На руинах величия

Глава 1

Седой воин опустил меч, ткнулся переносицей в сгиб локтя, утирая с иссеченного шрамами лица грязь, пот и кровь. Похоже, павший противник, чье бездыханное тело лежало у ног воина, был последним. Окончен бой, окончена война.

Выпустив рукоять меча, воин зажал ладонью кровоточащую рану в боку. Простая перевязка не поможет, придется зашивать. Возможно, еще и ребра сломаны ударом вражеской секиры. Сейчас бы совсем не помешала помощь полевого лекаря.

Взгляд воина скользнул по развалинам вражеской крепости, где среди дымящихся руин лежали мертвые тела погибших врагов и соратников. В прибрежных водах, покрасневших от крови, покачивались на волнах деревянные обломки, чуть дальше торчали обломанные мачты потопленных кораблей. Ни одного живого человека вокруг, только трупы, трупы, трупы.

Все так же зажимая рану в боку, воин уселся на землю, привалился спиной к каменной кладке, оставшейся от стены, разрушенной ядрами катапульт. Сидя дожидаться лекаря не так тяжело.

Величайшая в истории острова и всего человечества война двух держав длилась на протяжении десятков лет. Вся жизнь воина прошла в битвах, он не знал и не умел ничего другого, только сражаться за своего великого короля, беспощадно истребляя врагов его величества.

А ведь когда-то давным-давно, еще будучи глупым безусым юнцом, полным нелепых надежд и наивных мечтаний, он хотел стать кузнецом, думал, что сможет стать искуснейшим мастером. Но бессмысленная мирная жизнь закончилась, королю потребовались воины, и армейские вербовщики указали парню верный путь, разъяснили его великое предназначение, пояснили, в чем состоит истинный смысл его существования, предначертанный судьбой.

Воин не помнил, из-за чего вспыхнула эта война. Вряд ли вообще хоть кто-то на острове помнил истинную причину, если вообще знал. Вроде как соседний король посчитал себя не просто равным великому королю, но и посмел назваться наивеличайшим. Понятное дело, такой дерзости истинно великий король спустить не мог. К тому же в каждом королевстве считалось, что в соседнем и островитяне какие-то сомнительные, неправильные, не островные, почти материковые. А раз так, то гнать их с острова поганой метлой, освободить исконные земли для правильных островитян, подданных единственно истинного величайшего из королей. Может, были еще какие-то причины, хотя некоторые клеветники смели высказывать предположения, что два короля, не поделившие остров, воюют просто потому, что воюют, и готовы отстаивать свои непонятные простым смертным интересы до последней капли крестьянской крови. Как бы то ни было, со временем единственной целью каждой из противоборствующих сторон стало банальное и примитивное истребление врагов — чем больше, тем лучше. Врагом же считался любой, кто оказался подданным не того государя или имел неосторожность усомниться в правильности решений, принимаемых его величеством.

Ни один из королей не планировал долгих боевых действий, каждый искренне считал собственную армию непобедимой, а вражескую просто сборищем чумазых босоногих крестьян с вилами и ухватами. Войска, отправившиеся с рассветом на штурм вражеских бастионов, уже к обеду должны были вернуться по домам. Но почему-то все пошло совсем не так, как планировалось. Неожиданно каждая из армий столкнулась с более серьезным противником, чем представлялось их полководцам.

Но отступаться от своих притязаний никто из противников не собирался. Так разгорелась величайшая война, нескончаемая череда жарких сражений и кровавых битв. Армии двух королевств бились днем и ночью, на суше и на море. Время от времени начинало казаться, что одна из сторон берет верх, когда вражеские отряды прорывались в тылы противника, выжигая поля, разрушая замки, деревни и города, отравляя колодцы. Однако вскоре ситуация снова выравнивалась, а потом другая сторона шла в наступление и все повторялось снова и снова.

Война оказалась делом весьма недешевым, она потребовала множество затрат. С обеих сторон на нужды армий двух королей, оспаривавших друг перед другом право на величайшее величие, было потрачено множество ресурсов: опустели амбары, скотные дворы, склады, кладовки и чуланы, на оружие переплавили и перековали весь металл, какой был на острове, спилили все леса. Из арсеналов выгребли все, в ход пошли даже старые зазубренные секиры, кривые копья, гнутые стрелы и треснутые ядра для катапульт.

Война пожрала множество жизней. Поколение за поколением сгорали в священном пламени освободительной войны, которую вел каждый из королей, именовавших себя великими. Пали в битвах мужчины, их место заняли юноши, затем взяться за оружие пришлось мальчикам.

Воин не знал, что дома уже некому радоваться долгожданной победе и окончанию многолетнего кровопролития. Девочки, с которыми он бегал босиком еще в детстве, выросли, стали женщинами, но, оставшись без мужчин, не смогли произвести на свет новое поколение для армии и налоговых сборов во славу великого короля, превратились в старух и умерли.

Пока воины бились на полях сражений, проливая чужую и свою кровь, в тылу тоже шла борьба насмерть с врагами отечества. С обеих сторон все неудачи на передовой объяснялись подрывной деятельностью сети вражеских шпионов, запустивших свои щупальца во все сферы жизни — так о том вещали глашатаи на центральных площадях. Подрывная деятельность врагов проявлялась по-разному, но в основном заключалась в неуплате обязательных повышенных налогов военного времени на том неубедительном основании, что у них, дескать, уже ничего не осталось, в связи с чем иные осмеливались даже критиковать шепотом величие величайших из королей.

Ради блага всего острова и сплочения подданных вокруг трона единственного истинного правителя, который только возможен, всем неблагонадежным пришлось отправиться на плаху. Когда закончились открытые и тайные возмутители спокойствия, пришел черед тех, кто казнил оных, за то, что вовремя недоглядели, слишком долго разбирались и слишком мягко наказывали, потом, согласно правдивым доносам, оказалось, что казнили не всегда тех, кого надо, и быстренько казнили казнивших, а заодно и тех, кого следовало казнить раньше. В конце концов врагов внутри королевств не осталось. Собственно, не осталось вообще никого.

Скорей бы залечить раны, и старый воин будет готов к выполнению новых приказов. Он привык выполнять приказы и просто не умел поступать как-то иначе. Делать только то, что велят, ибо только тот, кто главнее, знает: что, когда и где необходимо. Особенно, если этот главный — сам его величество.

Эта война закончена, однако враги найдутся всегда — не здесь, так за морем, пусть только укажет на них перст его величества. А воин за свои заслуги вполне может получить жестяную медаль, а то и целый орден из рук самого короля.

Кровь из раны сочилась сквозь пальцы, накатывала слабость. Так можно и окочуриться от потери крови. Где же чертов лекарь?

Воин еще не знал, что от всего войска великого короля не осталось никого, как и от войска его противника. Воин не знал, что давно уже нет на свете и обоих королей — они тоже не смогли пережить войну, которую сами же и развязали. До сего дня война продолжалась просто потому, что она есть, и некому уже было ее остановить. Весь остров превратился в выжженную безлюдную пустыню, где на полях былых сражений и среди закопченных руин пировали стервятники, а оставшиеся без ухода хозяев жилища развалились и поросли бурьяном. Полегли в последней битве последние бойцы.

Война забрала всех. Остался только он.