Наёмнички
В глубине Забвения
За контракт спасибо Валерию Масляеву
Опять эти хутора. Опять идём. Пивка бы…
Мне кажется, барон нас держит из жалости. Ну и пусть. Зато у меня годендаг есть. И у Тейвила. А у Дейма и Руби - глефы.
А телега будет – будет проще путешествовать. Барон сказал, что скоро будет готова. Это хорошо.
— Может в таверну заглянем? — Тейвил оглянулся на нас. — Пивка бы.
Не я один пива хочу. Это хорошо.
— Две версты, — буркнул я.
— Да какое пиво? — отмахнулся Дейм. — За пару часов дойдём до замка, а там вино, ужин… И бесплатно!
— А я тоже пиво хочу, — прощебетала Руби, скидывая капюшон своего красного шаперона.
Когда она улыбается, я не могу ей отказать. А когда она делает свои «большие мокрые глаза» — ей не может отказать никто. Интересно, она это понимает? Наверное, да. И пользуется этим.
— В трактир. Тоже пиво хочу.
— Эйрик, пиво, эль – мы их ещё нахлебаемся, — проворчал Дейм. — А пока есть вино задарма – лучше пить вино.
— Нас трое. Ты один.
Дейм сплюнул. Тейвил усмехнулся, чуть приотстал и хлопнул меня по плечу. А Руби посмотрела так, что внутри стало тепло.
Трактир, тот самый, где мы взяли контракт на перевозку эльфа. Вон и однорукий хозяин, хитро зажав метлу под рукой, сметает пыль с настила перед входом.
— Эй, наёмнички! — он махнул нам культей. — Как поживаете?
— Хорошо поживаем, хозяин, — приосанился Дейм. — Барону вашему служим, земли патрулируем.
— И сейчас в патруле? — усмехнулся однорукий ветеран.
— Нет уже, проверили хутор, — отмахнулся Дейм, заходя внутрь. — Не будем же мы во время работы пить.
— А пить мы будем, — хлопнув в ладони, Тейвил пошёл вслед за Деймом.
Я пропустил Руби, и заглянул внутрь. Ребята пошли к столу, а я задержался у доски с объявлениями.
— Тебе работы мало, здоровяк? — крикнул мне в спину Тейвил.
Я пожал плечами, не поворачиваясь. Он всё равно не поймёт.
«Тре… Требуются. Полтин…» А, плотники. Ну и почерк. «Требуются плотники на стройку дома…». Ясно. Следующее.
«Требуется группа наёмников для сопровождения сборщика податей в город». Интересно. Что там дальше? «Обязательно наличие гильдейского знака». Ясно. Не про нас. Надо получить грамоту и знак.
Так, а тут что?
«Случилось ничего. Это очень опасно. Никто не знает, что такое…»
— Ты перестал шевелить губами, когда читаешь, Эйрик, — как она умудряется то носиться с грохотом, то подходить так тихо?
—Да.
— Молодец, — Руби чуть прижалась к моей руке. — Ты же не работу ищешь, да?
— Учусь, — кивнул я. — Читаю то, что могу.
Малышка улыбнулась. Как всегда радостно.
Сзади на стол трактирщик поставил кувшин с пивом и стаканы.
— Вы идёте? — Весело крикнул Тейвил. — Пиво стынет!
— Подожди, — Руби сдвинула бровки. — Тут какая-то ерунда написана.
— Какая ещё ерунда?
— Случилось ничего. Это очень опасно. Никто не знает, что такое ничего. Но если ничего не делать — то ничего становится больше. Добрые бюргеры ничего не понимают, как спастись от ничего? — Руби поморщилась. — Впрочем, у добрых бюргеров есть не менее добрые цехины, а это уже немного больше, чем ничего. А раз так, то и ничего побороть получится. Но нужны герои, которые знают, как победить ничего.
— Кто-то перепил, и написал эту дурь? — даже Тейвил опешил. Он не тупой. Просто простой как валенок. Сейчас стоит, чешет затылок и смотрит на Дейма.
— Кто такие «бюргеры»? — Дейм даже подошёл перечитать. — И что такое «цехины»?
— А, объявление заметили? — трактирщик, проходя мимо, посмотрел на нас. — Да с Олеарио прибегал парнишка. Испуганный, аж посерел. Руки трясутся, объявление прилепил и ломанулся обратно, к своим.
— Пошутил? — я покосился на трактирщика.
— Не похоже, — однорукий равнодушно пожал плечами. — Они переселились к нам из одного из Вольных Городов, лет двадцать назад. Сбегали от нашествия кочевников. Называют себя «бюргерами», как привыкли. А «цехинами» называют монеты. Старые привычки долго уходят.
— Чёт ерунда какая-то, — Тейвил тоже подошёл, и уставился на доску. — Если ничего не случилось, то зачем кого-то звать?
— Не «ничего не случилось», — я ещё раз посмотрел на буквы. — «Случилось ничего».
— Ерунда какая-то, — хмыкнул наш смельчак. — Пошли пить пиво, пока на него мухи не слетелись.
— Погоди, — Дейм ещё раз посмотрел на объявление. — Если там «ничего», то оно нам ничем и не грозит. А цихилы их заработать можно.
— Цехины, — поправил я. — Там написано «очень опасно».
Дейм замер, глядя на бумажку и шевеля губами.
— Мда. Если опасно, то может не стоит?
Я ещё раз посмотрел на объявление. «Если ничего не делать, то ничего становится больше». Странное. Ничего. И оно опасно. Как «ничего» может быть опасным?
— Хозяин, А почему они не пошли к барону?
— Так за трактом уже не баронские земли, — трактирщик отошёл за стойку. — Граница идёт по тракту.
— А чьи там земли? — поинтересовалась Руби.
— Там… — однорукий замялся. — Вот ведь… Не помню, девочка.
Руби и Дейм переглянулись. Я повернулся к однорукому. Старик морщил лоб, пытаясь вспомнить, кто же хозяин тех земель.
Что это может быть? Нежить? Нет, обычно так и пишут, или зовут Орден Упокоителей. А тут «Ничего».
— Эйрик, не пытайся думать, всё равно не получится, — усмехнулся Дейм. — Пошли пить пиво. О всяком «ничего» нечего и думать.
— Дейм, ты бы поучился у Эйрика молчать, — Руби бросила на него злой взгляд. — Может, умнее будешь выглядеть. Тебе же это нравится, да? Выглядеть умным? — закончила малышка с умильной улыбочкой.
