Начало пути

Глава 1

1.

Меня зовут Иви, и я монахиня Ордена очищающего креста.

В три года меня отдали в монастырь для подготовки и обучения. Теперь, спустя тринадцать лет, я - в команде лучших охотников на нечисть в Англии. Вампиры, оборотни и демоны - наши постоянные "клиенты". Их смысл жизни - убить нас. Наш - не дать им этого сделать. Ну, и по совместительству - не дать пострадать невинным от их богомерзких лап.

Последнее время я часто вспоминаю обучение в монастыре. Тогда мне казалось, что это худший этап жизни. Боль была постоянным спутником, руки, ноги и глаза просто не успевали заживать. Когда количество переломов перевалило за сотню, я перестала их считать. Случилось это в мой восьмой день рождения.

Однако, когда в девятилетнем возрасте я прошла первые две ступени обучения, физическую и психологическую, и перешла на третью, ментальную, я всерьез пожалела, что вообще дожила до этого момента. От самоубийства меня удерживало только знание о том, ЧТО именно ждёт меня в геенне. Прогонять через себя божественную силу - опасно, страшно и невыносимо больно.

Однако все в мире конечно, закончилась и моя учёба. Я стала самой молодой из ушедших в мир сестер, мне было всего тринадцать, когда ворота монастыря закрылись за моей спиной. Первое, что я сделала - перекрестилась, погладила свой томик Библии и поклялась больше никогда сюда не возвращаться.

Мне это удалось.

Три года я кочевала до всему Королевству с командой психов, тоже выбравших своим жизненным путём охоту на порождения зла. Мы были хорошей бандой. Сила, магия и божественная искра не раз спасали нам жизни, а поголовье демонических отродий неплохо сократилось. Конечно же, не только благодаря нам, ведь наш отряд был не единственным. Но только у нас были некоторые артефакты, тщательно собираемые мной и одним из моих напарников.

Боже мой, какой прекрасной командой мы были! Джонатан - доктор, умный, честный, настоящий товарищ. Льюис - тяготеющий к оккультизму ветеран боёв в колониях. Морган - не очень умная, но крайне боевая машина для убийства. И Икабод...

Мой единственный друг в этой банде взрослых и опасных мужиков. Мой ровесник, прошедший почти такие же муки и проведший большую часть своей жизни по монастырям. Только, как выяснилось, его там лечили, а не обучали. Человек, который стал демоном. Человек, который пытался меня убить.

Меня спас Эллиот - его брат, и, наверно, божественное вмешательство. А вот Льюиса спасти было некому...

С трудом и потерями мы всё-таки оторвались от погони Икабода и его армии. Нашу изрядно потрепанную и поредевшую команду Эллиот смог вывести в какую-то деревенскую церквушку, где мы остановились пополнить запасы и прийти в себя. Но у нас это не вышло.

Да и как это могло выйти, если наша команда чуть ли не целиком состоит из людей, которые даже убегая от демонов, умудрились рассориться с цыганским бароном, сжечь его табор и похитить любимого сыночка.

Господи, вот за что мне это?!

И именно поэтому я сейчас сижу на полу заброшенной церкви, на улице Морган и Эллиот дерутся с самыми смелыми вампирами, которые не побоялись подойти поближе к церкви, Джонатан валяется рядом со мной, и не понятно - мертвый или раненый, а на моих руках умирает цыганенок, словивший случайный ментальный удар ...

Боже, мы так не договаривались!

Изнутри меня поднимается злая, жестокая, неведомая мне до этого ярость. Уроды! Твари! Ненавижу! Я вас всех уничтожу! Выхватываю крест, отталкиваю от себя цыганского подростка и выскакиваю наружу. Мрази! Вы все сдохнете! Я кричу во весь голос, не замечая, что проклятья все больше напоминают молитвы, крик становится речитативом, а крест начинает светиться. Краем глаза я замечаю кидающегося на меня вампира, Эллиота, пытающегося ударить его мечом, Моргана, с расширившимися зрачками наблюдающего за тварью. Мой голос достигает верхней точки, крест раскаляется в моих руках...

И мир вокруг взрывается светом... Светом...Све....

2.

Свет. Кругом свет. Где я? Кто я? Тишина. И свет. Боже, почему так много света?!

А, нет, света все меньше, и он все тусклее, не такой яркий и белый. И теперь свет не только светит, но и греет. Да где же я?!

