристыженно опустили взгляды в пол.

– Я не знаю, насколько это значимо, – задумчиво произнесла магичка. – Но только сейчас поняла, что капитан Руд забрал меня из Академии в самый удобный момент. Будто бы ждал, когда я окажусь на пределе.

– Чушь! Тебе повезло, что он занимался вербовкой в тех краях, вот и все, – махнул рукой Имбирь и сел за стол перед Корицей.

– Меня он тоже забрал в подходящее время, – протянула эльфийка. – Не будь у меня тогда петли на шее, я бы несколько раз подумала, прежде чем согласиться на вступление в Отряд. Даже не так. Скорее всего, я бы отказалась, будь у меня выбор.

Девушки посмотрели на Имбиря. Тот замялся:

– А мы с ним случайно встретились по дороге в город. Он предложил вступить, я согласился.

– Что?! – одновременно воскликнули подруги.

– Ну да, я скор на решения, – пожал плечами пламярожденный и улыбнулся. – Меня изгнали из племени, и я направлялся в город. У меня не было цели, и я не знал, что буду там делать.

– И то, что ты именно в тот момент встретил капитана Руда, тебе кажется случайностью? – скептически хмыкнула эльфийка.

– Вот пока ты не произнесла это вслух, мне так и казалось.

– Ваниль, когда мы отправлялись на задание с цережей, капитан сказал, что тебе не стоит беспокоиться о старых врагах, – медленно произнесла Корица. Ей показалось очень неправильным то, что она собиралась сказать. – А потом мы выяснили, что всех твоих врагов сожрала цережа.

– Боги, у меня голова сейчас взорвется! – воскликнула Ваниль. – Ты не могла начать этот разговор, когда я не буду под лошадиной дозой лекарств?

– Вы сами меня сюда втащили!

– Я думаю, нам надо хорошенько подумать, прежде чем обвинять капитана, – поднял руки Имбирь. – То, о чем мы говорим, смахивает на измену, а может оказаться стечением обстоятельств.

– Вот, что я нашла сегодня у него в камине, – Корица положила на стол обгорелый клочок бумаги. – Уже проверила и убедилась, что это почерк Гвоздики. Страница из последнего тома.

Ваниль осторожно встала с кровати, пересекла комнату и, уперев руки в стол, пригляделась к находке подруги. Потом подняла голову и окинула друзей жестким взглядом:

– Ни слова капитану. Ведем себя так, будто ничего не подозреваем. Теперь наша основная цель – выжить на проклятых заданиях и докопаться до истины.

«Я безгранично благодарна капитану Руду за то, что он спас меня от страшной участи одиночества. Он указал мне цель и смысл моей никчемной жизни. Подарил надежду. Пусть маг из меня посредственный, но я готова сражаться изо всех сил для спасения человечества от чудовищ. Ведь в этом теперь состоит моя обязанность как воина Вечного Отряда».

Корица поморщилась. Слог Гвоздики в начале летописи был излишне высокопарный, а еще выглядело так, будто она боготворит капитана Руда. Корица его уважала его, и не кривила душой, когда называла отцом Вечного Отряда, но не стала бы расписывать это на два листа, как сделала Гвоздика.

– Гвоздика тоже попала в Отряд в тяжелый период жизни, и считала это спасением, – магичка подняла голову и посмотрела на Ваниль. Та задумчиво осматривала кинжалы, готовясь к заданию.

– А может, Имбирь прав, и мы выдумываем то, чего нет? Мы же не можем расспросить всех в Вечном Отряде об обстоятельствах их вступления. Никто не расскажет, что с ним до того было. Да и те, у кого в жизни все хорошо, вряд ли все бросят и пойдут жить в крепости с кучкой бандитов и крошить чудовищ.

– Возможно, – Корица понимала, к чему ведет подруга. Хотя у Ванили часто возникали споры с капитаном Рудом, ей тоже не хотелось верить, что он замешан в каких-то темных делах. – А Имбирь не говорил тебе, из-за чего его изгнали из племени?

– Нет, но я даже знать не хочу. И он правильно сделал, что никому не рассказал.

– Значит, я поступила неправильно?

Ваниль убрала кинжалы, проверила, хорошо ли закреплены ножны. Попрыгала, чтобы убедиться, что нигде ничего не брякает.

– Я не знаю. И никто не знает. Может, тебе хотелось, чтобы кто-то узнал твое прошлое, осудил тебя. Или тебе требовалось хотя бы чье-то прощение. В любом случае, мне кажется, сейчас тебе стало легче. У тебя даже осанка изменилась.

Корица широко раскрыла глаза, повела плечами. Тот разговор действительно ей помог, а новая цель придала уверенности. Они обязательно выяснят, что происходит, независимо от того, замешан в этом капитан Руд или нет.

– Мадамы, готовы? – в хижину, где подруги обосновались, заглянул Имбирь. Вид у него был недовольный. – Ненавижу пауков.

– Надо было тебе остаться в крепости, – засмеялась Ваниль.

– Да вы без меня не справитесь.

Взаимными подколками и шутками друзья подбадривали друг друга, прежде чем окунуться в тень темного леса, где обитала гигантская паучиха. Предыдущая группа уже обломала об нее мечи и не вернулась с задания. После церемонии прощания капитан Руд вызвал троицу в кабинет и рассказал, что от них требуется. Задания, после которых никто не вернулся, становились приоритетными и выдавались наиболее отличившимся командам. Получить такое, с одной стороны, было признанием твоих успехов, а с другой – да кто захочет идти на монстра, от которого не возвращаются? Но выбора не было: лес, который облюбовала паучиха, находился рядом с тремя деревнями, и их жители подвергались опасности. Чудище нужно было прикончить.

