На заре времён этого мира.

Глава 1

На заре времён, когда этот мир был ещё совершенно необитаем, ибо не появились тогда ни расы разумных смертных, ни стаи кровожадных волков, ни стада быстрых оленей, ни любая другая живность; когда не было цветущих лугов и девственно чистых рек, крепких древ в обширных лесах и высоких горных цепей, существовали лишь Они — Океан и Земля, бывшие тогда всего лишь необъятной водной гладью и безжизненной серой пустыней. И долгое время крепким сном они жили, не ведая друг о друге. Но не суждено было этому миру вечность провести во сне необычайно длительном. Настало время, когда пробудились Океан и Земля и, узрев то, каков этот мир, решили вместе изменить его навсегда. Бескрайний пустынный континент раскололся тогда на части малые и большие, разлились воды между осколками теми — так появились материки и моря, знакомые нам и по сей день. После, в союзе своём величайшем, породили Они бесчисленные леса по всем землям и пустили к ним реки длинные, чтобы не погибли дети их никогда. И долгое время в виде таком мир этот жил, не зная бед никаких.

Спустя долгие годы мирной и скромной жизни сошлись Океан и Земля вместе во второй раз и вновь в союзе своём породили и смертных существ, о каких мир этот и помыслить не мог в те далёкие годы. Были среди первых существ многие, что сейчас нам знакомы, но и немало тех, что теперь неизвестны совсем, ведь кости их в прах превратились давно в недрах земных. И в тёмных водах могучего Океана, и на поверхности Земли, и в бескрайних воздушных просторах — всюду создания разные плодились. Среди них были и первые расы разумные смертных, расселившиеся вдоль рек величайших на плодоносных землях. Тогда же рождён был первый среди могучего рода драконов.

Как закончили дело своё Океан и Земля, так отправились они на покой — сон покорил их надолго. С твёрдой уверенностью в мыслях своих уходили, что будет мир процветать и что всё будет так же спокойно и мирно, как было прежде. Помыслы их были чисты, когда создавали Они. От мелких самых насекомых до рас разумных смертных — все жили и не знали горя великого долгие годы. Реки продолжали струиться потоками живительной силы, дарующей земле счастье растить на себе травы и деревья, способные плодоносить на радость созданиям из плоти и крови.

Всюду почти, где возможно, селились разумные смертные. Многие жили на равнинах, где вести хозяйство своё не составляло труда при умениях, но некоторые, что в сердцах своих отважны были, уходили в заснеженные горы, безводные пустыни или ещё куда, где основывали новое поселение. В то время спокойное все разумные расы в мире жили, не зная ненависти друг к другу.

Но тот, от которого род весь драконий идёт, в года свои ранние уже замыслил ужасное для смертных мира сего. Был слаб, пока мал, и не мог гнусные мысли свои воплотить, потому принялся ждать он. Шли года, в размере своём он стал не меньше высоких горных хребтов, по силе же не было равных ему среди всех существ, что мир населяли. Когда же время пришло и когда крылья его наполнились силой могучей, а тело покрылось чешуёй каменистой, не поддающейся никакому оружию, тогда воспылал он в сердце своём о желании гнусном — стать главным над всеми живыми. Взял тогда имя себе первый из рода драконов, назвавшись Талветретом, и принялся планы ужасные воплощать.

Тёмные времена наступили для мира сего в тот час роковой. В первую очередь воле своей подчинил Талветрет каждого другого дракона, ибо не могли перечить они ему, даже вместе не владея силой, сравнимой с отцовой. Каждый пришёл на зов первого из рода сильнейших существ этого мира, каждый голову преклонил и принял волю повелителя. И приказал тогда Талветрет детям отправиться за ним, чтобы покорить весь мир остальной. Не долго длился поход их. Всем, кого только встречали, предлагали склониться или погибнуть в жесточайших муках. Тех, кто покорялся без боя, первый из рода драконьего облагал данью непомерной, заставлял трудиться и молиться, как богу великому. Кто отказывался принять господство дракона над собой, того ждала самая незавидная участь... Многих убивали, сжигали драконьим пламенем или поедали живьём, оставляя после себя на местах поселений лишь выжженную землю и горы трупов и костей; других, кто, узнав про долю ужасную соседей своих, согласился склониться и возжелал о милосердии молить, либо жестоко наказывали, либо облагали ещё более непомерным налогом, чем тех, кто покорился без боя. Никто не был способен противостоять такой силе. Весь мир покорился, склонился перед невиданным никогда прежде могуществом одного существа.

Однако некоторые, что в сердце своём смелость таили, не пали духом и в это трудное время. Не было ни у кого из них сил, чтобы одолеть первого из рода драконов. И даже вместе не имели ни шанса. Но верили, что будет сражён однажды тиран кровожадный. Много боли и лишений перетерпели они за долгие годы, но веры своей не потеряли.