С трудом промаргиваюсь и пытаюсь оглянуться вокруг. Тело практически не шевелится, а голова болит просто невыносимо.

Так. Костер, я около костра. В лесу. На земле. Мда, теперь понятно, почему мне тепло. Время суток - сумерки. Погода - не жарко. А где мои сокомандники, кстати? Слева вижу кого-то под кожаным плащом. Дышит? Вроде дышит. Значит, Морган жив, и остатки ударной силы нашего отряда не пострадали. Через костер от меня - красное пятно. Уверена, это цыганенок. Пошевелился. Значит, жив тоже. И это прекрасно, я боялась, что он не жилец.

Постепенно пытаюсь приподняться, чтобы посмотреть вокруг. С трудом поворачивая голову, отмечаю, что лес - как лес, растительность, как в родной Англии. Вот только почва странная, серая. Да и цвета листвы какие-то блекловатые. Ладно, разведкой потом займёмся. Надо сначала найти всех.

Прямо за собой замечаю Джонатана. Спит, чуть ли не похрапывает. Слава Богу, все тут! Нет. Всё-таки не все. Где Эллиот? Где он?!

В панике начинаю оглядываться по сторонам, но вижу только спящих товарищей. Человека, спасшего мне жизнь, среди них нет. Да что ж такое-то?! Неужели он остался там, а мы теперь здесь? Стоп. А где там? И где - здесь?

Боже, как же болит голова. Надо, наверно, попробовать разбудить доктора. Однако ни один из моих спутников не проснулся и никак не отреагировал на мои попытки их тормошить. Приплыыыыли.

Аккуратно осмотрев каждого из ребят и не найдя ничего критичного, я подтащила их друг к другу и поближе к костру, проверила свой инвентарь и углубилась в лес.

На удивление, сумерки никак не заканчивались, поэтому шансы осмотреться у меня были. Земля под ногами была абсолютно мертвой и, кажется, серой. Деревья и кусты выглядели знакомо, но тоже были бледно-серыми. Ни голосов птиц, ни следов зверей, ничего. Поняв, что обычной разведкой ничего не добьюсь, я приняла решение обозреть окрестности сверху. Молитва полета сработала не сразу, однако уже со второй попытки я смогла подняться над кронами деревьев. Медленно оглядываясь, я составляла в голове примерную карту.

Ничего интересного: холмы, лес, лес, холмы. Костер. Так, этот костер не в той стороне, где я оставила товарищей. Поскольку человеческое зрение не помогло бы мне разглядеть подробности, пришлось воспользоваться артефактом дальнего зрения. Вокруг костра сидело несколько человек, они явно чем-то ужинали, переговариваясь между собой. Что ж это они там едят, интересно, ведь не похоже, что здесь водится зверьё.

Ого! А зубки-то у ребят длинновато выглядят. В этот момент один из них внезапно повернулся в мою сторону. Безошибочное чутье заставило меня нырнуть в кроны деревьев и с максимально возможной скоростью левитировать в сторону своей команды.

"Вампиры! Богомерзкие вампиры! Твари, не заслуживающие даже ада! Надо срочно приводить наших в чувство!" - с этими мыслями я влетела на знакомую полянку и резко затормозила в воздухе. У костра спиной ко мне сидел неизвестный мне парень. Плащ, шляпа, подобие рюкзака, из которого он как раз что-то доставал.

- Ты кто? - Прошипела я в спину сидящему, начиная аккуратно вытаскивать из-за пояса свой тесак. - Что тебе нужно?

Незваный гость медленно обернулся, держа в руках бумажный пакет, который таки достал из своего мешка. Он старался не делать резких движений. Умный, зараза. Полностью развернувшись, он уставился мне в глаза. Ещё и бесстрашный.

- Меня зовут Мефистофель. И у меня есть для вас работа.

3.

Осторожно обойдя Мефистофеля по дуге, я уселась напротив него у костра и уставилась в наглую морду. - Мефистофель, значит? Прямиком из ада, я так понимаю? - Тесак я предусмотрительно держала на коленях, кто его знает, это порождение тьмы. - Я отказываюсь от твоей работы.

Мой собеседник поднял бровь: - Ты ж ещё даже не выслушала мое предложение.

- А мне и не нужно. Ничего хорошего ты нам точно не предложишь. Дел никаких я с тобой иметь не хочу и не могу. Так что давай мы просто спокойно разойдемся своими дорогами.

- Малышка, я бы на твоём месте не был столь категоричен. Хотя бы команду свою спроси.