На деревьях вокруг растянулась паутина, все ветви были покрыты белесой вуалью. Имбирь морщился, оглядываясь по сторонам. Ваниль по дороге обмолвилась, что даже мелкие паучки в крепости вызывают у него море негодования. Они подошли к пещере с раскиданными вокруг иссушенными коконами, которые когда-то были людьми и животными. Корица только сейчас обратила внимание, что в лесу подозрительно тихо: как только они зашли под сень деревьев, она не слышала ни пения птиц, ни шороха живности в кустах, ни даже жужжания вездесущих комаров.

– Она внутри, – шепотом произнесла Ваниль. – Я ее слышу.

– Тогда действуем по второму плану, – расплылся в улыбке пламярожденный.

Перед отправкой на задание друзья разработали несколько вариантов действия в зависимости от встречи с паучихой. Второй вариант заключался в поджоге гнезда, если монстр спрячется внутри. Имбирю он нравился больше остальных.

Ваниль, как обладательница самого чуткого слуха, сконцентрировалась на слежке за паучихой и жестами раздавала команды. Имбирь обошел гнездо и убедился, что второго выхода из пещеры нет. Корица достала несколько пузырьков с воспламеняющейся жидкостью. Она не любила огненную магию и не рисковала ее использовать в бою без должной подготовки. Для поджогов у них был Имбирь. Магичка вылила жидкость на землю, прошептала несколько заученных фраз. Лужица вытянулась в струйку и, словно блестящая змейка, потекла в пещеру. Тут же Корица взялась за более сложную магию, на которую требовалось время, а Имбирь подался вперед и дыхнул на землю огнем. Жидкость загорелась, не прекращая своего движения к цели.

«Зашевелилась», – показала жестом Ваниль и перехватила поудобнее кинжал. Корица почувствовала напряжение друзей, но не могла ускориться. Оставалось чуть-чуть. Имбирь наложил стрелу на тетиву. Шорох из пещеры слышали уже все. Еще немного. На лбу Корицы выступил пот. Последний жест. Магичка махнула рукой, отпуская заклинание. Оно хищной птицей налетело на струйку горящей жидкости, переместилось по дорожке из огня и внутри пещеры столкнулось с живой плотью. Послышался взрыв и нечеловеческий визг.

Имбирь радостно крикнул, словно восторженный ребенок, схватил из сумки круглую бутыль толстого стекла и метнул в пещеру. Послышался еще один взрыв, а через мгновение оттуда вылетело многолапое горящее существо. Оно визжало, каталось по земле, пытаясь погасить свое волосатое тело. Корица пригляделась и с удивлением обнаружила, что верхняя часть паучихи отдаленно напоминает женское тело, а на лице человеческие подбородок и губы переходят в паучью голову с жвалами и двумя парами глаз.

Паучиха замерла на мгновение, зыркнула в сторону друзей, и Имбирь выронил лук.

– Какая она… красивая… - пролепетал он, словно в трансе.

– Чего-о?! – воскликнула Ваниль. – Ты в своем уме?!

– Нужно ей помочь…

Пламярожденный подбежал к трепыхающейся на земле паучихе и принялся закидывать огонь землей. Он и правда его тушил. В это время паучиха протянула к нему свои лохматые лапы. Он глупо заулыбался и приблизился к чудищу. Ваниль прыгнула наперехват и отрезала паучихе одну из лап. Та пронзительно завизжала, а Имбирь накинулся на эльфийку, выбив из ее руки оружие. Корица пришла в себя и зашептала заклинание, пока эльфийка боролась с пламярожденным. Тот был сильнее и крупнее ее, но опыта уличных драк с грязными приемами у него явно меньше. Паучиха, покачиваясь, поползла к магичке, поняв, что она является последним источником возможных проблем. Корица отбежала на безопасное расстояние, но тут паучиха выпустила паутину, связав магичке ноги. Девушке понадобилось усилие, чтобы при падении не упустить заклинание и продолжать его дорабатывать. Ваниль закричала, а паучиха оказалась, так близко, что удалось разглядеть мелкие волоски на ее жвалах.

Корица направила заклинание. Паучиха не успела шевельнуться, а ее уродливая голова покатилась по траве. Косматое тело упало на магичку, и та стала задыхаться, прижатая к земле пузом гигантского чудовища. Когда Ваниль и Имбирь его отодвинули, магичка стала хватать ртом воздух.

– Ну и подружку ты себе выбрал, Имбирь, – проворчала Ваниль, помогая подруге подняться.

– Да уж, не знаю, что на меня нашло. Она совсем не в моем вкусе, – серьезно покачал головой пламярожденный.

– Прошлая команда, – отдышавшись, проговорила Корица, – состояла только из парней?

Друзья переглянулись. О свойстве паучихи подчинять себе волю мужского пола они слышали впервые, но и человеческих частей тела у гигантских пауков раньше не наблюдалось. Неудивительно, что она легко расправилась с предыдущей командой.

