Мышь и ручка

Находка

Сидя на ковре возле камина, мальчик читал книгу и изредка поглядывал на танец огня по другую сторону решётки. Пламя жадно пожирало полено и приятно согревало комнату.

- Мартин, ты где? – донёсся из коридора голос отца.

Мальчик дёрнулся и поспешил спрятаться за плотной шторой у окна. Шаги родителя отдалялись, и он высунул голову из укрытия.

- Мартин, пора спать! – взывал отец вдалеке.

Выйти или остаться? Ноги сделали пару тихих шагов навстречу двери. А затем чей-то писк. Пронзительный, словно только что в ловушку угодила мышь. Возле камина неистово визжала белая тварь, чей хвост был плотно зажат в нехитром устройстве с приманкой. Испугавшись мышонка, Мартин побежал к двери, но предательский ковёр устроил засаду. Оступившись, мальчишка полетел на пол и ударился о тумбу, уронив при этом какую-то вещь. Мгновенная боль настигла плечо, но взгляд зацепился за любимую шкатулку деда, которая теперь покалеченная валялась на полу. Он осмотрел пустую вещицу и аккуратно поставил на место, будто и не трогал вовсе. Вспомнив про зверя, мальчик осмотрелся вокруг. Никого… Пустая мышеловка лежала на том месте, где совсем недавно попалась мышь.

- Вот ты где, проказник. Что тут за шум? – сказал отец, который стоял на пороге и держал руки в карманах халата.

Мартин опешил, а затем невинно улыбнулся.

- Так, ладно… иди спать, уже поздно. – не в силах ругать сына, вымолвил родитель.

Мальчик поспешил идти следом за отцом, но перед самым выходом ступня почувствовала некий бугорок в полу. Он приподнял ногу и увидел глянцевую ручку чёрного цвета.

- Мартин! – послышался недовольный крик мужчины, который обнаружил отсутствие сына позади себя.

Не думая, мальчик подобрал ручку и стремительно побежал к отцу.

Вещица мыши

Через миниатюрное окошко свет луны приглушённо освещал комнату Мартина. Сон никак не мог прийти к нему. Перевернувшись несколько раз в постели, мальчик понял, что глаза не в силах сомкнуться. Он включил прикроватную лампу и открыл ящик тумбочки, где томилась находка. И когда Мартин внимательно рассматривал гравировку на ручке, та внезапно дрогнула и взмыла в воздух. Мальчишка вздрогнул следом и отстранился, а по спине пробежал холодок. Уставившись на предмет, который будто застыл в невесомости, он решил отмахнуться от него. Ручка отлетела в сторону, но не упала. Она начала трястись на месте, а потом принялась вычерчивать в воздухе святящиеся надписи. «Мартин любит прятаться в кабинете деда», «Мартин сломал шкатулку», «Мартин хранит деньги под матрасом».

- Эй! Ты что такое пишешь!? – возмутился мальчишка, а потом прикрыл рот ладонью и посмотрел на дверь.

Надписи растворились, словно их никогда и не было, а чёрная ручка со стуком упала на пол. После чего наступила тишина, которую нарушал только тихий писк в углу комнаты.

- Пи-пип-пи-пи-пи, правду пишет, пи-пип, – тоненьким голосочком послышалось из тени.

Глазёнки мальчика округлились и покосились в сторону источника звука.

- Хи-хи, боишься мышки? – выбегая под лунный свет, спросила белая гостья.

Обнимая подушку обеими руками, Мартин резко встал на кровати. Он не произнёс ни слова, но болтливая ручка уже писала на полу «Мартин боится мышку».

- Не бойся, я боюсь тебя сильнее, хи-хи-хи, – прикрываясь маленькими лапками, засмеялась она.

- Ты что ещё за новая технология? И почему ручка так много знает? – продолжая стоять на месте, спросил мальчик.

Мышь почесала голову.

- Пип-пи-пи, так меня ещё не называли пи-пип. – она понюхала юрким носиком ручку, а затем сказала – А, это моя вещица, пип.

- Бери и уходи. – дрожащим голосом произнёс Мартин.

Белая гостья тяжело выдохнула.

- Не могу, я же мышь, пип.

- И что теперь делать? – недоумевал мальчишка.

Мышь снова почесала голову.

- Отнеси обратно в шкатулку, а то она и не такое будет писать, – уже более серьёзно заверила она.

Мартин настороженно ступил на пол и поднял ручку.

- Хорошо, только ты уйди куда-нибудь, я реально мышей боюсь.

Белая мышка ничего не ответила, лишь махнула хвостиком и выбежала из комнаты через проём под дверью.