- Моя команда спит. И не просыпается. Причем, подозреваю, по твоей милости, демон. - Мне пришла в голову одна идея, и пока я заговаривала Мефистофелю зубы, моя свободная рука потянулась к карману, где лежала фляжка с остатками святой воды.

- Я не демон! - Боже, неужели обиделся, бывает же такое. - Я не демон, запомни. И впредь будь аккуратнее, а то прольешь последнее!

Раз! - Собеседник щелкает пальцами. Два! - Моя фляжка оказывается у него в руке. Три! - Фляга летит в сторону. Четыре! - Меня швыряет на землю. Пять! - Мефистофель хлопает в ладоши. Шесть! - Команда открывает глаза. Семь! - Мы все уже сидим у костра, молча и настороженно разглядывая незнакомца.

- Простите за столь резкое пробуждение и жестокий подъем. Мне очень срочно надо предложить вам работу и долго ждать я не могу. Позвольте представиться - меня зовут Мефистофель, и я хочу вам помочь.

Я пыталась возразить ему, пыталась предупредить своих, что ему нельзя верить. Однако, к собственному удивлению, не смогла даже промычать. Остальные тоже были на удивление молчаливы. А ведь должны, просто обязаны были, как минимум, поинтересоваться, где мы и что с нами. И тут меня осенило: заклинание молчания! Этот богомерзкий гад наложил на нас заклинание молчания! Я честно попыталась вспомнить хоть одну противостоящую этому заклинанию молитву и не смогла. Придется слушать, что он там скажет.

- Так вот. - Мефистофель обвел нас всех взглядом. - Работа заключается в следующем: в этом мире, в котором вы очутились, есть злобные твари. Их предводитель - Господарь Влад, с чего-то невзлюбил мой народ в целом и меня в частности. И теперь пытается нас уничтожить. Я, конечно, против. Но бороться с ним лично не могу, Отец, боюсь, не одобрит. Что я хочу от вас? Немногое: чтобы вы нашли оружие против этих уродов и всех их уничтожили. Понятно?

Мефистофель осмотрел нашу молчащую команду и вздохнул. - Не вижу энтузиазма. Ладно, зайдём с другой стороны. Морган, у Господаря есть очень хорошее и ещё незнакомое тебе оружие. Оно будет твоим. Джонатан, я думаю, у Влада есть интересные исследования, которые тебя заинтересуют. Цыганское отродье, с тобой все просто - я подарю тебе жизнь. А вот тебе... - Взгляд демона остановился на мне. - Тебе я скажу одно: как ты думаешь, куда делся Эллиот?

Немного помолчав, наслаждаясь полученными эффектом, Мефистофель встал. Оглядел нас, хмыкнул: "Вижу, возражений нет?"... И ушел в лес.

На поляне стояла тишина. Когда демон скрылся из виду, все заговорили одновременно. И только я молча смотрела вслед ушедшему Мефу. Я знаю - он врал. Но и правда в его словах была. Гори в аду, тварь, за эту правду. Гори в аду.

4.

С трудом оторвав взгляд от леса, я наконец-то посмотрела на своих товарищей, которые все ещё ничего не понимали. "Это кто? Мы где? И что теперь?" - Раздавалось у костра со всех сторон. Морган, как всегда в любой непонятной ситуации, проверял свой немаленький арсенал, рыча что-то нечленораздельное между "я его убью!" и "Мне. Нужно. Это оружие!" Джонатан задумчиво инспектировал аптечку, пытаясь добиться от меня ответа хотя бы на один насущный вопрос. Цыганенок же просто вопрошал (причем мне искренне показалось, что просто в небеса) на своем языке что-то, подозрительно похожее по интонации на "и какого хрена?"

В общем, царил гвалт и непонятность.

- Джентльмены! - Я поняла, что надо брать управление разговором в свои руки. - Джентльмены. Мне кажется, нам надо решить, что делать дальше. Это демонское отродье требует от нас помощи. Я думаю, что мы должны решить...

- Чё решать-то, драться надо! - Перебил меня наш вояка. - Ещё и оружие подгонят. - Морган чуть не подпрыгивал от желания немедленных действий.

- Друг мой, а ты уверен? - Джонатан, как всегда: думаю медленно, говорю ещё медленней. - Может, мы сначала попытаемся понять, что происходит. Что случилось? Да и где мы?