Я понял, что улыбаюсь, и убрать улыбку уже не могу. Дейм покраснел, и недоумённо разевал рот, напоминая рыбу, выброшенную на берег. Интересно, если я его стукну? Ну, левой, чтоб скулу не своротить? Или не стоит? Пока вроде ещё не сильно допёк. Но если оставить так – потом всё же достанет меня, и я ему что-нибудь сломаю. Надо стукнуть, пока бить без злобы буду. Или что-то сказать. Не люблю я это. Стукнуть проще.
— Ой, да хватит вам, — Тейвил со стаканом подошёл к доске, и сорвал объявление. — Дейм, ты со страху про пиво забыл? Пошли, посмотрим, что там за беда у этих брюгеров.
— Бюргеров, — поправил я. — Тейвил, повесь объявление обратно. То, что ты сорвал – о чистке выгребных ям. Наше – вот это.
Сорвав бумажку, я сунул её в сумку.
— Пьём пиво, и идём.
— Эйрик, — промямлил Дейм. — Я это…
— Да.
Дейм молча кивнул, глянув на меня. Кажется, ему стыдно. Хорошо, не буду бить. Пока что.
***
Дорога от трактира до Олеарио мне понравилась. За ней ухаживали. На перекопанную землю высыпали битый камень, и утаптывали или раскатывали телегами. Камень уходил в землю, и даже в слякоть здесь не тонули телеги. У нас в деревне такое предлагал сделать папаня Дейма. Но его никто не послушал.
Сама деревня стояла между холмов, и издалека её было вообще не видно.
— Странная деревушка, — бросил Дейм. — Ни ратуши высокой нет, ни каланчи. А если загорится?
— Может на холмах сидят? — спросил Тейвил.
— Целый день? — скептично уточнил Дейм. — Кто-то сидит на холме, и смотрит за тучами, дымами?
Тейвил замолк. А правда, почему нет ни одной высокой постройки? Может, не принято так в Вольных Городах? Странно всё же.
Шагах в ста от деревни утрамбованная дорога из битого камня сменилась другой. Красивой, выложенной из жёлтого… камня? Кирпича?
— Руби, как это называется? — я показал на дорогу.
— Дорога, Эйрик, — сочувственно сказал Тейвил.
— Ты… Ты о камнях? — Малышка сразу поняла. — Брусчатка. Обычно в деревнях не делают такие улицы. Богатые, видимо. А вообще такая дорога называется «мостовая».
По «мостовой» идти было… интересно. Ровно, как по полу в доме. Камушки не врезаются через подошву.
Улица была почти пустой. Стоят дома, людей нет. В одном из окон мелькнуло старушечье лицо.
— Вот почему у них нет высоких зданий, — усмехнулся Тейвил. — Вы посмотрите! Они просто следят за домами!
В конце улицы сидели люди, и напряженно смотрели на дома. Кто-то ходил, занимаясь делами, дети носились по этой «мостовой». Но перед каждым домом сидел человек, и пялился в стену.
— Эй, народ! Кто там искал помощи?
— Сейчас, мил человек, — отозвался один из смотрящих в стену. — Альберто, сынок, подмени меня!
Из сарая выскочил парень, наш ровесник, и сел на место отца. Мужчина, убедившись, что сын смотрит на дом, повернулся к нам.
— Моё почтение, уважаемые, — кажется, он разочаровался. — Меня зовут Лерий. Чем обязан вашему визиту?
Наверное, эти одежды в клетку – это с их родины. У Лерия камзол, у сына его жилет. У тех, кто сидит, тоже. Красиво. Мне нравится. Надо будет купить потом.
А Лерий непрост. Лицо доброе, но не мягкое. И смотрит на нас так, как будто читает насквозь. Вот что Руби называет «мудрый взгляд».
Я молча протянул ему объявление.
— Ах, это…
Лерий поднял глаза. Посмотрел на меня, на ребят. Кажется, он разочаровался.
— Срывать было не обязательно, — он выдохнул. — Ладно, повесим снова.
— Зачем вы смотрите на дома?
Лерий повернулся ко мне.
— Иначе они исчезнут. Мы сидим, и по очереди смотрим на дома. Весь день. Кто-то работает в поле, кто-то смотрит на дома. Чтобы помнить.
— А остальные дома? — малышка, кажется, меня поняла. — Вы смотрите только на те, которые на окраине.
Лерий горько вздохнул.
— Детонька. Это не окраина. Это центр деревни.
Я посмотрел между домов. За ними лежала равнина. Или ложбина между холмов? Или это просто поле? Как так-то?
— Что за гадость? — Дейм отшатнулся, посмотрев туда же. — Посмотрите на дорогу!
И правда. Я не заметил.
Вот дорога идёт в поле. Вот в поле её нет. А границы – нет. Я не могу её увидеть. Я буквально не могу увидеть тот самый последний камень этой «мостовой».
Проклятье. Ладони вспотели…
— Да ну нах! — Ага, и Тейвила пробрало. Аж побледнел.
Я посмотрел на Руби. Снова огромные, мокрые глаза. Не жалостливые – напуганные. Да мне и самому страшно. Даже коленки дрожат, как у Тейвила перед боем со сколопендрами. Страшно, мать итить.
— Ребята, — прохрипел я, — а мы не исчезнем?
***
Лерий повёл нас в дом.
— Заходите. Я живу здесь.
Дом красивый, добротный. Стены толстые, срубные. Внутри чисто и сухо.
— Если вы живёте здесь, то чей дом вы сторожили? — спросил Дейм, усаживаясь.
Тейвил всё ещё трясся. Руби жалась к нему.
— Зеппе. Дом старого Зеппе, который сейчас живёт у Мундо-охотника. Мы сторожим дома на окраине, и не рискуем в них оставаться.
— Вы же говорили, что это центр деревни? — спросил я. Что-то тут не то. Врёт, что ли?
Лерий посмотрел на меня удивлённо.
— А ведь и правда. Центр. Стоило отойти, и чуть не забыл, — он вздохнул. — Центр деревни, дальше по улице было ещё несколько домов. В том числе и дом старой Берты, которая сейчас живёт у Пандольфо. Наконец они перестали скрываться.
— Дяденька, а зачем вы нам об этом говорите? — Руби сделала шаг к Лерию. — Кто у кого живёт, чей там дом… Зачем?
— Чтобы не забыть, деточка, — мужчина налил в стакан из стекла воды. — Если мы забудем, исчезнут и эти дома.