Письмо

Скрипучие доски пола рассекречивали осторожное передвижение Мартина по коридору. Каждый выверенный шаг становился звуковой миной, которая беспощадно раскрывала его присутствие. Опираясь одной рукой о стену, мальчик медленно двигался к своей цели – кабинету деда. В другой руке он сжимал чёрную ручку, которая на удивление вела себя спокойно. Когда мальчик подошёл к кабинету, то за слегка приоткрытой дверью увидел свет, а внутри послышались голоса. Мартин решил подглядеть, что же там происходит. Греясь у камина, в креслах сидели дед и отец, которые неторопливо переставляли фигурки на шахматной доске меж ними. Отец имел озадаченный вид, а дед, напротив, был отстранённым, словно уже выиграл партию и потерял всякий интерес.

- Какой коварный ход… - потирая подбородок, сказал родитель.

Старик лишь бросил короткий взгляд на доску, а затем отошёл к окну.

- Думай, сынок… - рассматривая тени улицы, ответил дед.

Отец размышлял ещё какое-то время, а потом резко переместил свою фигуру. Старик подошёл и усмехнулся.

- Прощайся с ферзём, – сказал дед и сделал ход конём.

- Ай, да на что я вообще рассчитывал, играя с тобой! – ворчал отец.

- Не знаю, – улыбнулся дед.

Ещё через пару ходов игра завершилась, и опечаленный своим поражением мужчина расставлял фигуры на стартовые позиции в то время, как равнодушный к победе соперник снова покинул кресло и направился к письменному столу.

- Мне пришло письмо от твоей сестры, – доставая из ящика конверт, сказал старик.

- Серьёзно? После того, как она вышла замуж, она перестала мне писать, – продолжая наводить порядок на доске, сказал отец.

Дед подошёл и вручил конверт сыну.

- Посмотри на дату, – указал он пальцем.

Мужчина внимательно осмотрел надписи на пожелтевшей бумаге.

- Странно, это же дата венчания. Зачем ей писать в такой день? Тем более, когда мы получили официальные приглашения на торжество, – недоумевал отец.

Старик сел в кресло и стал смотреть на догоравшие угли в камине, словно обдумывал слова.

- Это письмо пылилось в кабинете со дня её свадьбы, и лишь сегодня я обнаружил его среди конвертов, которые обычно даже не вскрываю, – начал издалека дед. – А в самом письме Виолетта сообщает, что собирается приехать в гости.

Отец потёр лоб, а затем опёрся на него рукой и ещё раз изучил дату в поисках ошибки.

- Бессмыслица какая-то.

- И я так подумал, – согласился старший. – Думаю, нужно навестить её. Мартин, должно быть, скучает по тётке. Позволишь мне взять его с собой? – вежливо спросил дед.

После этой фразы ручка начала яростно трястись в ладони мальчика, который увлеченно подслушивал разговор взрослых. Вырвавшись из хватки, она устремилась к потолку и вновь принялась вычерчивать светящиеся письмена. Мартин пытался поймать ручку, но она была проворней, и ему оставалось лишь, задрав голову, прочесть написанное. «ТЁТЯ НЕ ТЁТЯ». Услышав возню возле кабинета, отец распахнул дверь и строго посмотрел на мальчика. В ответ тот с испугом покосился на родителя, а потом перевёл взгляд на потолок. Все чудные записи опять исчезли, а ручка стремительно пикировала прямо на голову Мартина и, отскочив, приземлилась у ног отца.

- Чем ты тут занимаешься? – злился мужчина.

Мартин молчал, смотря только на злополучную ручку, которая валялась прямо у тапочек отца.

- Бегом в кровать, я приду и проверю! – поняв, что сыну нечего сказать, приказал родитель.

Мальчик рывком подобрал диковинку и побежал в свою комнату.

Странный союз

Длинное коричневое пальто, идеально выглаженная белая рубашка и тёмные брюки висели в ожидании своего хозяина. Мартин неохотно приоткрыл один глаз и увидел, что его одежда уже была любезно приготовлена. Рядом с вещами на полу лежал открытый чемоданчик, чтобы мальчик мог дополнительно собрать необходимое. Он тяжело выдохнул и с головой накрылся толстым одеялом. А затем последовал вежливый стук в дверь.

- Мартин, ты проснулся? Я могу зайти? – спросил тёплый голос старика.

- Да,– не открывая глаз, ответил мальчишка.

Дед отворил дверь, после чего сел на кровать внука.

- Ночные прогулки всегда дают о себе знать по утру, – снимая одеяло с головы мальчика, сказал старик.

Тот зажмурил глаза и вновь попытался укутаться.

- Нет, нет, молодой человек, время уже десять утра, все, кроме тебя, давно встали.

Мартин вылез из укрытия и медленно сел рядом с дедом. Руки небрежно потирали лицо в попытках окончательно проснуться.

- После завтрака я поеду навестить твою тётю Виолетту. Хочешь со мной? – интересовался старик.

В мыслях всплыл задорный смех тёти, её яркая улыбка, её каштановые локоны, что развеваются на ветру, как она играет с Мартином в догонялки и как после смерти матери утешает его, прижимая крепко к груди. А затем она в пышном белом платье у алтаря, словно лебедь, который покидает дом и улетает в другие края. Тоска сковала сердце мальчика. Конечно, он хочет встречи с ней. Ещё как хочет! Но вдруг… Сжимая покрывало, он вспомнил события этой ночи – ту фразу, что написала чудная ручка. «ТЁТЯ НЕ ТЁТЯ».

