Наследие

Глава 1

Молодой ним Сиридин, славный потомок благородного рода Грэди, обычно не выходил из дома, не надев чистую опрятную одежду, не расчесав и уложив свои пышные каштановые волосы и кисточку на хвосте. Но то было раньше, в незапамятные благополучные времена. Теперь же он походил на беспризорного подростка, чью худобу и запущенность подчеркивали поношенные штаны с курточкой, болтавшиеся на исхудавшем теле, и лохматая шевелюра, которую давно надо было бы подстричь. И красота высокородных предков, воплотившаяся в его лице, смотрелась скорее нелепо на этом уже побитом жизнью неудачнике.

Это всё дело поправимое, рассуждал Сири, с кряхтением вытаскивая свое свое тощее тело из узкого окна на наружную лестницу. Жил он на третьем этаже, но на прыжок как-то не смог отважиться — с переломанными костями далеко не убежишь.

Сглотнув, Сири заставил себя выбросить неприятные картины из головы и сосредоточился на спуске. Влажные руки соскальзывали, хвост пытался цепляться за каждый выступ, больше мешая, чем помогая хозяину, к тому же, малейший порыв ветра попросту мог сдуть его, как щепку. Одновременно Сири напряженно прислушивался, не раздастся ли стук входной двери, не зазвучат ли грозные шаги совсем рядом. Для паранойи у него имелись веские основания.

Сири на мгновение зажмурился, прижимаясь к лестничным дугам всем телом, и металл заскрипел под ним. Он позволил себе на секундочку мысленно вернуться в свою комнату и забраться под одеяло, предвкушая сладкий сон. Но потом решительно тряхнул взлохмаченными волосами и продолжил спуск.

Оставаться там было бы просто неразумно, ведь и за жилище он тоже прилично задолжал.

Спрыгнув наземь, Сири повертелся, прислушиваясь и принюхиваясь, и, обернув хвост вокруг талии, потрусил вдоль проулка. Убегал налегке, даже одежды сменной не прихватил – некогда. Пробегая мимо мусорных баков, ощутил бурчание в животе – запах подгнивших пищевых отходов вдруг показался не столь уж отвратительным. Когда же он ел в последний раз?

Эта мысль подкинула ему идею, куда держать путь. Впрочем, планов-то у него особо никаких не было. В любом случае, ему необходимо время, чтобы подумать, как быть дальше.

***

Сири поселился в Нижнем Белхолме два года назад, но так и не смог привыкнуть к каменному лабиринту его улиц. Эта часть города была заселена преимущественно людьми, и Сири, как мог, старался скрывать своё происхождение: заостренные уши прятали густые длинные волосы, а тонкий с пушистой кисточкой хвост он держал под одеждой. Люди воспринимали нимов как зажравшихся паразитов, и ослабевший ним стал бы для них легкой добычей.

К счастью, по пути он встретил лишь пару знакомых, которые и не догадывались, с кем жили по соседству. Кивнув каждому из них, ним продолжил путь.

«Только б Риманн был на месте!».

При мысли о старом друге семьи, Сири задрожал. И тотчас в груди болезненно запульсировал, отнимая последние силы, его проклятый дар. Сири споткнулся и едва не упал. Опершись рукой о стену, он некоторое время пытался перевести дух; чуть прихрамывая, двинулся к зданию в конце переулка.

«Сейчас зайду, сяду, закажу чашечку чего-нибудь теплого, и всё как-нибудь...»

И тут, точно в кошмарном сне, из-за угла появились три плечистых ссутуленных фигуры. Их подкованные железом сапоги гулко стучали по брусчатке. А на кожаных колетах Сири даже издали разглядел эмблемы долгового дома «Крюк и Хват», того самого, что скупил долги семейства Грэди…

–Куда торопишься, остроухий гаденыш? Что, думал сбежать от нас? – крикнул возглавлявший эту троицу тип. Лицо его оставалось странно неподвижным, и приглядевшись, Сири заметил длинный шрам через всю его щеку. Шрам был свежим…

«Неужели это я его... – цепенея от ужаса, подумал Сири. В последней стычке победа оказалась за ним, но совершенно случайно: его хвост, казалось, вырвался из повиновения и, прихватив лежавшую неподалеку кочергу, метнул её в обидчика. – Точно я… Мне конец».

–А ну стоять, крыса хвостатая! – заорал «шрам». – Я с тобой еще не поквитался за тот раз!

Сири, сам того не замечая, неуклюже пятился, но при вопле преследователя очнулся и, развернувшись, припустил прочь от них изо всех сил.

Да, что-то в нем всё еще слабо требовало гордо ответить негодяям и осадить их, но здравый смысл, к счастью, взял верх. Прошлую ошибку Сири повторять не собирался.

Перескакивая через мусорные баки и груды пустых ящиков, Сири добежал до очередного поворота и тут же понял, что угодил в ловушку – здесь был тупик. И вновь, поддавшись необъяснимому внутреннему порыву, он не стал медлить: подпрыгнув, уцепился руками за торчащую из стены балку, а когда преследователи приблизились, оттолкнулся от стены и перепрыгнул через них. Потом понесся к заветной двери в конце переулка.

–Держи ублюдка! – раздался позади рёв, затем – звуки грузных шагов, стук, чертыхание, но Сири не собирался останавливаться и проверять. Его манила вывеска, светившаяся в полутьме волшебным золотистым светом.

Сири пролетел оставшееся расстояние и всем телом ударил в деревянную дверь благородного бардового оттенка с вывеской в виде серебристого ворона над ней. Дверь поддалась. Он ввалился внутрь, тяжело дыша, и сразу опустил засов.

Кафе «Антиква», занимавшее первый этаж невысокого каменного строения, находилось на прежнем месте. Хоть что-то в его разрушающемся мире было незыблемо. По крайней мере, пока.

Сири прижался ухом к двери, прислушиваясь. Ничего. Он погладил крепкую дверь с уважением. Отменные чары. Ни звука, ни шороха не доносилось снаружи.

–Ты ведь не собираешься закрывать «Антикву»? – обернувшись, спросил он.

–И вам доброго дня, эф Грэди, – не дрогнув, ответил высокий худощавый ним из-за барной стойки.

Сири отряхнул одежду, пригладил волосы и, приблизившись, занял свое излюбленное место – высокий табурет с мягкой подушкой.

– Сейчас всё закрывается. Лавки, магазины… Одни долговые дома растут, как грибы. Вот я и подумал, – пояснил он.

Бармен поставил перед ним стакан, наполненный пенистым содержимым, и Сири жадно присосался к трубочке, торчащей из пушистой пенной шапки. Бармен пододвинул к нему мисочку с сухарями. Сири набрал полную горсть и, оторвавшись на миг от напитка, запихал её себе в рот.

Второй коктейль тоже был за счет заведения, чему Сири несказанно обрадовался. В итоге ему удалось заглушить голод, и он остановился, переводя дух.

–Ну, так что у вас случилось, эф Грэди? – ставя локти на стойку, бармен оказался к Сири почти лицом к лицу, отчего тот невольно съежился.

–Я же просил обращаться ко мне на «ты», – промямлил он.

Риманн, когда-то друживший с его покойными отцом и матерью, упорно называл Сиридина господином и вообще вёл себя так, словно в его обязанности входило заботиться о потомке благородной фамилии, будто он его слуга или что-то подобное. И то, что книга рода Грэди давно уже покрылась пылью, его не останавливало. Сири даже подозревал, что коктейли в «Антикве», этом сияющем приюте старинной роскоши, стоят вовсе не три монеты, а гораздо больше. Впрочем, посетителей у него много не бывало. Сегодня вот и вовсе никого.

–А где народ? – спросил Сири, поворачиваясь на табурете вокруг оси.

–Давно вас не было, – Риманн вернулся к своему занятию – чистке серебра магической пылью, – которое он прервал, когда «господин» влетел в его заведение, с порога озадачив вопросом. – И с чего бы мне закрывать «Антикву», здесь моё место. Я заключил союз с этой землей, на нашей связи держатся охранные чары. – Риманн разговаривал степенно, без нотки волнения, казалось, ничто на свете не способно вывести его из равновесия, пока он натирал кубки и любовался их блеском на свету. – Времена-то нынче неспокойные.

–Говорят, – Сири нервно сглотнул, – Верховный опять покинул столицу. Он все чаще стал это делать… А еще говорят,что люди… уже завладели Белой башней. Если так и дальше будет, однажды они… станут полноправными правителями Белхолма.

–Всё может быть, эф Грэди, но давайте надеяться на лучшее.

Сири бросил на него испуганный взгляд, но кивнул, опуская глаза.

–Да-с. Неспокойно нынче, – прищелкнул языком Риманн, ни жестом, ни взором не выдавая ни толики беспокойства.

Сири сопел несколько секунд, пытаясь справиться с собой, но потом, презрев правила приличия, поставил локти на стол и обхватил ладонями голову. И издал долгий полустон-полувздох.

–Неужто всё так плохо, господин? – тон Риманна на этот раз выражал некоторую степень озабоченности.

–Я в такой за-а…

–Экх-хем! – нарочито громко покашлял Риманн, дабы Сири не опозорил себя в минуту слабости.

–И ведь сам виноват, знаю! Я такой, тако-о-ой идиот!

–Ну-ну, мужайтесь, господин. За вашими плечами наследие ваших славных предков…

–О-о-ох, боги, – выдохнул «славный потомок». – За моими плечами разве что тюремный капюшон болтаться будет. Какое уж там… наследие.

Риманн протянул ему салфетку, и Сири высморкался.

–Чем я могу помочь вам, господин? Я сделаю всё, что в моих силах, – Риманн приосанился, будто собираясь ринуться в бой.

Предложение заманчивое и своевременное, но ведь тогда придется рассказать уважаемому Риманну о том, как он облажался. Риманн – единственный, кто до сих пор относился к падшему благородному с добротой, в чем Сири нуждался как никогда остро.

–Риманн, мне нужно… немного еды и какая-нибудь одежда. Все мои вещи остались дома, а вернуться я уже не могу, и…

Риманн без слов залез под стойку и тотчас выпрямился, со свертком в руках.

–На первое время должно хватить, – он придвинул его к Сири, – но куда вы собираетесь отправиться, господин? Нет! Не говорите мне! Но я надеюсь, у вас есть какой-нибудь план?

–Я собирался… где-нибудь отсидеться. Но в Верхний мне путь заказан, а в Нижнем я...

–Нет, не говорите, эф Грэди! Не говорите никому.

Бармен вновь склонился к нему и взял его руки в свои, вынуждая Сири застыть в изумлении.

–Берегите себя, эф Грэди, – ласково проговорил он. – И верьте в себя. Ваша сила от этого только вырастет.

Сири уставился в большие темные глаза напротив. Лицо Риманна, гладкое и смуглое, как скорлупа ореха, выглядело сколь привлекательно, столь же таинственно. Сири частенько хотелось спросить у него, не является ли Риманн жрецом или духовным наставником. По возрасту он вполне подходил. Хотя никто не дал бы ему шесть сотен лет. Но почти столько простояло на здешней земле его заведение. И, судя по табличке на входной двери, владелец не менялся в течение всего времени.

Риманн погладил Сири по голове своей большой узкой ладонью и улыбнулся. Когда он отклонился назад, длинные черные волосы задели Сири по лицу, и тот ощутил аромат – и впрямь пахло орехами, ореховым маслом.

Сири слегка обомлел и впал в прострацию. Встрепенулся, лишь когда Риманн напряженно проговорил, глядя куда-то под барную стойку:

–А теперь, боюсь, нам надо расстаться, эф Грэди.

Сири покачнулся, возвращаясь на землю. Риманн обратил на него серьезный взгляд.

–Вам пора бежать, господин. Поторопитесь. Они приближаются.

Сири пригнулся, с ужасом глядя на входную дверь.

–Как? Куда мне…

–Здесь есть черный вход, я покажу вам. Бегите не оглядываясь.

Риманн лихо перемахнул через стойку, чем поразил гостя еще больше, и, взяв юношу под руку, потащил его в другую часть зала.

Сири замешкался перед самой дверью, ведущей в подвал, где, по словам Риманна, имелся подземный туннель.

–Постой, а как ты узнал, что за мной…

Но Риманн подтолкнул его.

–Поспешите, господин. И помните – берегите себя! Не позволяйте использовать ваш дар в дурных целях.

–Мой… дар?

Но позади него уже разверзлась черная дыра, Сиридина впихнули в пахнувшую сыростью темень, и дверь захлопнулась, оставляя его без единого лучика света. Сири замер, прислушиваясь. Ни шороха, ни даже звука удаляющихся шагов. Словно его отрезали от всего мира.

«Не позволяйте использовать ваш дар в дурных целях».

Сири думал о его словах, пока наощупь пробирался по узкому каменному проходу, потом, когда стало чуть светлее, ускорил шаг, а затем, ощутив дуновение ветерка, и вовсе побежал.

Под ногами хлюпала вода сточных труб, разило ржавчиной. Хотя плащ, которым снабдил его Риманн, был довольно теплым, Сири все равно колотила дрожь. От ткани приятно пахло ореховым маслом, как от самого Риманна, – а еще почему-то лаваре широколистным. Этот запах напоминал Сири о доме.

...Родовое поместье Грэди находилось в Верхнем городе, в одном из старых районов. В особняке шел вечный ремонт, трубы протекали, помещение толком не отапливались, а заросший сад грозил превратиться в непролазную чащу. Но Грэди обожали поместье, мирились со всеми его неудобствами и не мечтали о комфортном маленьком домике где-нибудь в Рунде. А еще там всегда пахло лаваровыми свечами.

Перед мысленным взором Сири мгновенно возник образ отца – высокого худого нима, с точно такими же, как у него самого, лохматыми каштановыми волосами; Сири запомнил его сидящим в кресле, с ворохом долговых бумаг от человеческих банков.

«Мы должны приспособиться, Сири, — тихо говорил он, ласково гладя сына по макушке. — Мир изменился. Люди взяли нас в оборот. Их законы теперь сильнее нашей магии. Но мы найдем компромисс».

А мама… мама была самой грациозной нимфой в Белхолме. Она могла бы стать блистательной светской дамой, но предпочитала все вечера проводить дома, со своей семьей. Она садилась посреди гостиной, и её магия — теплый золотистый поток — струилась по её волосам, согревая комнату лучше любого камина, пока она пела...

Они погибли вместе. В своем доме, мирно занимаясь своими делами. Внезапный выброс нестабильной энергии в магическом канале. Сири тогда с ними не было.

Вот так, в один момент он остался круглым сиротой, без крыши над головой, без средств к существованию. Только верный Риманн пришел ему на помощь, и первые несколько недель Сири жил в подсобке его кафе, которое стало ему родным.

Устроить новую жизнь оказалось невероятно сложно. Столетиями нимы правили этим миром, но когда магические каналы начали скудеть, нимы перестали быть хозяевами положения. И даже элита Белхолма, столицы Холмодолья – страны на семи холмах, пришла в упадок. Дошло до того, что высокородные нимы стали покидать свои роскошные дома в Верхнем городе, отправляясь доживать свой век в низинах. Власть перешла к людям. А люди терпеть не могли нимов, особенно нищих, с которых больше нечего было взять.

С большим трудом Сири нанялся помощником продавца в магазин веселящих напитков, а на деле попросту гонял пьяных и не слишком законопослушных посетителей, едва успевая уворачиваться от оплеух. Но денег такая работа особо не приносила.

Одновременно он потихоньку распродавал то, что удалось сохранить из нажитого: сперва наведался в пару антикварных заведений, сбывая кое-какие безделушки, а потом спутался с ростовщиками. Но едва весь его более-менее ценный скарб был распродан или выменян, а на что-то наложили лапы взыскатели долгов, начались гонки с преследованием.

Скупщики и антиквары при встрече сообщали ему о том, что его кто-то разыскивает. Вскоре и самому Сири стали мерещиться хвосты и подозрительные взгляды от окружающих. Работу он не посещал уже несколько дней — тоже из страха попасться, наверное, там его уже и не ждут. Но последней каплей стало уведомление от владельца квартиры: он просил Сири срочно встретиться, потому что кое-какие господа хотят побеседовать с ним. А ведь нынешний адрес проживания Сири нигде не указывал. Разумеется, едва прочитав эту словно впопыхах написанную записку, оставленную под его дверью, он тотчас сбежал.

***

Сири вышел на улицу, моргая от яркого света. Туннель вывел его к Каменной тропе, ведущей в порт. Большой путь от кафе в центре Нижнего до побережья. Сири оглянулся – он вылез из подвального окошка жилого строения. Вот уж не подумал бы, что под Нижним столько потайных ходов. Удивительно, что он не заплутал там в темноте. Не иначе, как чары Риманна уберегли его от этого.

Сири не сказал верному другу, что идти ему, по сути, было некуда. Почему-то всем существом его тянуло покинуть Белхолм, а куда потом – Сири не имел ни малейшего понятия.

Пригибаясь, он потрусил вдоль каменной гряды. К себе он прижимал сверток с едой и кошель с монетами, который вложил Риманн. Добрый милый Риманн! Что бы Сири делал без него? Никому Сири больше не нужен, никого у него нет…

Ним судорожно сжал зубы, и из его глаз брызнули запоздалые слезы. Он прижал ладонь к груди. Прямо там, в узле между ребрами, тяжело и болезненно пульсировало Средоточие.

Магия Грэди. Благо это или проклятье? Сиридин стал бояться, а потом ненавидеть её всем сердцем. Отец всегда оберегал его, считая, что сначала Сири должен повзрослеть.

«Твоё Средоточие – особый дар, сын мой. Он слишком велик для твоего юного тела. Не используй его, пока я не научу тебя», — часто повторял он. Но научить не успел. В итоге Сири остался с чем-то, о чем он даже не имел толком понятия и потому панически боялся. Стоило ему понервничать — как сейчас, — и жар опалял вены, угрожая сжечь его изнутри. Сиридин как мог давил его, заставляя затихать, из-за чего часто казался другим нимам дефектным и слабым.

У него не было учителя. Не было ни сестер, ни братьев, давно уже не было ни бабушек, ни дедушек. Он знал лишь отца, мать и… дядю Мальвина.

Дядя Мальвин…

Сиридин шмыгнул носом, утирая слезы рукавом плаща. Мысль о нём отозвалась слабой надеждой. После похорон родителей Сири встретился с лордом Мальвином Грэди второй раз в своей жизни. Статный, безупречно одетый лорд Мальвин представлял собой старую аристократическую кровь. Воплощение благородства и элегантности. Сири не осмелился пожаловаться ему. Хотя они и были родственниками, между ними ощущалось непреодолимое расстояние.

Сири казался себе жалким неотесанным мальчишкой, позорным пятном на родовой линии Грэди. Нет, он не посмел даже намекнуть Мальвину о своем тяжелом положении. При встрече они поздоровались, церемонно и сдержанно, как принято у высокородных. Сири заверил дядю, что справится с любыми трудностями, как и подобает настоящим Грэди. Ему показалось, что дядя остался доволен таким ответом. Единственное, что смущало Сири в воспоминаниях — это то, как дядя иногда смотрел на него. Его ледяные сверкающие глаза изучали племянника так, словно оценивали редкую вещь в антикварной лавке.

«Он просто переживает за меня, — убеждал себя Сиридин. — Хоть я и жалкий отщепенец, всё же мы родня. Представляю, какой стыд бы он испытал, если б узнал, во что я превратился...»

Как не крути, а обратиться Сири больше не к кому.

«Но если я сейчас прибегу к дяде, эти свирепые люди с топорами и дубинками придут за мной в его особняк. Они разрушат его дом и испортят ему репутацию. Нет, самым разумным будет временно залечь на дно за пределами города, дождаться, пока дядя Мальвин уладит юридические дела с банками, и прислать ему весточку, когда всё утихнет».

Сири перебрался через каменную гряду и опустил ноги на галечную поверхность побережья. Пахло речной тиной, но всё же странным образом дышать стало легче. Сири быстрым взором окинул суденышки, покачивающиеся на волнах вдоль всего пирса. Может быть, это его шанс покинуть Белхолм?

И едва он подумал об этом, как где-то неподалеку, у входа в портовые переулки, раздался звук свистка и тяжелый топот подкованных сапог. Как же они нашли его, так быстро?! Неужели сделали что-то с Риманном…

—Ищите везде! Этот хвостатый ублюдок не мог уйти далеко! — донесся грубый человеческий голос.

Страх вонзился в него длинной острой иглой, а в районе сердца мгновенно отозвалась проклятая сущность — дикий, обжигающий жар, отчего у нима на секунду потемнело в глазах.

«Нет, нет, замри, усни!» — мысленно взмолился он. Жар неохотно отступил, оставляя жжение и пустоту в груди.

Сиридин осторожно выглянул из-за каменной гряды, сам не помня, когда успел распластаться на земле, утратив над собой контроль. Взгляд его в панике обшаривал ближайшие лодки. Прямо у деревянного настила причала покачивалась на воде массивная, плоскодонная баржа, груженная наполненными чем-то мешками. Матросы уже убирали сходни.

Натянув капюшон плаща пониже, Сиридин дождался, пока люди отойдут в сторону, и, тенью метнувшись к своей цели, скользнул через борт, а там устремился вглубь темного трюма.

Внутри пахло сыростью и рыбными кишками, будто он оказался в брюхе у огромного водяного чудовища. Сири забрался в кучу мешков и устроился между ними, как в норе. Если его никто не тронет, можно будет даже вздремнуть. Лишь бы преследователи не заявились сюда с собаками. Этих свирепых зверей Сири боялся больше, чем хлыстов их хозяев.

Но вот послышался глухой стук — баржа отчалила от берега. Сири обессиленно привалился к мешку, переводя дух. Напряжение последних часов начало спадать, уступая место сонной тоскливости.

Сири уже дышал размеренно и глубоко, начиная видеть сон с открытыми глазами, как вдруг в темноте трюма чиркнуло кресало. Вспыхнувший огонек выхватил из мрака бледный овал призрачного лица с темными провалами глазниц. Лицо это бесшумно, но резко придвинулось к Сири, и тот испуганно заорал, пробуждаясь.