Стеклянные стаканы. Я такие впервые увидел у барона. Богатая деревня. Или богатый Лерий.
— Лерий, уважаемый, — встрял в разговор Дейм, пытаясь выглядеть солидно. — Расскажите, пожалуйста, что за «ничто» вас беспокоит? Куда исчезают дома?
Лерий как-то странно посмотрел на Дейма. Кажется, Дейм выглядит глупо.
— А, почему нет. Всё равно надо постоянно напоминать себе.
Он сел на стул, и пригласил сесть нас.
— Итак. С чего всё началось-то…
Лерий отпил воды. Посмотрел на Руби. Почему-то на неё. Наверное, из-за шаперона.
— Началось с того, что Раймо, наш охотник, возвращаясь с трактира не смог найти дом. Хуже того, он не помнил, как его дом выглядит.
— Батя тоже не всегда мог найти дом, возвращаясь с таверны, — кивнул Тейвил.
— Нет, мальчик, — Лерий вздохнул. — Его дом просто исчез. Его никто не смог найти. И никто не помнил, как он выглядит. На следующее утро исчезли ещё два дома. Потом ещё два.
— Есть улица, но дома исчезают? — уточнил Дейм.
— Нет. Кажется, будто граница деревни ползёт сюда, к центру, — Лерий снова вздохнул, и снял свой клетчатый камзол. — Мне порой кажется, что и не было там никаких домов. Но люди? Люди, у которых эти дома были? Они же есть. Значит, и дома были.
— Дяденька, — подала голос Руби, — а что вы говорили о том, что они не помнят свои дома?
— Никто из них не помнит, как выглядел его дом, — Лерий снова повернулся к малышке. — Они не помнят, как выглядел дом, где он был, какой рядом был сарай. Мы все помним, что они живут здесь. Но никто не помнит их дома!
Повисло молчание. Это хорошо. Не будут мешать думать.
Дома исчезают. Про них не помнят. Граница – там, с другой стороны от выезда на тракт. Значит, оттуда идёт это «ничто». И пока они смотрят на дома, те не исчезают. А если исчезают, то про них забывают. Или наоборот? Если про них забывают, они исчезают?
— А ратуша? — спросил Дейм. — Она тоже исчезла?
Лицо Лерия вытянулось.
— Ратуша?.. Я не помню.
Мы переглянулись.
— Дяденька, а давно это началось?
— Неделю назад.
— А почему вы не послали людей к барону? Или графу? Кто правит вашей землёй?
Лерий задумался.
— Я не помню, девочка. Ни того, кто правит, ни ратуши.
— Ну староста-то есть? — уточнил Дейм.
— Нет старосты, — твёрдо сказал Лерий.
— Нет, или не помните? — уточнил я.
— Нет, — он покачал головой. — Я это точно помню.
Мы снова замолчали.
Старосты нет. В деревне – и нет старосты? Да быть того не может.
Хотя нет, может. Если прямо в деревне живёт барон. Или рыцарь. Или вообще у них такие порядки на родине были.
— У вас нет старосты, потому что не принято?
Лерий посмотрел на меня, чуть прищурившись.
— Нет, мальчик. Не поэтому. Но я не помню почему.
— Эйрик, не… — начал Тейвил, но тут же получил кулаком в плечо от Дейма.
— Тейвил, не мешай, — прошипел Дейм.
Лерий кивнул Дейму.
— Спрашивай, мальчик. Спрашивай.
Я зажмурился. Почему мне приходится говорить? Я не люблю это. Вот, как назло, все вопросы из головы вылетели. А ведь столько было.
Про ратушу спросил. Ратуши нет. Старосты нет. Кто-то землёй правит. Но он не помнит, кто. Но не староста. Значит, дворянин. А что спросить?
Есть дома. Они исчезли. Вместе с дорогой. Но почему я не видел границу дороги? Будто последний камень в брусчатке пролетает мимо. Вот дорога есть, вот её нет. Где граница?
Молодцы, что не ночуют в этих домах. Ведь если… Проклятье.
Я будто льдину проглотил. Внутри холодно. Сердце пропустило удар и заныло.
— Люди, — я поднял глаза на Лерия. — Люди исчезали?
— Нет, — даже чуть улыбнулся Лерий. — Все на месте, всех подселили в другие дома.
— Нет? Или вы не помните?
Лерий застыл. Побледнел. Стал белым, как снег в морозную зиму.
— Проклятье, — прошептал он и выбежал из дома.
Дейм и Тейвил переглянулись.
— Мне кажется, надо отсюда валить, — голос Тейвила дрожал.
— Согласен, — закивал Дейм. — Я не знаю, что это. И не знаю, как с этим бороться.
Руби молча посмотрела на одного, на другого потом на меня.
— Эйрик?
А что «Эйрик»? Опять говорить. Ну сложно мне объяснять.
— Нет. Валить пока рано.
— А когда мы исчезнем, будет поздно, башка ты дубовая! — Тейвил аж подскочил. — Если ты, тугодум, не понял, тут есть какое-то «ничто», которое жрёт деревню и людей. Ты понимаешь, что если мы сейчас не свалим, то тоже исчезнем, и нас даже не вспомнят?
Не понимает он. Вот вообще не понимает. Не то. Что-то тут не то.
— Тейвил, сядь, — тихо сказал Дейм. — Сядь и послушай здоровяка. Он сейчас соберётся с мыслями и скажет.
Я поднял глаза на Дейма. Нет, умник не смеётся. Правда ждёт.
— Да. Подожди.
Так. Дома исчезают. О них забывают. Забывают, потому что они исчезли, или исчезли, потому что о них забыли?
Если смотреть на дом, он остаётся. И исчезновения — только с одной стороны деревни. Значит, «ничто» идёт оттуда? И туда вела дорога.
А она тоже исчезла. И нет границы дороги. Да почему же?
— Ребят, — медленно проговорил я. — Кажется, нас обманули.
— Всмысле? — подался вперёд Дейм.
Я выдохнул.
— О домах забыли, потому что они исчезли? Или они исчезли, потому что о них забыли? — произнёс я. Лицо Дейма вытянулось. — Помните? У дороги не было границы? Будто кто-то не даёт её нам увидеть?
— И там, за окраиной, будто всё замерло, — кивнул Дейм. — Это странно.
Рядом раздался шлепок: Руби хлопнула себя по лбу.
— Мальчики, я поняла! —мы уставились на неё. — Это же магия! Не отвод глаз, но что-то похожее!