Друзья обошли поляну в поисках вещей своих погибших товарищей. Рядом с пещерой валялись торбы незадачливых путников, сгинувших в коконе паучихи. Многие вещи были перепачканы грязью и кровью, испорчены, вымокли от дождя. Ваниль по-хозяйски перерыла все мешки и сложила то, что посчитала полезным, в сумку. Корица залезла в пещеру. Кроме обожженного камня там ничего не осталось. А вот Имбирь отыскал книгу летописца предыдущей группы. И это многое изменило.

Глава 6

«Капитан Руд говорил, что в Отряде хватает подонков. Если раньше в Вечный Отряд вступало много добровольцев, то сейчас чаще он вербует тех, кому заказан путь назад. Мы занимаемся опасным делом, и смертность в Отряде высока. Но те, кто выживает, становятся первоклассными бойцами. Думаю, мы с друзьями тоже уже достаточно хороши. За год я здорово поднаторела в боевой магии, вдобавок, мы сработались, действуем слаженно и в бою понимаем друг друга без слов. Удивительно, как из таких разных существ получилась отличная команда».

Корица склонила голову, перечитывая написанное. Последнее время летопись давалась ей тяжело: слишком много подозрений наполняли ее голову, и она не могла их записать. Как и то, чем занимались друзья во время передышек между убийствами монстров. Два месяца они проверяли данные, которые нашли в логове паучихи, но пока не сумели их подтвердить. Либо капитан Руд отлично заметает следы, либо и правда ни в чем не виноват.

Записи принадлежали Шафрану – высокомерному эльфу, чей высушенный труп в коконе валялся неподалеку от пещеры. Остальные скорее всего сгорели в пещере. Друзья потратили день, чтобы добраться до города, нанять телегу и забрать тело. Шафрана в Отряде не любили, но останки товарища никто бы не бросил.

Он вел личный записи, и с первого дня в Вечном Отряде копал под капитана Руда. Создавалось впечатление, что у Шафрана с ним личные счеты, но информацию проверить все равно было нужно, слишком тяжкие обвинения. Шафран утверждал, что капитан берет взятки от высокопоставленных лиц, приторговывает на стороне ингредиентами для зелий и оружием Отряда. А еще всех неугодных, кто что-то заподозрил, он отправляет на задания, с которыми они заведомо не справятся. Шафран в дневнике утверждал, что если книгу найдут рядом с его трупом, это будет самое весомое доказательство. С одной стороны, версию Шафрана друзья не подтвердили, но и опровергнуть не сумели. К тому же, находка обгорелого листа из летописи Гвоздики как будто говорила в пользу погибшего эльфа.

Корица потерла глаза. Она с самого утра сидела в библиотеке, в глазах уже рябило от букв и цифр. Магичка под надуманный предлогом достала документы по отгрузке и получению алхимических ингредиентов. На бумаге все было четко, и снова Шафран промахнулся в своих обвинениях. Голова шла кругом от теорий и предположений.

– Интересно, откуда я знал, что найду тебя здесь? – Корица услышала голос Имбиря над головой и вздрогнула. – Да не дергайся. Пойдем, у Ванили есть новости.

Ваниль выпросила у капитана небольшой отпуск и отправилась в Рэйвентаун, где собиралась поднять на уши всех старых знакомых, чтобы найти колдуна, превратившего Гвоздику в цережу. Прошлая попытка не увенчалась успехом, но у эльфийки появилась новая зацепка, о которой она не стала рассказывать.

Когда Корица и Имбирь зашли в комнату девушек, ставшую их своеобразным штабом, Ваниль пихала вещи в рюкзак.

– Собирайся, Кори. Выступаем прямо сейчас, примерно за день обернемся, – бросила она через плечо, не отрываясь от дела. – Имбирь, встречаемся у конюшен через пятнадцать минут.

Друзьям не нужно было повторять дважды. Имбирь без вопросов скрылся за дверью, а Корица схватила сумку.

Они выскочили из крепости, будто их преследовали. Ваниль гнала лошадь до тех пор, пока обиталище Вечного Отряда не скрылось из виду. Тогда друзья перешли с галопа на рысь, а позже – на шаг. Корица спросила, куда они направляются и к чему такая спешка, эльфийка в ответ указала на заброшенный шахтерский поселок. Раньше там добывали руду, но из-за несчастного случая шахта обрушилась, оставив поселок без заработка. Сейчас он стоял заброшенным – в нем никто не жил уже лет десять.

Вокруг царила непривычная тишина. Корице показалось, что стук ее сердца слышно аж у самой шахты. Друзья спешились и, обойдя десяток домов, привязали лошадей в укромном дворе, заросшем с трех сторон кустарником. Ваниль прислушалась, убедилась, что вокруг ни души, и заговорила шепотом:

– Колдун, которого мы искали, должен быть где-то здесь. Держим ушки на макушке.

Имбирь хмыкнул, многозначительно посмотрев на длинные уши эльфийки. Та нахмурилась, давая понять, что сейчас ей не до шуток.

– А кто тебе рассказал про колдуна? – поинтересовалась Корица.

– Старые связи. Приготовь какие-нибудь мощные заклинания. Неизвестно, чего нам ждать.

Имбирь подготовил лук и закрепил за спиной колчан со стрелами. Корица зачитала три заклинания, напитав каждое энергией. Она исчерпала на них половину своего резерва и надеялась, что этого будет достаточно. Несмотря на укрепляющие медитации, магичка все еще не была готова к затяжным боям.