- Что такое, Мартин? Ты не поедешь? – озадаченный реакцией внука, спросил дед.

Взгляд мальчика был направлен на прикроватную тумбу, где скрывалась находка. Он долго колебался.

- Поеду, – неуверенно ответил Мартин.

Старик легонько похлопал по спине мальчика и улыбнулся.

- Рад это слышать. Тогда собирай вещи, мы останемся там на несколько дней.

Затем дед покинул комнату и закрыл за собой дверь. Мартин слез с кровати и на цыпочках пошёл слушать, как удаляются шаги. Убедившись, что его не потревожат какое-то время, он открыл ящик и взял чёрную ручку.

- Разве ты не видел, что написала ручка ночью? Разве тебе не страшно? – выбегая из-под тумбы, спросила белая мышка.

Мальчишка попятился назад и чуть не упал. Такой неожиданный визит привёл его в испуг.

- Не подходи! – потребовал он.

Мышь остановилась и больше не двинулась с места. Мартин перевёл дух, сделав несколько глубоких вдохов.

- Я очень боюсь туда ехать, но я должен узнать, что это значит.

- То и значит, пип…

- И что я по-твоему тогда должен делать? – негодовал мальчик.

- Верни ручку в шкатулку пиииип! – требовала белая гостья.

- Зачем? Без неё я не смогу узнать правды! – возразил Мартин.

Набирая скорость, мышь побежала на мальчишку, а тот ринулся убегать от белого комочка по всей комнате.

- Почему тебе так важно, чтобы ручка была в шкатулке? – запрыгивая на стул, спросил Мартин.

Мышь прекратила погоню и стала быстро втягивать воздух, испытывая отдышку.

- Не знаю! Я помню только то, что ручка обязательно должна быть там!

- А почему ты не помнишь? – не понимал мальчик.

- Не знаю! Я несколько лет стерегу её и уже забыла зачем…

Мартин покосился на чемодан, и ему в голову пришла идея.

- Тогда поехали со мной? Я могу спрятать тебя и ручку в том чемоданчике, – показывая пальцем, сказал он. – Будем вместе сторожить ручку, что скажешь?

Мышка поглядела на Мартина, а затем подбежала к чемодану и принялась его обнюхивать.

- Ну ладно, давай так, – согласилась она.

Ход конём

Постепенно ветер сдувал последние засохшие листочки с веток деревьев, улицы города стали унылыми и малолюдными. Через окно автомобиля мальчик чувствовал холод и слякоть, которые были причиной запустения. Укутавшись в своё пальто, Мартин наблюдал, как сменяется один дом за другим, а потом он заметил в стекле отражение деда, который потирал переносицу.

- Дедуль, что-то случилось? – спросил мальчик, смотря на старшего.

Старик достал из кармана жёлтый пергамент и протянул внуку.

- Я много лет не разбирал старые бумаги, а когда принялся, то нашёл это письмо, – ответил дед.

Мальчик аккуратно развернул конверт и стал читать.

Привет, папуль, сегодня я должна выйти замуж и навсегда покинуть родной город. Но теперь я не уверена, что мне стоит это делать. Я собираюсь навестить тебя и кое-что показать. Приеду завтра ранним утром.

С любовью,

твоя дочь Виолетта

- Что это значит? – озадаченно спросил мальчик.

- Не знаю, поэтому мы и едем к ней в гости, – не дав чёткого ответа, сказал старик.

Мартин изучил конверт и убедился, что дата отправления соответствует дате венчания. Он прекрасно помнил этот день. Весь дом стоял на ушах в процессе приготовлений к дальней поездке на свадебную церемонию. Но после никто не видел Виолетту, тем более в родительском особняке. Почему она не приехала и что хотела показать? Мальчик задавался этими вопросами снова и снова до тех пор, пока машина не подскочила, наткнувшись на кочку. Из багажника послышался писк и грохот.

- Мартин, это ты пищишь? – глядя на внука, недоумевал дед.

Мальчик округлил глаза и посмотрел на старика.

- Ага, от неожиданности, – соврал он и покосился в сторону реального источника звука.

Всё затихло и только звук двигателя автомобиля сопровождал дальнейшую поездку. Пейзажи за окном сменились и вместо привычного города стали мелькать поля и холмы, а где-то на горизонте показались первые силуэты одиноких домиков. Когда машина подъехала ближе, молчаливый шофёр внимательно осматривал таблички с адресами в поисках нужной.

- Нам необходимо проехать до моста, а за ним будет наш адрес, – помог старик своему водителю.

Тогда тот уверенно поехал до конца улицы, где был построен громоздкий каменный мост. Он пролегал над речушкой, которая хоть и не была широкой, но поток воды оказался стремительным. Мартину удалось рассмотреть проросший мох меж камешков постройки. А на другом берегу можно было заметить плакучую иву, которая склонила свои ветки ближе к речке. Когда машина проехала небольшое расстояние после моста, путь преградили высокие металлические ворота, украшенные орнаментом в виде различных завитушек.