— Что такое отвод глаз, Руби? — уточнил Дейм.
— Ну, когда человек не хочет, чтобы его заметили, он колдует на себя отвод глаз. Морок.
— Невидимость?
— Нет. Отвод глаз, — Руби чуть поёрзала на стуле. — невидимого ты не увидишь. А при мороке ты не будешь его замечать, если не знаешь точно, что этот человек должен быть здесь. У меня так бабушка по любовникам бегала!
Дейм откинулся назад, открыв рот. Тейвил тихо прыснул в кулак. Везёт. Мне не до смеха.
— Руби, — уточнил Дейм. — А этот «морок»… Он стирает память? Или расширяется?
— Нет, — огорченно поникла малышка. — Только глаза отводит. Не то…
— Руби, — вскочил Дейм, хлопнув ладонью по столу, — снимай шаперон! Сейчас мы сломаем эту гадость!
Я даже рот приоткрыл. А ведь молодец!
Мы гурьбой выскочили на улицу. Люди всё сидели, и смотрели на дома. С другой стороны деревни семья грузила вещи в телегу.
К нам шёл Лерий. Уже не такой белый, но всё ещё бледный.
— Я не знаю, исчезали ли люди. Никто не помнит об этом, — произнёс он. — Но после того, как я спросил, одна семья решила уехать отсюда. Может, вскоре и остальные съедут. Нам не впервой…
— Погоди, отец, — ухмыльнувшись, бросил Дейм. — Сейчас может решим вашу беду.
Руби уже бежала к окраине. Ну, которая центр. Сняв шаперон, она встала, глядя в сторону, где по словам Лерия были пропавшие дома.
Я подошел поближе. Вокруг Руби задрожал воздух.
Девочка вскинула голову, и пронзительно закричала. У меня заложило уши, но я не отошёл. Потом вокруг неё задрожал воздух и запахло грозой. Как тогда, в домике её бабки.
Сейчас она сломает эту магию, и всё будет…
Руби замолкла, и обмякла. Я подхватил её.
Ничего не изменилось.
— Я… Я не смогла? — удивлённо и расстроенно пробормотала она. — Я разучилась отключать магию?
— Твою мать! — раздалось сзади. Из одного из домов выскочил мужик с хорьком в руках. Зверёк будто взбесился. — У меня ошейник магический сдох! Какого хрена?! Он же покусал меня!
— Не разучилась, — глухо сказал я.
Лерий горько усмехнулся.
— Идите, ребят. Тут уже ничем не помочь, — он махнул рукой на выход. — По этой улице, она главная. Выезд там.
Он тяжело вздохнул, и сел на пень.
— Скоро мы все туда поедем. Искать новый дом.
Я замер.
Улица? Главная?
Глянул направо. В проулке дорога была как за деревней – с битым камнем. Не с брусчаткой.
Слева проулок такой же. А главная улица – из жёлтой брусчатки. Как я сразу не понял?
Передав пошатывающуюся, но быстро приходящую в себя Руби Тейвилу, я сделал шаг в сторону границы «ничто». Вот жёлтые камни дороги. Вон там дороги нет. Но если бы она была, то была бы такой же. Из жёлтого камня. Не будут делать главную улицу в одном месте из одного камня, а в другом – из другого.
Я ещё раз посмотрел на желтую брусчатку. Потом на место, где её нет. Но она там! Я знаю…
И вижу. Камни. Желтые камни там, где их только что не было.
Шаг вперёд. Колени трясутся. Ещё шаг. Дорога не исчезает.
— Эйрик, ты чего? — окликнул меня Тейвил.
— Парни, я стою на дороге!
— Какой, на хрен, дороге? — заверещал Дейм. — Ты мерцаешь! Быстро обратно, пока не исчез!
— Дейм, подо мной дорога, — выдохнул я и успокоил трясущиеся руки. — Из желтого камня. Присмотрись.
— Твою мать… Эйрик, я вижу её!
Я, не поворачиваясь, отступил.
— Как ты это сделал, мальчик? — сзади подошёл Лерий. — Мы не смогли вернуть ни пяди дороги за семь дней. Как ты это сделал?
Я покачал головой.
— Отец, ты не спрашивай, —подошёл к нему Дейм. — Эйрику трудно говорить и объяснять.
Я благодарно кивнул.
— И что мне делать? — спросил Лерий.
— Веди коня, —бросил я. — Быстрого.
Сзади послышались шаги убегающего Лерия. Молодец, без вопросов.
— Какого коня? — подошёл Тейвил. — Эйрик, что ты задумал?
— Руби. Ты сможешь ещё раз выключить магию?
— Смогу, — судя по голосу, малышка уже пришла в себя. — А разве поможет?
Я опять кивнул.
— Руби, ты идёшь со мной. Дейм, ты на коне скачи к барону. Нужен он и… его гость.
— Ты рехнулся? — умник встал передо мной. Я не сводил глаз с дороги. — Эйрик, он же… Сам понимаешь.
А то не понимаю. Конечно понимаю — там эльф. Местные будут в панике.
— Всё правильно, — Руби взяла меня за руку. — Дейм, ты умный, ты объяснишь барону и Гал’Раэну что тут происходит. Скажешь, что нужна помощь.
— А мы с тобой пойдём по улице, — второй рукой я показал на желтую брусчатку. — Искать дома, и искать «ничто». Оно где-то там. В ратуше или замке хозяина земли.
— Почему? — Дейм, кажется, пытается понять. Не сомневается.
— Главная улица. Или к ратуше, или к замку.
— Точно, усмехнулся умник.
— А я зачем? — уточнила Руби.
— Ищем причину «ничто».Как найдём, ты его «выключишь».
— Так я же не смогла, Эйрик…
Как ей объяснить то?..
— Руби, это… Это как круги на воде.
Малышка озадачено посмотрела на меня.
— Круги? При чем тут… А! — она хлопнула себя по лбу. — Ты имеешь в виду, что там, впереди – точка, вокруг которой расходится эффект? И я не смогла погасить её, потому что пыталась выключить не причину, а следствие? Да?
— Руби, — я озадачено посмотрел на неё. — Ты сложно говоришь. Но кажется, ты меня поняла.
— А я вот не понял, что делать мне, — буркнул Тейвил. — Вы решили убиться об это «ничто». Дейму вон – коня ведут. А мне-то что делать?
— Стоять здесь, — глухо сказал я. — И помнить нас с Руби.