- Где-где! В пи.... - начал цыганенок, но посмотрев на меня, резко осекся. - В месте, где спокойно разгуливает Мефистофель. И какие-то неизвестные нам его враги. И непонятно, что хуже.

- Ну, предположим, здесь точно есть вампиры, - медленно проговорила я. - Я их видела. Вот только есть у меня ощущение, что они на стороне Мефистофеля. Мы уверены , что хотим сразиться на стороне вампиров, а не против них?

Ребята притихли, даже Морган немного растерял свой пыл. Как ни крути, вампиры - наши враги, и сражаться на их стороне - предать все, что нами двигало эти годы. Мы к этому не готовы...

После получаса обсуждений и споров команда всё-таки пришла к единому мнению: Мефистофеля пока не слушать, попробовать разобраться самим. А для начала - поискать этого Господаря и разведать, правда ли Эллиот у него, и можно ли с этим Владом в принципе договориться. План ясен, действуем.

-------- Попытка пообщаться с Господарем сначала была почти успешной - его очень впечатлил мой сан и уровень моей силы. Настолько, что он начал заманивать меня в их Орден, обещая божественную милость мне и всякие блага моим спутникам. Нас действительно тепло приняли, накормили, даже наш цыганенок их не смутил. Морган был удостоен экскурсии в Оружейную самого Господаря, откуда вернулся с глазами на пол-лица и молчащим, как под заклинанием.

А потом Влад позвал нас на, как он выразился, исправление еретиков. Мы, конечно же, согласились, негоже отказывать столь гостеприимному хозяину.

И вот теперь я сижу на трибуне, по правую руку от Господаря. А на поляне перед нами - три... дыбы? креста? клетки? Чего-то очень страшного, и, несомненно, предназначенного для пыток. На каждом из этих ужасных орудий - распятое тело. В крови и следах ударов и пыток. Мое зрение меня подводит, застилающие мои глаза слезы не дают присмотреться, но я точно знаю: на левой дыбе - Эллиот. Я это чувствую, и раньше, чем я успеваю наделать глупостей, мне на плечо ложится рука.

"Не вздумай, сестра! - Шопот почти не слышен. - Не надо! Тут Господарь и двадцать его человек. Мы не справимся!" - Цыганенок скрипит зубами, но не отпускает мое плечо. - "Мы не сможем ему помочь!"

Аккуратно, стараясь не привлекать внимания Влада, я ловлю взгляд Моргана. Его рука сжата на рукояти кнута, а желваки ходят ходуном. Узнал! Он тоже узнал Эллиота! Гляжу в глаза нашей машины для убийства... И он качает головой: "Нет, не справимся".

Если даже Морган считает безнадежным ввязываться в драку в текущей ситуации, то... Неужели Бог отвернулся от нас? Вспоминаю все известные мне молитвы. Должно же хоть что-то нам помочь! Однако я уже понимаю: нет, Эллиота спасти мы не сможем. Нет. Нет. Нет.

И когда над телом нашего товарища подручный Господаря заносит копьё... Я отбрасываю молитвы, закрываю глаза, и призываю заклятье небесного огня.

5.

Время замедлилось. Подручный Господаря бесконечно долго поднимал копьё над телом Эллиота, а мое заклинание все не кончалось и не кончалось. Стало ясно - я не успеваю. Не успеваю. Да где-же этот огонь?!

- СТОЯТЬ! - Громовой окрик сбоку от меня прозвучал настолько неожиданно, что напугал, кажется, даже стражу Господаря. По крайней мере, занесённое копьё так и не опустилось. А наоборот, было убрано в сторону и воткнуто в землю.

- Сестра! Сестра! - Влад попытался меня растормошить. - Где-то рядом колдуют, вы чувствуете?! Не всех проклятых еретиков мы поймали, значит! - Господарь был настолько взбешён, что я невольно помолилась о том, чтобы по моему лицу не стало понятно, кто именно тут "недалеко колдует".

- Чувствую, брат мой. Мне кажется, это за тем холмом. - Я указала рукой в сторону самого дальнего от трибун холма. - Наверно, еретики хотят спасти своих.

- Ты права! Никуда не уходите! Здесь вы под защитой! - Господарь вскочил, махнув рукой своему отряду, и умчался в сторону холма. Пятнадцать человек сорвались с места и ринулись за ним. Осталось пятеро воинов Влада: трое - около заложников, с копьями. Двое - у трибуны - спиной к нам, с мечами. Нас четверо...