Друзья обошли несколько домов, найдя там лишь пыль и запустение. В шестом по счету строении отыскали следы на полу, а в седьмом – новехонький замок на дверях погреба. Ваниль поковыряла его, открыла и осталась сторожить, пока Корица и Имбирь обследовали сырое помещение. Внутри нашлись банки с алхимическими ингредиентами, пузырьки с зельями, несколько амулетов. Зацепка Ванили оказалась верной – тут действительно обитал колдун.

Через запыленное окно почти не пробивался солнечный свет, и Корица зажгла магический огонек, чтобы внимательно все рассмотреть. Имбирь прохаживался вокруг стеллажей, не выпуская из рук лук и стрелу. При малейшей опасности он был готов стрелять.

– Эй! Там кто-то есть! – шепотом позвала сверху эльфийка.

Друзья спешно выбрались из погреба и, скрываясь за стенами домов, последовали к источнику шума. Они спрятались в здании неподалеку и, пригнувшись, наблюдали в окно, как незнакомый старик, безумно улыбаясь, гладил двухголовую псину размером с лошадь. Пес вывалил языки из ртов и терся о руку хозяина, подставляя уши и живот для почеса. Внимание старика что-то привлекло, и он направился к центру поселка. Ваниль показала жестом, что нужно следовать за ним. Она услышала что-то интересное.

Они по широкой дуге обошли поселок и затаились в буйно разросшихся кустах с подветренной стороны, чтобы зверушка старика их не учуяла. Послышался топот копыт, и на площадь въехала крупная лошадь. Всадник спрыгнул с нее и подошел к старику, топая тяжелыми сапогами. У Корицы екнуло сердце.

– Лови. Останки твоего творения, – капитан Руд кинул колдуну голову паучихи, которую друзья привезли в крепость вместе с телом Шафрана.

Пес ловко поймал голову одной пастью и с хрустом разгрыз череп. Вторая голова заворчала, не получив лакомства, но не перестала радостно вилять хвостом.

– Хороший был образец. Жаль-жаль, – у колдуна оказался громкий скрипучий голос. Друзья отчетливо слышали каждое слово. – Но ты ведь пришел не для того, чтобы покормить Винсента.

– Ты назвал пса моим именем? – капитан Руд с отвращением посмотрел на животное. – Дурацкие у тебя шутки.

– Давай к делу. У меня нет желания торчать здесь целый день. И без того есть чем заняться.

Капитан кинул колдуну звякнувший монетами кошель. Тот ловко поймал одной рукой. Для старика он оказался весьма ловким.

– В этом месяце меньше. У меня сейчас… стесненные обстоятельства.

– Уверен, ты с ними справишься, – в скрипучем голосе прозвучала холодная сталь. – Как всегда справлялся.

– Без твоей помощи, – прищурился капитан Руд.

– О, почему же? Раньше тебя все устраивало.

– Потому что ты перешел черту, Лиас! Превратил мою подчиненную в монстра!

– Девчонка оказалась живучей. Не хотелось терять такой экземпляр.

– Она должна была исчезнуть! Из-за твоих игрищ с проклятиями я потерял уже несколько хороших бойцов. Кое-кто из оставшихся не доверяет мне.

– Отправь их ко мне. Я буду рад новым образцам.

– Знаешь, что! – капитан Руд сделал шаг к колдуну, и псина, которая до того момента весело виляла хвостом, оскалилась и зарычала, заставив его остановиться. – Я не собираюсь бездумно разбрасываться людьми.

– Но против того, чтобы я убивал людей, ты ничего не имеешь. В Рэйвентауне мне пришлось здорово потрудиться по твоему списку. Я уж молчу про другие места до этого…

– Мои воины заслужили безопасности и мести за себя, – отчеканил капитан.

– Да-да, ты радеешь за своих людей, – издевательски проскрипел старик. – Только вот тех, кто под тебя копает, ты безжалостно отправляешь на смерть.

– Воины должны быть верны своему командиру.

Старик вздохнул, выражая свою насмешку над мнением капитана. Помолчал и сменил тему:

– Наши друзья со мной связывались. Просили передать, что хотят вернуть свою собственность.

– Они сами от нее отказались.

– Передумали.

– Обойдутся. Мне такой талант нужен самому. Из Вечного Отряда можно выйти только вперед ногами.

– Думаю, они считали, что она сдохнет через месяц. А прошло уже года полтора. Они требуют ее назад. У тебя нет выбора.

– У меня есть полномочия!

– У тебя. Нет. Выбора, – отчеканил колдун и погладил пса по загривку.

Капитан Руд молча развернулся и направился к лошади. Колдун пошел в сторону домов. Он поздно услышал свист. Обернулся только когда его двухголовая зверюга взвизгнула и упала на землю, заливая все вокруг кровью. В ее груди торчала стрела. Вторая попала в живот, а смертоносный поток магии прервал страдания животного.

– Винсент! – закричал колдун и упал на колени перед огромным питомцем.

Он поглаживал жесткую шерсть и обнимал одну из голов, когда Ваниль приставила ему кинжал к горлу. Казалось, он этого даже не заметил. Капитан Руд поднял руки, подчиняясь окрику прицелившегося в него Имбиря. Гневно воскликнул:

– Вы что здесь устроили?!

– Мы все слышали, капитан, – процедил пламярожденный. – И у нас появилось много вопросов.

– Опустите оружие, и мы поговорим.

– Это он превратил Гвоздику в цережу? – спросила Ваниль.