- Благодарю, дальше мы сами, – выходя наружу, сказал дед.

Шофёр вышел следом и открыл багажник. Мартин тоже покинул салон и поспешил самостоятельно достать свой чемоданчик, чтобы мышь вновь не пискнула от резких движений.

- Остановитесь в ближайшей гостинице, сейчас не сезон, поэтому вам будут очень рады, – передавая несколько купюр водителю, сказал старик.

Тот кивнул и взял деньги, а после уехал обратно в поселение.

- Зачем ты его спровадил? Я слышал, что муж тёти очень богат и там наверняка есть комната для шофёра, – не понимал Мартин.

- Не хочу, чтобы хозяин владений точно знал, когда мы уедем. Вот ты знаешь, когда мы вернёмся? – пытался донести мысль дед.

- Без понятия, – ответил внук.

- Вот и они не знают. А без водителя и машины нас никто вот так просто за дверь не выставит. Понимаешь? – ехидно улыбаясь, сказал старик.

Мартин начал соображать и поразился наглости своего деда. Сколько он намерен гостить тут?

- Я теперь понимаю, почему отец не любит играть с тобой в шахматы, ты слишком хитёр, – довольно улыбаясь старику в ответ, сказал мальчик.

Запустелое поместье

Чуть дальше вдоль забора виднелась калитка, через которую внук и дед попали во двор. По скрипучим петлям и ветшающей ручке было понятно, что это проход для прислуги, выполняющей частые поручения вне дома.

- Ух ты, Мартин, нам повезло, что здесь открыто, – довольно заявил старик.

- Но разве нас не встретил бы дворецкий? Не понимаю, зачем бродить по закоулкам поместья.

- Мы приехали немного раньше, чем я указал в письме для Виолетты.

Смирившись с причудами старика, Мартин шёл рядом и осматривал местность. Запустение, в котором находилось поместье, вызывало неприятное чувство тревоги. По протоптанной дороге и изношенной калитке было понятно, что здесь обитают люди, но заросшая высокая трава и ветшающий фасад здания говорили об обратном. Не таким мальчик помнил это место в день свадьбы. Каждое окно было плотно закрыто шторами, и ни один лучик света не мог пробиться сквозь этот занавес ровно так же, как и любопытный взгляд, желающий заглянуть внутрь дома. Мартин обратил внимание на деда и удивился, что тот с точно таким же любопытством пытается увидеть хоть что-нибудь через окно.

- Дедуль, ты что делаешь? – не скрывая улыбки, спросил внук.

Старик обернулся и заулыбался в ответ.

- Интересно, внутри всё так же плохо, как снаружи?

На что мальчик лишь пожал плечами. Им двоим казалось невообразимым, чтобы тётя Виолетта в самом деле жила в таких условиях. Негодование гостей прервал садовник, который небрежно подстригал одинокий куст. Он сощурил глаза и стал всматриваться в приближающиеся силуэты. Со стороны его выражение лица казалось озлобленным, оттого дед и внук даже замедлили шаг.

- Здравствуйте, господа, как так вышло, что вы идёте со стороны калитки для прислуг? – поинтересовался мужчина.

Вблизи он оказался не таким устрашающим: всего лишь крупный мужчина, который вечно щурит взгляд.

- Мы прибыли раньше, чем рассчитывали, и нам повезло отыскать другой вход. Иначе пришлось бы скучать у ворот, – потирая затылок, ответил старик. – Может, вы будете любезны сопроводить нас к хозяевам?

Садовник бросил инструменты на землю и молча двинулся с места. Мартин с дедом переглянулись между собой, а затем всё же решили проследовать за мужчиной. Он привёл их к главному входу, где когда-то роскошное крыльцо осыпалось на глазах: крупная плитка потрескалась и в некоторых местах не хватало кусочков, перила перекошены, а с двойных дверей облезала краска. Гости осторожно поднимались по ступенькам, боясь доломать то немногое, что осталось от входа в усадьбу. Старик обернулся, чтобы отблагодарить любезного слугу, но тот снова вернулся к работе, небрежно размахивая инструментами вдалеке.

- Не очень-то он разговорчивый, - заметил Мартин.

- Ага, – подтвердил замечание внука старший, а затем постучал кулаком по двери.

Добро пожаловать

Спустя несколько стуков дверь со скрипом открылась, и перед гостями явилась молодая горничная. Как и полагалось, белоснежный фартук облегал простенькое чёрное платье, только вот руки девушки от чего-то были чумазые.

- Ох, мистер Эштон? И я так понимаю, господин Мартин? Здравствуйте. – пряча ладони за спину, узнала гостей, девушка.

- Здравствуйте, мисс Боунс, как вы здесь поживаете? Как дела у матушки? – заглядывая внутрь, интересовался мистер Эштон.