Бросаю взгляд на Моргана и вижу знакомый оскал: берсерк готов убивать. Успеваю глазами показать ему на самого опасного противника, того самого, что стоит около Эллиота, и еле успеваю уловить росчерк металла в воздухе. Хрясь! - и стражник свалился с кинжалом в шее. Никто пока ничего не понял. Ещё один росчерк - минус ещё один стражник.

Теперь уже даже тупым воякам стало понятно, что что-то происходит. Морган рванулся вперёд, выхватив свой меч и, очевидно, намереваясь сцепиться с третим копейщиком. А вот двое стражников около трибун развернулись к нам. Не слишком надеясь ни на молитвы, ни на подведшие меня заклинания, я схватилась за тесак. Хотя мои навыки обращения с оружием оставляют желать много лучшего, иногда я могу попасть в человека, если хорошенько размахнусь. Не успела я додумать эту мысль, как мимо моей головы пролетело что-то блестящее и вонзилось в глаз воина. Развернувшись в поисках новой опасности, я перехватила взгляд цыганенка, удостоилась шутовского полупоклона и успела выбить револьвер из руки уже прицелившегося в стражника Джонатана.

- Что творишь?! - Шикнула в ответ на удивленный взгляд доктора. - Выстрел услышат даже за холмом!

Пока мы разбирались между собой, второй мечник уже добрался до нас и успел замахнуться. Я исполнила свой коронный, годами отработанный трюк - упала ему под ноги, уходя с линии удара. Обычно в этот момент я ещё и молюсь об уничтожении нечисти, но сейчас я не рискнула это делать. Что-то не складывается у меня здесь с молитвами и заклинаниями.

Воин Господаря ожидаемо споткнулся об упавшую меня - и напоролся грудной клеткой на ловко подставленный цыганенком кинжал. "Мда, а он хорош! Надо, наверно, узнать, как его зовут", - мелькнула внезапная мысль, а я уже бежала на поляну.

Пролетела мимо Моргана, сосредоточенно обыскивающего труп стражника, перепрыгнула через чей-то меч - и оказалась у левой дыбы.

Боже! То, что лежало на этом пыточном орудии, сложно было назвать человеком. Зияющие раны, жуткие ожоги и кровь. Много, очень много крови. Глаза Эллиота закрыты, мне кажется, что он даже не дышит. Господи, Господи, пожалуйста, пусть он будет жив. Пожалуйста!!!

- Эллиот, Эллиот! - Аккуратно касаюсь его лба, боясь сделать ему ещё больнее, хотя, кажется, это невозможно. Он не отзывается. Осторожно пытаюсь просканировать его состояние, краем глаза замечая, что мои товарищи приближаются к нам. Ничего не выходит, я ничего не могу почувствовать! - Эллиот, пожалуйста, открой глаза. Пожалуйста. - Слезы катятся по щекам, но я даже не думаю их вытирать. Осторожно глажу его по щеке, с той стороны, где не очень большая рана. - Я прошу тебя. Скажи что-нибудь. Мы пришли за тобой. Мы тебя вытащим. Обещаю, только не умирай. Только не оставляй меня.

И когда мои слезы почти переходят в рыдания, Эллиот открывает глаза и смотрит на меня в упор.

6.

Жив, слава Богу, он жив! Слезы продолжают капать. Не плакать. Не плакать. Действовать.

- Пожалуйста, только не закрывай глаза! - От радости я вцепляюсь в руку Эллиота с такой силой, что тот аж дергается. - Джонатан, Джонатан, мне нужно обезболивающее! - Даже не оборачиваясь, слышу, как доктор начинает искать препарат. - Эллиот, только не закрывай глаза! Говори, шепчи, если можешь, только не уходи!

В мою свободную руку ткнулся шприц, Джонатан всё-таки молодец. Вена, где тут вена. Сколько же крови. Вена, шприц, укол. Господи, помоги. Отдаю шприц доктору, и продолжаю разговаривать с Эллиотом. Глажу его по лицу, шепчу что-то несвязное, лишь бы он реагировал, лишь бы не потерял сознание опять. Вроде бы укол помог - мышцы раненого расслабляются, и пелена в его глазах немного проясняется.

Пытаясь осмотреть раны, я понимаю бессмысленность этого действия. Ни одно кровоостанавливающее не справится с таким объемом кровопотери. Значит, нужно что-то помощнее. По привычке тянусь к молитвам. Бесполезно. Заклинаний же, способных поставить на ноги человека, превращенного в кусок мяса, почти не существует.