– Да, девочка, это сделал я, – проскрипел колдун. – И еще много чего такого, что тебя напугает.

Он резко поднял руку и отбросил Ваниль ударом энергии. Та перекатилась, уходя от нового удара. Третий не успел сорваться с пальцев колдуна, тот захрипел и повалился на тело пса с торчащей из шеи стрелой.

– Вы хоть понимаете, что натворили?! – воскликнул капитан. – Годы работы коту под хвост!

– Мы защищались, – покачала головой Корица.

Капитан злобно оглядел троицу, будто отчитывал их у себя в кабинете. Должного впечатления он не произвел и вздохнул:

– Надо убраться отсюда до темноты. Ночью выползут твари, которых Лиас держал в узде.

Пока Имбирь присматривал за капитаном, Ваниль и Корица забрали лошадей, и они вчетвером направились обратно в крепость Вечного Отряда. Больше троим друзьям идти было некуда.

– Десять лет назад предыдущий капитан Вечного Отряда умер. Он был стар, и здоровье его сильно подводило. Следующим капитаном назначили меня. Я был таким же, как вы, обычным воином. А когда меня посвятили в новые обязанности, я сначала хотел сбежать куда глаза глядят.

Капитан Руд сидел за столом в кабинете, а друзья стояли напротив. Со стороны выглядело, будто они делают доклад о выполненном задании, только на деле отчитывался перед ними капитан. Наверное, такого стены крепости не видели ни разу, подумала Корица.

– Была бы моя воля, я вел бы дела совсем по-другому. Но не я устанавливал эти правила, не мне их менять, – капитан Руд вздохнул. Сейчас он казался лет на пятнадцать старше, чем на самом деле, будто груз содеянного резко его состарил. – Я много говорю про предназначение Вечного Отряда, про традиции, про битву добра со злом, но на самом деле все, что у нас есть, это иллюзии. Мы живем на деньги казны и оплату заказов, на которые я вас отправляю. Но у нас не было бы хороших лекарств, зелий и оружия, если бы мы жили только на свой официальный заработок. Мы торгуем ингредиентами, полученными из чудищ, а еще нам платит Академия за устранение тварей, которых они выпускают для изучения поведения.

Друзья молчали, понимая, что капитан Руд не был бы столь красноречив, не будь на то веская причина. Прямо сейчас он выкладывал им все секреты Вечного Отряда, и, не сговариваясь, они ждали подвоха.

– А еще колдуны. От них хватает проблем: химеры, цережи, проклятые. Они разбрасываются темными артефактами и книгами с азами своего искусства. Но колдуны тоже нужны королю. И их, и магов, и Вечный Отряд он использует для своих целей. Где-то мы их приструняем, а где-то – сотрудничаем, чтобы получить качественные ингредиенты для лекарств или информацию по убийству тварей. Иногда их приходится просить об услуге, – капитан Руд в упор посмотрел на троицу. – Говоря вам это, я не потакаю бездумному любопытству. Вы мне правда нравитесь. И мне бы очень не хотелось от вас избавляться. Поэтому если вы примете все как данность и не будете трепать языком, мы продолжим взаимодействовать, как раньше. Гвоздика отказалась. Она хотела всех победить и устроить массовую чистку. С ней и еще некоторыми воинами невозможно было совладать. Но я действительно не знал, что с ней сделают.

– Ну и ублюдок же ты, – прошипела Ваниль.

– О чем я и говорю, – капитан налил себе воды в стакан, осушил и покачал головой. – Каждый раз одно и то же. Вам проще поверить в сказочку, чем принять жестокую действительность. Корица, а ты что скажешь? Ты ведь в курсе, как обстоят дела в Академии?

– Мы будем молчать, – глухо ответила магичка. Друзья удивленно повернулись, и она пояснила. – Вечный Отряд создавался не для борьбы с чудовищами, а для того, чтобы прибираться за теми, кто обладает магией и изменяет наш мир по своему желанию. Если бы не эти игрища с преобразованиями и проклятиями, мы бы давно уничтожили все монстров. Но основная функция Отряда не в этом.

– Все верно, – кивнул капитан. – Есть еще кое-что. Мне пришло письмо.

Капитан достал из ящика конверт с гербом, изображающим круг с башней на фоне молнии. У Корицы внутри все сжалось.

– Они хотят вернуть свою собственность, – пробормотала она. – Я думала, мы умираем для мира после церемонии посвящения.

– Академия так не считает.

– Скажите, что я умерла. Я не вернусь туда.

В голове зашумело, и сквозь шум послышался волчий вой. Магичка сжала виски, задышала глубоко и размеренно, стараясь успокоиться.

– Если они захотят, они тебя заберут. Корица, я хочу защитить тебя, но тут у меня связаны руки. Буду тянуть время, пока вы, ребята, не придумаете что-нибудь, – он порылся в папке на столе и придвинул к троице лист с информацией по заданию. – Если она погибнет от лап монстра, это вряд ли вызовет подозрение. Но будьте аккуратны. В Академии работают далеко не дураки.

– Первый раз я волнуюсь не о чудище, а о том, что мы будем делать потом, – нервно произнесла Ваниль.

– Лучше бы ты переживала о чудище. Фаршун – опасный противник, и риск помереть в его лапах более чем реальный, – буркнул Имбирь. Ему с самого начала не нравился план, который составили девушки.