- Чувствую себя не в своей тарелке и скучаю по городу, - открыто призналась мисс Боунс и печально огляделась вокруг, - А вот моя матушка напротив рада тут быть, души не чает в госпоже Виолетте.

- Вот оно что… А мы как раз приехали навестить хозяйку поместья. Я отправил письмо о нашем визите, – ответил старик.

Взгляд прислуги ненадолго покосился вглубь дома, словно искал упомянутую хозяйку.

- Прошу прощения, меня не предупреждали о гостях. Проходите, я проведу вас.

Они шли по протяжённым коврам, которые были уложены вдоль каждого коридора. Мартин оглядывался по сторонам и заметил, что в отличие от вида снаружи, внутри здание было вычищено до блеска.

- А сколько здесь работает людей? – спросил мальчик.

- Мало… очень мало. Остались только повар, садовник, я и моя матушка. Вы, наверное, заметили, в каком ужасном состоянии находится поместье, - ответила горничная.

Гости ничего не сказали, решив не комментировать и не оскорблять дом тёти Виолетты.

- А что случилось с дворецким? – поинтересовался старик.

- Ох… он уже весьма стар, и когда его пригласили работать в дом поменьше, он с радостью согласился, тем более, что платят ровно столько же.

Девушка любезно давала ответы на все вопросы, ведя гостей в неизвестном направлении. И когда они оказались в просторной комнате с двумя диванчиками напротив, она оставила их.

Нахмурив брови, старик сел на предложенный диван и стал поглаживать подбородок. Мартин сел напротив него.

- Почему снаружи всё так неказисто, мы выяснили – причина в нехватке людей. Но слова этой милой девушки о том, что в каком-то маленьком домике дворецкому платят как за работу в поместье, наталкивают на мысль, что проблема хозяев в деньгах… - начал рассуждать вслух дед, - Немыслимо! На банковском счёте Виолетты приданного на три поколения! Что подумают обо мне люди, когда узнают, что родная дочь осталась без гроша?

Мальчик не слушал старшего. Предстоящая встреча волновала его намного больше, чем какие-то деньги. Вот-вот и он вновь увидит её… Будет ли она не той самой тётей? Или может ручка соврала?

Встреча

Долгое ожидание угнетало гостей. Дед предполагал самое худшее и молча хмурился. Мартин не мог усидеть на месте и принялся расхаживать по комнате. Казалось, что о них позабыли вовсе. И вот, спустя время по другую сторону двери послышались шаги. Мартин поспешил встать возле деда, чтобы наконец поприветствовать хозяев.

Всё та же служанка распахнула дверь, и в помещение вошла Виолетта в элегантном платье жёлтого цвета с глубоким вырезом под колье. Держа её за руку, с ней пожаловал и муж, который был одет в стильный бежевый костюм. Он неловко улыбался, а его взгляд без спешки скользил то по новоприбывшим гостям, то по стенам комнаты. Молчание и бессмысленные улыбки хозяев вынуждали гостей обратиться первыми. Но старик не собирался ни улыбаться, ни здороваться. И когда Мартин хотел открыть рот, то старший тут же его одёрнул.

- Здравствуйте, господин Фауст Эштон, - решился начать мужчина, - Рады видеть Вас и Мартина в нашем поместье. Как добрались?

- Не без происшествий, так как наша машина сломалась, едва мы доехали, и мне пришлось отправить водителя искать помощи в поселении, – сказал старик заготовленную ложь, - Мистер Эдгар Грант, надеюсь, Вас не затруднит наше присутствие на несколько дней?

По мистеру Гранту было видно, что он совершенно не готов принимать гостей на долгий срок. Его губы дёрнулись и хотели возразить, но как вдруг нежная ладонь Виолетты коснулась его плеча и предотвратила необдуманные слова.

- Отец, прошу, оставайтесь сколько вам будет угодно. – ласковым голосом ответила тётя вместо мужа.

Мартин смотрел на этот диалог со стороны и не понимал, где же здесь не тётя? Те же каштановые волосы расползлись по спине, тот же бархатный голос звучал из её уст. Но вот жёлтый цвет… Он совершенно ей не подходил, и прежде Виолетта никогда бы не надела такую вещь.

- Ваши комнаты уже готовы, можете проследовать за Нэнси, она вам всё покажет, – хозяйка показала рукой на молодую горничную, что ранее встретила их. – А после приглашаю вас присоединиться к ужину.

Запах сыра

Оказавшись в гостевой спальне, Мартин впервые за долгое время остался наедине с собой. Он вздохнул полной грудью и отпустил былое волнение, как вдруг неистовый писк раздался из его чемодана.

- Пип пи-пип, выпусти меня, коварный мальчишка! – верещала мышь.

- Ой, точно… Прости, прости, - опомнился Мартин.

Положив чемодан на пол, он присел и аккуратно щёлкнул застёжками, после чего открыл словно книгу. В тот же миг белая мышь, как ужаленная, выпрыгнула наружу. Приземлившись на кровать, она стала жадно глотать воздух.