На него сверху вниз смотрел мрачного вида мужчина. Он казался великаном в своём длинном промасленном плаще, от которого тошнотворно разило рыбьим жиром. В руке он держал крюк, постукивая им себя по бедру. Сири забыл даже, как дышать, во все глаза таращась на неожиданного наблюдателя.

–Смотрите-ка, у нас завелась здоровенная трюмная крыса, – сказал этот человек, и его обветренные тонкие губы растянулись в широкой ухмылке.

Краем глаза Сири отметил движение, и с ужасом уставился на свой собственный хвост, который дрожал, покачиваясь, как колосок, из-под полы плаща.

«Мне конец», – успел подумать ним, когда широкопалая рука опустилась на его голову, закрывая свет.

Глава 2

Всего их было четверо. Высокий лысый здоровяк со шрамом на лбу, крепкая приземистая женщина со светлыми короткими волосами, жилистый парень, крутивший в руках то ли нож, то ли какую другую острую штуку, и тип, поймавший Сири. Все они были людьми, и на их лицах, ожидаемо, не было ни капли дружелюбия.

Сири притащили в помещение почище. Судя по развешанным в углах гамакам из парусиновой ткани и широкому деревянному столу, здесь они и жили. У противоположной от входа стены находилось даже что-то вроде барной стойки. Человек с крюком, который он, впрочем, вскоре куда-то убрал, а плащ снял, направился к этому импровизированному бару и подтвердил догадки Сири, достав из-под стойки пузатый бутыль. Открыв пробку, налил воняющую кислым жидкость в стакан. Угощать гостя, он, понятное дело, не собирался.

–Связать его, командир? – спросил здоровяк. Сири заметил в руках его толстую пеньковую веревку.

–В железо крысеныша, – лениво предложил парень с ножиком. – Нимы от железа дуреют.

Командир рассматривал безбилетника, продолжая попивать из стакана.

–Что скажешь, хвостатик? Тебя надо связывать? – спросил он, обращаясь к Сири.

Сири переводил взгляд с одного на другого. Мысли его отказывались выстраиваться в стройный ряд, поэтому некоторое время он ничего не соображал. На вопрос главаря человеческой банды Сири лишь молча помотал головой.

–Вот так дела, – вновь подал голос парень с ножиком, – докатились нимские отродья до того, что в трюм к людям лезут. Да еще и бесплатно! Я бы и за кошель со ста монетами эту нечисть не согласился терпеть под боком, а он хотел втихую покататься. – Парень со злостью плюнул на пол.

–Раз уж он тут, – заговорила женщина, – может, хотя бы заплатит за проезд? – Она улыбнулась, но взгляд её оставался холодным. – Ну так что, красавчик? Есть чем расплатиться?

–Говорят, за волосы нима на Сером рынке дают неплохие деньги, – пробасил здоровяк.

–А за хвосты еще и доплачивают, – вторил ему приятель.

–Ну же, предложи свою цену, – промурлыкала женщина. – Или мы сами придумаем, что с тебя взять.

Сири же от испуга напрочь забыл, что у него действительно имеется наличность. Сверток с едой и монетами всё еще был при нем, в подвесном кармане за пазухой.

«У меня ничего нет, у меня ничего нет», – как заведенный повторял он про себя и озирался по сторонам. Но отступать было некуда. Трое загораживали выход, а позади поджидал их главарь.

Первым к нему стал приближаться здоровяк. И вновь, как это уже случалось с ним, внутренний ужас Сири трансформировался в чистую, злую панику. Когда здоровяк схватил его за ворот плаща, ним инстинктивно извернулся. Хвост, до этого туго обмотанный вокруг талии, резко высвободился. Словно живым хлыстом Сири хлестнул им нападающего по лицу. Сильный удар пушистой, но жесткой кисточки пришелся великану промеж глаз.Тот взревел от боли и на мгновенье выпустил нима. Сири рванулся в сторону, забиваясь в узкую щель между тяжелыми ящиками.

—Ах ты подлая крыса! — крикнул сзади парень с ножом. — Чур, хвост мой! Командир, хвост забираю я, моя добыча!

–А я, пожалуй, возьму плащ, – присоединилась к охоте женщина. – Очень симпатичный, и чую, заговоренный. Мне такой пригодится.

—Отставить делить добычу. О дележке речи еще не зашло, — жестко оборвал их главарь, единственный, кто не покинул своего места, когда началась свара. — Кира, встань у выхода. Гарвус, вытаскивай его. Тилльрик, спрячь нож, кому говорю, или сам полезешь доставать его.

–Черт, он кусается! – рявкнул Гарвус, опрометчиво сунувший руку между ящиками.

–Пусти, я щас его ножиком подковырну… – попытался вмешаться Тилльрик.

–Никаких ножей! – окрикнул их главарь.

–Парни! – подала голос Кира.

–А-ну вылезай, крысеныш, – кряхтел Гарвус. Пару раз ему удалось схватить нима за хвост, но тот ловко вырвался.

–Давай подожжем ящики!

–Ты сдурел? Тут угля на две сотни монет…

–Вон он, хватай его слева!

–Я сказал, без ножа, Тилльрик!

–Парни… – снова попыталась привлечь их внимание Кира.

–Сдвинь эту хреновину, Гарвус! А я зайду с другой стороны.

–Ты его не удержишь, он шустрее мыши.

–Ничего, мимо моего ножа не проскользнет…

Женщина бросила в них кусок угля.

–Парни!!!

–Что такое, Кира? – мгновенно насторожился командир.

И тут баржа резко содрогнулась. Наверху, на палубе, послышались тяжелые шаги, крики и звон оружия.

–Осмотр судна по приказу портовой стражи! – донесся сквозь потолочные щели громовой голос. – Ищем беглого нима и укрывающих его преступников!

–Я же говорил...

–Проклятье, — процедила Кира, доставая из набедренного колчана арбалет. — Ищейки на палубе. Они сейчас спустятся сюда. Бронн, если нас арестуют, а наш товар конфискуют, нам конец.

–А-ну тихо все! – Командир поднял сжатый кулак.

Сиридин слушал их как сквозь стену. Дышать становилось всё труднее, а еще, как назло, Средоточие, спавшее до этого, вдруг бешено запульсировало. Жар разлился по венам, и у Сири больше не было сил бороться с ним.

В трюме на несколько мгновений воцарилась напряженная тишина. Кто-то из банды погасил единственную лампу, что освещала помещение. Но вот люк, ведущий в трюм, со скрипом приоткрылся. Сири из последних сил подполз к щели между ящиками, чтобы посмотреть, что происходит. Сверху упал тонкий луч света. Раздались осторожные шаги, легкий скрип половиц. Скорее почувствовав, чем увидев, Сири знал, что люди внизу стоят с оружием наготове – он ощущал запах железа от их клинков. Вопреки суевериям, обычное железо не могло навредить нимам. Лишь его особый сплав, так называемое холодное железо, служил для магии нимов сдерживающей силой.

–Посвети-ка сюда, Фир, – раздался голос над их головами.

Сири зажмурился. И в следующий миг жгучее чувство, раздиравшее его грудь, отступило. Но не успел он выдохнуть, как Средоточие молниеносно вытянуло всё доступное тепло и воздух из окружающего пространства. Фонарь стражника наверху с треском лопнул. Стены и пол покрылись инеем. Все вокруг ощутили ледяную пустоту, на несколько ужасных мгновений лишающую способности дышать.

—Что за чертовщина?! — испуганно вскрикнул стражник, едва смог сделать вдох. Судя по шуму между преследователями поднялась паника, чем и воспользовалась банда. Первыми придя в себя, они бесшумно покинули свое убежище, и вскоре Сири услышал звуки расправы над незваными гостями: свист арбалетной струны, глухой удар металла о плоть и пара коротких хрипов. Когда все закончилось, в трюме вновь зажглась лампа. Поглядев в щель, Сири увидел на полу троих обездвиженных стражников. Над ними стоял главарь банды, в руке его был окровавленный клинок. Но его тяжелый взгляд был направлен не на жертв, а на Сиридина.

Ним испуганно прижался к стене. Тогда Бронн взял лампу и поднёс её к ящикам. Прятаться было больше некуда. Бронн одной рукой отодвинул ящик, схватил нима за шиворот и вытащил наружу. Глаза человека расширились от изумления и внезапно вспыхнувшего азарта. Передав лампу женщине, он прикоснулся к коже нима и тут же потряс рукой, а потом несколько мгновений рассматривал её, словно видел что-то, недоступное другим.

–Проклятье, сколько ж в тебе магии! – выдохнул он. – Ты впитал её как губка…

–Бронн, давай кончать с этим шустриком и сваливать, пока подмога не пришла, — проворчала Кира.

–О нет, у меня на него совсем другие планы, – тихо, но так, что все вздрогнули, произнес тот. Он медленно поставил Сиридина на пол, не выпуская из рук. — Это не просто обедневший аристократ. Ребята, вы видели, что он сейчас сделал? Он вытянул жизненную силу. И не просто вытянул, она всё ещё в нём. Это особенный дар, который появляется у нимов раз в несколько поколений.

Кира недоверчиво посмотрела на него:

–Ты о чем это, командир?

–Брехня! – презрительно сплюнул Тилльрик, но посмотрел на Сири с еще большей злобой.

–Ишь ты чего, – протянул Гарвус, почесывая лысую макушку. – Чую я, вроде как удача нам улыбнулась, да, командир?

–Мы продадим его? – Кира заглянула главарю в лицо.

–Мы сделаем лучше! — Бронн хищно улыбнулся, и в его глазах вспыхнул огонек. — Мы возьмем его с собой.

–Чего? – ощетинился Тилльрик.

–Куда? – не понял Гарвус.

Но Бронн не обращал на них внимания. Он не сводил горящего взора с нима.

– Моя родная деревня находится недалеко от Мёртвой пади. Слыхал о такой, малец? Сколько лет уж прошло с тех пор, как ваша магия превратила северные земли в гиблое место, но нам до сих пор приходится сталкиваться с последствиями проклятья. Моя деревня сейчас задыхается от черного мора, и лишь магия может исцелить нас от него. А слыхал ли ты легенду о Храме Черной скалы? Когда-то давно ваши маги запечатали там источник с древней магией, запечатали кровью, и открыть его можно тоже только кровью, кровью нимов с особенным даром. Такой, как у тебя, хвостатик. Ну разве не удивительное совпадение? Гарвус, ты был чертовски прав. Сегодня нам и впрямь улыбнулась удача! – Бронн с торжествующей улыбкой оглядел их всех, а потом наклонился к самому лицу дрожащего нима и процедил, глядя ему в глаза: – Ты поедешь с нами, высокородный. И поверь, я не выпущу тебя живым, пока ты не поможешь мне высвободить древнюю магию, которая исцелит мой народ.

***

Туман в Мертвой пади пах серой и гнилью. Эта пустошь, в давние времена бывшая цветущей долиной, навсегда лишилась жизненной силы, когда древние нимы в войне против людей применили магию. С тех пор земля здесь так и не возродилась. Ни одно семя не могло прорасти в иссушенной почве. И никто, кроме неведомых скрытных тварей, не бродил по дурно пахнущим топям, если только не искал себе страшной одинокой смерти.

Лошади с трудом продвигались по вязкой, похожей на пепел грязи. Всадникам приходилось постоянно понукать их, чтобы заставлять идти вперед. Животные чуяли дух гиблого места, и их тревожное напряжение передавалось путникам.

Сиридин едва держался в седле позади великана Гарвуса. Все его тело ныло от слабости. С тех пор, как эти люди расправились со стражниками, объявили Сири своей добычей и отправились с ним в путь, покинув плавучий дом, прошло уже пять дней. Тяготы дорожного путешествия и пережитые волнения забирали у нима все силы. Но людям всё было ни по чем. Они держались крайне настороженно, словно ожидали нападения в любой миг, хотя Сири не видел ни одной живой души с тех пор, как они пошли по вымершей долине.

Нечего было и думать о том, чтобы сбежать от них. Их главарь не спускал с Сири глаз, а его соратник, подозрительный Тилльрик, следил за нимом, даже когда тот спал, хоть и остался недоволен решением своего командира сохранить ему жизнь, а также хвост.

Ко всему прочему, Сири одолевали тревожные мысли о том, что контролировать Средоточие, запирать внутри этот опаляющий голод становится всё сложнее. Что будет, когда он окончательно перестанет справляться? Отец не успел обучить его. Он так оберегал своего любимого сына, что не смог поведать правду…

«Ты – чудовище, сын мой», – вот что ему следовало сказать. И не успокаиваться, пока его дитя не научится бороться с своим проклятьем, либо… либо запереть где-нибудь подальше, где он не смог бы причинить окружающим вреда.

Иногда в ночных кошмарах Сири виделось, что это из-за него погибли его родители. Это он высосал их них жизнь до последней искорки и забыл об этом.

***

Сири покачивался в седле, опустив голову. Но не спал. Поэтому краем глаза заметил движение слева.

–Знаешь, что из-за твоих предков земля здесь гниет, хвостатый? – раздался ядовитый шепот Тилльрика. – И наша деревня Суходол гниет точно так же. Рассказать тебе, как выглядит нимское проклятье, аристократик?

Сири промолчал, не поднимая головы.

–Что, язык проглотил, высокородная крыса? Наверняка твои родичи поучаствовали в той битве. Вы, хитрые твари, благодаря вашей магии живете долго, несправедливо долго. И за свою длинную мерзкую жизнь успеваете натворить много всякой дряни, – продолжал распаляться Тилльрик. – Так что полюбуйся на плод вашего могущества. Гибель и больше ничего – вот на что способна такая сила. Погляди же, подними голову…

Он потянулся к Сири рукой, и тот вздрогнул, стараясь отодвинуться, из-за чего Гарвус невольно дёрнул поводья, а его лошадь с негодующим ржанием попыталась встать на дыбы.

–А ну тихо! – осадил их командир. – Здесь надо соблюдать тишину. Не хватало только привлечь внимание падальщиков или еще кого похуже… Тилльрик, оставь его в покое.

–Я просто делюсь с маленьким наследником подробностями его славной истории. Кажется, в школе их этому не учат, – едко улыбнулся тот. Но отстал от них.

Бронн некоторое время спустя произнес:

–В Суходоле земля покрывается черной коркой, Сиридин. Вода в колодцах становится отравой. У каждого из нас в семье есть заболевшие. Много детей погибло. Их кожа синеет, а дыхание постепенно слабеет, пока не останавливается навсегда. В их венах течет яд. За вратами Храма в Черной скале твои предки запечатали источник чистой энергии, способный смыть эту скверну. Ты откроешь их, даже если мне придется привязать твою руку к алтарю, – закончил он и, пришпорив коня, пронесся вперед.

***

Когда стемнело, отряд Бронна расположился на ночлег в низине между тремя корявыми, давно высохшими кверками. Кира и Гарвус вызвались в дозор, Тилльрик же не покидал свой пост возле нима – чем бы он не занимался, Сири постоянно ощущал на себе его злобный настырный взгляд.

Сиридин сидел на гнилом бревне, едва сдерживая дрожь. Хоть туман не мог пересечь границу света от костра, его сырые пальцы так и норовили забраться под одежду, а затем и под кожу.

Но не холод мучил Сири. Больше всего сил уходило на то, чтобы удерживать внутренний барьер. В этой пустоши жизненную силу можно было взять только у четырех путников, и Сири с отчаянием ощущал приближение приступа. Он не знал, надо ли говорить похитителям о надвигающейся катастрофе. Да и поверили бы ему? Кажется, они презирали его с головы до кончика хвоста и любое его слово подвергали сомнению. И всё же Сири не желал им смерти. Да и в глубине души был согласен с тем, что они о нём думали.

Но постепенно тепло от огня разогрело его тело, и тогда пустой желудок Сири скрутило в голодном спазме. С едой у путешественников было туго. Они понемногу поедали запасы засушенных овощей и мяса. Еду, которой снабдил Риманн Сири, съели первой. Монеты тут же поделили между собой Гарвус, Тилльрик и Кира; Бронн от своей доли отказался. Кажется, таким образом он хотел немного задобрить своих соратников, ведь не будь его воля, нима разобрали бы по частям.

Сири завозился, стараясь сжаться, чтобы подавить неприятное сосущее ощущение в животе. Хвост его плотнее обвился вокруг талии.

Рядом раздались тяжелые шаги. Бронн опустился на соседнее бревно. Лидер наемников выглядел уставшим, но его внимательный взгляд оглядывал туманный сумрак с неизменной бдительностью. Мужчина вытащил из сумки полосу вяленого мяса – почерневшую, жесткую как подошва – и протянул Сири.

Ним покосился на угощение, пряча мимолетную гримасу брезгливости. Старые привычки уходили с трудом. Пока он жил в Нижнем, весь его заработок уходил на покупку свежей пищи. Без хорошего питания сдерживать Средоточие было гораздо труднее.

–Другой еды не будет, высокородный, – усмехнулся Бронн. Он сам откусил кусок, с усилием жуя. – В пади не растет сочный малум. Либо ты ешь, либо эта штука сожрет тебя изнутри до рассвета.

Сири, вздрогнув, посмотрел ему в глаза. Откуда он знает?

–Должно быть, это тяжело, – помолчав, сказал Бронн. – В ваших тщедушных телах таится невероятная сила. Это всегда меня удивляло. Помню, когда я был мелким пацаном, один из ваших устроил мне знатную взбучку. Я полез драться с нимским зазнайкой и моргнуть не успел, как оказался в кустах. Я-то думал, ну что может мне сделать такой жалкий заморыш? А он шутя отбросил меня на двадцать шагов.

Сиридин пересилил себя, взял мясо и попытался укусить. Оно не поддавалось. Зубы соскользнули, и ним тихо, сквозь зубы, выругался по-нимски – витиевато и утонченно.

–Хватит строить из себя принца в изгнании, парень. – Бронн подбросил ветку в костер, отчего вверх взметнулся сноп искр. – Твои предки веками сидели в золотых замках и смотрели на нас, людей, как на рабочий скот. Думали, что ваша магия будет питать вас вечно. Но подземные каналы оскудели, и нимы ослабели – стали пропускать магию через себя, как решето. Только те, у кого есть особый дар, еще на что-то способны. И только такие, как ты, еще что-то могут исправить.

Бронн потянулся и стащил капюшон с головы Сири.

–Говорят, волосы нима и его хвост — проводники магии. Поэтому они так ценятся на Сером рынке. Но что-то я не вижу в них ничего особенного. Правда ли это?

Сири молча надел капюшон обратно.

–Ты-то сам что думаешь? – не отставал Бронн. – В тебе достаточно магии? Или нужна дозаправка? Здесь, в Мертвой пади, конечно, набраться сил неоткуда, но когда мы выйдем…

Сири ошеломленно слушал человека, и внутри него зрел протест. То, что люди не готовы мириться с высокомерным отношением нимов, Сири мог понять и принять. Но пренебрежительные рассуждения о магии, словно нимы не более, чем безделушки-накопители, которыми пьянчуги-шаманы торгуют в захудалых лавках, вывели его из себя. Знал бы этот тип, чего стоит носить в себе такую магию! Знал бы он, какую ужасную цену приходится порой платить за эту проклятую связь!

Сиридин резко повернул голову, его пышные волосы выбились из-под капюшона, а в глазах вспыхнула злая гордость рода Грэди.

–Ты ничего не знаешь обо мне, человек! – процедил Сири, и Средоточие в его груди слабо, предупреждающе запульсировало жаром. – Принадлежность к высокому роду не означает счастливую жизнь. Мои родители пытались выживать как могли. И они не участвовали в битве, не насылали мор на ваши земли. Они хотели жить в мире со всеми народами. Хочешь знать, что с ними стало? Их погубила магия! Случайный выброс силы в одном из подземных каналов, который находился под нашим домом. Всё пропало в один миг. Я потерял семью, потерял будущее. Эта магия, – Сири дернул плечом, – она не делает меня богом. Она сжигает меня! Я боюсь ее. На барже я чуть не сошел с ума от страха, я не хотел никого убивать!

Бронн молча выслушал эту тираду. Его лицо оставалось непроницаемым, но зеленые глаза сузились. Он не перебивал, позволяя Сири выплеснуть всю накопившуюся желчь.

–Боишься, значит, — тихо проговорил Бронн после долгой паузы. – Это хорошо. Страх помогает выжить. Но если ты не подчинишь эту силу, она действительно убьет тебя. И нас вместе с тобой.

Командир отряда потянулся к своему боку, расстегнул тяжелую кожаную перевязь и достал маленькую, потертую деревянную фигурку – неумело вырезанную из кверка птицу. Его пальцы бережно погладили дерево.

–У меня на севере, в Суходоле, остался младший брат, – негромко сказал Бронн, и его хриплый голос вдруг потерял всю свою обычную жесткость. – Его зовут Велмо. Ему всего двенадцать. Из-за нимского мора его ноги больше не ходят. Кожа на лодыжках почернела и стала как обугленная древесина. Каждое утро он просыпался и спрашивал, смогу ли я найти ему лекарство. А лекарства нет. Есть только старые легенды о том, что когда из Храма в Черной скале выпустят древнюю силу, она очистит землю от скверны. Но та сила запечатана кровью тебе подобных. Это были могучие маги. Вот я и спрашиваю тебя, Сиридин, достаточно ли в тебе их крови? Насколько ты силен? Мне надо знать. Ты ловко вытянул жизненную силу там, на барже. Я до сих пор помню, как не мог дышать, не мог говорить. Мне казалось, я умер, хотя всё еще могу видеть. Сдается мне, это не верх твоих способностей.

Бронн посмотрел на Сири в упор. В этом взгляде не было ненависти – только бесконечная скорбь и отчаяние человека, готового пойти на любое преступление ради спасения ребенка.

–У каждого в отряде есть своя история. Кира потеряла в Суходоле мужа. У Гарвуса там умирает племянница. Тилльрик и вовсе круглый сирота с ранних лет. Мы брались за любую работу, потому что оставаясь в родных краях ничем не могли помочь нашим близким. Но не проходит и дня, чтобы я не думал о них. Мне нужен твой дар, Сиридин. Не ради выгоды. Ради жизни.