***
Я снова посмотрел под ноги. Тут должна быть жёлтая брусчатка. Да, вот она.
Мы сделали шаг. Ещё один. Я знал, что дорога должна быть под ногами. Уверен в этом. С каждым шагом перед нами появлялась жёлтая брусчатка. Но вокруг нас всё замерло. Даже трава не шевелилась от ветра. Хотя какой ветер? Вокруг какое-то марево серое. Как туман, только сухое.
Руби так крепко держалась меня, что заболело запястье. Потерплю. Мне тоже страшно.
— Эйрик, а почему мы не видим дома?
Я задумался. Как сказать?
— Вот дорога. Я знаю, какая она, где она. Под ногами, желтые камни. А где дома — я не знаю.
Руби прикусила нижнюю губу. Она так делает, когда ей страшно и она думает. Я заметил.
— А если мы попробуем найти дом наощупь?
— Может, найдём. Но тогда нам придётся сойти с дороги, и мы её потеряем.
— И не найдем, потому что забудем о ней? — малышка посмотрела на меня испуганными глазами. — Да, тогда пойдём дальше.
Шагаем. Дорога под ногами.
А может, дороги нет? Может она нам показалась? Может, я просто думаю, что иду по ней?
По спине пробежал холодок. Я остановился, и присел. Дотронулся до камней. Тёплые. Нагрелись под солнышком. Только солнышка-то нет, марево. Или нет марева, и оно нам кажется?
А ещё хочется развернуться и убежать. Страшно.
Кажется, дорога стала больше. Ну, её лучше видно.
— Эйрик, как ты думаешь, а Тейвил помнит про нас?
— Помнит, — с сомнением ответил я. — Мы же живы. Не исчезли.
— Может, мы не исчезли потому, что помним друг о друге? — Руби ещё крепче сжала моё запястье.
— Может, — чуть помедлив ответил я. — Главное, что не исчезли.
Несколько шагов в тишине. Желание повернуться и побежать обратно всё сильнее. Ещё и Руби с собой взял. Дурак. А вдруг она исчезнет? Про неё же все забудут.
— Знаешь, Эйрик, — дрожащим голосом произнесла девочка, поправляя пелерину шаперона. — Это странно. Получается, мы живы, пока о нас помнят?
— Получается, так, — я сглотнул. — Это не странно. Это страшно.
— Жестоко, но правда, — как-то глухо и подавленно сказала Руби и оглянулась. Посмотрела туда, откуда мы пришли.
Я остановился. Желание убежать всё сильнее. Может, плюнуть на всё? Уйдём, вернёмся к барону. Скоро будет готово снаряжение. Уйдём отсюда подальше? Деревенские всё равно хотят уехать.
— Эйрик, — Руби настороженно посмотрела на меня. — Закрой глаза.
Что она придумала? Ладно, зажмурюсь.
— Не открывай, — Руби отпустила мою руку. Страшно! Но она положила ладоши мне чуть выше локтей, и чуть подтолкнула. — Кружись.
Я послушно перебирал ногами, и топтался на месте, кружась. Зачем ей это?
— Стой, — Руби схватилась за меня. — Не открывай глаза. Покажи, куда ты хочешь бежать?
Как это «куда»? Ясно дело – вон туда. Направо.
Я вытянул руку.
— Эйрик, смотри.
Я открыл глаза и понял, что стою лицом к краю дороги. В обе стороны от меня она отходила на два-три шага, и терялась в мареве.
Проклятье! Я потерял направление? Она-то помнит, куда идти?
— Ты показываешь туда, откуда мы пришли, — девчонка от возбуждения начала трясти меня за руку. — И при этом ты не можешь знать, какая сторона нужная – кружился долго, мог запутаться. И солнца не видно.
А ведь да. Дорога идёт в две стороны. Но верную сторону, ту, куда надо бежать, я чувствую. Будто там безопасно, спасение. А в противоположную – как в муравейник наступил. Руби, Руби…
— Магия? — я улыбнулся. Девочка довольно закивала.
— Да! Нас будто стараются отогнать отсюда, побуждают идти обратно! — Руби потянула меня в «неприятную» сторону. — Похоже на охранные чары. Пойдём! Мы точно не исчезнем!
Чуть замешкавшись, я шагнул дальше по жёлтой брусчатке.
Всё-таки она умнее Дейма.
— Эйрик, это просто необычные охранные чары! — Руби держала меня крепко, но уже не сжимая запястье до боли. — Я не знаю, какие: может, отвод глаз, может ещё что. Но ты прав! Дома рядом, дорога тоже! Это «ничто» просто отводит глаза, заставляет забыть о том, что ты не видишь и подталкивает тебя бежать от него подальше!
Сложно, но понятно. Как же она тараторит… Опять понимаю батю, который сморкался в скатерть.
Да ладно. Пусть болтает. И мне тоже не так страшно. И она улыбается. И глаза горят.
— Ой! — Руби споткнулась, и я еле успел подхватить её.
Дорога кончилась. Перед нами были… Ступени? Кажется, да. Присев, потрогал. Камень. Да, ступени.
— Осторожно, вверх, — кивнул я. — Не спотыкайся.
Ступеней было семь. Я считал. Не знаю зачем, просто чтобы знать.
За ними – дверь. Массивная, деревянная.
— Пойдём, — я потянулся к створке.
— Эйрик, — Руби замерла, — мне страшно. А вдруг там маг, который не хочет, чтобы к нему приходили?
Опять права. Умница. Сейчас зайдём, там маг. И он нас превратит в лягушек. Или кого похуже. Что делать-то?
Руби сорвала с себя шаперон, и зло посмотрела на дверь.
— Магия, магия… — девочка почти прорычала эти слова. — Ненавижу!!!
В этот раз её крик был больше похож на рёв или рык. От девчонки будто волной прокатилась сила, и меня оттолкнуло на дверь.
Створка оказалась не заперта, и я ввалился в помещение. Прежде, чем упасть, я успел выставить руки, чтобы не рухнуть как мешок с картошкой, и уже падая заметил испуганные глаза Руби.
— Эйрик! Ты цел? — Руби подскочила ко мне, присела, и начала ощупывать. Приятно. — Ушибся? Эйрик!
— Цел, — я оглянулся. — Руби, это башня.
Только сейчас я заметил, что марево исчезло.
Мы в большом круглом помещении. Вон стулья, стол. В углу – дверь. Вдоль стены, справа от входа, вверх уходит каменная лестница.