- Это была пытка! – едва отдышавшись, причитала она, - От этого мистера Гранта невыносимо пахнет сыром. Представляешь, как тяжело было просто сидеть тихо?

Мальчишка недоумевал, поскольку никакого запаха от дяди он не почувствовал.

- О чём ты говоришь? От него ничем не пахнет.

- Ещё как пахнет, я бы даже сказала, разит! – возразила мышь.

Откликнувшись на эти возгласы, чёрная ручка вынырнула из кармашка чемодана и по своему обычаю принялась вычерчивать письмена. «Мистер Эдгар Грант частый гость на кухне», «Мистер Эдгар Грант любит беседовать с поваром и угощаться сыром».

- Неужели мыши могут сойти с ума от запаха сыра, даже если едва чуют его? Как тебе вообще удалось вдохнуть хоть что-то, сидя в чемодане? – убирая ручку на место, спросил Мартин.

Мышке ничего не пришлось отвечать, ручка вновь вырвалась и любезно поведала всё. «Заклятие не для мышей, а для людей». Каждый ответ порождал всё больше новых вопросов.

- Какое заклятие? – закономерно спросил мальчик.

Ручка уже приступила к ответу, как вдруг послышался настойчивый стук в дверь. Мартин резко обернулся на источник звука, а потом, обрывая на полуслове своё сокровище, схватил его и наспех упрятал под матрас.

- Мартин, ты готов? – послышался ласковый голос Виолетты.

- Ещё нет!

- Поторопись, пожалуйста, поскольку Нэнси помогает на кухне, я вынуждена лично проводить тебя к столу.

Это была плохая новость для мальчишки. Находясь в дорожной одежде, он потратил время на болтовню с мышью и ручкой, вместо того, чтобы переодеться к застолью. Срываясь с места, Мартин вытряхнул всё, что находилось в чемодане и выцепил из кучи что попало, а затем не глядя надел и вышел из комнаты.

Ужин

Виолетта не обратила внимания на неуклюжий вид мальчишки, лишь слегка улыбнулась и пошла вперёд. Мартин старался не отставать, но ему это удавалось с трудом.

- Тётушка Виолетта, я не успеваю, - сообщил он.

В свою очередь, женщина лишь слегка развернула к нему голову и посмотрела краем глаза. Поняв, что никто не будет его ждать, Мартин расстроился. Что же стало с тётей? Когда её улыбка стала такой холодной, а глаза такими пустыми? Столько всего хотелось спросить… Неужели, она специально торопится, чтобы избежать разговоров? Это было совершенно не похоже на ту тётю, которая утешала его прежде, которая игриво гонялась за ним, которая без умолку болтала и резвилась, словно сама ещё дитя.

Когда в полной тишине они вошли в зал для трапезы, их уже ожидали дед и дядя. От чего-то мужчины старались не смотреть друг на друга, словно совсем недавно выясняли отношения, но услышав шаги, прекратили.

- Виолетта, давай отбросим любезности и поговорим прямо, - обратился старик к своей дочери, как только та села за стол.

- Что ж, я слушаю Вас, отец.

- По какой причине поместье довели до такого плачевного состояния? Неужели вам не хватает денег? – задал витающий в воздухе вопрос Фауст Эштон.

Тётя тяжело выдохнула и закатила глаза, а потом косо поглядела на своего мужа, который, скрестив руки, отвёл взгляд к окну.

- Должна признаться, что мистер Эдгар Грант – знатный любитель азартных игр. И уже очень давно нам приходится экономить на всём, – сказала женщина.

Старик Фауст ещё более насупился и принялся сверлить взглядом бедного мистера Гранта.

- С меня хватит, я пропущу ужин! – заявил хозяин после слов его жены и спешно покинул застолье.

Выходя из комнаты, Эдгар чуть не сшиб Нэнси и её матушку, которые как раз принесли огромные подносы с едой. И вот когда блюда стояли прямо перед гостями, настроение было основательно испорчено.

- Приятного аппетита, – робко сказал Мартин.

Все оставшиеся члены семьи молча приступили к трапезе. Оперившись одной рукой о щёку, Фауст Эштон ковырял своё блюдо. Его растерянные глаза разглядывали Виолетту, было похоже, что он совершенно не узнаёт её. Его любимая дочь никогда не старалась держаться статно, и тем более не рассыпалась в лживых любезностях. Сердцем он чуял неладное, но не понимал, в чём дело.

После ужина тётушка сразу заявила, что отправляется спать. И нежеланным гостям снова пришлось отложить свои вопросы. Оставшись наедине с Мартином, старик Фауст наконец обратил внимание на него. Дедушка разглядывал ребёнка с ног до головы, и на его лице проявилось негодование.

- Мартин, тебе не хватило времени привести себя в порядок?

Мальчик опустил глаза и оглядел свой наряд. В самом деле, это была катастрофа, и если бы не скандал, то он рисковал стать главной темой за ужином. Светлая рубашка измята и выпирает из-под жилета, носки разного цвета, а туфли еле зашнурованы. Дедушка подошёл ближе к внуку и потрепал по его и без того взъерошенной голове.