Сири замер, опустив руки на колени. Его гнев испарился, сменившись чувством стыда. Нимы считали людей грубыми и бездушными, их глухота к магическим потокам воспринималась нимами как признак отсталости… Сейчас же Сири увидел такую же острую, разрывающую сердце боль, какую испытал сам, потеряв родителей. Но Бронн так сильно верил, что то, что некогда принесло много бед, должно будет даровать исцеление, а Сири не мог сказать ему ничего утешительного в ответ. Он знал о Средоточии немного больше, чем человек.

–Я… не могу это… контролировать, – тихо произнес Сири, опуская взгляд. – Я не знаю, как… Даже если дойду до Храма… Что мне делать? Я могу убить всех вокруг. Вы не боитесь этого?

Бронн поднялся с бревна и сделал шаг к ниму. Тот инстинктивно отшатнулся, но не из страха за себя – Средоточие всегда было голодно. Да и хвост действовал словно по своей воле.

–Сиди смирно, – сказал Бронн.

Его сильные пальцы сжали запястье нима. Нащупав пульс Сири, Бронн произнес:

–Твой страх — это искра в погребе с мукой. Если тобой управляет страх, то сам ты не управляешь ничем. Страх побороть нелегко, почти невозможно. Но ты можешь управлять своим дыханием. Управляя дыханием, вернешь себе контроль над телом. Вот как сейчас. Чувствуешь, как твое сердце бьется медленнее? Дыши размеренно. Не сопротивляйся. Не борись. Если страха нет, то и не от кого защищаться, не на кого нападать.

Сири слушал его, открыв рот. Никто никогда не говорил с ним так. Слова человека казались разумными, совет — выполнимым.

«Я вполне могу попробовать сделать это», – подумал Сири, а вслух сказал:

–Спасибо.

Бронн вернул его руку ему на колено. На губах человека появилась едва заметная, одобрительная ухмылка.

–Пока ещё не за что, парень. Я попробую научить тебя некоторым приемам, чтобы ты смог владеть своим телом. Магия – это ваша наука. Но я прошел суровую школу у своих командиров, и если бы не научился действовать вопреки страху и боли, не выжил бы. Кстати, ты знал, что твой хвост – это не просто украшение, на которое можно повязать бантик? Ты наверное уже и сам заметил, что он может быть грозным оружием. Кроме того, это прекрасный балансир. Научишься двигаться как боец, а не как изнеженная дама, твоя сущность начнет тебя слушаться. Ну, что скажешь? По рукам?

Сири посмотрел на свою ладонь, затем на человека и кивнул.

–По рукам.

В следующий миг почти благодатная тишина ночной пади была грубо разрушена. Со стороны стойбища раздалось испуганное ржание лошадей. Следом донесся низкий угрожающий рык, затем по поляне пронесся ледяной ветер, от которого земля вокруг костра мгновенно покрылась инеем, а огонь едва не погас, и поляна почти погрузилась во тьму.

–Бронн! К нам гости! – закричала выскочившая из тумана с арбалетом наперевес Кира.

Лошади бесились, тянули узду и норовили вырваться. Вот только куда бы они побежали, если за слабеющим кругом света вовсю носились стремительные серые тени. Сири пытался разглядеть в них хоть что-то, судя по урывкам видений это были какие-то огромные собакоподобные звери.

–Что это такое? – прошептал он, устав крутиться на месте, чтобы зацепить хотя бы краем глаза исчезающие образы.

–Искрожоры, – процедил Бронн, крепко сжимавший в руках меч.

–Кто? – испуганно глянул на него Сири.

–Встань ближе к огню, парень, – приказал тот. – И постарайся пока, – он глянул на Сири с сомнением, – удержать свою силу в себе. Если не хочешь помочь нашим гостям разделаться с нами.

«Но что они такое?» – хотелось спросить Сири. Он заметил, что то, что проделали эти создания, было схоже с его способностью извлекать жизненное тепло, и мысль эта, понятное дело, его совершенно не обрадовала.

Люди стояли на поляне спиной к спине, не сводя глаз с беснующихся за границей света и тумана теней.

–Они готовы нападать, – прошептал Тилльрик.

Глава 3

Из дымовой завесы бесшумно выпрыгнули три огромные темные фигуры. Их можно было бы принять за волков, если б не головы, вернее, их отсутствие. Сири видел лишь горящие алые точки на уровне плеч, могучий торс и крепкие длинные ноги. Вожак стаи издал знакомое угрожающее рычание, и вновь морозный вихрь пронесся по поляне. Огонек костра всё ещё не затухал, упрямо разгоняя мрак. Сири понимал, если свет потухнет, им всем конец.

«А я ничего не могу поделать. Только ускорить нашу гибель, позволив Средоточию вытянуть последнее тепло, – в отчаянии подумал он. – Вот если бы я мог направлять его избирательно...»

Бронн словно услышал его мысли.

–Парень, сможешь жахнуть их своей штукой, когда я скажу? – прохрипел он. Чудовища тем временем окружали их, поблескивая алыми зеницами.

–Но ведь и вы тоже пострадаете, – прошептал Сири, чуть не плача от досады на себя.

–Если увидишь, что дело худо — жги, – предупредил Бронн и закричал: – К бою! Гарвус, прикрывай нас сбоку! Кира, сними вожака! Тилль, готовь горючку!

Искрожоры бросились в атаку с невероятной скоростью. Но люди действовали слаженно: Кира с колена выпустила первую стрелу, вонзившуюся твари промеж красных зениц, Гарвус, размахивая утыканной гвоздями дубинкой, пару раз въехал подбирающейся к нему зверюге, а затем Тилльрик швырнул свою самодельную бомбу – Сири ранее наблюдал за тем, как он мастерит какую-то штуку из пузатого сосуда, но не понимал, что это, – и хоть взрыв получился небольшим, но с грохотом разметал третьего монстра. Однако сопротивление лишь злило свирепых созданий, а их раны тотчас затягивались.

Увидев это, Сири запаниковал.

–Почему они заживают?!

–Искрожоры питаются остаточной жизненной силой… умеют извлекать те жалкие остатки, что ещё сохранились в этой земле. А если доберутся до нас – наедятся до отвала, – отвечал Бронн, размахивая мечом перед рвущейся к нему тушей.

И тут вожак стаи, игнорируя удары Бронна, прыгнул прямо на Сири, очевидно, желая добраться до самого вкусного источника. Гарвус попытался закрыть собой нима, но тварь ударом мощной лапы отбросила его в сторону. Сири, спасаясь, метнулся за костер.

Несколько бесконечно долгих мгновений царила абсолютная неразбериха из тел, клинков, рычания и криков.

–Стреляй в него, Кира, стреляй! – вопил Тилльрик, но арбалетчица не успевала перезаряжать оружие.

Вожак искрожоров навис над Сири. Ним наконец-то смог разглядеть его пасть – она находилась на уровне грудной клетки, словно жуткая раскрытая щель, полная острых зубов.

–Давай, парень! – заорал Бронн, увидев, в какое положение угодил его пленник.

–Давай, – шепнул Сири. Средоточие на сей раз открылось легко и безболезненно. Распустилось словно цветок в его груди. Сири впервые ощутил столь небывалое облегчение, что даже прикрыл глаза, чувствуя, как по щекам текут слезы.

Искрожор не сразу сообразил, что происходит. Его ледяное дыхание растворилось в мощной магической воронке. Сила покидала огромную бестию так стремительно, что она не могла двинуться, не то что напасть. Вслед за вожаком судорожно задергались другие искрожоры. А потом потух костер. И остались во мраке лишь хрипы задыхающихся существ да тихий звон оружия, которое выпадало из рук людей.

Затем наступила тишина.

***

–Я… я хотел помочь, я не знал, что еще сделать, – всхлипывал Сири.

Тилльрик подбежал и с силой толкнул его в грудь, повалив на землю.

–Ах ты, подлая крыса! Ты нас чуть всех к праотцам не отправил! Надо было прирезать тебя еще на барже. А я говорил, что нимам нельзя доверять! Я предупреждал! Нельзя было держать тебя под боком, даже не заковав в железо!

–Хочешь сказать, что я поступил безответственно, подарив Суходолу шанс на спасение? – раздался спокойный голос Бронна. Сам он стоял на одном колене, зажимая раненый бок.

Тилльрик бросил на него бешеный взгляд. На его лице одно выражение сменяло другое, он изо всех сдерживался, чтобы не сказать, что думает. Но спустя несколько мгновений Тилльрик взял себя в руки:

–Я просто ни капли не верю ему, Бронн, – пробормотал он, отводя взгляд.

–Сиридин еще не умеет управлять своей силой, – пояснил командир, обводя присутствующих взглядом. – Но он научится. А теперь давайте порадуемся тому, что остались живы. Нам повезло больше, чем этим тварям. – Бронн кивнул на туши дохлых искрожоров. От них остались только иссохшие оболочки. Средоточие не пощадило монстров, выпив до дна.

Действительно, оставалось лишь радоваться, что чудовищную жажду утолили не за их счет.

Люди постепенно пришли в себя и принялись лечить раны друг друга. Самая тяжелая досталась Гарвусу – от удара лапой искрожора у него кружилась голова, а один глаз некоторое время вообще ничего не видел. Глубокую царапину Бронна обработала Кира. Тилльрик физически почти не пострадал, но лишился любимого ножа и не мог перестать сокрушаться по этому поводу. Сири не сомневался, что в боевой потере тот тоже винит его.

Самой большой удачей можно было считать, что их лошади не пошли на корм зверюгам. Гнедая лошадка Киры поучаствовала в заварушке, но отделалась лишь ободранным боком, да и то не от когтей, а от камня, на который упала. За такое Бронн предложил всем выпить – всё той же кислой жижи, от её запаха у Сири зудело в носу и горле. На сей раз и ему протянули флягу с напитком, и Сири из вежливости сделал вид, что пьет. Судя по насмешливому взгляду Бронна, его провести не удалось, но человек явно одобрял желание нима разделить с командой радостный момент.

Наступил тусклый рассвет, и отряд вновь отправился в путь. Сири не знал, сколько им предстоит еще брести по Мёртвой пади, поэтому когда разглядел на потрескавшейся почве островки зелени, то не сразу поверил своим глазам. К концу дня они дошли до заброшенной почтовой станции на краю гиблых земель и решили сделать остановку.

Кира вновь занялась раной Бронна, Гарвус завалился в угол подремать – его всё ещё немного мутило после удара, а Тилльрик принялся пополнять запасы найденным в доме хламом, из которого наловчился делать «горючку». Там же, в ящиках стола он отыскал пару ножей, которыми остался почти доволен.

На Сири больше никто не нападал, даже Тилльрик не обвинял его во всех грехах, и ним немного успокоился. Он много думал над тем, что сказал ему Бронн. И всё больше терял надежду, что сможет вернуться в Белхолм в скором времени. Кажется, туда ему путь заказан ещё долго. Ну и что ему тогда терять? Он поедет с людьми к Храму. Вполне вероятно, что и там он натворит ужасных бед. Но даже если так, то расправа над ним будет быстрой. Сири решил, что не станет больше сбегать. Или он сделает хоть что-то хорошее, или покончит со своими страданиями навсегда.

После перевязки Бронн чувствовал себя вполне неплохо. Они с Кирой ушли куда-то на пару часов, а когда вернулись, то принесли несколько тушек грызунов и птиц. За границами Мёртвой пади жизнь продолжалась, и охотник мог рассчитывать на сытный обед.

Нимы редко ели мясо, разве что в самых тяжелых ситуациях. И сейчас настала именно такая, потому что от запаха жареной на открытом огне зверятинки у Сири потекли слюнки.

После плотной пищи всех стало клонить в сон. Но в ночной дозор вызвалась Кира, а парни повалились прямо на пол и тут же захрапели. Сири же, сидя у стены, зевал, причесывал пятерней спутавшиеся лохмы и кисточку на хвосте и боролся с дремотой.

Он завидовал способности бравых воинов просто закрывать глаза и спать как ни в чем не бывало. Сири так не мог. Тревожные мысли не давали ему покоя. Обычно. Однако сегодня он ощущал очень непривычное, но приятное чувство – он был доволен собой. Не в том смысле, который вкладывал в это раньше. В прежние времена он мог остаться доволен своим отражением в зеркале или весело проведенным вечером, или магическим ритуалом в парке при полной луне. Иными словами, ему нравилось, когда жизнь приносила одну только радость. И это он считал своей заслугой. Но сегодня он впервые был благодарен себе за то, что попытался сделать что-то значительное… даже рискуя вызвать гнев людей. В этом была какая-то смелость, а также благородство. Подлинное, а не то, которое можно было разглядеть в горделивой позе какого-нибудь высокородного.

А еще он впервые вошел в контакт со своей необузданной сущностью. Он хотел, чтобы Средоточие действовало в его интересах. И Средоточие хотело того же. Вместе они сработали, можно сказать, удачно. Люди почти не пострадали, зато монстры больше никого не сожрут. Единственное, что задевало Сири – искрожоры явно были видом животных, которых породила Мёртвая падь. А значит, в их жизни и смерти тоже были повинны нимы.

Но всё равно – он справился. У него получилось.

«Если так, я действительно смогу чем-то помочь людям в Суходоле, – размечтался Сири. – И раз уж на то пошло, то я мог бы немного задержаться там… если мне будут рады. Бронн обещал помочь мне. О, этот Бронн времени зря терять не станет. Он хочет научить меня обращаться со Средоточием. Я могу положиться на него… Даже, наверное, на всех них».

Сири посмотрел на валявшихся в пыли мужчин. На вид они – именно те самые грубые и неотесанные мужланы, от которых воротит нос нимское высшее общество. Но они уже дважды спасли Сири от незавидной участи, а это ровно в два раза больше, чем сделали для него собратья.

«Когда встречусь с дядей Мальвином, расскажу ему про этих людей. Он непременно поблагодарит их за моё спасение, даже при всей его нелюбви к людям. И он наверняка скажет, что я поступил правильно, решив помочь им. Ведь только у меня есть дар. И будет справедливо, если такой, как я, избавит людей от мора… Интересно, а дядя Мальвин знает про Средоточие? Он никогда не спрашивал… А вдруг он мог бы научить справляться с ним? Он бы меня просто спас!»

Передумав все мысли, которые не давали ему покоя, Сири, наконец, ощутил себя достаточно усталым и приготовился поспать. Но на голых досках спать было непривычно, поэтому он нащупал рукой что-то из вещей и подтянул себе под голову. Однако какая-то жесткая штуковина мешала ему, и Сири посмотрел на то, что взял – это оказалась кожаная седельная сумка Бронна, пряжка на ней упиралась Сири прямо в висок. Он крутил её и так, и этак, но всё равно было неудобно. И Сири решился открыть сумку. Стоило ему это сделать, как из сумки вывалилось несколько предметов. Сири торопливо стал запихивать их внутрь, когда взгляд его зацепился за знакомый символ… Это была печать рода Грэди. Её Сири узнал бы где угодно, ведь у его отца была точно такая же. Отпечаток изящной руны красовался на свитке, свернутом в трубочку.

Сири медленно развернул свиток. Он сам не верил в то, что делает, но мысль об отце не позволила ему остановиться.

«Зачем ему вещи моего папы?» – удивленно думал Сири.

Он вчитывался в ровные строчки, написанные со всем изяществом аристократической каллиграфии. Почерк действительно походил на отцовский. И всё же это был не он.

Текст гласил: «Обязуюсь выплатить отряду наемников под руководством Бронна Весибора три тысячи золотых монет по предоставлении живого Сиридина Грэди, либо его магического узла – Средоточия, извлеченного магическим путем. В случае содействия, проклятие с деревни Суходол будет снято силами лучших магов ордена».

И подпись: «Мальвин Грэди» в виде рунной печати. Теперь Сири разглядел её хорошенько – руна была почти такой же, как у его отца, но одна из черточек означала «М».

Сири слышал какой-то странный шум и не мог понять, откуда он исходит. С трудом проглотив комок в горле, Сири понял, что шум — это кровь, которую гонит его разошедшееся сердце. Он вспомнил, как учил его Бронн: «управляй своим дыханием», – и обнаружил, что вообще перестал дышать. Сделав вдох, Сири закашлялся, и тогда осознание обрушилось на него со всей тяжестью правды.

Его дядя Мальвин нанял людей, чтобы они доставили Сири к нему… или его «узел». Сам Сири, как видно, Мальвину был не особо нужен.

И второе – Бронн не спас его от преследователей (нанятых, очевидно, дядей), Бронн устранял конкурентов.

А история про деревню? Бронн правда нуждался в Сири или рассчитывал получить помощь от настоящих магов, передав нима в лапы дядюшки?

Сири согнулся пополам, коснувшись лбом пола. Боль, охватившая его изнутри, была какой-то странной – Сири не знал, что именно болит, – но она была настоящей. И с каждым вдохом становилась лишь сильнее. Это не было похоже на действие Средоточия. Скорее он чувствовал себя его жертвой. Опустошенным, лишенным жизни и надежды.

–Ты не должен был читать это, парень, – раздался тихий голос.

Сири поднял голову. Бронн сидел на полу, и в руках его была длинная цепь. Сири по запаху чувствовал, что сделана из холодного железа.

Глава 4

Лорд Мальвин Грэди стоял у окна в своем особняке на улице Мраморных шпилей. Отсюда, с вершины холма, Верхний город казался кладбищем с белоснежными надгробиями. Здесь царили пустота и безмолвие – большинство всех этих шедевров ранней нимской архитектуры давно покинули их хозяева. Что-то изъяли у законных владельцев за долги, что-то те продали сами. И теперь высокородные семейства затухали потихоньку вдали от истоков, где-нибудь в глуши, где иссохшие магические каналы едва-едва питали их жизненные силы. Нимам не выжить без магии – вот чего не осознавали, похоже, и сами нимы. Иначе бы они держались руками и зубами за свои владения на холме; они бы пошли даже на осквернение своих душ убийством, но не сдались так легко тому, что хуже смерти. Мальвин, по крайне мере, сразу решил для себя, что не расстанется с тем, что принадлежит ему по праву. И он будет лгать, будет воровать, будет убивать, но не сдастся. Он будет бороться до самого конца.

Ведь люди понимают только силу. Только её они уважают и боятся – это он усвоил давно.

Позади Мальвина, в его глубоком кожаном кресле, за его столом, в его кабинете бесцеремонно развалился Вайпер Крюк – главный казначей долгового дома «Крюк и Хват». Этот сухопарый высокий мужчина в строгом черном костюме являлся к Мальвину, как к себе в контору. Вот и сейчас его длинные, но не слишком ухоженные пальцы, к тому же, испачканные в чернилах, мерно постукивали по увесистой долговой книге, лежащей на столе.

–Мы снабдили вас всеми необходимыми ресурсами, лорд Грэди, – столь же сухим, как он сам, голосом произнес Вайпер. – Вся городская стража Верхнего и Нижнего Белхолма, а также непосредственно ловчие дома «Крюк и Хват» исполняли ваши приказы. Мое учреждение выделило на ваше «предприятие» немалые деньги. А сегодня мои люди докладывают, что ваш племянник Сиридин Грэди сбежал из города. Сдается мне, вы распорядились нашими средствами без особого толка. Нам нужны гарантии, а не погони по сточным трубам.

Мальвин даже не шевельнулся. Взгляд его ледяных синих глаз встретился со своим двойником в стеклянном отражении.

–Будьте спокойны, достопочтенный господин Крюк, – ровным тоном проговорил Мальвин. – Всё идёт по плану. Плод созрел. Пора его срывать.

Вайпер захлопнул книгу с глухим стуком:

–По плану? Вы занимались этим два года, Мальвин! По вашему приказу мы разорили его отца, лишили мальчишку дома, обрекли его на нищету. И ведь вы знали, где он прячется, знали это каждую секунду. Мы могли бы взять его еще год назад! А теперь он сбежал. Зачем было столько ждать? Почему вы позволили сбежать ему именно сейчас, когда, как вы говорите, плод уже созрел?

Мальвин медленно повернулся. Его глаза опасно поблескивали, когда он подошел к столу, оперся на него ладонями и склонился над человеком.

–Вы, люди, совершенно не понимаете, чего я добивался, верно? Деньги, сроки – это всё, что вас волнует. Если бы я взял Сиридина год назад, то получил бы бесполезного слабого мальчишку со спящей магией. Да, у него есть собственный магический исток. Его отец, мой брат, давно знал об этом, хоть и скрывал от меня. Но для того, чтобы Средоточие пробудилось и заработало, нужно время. Мальчик должен достичь физического созревания. Кроме того, необходима особая подкормка. Вы мыслите что-нибудь в садоводстве, господин Крюк? Конечно, нет. Ведь монеты не прикопаешь в земле, и они не дадут всходы. Средоточию нужны особые условия. Извлеки я его раньше – мне досталась бы нестабильная токсичная субстанция. И мои Кристалл остался бы пуст.

Вайпер прищурился:

–То есть вы сознательно устроили собственному племяннику веселую жизнь в трущобах?

Мальвин выпрямился, одергивая полы своего сюртука.

–Именно так. – Хвост нима покачивался на уровне талии, напоминая готовую к атаке змею, и Вайпер откинулся на спинку кресла, с настороженностью поглядывая в его сторону. – Страх, голод, гнев, постоянное нервное напряжение – лучший стимулятор для Средоточия. В обычном состоянии оно может развиваться и набирать силу пять, даже десять лет. Но у меня нет столько времени. Несколько дней тому назад компасы моих ищеек зафиксировали вспышку на северном участке, а это означает, что Средоточие в пиковой фазе. Как я и говорил, – Мальвин улыбнулся отнюдь не приятно, – плод созрел.

Не обращая внимания на собеседника, Мальвин предавался рассуждениям вслух. Вайпер следил за тем, как высокородный ним расхаживает по кабинету, а его хвост резкими упругими взмахами вторит движениям его тела. Вайпер был абсолютно глух к магии, но даже он заметил, как по кисточке и вдоль всего хвостового стержня тонкими серебристыми молниями пробегает искрящийся свет. Казначей пожалел, что пришел сюда один, без охраны. Слушая лорда, он уже не впервые заподозрил, что высокородным типом овладевает безумие. А это отнюдь не гарантия выгодного партнерства.