- Давай для начала попробуем его отсюда забрать? - Голос Моргана ещё более хриплый, чем обычно. Видимо, и ему не по себе от происходящего. - Говори, как лучше его поднять и нести, мы с доктором, думаю, справимся.

Я показываю товарищам, где лучше перехватить Эллиота, чтобы было не так опасно его переносить. У меня самой нет сил его поднять, как и уверенности, что мы поступаем правильно. Ребята осторожно снимают раненого с дыбы и кладут на расстеленный на земле плащ - так будет проще его нести. Я сижу около головы своего друга, глажу его волосы и говорю, говорю, говорю.

Внезапно взгляд Эллиота меняется, он явно пытается что-то сказать, но не может. "Тихо, тихо, все хорошо! - Я успокаиваю его, как могу, однако тело раненого напрягается все сильнее, он дёргается, пытаясь то ли встать, то ли пошевелиться. - Мы рядом, все хорошо. Сейчас мы тебя унесем, и я тебя вылечу. Потерпи немного, пожалуйста!" Но Эллиот не успокаивался, по телу пошли судороги, его затрясло крупной дрожью.

"Ууухххходи!" - Шопот был настолько тихим, что если бы я не склонилась в этот момент над Эллиотом, я бы его не услышала. - Тшшшш, тихо, тихо, я никуда не уйду. Мы тут, мы с тобой! - Я прикасаюсь ко лбу раненого и понимаю, что у него начинается жар. Глаза Эллиота закатываются.

- Нет, нет, нет, нет. Очнись, очнись! - Пощёчина, вторая. Никакой реакции. - Не смей терять сознание! Мы тебя вытащим! - Что он сказал?! - Вот ушастое цыганское отродье. Тут как тут. - Иви, у нас проблемы! - А это уже Джонатан.

Да что им всем нужно! Отстаньте, я пытаюсь его спасти! Заклинания мелькают в голове: не то, не то, не то. Резкий толчок в плечо выводит меня из транса: Морган, с мечом наготове. "Господарь возвращается. Надо уходить!"

- Я не уйду. - Слезы текут потоком, а руки вцепляются в Эллиота. - Я его не брошу. Мы должны его забрать! Помоги мне! - Сестра, мы не сможем его забрать, - Цыганенок садится рядом и осторожно пытается отцепить мои руки от раненного. - Он умер.

Умер? Вглядываюсь в лицо Эллиота. Нет-нет-нет, этого не может быть! Он должен выжить! Он не может меня бросить так! Нееееееет!!!

Щеку обжигает удар: рука у сына кочевого народа на удивление тяжёлая. "Приди в себя! - Он рывком поднимает меня на ноги. - Сейчас тут будет Влад!"

Я вырываюсь из его рук и бросаюсь к телу Эллиота. Истерика накрывает меня с головой. Что-то крича сквозь слезы, я пытаюсь его поднять, забрать, защитить. Я его не брошу! Он не должен оставаться тут один! Я рыдаю взахлёб и отбиваюсь от друзей, пытающихся меня оттащить. Я. Никуда. Не. Пойду.

- Иви. Иветта. Пожалуйста, посмотри на меня! - Голос цыгана почти не слышен сквозь мои вскрики, но он не оставляет попыток. - Просто посмотри на меня. - Уйди! Оставь меня! Уйдите все! - Криков больше нет, я могу только хрипло сипеть, голос меня покинул. - Хорошо. Уйдем, все уйдем, только успокойся. - Интонации цыганенка становятся вкрадчивыми, типично цыганскими. Удивлённо вскидываю на него глаза, успеваю перехватить его взгляд мне за спину, быстрый кивок...

...боль от удара в затылке. И меня накрывает темнота.

7.

Лес тихо шелестел в сумерках, тихий и спокойный. Ни мышки, ни стрекозы, ни зайца. Только лёгкое потрескивание, почти неслышное, доносилось откуда-то снизу, да чуть-чуть, почти незаметно, тянуло дымом.

На дне оврага, под нависшим уступом у маленького, малозаметного, но жаркого костерка сидели трое. Воин с мечом в перевязи, интеллигентного вида мужчина с докторским саквояжем и молодой цыган в красной рубахе.