На стене висит щит с каким-то гербом. За ним – два меча. Тут живёт рыцарь? Не маг?
— Ты смогла.
Руби посмотрела на меня огромными удивлёнными глазами.
— Ой… И правда, смогла…
Я встал. Ещё раз огляделся.
— Теперь надо найти это «ничто».
— Да! — Руби от нетерпения подпрыгнула на месте. — Пока оно не набрало магии и не заработало снова, и мы не забыли, зачем сюда пришли!
Девчонка уверенным шагом пошла к лестнице.
— Почему там?
— Эйрик, вон за той дверью – помещение для слуг или кухня, — Руби показала на дверцу в стене. — Может, конечно, «ничто» лежит в подвале, но скорее всего – наверху, в господской спальне. Идём же!
Я сделал шаг, но тут сверху, по лестнице, поползла серая дымка.
— Твою ж…
Руби оцепенела, и закричала. Тонко, испуганно.
Дымка исчезла. Малышка пошатнулась.
— Эйрик, оно сильное, — тихо сказала Руби. — Идём, скорее!
Лестница плавно поворачивала вдоль круглой стены, и выходила к двери. Руби хотела уже войти, но я схватил её за плечо, и толкнул дверь. Девочка – наш единственный шанс. Лучше ей не рисковать. Я толкнул дверь и сделал шаг внутрь.
В нос ударил запах. Тяжёлый, смрадный. Пахло гнилью и чем-то сладковатым. Нет, не пахло. Невыносимо воняло. Так пах дед Арейн, когда мы нашли его. Он умер зимой, при медленно горящей дровяной печке.
В центре комнаты клубилось серое облако. Я сделал шаг назад.
— Руби, надо…
Меня прервал булькающий звук. Девчонку стошнило.
Да плевать на запах! Эта дрянь только и умеет прятаться и вонять!
Прислонить Руби к стенке. Отлично, стоит. Так. Открыть окно. Срочно!
Закрыть нос локтем. Не сильно помогает.
Вперёд. Облако начинает расти. Нет уж, сначала окно. А то я из-за запаха не могу думать и глаза слезятся.
Створки распахнулись, впуская в комнату свежий летний ветерок.
— Эйрик!!!
Я огляделся.
Ничего. Вообще. Будто стою в серой колючей пустоте. Не вижу даже своих рук – не то, что комнату в башне.
Какой башне?..
Зачем я тут стою? Где я? Кто такой Эйрик, и кто его зовёт?
Рёв. Так ревут раненые медведи. Медведь?
Я выхватил свой кинжал из косы. Я помню его. Он острый, как бритва. Победить медведя не сумею, спастись тоже. Но хоть заберу косолапого с собой в могилу…
Серая хмарь исчезла. Руби стояла в проходе, держась за косяк, и орала. Ревела. Ревела так, что воздух дрожал. К запаху гнили добавился запах грозы.
Глаза. Огромные. Злые и напуганные глаза. Но сколько в них ярости!.. Не знал, что малышка умеет так злиться. А ещё это красиво.
Кажется, я покраснел.
Руби, продолжая кричать, протянула руку, сжимавшую снятый шаперон. Я посмотрел туда, куда она указывает.
Тело на кровати. Не свежее. Раздутое и невероятно воняющее.
Ком подкатил к горлу. Не смотреть, потом разберусь, кто это. Не до этого.
Кристалл на полу. На ковре. Большой, кажется круглым – но солнечный свет, падающий на него, играет на мелких гранях. Так… что с ним делать?
Рядом падает красная тряпка. Шаперон! Точно! Руби говорила, что он зачарован и немного ослабляет магию!
Осторожно, как горячую кастрюлю, взять кристалл через ткань шаперона. Завернуть. Так?
Рёв прервался. Я перевёл взгляд на Руби, и увидел, как она медленно заваливается набок.
Твою мать!
Откинув свёрток, я бросился к Руби.
— Нет, — прохрипела она, еле держась руками за пол. Из носа у девчонки текли две струйки крови. — Камень… Вот в тот нейтрализатор…
— А?
— Клетка без стенок… Сними шаперон…
Я повернулся, и увидел на столике странную конструкцию. Куб, без стенок и крышки. Просто металлические прутья, покрытые закорючками, и дно с какой-то чашкой из камня.
Схватив камень, я сделал шаг к столу. Из-под шаперона поползла серая хмарь.
Ну уж нет! Не проймёшь!
Свёрток лёг в чашку. Я сдёрнул ткань.
Хмарь исчезла. В странном кубе, из покрытых закорючками прутьев, на каменной чаше стоял кристалл. С голову размером, цвета молока с мёдом.
— Руби, получилось!
Сзади, с мягким стуком, на ковёр рухнула обессилевшая девчонка.
***
Поддев ногой входную дверь и открыв её, я вышел на крыльцо. Руби в моих руках уже открыла глаза, и слабо прижималась к плечу. Бледная как полотно, с подсохшей кровью под носом.
А почему вечер? Неужели мы шли так долго?
По дороге из желтой брусчатки к нам бежали люди. Вон Тейвил. За ним Лерий, его сын Альберто и какая-то девчонка с заплаканным лицом. Остальные шли вдалеке. Медленно, будто побаиваясь
— Эйрик, шоб тебя! — Тейвил, запыхавшись, подбежал. — Что с пигалицей?!
— Иди в жопу, Тейвил, — с трудом прошептала Руби, улыбаясь.
Тейвил сначала ошарашенно открыл рот, а потом полез обниматься. Нашёл время.
— Жива, мелкая! Жива!
— Ты тяжёлый, — я чуть отступил.
— Вы смогли! Смогли! — Лерий торжествовал. — Невероятно! Какие-то дети, считающие себя наёмниками! С ума сойти!
—Врача позовите, — бросил я. — Руби плохо.
— Я в порядке, — слабо улыбнулась малышка. — Ты сам как?
Я удивлённо посмотрел на неё.
— А что со мной будет?
— Ты исчез. В той гадости серой. Пока я… пока мне было плохо, она тебя поглотила. Эйрик, прости, я… я…
Она разревелась. И что мне делать? Она ревёт мне в плечо, и бьёт меня кулачком. Не больно, но что делать-то?
— Дурак! — всхлипнула она. — Я думала, тебя сожрало «ничто»! Я так испугалась!
Снова ревёт. Проклятье, лучше б болтала. Там хоть знаешь, что делать.