–Черный мор в Суходоле сделал свое дело. Люди уже готовы на что угодно, – продолжал тем временем Мальвин. – Наемники если еще не поймали, то непременно схватят мальчишку и, ради спасения своих детей, доставят его куда надо. А я спокойно, без лишних телодвижений, прибуду к месту действия как раз вовремя. И всё случится. – Мальвин круто развернулся на каблуках. На губах его подрагивала торжествующая улыбка. Вайперу очень хотелось ослабить петлю шейного платка, но он не стал делать этого при Мальвине.

–Звучит гладко, лорд Грэди. – Казначей поднялся из-за стола. Этот спектакль начал утомлять его. – Вы получите магический дар племянника, вернете себе молодость и силы и станете, по вашим заверениям, самым могущественным магом Холмодолья. Но помните, наше соглашение, лорд Грэди, скреплено вашей магией и кровью. Вам не удастся обмануть нас. Вы забираете это ваше Средоточие, а нам, с вашей помощью, покорится всё Холмодолье. Таков был уговор.

Мальвин подошел к Вайперу и дружески, почти ласково, положил руку ему на плечо. Ним был на голову ниже человека, но тот все равно чуть съежился под его легким касанием.

–Не беспокойтесь, господин Крюк. Вы получите всё, что вам причитается. Свое слово я сдержу. На договоре – моя кровь, кровь Грэди. И её сила не подлежит сомнению.

Когда Вайпер покидал его имение, Мальвин всё так же стоял у окна. Он провожал человека взглядом хищника, который с нетерпением ждет момента, чтобы кинуться на обреченную жертву.

Потом Мальвин подошел к столу, взял серебряный колокольчик и потряс им. На звон явился слуга, больше похожий на солдата, чем на дворецкого.

–Милорд?

–Какие новости?

–Сиридина видели на барже у причала в Нижнем. Но он в составе небольшой группы людей вскоре покинул её. Их след затерялся вблизи границ Мёртвой пади. Компас не чувствует его в тех краях. Наши люди прочесывают поле в поисках любых признаков жизни.

Но Мальвин удовлетворенно улыбнулся.

–Направляйтесь к Черной скале. Наемники поведут его туда. Следите за ними и сообщайте мне о каждом шаге. Я закончу свои дела и буду выдвигаться. Мне нужен мой племянник на алтаре до конца этой луны.

Слуга кивнул и бесшумно исчез за дверью. А Мальвин Грэди сел в свое кресло, позволив себе свободную позу. Хвост обвился вокруг его руки, и ним погладил шелковистую кисточку.

Всё идет как надо. И все исполняют свои роли так, как он того и хотел.

***

Притон «Глаз за глаз» оправдывал свое название. Это заведение, встроенное прямо в скалу на границе Мёртвой пади, еженощно было забито беглыми каторжниками, контрабандистами и наемниками всех мастей. Живописный сброд сидел здесь за соседними столами, но не от большой дружбы, а потому что даже отпетым негодяям требовалось место, где они могли бы расслабиться и обсудить свои делишки, не боясь получить нож в спину. Каждый, кто нарушал нейтралитет, рисковал получить от посетителей, а то и от хозяина притона мгновенный ответ.

Отряд Бронна занял угловой стол. Сири сидел между вожаком и Гарвусом. Сидел очень тихо, натянув капюшон до самого носа, а хвост его плотно обвивал талию, чтобы не попасть на глаза посетителям – у Сири не было никакого желания угодить из рук одних наемников к другим.

Мысли же его метались, как птицы в клетке. Бронн предал его. Нет, скорее продал. За три тысячи монет. Весь этот благородный пафос о спасении умирающего брата и деревни прекрасно подействовал на наивного юнца. Сири верил бы ему до самого конца, вплоть до встречи с дядей Мальвином. А может, и дальше, ведь и о предательстве дядюшки Сири тоже не догадывался.

«Какой же я дурак! – не в первый раз подумал он. – Меня обманывают все, кому не лень, а я каждый раз готов за одно лишь ласковое слово следовать за любым негодяем на край света… Когда же я перестану верить в то, что ещё есть на свете доброта и искренность? Только Тилльрик всегда был честен со мной – он не доверял мне и презирал с самого начала. Да что там мне, он не верит вообще никому. Похоже, я могу надеяться только на его неизменную злобу ко всем на свете...»

Эта мысль привела Сири к другой, довольно дерзкой и отчаянной, но иного выхода он уже не видел.

Когда Бронн с Кирой и Гарвусом отошли к стойке, где остановились, чтоб перекинуться словом с каким-то жутковатым типом, за столом остался только Тилльрик. Он мрачно прихлебывал мутную жижу из стакана, не глядя на нима, но Сири знал, что стоит ему пошевелиться, как человек тотчас уличит его в попытке сбежать.

Сири глубоко вдохнул и решился на следующий шаг. Он наклонился вперед, чтобы его шепот не заглушил общий гул в таверне.

–Тилльрик, – тихо позвал Сири, – твой командир лжет тебе. И Гарвусу с Кирой тоже.

Тилльрик лишь хмыкнул.

–Я серьезно. Как думаешь, почему он на самом деле связался с таким, как я?

–Закрой пасть, хвостатый, – процедил Тилльрик. – Твои байки на меня не подействуют.

–У тебя очень ловкие руки, – промолвил Сири, увидев, как человек крутит в пальцах острый нож. – Открой седельную сумку Бронна и незаметно достань оттуда свиток с печатью Грэди. Убедись сам – у Бронна заключен договор с моим дядей, лордом Грэди. Он ведь не рассказал вам об этом?

Тилльрик не отреагировал на его слова… как сперва могло показаться. Но пальцы его замерли, перестав поглаживать гладкую рукоять ножа.

–У Бронна персональное соглашение с моим дядей, – продолжал Сири. – Тот обещал ему три тысячи монет за мою поимку! И всё же… я всё еще тут, он так и не сдал меня тогда, на берегу, едва узнав мое имя. Да еще и потащил через Мёртвую падь, в гиблые земли. Мало ли что может случиться с людьми в таком месте. Гарвус, например, чуть не погиб. За меня-то Бронн, как видно, не особо волновался, я смог защититься, как ты помнишь. А если б он отдал меня в руки преследователей в Нижнем, наградой, сам понимаешь, пришлось бы делиться…

Тилльрик метнул в него горящий яростью взгляд. Если б Сири не старался контролировать себя, у него бы уже задрожали поджилки. Но он был слишком сосредоточен на том, чтобы убедительно сочинять обвинительный приговор для Бронна.

–А знаешь, в Храме Черной скалы наверняка полно самых настоящих сокровищ, – приступил к третьему акту своего спектакля Сири. – Что там три тысяч монет, когда можно набрать сумки золота! И только я могу открыть его… – Ним придвинулся к мужчине и вкрадчиво произнес: – Я могу открыть его для одного тебя. – Набрал побольше воздуха в легкие и добавил: – Только помоги мне сбежать, и мой дядька, а также Бронн останутся с носом. Они-то точно не заслуживают сокровищ. Ты ведь не думал, что вся эта болтовня о магии чего-то стоит? Три тысячи монет? Считай, твоего командира купили за бесплатно, потому что в Храме можно найти в сотни раз больше.

Тилльрик уже не сводил с него налитого кровью взора. Сири заволновался — пора было заканчивать, пока Бронн не заподозрил чего-то неладного, глянув в их сторону.

– Бронн предал вас всех, продавшись нимскому аристократу. Он сам заслуживает быть преданным, – сказав это, Сири опустил глаза, не вынеся собственной злобной тирады.

Тилльрик молчал, и Сири с отчаянием увидел, что Бронн с людьми уже заканчивает разговор.

–Вставай медленно, – раздался негромкий голос Тилльрика. – И держись рядом. Если что, скажешь, что я повел тебя справить нужду. А ежели попытаешься сбежать от меня, отрежу тебе не только хвост…

Договорить он не успел. Двери притона с грохотом распахнулись, впуская внутрь ледяной ветер. В зал вошли шестеро крупных мужчин в темных плащах, с мечами наизготовку. На груди каждого висел медальон элитных поисковых бойцов «Крюк и Хват». Их предводитель держал в руке массивный латунный компас.

Гости заведения замерли, таращась на новых посетителей во все глаза. Глава шестерки стал медленно поворачиваться, следя за стрелкой компаса. И когда он повернулся в сторону Сири, который прятался за спиной Тилльрика, стрелки компаса затрепетали так, словно хотели пробить защитное стекло.

—Именем высшего закона Белхолма! — выкрикнул командир ловчих. — Приказываю выдать нам беглого преступника Сиридина Грэди! Те, кто укрывают его, будут казнены на месте!

Но в «Глаз за глаз» не любили нимских шестерок. И никто не бросился выполнять приказ незваного выскочки.

–А здесь вам не Белхолм, – раздался голос одного из завсегдатаев таверны.

На мгновенье воцарилась полная тишина, а потом, словно по команде, помещение наполнилось злобными выкриками, звоном битой посуды, скрежетом мебели и металла. Каждый старался вооружиться, чем мог. В поднявшейся суматохе суть обращения ловчего словно бы ускользнула от внимания присутствующих. Единственным, кто старался добраться до Сири, был Бронн.

—Гарвус, Кира, назад к столу! Прикрывайте хвостатого! – Он пытался разглядеть, что происходит в том углу, где остался его человеком с нимом. Но из-за мельтешения тел это не представлялось возможным. Тогда Бронн крикнул в толпу:

–Тилльрик! Где ты? Отзовись!

–Поздно, командир! – донесся удаляющийся голос его соратника. – Я выхожу из отряда.

На краткий миг Бронн успел увидеть, как подрывник вытащил из своей сумки горючку, зажег фитиль и швырнул её в центр зала.

–Ложись!!! – заорал Бронн, поворачиваясь к своим.

Раздался оглушительный взрыв. Полетели щепки, осколки стекла посыпались на них мелким дождем, и таверну заволокло густым дымом. Наступил абсолютный хаос: крики ужаса, грязная ругань, вопли боли…

А дезертировавшего наемника с нимом и след простыл.

***

Тилльрик, вцепившись в Сири мёртвой хваткой, тащил его по узкой осыпающейся тропинке. Из-за того, что притон был построен прямо в скале, желающие посетить заведение должны были идти по краю обрыва. Чтобы добраться до входа, любому приходилось проявить ловкость и определенную храбрость.

Преодолев опасный путь, беглецы выбрались на плато. Здесь их должны были дожидаться лошади, под присмотром слуг притона. Но слуги лежали раненые, а многие лошади разбежались. Зато в сторонке смирно стояли шесть великолепных, черных как ночь жеребцов, в дорогой сбруе. Тилльрик, не долго думая, схватил одного из них под уздцы.

–Шевелись, крысеныш! Живее! – подгонял он нима.

Заскочив на коня, Тилльрик подхватил Сири за капюшон и усадил вперед себя.

–Ты не мог бы снять это? – Сири вытянул обмотанные железной цепью руки. – Бронн надел их на меня, чтобы я не пытался применить свои силы против него…

–Еще чего, – усмехнулся Тилльрик и толкнул его в плечо. – Твои цепи мне не мешают, а ты зато не высушишь меня до дна. Это меня вполне устраивает. А ну сядь прямо!

–Но мне от них плохо… – вновь попытался Сири.

–Повторюсь, ничего не имею против. – Тилльрик хлестнул уздечкой по шее жеребца, попав и по Сири, но тот уже понял, что жаловаться своему новому похитителю бесполезно. Тилльрик наверняка не собирается оставлять его в живых, после того, как Сири откроет Врата… Если откроет. В любом случае, только чудо поможет ему избежать грозящей расправы.

Они выскочили на неровную каменистую дорогу, ведущую в низину за холмом. Сири ожидал, что Тилльрик повезет его к Черной скале, к Храму. Вместо этого наемник свернул в противоположную сторону, туда, откуда они приехали. Сири вновь собрался было обратиться к человеку с вопросом, но получил кулаком по голове и лишился сознания.

***

Когда дым от взрыва постепенно рассеялся, взору выживших предстала ужасающая картина: разгромленное помещение, обломки мебели вперемешку с мертвыми или стонущими от боли ранеными. Едкий запах гари и тошнотворный – пробитых животов.

Бронн сидел на обломках стула, привалившись спиной к стене. К полученной в Мёртвой пади ране у него прибавилась еще парочка, но он хотя бы был всё еще жив. Бронн не мог позволить себе сдаться и умереть – ведь дома его ждет Велмо. Велмо — его единственная семья, а он — всё, что осталось у Велмо. Нет, сегодня не тот день, когда Бронн разрешит себе уйти на вечный покой.

Сцепив зубы, чтобы не закричать от боли, он медленно поднялся. И увидел Киру, прибирающуюся к нему через тела на полу. Гарвус, снова контуженный, блевал в уголке. А те, с кем Бронн договаривался о ночлеге в Суховее, были мертвы.

Более всего досаждала Бронну боль не телесная.

Тилльрик. Парень, которого он принял в отряд сопливым мальчишкой; который клялся ему в верности; парень, у которого не осталось никого в Суходоле, а семьей его стали друзья и соратники, предал их… Но за что? Неужели он так и не смирился с решением Бронна оставить нима в живых? Он настолько ненавидел хвостатых, что решился забрать мальчишку и расправиться с ним лично? Или же тут была еще какая-то причина?

Насколько хорошо он знал своего друга?

Бронн закрыл глаза, и перед его мысленным взором мгновенно встала совсем другая картина. Не разрушенный притон, а родной Суходол два года назад.

...Солнечный день, который в одночасье стал серым. Засеянные поля прямо на глазах начали покрываться черной плесенью. Скот со стоном попадал наземь и больше не поднялся. Сухие ветра пронеслись по деревне, покрывая белым налетом плодовые деревья, а ядовитая пыльца испорченных растений осела в воде, делая её непригодной для питья и полива. Бронн помнил, как его брат Велмо, тогда еще здоровый десятилетний мальчишка, бежал к нему по этой гниющей траве, крича от ужаса. За ним гнался рой черной пыли… Потом Велмо споткнулся и упал. А когда Бронн поднял его, мальчик плакал от боли и страха: его ступни посинели, а вены под кожей стали выпуклыми и узловатыми, будто у древнего старика. На следующий день Велмо уже не смог встать с кровати… Как и многие другие дети.

Магический мор нимов сочли эхом старой войны. Силу Черной скалы требовалось умилостивить кровью, как это делали маги в далекие времена. И тогда, если верить преданиям, болезнь отступит.

Бронн открыл глаза, возвращаясь в реальность.

Да, понять Тилльрика было можно. Хоть он и не лишился родни в период мора, но страх и ненависть к нимам родилась в нём задолго до этого. Тилльрик не делился с командиром личными переживаниями, однако, поговаривали, что отца его, отправившегося на заработки в Белхолм, убили городские стражники, ведь заработок всех Тиллей всегда был связан с их ловкими и порой чересчур беспокойными руками. А мать Тилля и вовсе пропала без вести, поскольку сопровождала мужа в его вылазках. Городская стража служила не только богатым людям, но и аристократии Белхолма — высокородным нимам.

Бронн и сам мог бы ненавидеть нимов до глубины души. Когда Суходол начал умирать, Бронн на коленях ползал перед наместником Белхолма, умоляя прислать магов-целителей. Но высокородный господин лишь поправил свои пышные локоны, спрятал холеный хвост под шелковым плащом и надменно произнес: «Магический ресурс расходуется только в исключительных целях. Человеческий ресурс быстро возобновляем и не является жизненно-важным для Холмодолья...»

Да, Бронну было за что ненавидеть их. Но ничуть не лучше поступали они и со своими. Так Бронн собственными глазами увидел, что Сири, юному представителю привилегированного слоя общества, никто из привилегированных и не подумал помочь, когда он оказался на самом дне этого самого общества. Наоборот, родной дядька намеревался выпотрошить мальчишку, как рыбу. Поэтому Бронн не смог отдать Сири кровожадному родственнику – парень казался ему такой же жертвой, как и его братишка Велмо.

Бронн хотел бы объяснить это Тилльрику, но из суровой солдатской гордости не стал. Боец должен слушать приказы своего командира – так его учили. И он ожидал беспрекословного подчинения от своих солдат.

Предав отряд, Тилльрик предал и себя. Теперь ему заказан путь домой. И не важно, по какой причине он это сделал.

А еще мальчишка…

Бронн посмотрел на свои ладони, которые до сих пор помнили покалывание магии Сиридина. Этот ним-неудачник не был похож на тех высокомерных лордов из Белхолма. Он был испуганным, голодным, побитым жизнью оборванцем, всё так. Но еще в нём жила уникальная древняя сила, иначе бы за ним не устроили такую охоту. Он был явно ценен, а значит, слухи, которые ходят про Храм и источник магии, вполне могут оказаться правдой.

—Командир, — тихо позвала Кира. Она стояла перед ним, ожидая его приказаний. — Что нам делать, командир? У нас не осталось ничего. И Тилльрик, он… – Её голос задрожал. Она резко выдохнула и добавила: – Он забрал у нас надежду.

Бронн оглянулся на Гарвуса. Тот стоял, опустив голову. Они проиграли. Им не спасти Суходол. У них больше ничего нет.

Бронн медленно оттолкнулся от стены. Раны заныли, но он проигнорировал боль. Он прошелся по комнате, словно выискивая что-то. Кира, думая, что он ищет свой меч, нашла его под обломками стола и, подняв, протянула командиру. Но Бронн искал кое-что другое. Добравшись до мертвого ловчего, он принялся обыскивать его, проверять карманы плаща, потом сунул руку ему под спину и с радостным возгласом извлек из-под него компас. Тот самый, что обнаружил магию нима.

—Мы не всё потеряли, — сказал Бронн. — И в Суходол мы не вернемся с пустыми руками. Мы найдем Сиридина и доставим его к Черной скале.

—Но, Бронн, мальчишку наверное уже прирезал Тилльрик! — воскликнула Кира. — Он ненавидел хвостатого!

—Тогда эта штука не сходила бы с ума. — Бронн повернулся к ней, показывая компас, стрелка которого дрожала и крутилась, словно живая. — Мы едем за парнем. Но не для того, чтобы сдать его ловчим. Мы спасем его, а он спасет наш дом, наши семьи от мора. Я в это верю. Я это знаю.

Бронн подошел к Гарвусу и крепко хлопнул великана по плечу: — Что бы не задумал Тилльрик, но пока он сохраняет мальчишке жизнь, у нас есть шанс спасти его. Но вам надо узнать кое-что о всей этой истории. – Бронн посерьезнел и приготовился поведать друзьям правду. – Я не рассказал вам, потому что передумал браться за работу, когда увидел силу юного нима. И я верю, что он бы помог нам. Сири – хороший парень. Совсем не похож на высокородных мерзавцев, которые не ставят человеческие жизни ни во что. Сири бы сделал это в отличие от его дяди… лорда Мальвина Грэди, который предложил мне контракт на поимку своего племянника. Мне обещали три тысячи монет, если я доставлю Сиридина или его магическую сущность лорду Грэди.

Бронн обвел своих друзей взглядом. Он напряженно смотрели на него в ответ, явно потрясенные услышанным.

–Но я передумал. Я не захотел отдавать мальчика. Я не верю лорду Грэди. Он задумал что-то дурное, желая получить силу Сиридина. И я не хотел помогать ему в этом. Ну, так что думаете, я поступил правильно?

***

Сири пришел в себя, когда они ехали по подвесному мосту. Это было всего в получасе езды от притона – он запомнил это место. Сири осторожно выпрямился, морщась от головной боли, и тут их конь остановился.

Из темноты к подножию моста вышел… человек в плаще с эмблемой «Крюк и хват». Он держал в руке туго набитый кошель и потряхивал им, глядя на Тилльрика.

–Отличная работа, – произнес ловчий. – А мы-то гадали, кто из вас первым доставит нам мальчишку. Честно говоря, я ставил на твоего командира.

–Вы не сказали мне, что заключили сделку с ним в обход меня! – злобно сплюнул на землю Тилльрик. Конь под ним нервно заржал, покрывая пеной натянутую узду.

Сири, превозмогая боль, повернул голову и посмотрел на Тилльрика.

–Ты правда думал, что я поверю ниму? – усмехнулся тот, протягивая руку за кошелем. – Вы, хвостатые отродья, веками держали нас за дураков. А теперь кто из нас дурак? Уж точно не я! И Бронн с тобой в одной компании. Надо же! Сговорился с крысой! Хотел притащить тебя в деревню, показать своим, словно заговоренную куклу. В Суходоле гуляет мор, насланный древними тварями, а он вздумал тащить поганое чудовище в дом!

Тилльрик с силой толкнул Сири вперед, прямо в руки ловчих. Те грубо дернули его за цепи и потащили к повозке, стоящей неподалеку – железный короб с решеткой. Сири не мог сопротивляться, будучи закованным в холодное железо.

Тилльрик, прищурившись, смотрел, как нима заталкивают в повозку.

«Там тебе и место, – думал он. – Крыса должна сидеть в клетке».

–Ну, свою работу я выполнил. – Тилльрик натянул поводья, разворачивая коня. – Пора мне убираться, пока Бронн не прискакал по мою голову. Можете и его взять. Слишком уж он спелся с хвостатой дрянью.

–Постой, наемник, – прозвучал за его спиной голос. И в шею ткнулось холодное острие меча. – Не торопись. Ты поедешь с нами. И верни-ка кошелек. Он тебе не понадобится.

Тилльрик резко повернулся, сверкая глазами.

–Еще чего! – заорал он. – Я сделал всё, как вы сказали! Уговор есть уговор!

–Уговор с кем? – презрительно молвил ловчий. – С предателем? С преступником, по которому виселица давно плачет? Думаешь, мы не знаем, какие грешки за тобой числятся, а, Тилльрик Ловкие пальцы? Да за твой арест я получу солидную прибавку к оплате. Сегодня у меня очень удачный день.

Гримаса бешенства исказила лицо Тилльрика. Вместо того, чтобы отдать кошель, он с криком кинулся на противника, выхватывая из-за пояса нож.

На пыльной дороге завязалась яростная потасовка. Ловчий вонзил клинок нападающему в бок, но тот ответил взаимностью – и противник с хрипом отшатнулся, держась за пробитую шейную артерию.