- Давай рассказывай, что у тебя произошло, - сменил гнев на милость Фауст Эштон.

- Ничего не произошло, - соврал мальчик.

Старик явно не поверил его словам, но решил не зацикливаться.

- Сильно в этом сомневаюсь… - ответил дедушка, - Ладно, проказник, скажи мне лучше, что ты думаешь обо всём, что тут происходит?

Мартин задумался на какое-то время.

- Ну… странно, что дядя Эдгар так легко обеднел. Мне помнится, ещё до свадьбы тётя Виолетта рассказывала о его ошеломительном успехе в журналистике, о том, какие правдивые, а иногда скандальные статьи он выпускает. Как же она тогда сказала… - начал вспоминать мальчик.

- Она сказала, что влюбилась в его честность и уверена в его успехе, - помог вспомнить своему маленькому собеседнику старик.

- Верно!

- Ты не задавался вопросом, как такой честный человек мог увлечься азартными играми? – интересовался Фауст.

Мартин почесал голову и лишь пожал плечами. В самом деле, откуда ребёнку знать подобное. Размышляя, гости дошли до коридора, где их пути в спальни разделились.

- Спокойной ночи, Мартин, - пожелал старик.

- Спокойной ночи, дедуль.

Альба

Когда мальчик закрыл дверь своей комнаты, первым делом он ринулся проверять чудную ручку, которую сам же и спрятал под матрасом.

- Фух… - выдохнул мальчик. убедившись, что предмет на месте.

А затем за шторой окна он услышал тихое чавканье. Мартин насторожился и мигом перепрятал ручку в карман штанов. Он замер, прислушиваясь к звукам. Кто может прятаться в таком месте? Мальчик медленно приближался и, как только подошёл вплотную, резко отдёрнул ткань.

- ПИИИ! – испугалась мышь и спрыгнула на пол.

От неожиданности Мартин отскочил в сторону и поспешил взобраться на рядом стоящий стул.

- Зачем ты прервал мой ужин? – недовольно спросила белая мышка, - Я только добралась до самого вкусного!

Мальчик осторожно спустился и посмотрел на трапезу спутницы. В самом деле, это был мышиный пир на весь мир. Кусочек жёлтого сыра и несколько погрызенных зёрнышек.

- Прости, – извинился Мартин.

Цепляясь лапками за штору, мышь ловко вернулась к своей трапезе.

- Прощаю, пип, - кусая сыр, ответила она.

- Откуда у тебя всё это добро? – подойдя ближе, спросил мальчишка.

- С кухни, - не отрываясь, ответила спутница.

- А ты случайно не видела мистера Гранта там? – интересовался мальчик.

- Видела, пип, – кивнула мышь, - Он и повар так увлеклись, что даже не заметили меня, – довольно поведала она.

На некоторое время Мартин задумался и притих. Он облокотился на подоконник и стал разглядывать ночной двор поместья.

- Эй, ручка, а тебе известно, почему мистер Грант играет в азартные игры? – неожиданно спросил Мартин.

Из кармана сразу вынырнула та, кого звали.

«Мистер Эдгар Грант никогда не играл в азартные игры», - чётко и ясно написала волшебная ручка.

- Невероятно, тётя соврала! Но зачем?

«Соврала не тётя»

- Ну а кто тогда? Что за не тётя? Я не понимаю тебя совсем! – отчаялся мальчик.

«Соврала ведьма Альба»

Мышь поперхнулась, а Мартин застыл с недоумевающим видом. В его голове складывался пазл. То яркое платье с вырезом, те пустые глаза, та лживая улыбка. Всё это не было частью лучезарной Виолетты. Неужели в этом мире есть что-то чуднее говорящей мыши и волшебной ручки?

- И что же? Эта ведьма Альба превратилась в Виолетту? Но для чего? Где тогда настоящая тётя? – негодовал мальчик.

Ручка ничего не ответила, было похоже, что у неё кончаются силы. Она еле держалась в воздухе, витая то вниз, то вверх. Ещё через несколько секунд она обессилела вовсе и упала на подоконник. Как бы Мартин не взывал, чудная ручка больше не откликалась.

- Что с ней? – спросил он у белой мышки.

- Думаю она устала, ик, - ответила объевшаяся спутница. - Даже у волшебной ручки должен быть предел.

Мальчик злостно запихнул вещицу в карман штанов и стремительно направился к двери.

- Ты куда? – поглаживая брюхо, спросила мышка.

- Я собираюсь на кухню, чтобы погреть уши. Думаю, что дяде Эдгару и повару всяко больше известно, чем мне.

- Ну… удачи тебе, ик. – пожелала спутница и устроилась поудобнее на всё том же подоконнике.