И время пришло. Мольбы их были услышаны спящими Океаном и Землёй. Длительный сон отступил. И узрели Они, что мир значительно изменился. Многое было разрушено первым из рода драконов. Скалы и горные цепи расколоты были им, леса сожжены по его приказу. В болях мучительных мир содрогался, порождая вулканы, исторгавшие пламень и дым; волны морей поглощали, уничтожая любую жизнь, и острова, и материки. Горевали Они над просторами мира погубленного, проливали слёзы на земли иссохшие и травы зачахшие. Не такой судьбы желали Океан и Земля для мира всего: лежать в руинах под властью могущественного тирана. И воззвали тогда отец с матерью к разуму безумного первенца, возжелав словом укротить сердце буйное. Но Талветрет не покорился воле родителей своих. Поняв, что уговорами и словом добрым не получится дитя образумить — черно слишком его сердце, — думы их к решению тяжёлому обратили. Сотряслись земные недра, раскололись и породили на свет последнее по их воле создание — каменного исполина. С единственной лишь целью он создан был — остановить первого из рода могучих драконов. Свершив своё дело, вновь ушли на покой Океан и Земля, но теперь навсегда, ибо силы покинули их.

Последнее их дитя, которое рождено было без имени громогласного и пугающего, против воли родителей своих пойти не посмело. Талветрет знал об этом и был готов. Судьба этого мира должна была решиться поединком.

Прогремели в тот день небеса. Взбушевались ветра и моря. Сотряслись земные массивы. В тот день, когда столкнулись две силы великие мира сего, невозможно было из живых кого-либо найти, ведь попрятались они или сбежали, чтобы жертвой случайной не пасть в бою. Даже драконы, что следовали за Талветретом, отреклись от своего повелителя.

Не один день и не одну ночь длилось противостояние самых сильных созданий этого мира. И никто из них над противником своим не мог одержать верх, ибо равны были. Талветрет, покоритель этого мира, обладал крепкими когтями, способными скалы крушить, на лапах могучих. Имел он и огромную пасть, усеянную множеством острых клыков, и каменистую чешую, не поддающуюся любому удару или оружию, и мощные крылья, способные огромное тело его в небеса поднимать. Не было в тёмных глазах тёмно-пурпурных ни капли страха. Но колосс, рождённый из самого твёрдого камня этого мира, и сам не боялся врага. Могучие члены его не знали усталости, были крепки и наполнены силой огромной.

Долгие дни без отдыха боролись они, не зная жалости друг к другу. Колосс наносил удар за ударом. Дракон отвечал, прогрызая и раскалывая каменистое тело врага. Но не могла эта битва длиться вечность. Рано или поздно должен был один из них верх одержать над другим.

Мир затих в ожидании. Ветра утихли, моря успокоились. Два могучих исполина продолжали сражаться. Колосс отбросил ослабшего противника. Отдых в бою короток, потому Талветрет не спешил нападать. Собираясь с силами, он выжидал. Колосс, не зная боли и страха, двинулся вперёд. Сердце дракона горело яростью. С диким рёвом он бросился на противника, своими зубами впился в руку колосса. Тот же схватил за шею дракона, опрокинул его на землю. Но, чувствуя дикую боль, свирепел всё сильнее дракон. В бешенстве раздирал он вражью плоть из камня, пытаясь освободиться. Не знал он тогда, что итог боя уже был предрешён. Колосс не ведал усталости. А покидали силы в бою лишь живых всех существ. Таков был и для дракона исход. Вырвавшись, он попытался взлететь. Но слабость окутала тело его. Колосс схватил дракона за хвост и обрушил с небес на землю. Вздрогнули земные просторы. Не было уже сил у Талветрета противостоять колоссу. Обессиленное тело противника поднял над собой гигант, рождённый Океаном и Землёй, и бросил на горы далёкие. Рёв громогласный прокатился по миру. Дракон, что вселял ужас во всех существ, которые этот мир населяли, теперь мёртвый лежал на скалах прибрежных. Всё его тело, пронзённое скалами острыми, истерзано было, покрыто множеством ран.

И возрадовался тогда весь мир и те, кто его населял. Заиграла жизнь новыми красками: мёртвые леса возродились, выжженные просторы покрылись травами молодыми, реки заструились с прежней силой. Все живые, трепетавшие перед первенцем этого мира, вновь заселили цветущие земли, а драконы, которые следовали за отцом своим, примирились с расами разумных смертных. И снова мир покорился спокойным и мирным временам.

А колосс, что подарил миру новую жизнь, освободив по воле родителей своих от власти первого из рода драконов, ушёл и больше никогда не появлялся среди смертных. Поговаривали, будто двинулся в путь в сторону многих морей он, но никто правды не ведал. Про тело дракона же знали не многие. Мало кому приходилось видать его на скалах высоких, расположенных далеко. Те, кто бывал в тех краях, рассказывали потом остальным, что тело дракона, сражённого колоссом, с годами покрылось снегами, став частью крепких горных цепей на краю этого мира. По крайней мере, именно так гласят сказания давно минувших дней.