На помощь раненому бросились его соратники. Тилльрик поворачивался на полусогнутых ногах, пока они окружали его, и скалился, будто загнанный пёс. Даже волосы его встали дыбом, а изо рта капала слюна. Так они кружили несколько минут, и никто не решался атаковать первым, пока, наконец, у обезумевшего Тилльрика не сдали нервы.

–Я вас всех утащу с собой к темноликому! – выкрикнул он, размахивая ножом.

Отряд единым движением бросился на него, опуская занесенные для удара мечи.

Глава 5

Лорд Мальвин всматривался в глубину Кристалла, поворачивая его так, чтобы свет проходил через грани. Кристалл был прекрасен, но пуст. Мальвину не терпелось заполнить его – силой чистого истока. О, какое дивное будет зрелище! А потом вся мощь древней магии будет принадлежать ему одному…

Карету тряхнуло на повороте, и Мальвин сжал Кристалл в кулаке, а потом спрятал за пазуху. Еще немного осталось потерпеть. Еще чуть-чуть. Мир скоро изменится, хоть и не подозревает об этом.

Он выглянул в окно. Их путь пролегал мимо Серых скал, значит, они уже близки к северным границам. Мальвин откинулся на бархатные подушки, рассеянно поглаживая кисточку на хвосте. Его взгляд невольно упал на свою руку – кожа на ней стала такой тонкой, что каждая венка и жила просвечивала сквозь неё голубоватым узором. Мальвин был очень стар, его магические каналы усыхали. Каждый раз, когда он пытался призвать хотя бы немного сил, в груди появлялась тупая, давящая боль. А ведь когда-то он был сильнейшим магом своего поколения! И его младший брат с восхищением смотрел на него, даже и не мысля превзойти старшего в могуществе… Кто бы мог подумать, что он произведет на свет такую аномалию, как Сиридин.

Порой Мальвину казалось, что его магия начала угасать именно тогда, когда родился Сири. Он словно украл у своего дяди этот дар. Хотя и понятия не имел, что с ним делать. И от этого Мальвину хотелось крушить и завывать. Какая жестокая ирония судьбы! Ну, зачем глупому невежественному мальчишке такая сила? О, уж Мальвин-то нашел бы ей применение.

Полвека назад нимы еще были истинными королями Холмодолья. Столица главного холма, Белхолм, была их блистательным царством. А люди забредали в Верхний разве что в качестве чернорабочих; при виде хозяев города они склоняли головы и ловили каждое их слово. Нимов почитали как богов, впрочем, так оно и было, пока магические истоки обеспечивали своих детей полноценной пищей.

Мальвин помнил – всё начало меняться, когда люди всерьез занялись наукой и технологиями. Словно в мире не могло найтись места двум видам мастерства одновременно. Там, где раньше вся надежда была на магов, люди стали преуспевать быстрее и… дешевле. Их численность только росла, тогда как рода нимов угасали. И чем слабее становилась магия, тем увереннее чувствовали себя люди. И они потеряли страх настолько, что стали скупать земли в Верхнем и выгонять высокородных из собственных домов!

Мальвин навсегда запомнил тот день, когда его покойный брат Ллевелин – отец Сиридина – впервые впустил в родовое поместье человека. Это был пухлый, воняющий дешевым табаком банкир из развивающегося агентства «Крюк и Хват». Собственно, это был сам Хват, партнер Вайпера Крюка. Человечек бесцеремонно расположился в хозяйском кресле, измазав старинный ковер грязными сапогами, и велел принести ему долговые книги. И Ллевелин, словно слуга, помчался выполнять его приказ. Пытался задобрить «уважаемую персону». Но за свои старания получил в ответ:

«Ваша магия не может послужить залогом, господин Грэди, – не скрывая усмешки, сказал жирный лягушонок. – Поскольку более не является активом, – он хохотнул, считая свою шутку удачной. – Но у вас всё ещё есть кое-что ценное для нас… Ваша земля – вот отличное вложение. Это единственное, что вы можете предложить нам. Впрочем, мы не выгоняем вас из дома, мы же не чудовища. Вот, подпишите эту бумагу. Согласно договору земля перейдет к нам только в случае вашей… кхм, смерти. Но зачем беспокоиться, правда? Ваш вид живет так долго, что, право, я порой думаю, не поступает ли казначейство опрометчиво, разрешая такие сделки».

Они оба посмеялись. Мальвин готов был придушить Ллевелина в тот момент за заискивающий тон. Его брат, наивный идеалист, подписал всё, что подсунул ему Хват. Агентство озолотилось на таких сделках. Вскоре они уже держали в своих лапах весь Верхний Белхолм. Каждый камушек, каждый цветок в саду принадлежал отныне людям. А нимы превратились в декоративных кукол, существующих лишь для того, чтобы развлекать возвысившихся торгашей на их вульгарных попойках, которые они называли балами.

О, как Мальвин ненавидел всё это! Он бы скорее бросился с утеса, чем подрядился отплясывать в шелковых чулочках с ленточкой на хвосте перед узурпаторами.

И Мальвин постарался избежать подобной участи. Для этого ему тоже пришлось сотрудничать с ненавистным человеческим племенем, но те и не подозревали, что сами роют себе могилу, помогая лорду Грэди.

Каждый раз, принимая у себя Вайпера Крюка или очередного его прихвостня, Мальвин твердил себе – это всё ради его рода, ради будущего всех нимов. Им безраздельно владела фанатичная любовь к своей расе и панический страх перед вымиранием, но больше того его пугала угроза лишиться магии, проиграв механическим игрушкам людей.

Его брат до конца не верил, что люди хотят выжить их, смести с лица земли. Он верил в компромисс, в то, что два вида смогут ужиться и вместе строить свое будущее. Он даже верил в их уродливые технологии… Ох, как он был глуп!

Мальвин не жалел, что избавился от него. Ллевелин только мешал ему – он бы точно не согласился передать Средоточие сына, и никакие доводы не убедили бы его. Настоящая удача, что Средоточие вообще появилось у кого-то в их роду. Будь это в другой семье, какой-нибудь туповатый аристократ уже продал бы его в обмен на жалкий хлам или возможность доживать свои дни на руинах нимской цивилизации.

Сири родился подлинно благословенным. Его внутренний исток способен вобрать в себя всю магию Холма! Подумать только, всё, что питало нимов испокон веков, может сосредоточиться в одном хрупком теле. К сожалению, из Сири вырастили неженку, который растрачивал свой талант на сущую чепуху вроде завивки волос или глупых фокусов в компании подобных ему бездельников. Он не понимал значения такого дара и не учился пользоваться им, поэтому оказался совершенно не способен к борьбе, когда его жизнь покатилась под откос.

Но Мальвин-то точно знал, что будет делать, когда Средоточие, наконец, перейдет к нему, и он наполнит его древней магией. Он прикрыл глаза, предвкушая этот миг.

Сперва он приведет себя в форму: первородная магия вернёт ему молодость. Его магические каналы очистятся. Он станет способен на такие вещи, о которых даже в лучшие годы мог только мечтать.

Но это будет лишь началом. Завладев Средоточием, Мальвин, наконец, установит правильный порядок в мире. Он называл это «Великим очищением». Мор в Суходоле – пробный заход. Мальвину стоило огромных усилий устроить его. Заполучив источник огромной силы, он развернется по полной. Никакой больше науки, никаких мертвых механизмов на улицах Белхолма! После он ударит по выжившим стеной огня. Ведь надо будет убрать грязь, что останется после мора.

И если кто-то из них всё же уцелеет, те жалкие несчастливцы будут ползать перед ним на коленях, вымаливая снисхождение.

Мальвину не доставляло удовольствия представлять страдания людей. Ему были одинаково противны и ухмылки самодовольства, и гримасы боли на человеческих рожах. Он не собирался присутствовать при их уничтожении. Всё это он мог сотворить на расстоянии, одним лишь взмахом руки, в которой будет находится Кристалл с магическим ядром.

«Это я должен был родиться со Средоточием. Мы созданы друг для друга. Чудовищная ошибка, что оно появилось в моем роду поколением позже. Какая-то случайная мутация...»

Вслед за сценами расправы над нечестивыми он представил, как втыкает острый конец Кристалла Сири в грудь, и божественный нектар перетекает из смертного тела в граненый сосуд. Мальвин почти мог ощущать его искрящуюся энергию. Он хотел взять Кристалл, словно чашу, и выпить его содержимое.

Резкая остановка кареты вырвала Мальвина из его грёз. Дверца распахнулась, и в проем заглянул командир отряда ловчих, посланного днем ранее за Сиридином. Командир был ранен в шею и вместо внятной речи выдавал едва отчетливый хрип.

–Лорд Грэди… у нас непредвиденное происшествие, – трясясь то ли от озноба, то ли от страха, пробормотал он.

Мальвин нахмурился, хвост его тревожно дернулся.

–В чём дело, капитан? – резко произнес он.

–Наёмник… не Бронн, тот, другой… Он сделал, как вы и говорили – предал своих и привез нам мальчишку, но… – Мужчина закашлялся, и Мальвин с брезгливостью заметил кровь на его губах. – Но он не избавился от преследования, и его отряд… бросился вдогонку. И они… они захватили мальчишку. Мальчишка снова у них. – Командир был бледен, как покойник, но изо всех сил сохранял вертикальное положение. Мальвин с трудом подавил желание добить его небольшим магическим ударом. Но не тратить же на такого жалкого червя силы, которых и так осталось немного. Силы надо беречь для предстоящего.

Мальвин некоторое время молча смотрел на дрожащего перед ним человека. Ярость холодом опаляла его изнутри, но он умел управлять собой.

Что ж, Сиридин ещё не в его руках. Не страшно. Магическое ядро Сири — словно огонёк свечи темной ночью. Найти его будет так же легко, как и прежде. Мальвин всегда знал, где находится его племянник. Благодаря магическим компасам он почти каждое мгновение жизни мог наблюдать, куда движется носитель Средоточия.

–Они совершили глупость, – тихо произнес Мальвин. – Думают, что спасли его. Но Бронну нужно только одно. И желая этого, он исполняет мою волю. Он повезет мальчишку к Храму в Черной скале. Нам надо только поспешить, чтобы не опоздать к началу. Они же понятия не имеют, как надо обращаться с истоком. Всё, чего Бронн добьется – это как взорвать мальчишку вместе с Храмом. Передайте приказ авангарду: сменить курс. Сиридин сам приведет нас к источнику.

Мальвин Грэди запахнул плащ и откинулся на спинку сиденья, давая понять, что разговор закончен. Ловчий склонил голову и закрыл дверцу. Карета вновь тронулась с места.

Мальвин не нервничал, о, нет. Он двигался навстречу своей судьбе. И никакие человеческие отребья не могли встать на его пути.

***

Сири пришел в себя, полулежа в седле рядом с Бронном. Чуть поотстав, за ними молча ехали на своих лошадях Кира и Гарвус.

Сири, морщась от боли в пострадавшем теле, попытался выпрямиться, но с тихим стоном обмяк. Тогда крепкая рука человека осторожно приподняла его и устроила поудобнее.

Сири присмотрелся к окружающему пейзажу. Небо начинало светлеть, значит, остаток ночи они провели в пути. Они ехали по узкой дороге среди скал, и скалы эти были необычного серого оттенка. Отец рассказывал ему, что столь редкая горная порода встречается на севере Холмодолья.

–Мы недалеко от Суходола? – спросил Сири.

–Да, к середине дня уже будем на месте, – отвечал Бронн.

Сири замолчал, не зная, что еще сказать. После того, как он сбежал с Тилльриком, попал в руки ловчих, а потом был освобожден Бронном, они так толком и не поговорили. И хотя Сири готов был пересмотреть свое отношение к предводителю отряда, в душе его всё еще оставались сомнения – чего именно хочет от него Бронн? Если бы он хотел сдать Сири в руки Мальвина Грэди, то, наверное, не стал бы вытаскивать его из клетки. С другой стороны, может быть человек хочет получить награду за беглеца лично?

Но Сири уже не верил, что Бронном руководит лишь жажда наживы. Сири верил, что Бронн хочет спасти свою деревню и больше доверяет беглому ниму, чем обещанной помощи от ордена магов. Но почему?

–Ты спас меня, – решился, наконец, Сири. – Хотя я сговорился с Тилльриком и сбежал...

Бронн вытащил из сумки свиток, отмеченный печатью Грэди.

–Ты подумал, что я собираюсь продать тебя, верно?

–Ты не спешил меня разубеждать, – осторожно заметил Сири.

–А ты бы мне поверил? Но я понимаю. Ты задаешься вопросом, почему я не разорвал этот свиток. И скажу откровенно, Сиридин, я не знал, чего ждать от нима, да еще и высокородного. Ваша братия не проявляла особого сочувствия к бедам людей. И я мог лишь надеяться, что ты пожалеешь несчастных жителей жалкой деревеньки и используешь свой дар для их спасения. Но я не привык полагаться на одну лишь надежду. Я собирался пригрозить тебе этим договором, если бы ты отказался помогать мне добровольно.

После некоторого молчания Сири с горечью произнес:

–Но ты хотя бы не отдал меня тем ищейкам. А Тилльрик сразу решил продать меня. Ему было только приятно видеть, как меня сажают в клетку, в цепях.

–Прости за цепи, – извинился Бронн. – Я перестарался. Я хотел сперва объясниться с отрядом, поделиться своими планами. Цепями я хотел удержать тебя. Но доверие так не работает. Я сожалею о том, что надел их. Тилльрику так было легче утащить тебя. Всё едва не закончилось плохо.

Еще немного помолчав, Сири спросил:

–Ты не догадывался… о Тилльрике?

Бронн тяжело вздохнул.

–Не то чтобы не догадывался… Я не догадался, что лорд Мальвин столь предусмотрителен и завербовал наёмника в моём же отряде. Но Тилльрик… он никогда не питал любви к нимам. Он лишился семьи и винил в этом жителей холмов. Наверное, ничто на свете не заставило бы его просить помощи у нима. Это было просто выше его сил.

Сири тихо промолвил:

–Я сожалею о твоей утрате.

–Мы не смогли взять его тело с собой, – горестно произнес Бронн. – Даже похоронить не успели. Но если получится… я вернусь за ним. И положу его рядом с другими почившими жителями Суходола. Виню себя за то, что не знал о том, что у него на душе. Я бы попытался отговорить его…

–Думаю, он просто не верил в силу магии, – пожал плечами Сири. – Или ему уже было всё равно. Его семья мертва, и спасать ему было больше некого.

–Как считаешь, что твой дядя запланировал для тебя? – спросил немного погодя Бронн. – Зачем ему твоя сила? Что он собирается делать?

–Я плохо знаю дядю Мальвина, – вздохнул Сири. – Он редко навещал нас. Последний раз мы говорили на похоронах моих родителей. Если ему нужно Средоточие, он мог бы схватить меня уже тогда… Честно говоря, я понятия не имею, что он задумал. – Нахмурившись, Сири добавил: – Дядя Мальвин всегда ценил только Силу. И еще… он… – Сири запнулся, осознавая противоречивость ситуации, – он терпеть не мог людей. Он считал, что в Холмодолье должны править нимы. И то, что власть ускользала от высокородных, его страшно злило. Даже странно, что люди теперь работают на него. И когда он успел сговориться с долговым домом «Крюк и Хват»? Ведь это они забрали у нас земли после гибели моих родителей. Я ничего не понимаю…

–Значит, дело не деньгах, – задумчиво произнёс Бронн. – Мальвин жаждет чего-то большего. Настолько важного для него, что он готов сотрудничать с людьми ради достижения своих целей.

–Знал бы он, какая эта тяжкая ноша, – жалобно промолвил Сири. – Врагу не пожелаю. Средоточие постоянно голодно. Его нужно часто кормить, а если ему нечего и неоткуда взять, оно начинает пожирать меня. Дядя Мальвин явно не понимает, чего хочет.

–Или наоборот, – откликнулся Бронн. – Он прекрасно это знает. И собирается использовать твою силу. Он просто ждёт чего-то… – Мужчина смерил нима оценивающим взглядом. – Скажи-ка, парень, я заметил, что ты уже спокойнее чувствуешь себя, а ведь когда мы встретились, всего несколько дней тому назад, ты едва мог контролировать это. Значит что-то изменилось… Когда ты вообще впервые ощутил в себе пробуждение этого твоего Средоточия?

Сири горестно покачал головой.

–Отец с самого моего рождения знал, что оно есть во мне. Мы говорили об этом, он просил не торопиться и прислушиваться к себе. Пока он был жив, я не чувствовал себя так плохо… Всё стало хуже, когда мои папа с мамой умерли. Мне даже скорбеть было некогда. Я думал лишь о том, как удержать Его в себе. И чем больше я сопротивлялся, тем хуже Оно себя вело. Так что всё обострилось два года назад. До того я и не догадывался, насколько Оно сильно. У меня был обычный уровень сил, как у всех подростков. Иногда мы с приятелями случайно делали какую-нибудь глупость, что-нибудь поджигали или ломали, не справившись с управлением, но не делали ничего… сверх-плохого. И уж точно я не вытягивал ни из кого жизненную силу. – Сири задрожал, поддавшись переживаниям прошлого. – Первый раз, когда такое случилось… я чуть не прыгнул с моста от ужаса. Не знал, куда бежать и кого попросить о помощи. Жутко боялся, что меня уничтожат за такую способность. Сам вспомни, насколько страшно видеть, как задыхаются люди.

–А как ты чувствуешь себя после того, как… ну, понимаешь? – поинтересовался Бронн. – Ты поглощаешь магию, жизненное тепло. Ты должен чувствовать некий… подъем, прилив сил, разве нет?

Сири покачал головой.

–Внутренний исток — ненасытная прорва. Обычно мне ничего не доставалось, Оно поглощало всё, что забирало. И сколько бы Оно не брало, ему всё было мало. Но вот уже два дня, как Оно молчит и не напоминает о себе. И это странно. Не знаю, почему, но мне кажется, что это как затишье перед бурей, – с отчаянием проговорил ним.

Бронну нечего было сказать ему в утешение. Всё, что он знал о запечатанных истоках, звучало как красивая легенда. Кровь древних открывает врата в старинном храме, и некая божественная сила изливается на страждущих, даруя им исцеление и прочее, и прочее… Но то, что рассказал об этом Сири, звучало скорее как мрачное предупреждение, нежели исполнение желаний. Бронн верил в чудо, потому что верить больше было не во что. Но во что верит Мальвин Грэди? В чем состоит его заветное желание и каким образом он собирается задействовать дар Сири?

Чем больше размышлял об этом Бронн, тем меньше ему нравилась затея ехать к Черной скале. А что, если этого Грэди от них и хочет? Ведь дивную сказочку о Храме и подземном резервуаре с магией поведал главарю наёмников именно он…

«Какой же я наивный дурак, – подумал мужчина. – Грэди использовал меня, чтобы я так или иначе доставил Сиридина туда, куда он хочет. А что, если не будет никакого исцеления? Что, если я веду нас всех к гибели? Стал бы вообще такой, как Грэди, делать что-то ради спасения людей?»

–Командир, – раздался тихий голос Киры. – Что-то случилось?

Он посмотрел на неё, а потом, проследив за её взглядом, обнаружил себя сжимающим рукоять меча на поясе, с такой силой, что пальцы его побелели. Кира с тревогой оглядывала скалы и рощицы, мимо которых они проезжали. Настороженность командира передалась и ей.

«Как мне сказать им, что уже дважды я обманул их ожидания? – терзался Бронн. – Поворачивать назад поздно. Но как поступить? Везти нима сразу к Черной скале или сперва провести разведку, не поджидает ли нас там засада?»

–Куда теперь, старший? – спросил Гарвус. Его конь остановился на развилке дорог. Одна из них вела в Суходол. Вторая… к Черной скале.

–Вот что, – решился Бронн. – Вы езжайте в деревню. И возьмите с собой нима. А я съезжу до Черной скалы и разведаю, как обстоят дела.

Кира вгляделась в лицо мужчины.

–Что происходит, командир? – спросила она. – Мы ждём нападения?

–Если и так, нельзя позволить им схватить мальчишку. – Бронн взял Сири под мышки и пересадил его на лошадь Киры. – Вот, отвечаешь за него головой, боец. Если не вернусь до полуночи – уходите через перевал.

Кира несколько мгновений смотрела ему в глаза, а потом прошептала:

–Слушаюсь, – и, хлестнув лошадь, пустила её галопом. Сири несколько раз пытался высунуться из-за её плеча, но руки Киры крепко держали его.

Глава 6

Было ли совпадением то, что Суходол находился всего в паре часов езды от Черной скалы? Неужели то, что случилось с деревней, связано с таинственным Храмом, который много лет тому назад запечатали древние нимы? Но тогда зачем открывать его? Если зараза вышла из Храма, то открытие сделает только хуже. Однако Мальвин Грэди очень хочет этого. Так что на людей в деревне ему, очевидно, плевать...

Бронн думал об этом, пока ползком продвигался к цели, цепляясь пальцами за острые шершавые выступы. Его раны вновь начали кровоточить, но он игнорировал боль. Добравшись до края скалистого уступа, Бронн заглянул в ущелье перед Храмом Черной скалы.

На площади перед высокими каменными дверями расположилось целое войско. Сотня, если не больше, всадников, вооруженные и готовые нападать. Чуть поодаль стояли ловчие, уцелевшие после сражения возле моста.

Мальвин Грэди уж точно не собирался никого исцелять. Он готовил бойню.

«Проклятая тварь! Ты ждал нас. Надо убираться отсюда. И Сири увезти подальше...»

Бронн медленно, стараясь не издать ни единого звука, начал ползти от края обрыва. Он отполз на три шага, когда позади него раздался мягкий хруст. И в следующее мгновение на него со скрежетом обрушилась тяжелая, сплетенная из металлических нитей сеть и облепила его тело, прижимая к камням. Бронн не смог сдержать крика, когда нити впились в его раны.

Из-за валуна выскочили четверо солдат, а вслед за ними появился глава ловчих, тот самый, которого Тилльрик порезал перед своей смертью.