- Как думаешь, доктор, она очнётся? - Хриплый голос воина был тих и почти безэмоционален. - Учитывая, как ты ее приложил, - зашипел было ему цыганенок, но доктор его перебил. - Морган, у тебя слишком тяжёлая рука. Боюсь, что когда наша подруга очнётся - если очнётся! - нас ждут большииие проблемы. Зачем вообще надо было ее бить, да ещё и по голове?

- Да она ж не пошла бы! Ты не видел, что ли, что с ней творилось? Я ее такой ни разу не видел! Даже когда Икабод превратился в демона и чуть её не укокошил, с ней рядом не так страшно было находиться! Что, надо было рисковать, и тащить ее на руках в сознании? А если б шандарахнула нас, на истерике? Или надо было с ней там остаться, против всего отряда Влада? Да ну нахрен! Я жить хочу. А бросить ее там... Не смог бы. Мы столько раз друг друга спасали. Мы ж столько лет...

Все трое обернулись в сторону дальней стены. Там, укрытая импровизированным одеялом, лежала девушка в монашеской рясе. То ли сон, то ли длительный обморок - однако сознание ее покинуло, и, видимо, надолго.

Мужчины синхронно вздохнули и повернулись к костру. "Что будем делать?" - спросил цыган. "Ждать", - хмуро ответил ему воин. "И не просто ждать, а настороженно, - задумчиво дополнил доктор. - Такая сильная травма головы, совокупная со страшным горем даже у обычного человека может вызвать срыв. А у нашей подруги, с ее силой... Нам, наверно, стоит помолиться, чтобы она не съехала после этого всего с катушек. Иначе её первыми жертвами станем мы".

За костром воцарилась тишина. Каждый думал о том, что случилось. И каждый старался не думать о том, что будет, если она не очнётся.

--------- Я блуждаю у темноте. Здесь нет ни времени, ни пространства, ничего. Мне совсем не страшно и почти не больно. Кажется, я всё-таки умерла. Но где же тогда ад? Или, бывают же чудеса, рай? Неужели мое посмертие - это вечная тьма и ничто?!

Нет, нет, нет, я не согласна! Пытаюсь куда-нибудь переместиться, хотя бы пошевелиться, но понимаю, что шевелить мне нечем. Страшно. Как всегда, когда мне страшно, я рефлекторно обращаюсь с молитвой к небесам. Помогите мне, пожалуйста, я ничего не понимаю.

Вдали появляется огонек. Не успеваю я подумать, что надо бы до него добраться, как меня начинает к нему притягивать все быстрее и быстрее. Вжух - и я уже около подобия окна. Неведомая сила оставляет меня, и я теперь могу только наблюдать.

Огонек оказывается костром на полянке в лесу. На знакомой полянке. На ней сейчас пусто, но на границе леса я вижу тень. Там кто-то сидит. Ждёт.

Картина в "окне" покрывается рябью. Миг - и у костра уже лежат пять тел. Я узнаю себя, Джонатана, Моргана, цыганенка, спасённого мной в родном мире, и ... горло перехватывает внезапным спазмом. И Эллиота. Мы все лежим без движения, но явно живы и дышим.

Тень, которую я заметила ещё до появления нас на поляне, выходит из леса и направляется к нам. Обходит вокруг костра, внимательно разглядывая нашу команду. Это мужчина, в плаще и шляпе. Лица я узнать не могу - шляпа надвинута низко, а сумерки не так уж и светлы.

Тень останавливается надо мной. Пристально вглядывается в мое лицо, меня нынешнюю даже передёргивает от такого внимания. Затем мужчина садится на землю рядом со мной, протягивает ко мне руку ... И резко откидывает голову назад, потому что ему в кадык уже упирается кинжал Эллиота.

Мои зубы сводит от страха за друга, однако любые попытки подобраться к "окну" не дают результата. Я могу только наблюдать.

Мужчина медленно и осторожно разворачивается к Эллиоту, что-то говоря ему. Наверное, оправдывается. В этот момент от движения его шляпа падает на землю, и я понимаю: я его знаю.

Эллиот продолжает выслушивать незваного гостя. Сначала он зол, потом - просто скептичен, а затем, кинув взгляд на Моргана, вообще убирает кинжал. Слава Богу, что не в ножны, а просто подальше от парня в шляпе, которую он уже снова поднял и надел.

Оживлённо жестикулируя и что-то рассказывая, гость машет руками, показывая Эллиоту то в сторону леса, то на нашу команду. Мой друг раздумывает, я вижу это. Однако через некоторое время кивает и идёт за мужчиной в лес.