Друзья шли по лесу, проверяя следы фаршуна. Ловкий и быстрый, он нападал на путников из засады и разрывал их тела мощными когтистыми лапами, а при сопротивлении хватал жертву острыми зубами. Трупы после трапезы монстра невозможно было опознать, и друзья надеялись выдать за Корицу кучку костей, что найдут в его убежище.

– Я буду скучать по тебе, Кори, – Ваниль тронула магичку за плечо, отчего та вздрогнула и виновато улыбнулась.

– Я тоже буду скучать. По вам обоим.

– Ну, ты пришли нам весточку, как все уляжется, – ухмыльнулся Имбирь. – Мы тебя навестим между заданиями.

Корица смутилась и мысленно тронула их мысли, послав мягкие, теплые ощущения.

– Она не любит обниматься, потому решила обнять наши мозги, – протянул пламярожденный. – Знаешь, Кори, это немного странно.

Ваниль махнула рукой, прерывая разговор. Она что-то услышала. Все посерьезнели и приготовились к бою. Шаги стали тише, в руках появилось оружие. Друзья шли долго, вглядываясь в тени между деревьями, и наконец набрели на небольшую поляну с глубокой норой, в которой мог спрятаться медведь.

– Дерьмо драконье, что тут случилось?! – выругался Имбирь и положил стрелу на тетиву.

Рядом с норой лежал фаршун. Его тело было разодрано так, будто над ним постарался фаршун раза в два крупнее. Но друзья знали, что таких не бывает. Ну или их никто раньше не встречал. Или встречал, но не выжил, чтобы рассказать. Голова с длинными ушами и оскаленной пастью лежала рядом с телом и была повернута к тропинке, по которой пришла троица. Остекленевшие глаза будто смотрели на пришедших.

– Мне это не нравится, – Ваниль сжала кинжалы покрепче и опустила голову, прислушиваясь.

Они ожидали нападения огромного существа, потому не сразу заметили низкую человеческую фигуру, облокотившуюся о ствол дерева. Первой ее разглядела Корица, и внутри у нее что-то оборвалось.

– Ребята…

– Тише, Кори, оно может быть…

– Ребята, бегите, – прошептала пересохшими губами магичка.

Друзья удивленно посмотрели на нее и проследили за взглядом. Из тени вышел невысокий юноша в мантии Академии. Он хищно улыбнулся, став похожим на поверженного фаршуна. Имбирь поднял было лук, но Корица жестом остановила его.

– Молодец, рыжая. Предлагаю не создавать сложностей и пойти со мной добровольно.

– Такая детская подстава. Как нас угораздило попасться? – покачала головой эльфийка.

– Я не думаю, что нас подставили, – вздохнула Корица. – С этим разберемся позже. Сейчас главное – выжить.

На поляну вышли еще два мага. Они без разговоров пустили в троицу по мощному заряду энергии. Приобретенные в бою с чудовищами рефлексы сработали безотказно – Корица выставила щит, и друзья остались невредимы.

– Я пойду с вами, если вы отпустите моих друзей! – крикнула магичка, сплетая более стойкий щит.

– Ты не в том положении, чтобы ставить условия, – закатил глаза маг, появившийся первым. Он мерзко хохотнул. – Их мясо понравится нашим подопытным.

Корица не стала тратить время на разговоры и метнула в него заклинание. Противник поставил щит, но поздно – по мантии пробежали искры, заставив его скинуть верхнюю одежду. Привыкшие к благоговейному страху, они не ожидали сопротивления.

– Ну сейчас устроим им! – азартно улыбнулся Имбирь, и поляну озарила вспышка – пламярожденный принял драконовую форму.

Поляна, изрытая взрывами энергетических шаров, уже не напоминала логово фаршуна. Скорее место битвы двух армий. Трава и ближайшие деревья сгорели, пламя рисковало вызвать пожар. Один маг Академии погиб, двое других в опаленной, перепачканной кровью одежде, с трудом держались на ногах. Друзей тоже потрепало. Имбирь, покрытый ожогами, шатался, из-за чего приходилось прицеливаться из лука дольше обычного, и маги с легкостью отбивали его стрелы. Ванили, зарезавшей мага, жестоко отомстили – она лежала под деревом с изрезанными магией руками. Корица пустила часть своего резерва на ее восстановление, но требовалось время, пока эльфийка вернется в строй. Сама магичка вскрыла два амулета, чтобы запитаться силой.

Корица воспользовалась передышкой и украдкой сплетала мощное заклинание. Озлобленные взгляды противников не предвещали ничего хорошего. Магичка поджала губы и мысленно обратилась к пламярожденному:

«Имбирь, хватай Ваниль и уходите».

«С ума сошла?! Мы тебя не бросим!».

«Я задержу их, и вы сможете уйти. Не спорь, прошу. У меня в запасе очень мощный удар. Я расправлюсь с ними, но вы должны убраться на безопасное расстояние. Если выживу, встретимся в крепости».

«Кори, нет. Я…»

«У нас только один шанс! Иди уже!»

Имбирь зарычал, напомнив раненого дракона, схватил в охапку Ваниль и сбежал с поляны. Маги Академии пустили вдогонку по магическому шару, но преследованием увлекаться не стали. Их цель была перед ними.

– Твои товарищи позорно сбежали! – закричал юноша. – Тебя некому защитить, а против двоих ты не справишься. Самое время вернуться домой.

– Самое время, – прошептала Корица и пустила с пальцев заклинание.