–Лорд Грэди всё видит, наёмник. Он почувствовал твое присутствие, едва ты подъехал, – прохрипел ловчий и наступил сапогом на руку Бронна, в которой был зажат клинок. – Ты не справился с заданием. Не привез нам мальчишку. А ведь только это от тебя и требовалось. Большая ошибка. Поднимите его!

Бронна резко поставили на ноги, затягивая сеть на голове. Командир ловчих шагнул к нему и прижал лезвие кинжала к его горлу.

–Где сейчас мальчишка?

–По-моему, ошибку совершаешь ты, – усмехнулся Бронн. – Подумай сам, разве высокородные не ненавидят людей? Грэди использует вас для своих целей, и то, к чему он готовится в этом Храме, не сулит нам всем ничего хорошего…

–Лорд Грэди не любит получать плохие новости. Если будешь упрямиться, он отыграется на людях из твоей деревни. Хочешь посмотреть, как он будет пытать их? Мор покажется ерундой по сравнению с тем, что устроит вам могущественный маг.

–А ты будешь следующим, – добавил Бронн, – когда перестанешь быть ему нужен.

Судя по выражению лица, ловчему очень хотелось ответить наёмнику за унизительное поражение в прошлой битве, но страх перед Мальвином Грэди был сильнее. Поэтому он молча кивнул солдатам, чтобы те увели его, и, оглядев тропу, по которой взбирался сюда Бронн, двинулся вслед за ними.

***

Едва они пересекли незримую границу Суходола, в воздухе появился запах гнили, а дорога под копытами лошадей захрустела ледяной коркой. Перемена была мгновенной – над деревней явно поработало магическое проклятье.

Поселение на границе северных земель некогда было процветающим местом, об этом можно было судить по обширным полям для посева и пастбищам, которые теперь все были покрыты черной пылью. Дома тоже находились не в лучшем виде – покосившиеся, с потемневшими стенами, с прохудившимися крышами.

Деревня напоминала кладбище, и казалось, в ней не осталось ни одной живой души. Но стоило отряду въехать на главную площадь, как из темных переулков начали выходить люди. Их кожа отливала землисто-серым цветом, а по шеям и лицам расползалась жуткая, пульсирующая сеть сине-черных вен. Пошатываясь, они брели навстречу путникам, словно пробудившиеся мертвецы.

Кира попыталась накрыть нима своим плащом, но было поздно.

–Глядите! – хриплый, надрывный крик разорвал тишину. Старик с ржавой косой в руке указывал на Сиридина. – Хвостатая тварь! Они привели её сюда! Это из-за него наши дети гниют заживо!

Толпа изможденных, ожесточенных болезнью людей с глухим ропотом двинулась на отряд. В Сиридина полетел первый камень, больно ударив его по плечу.

Тогда Гарвус выехал вперёд, прикрывая собой Киру с Сиридином.

–Назад! – Гарвус поднял руку, обращая на себя внимание. – Этот парень доставлен сюда по приказу Бронна Весибора, нашего главы! Командир верит, что магия этого нима способна исцелить Суходол. Уважайте его решение. А кто ослушается и сделает хотя бы шаг вперед — ляжет здесь замертво!

«Вот как… Значит, Бронн не просто житель этой деревни, он их лидер, – думал Сири, стуча зубами от холода. – И он верит, что я смогу спасти этих людей. Хотел бы я разделять его веру».

Толпа неохотно остановилась. Люди едва держались на ногах, но в глазах их горела ненависть. Лишь страх перед суровым наказанием заставил их подчиниться.

Сири повезли в дом Бронна. Жители деревни шли за ними некоторое время, но потом отступили. Когда Кира повела Сири в дом, Гарвус остался стоять на страже возле входа.

Внутри было теплее и пахло сухими травами, но еще – застоявшейся болезнью. Осторожно ступая, они прошли в комнату, где на столе горела свеча, а на узкой деревянной кровати, укрытый лоскутным одеялом, лежал мальчик. Был он страшно худ и бледен, даже его грудь не вздымалась от дыхания. Но едва гости шагнули за порог, он открыл глаза. И тут же из-за печки появилась пожилая женщина; она подслеповато уставилась на вошедших, силясь понять или вспомнить, кто к ним пожаловал.

–Ты… кто ты? Где Бронн? – тонким дребезжащим голосом спросила женщина. – Мы ждём Бронна. Никому нельзя сюда входить, кроме него. Он запретил. Мальчику нужен покой.

–Бабушка Сея, это я, Кира, – произнесла гостья и, взяв старушку за руку, тихонько пожала её. – Кира, подруга Бронна. Он послал меня проведать Велмо. Как вы поживаете?

Та склонила голову.

–Всё так же, милая, всё так же. Велмо не становится лучше, но он еще жив. У соседей сынишка умер несколько дней назад. Но Велмо сильный, как его брат, он борется.

Не смотря на тяжелую обстановку, Сири захотелось осмотреться – он впервые был в жилище человека. Но стоило ему встретиться взглядом с Велмо, как его потянуло подойти к мальчику. Ним ожидал увидеть в глазах ребенка ту же ненависть, что и у людей на площади, но Велмо слабо улыбнулся ему. И протянул Сири свою дрожащую руку.

–Ты смилуешься над нами? – спросил он.

Кира и пожилая женщина замолчали, услышав этот вопрос. Сири растерянно посмотрел на мальчика.

–Мы наказаны… – Велмо с усилием сделал глотательное движение, – за что-то, поэтому на нас легло проклятье. Маги покарали нас. Но, может быть… ты сможешь простить нас? Ты добрый, я вижу. Смилуйся над нами.

Сири на миг лишился дара речи. Ему хотелось сказать мальчику, что это он должен просить у него прощения, но горло его сжалось, и он не смог издать и звука.

–Прошу… прошу... – Мальчик всё еще протягивал к нему руку. – Что бы мы не сделали… прости нас.

Сири взял его тоненькие пальцы и осторожно пожал их.

–Если бы я мог, – с горечью произнёс он.

–Попытайся, пожалуйста. – Силы мальчика заканчивались, и веки его стали опускаться. – Спаси нас…

Ребёнок заснул. Сири вытер слезу со своей щеки и повернулся к окну.

«Почему, – думал он, – мой дар такой бесполезный? Почему Средоточие может лишь отнимать жизненную силу, но не возвращать её? Ведь Оно забрало уже немало. Неужели не может поделиться хотя бы частью накопленного с этим бедным ребёнком?»

–Слушай меня, – прошептал Сири, сжимая кулаки. – Мы уже действовали заодно. Я разрешил тебе питаться, и ты брало лишь то, что было можно взять. Так услышь же меня и на сей раз! – Но Средоточие, обычно столь чувствительное к переменам настроения хозяина, молчало. Сири казалось, что оно затаилось и слушает. И еще чего-то ждёт, вот только чего? – Когда я приду к Храму Черной скалы, тебе придется проявиться. Я спасу этих людей от проклятья. И если легенда не лжет, так и будет, хочешь ты того или нет.

–Сири. – Кира подошла к нему. – Мы останемся здесь до темноты, и если Бронн не вернется, нам придется двигаться дальше. Он велел…

–Нет! – Сири посмотрел на неё, и брови его были сурово сведены, а в глазах сверкала решимость. – Мы отправимся к Храму. Я обещал помочь исцелить этих людей.

–Правда? – Кира выглядела удивленной. – Когда же?

Сири оглянулся на спящего Велмо и сказал:

–Только что.

***

Ущелье Черной скалы заливал мертвенно-белый свет луны. Вайперу же казалось, что они попали в глубокую узкую могилу, причем, по собственной воле, доверившись одному свихнувшемуся магу. Он убеждал себя, что нисколько не нервничает, но не мог не посматривать на Мальвина, который хранил величественное молчание.

«Не можем же мы торчать тут бесконечно! Войску потребуется пропитание, нормальный ночлег, в конце концов. Что он себе думает?»

Наконец, Вайпер отважился подойти к лорду Мальвину, сидевшему в своей карете.

– А что, если они не придут? Вдруг наёмник не соврал, сказав, что мальчишку увезли с северных границ? Они вполне могли так поступить… – Но человек осекся, когда Мальвин повернул в его сторону голову, поднимая веки. Его обычно ярко-синие глаза светились тусклым красным светом.

– Они уже близко, – шипящим тоном ответил тот. – Я чувствую их.

– Но как…

Мальвин вынул руку из-под плаща и показал Вайперу компас, стрелка которого нервно подрагивала, указывая на запад.

– Этот мальчишка, – помолчав, вновь заговорил Вайпер, – насколько он могущественный – как маг? Неужели целое войско не одолеет его…

– Мне не нужно войско, чтобы справиться с племянником, – надменно проговорил Мальвин.

– Но для чего тогда…

Ним поднял ладонь в повелительном жесте.

– Вы задаете слишком много вопросов, господин Крюк. Вы свое дело уже сделали, теперь настал мой черед действовать, а вы ожидайте результатов.

– Зачем я приехал сюда? – пробормотал Вайпер, отворачиваясь. Мальвин услышал.

– Чтобы стать свидетелем начала великой эпохи, – раздался его голос, в котором явственно слышались торжествующие нотки.

«О чём он вообще говорит, темноликий его задери?» – Вайпер плотнее запахнул свой сюртук и вновь осмотрелся. Ничего ему не хотелось так, как выбраться уже из дыры, в которую завел их высокородный. Он и сам не понимал, почему последовал за безумцем, словно ему было дело до всей этой магической чепухи. Нет, его главный интерес — деньги. И единственное, о чем он готов был думать денно и нощно – это как преумножить доходы дома «Крюк и Хват». Его партнер посмеивался над ним за желание заниматься всем самому, но Вайпер чувствовал, что обязан всё контролировать, особенно если речь заходила о будущем их предприятия. С помощью Грэди он планировал захватить и другие шесть холмов Холмодолья и распространить на каждом свое влияние. Завладеть всей страной – почему бы и нет? У кого в руках сосредоточены финансовые потоки, у того и власть – Вайпер знал это точно.

Когда самонадеянный, хоть и порядком поиздержавшийся лорд Грэди заявился в его контору с предложением о сотрудничестве, Вайпер почувствовал, что в словах этого гордеца есть смысл. К тому же, ним действительно помог им – вскоре все земли Верхнего Белхолма перешли во владение долгового дома. Что до магии, о которой так мечтал Грэди, то Вайпер, откровенно говоря, не видел в ней ни малейшей пользы. Магия не купит дом, не наколдует кошель с монетами, да и не накроет стол к ужину, иначе нимы не оказались бы в столь плачевном положении. Нет, все эти чудеса способны сотворить только деньги, и Вайпер верил только в них.

И всё же было в речах Мальвина что-то такое, отчего Вайпер порой сомневался, а всю ли правду о своих интересах поведал ему высокородный? Иногда даже казалось, что Мальвин испытывает чуть ли не отвращение к людям. Его, например, нисколько не трогали человеческие боевые потери, а уж о том, что о людях надо проявлять разумную заботу, дабы они долго и верно служили своему хозяину, ним и вовсе на задумывался. Когда ему напоминали о необходимости напоить и накормить солдат, устроить их на ночлег, он страшно раздражался.

«Это не моя проблема! – твердил Мальвин. – Человеческий ресурс обеспечиваете вы, а я сделаю всё остальное».

Но что — остальное, высокородный так толком и не объяснил. И Вайпер, хоть и смутно, чувствовал, что его пытаются надуть. Как именно – он не знал, но чутье его еще никогда не подводило.

***

Их отряд двигался, полагаясь лишь на свет луны; факелы зажигать не стали. Из-за резких теней силуэты камней превращались в зловещие образы, скалы казались выше и ближе, а тропа терялась во мраке. А еще в замкнутом пространстве ущелья каждый звук отдавался грохотом, поэтому быстро ехать всадники не могли. Сиридин сидел в седле с Кирой, Гарвус продвигался первым – его широкая спина служила прикрытием, одновременно лишая обзора.

Но наблюдением занималась Кира, а Сири сосредоточенно прислушивался к своим ощущениям. Средоточие, наконец, дало о себе знать, однако, вело себя как-то странно. Из него исходила равномерная пульсация, постепенно распространяя жар по всему телу и даже, казалось Сири, вне его.

– Может быть, Бронн просто заблудился? – предположила Кира. Хоть она и говорила шепотом, от звука её голоса Сири вздрогнул.

Гарвус покачал головой.

– Он не заблудился бы. Бронн знает эти места лучше всех. Он ведь провел на северных границах всю жизнь, да и следопыт из него отменный.

– А если… на него напали те твари… – голос Киры сорвался.

– Твари не оставляют таких следов. – Гарвус указал на землю, и Кира с Сиридином, напрягая зрение, увидели борозды от копыт и кованых железом сапог.

– Их так много, – выдохнула Кира.

Все трое с тревогой переглянулись.

– Нам следовало поступить, как велел Бронн, – нервно произнесла женщина. – Уходить через перевал.

Гарвус, склонив голову, размышлял. Но Сири вмешался.

– А как же Бронн? – спросил он. – Мы не можем бросить его. Я не уйду! – Сири расправил плечи. – Мы должны идти прямо к Храму.

– Ты знаешь, что надо делать? – посмотрела на него Кира.

Сири прижал ладонь к груди – Средоточие ответило легким жарким толчком: «Знаю».

– Мне кажется, я узнаю, когда буду там, – прошептал он.

– Следы ведут в ущелье, а не из него, – веско добавил Гарвус. – Значит, нас там будут ждать. Если даже Бронн жив и находится у них, наших сил не хватит, чтобы отбить его.

– Так как же быть? – Кира притормозила свою лошадь. – Тихо, парень, не дергайся. – Она придержала ерзающего Сири за плечо. – Один ты точно никого не спасёшь.

– Может быть, спасу, – процедил он.

– Вот как? И каким же образом? – склонилась над ним Кира.

– Нам понадобятся еще люди, – сказал Гарвус. – Если хотим отбить Бронна, нужны бойцы.

– Ты думаешь… – с сомнением произнесла она.

– У Бронна есть те, кто будет готов за него сражаться. Если подождете и не станете лезть в пекло, я отправлюсь за ними прямо сейчас.

– О чём вы говорите? – спросил Сири. – Какие люди? Жители деревни едва на ногах держатся.

– В таверне было много тех, кто хотел поквитаться с городскими, – мрачно усмехнулась Кира. – Это особый народ. Они не имеют ничего общего с напыщенными барыгами из долговых домов. И туда наведывается немало таких, кому Бронн помогал и даже спасал жизнь. Если Гарвус говорит о них…

– О них. – Мужчины развернул своего коня, явно собираясь уже отправиться в путь. – Ну так что? Как поступим?

– Сколько на это уйдет времени? – поникшим тоном спросил Сири.

– Несколько часов, если я буду гнать коня без остановок. А вы сидите тихо и не высовывайтесь. Кира! Проследи за шустриком.

– Но я… – запротестовал ним.

– Будет сделано, Гарв. – Кира сжала Сири за плечи. – Поспеши.

– Ты же на самом деле не будешь просто сидеть на камне? – спросил он, едва всадник скрылся во тьме.

– Никак хочешь вдвоём сразиться с армией? – фыркнула она. – Я не меньше твоего хочу найти Бронна и вытащить его, но он отдал мне приказ и я намерена выполнить его.

Кира направила лошадь в укрытие за несколькими крупными валунами. Когда она спешилась, Сири заметил, что в скале есть достаточно удобные выступы, по которым можно забраться наверх.

Он явственно представил, как делает это. Его сердце забилось быстрее, а Средоточие отозвалось нетерпеливой дрожью.

– Мы могли бы разведать обстановку, пока ждём его, – произнес Сири, уже целиком захваченный этой идеей. Его хвост ходил из стороны в сторону от нетерпения.

– Не геройствуй, малец. – Кира и впрямь уселась на валуне и положила арбалет рядом с собой. – Мы дождемся Гарвуса и постараемся не привлечь ненужного внимания. Кто бы нас не поджидал там, они наверняка патрулируют местность, поэтому сиди тихо.

– У меня такое чувство, что моё время на исходе, – пробормотал Сири.

Кира посмотрела на него и нахмурилась.

– Ты явно чего-то недоговариваешь, малец. Если только ты… знал что-то, о чём не сказал Бронну…

Сири бросил на неё косой взгляд. Кира, как и все люди, не особо доверяла нимам. Этого следовало ожидать. Может быть, ей лучше не участвовать в предстоящей заварушке. Если Сири не совладает с собой, может случиться что-то поистине ужасающее. Это чувство – приближающейся катастрофы – не отпускало его, заставляя сходить с ума от тревоги и одновременно… от предвкушения, как если бы он давно ждал чего-то подобного.

Средоточие пульсировало мягким жаром, и впервые это ощущалось даже приятно.

– Прости, – шепнул Сири, поворачиваясь к женщине. – Я возьму совсем чуть-чуть, чтобы ты не пострадала...

Глава 7

– Наконец-то, – произнес Мальвин, и его голос эхом прокатился по ущелью. – Дорогой племянник, я давно тебя жду. Выходи, не прячься. Пора нам с тобой встретиться лицом к лицу. Ты уже готов, и я тоже. Все заняли свои места.

Мальвин всматривался в темноту, и пальцы его в нетерпении поглаживали Кристалл, скрытый рукавом. Сперва ответом лорду была лишь тишина, но затем послышался шорох, шуршание, звук легких шагов, и со скального уступа, помогая себе хвостом, спрыгнул маленький ним. Был он столь безвреден и хрупок на вид, что воины невольно попятились, не зная, как реагировать на такого «врага». Люди, ожидавшие нападения многочисленного отряда, растерянно переглядывались между собой. Их полководец повернулся к Мальвину, всем своим видом выражая недоумение.

Вайпер приблизился к лорду и яростно прошептал:

– Вот для этого вам потребовались наши ресурсы, лорд Грэди? Чтобы схватить и притащить к алтарю мальчишку, не нужна армия!

– Она потребуется нам позже, – недовольно отмахнулся тот, и, пресекая дальнейшие вопросы, добавил: – Или вы думаете, Сиридин пришел один? Вам следует быть начеку, его помощники наверняка уже окружают нас со всех сторон.

Вайпер быстро оглядел нависающие скалы. А потом, бросив на Мальвина еще один подозрительный взгляд, направился к командиру, чтобы передать ему слова Грэди.

Сири, поколебавшись, двинулся к Мальвину, и войско расступилось перед ним. Лишь когда он подошел на достаточно близкое расстояние, двое человек подошли и встали с ним рядом, держа мечи наготове. Мальвин сделал им знак сопроводить юношу к нему.

– Вижу, ты уже совсем готов, – окинув его восторженным взором, проговорил Мальвин. – Всё, как я и предполагал.

– Отпустите Бронна! – звонкий голос Сири разнесся по ущелью.

Мальвин расхохотался.

– Ты совсем смешался с людьми, дорогой племянник, – улыбнулся высокородный, но улыбка вышла злой. – Не стоило так привязываться к этим примитивным созданиям, ведь они, – Мальвин наклонился и прошептал ему на ухо, – всего лишь расходный материал.

– Вы даже не представляете, как опасен мой дар, – гневно промолвил Сири. – Я не могу это контролировать! Вы все погибнете, если попытаетесь вызвать его. – Ним оглядел скопление людей, ожидающих приказа. – Средоточие поглотит их жизни, и ему будет мало…

Мальвин положил руку ему на плечо, в глазах его замерцали алые огоньки.

– Именно этого я и хочу, мальчик мой. Именно этого.

– Что?.. – Сири сделал шаг назад, но пальцы дяди сжались на его руке.

– Посмотри-ка сюда. – Мальвин развернул Сири к высоким черным воротам, ведущим к Храму. – Мы войдем туда вместе, и ты сделаешь то, что тебе было уготовано судьбой. Ты впитаешь всю магию из истока Черной скалы и станешь самым могущественным магом на свете! Вот скажи, зачем тебе такая мощь, мой маленький глупый племянник? Ведь тебе всё равно, что будет с нашим народом. Тогда как у меня есть видение нашего будущего, и в нём нет места человеческому племени…

– Безумец! – прошептал Сири, но Мальвин двинулся к воротам, волоча за собой юношу. Сири с ужасом увидел, как одна из гигантских створ медленно открывается навстречу им. – У вас ничего не выйдет! – яростно сопротивлялся младший Грэди. – Я не позволю Средоточию открыться и ни за что не стану помогать вам!

– Я всё равно возьму своё! – Мальвин впился ногтями ему в шею. – А тебя и спрашивать не стану. Стоит тебе оказаться рядом с истоком, как Средоточие откроется само. Неужели ты совсем ничего не знаешь о своём даре? Отец не научил тебя, а ведь он, как высокородный, знал, что за судьба предназначена тому, кто рожден со столь сильным древним даром. Мой брат был жалким и трусливым дураком.

– Не смейте! – срывающимся голосом крикнул Сири, но Мальвин толкнул его в открывшуюся дверь, и оглянувшись по сторонам, шагнул следом.

***

– Господин Крюк, я не понимаю, мы здесь ждём сражения или любуемся луной? – обратился к Вайперу командующий войском.

– Хотел бы я сам это знать, – проворчал тот. – Вот что, Мардек, отправьте небольшой отряд, чтобы проверить окрестности. Возможно, лорд Грэди был прав – и мальчишке и впрямь помогают люди. Надо дождаться, когда лорд получит то… чего хочет, а потом он даст нам конкретные указания. Насколько я понимаю, когда он обретет всю мощь первородной магии, в армии уже не будет нужды, вы здесь на случай непредвиденных обстоятельств. Если всё пройдет успешно, скоро мы все отправимся по домам.

– Ох не нравится мне всё это, – пробурчал тот, но отправился выполнять указания начальника.

Вайпер размышлял еще некоторое время. Потом подозвал одного из ловчих и велел ему привести пленника.

Бронна притащили трое человек. Он был побит, но всё еще представлял собой опасного противника. Вайпер жестом показал, чтобы его подвели ближе. Бронна поставили на колени, удерживая за плечи.

– Вот что, наёмник. Ты всё твердишь о каком-то обмане с тех пор, как тебя схватили. Я готов выслушать твои доводы.

Бронн глянул на него исподлобья. Потом бросил отчаянный взгляд на закрытые ворота.

– Мальчика уже привели сюда? – спросил он дрогнувшим голосом.