Я не могу даже закричать, предупредить, помочь. Беззвучно и бесплотно я молюсь и плачу, понимая: Эллиота я больше не увижу. "Окно" уменьшается, уменьшается, уменьшается, костер превращается в точку, а потом взрывается снопом искр. Я резко подскакиваю и просыпаюсь.

------ Костер. Утес. Одеяло. И три пары глаз, глядящих на меня со странной смесью ужаса и облегчения. Морган держится за свой любимый меч, Джонатан выглядит напуганным и сосредоточенным, а руки цыганенка спрятаны в карманах. Готова поспорить на что угодно - в его карманах отнюдь не конфеты, а вполне себе неплохие кинжалы. Да что с ними?!

И тут меня осеняет: они же боятся! И боятся - меня! На какой-то миг во мне просыпается глухая, злобная ярость. Да как они посмели! После всего! Но потом я вижу глаза Моргана: серьезные, жесткие и настолько знакомые...

И начинаю хохотать. Сначала я просто смеюсь, ловя их несмелые и настороженные улыбки. А потом уже просто хохочу, захлебываясь смехом, постепенно переходящим в рыдания с потоком слез и невнятными фразами. Как же мне больно, Господи. Как мне больно!

В момент, когда боль накрывает меня с головой, я чувствую, как меня кто-то обнимает. "Шшшш, все прошло. Все уже позади. Мы в безопасности. Ну, насколько это возможно. Но сейчас все хорошо", - в голосе цыгана снова столь поразившие меня недавно типичные цыганские и почему-то женственные интонации. И этот голос, эти объятья, эта поддержка меня постепенно успокаивают. Я перестаю всхлипывать, вытираю слезы, встаю и с помощью цыганенка пересаживаюсь к костру.

Доктор тут же сует мне что-то теплое и, судя по всему, успокоительное. Послушно выпиваю и замираю, глядя в огонь.

Когда я поднимаю глаза, то снова вижу, как все трое смотрят на меня. Настороженности меньше, но переживаний - больше. По-прежнему не говоря ни слова, я проверяю снаряжение. Мое все на месте, даже тесак - видимо, ребята подобрали на поляне, там, где...где...где...

"Соберись! Хватит плакать. Теперь твои слезы никому не помогут!" - мысленно пинаю себя и обвожу свою команду твердым взглядом.

- Я. Его. Убью. - Слова даются мне с таким трудом, как будто я разучилась говорить раз и навсегда. Горло саднит, я сорвала голос ещё там, у дыбы. Замечаю, как мои спутники меняются в лице.

- Не надо, Иви. Мы там с ними не справились и сейчас не справимся. Мы с той поляны чудом ушли! - И куда только делся его цыганский акцент? Морган и Джонатан молча кивали, подтверждая правоту товарища. Они не понимают.

- Не Господаря. Мефа. Я убью Мефа. - Длинные фразы даются еще тяжелее.

У костра наступает полная тишина. Вижу, как Морган переглядывается с доктором. Они не понимают. Они думают, я сошла с ума. Мне больно думать и еще больнее говорить, но я должна. Они должны понять.

- Меф увел Эллиота. Обманом. С той поляны. Я видела. - Я захожусь в кашле. Горло невыносимо дерет, и только поданая кем-то из товарищей вода помогает мне не задохнуться.

Ребята все ещё переглядываются, но уже не так уверенно. Плевать. Я объяснила, что смогла и как смогла. Я не могу объяснить им то, что поняла, пока смотрела на то, как Мефистофель уводит моего единственного друга. Уводит на смерть.

Нет смысла бороться с порождениями зла. Точнее, с рядовыми порождениями. Вампиры, оборотни и прочая шушера, на которую мы потратили несколько лет жизни - они как трава: скоси одну, появится трое. Уничтожать надо высших из ада: демонов, баронов и герцогов. И первым, кого уничтожу я, станет Мефистофель.

Ничего этого я вслух, конечно, не говорю. То, что этот день стал поворотным на моем пути - им не объяснить. Я просто встаю, по очереди гляжу в глаза каждого из своих напарников - и ухожу.

Позади меня остаётся тишина. Я иду по дну оврага в поисках подъёма и знаю: они переглядываются, смотрят мне вслед и молчат...

А когда я начинаю подъем - вдалеке, позади, раздается шорох собираемых вещей, шипение гаснущего костра и лёгкие шаги трёх пар ног.

Я улыбаюсь и продолжаю путь.