– Вот как получилось, что мы ее бросили. Она обещала вернуться, если выживет. Только там такой взрыв был, что уцелеть было невозможно, – Имбирь, скрипя зубами, отчитывался перед капитаном Рудом в его кабинете. Все его тело было покрыто бинтами с противоожоговой мазью и зудело, отчего пламярожденный дергался и морщился.

– Я им ничего не говорил, – чувствуя настрой подчиненного, пояснил капитан. – Подозреваю, ее бы нашли где угодно, раз отыскали в лесу. Как Ваниль?

– Ее потрепали, но через пару дней встанет на ноги. Сейчас пойду к ней. Надеюсь, не уложат на больничную койку рядом.

– Не любите вы наш лазарет, – невесело ухмыльнулся капитан. – Мне жаль, что так вышло с Корицей. Действительно жаль. Она погибла, как героиня.

Корица очнулась в темноте. Она дернулась и почувствовала металл на руках. Цепи звякнули по каменному полу. Магичка отползла, насколько они позволяли, и уперлась спиной в холодную стену.

«Где я? Я помню… взрыв. Я убила их. Но мой щит не выдержал удара. Или выдержал? Может, я потеряла сознание раньше… А ребята? Смогли ли они спастись? И что тут происходит?» – мысли сменяли одна другую. Девушка не могла толком сосредоточиться, паника поглотила ее. Пытаясь успокоиться, сложила пальцы в привычный жест, чтобы вызвать огонек-светильник. Ничего не вышло. Попробовала еще. Потом еще. Простейшее заклинание ей так и не удалось.

– Так-так-так. Гляжу, хи-хи, ты очнулась, – раздался из темноты высокий голосок.

Мерзкое хихиканье резало по ушам. Корица затравленно озиралась и звенела цепями в бесплодных попытках создать заклинание.

– Не нужно шуметь, хи-хи. Лиаса вы прикончили, но я умнее него, хи-хи. Тебе не выбраться. Но ты не бойся. Мы с тобой подружимся, хи-хи. У нас мно-ого времени, хи-хи. Из тебя выйдет прекрасный образец.

Следующие его слова заглушил пронзительный волчий вой.

Имбирь колол дрова, и стук топора разносился по двору крепости. Лето подходило к концу, и стоило занятья заготовкой древесину для каминов. Зимой в крепости народу становилось больше, пусть некоторые и делали вылазки на монстров. Те тоже впадали в подобие спячки и почти не трогали людей. Чтобы пережить зиму в тепле, Вечный Отряд разбился на дежурства, во время которых воины занимались подготовкой к зимовке.

Ваниль несколько мгновений смотрела, как топор поднимается и приземляется на полено. Потом подошла ближе и насмешливо глянула на пламярожденного:

– Ты бы хоть рубашку надел. Или надеешься привлечь чье-нибудь внимание?

Имбирь остановился и рассмеялся. Ваниль издалека видела, какие взгляды на него бросают местные девушки, да и ходить по двору они стали чаще обычного. Пламярожденный явно наслаждался произведенным эффектом.

– Не хочу портить другим представление. И лень потом стирать одежду.

– Тогда бы уж и штаны снял, чего уж там.

– Без штанов будет перебор, – серьезно ответил Имбирь и расколол очередное полено. – Попахивает нагоняем от капитана.

– Будто когда-нибудь тебя это останавливало, – Ваниль уселась на толстое бревно, которое пламярожденный отложил на потом.

– Не хочу ему попадаться на глаза пока. Мне хватает новенькой магички, которая ему в рот заглядывает.

Эльфийка согласно покивала. Два месяца назад капитан добавил к их дуэту девушку с выдающимися способностями. Он объяснил это тем, что в бою им требуется магическая поддержка, но друзья заметили, что девчонка внаглую за ними шпионит. При любой возможности она уносилась в кабинет капитана, чтобы доложить обстановку в Отряде. Девчонка не обучалась в Академии, не совершала страшных преступлений, даже непонятно, где капитан ее откопал и почему она ему так предана. Тем временем ее старания выслужиться сильно раздражали.

– Самое ужасное, что мне приходится жить с ней в одной комнате, – покачала головой Ваниль.

Имбирь хмыкнул. Раньше он частенько ночевал у Ванили, облюбовав кровать Кори. Они разговаривали, обсуждали произошедшее, пытаясь убедить друг друга, что их действия были верными. Куркума, поселившись с эльфийкой, быстро пресекла ночевки мужчины в девичьем убежище. И дело было не в смущении, а в глупом предположении, что между Ванилью и Имбирем есть что-то помимо дружбы. Никакие аргументы, отрицающие это, магичка и слушать не хотела, а лишь повторяла, что «не хочет слушать по ночам елозенья и вздохи».

Но были и хорошие стороны в ее появлении. С чудищами сражаться стало гораздо проще. Вдобавок, девчонка была умелой травницей и всегда носила с собой целый набор средств от разных ранений и ядов. Пусть в своей странной манере, но Куркума искренне пыталась влиться в команду и стать частью Вечного Отряда.

– Я по ней скучаю, – тихо произнесла Ваниль.

Пламярожденный отставил топор, подошел к подруге и присел на корточки, чтобы их глаза оказались на одном уровне:

– Я тоже скучаю. Но вряд ли она хотела бы, чтобы мы впали в меланхолию. Пусть она была робкой, но сейчас быстро поставила бы нас на место.