– Да. Ну и что? Тебе-то какое дело? – насмешливо спросил Вайпер. – Ты должен был выполнить приказ. Не стоило усложнять жизнь твоим нанимателям. Если б ты сразу сделал так, как тебе велели, то сейчас уже бы делил вознаграждение со своими людьми.

– Чушь! – сплюнул Бронн ему под ноги. – Никто не собирался нам помогать! Грэди ненавидит людей и ни за что не станет спасать ни одну человеческую душу. Неужели вы сам этого еще не поняли?

Вайпер ощутил неприятную внутреннюю дрожь, но постарался не показывать вида. Он надменно произнёс:

– Думаешь сбить меня с толку? Я успешно вёл дела с лордом Грэди, он обеспечил процветание нашему дому.

– Для Грэди деньги не значат ничего. Он жаждет заполучить дар своего племянника, чтобы стать самым могущественным магом в Холмодолье. Разве договор с людьми что-то значит для него? Он вас использует… против вас же самих!

– А ты откуда это знаешь, а? Никак вёл с ним дела лично? – склонившись, прошипел Вайпер ему в лицо.

– Я наблюдал дар Сиридина Грэди в действии, – усмехнулся Бронн. – И несёт он вовсе не исцеление и процветание. Это ненасытная бездна, пожирающая жизненную силу. Всю жизненную силу, какая есть. А вы… – Бронн обвел взглядом толпу перед храмом, – вы сами доставили ему пищу. Или вы видите здесь армию, которая будет с ними воевать? Откуда же ей взяться, из воздуха? – Он покачал головой. – Господин ростовщик, вас обманули. Когда Мальвин Грэди выйдет из Храма, первым делом он захочет напитаться жизненной силой… Угадайте, откуда он её? Двумя-тремя людьми тут явно не обойдется.

– Да что ты знаешь… – пробормотал Вайпер, вытирая платком выступивший на верхней губе пот; руки его мелко тряслись. – Ты просто хочешь спасти свою паршивую шкуру, вот и сочиняешь всякие… глупости.

– Ну, подождите немного и сами всё увидите. – Бронн опустил голову. – Но видеть вы сможете недолго. От тех, кого опустошает эта штука, остается лишь дряхлая оболочка.

– Я не собираюсь слушать… – Вайпер поднял было руку, чтобы мужчину увели, но передумал; повернулся к вратам, чья поверхность поглощала любой свет, отчего проём казался наполненным мглой зевом. Вся скала, в которой находился Храм, вдруг представилась Вайперу мрачным памятником некой чудовищной силе, что терпеливо ожидала своего часа. У Вайпера невольно вырвалось: – Что же теперь делать?

– Остановите это! – расслышав его, произнес Бронн. – Ворвитесь туда, пока не поздно, и остановите! Нельзя позволить Грэди завершить то… что он сейчас делает. Я не знаю, в чем суть их ритуала, но когда он закончится, Грэди не пощадит никого из нас, в этом я уверен. – Бронн замер, словно его осенила некая мысль. Собравшись с духом, он спросил: – Это ведь Грэди наслал мор на Суходол? Я прав?

Вайпер посмотрел на него и едва заметно кивнул.

– Это было только началом, – добавил Бронн. – Если он станет сильнее, мор распространится на всех нас.

– Но нимы тоже пострадают… – выдавил Вайпер.

– Его не слишком-то волнуют сородичи. Возможно, он надеется восстановить то, что останется, с помощью магии. А может, нет. – Бронн пожал плечами. – Мне кажется, он давно обезумел.

Вайпер вспомнил, что думал точно так же, слушая Мальвина. Ему стало дурно. Он оглянулся на Мардека, раздумывая, как быть. Хватит ли ему смелости и впрямь ворваться в Храм, послушавшись какого-то отщепенца.

– Ну… не станет же он, в самом деле… – Вайпер подавил нервный смешок. – Он не сможет в одиночку всё провернуть.

– Да послушайте же вы, жалкий трус! – вскричал Бронн. – Вы все сдохнете! Сделайте что-нибудь, пока еще не поздно!

В следующий миг земля содрогнулась. Гул, от которого затряслись скалы, шел откуда-то из глубины, разнося по ущелью жуткое эхо. От храма по земле заструились трещины, пока шум лишь нарастал, заполняя собой всё пространство без остатка.

– Назад! Отходим! – закричал полководец. – Все назад!

Вайпер бросился за ними.

– Стоять! – вопил он, неловко ковыляя следом. – Я не разрешал отступление! Сейчас же вернитесь!

Стражники, которые привели Бронна, тоже бросились наутек, отчего пленник оказался без присмотра. Он поднялся на ноги, подбежал к скалистому уступу и в несколько быстрых движений рассек веревки, связывающие его руки. Бронн не собирался бежать – он кинулся к вратам.

– Сири! – закричал Бронн, колотя по их черной холодной поверхности. – Не поддавайся! Не позволяй ему!..

Но вход был запечатан намертво, словно никогда не открывался. И никто не откликнулся изнутри – врата не пропускали ни единого звука.

***

В этом храме не было ни привычных колонн, ни разделенных помещений, лишь одно большое пространство внутри пещеры, чей потолок терялся где-то в непроглядной вышине – творение не каменщиков, а самой природы. От белых стен исходило слабое, прозрачное свечение.

Здесь царило ледяное, выжидающее безмолвие, нарушаемое только тихим, утробным гулом, идущим из-под земли. Воздух был неподвижен и холоден, но столь переполнен первородной энергией, что волоски на хвостах нимов встали дыбом.

Посреди бескрайнего зала на небольшом пьедестале стоял алтарь. Он напоминал глубокую, иссеченную древними рунами купель из монолитного куска белой скалы. Сири приблизился, понукаемый Мальвином, и невольно посмотрел, что находится в самой купели – в самом центре зияло узкое темное отверстие – канал, уходящий вниз, в недосягаемые недра подземелья. Именно туда, в эту вековую пустоту, должна была упасть его кровь. Ей предстояло стечь по каменным жилам, чтобы достичь истока. И Средоточие жаждало соединиться с ним. Даже если бы Сиридина не заставлял Мальвин, он всё равно бы не смог устоять – магия захватила его полностью, взывая к родственной сущности всё громче и громче. Храм замер, словно хищник, затаивший дыхание в ожидании своей законной жертвы.

– Руку! – приказал Мальвин, но не стал ждать и сам схватил племянника за кисть; вытянул её над купелью и, достав из-под полы небольшой острый кинжал, сделал один глубокий надрез. Кровь алой лентой побежала по вогнутой поверхности купели.

На миг гул прекратился. Но в следующее мгновенье из самой глубины горы прозвучал громоподобный рокот. Сияние, исходящее от каменных стен и купели, усилилось настолько, что Сири пришлось закрыть глаза. Однако Мальвин не позволил ему отстраниться – он всё сильнее сжимал руку юноши, чтобы кровь продолжала стекать в купель.

– Пробудись, – взывал Мальвин, не сводя взора с черного зева, – и отдай мне свою силу. Я пришёл, законный наследник рода Грэди, потомок древних нимов. Я есть суть твоей души. Я есть плоть от плоти твоих детей. Так даруй же мне свою мощь, чтобы править этим миром. Так всегда должно было быть, и так будет.

Он схватил Сири за шею и, притянув к себе, прошептал:

– Ну что, как там твое Средоточие? Готово принять наследие земли? Что ты чувствуешь, мой драгоценный племянник?

– Н-не… знаю, – выдавил Сири. Он и правда не мог определить, чувствует ли пробуждение Средоточия или же влияние древнего магического источника так действует на него – подземный гул отдавался во всём его теле, пробирая до костей, и он мог ощущать только эту вибрацию, не слыша собственных мыслей.

Но Мальвина такой ответ не устроил.

– Так узнай! – Он надавил на голову юноши, приближая его к купели, и приставил клинок к шее. – Если мало крови, я пролью ещё… Почему ничего не происходит? Ты сдерживаешь его, да?

– Я не знаю, что должно произойти, – процедил Сири, морщась от боли. – Средоточие всегда забирало лишь жизненную силу, но не магию. А здесь жизненной силы нет.

Мальвин схватил его за воротник и дернул на себя.

– Значит, надо дать Ему пищу! Да, конечно. Тебе нужно подкрепиться. Ну, ничего! Сейчас мы выйдем, и ты накормишь Его досыта. Не зря же я привел сюда целую армию бесполезных идиотов!

Он схватил Сири за плечо, намереваясь поволочь его обратно, как вдруг воздух вокруг них словно бы сдвинулся, и вся скала задрожала, а пол под их ногами покрылся трещинами; тем временем угрожающий рокот зазвучал ближе и громче. В следующий миг Сири ощутил, что Средоточие пробудилось.

– Нет, пожалуйста, – прошептал он, падая на колени. Грудь его раздирало изнутри, никогда прежде Средоточие не жаждало пищи с такой силой. – Хватит! – выдохнул Сири. – Так… больно…

– Начинается! – вскричал Мальвин. – Давай же, дитя, подойди к алтарю. Возьми то, что Оно хочет!

Сири мотал головой, закусив губу; царапал ногтями одежду. Казалось, вот-вот его кожа лопнет, кости треснут, и наружу выберется чудовище, что уже давно росло в его теле. Сил терпеть это больше не осталось. Сири зажмурился, а потом широко раскрыл глаза.

– Дать Ему то, что Оно хочет… – прошептал он. – Как скажешь, дядя Мальвин...

Средоточие жадно подобралось, внимая своему хозяину, и стоило Сири произнести: «Давай!» – как оно раскрылось алчущим жерлом, втягивая не просто жизненную силу, но также магию, и этот вкус настолько понравился ему, что остановить его было уже невозможно.

Мальвин никогда не чувствовал ничего подобного. Каждая его частичка, каждая искорка его магии – всё, что составляло его суть, – покидали его. И он никак не мог противостоять этому. Он буквально мог ощущать отделение одних клеток от других. Его плоть, его кости исчезали кусочек за кусочком. Он хотел бежать, но у него больше не было ног. Он хотел кричать, но у него больше не было рта. Последним стал угасать его разум. Его личность. Все мысли и воспоминания одно за другим растворялись в стремительно несущемся потоке. Он терял себя, чтобы обрести иную жизнь в совершенно иной форме.

Сири стоял на коленях, опустив голову, закрыв глаза. Сознание его витало где-то далеко, позволив телу восстанавливаться. Когда же он пришел в себя, резко делая вдох, то легкие его раскрылись с таким натяжением, словно он не дышал на протяжении часов.

Сири посмотрел на алтарь. Прислушался к себе. И услышал не гул, а ровное мощное биение, которое отдавалось в его груди, вторя ритму сердца.

Сири медленно поднялся. Исток звал, шепча на древнем безмолвном языке. Исток жаждал поделиться с ним откровением. Он готов был дать Сири то, для чего тот был создан.

Сделав шаг, Сири бросил взгляд вниз – на покрытые черной пылью иссохшие останки, в ворохе которых тусклым светом сверкнул и погас камень кристаллической формы. Сири ничего не почувствовал при виде них, его мысли занимал только голос, зовущий из глубин.

Глава 8

Бронн тщетно разбивал кулаки о черные глыбы – никто не ответил ему, только невнятный шум извергала Черная скала; а немного погодя грохот и скрежет сменила глубокая, мощная пульсация, сотрясающая всё ущелье.

Он сполз наземь, уткнувшись лбом в холодную твердь врат. Спасаться бегством, как перепуганные солдаты, он не видел смысла. Если то, что хотел пробудить Грэди, вырвалось из подземных недр, то бежать уже некуда. Оставалось лишь ждать…

«Рано или поздно это должно было произойти, – подумал Бронн. – Магия создала этот мир, магия его и разрушит. А мы, люди, лишь свидетели её ужасающей мощи...»

– Поднимись, Бронн, воин человеческий, – раздался негромкий, но внушающий голос.

Желая убедиться, что ему не померещилось, Бронн медленно повернул голову. Но позади него, на ступенях Храма, и правда стоял человек. Нет, не человек. То был ним, непривычно высокий, с темной, как ствол дерева, кожей, с красными сияющими глазами. В руке он держал посох, верхушка которого заканчивалась набалдашником в виде кристалла неправильной формы, и он тоже светился красным. Бронн почувствовал, непонятно как, что ним этот очень стар, возможно, старше самой Черной скалы.

– Вы… вы кто? – слабым голосом спросил он.

– Это не столь важно сейчас. Важнее нам попасть внутрь, чтобы древняя магия не попала к тому, кому она не предназначена. В его руках она не принесет ничего, кроме страшных бед.

Ним сделал жест рукой, веля человеку подняться, и Бронн послушался.

– Я не могу открыть их, – промолвил он, проводя ладонью по холодной поверхности врат. – Они словно часть скалы.

Ним подошел и тоже положил руку на каменную створу. Закрыв глаза, нахмурился. И спустя некоторое время произнес:

– Я чувствую там всего одну жизнь.

– О нет… – прошептал Бронн.

– И чувствую силу, большую силу. – Ним наклонял голову из стороны в сторону, прислушиваясь к внутреннему голосу. – Она огромна… О-о-о, как же она велика. Я не ощущал такой мощи с незапамятных времён. С тех самых пор, как древние собратья построили Храм над этим местом, защищая и запечатывая эту силу внутри. Каким же глупцом надо быть, чтобы воззвать к ней! Каким же самонадеянным глупцом… – Голос его затих, он продолжал бормотать что-то себе под нос, водя рукой по каменной плите. Бронну показалось, что он произносит некие заклинания.

«Всего одна жизнь, – думал он с горечью. – Значит, Мальвин убил его… Убил собственного племянника! И ради чего? Если этот ним прав, Грэди не совладать с такой силой. Жадный мерзавец погубит и себя, и нас всех...»

Внезапно ним замолчал и резко отшатнулся от врат. Глаза его распахнулись.

– Берегись! – крикнул он, сталкивая Бронна с лестницы, и сам прыгнул следом.

Едва они сделали этого, как врата заскрежетали, а затем выгнулись наружу, и в следующий миг их снесло порывом чудовищной силы. С оглушающим грохотом они отлетели к противоположной скале, раскрошив её часть.

«Начинается», – со страхом подумал Бронн, глядя на темный проём храмового входа.

Он ожидал увидеть что угодно: зловещий силуэт, парящий над землей в ореоле магии; сонм призрачных воинов, рвущихся крушить и уничтожать всё на своём пути; неведомых тварей, выбравшихся из подземного мира… Чего он точно не ожидал, так это разглядеть тоненькую юношескую фигурку, показавшуюся из клубов пыли. Это был Сири.

Бронн подался вперёд, но был остановлен рукой старца.

– Он поглотил силу из древнего истока, – шепнул ним. – Она жаждет прорваться в этот мир.

– Нет, не может быть. – Бронн с отчаянием взглянул на Сиридина и убедился, что старец прав – волосы и хвост юного создания светились золотистым цветом, глаза заполняло сияние.

Сири шел медленно, едва переставляя ноги. Казалось, он несёт в себе колоссальную тяжесть. Его окружало гудящее силовое поле, в центре которого мерно пульсировало магическое ядро. Бронн рванулся было к нему, но рука старца удержала его на месте.

– Стой, глупец! – яростно промолвил маг. – Ты сгоришь прежде, чем дотронешься до мальчика.

– Значит, нам всем конец…

– Будь эта сила во власти Мальвина Грэди, так бы и случилось, но Сири… добр по своей природе. И он не питает ненависти ко всему миру. Он должен услышать нас – это единственный шанс вернуть его. – Старец положил Бронну руку на плечо. – Позови его. Он должен вспомнить тебя. Нас обоих.

Тем временем Сири остановился на ступенях Храма. Его руки и ноги подергивались, а тело выгибалось и растягивалось; казалось, еще немного – и его разорвет на части. Бронн даже не мог представить, что чувствовал мальчик, если он вообще еще мог что-то чувствовать. Но вот ним повернул голову, и Бронну показалось, что Сири смотрит на него.

– Парень, ты должен вернуть эту силу туда, где ей место, – прошептал человек. – Это не то, что тебе нужно, поверь мне. Ты же никогда не хотел никому зла, и вся эта магия тебе ни к чему.

– Эф Грэди, – обратился к мальчику маг, и Бронна удивила мягкость его тона, – послушайте меня, Риманна, верного друга вас и вашей семьи. Помните, что я говорил вам? Ваша сила не создана для дурных целей. Такой добрый ним, как вы, не вынесет, если причинит кому-то вред. Эф Грэди, позвольте вам помочь. Вместе мы сможем сделать кое-что хорошее. Услышьте меня. Сейчас судьба всего Холмодолья зависит от вас. И вы можете оживить его иссохшие магические каналы.

Бронн настороженно взглянул на странного нима. Мальвин Грэди тоже хотел, чтобы Холмодолье вернуло своё магическое могущество, желая полностью подавить людей. Как знать, не того ли самого хочет и этот высокородный по имени Риманн.

Мужчина отступил на шаг, пристально глядя на мага, но тот почувствовал его сомнения.

– Не уходи, человеческий воин. Дай мне свою руку – Сири должен слышать нас обоих. Или мы упустим его. Он и так отдалился, спасаясь от боли. Его душа не хочет возвращаться обратно. Его сущность почти полностью получила контроль над ним.

Бронн неохотно взялся за узкую смуглую ладонь и содрогнулся всем телом – магия пронзила его до самых пят, заставляя чувствовать каждую клеточку своего тела. То было не самое приятное ощущение.

«Как если бы в меня молния ударила», – подумал Бронн, морщась от её обжигающих укусов.

– А теперь зови его. Обратись к его сердцу и открой ему своё. Он должен услышать, что нужен нам, и что у него есть ради чего возвращаться.

Мысли Бронна заметались как языки пламени на ветру, он помнил лишь, что так и не смог установить с пареньком доверительные отношения; что хотел использовать его дар; что надел на него цепи, желая усмирить и принудить к сотрудничеству.

«Разве он может назвать меня другом? Да и я – могу ли назвать себя другом… самого могущественного существа на свете?»

Бронн ощущал ужас, глядя на того, кого буквально распирало от всесокрушающей смертоносной силы.

«Он сожжёт нас дотла. Он превратит всё в пепел».

Но потом в сознании мимолётно промелькнул образ Сири, завороженно слушающего его, когда он, Бронн, рассказывал мальчишке, как справляться со страхом. Бронн тогда почувствовал, что Сири готов помочь, он действительно сопереживал людям в деревне. После смерти родителей этот юноша знал, что такое боль потери. Маг прав – Сири не перенесет, если причинит кому-то зло. Они должны достучаться до него. Ведь если Сири до сих пор не взорвался, значит, он достаточно крепок, чтобы сдерживать первородную энергию.

– Дыши, Сири. Помнишь, как я учил тебя? Слушай своё дыхание. Если ты обретешь себя, то сможешь укротить и свою сущность. И ты сможешь управлять ею, – тихонько говорил Бронн. – Ты можешь сделать это.

Сири склонил голову. По его светящимся глазам нельзя было сказать, видит он Бронна или что-то иное. А Бронн мог чувствовать чудовищное напряжение, зарядившее воздух. Благодаря контакту с магией Риманна, он понимал, насколько велика сила, циркулирующая в хрупком теле.

– Вернись, Сири, вернись, – взывал маг.

– Успокой свой разум, закали своё сердце, – повторял Бронн.

Находиться рядом с клубком молний было почти невыносимо. И человек едва уже мог стоять на ногах. А Сири – или то, чем он стал, – казалось, решал, не испепелить ли ему досадную помеху на своём пути.

Но вот сияние глаз его чуть померкло, а потом он медленно моргнул. Магия затрепетала в нём серией вспышек, и напряжение начало спадать. Когда Сири пошатнулся, Риманн придержал его, не давая упасть, и, к удивлению Бронна, не сгорел на месте.

– Еще рано, маленький Грэди, – прошептал маг. – Не уходи от нас. Есть то, что ты должен исправить. Помни, зачем тебе дан был твой дар.

– Он не выдержит больше, – вмешался Бронн. – Помогите ему просто избавиться от избыточной силы. Она уничтожает его изнутри.

– Сири способен на большее, – отрезал тот. – Он был рожден для этого.

– Да он едва на ногах держится! – возмутился Бронн. – Дайте мне..

– Человеческий воин, ты погибнешь сам и ничем не поможешь мальчику! – перебил его ним. – Магия никуда не ушла. Средоточие лишь чуть поддалось воле хозяина. Но избыточную магию надо высвободить…

– Вы всё о своём! – не сдержался Бронн. – Куда вы собрались направить всю эту мощь? Она же сомнет всё на своём пути!

– Ты хочешь избавить свою деревню от мора или нет? – строго спросил маг.

Бронн замер. Он уже и не надеялся, что люди Суходола удостоятся какой-то помощи. В какой-то момент встал вопрос жизни и смерти для всего Холмодолья, и Бронн внутренне смирился с тем, что спасения близких ему не видать.

– Сири вряд ли сможет снять проклятье, – глухо промолвил он. – Не он его накладывал...

– С моей помощью и силой древней истока всё должно получиться, – сказал маг. – А ты можешь помочь Сири не терять связи с собой.

Юный ним стоял, опустив голову. Иногда по его телу пробегала судорога, а кончики волос начинали светиться. Но Бронн обратил внимание на хвост, который совсем не проявлял активности.

– Эй, парень… – тихонько позвал Бронн. – У нас есть еще шанс всё уладить. Ты только дай знак, что хочешь этого.

Риманн одобрительно кивнул.

– Услышь меня, Сири, – продолжал Бронн. – Нам нужна твоя помощь. И я прошу тебя – спаси… мою деревню. Спаси людей, обреченных на страшную гибель. Постарайся, парень. Это тяжело, я знаю, но ты настоящий боец. Мы здесь для того, чтобы справиться вместе. Мы с тобой. Мы с тобой, слышишь? Я, Бронн, здесь, чтобы вернуть тебя. И не уйду, пока не сделаю это.

– И я тоже, – вторил ему Риманн. – Мы можем усмирить эту силу. Но сперва надо исправить то, что натворил Мальвин. Ты можешь спасти всех этих людей, сынок. Только вернись к нам.

