...на мушке прицела.

Глава 1

Туман. Сплошной стеной он поднимался и растворял, разлагал, разъедал реальность. Мир всех оттенков серого сужался, становился все меньше и меньше, пока не осталась лишь поляна — внизу, на мушке прицела.

Покой. Немой паралич.

Остались чувства и ощущения. Холод, заледенивший грубую кожу; влага, впитавшаяся в меховой плащ; занемевшие ступни в тяжелых ботинках; затекшие суставы; слишком громкое сердцебиение.

Охотник лежал на камнях, полуприкрыв глаза и затаив дыхание. Он медленно гладил ствол своей винтовки. Прислушивался. Выжидал. Сколько прошло времени — десять минут, двадцать, час или сутки — сказать он не мог. Здешний туман убивал чувство времени не хуже крепкой выпивки. Да оно и не важно. Он терпелив. Он будет ждать, сколько нужно.

Но ждать пришлось недолго. Монстр появился бесшумно — как призрак, проступил из тумана и вышел на поляну. Кожа его — серый камень. Торс его был исцарапан, где-то сбоку торчал застрявший конец сломанного меча. Руками разной длины он помогал себе переступать с ноги на ногу — ступни его были широкие, как копыта, но колени и бедра казались узкими, неспособными поддерживать крупные плечи и голову существа. Лица у него не было вовсе: только два углубления на месте глаз, где далеким светом сияли два белых огонька.

В размытом, лишенном света, ориентиров и перспектив мире непонятно было — гигант он, или гном? Он шел так тихо, будто был миражом, наваждением, привидевшимся от долгих часов статичного ожидания. Но может, на самом деле он — переживший войну богов титан, живая гора, что бродит по земле? Но нет, о таком бы точно были рассказы, такого никому не сокрыть. Хотя если он ушел в дикие земли, где люди не живут, тогда — может быть...

Минуту-две он просто смотрел на него через прицел, борясь с роем внезапно нахлынувших мыслей. Потряс наконец головой. Знал же, что так будет, каждый раз оно так в долгих вылазках, он будто впадает в транс: личная реальность расползается по швам и фантазия тут же явственно занимает ее место, прямо как в тех сказках, которые ему кто-то рассказал перед походом. Он знал, что так будет, но все еще не привык.

С усилием вдохнув, он посмотрел на свою цель через сетку волшебного анализатора, изобретения технарей-гоблинов. Навел ружье на подсвеченное сочленение, между шеей и более длинной из рук монстра — чуть выше того места, где у человека располагается сердце.

Нажал на курок.

Выстрел.

Он прозвучал так мощно, что туман будто бы чуть-чуть, едва заметно разошелся от силы звуковой волны. Прозвучал как обычный выстрел, отдавшись эхом в окрестных горах, и одновременно как сверхъестественный свист, не слышимый обычным человеком, но явственно ощутимый. В одно мгновение транс развеялся.

От удара голема развернуло и бросило на колени; рука и плечо его разлетелись камешками по поляне. Он попытался было приподняться, упершись уцелевшей рукой о землю, но тут второй выстрел раздробил его живот.

Охотник наконец-то поднялся и вышел из своего укрытия на возвышенности. Пока его цель червячком ползала по жухлой траве, он с винтовкой в руках двинулся вниз. Не спускал глаз с голема, но особо не осторожничал, понемногу разминал плечи и ноги и внутренне шипел, пока чувствительность возвращалась к ступням.

Вблизи оказалось, что голем не был ни гномом, ни гигантом. Он был высок: в полный рост он был бы на две головы выше охотника — то есть выше даже очень высокого человека. Даже до сразивших его выстрелов он был не в лучшей форме: многочисленные царапины и выбоины, следы боев давних и не очень, были заметны даже в сгущающемся мраке. Теперь же на месте живота была оплавленная дыра, а левая рука была отстреляна. Подняться он не пытался. Только смотрел на подошедшего к нему стрелка невыразительными, белыми точками-звездами.

— Тяжелая у тебя судьба, — хриплым от долгого молчания голосом сказал ему охотник. — Духу ветра быть плененным в теле, тем более каменном, даже если не нарочно — все равно что пытка. Еще бы ты не сошел с ума.