– Жаль, что тот взрыв уничтожил тела. Мне до сих пор не верится…

– Ваниль, выжить там было нереально. Она сказала, что пустила в ход всю энергию. У нее не хватило бы сил защититься. И пожертвовала она собой не для того, чтобы мы ныли. А чтобы мы жили.

– Можешь считать меня сумасшедшей, но мне иногда кажется, будто она зовет меня.

Имбирь вздохнул и утер пот с лица. Тронул эльфийку за руку.

– Мне тоже это знакомо. Временами снится сон, что она откуда-то издалека кричит мое имя. Но когда просыпаюсь, понимаю, что это сон. Прошло всего четыре месяца, и мы еще не скоро смиримся с ее смертью.

Девушку приободрило, что она не одна испытывает такие эмоции. Теперь их объединяло не только общее дело, но и общее горе, и от осознания того, что его можно с кем-то разделить, становилось чуточку легче. Ваниль заставила себя улыбнуться:

– Имбирь, сворачивай сегодняшнее представление с раздеванием. От тебя разит так, что все монстры на многие мили вокруг разбежались.

– Да помоюсь я, – рассмеялся пламярожденный.

Он встал, потянулся и посмотрел на закат. Эльфийка где-то слышала, что солнце – это большой огненный шар. Правда или нет, но в отсутствие огня Имбирь любил пялиться в небо. Ваниль немного посидела с ним, пока он заканчивал с дровами. А когда во дворе стемнело, пошла в комнату отсыпаться. Завтра их ждало новое задание.

– Вот тебе, мерзкий краказух! – победно закричала Куркума, радостно прыгая на месте.

Ваниль с Имбирем переглянулись, сдерживая снисходительные улыбки. Это был не первый их краказух, и он был значительно меньше тех, с которыми они сталкивались, но магичка радовалась победе, как ребенок, и друзья не стали ее расстраивать. Вместе они вскрыли краказуха, и девушки сложили в банки ценные органы, в то время как пламярожденный работал лопатой, чтобы закопать монстра. Из-за большого количества слизи сжечь его не представлялось возможным.

– Извините меня, – выпалила Куркума, когда они вышли на тропинку в поисках подходящего места для ночлега. Солнце клонилось к закату, а все изрядно устали, потому в крепость решили возвращаться утром. – Я сначала думала, что вы, ну… высокомерные.

– Ч-чего? – закашлялся Имбирь.

– Вы все время вдвоем, секретничаете. Мне раньше казалось, что, ну… что вы пара… Пока не увидела, как Имбирь…

– Смотри-ка, она краснеет, – пламярожденный засмеялся и самодовольно задрал нос.

Ваниль слышала эту историю. Где-то в укромном уголке крепости он уединился с недавно вступившей в Вечный Отряд мечницей, и неизвестно откуда взявшаяся Куркума застала их за чем-то интересным, но никто не признавался, за чем именно. Имбирь только посмеивался, а магичка смущалась и краснела. Мечница больше на глаза друзьям не попадалась, что только подстегивало воображение.

– В общем, я не думала, что вы, ну… нормальные, – робко улыбнулась магичка.

– У нас есть причины держаться особняком, Куркума. Просто… – эльфийка помедлила, перешагивая через упавшее дерево, – дай нам время.

Они нашли подходящее место недалеко от опушки как раз когда солнце освещало последними кроваво-красными лучами кроны деревьев. Веселый треск костра и плотный ужин расположили друзей к беседе. Куркума, почувствовав себя увереннее, не умолкала и делилась своими наблюдениями обо всем, что связано с Вечным Отрядом. В первую очередь она боготворила капитана Руда, хотя он ничего для этого не сделал: просто приехал с вербовкой в отдаленный уголок королевства, где училась Куркума. Она пошла добровольцем и искренне недоумевала, почему их так мало среди воинов Отряда.

Друзья легли спать, когда время перевалило за полночь. Куркума, взбодрившаяся от эмоций, вызвалась на первое дежурство, позволяя остальным отдохнуть. Уставшая за день Ваниль заснула практически сразу.

Ей снились старые деньки, когда она лазила в чужие дома и таскала оттуда все, что не было прибито. Тогда у нее тоже были друзья, но со временем кого-то убили, а кто-то сгинул на виселице. Сон казался светлым и приятным, пока очередная дверь со вскрытым замком не привела ее в темную пустую комнату с каменными стенами и полом. Единственным источником света было крохотное окошко под потолком, через которое пробивался лунный свет. По телу пробежал холодок. Эльфийка попыталась выйти обратно, но дверь исчезла. Поборов первый приступ паники, она пригляделась к дальней стене, в которую были вбиты кольца с цепями. Ваниль, отбросив страх, подошла к прикованному. Сначала ей показалось, что человек мертв, но тут он шевельнулся. Это оказалась девушка. Когда она повернула голову, в лунном свете Ваниль разглядела грязное, избитое лицо и прядь рыжих волос.

Эльфийка резко села. Сердце бешено колотилось, а голова болела так, будто по ней ударили поленом. Она не сразу поняла, что находится в лесу, а не в темной холодной комнате. Краем глаза уловила движение, обернулась и увидела таращащегося на нее пламярожденного.

– Имбирь… Ты тоже видел?

– Да. Ты была права, Ваниль. Кори жива, – пламярожденный судорожно вдохнул, приходя в себя. Поднял на подругу уверенный взгляд. – Мы должны ее найти.