Но Сири не откликался. Свечение его почти погасло, вместе с сознанием, лишь в груди неярко тлел золотистый огонёк. Тогда Бронн решил рискнуть.

– Эй ты, магическая прорва, – с тихой яростью произнёс он, обращаясь к этому огоньку, – уж ты-то точно здесь и слышишь меня. Я не раз видел, как ты берешь верх над Сири. Ты почти поглотила его, превратив Сири в послушную куклу. Но что станет с Сири после того, как ты сожжешь всё, что ему дорого? Это погубит его. А если не будет Сири, очень скоро не станет и тебя. Ты не сможешь управлять мертвой оболочкой без души. Он нужен тебе живым и здоровым. А раз так… позволь ему вернуться. Приглуши свою мощь.

Риманн прижал ладонь к груди Сири и, закрыв глаза, чуть слышно забормотал слова на ином языке – языке колдовства.

– Сири сдерживал тебя, пока ты хотела поглощать всё без разбора. И вот ты осушила исток с огромной силой, но к чему это привело? Тебя распирает, ты вот-вот взорвешься и уничтожишь всё вокруг. Один только Сири сможет направить эту силу в нужное русло, – упорно гнул свою линию Бронн. – Он знает, на что она должна пойти.

Первым пробудился хвост нима – начиная с кисточки, он начал загибаться вверх, и все волоски на ней заискрили. Тело юноши вновь задрожало, затрепетали его веки, мышцы начали сокращаться, и вдруг словно дух его влетел обратно, отчего он сделал резкий глубокий вдох, открывая глаза.

Сири увидел Бронна, а потом Риманна. И в его сияющих золотом глазах появились слезы.

– Тише, парень, тише. – Бронн, забыв об опасности протянул к нему руку, но когда Сири схватил его ладонь, ничего ужасного не случилось. Сири вернул себе контроль над телом.

– Ри… манн… – Голос его звучал будто откуда-то издалека. – Как ты… тут… оказался?

– Я всегда был неподалеку, мой мальчик, – произнес маг. – Как бы я не хотел уберечь тебя от всех бед, но этот путь ты должен был пройти сам. И друзья, которых ты обрел в пути, – он посмотрел на Бронна, – тоже были частью твоего испытания.

– Испытания? – Сири еще с трудом владел собой и едва мог сфокусироваться на том, что находилось перед ним.

– Именно так, – улыбнулся Риманн и погладил юношу по голове. –Так и становятся магами, дорогой эф Грэди, а ты будешь великим магом. Самым могущественным из всех, кто населяет Холмодолье.

Сири покачал головой, зажмурившись.

– Это очень тяжело, – едва слышно произнес он.

– Это и не могло быть легко. И потребует от тебя еще много сил и воли. Сири, нам надо завершить процесс твоего становления. Посмотри на меня, мой мальчик. Еще рано закрывать глаза.

Сири поднял на него взгляд.

– Надо исцелить умирающих от проклятья людей. Только магия может сделать это.

– Но я… не знаю, как, – прошептал Сири.

– В тебе теперь есть часть Мальвина. – Риманн сжал плечо юноши, который, услышав его слова, испуганно выпрямился. – Он уже не принесет никому зла, но его магия тоже теперь твоя. Прикажи ей разрушить гиблые чары. Ты сможешь сделать это.

Сири посмотрел на Бронна, и тот одобрительно кивнул, пожимая его дрожащую ладонь.

– Я смогу? – спросил у них Сири.

– Сможешь, – сказал Бронн.

– Сможешь, – сказал Риманн.

– Тогда… давайте сделаем это вместе. – Сири взял их обоих за руки. Закрыв глаза, он прислушался к себе и через некоторое время произнес: – Бронн, подумай о своей деревне. Подумай обо всех, кто пострадал от черного мора. Представь их, словно кружишь над ними подобно птице. Риманн… помоги мне направить эту силу. Я не уверен, что понимаю...

– Я помогу тебе, сынок, – откликнулся маг. – Обратись к своему внутреннему истоку. Когда почувствуешь, что он готов раскрыться, мы направим магию, которую ты впитал, туда, где она нужна.

– Сейчас… сейчас… – хмурясь, шептал Сири, изо всех сил сжимая пальцами их руки. – Кажется, начинается… подходит… я чувствую… Оно вот-вот проснется! Риманн!

– Я готов, – сказал маг.

Бронн ощутил горячую волну, прокатившуюся по ним. Волна эта вышла за пределы их тел и передалась земле, и твердь под их ногами заходила ходуном. И вновь от Сири стало распространяться гудящее силовое поле. Жар, разливавшийся из центра этого поля, не обжигал, но заставлял каждую частичку тел, объединенных прикосновением, кричать. Бронн никогда не испытывал ничего подобного. Ему казалось, его кости и плоть расщепляются, и лишь каким-то чудом он еще не превратился в пепел. Но стоило ему подумать: «Кажется, я больше не вынесу!» – как всё внезапно замерло.

А потом Сири произнес:

– Давай!

И древняя магия вырвалась на свободу.

Глава 9

Говорят, что люди не всегда жили в Холмодолье. Когда-то давно человеческие племена пересекли море, чтобы сойти на берег южных земель. То были народы, бежавшие со своего гибнущего, истощенного засухой и бесконечными войнами континента.

Холмодолье же всегда принадлежал нимам. Они были рождены в тесной связи с холмами, и магические артерии, питавшие холмы, богато одарили нимов магией – они были проводниками чистой первородной силы, щедро питающей земные недра. Но до появления людей нимы вовсе не были цивилизованным обществом; жили в лесах и пещерах, благодаря своим способностям не зная никаких забот. Именно люди подняли их уровень материальной культуры. Так говорят.

И всё же люди не сразу смогли занять в новом мире значимое место. Причиной тому, конечно, была магия. Непредсказуемая и опасная сила, с точки зрения людей, защищала нимов от человеческого произвола, но также могла принести гибель, стоило какому-то особо одаренному созданию не справиться со своими способностями. Поэтому вскоре люди перестали пытаться покорить холмы и ушли в низины, а нимы иногда пользовались их услугами для постройки своих городов и всяческих полезных структур, сами же из беззаботных детей природы постепенно превращались в полубогов, наполненных ощущением собственной значимости.

Всё это, конечно, не могло не привести к конфликту между народами и вылилось в военное противостояние. Тогда-то мир Холмодолья познал, что такое вымирание. Территории низин превращались в мертвые пади, после того, как нимы, обладающие Средоточием, высасывали всю жизненную силу из самой земли. Но такая способность – осушать магические каналы – сослужила нимам плохую службу: гармония в магической системе холмов была нарушена, и магия стала нестабильной, а местами и вовсе ушла глубоко в землю, лишая своих детей силы. Едва узнав об этом, люди поняли, что настал их черед править Холмодольем, и всего за каких-то полвека обрели власть на главном холме. С тех пор отношения между высокородными нимами и людьми только ухудшались.

Конечно, не все нимы ненавидели людей. Многие нимы людей боялись, ведь без магии они проигрывали им во всём. Некоторые нимы хотели жить с людьми в согласии, однако, к тому времени, люди уже научились опасаться и презирать избалованный народец и не спешили отвечать нимам взаимностью.

Но хуже всего, что и сами нимы уже не знали между собой единодушия. Одни высокородные презирали других за их стремление дружить с людьми. Страх навсегда лишиться единственного преимущества в борьбе видов толкал иных на ужасные поступки. В низинах между холмами разыгрывались неизвестные большому свету сражения, принося всё больше ущерба системе магических каналов. Поэтому нимы стали запечатывать самые крупные истоки, чтобы сохранить магию в земле.

Таким и стал Храм Черной скалы, расположенный на краю северных границ. Мальвин Грэди, к седым годам уже растерявший значительную часть своих сил, воспользовался близостью магического резервуара, чтобы наслать мор на ближайшую деревню – без истока одной его мощи на это бы не хватило.

По большому счету у него не было тогда плана, как использовать это бедствие в своих целях. Во-первых, он ненавидел людей, во-вторых, испытывал проклятье на малой территории, мечтая в будущем распространить его дальше. Идея нанять жителей деревни для поимки племянника пришла к нему спонтанно, сама собой, когда один из жителей этой деревни явился к магистрам Белхолма, умоляя прислать им помощь. Помогать людям Мальвин, само собой, даже и не думал.

Мор был чем-то вроде импровизации. Мальвин не мудрствовал, придумывая гибельные чары. Накопившийся эффект магического присутствия стал ядовитым для Суходола. В правильном мире магия циркулировала по Холмодолью свободно, но при нарушенном порядке магия скапливалась в определенных местах, не зная выхода, и становилась токсичной. Мальвин уже давно мечтал распечатать истоки, все до одного, но чтобы с чего-то начать, ему нужна была сила. Забрав её у Сиридина, он планировал найти единомышленников на других холмах, а то и вовсе справиться в одиночку. Но Мальвин переоценил свои возможности. Как знать, если б он действительно получил то, о чем мечтал, его неспособность совладать с магией, которая ему изначально не предназначалась, могла бы привести к ужасающим последствиям не только для Холмодолья, но и для всего мира. Жажда обрести абсолютную власть лишила высокомерного мага разума.

***

Риманн всей душой верил в избранность Сиридина Грэди, чей род он отслеживал на протяжении нескольких столетий. Сири родился со Средоточием, который могло впитать невероятно большую силу. И Риманн верил, что Сири спасёт их край от вымирания. Не только Суходол – Риманн мечтал о большем. Он отрицал, что его мечты имеют сходство с планами Мальвина, но не мог противостоять своему многовековому желанию вернуть магию в холмы.

Находясь рядом с истоком чистой первородной магии, Риманн словно опьянел. Как и все нимы, он давно сидел на скудном магическом пайке и уже давно не ощущал всю мощь древней силы. Он и завидовал Сири, и страшился подобной участи. В глубине души опасался, что не выдержал бы искушения, если б заполучил Средоточие – могущество силы ослепляло. Но всё равно – вновь почувствовать живительную энергию, наполняющую каждую клеточку его тела, было восхитительно.

После того, как переполненный исток Сири опустел, ему потребовался отдых.

– Уже всё? Кончилось? – спросил Бронн, открывая глаза. Всё то время, что сквозь Сири несся ослепительный поток энергии, он простоял зажмурившись, но ни разу не попытался отпустить руку юноши.

– Ему надо отдохнуть, – объяснил Риманн, помогая обмякшему Сири прилечь прямо на ступени. – Он еще молод и впервые подвергается столь тяжелому испытанию. Со временем, конечно, оно будет даваться ему легче…

– Со временем? – переспросил Бронн. – Разве это не конец? Из него вышла не вся… магическая начинка?

– Средоточие Сири напрямую подсоединено к магическому истоку, это его сущность. Он не может отказаться от части себя.

– Так он теперь такой навсегда? – Бронн посмотрел на юношу со смесью сострадания и ужаса. – Он будет ещё более опасен…

– Сири не такой, как Мальвин, – строго произнёс Риманн.

– Да, конечно… Но всё же…

– Он ведь избавил твою деревню от мора. Можешь ехать и убедиться в этом сам.

Бронн со вздохом уселся рядом.

– Я, конечно, безмерно благодарен, – произнес он немного погодя, – но ведь мне не всё равно, что с ним станет. И вообще – со всем вокруг. Что будет теперь? – Бронн посмотрел на мага.

– Можешь осуждать меня, – Риманн сжал посох, глаза его упрямо сверкали, – но я хочу подарить Холмодолью шанс. Эти края защищены от внешних угроз, благосклонны к своим жителям и столь плодородны благодаря подземным магическим истокам. Если все они засохнут, а магия уйдет вглубь земных недр… Поверь мне, жизнь здесь станет далеко не так хороша, и люди это тоже почувствуют.

– Мальчику оно не повредит? – помолчав, спросил человек.

– Этот мальчик будет могущественным магом, – с иронией заметил Риманн. Но потом добавил, не без грусти: – Все маги одиноки и несут на своих плечах нелегкий груз ответственности. Такова наша участь.

– Значит, он теперь под твоей защитой, – уточнил Бронн.

Риманн кивнул.

– Всё так.

– Хорошо. Ему надо научиться управлять этим. Я бы не смог дать ему то, что нужно. Владеть мечом, быстро прыгать и бегать – не совсем те знания, что нужны в его случае.

Риманн с удивленной улыбкой взглянул на него, но ничего не сказал.

Они сидели возле спящего Сири еще некоторое время. Небо на востоке начало розовело, и Бронн подумал, что новый день люди в Суходоле впервые за два года встретят с радостью. Может, и неплохо, что исток под Черной скалой опустел. По крайней мере, для Суходола он перестанет представлять опасность.

– Тогда я пойду, – произнес Бронн, поднимаясь. – А кстати, что вы будете делать, если армия Мальвина вернется? Вряд ли, конечно, но кто-то из них еще может шататься неподалеку. Я бы мог привести людей из деревни, чтобы всё проверить…

– Иди с миром и не беспокойся, – проговорил Риманн. – С человеческой армией я справлюсь. Мы справимся. – Он посмотрел на юношу, который сладко спал, сложив ладони под головой; тело его укрывал длинный плащ мага. – Сири надо восстановиться. А потом мы решим, куда пойти.

– Если будет по пути, мы в Суходоле всегда вам рады, – смущаясь, предложил Бронн. Он еще раз взглянул на Сири. – Привязался я к нему… и не поблагодарил толком. А ведь он…

– Всё будет хорошо, Бронн, – мягко перебил его маг. – Мы обязательно наведаемся в вашу деревню. Сири нужны друзья. Он будет рад узнать, что для него найдется крыша над головой и доброе слово. Мы, маги, ценим это.

– Вы, маги… Он уже стал магом? – Бронн криво улыбнулся. – Ладно. Надеюсь, всё будет так, как вы говорите. Берегите его.

И человек, развернувшись, зашагал прочь. Над головой его неярко светился золотистый ореол – знак отмеченного магией. Риманн хотел сказать ему об этом, но передумал. Иногда лучше не знать о том, что уготовила судьба – так бывает проще исполнять её волю.

Эпилог.

– Поверить не могу, что вижу это, – негромко произнёс мужчина, глядя на голубые волны, мягко движущиеся по полю. – Здесь всё было мертво… мертвее не бывает. И вот, всего за несколько недель уже поднялась и заколосилась лазурница. Расскажу Кире – не поверит. Я ведь не сошел с ума, а, Бронн? Мне это не мерещится?

К нему подошел другой мужчина и, не скрывая широкой улыбки, окинул живописное зрелище довольным взглядом.

– Всё верно, Гарвус. Так и есть. Лазурница, она самая. А вчера наш староста обошел поля на западной границе, и угадай — что? Златоцвет взошел! Теперь уж наша деревня не останется голодной. Да и для скота найдём что посеять. А на днях к нам из Белхолма обещали прислать лекаря. Просили выделить для него дом. Ну, уж что-то, а крышу над головой мы ему обеспечим. Да и прокормить теперь будет чем.

– Это как же… – Гарвус морщил лоб, словно не мог осознать, что происходит. – Стало быть, командир, о н а и впрямь возвращается?

Бронн поднял голову и посмотрел на небо. Ярко светило солнце, но иссушающей жары не предвиделось. К вечеру всегда собирался дождь, щедро орошая землю влагой. И та отвечала – благодатными всходами сочной зелени. Бронн вдруг понял, что впервые за все годы своей жизни видит над Мёртвой падью птиц. Да и не пристало теперь звать падь Мёртвой – каждый её клочок бурно цвел и ежечасно покрывался разнообразной живностью. Пернатые, хвостатые, шерстяные и чешуйчатые, словно обезумев, сбегались и слетались на обновленные земли.

– Стало быть, так, – согласился Бронн.

Несколько месяцев назад, после его возвращения в Суходол, он еще не был уверен, что магия в полной мере вернется в Холмодолье. Просто был несказанно счастлив увидеть Велмо, встающего с постели; выздоравливающих, словно пробудившихся от долгого страшного сна односельчан; родные края, с которых ушла черная скверна. О чем-то большем он тогда и не мечтал.

И всё же чудеса продолжались. Однажды утром он проснулся от громкого птичьего щебета за окном и, выглянув на улицу, с изумлением увидел стаю, кружившую над деревней. Так Бронн понял, что животворящая магия вновь потекла по подземным каналам. А значит, подумал он тогда, у Сири всё получилось. Чему бы не учил его тот маг, Сири явно использовал свой дар с умом.

Но явным свидетельством того, что проклятье покидает их, стало возвращение жизненной силы в иссушенные земли. А уж когда в Мёртвой пади заколосились неизвестно кем посаженные посевы, сомнений больше быть не могло – это магия с лихвой восполняет многолетний ущерб.

Каждый день теперь Бронн встречал с неизменным восторгом, но и немного со страхом – страхом, что увиденное накануне привиделось ему во сне. Он не мог перестать улыбаться, выходя из дома. Он никогда не был так рад встречать своих соседей на улице, здороваться с ними, наблюдать за тем, как веселятся и проказничают их дети.

И он не мог не думать о Сири. Смог ли тот вернуть утраченные силы своему народу? И чем это аукнется им, людям? Бронн с опаской посматривал в сторону холмов, чьи могучие вершины прятались за шапками из облаков. Он был бы не против и вовсе никогда больше не пересекаться со столичными нимами, но в один из дней к северным границам подъехал кортеж с вензелями Белхолма. Люди молчаливо следили за процессией, не зная, чего ожидать от незваных гостей. Высокородных в этих краях отродясь не бывало.

Но, к всеобщему удивлению, нимы приехали с предложением помощи и сотрудничества. Со своей стороны они выделяли целителей и магов, а от людей ждали участия в восстановлении городских структур и благоустройстве запущенных территорий.

Глядя на нимов, на их хрупкие изящные тела, острые ушки и беспокойные хвосты, Бронн вспоминал своего друга. Внешность этих созданий больше не могла обмануть его. Уж он-то прекрасно знал, какой силой они обладают. Бронн велел своим людям обращаться к нимам с должным уважением и разрешил нескольким умелым ребятам отправиться на службу в город. Взамен им обещали прислать лекаря, да не простого, а с магическими навыками. Его прибытия в Суходоле ожидали с большим нетерпением.

А ещё, конечно, Бронн надеялся, что однажды Сиридин наведается к ним в деревню. Ему хотелось убедиться лично, что юный ним в порядке, а его магический дар усмирен и не принесет больше никому вреда. Бронн мечтал, что покажет Сири, как расцвел Суходол. Хотелось, чтобы Велмо, который постоянно вспоминал мага-спасителя, встретился с ним снова, а Сири бы своими глазами увидел, сколько добра может принести магия, если обладает ей кто-то хороший. Бронну казалось, что очень важно напоминать об этом тому, кто наделен столь большой, почти безграничной силой.

– Приходи, Сири, – частенько повторял он, глядя на скрытые голубой дымкой дали, – ты будешь здесь, как дома. В конце концов, ты спас нас всех, и мы, люди Суходола, этого никогда не забудем.

***

Молодой маг Сиридин Грэди не начинал день без того, чтобы привести в порядок свою пышную шевелюру и кисточку на хвосте. Риманн неустанно повторял, как важно следить за балансом магических сил в организме. Волосы и хвост нима – проводники магии, поэтому нельзя обходить их вниманием.

Сири посвящал священному ритуалу несколько минут каждое утро, и только потом присоединялся к Риманну – тот с самого рассвета выполнял особые упражнения, которые помогали восстановить течение магических потоков внутри и укрепить связь магического ядра с истоком. Риманн мог посвящать этим занятиям по несколько часов, но Сири еще не был столь целеустремлен и уделял практике немного меньше времени.

После того, как им удалось наладить циркуляцию жизненных сил в Холмодолье, маги решили взять заслуженный отдых. Риманн взялся за обучение Сири, которое включало разнообразные тренировки. В том числе, по управлению душевным состоянием – чтобы контролировать Средоточие, магу требовалось стойкое самообладание.

Они не жили подолгу на одном месте. Риманн поставил перед ними задачу обойти все запечатанные истоки Холмодолья и проверить их состояние. Поэтому путь им предстоял немалый, но рано или поздно они должны будут вернуться туда, откуда всё началось – к Храму Черной скалы.

Сири знал, чувствовал, что деревня Суходол очистилась от скверны, и там наверняка началась новая жизнь. Но ему хотелось увидеть это своими глазами. Ему вообще нравились заходить по пути в человеческие поселения. Сири не раз замечал, что несмотря на невосприимчивость к магии, именно люди знают подлинную цену чудес. Они не относились к магии легкомысленно, воспринимали магические явления с восторгом, но и с опаской тоже. Память предков не давала им забыть, какой разрушительной силой может обернуться необузданная энергия. Сири тоже всегда помнил об этом. Средоточие больше не пожирало его изнутри, но он слишком хорошо знал, как легко утратить взаимодействие с ним, если позволить гневу или страху возобладать.

После того, как магическая сеть будет полностью восстановлена, Риманн планировал заняться поиском нимов, тоже обладающих Средоточием. Сири был первым за долгие годы, кто получил древнее наследие. Но наверняка не единственным. И Риманн считал очень важным найти таких нимов прежде, чем какие-либо обстоятельства или дурные помыслы увлекут этих могущественных магов на тёмную сторону.

–Учись прилежно, Сири, – повторял он своему воспитаннику, – и когда-нибудь возглавишь свою первую паству. Кто, как не ты, сможет рассказать им, насколько важно уметь управлять Средоточием. Ведь случиться может что угодно. И однажды нам может понадобиться помощь столь одаренных созданий.

–Что ты имеешь в виду? – интересовался Сири. – Помощь в чём?

Но Риманн не спешил отвечать на этот вопрос. Вместо этого он устремлял задумчивый взор вдаль, и Сири всем нутром чувствовал, как где-то там, очень далеко, практически неощутимо, движется нечто, с чем еще не приходилось сталкиваться Холмодолью.

–Времени у нас достаточно, – заметив его взгляд, говорил Риманн. – Так что практикуйся вволю. У нас впереди много открытий.

И Сири старался. Не ради могущества и не только из страха утратить контроль над силой. Ему хотелось, чтобы наследие нимов жило и процветало, а главное, приносило только добро. И чтобы магия жила в их мире еще долгие, долгие годы.