— Простите, молодой человек, — Лерий подошёл к нам ближе. — Чем я могу сейчас помочь вам и вашей подруге?
— Воды, — прохрипел я. В горле совсем пересохло.
Лерий кивнул сыну, и мальчишка убежал в сторону деревни.
— Пойдёмте. Вам нужно отдохнуть.
— Там, в башне…
Как ему объяснить?
— Там мёртвый кавальере Эльрих Мейлонде. Старый рыцарь, наш господин. Я знаю, — грустно кивнул Лерий.
Откуда он знает? А, вспомнил? Или… Непонятно.
— Нет, там… — я посмотрел на башню. — Просто пока не ходите туда.
— Можем вернуть «ничто»? — смекнул Лерий.
Я кивнул.
— Тогда пойдёмте в дом. Я поставлю людей охранять вход в башню.
***
Руби, с мокрыми после умывания волосами, прижималась ко мне. Будто я исчезну.
Лерий около дома раздавал приказы. Когда он успел стать старшим? Или был им всегда?
Тейвил не сводил с нас восторженных глаз.
— Спасибо, Тейвил, — тихо сказала Руби.
— За что?
— За то, что помнил про нас, — малышка протянула руку и положила её на ладонь Тейвила.
Он покраснел. Я, кажется, тоже.
На улице раздался грохот копыт. В дом ворвался Дейм.
— Проклятье, я что, пропустил всё самое интересное?
За ним вошёл барон и высокая фигура, закутанная в темный плащ.
— Судя по всему, ваша девочка справилась без моей помощи, — прошелестел голос из-под капюшона. — Но выглядишь ты не очень, Руби.
Эльф скинул плащ. Лерий и заплаканная девушка, вошедшие за Гал’Раэном, замерли.
— Моё почтение, Высокий, — поклонился Лерий.
— Вы не боитесь меня? — Эльф посмотрел на него с удивлением. — И даже знаете мой титул?
— Мы переселились сюда, в Империю, из Вольных Городов, — с достоинством сказал Лерий. — Когда-то мы жили в городе Венисс, у подножья драконьих гор. И торговали с одним из кланов ваших сородичей, Высокий.
Гал’Раэн кивнул.
— Вениссцы. Мы думали, вас увели в рабство степняки, — в шелесте его голоса мелькнуло тепло. — Порой приятно осознавать, что ты ошибся. Я — Гал’Раэн, Высокий из клана Горного Ириса.
— Лерий из Олеарио, — представился хозяин дома. — Некогда был владельцем небольшой золотодобывающей станции в предгорье. Теперь – верный гражданин Империи, выращиваю подсолнечник и давлю масло.
— Ну а я ваш сосед, — представился барон.
— Знаем, Ваша Светлость. Рад приветствовать вас в своём доме, — Лерий повернулся к той девочке, которая ходила с заплаканным лицом. — А это моя дочь, Коломбина.
— Очень рад знакомству, — ответил барон Расул.
— Так что у вас случилось? — прошелестел Гал’Раэн. — Не думаю, что вы отправили юношу за нами ради знакомства. Молодой человек очень сбивчиво сказал, что у вас случилось какое-то «ничто», и мы срочно нужны здесь. Особенно я.
— Это я вас позвал, — пробормотал я. — Руби говорила, что вы хоть и не маг, но разбираетесь в этих колдунствах. Думал, без вас не справимся. Простите.
Лерий подтолкнул свою дочь.
— Расскажи, милая.
Коломбина вышла вперёд, не отрывая восторженных глаз от Гал’Раэна. А от неё не отрывал глаз Дейм. И правда, очень красивая.
— Несколько дней назад я понесла старому кавальере завтрак. Слуг кавальере Эльрих не держит, и нам платит хорошо. Мы всегда носим ему готовую еду. Носили, — чуть грустно поправилась Коломбина, и всхлипнула. — Кавальере был добр к нам. Он рассказывал о своих подвигах, о том, как воевал, как исследовал древние руины.
— Дочка, не отвлекайся.
— Да, папа. Прости. Так вот, — продолжила девушка, — я принесла завтрак, а кавальере не отзывался. Я поднялась на второй этаж, разбудить его. Он в последние месяцы очень крепко спит. Я поднялась, а он… он… — Коломбина выдохнула, и утёрла выступившие слёзы. — А он не дышит. Я испугалась, побежала звать на помощь. Правда, задела стол, что-то упало.
—А раньше ты почему об этом не сказала? — сквозь зубы процедил Тейвил.
— Я забыла! Пока я бежала в деревню, я забыла! А потом и вообще забыла про башню.
— Потому что она исчезла, —кивнул я.
— Да, — насупилась Коломбина.
— Очень интересно, —прошелестел Гал’Раэн. —Но непонятно. Почему после смерти рыцаря всё начало исчезать?
— Там, э… — попытался объяснить я, но Руби сжала мою руку.
— Гал’Раэн, девушка сказала, что что-то упало, — встряла Руби. — Когда мы вошли, на полу лежал большой кристалл, а на столе стоял пустой нейтрализатор артефактов. Может, она задела стол, и кристалл выпал?
— Я поражаюсь вашей осведомлённости, Руби, — улыбнулся эльф. — Откуда вы знаете, что такое «нейтрализатор»?
— Так у матушки их было несколько, — как-то обыденно отмахнулась девчонка. — Она складывала в них светящиеся шары днём, чтобы они не светили просто так. Ещё в них же хранила папин боевой жезл, одноразовые свитки с заклинаниями…
— Великие пики вершин, — тихо прошелестел Гал’Раэн. — Вы, люди, каждый раз заставляете меня поражаться своей изобретательности. В нейтрализаторе магии хранить шары-светлячки. Один знакомый маг сделал ящик, который закрываясь, активизировал заклинание стазиса и хранил в нём еду. А что за кристалл там был?
— Шар. Много граней, — отчеканил я. — Цвета молока с мёдом.
Гал’Раэн дёрнулся. Я впервые увидел его испуг.
— Быть того не может! Хотя… Чему я удивляюсь… Что вы с ним сделали?
— Эйрик накрыл его моим шапероном и положил в нейтрализатор, — ответила Руби. — А я кричала на него, что бы магия не работала.
— На Эйрика? — уточнил Тейвил.
— На шар.
Гал’Раэн застыл, глядя на нас.
— Шар, цвета жёлтой луны. Отводит взгляд, заставляет забыть о том, что попадает под его действие, — медленно, будто пробуя слова на вкус прошелестел эльф. — А было ли желание бежать? Куда-то в определённую сторону?
Мы кивнули.
— Вам повезло, — серьёзно сказал Гал’Раэн. — Если бы вы сбились с пути достаточно близко, то шар повёл бы вас кружить вокруг. И так бы вы и ходили, пока не умерли от голода. Но это даже смешно… Девочка, которая не умеет управлять собственной магией, отключает неизвестный артефакт своим дефектом. Поэтому вы, люди, и правите почти всем миром.
Эльф встал.
— Проводите меня туда. Я хочу это увидеть.
— А оно не заработает снова? — я серьёзно так поднапрягся.
— Не должно, — уклончиво ответил Гал’Раэн. — Я знаю, как с ним быть.
— Там труп, — напомнил я. — Воняет.
— Его всё равно нужно сжечь, — сказал Лерий. — Парни уже готовят погребальный костёр. Так что если вас, Высокий, не смутит запах, я вас провожу.
— Я с вами! — подскочил Тейвил.
— И я! — следом за ним встал Дейм.
Они вышли. Я и Руби остались за столом. Коломбина, которая осталась в доме, повернулась к нам.
— Вы такие крутые, — тихо сказала она. — Старый кавальеро много рассказывал о войнах и о том, как искал артефакты. Я хочу тоже исследовать древние руины. Наверное, это жуть как интересно!
— Не знаю, — усмехнулась Руби. — Мне знакомство с артефактами не понравилось.
— А мне интересно, — упрямо сказала Коломбина. —Папа говорит, что мне сначала надо выучиться, а уже потом думать о приключениях. Ты-то вон, младше меня, и то живёшь как!
— С чего ты решила, что я младше? — насупилась Руби. — Сколько тебе лет?
— Шестнадцать.
— А мне семнадцать! — Я думал, она сейчас ей язык покажет.
— Прости, — смутилась Коломбина. — Ты выглядишь лет на четырнадцать.
Руби чуть смутилась, и отвернулась. Её это обидело? Или она из-за того, как выглядит?
Какое-то время мы сидели в тишине. Потом вернулись эльф, Лерий, барон и наши парни.
— Этот старый рыцарь был очень необычным человеком, — прошелестел Гал’Раэн, и поставил на стол тот самый куб с шаром. Шар был подвязан нитями.
Я чуть отодвинулся и нащупал свой кинжал из косы. Глупо. Зарезать этот камень я не смогу. Но теперь хотя бы не так страшно.
— Это Дитя Луны, — сказал эльф, кивая на кристалл. — Артефакт, созданный равнинными эльфами много тысячелетий назад. Такие камни охраняли их города. Скрывали от глаз, стирали из памяти. Для чужака найти город было почти невозможно. Вам повезло, что камень выпал из нейтрализатора рядом с деревней. Именно постоянное внимание жителей задерживало эффект забвения.
— Прекрасная защита, — задумчиво произнёс барон. — Если тебя не найдут, то и не смогут напасть. И работает хорошо.
— Недостаточно хорошо, — возразил Гал’Раэн. — Если бы работало хорошо, то города древних не были бы разрушены людьми.
Эльф взял артефакт в руки.
— Послужить этот кристалл может только потомкам тех, кто некогда жил в том городе. Для остальных он представляет опасность. Если вы не против, я его заберу.
Барон Расул с сожалением посмотрел на артефакт.
— Я бы хотел его себе в коллекцию, но ты прав, друг. Один уже держал этот камень на столе.
— Ты совершенно прав, мой мудрый друг, — кивнул эльф. — Наверное, нам стоит отправиться в замок.
— Но вы-то останетесь? — Лерий обратился к нам. — Вы спасли нашу деревню. Да и контракт выполнили. Вечером будет пир, и мы бы хотели вас пригласить отпраздновать вместе с нами.
Дейм и Тейвил почему-то посмотрели на нас. А я посмотрел на Руби.
— Спасибо, мастер Лерий, — Руби покраснела, польщённая тем, что решение оставили за ней.— Останемся с удовольствием.
***
В замке барона нас кормили хорошо. Прям очень. Но там еда была какой-то сложной. Необычной. Ещё лапша эта.
А тут, на окраине деревни, у огромного костра всё было просто. Каша. Фрукты. Кабанчик. Пиво и простая брага. Хлеб с мёдом и маслом. Странная музыка на странном инструменте, который Альберто назвал «мандолино». Танцы и снова брага.
Вон Дейм. Танцует с какой-то девчушкой, но смотрит на Коломбину, задумчиво сидящую рядом с нами.
А вон Тейвил, в компании парней и девчонок, что-то рассказывает. Все смеются. Рыженькая рядом не отрывает от него глаз.
А мы сидим. На танцы нет сил. Брага в голове гудит. Руби заливает в себя вторую кружку пива. Сколько в неё лезет?
А пиво тут и правда вкусное.
— Эйрик, Руби, — тихо обратилась к нам Коломбина. — Знаете, о чём я думаю?
Откуда мне знать? Я ж не маг, я не умею головы читать.
— О том, что надо потанцевать с Эйриком? — пьяно усмехнулась Руби. — Или с Деймом?
— Да что там те танцы, — Коломбина отрешённо отмахнулась. — Кавальеро утащил откуда-то этот камень. Так ведь?
— Ну? — буркнул я. Не люблю, когда говорят вот так, будто постоянно требуют ответа, которого ты не знаешь. Чувствую себя тупым.
— Так в том месте камня-то теперь нет, — сдвинув бровки, Коломбина положила острый подбородок на сложенные ладони. — А значит, можно попасть в тот древний город, из которого кавальеро унёс артефакт. Главное, вспомнить его рассказы, и понять, откуда он его принёс.
Мы с Руби переглянулись.
— Коломбина, это…
— Опасно, страшно, и так далее, — понимающе кивнула девушка. — Знаете, в деревне жить тоже опасно. Вон, пол деревни чуть не исчезло. Я просто поняла отца. Мне и правда нужно многому научиться, — она посмотрела на нас. — Спасибо вам, ребят. Вы показали мне, что приключения могут ждать нас везде. Завтра поговорю с отцом, и поеду учиться в город. Он был прав.
Девушка встала и ушла в сторону своего дома.
— Руби, — тихо произнёс я. — А мы точно наёмники?
— Точно, Эйрик, — голова в красном шапероне прислонилась к моему плечу. — Странные, но всё же наёмники.
17.11.2026
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