В поисках кухни

Покинув свою спальню, Мартин оказался в тёмном коридоре, и он поймал себя на мысли, что совершенно не знает, где расположена кухня. Несмотря на это, мальчик продолжил двигаться. В его голове созрела мысль, что если принюхаться, то он безошибочно сможет отыскать место приготовления пищи. В потёмках маленький гость уже добрался до столовой, где проходил ужин, но никаких запахов так и не удалось уловить. Мартин был растерян и собирался вернуться в свою комнату, как вдруг услышал тихие шаги, которые осторожно приближались к нему. Мартин замер, и лишь голова медленно повернулась, чтобы разглядеть, кто же там крадётся. Словно увидев силуэт мальчика, неизвестный сначала застыл, а потом постарался аккуратно прижаться к стене. Они оба ощущали присутствие друг друга, но никто не желал раскрываться первым.

Тогда Мартин стал красться вглубь коридора, надеясь укрыться в тенях. Завернув за угол, он побежал на носочках в сторону тусклого света в конце коридора. И выбежав в просторный зал, где едва горели настенные фонари, Мартин принялся бегло изучать глазами, где ему спрятаться и переждать преследователя. Диваны, тумбы, столы, шкафы. Сообразив, что шкаф – самый подходящий вариант, мальчик открыл дверцу и быстро прошмыгнул внутрь.

На удивление, в шкафу оказалось довольно просторно и пусто, настолько, что даже было где развернуться. Мартин постарался перевести дух и успокоиться, чтобы дыхание стало тихим. Выглядывая через малюсенькую щель между дверцами, мальчик наблюдал за обстановкой вокруг.

Спустя недолгое время неизвестный вошёл в зал. Под тусклым светом фонарей Мартин узнал в нём своего дедушку. «Ну, конечно, кто же ещё додумается до того, чтобы шастать по ночному поместью, как и я», - подумалось Мартину. Он с облегчением выдохнул и приоткрыл дверцу шкафа. Старик бросил взгляд на скрипучую дверь, но завидев выглядывающую голову внука, он отпустил былую настороженность.

- Тоже не спится, проказник? – подойдя ближе к Мартину, спросил Фауст.

- Ага, - отводя взгляд в сторону, сказал мальчик.

Не зная, что сказать теперь, они неловко молчали на фоне тикающих часов.

- Я хотел найти кухню, но заблудился, - неожиданно признался Мартин.

- Интересно, и как же ты планировал её отыскать в таком огромном доме? – улыбнулся старик наивности своего внука.

- По запаху, - расстроено ответил мальчик, - но беда в том, что я ничего не чувствую.

Фауст Эштон задумался, слова Мартина показались ему не такими абсурдными.

- А знаешь, здесь в самом деле ничем не пахнет. Очень странно…

Рассуждения гостей прервала неожиданно проснувшаяся ручка, которая выскочила из кармана штанов.

- Нет! – попытался поймать капризную вещицу Мартин.

Но набрав высоту, она всё же написала очередную светящуюся надпись. «Заклятие». А после со стуком упала на пол.

На лице Фауста читалось изумление. Мальчик подошёл и положил ручку обратно в карман.

- Что это было?

- Я сам не знаю, она частенько вот так чудит. Но как я понял, всё написанное – это чистая правда, – был вынужден пояснять Мартин. – Когда я нашёл её у нас дома, то она сразу раскрыла все мои тайны. И я рад, что кроме меня и мыши о них никому больше неизвестно.

- Мыши? – удивлённо спросил старик.

- Ага, мыши. Она умеет говорить и охраняет эту ручку, – почесав затылок, поведал внук, - А сейчас и вовсе объелась и отдыхает у меня в комнате.

Фауст хотел ещё что-то спросить, но в коридоре послышался цокот каблуков. Гости переглянулись между собой и молча приняли решение нырнуть в шкаф.

Белая ворона

Пронзительный стук каблуков разносился по коридору и, когда достиг зала, стих. Через щель между дверцами Фауст и Мартин увидели хозяйку поместья в сопровождении садовника. Виолетта недовольно оглядела горящие фонари, а затем уселась в кресло. Садовник же остался стоять со скучающим видом возле входа.

- Госпожа, что-то не так? – спросил мужчина.

Хозяйка стряхнула изящную обувь и вытянула ноги на близстоящий пуфик.

- Не просто что-то, у нас большие проблемы, дорогой, – откидывая голову назад, сообщила Виолетта, – Но конкретно сейчас меня бесит, что Нэнси забыла затушить фонари.

Женщина резко взмахнула рукой, и в тот же миг по комнате пронёсся ледяной ветер. Весь свет потух, оставляя лишь темноту и скрип. Затем она демонстративно выставила указательный палец и, вычертив непонятный светящийся символ, швырнула его в камин. Коснувшись полена, символ обратился в тёплое пламя, а на лице Виолетты появилось некое довольство собой.

- Так-то лучше, – похвалила она себя.

Наблюдавший со стороны слуга ничуть не удивился странностям своей госпожи.

- В самом деле лучше, - согласился он с ней.

Находясь всё ещё босиком, Виолетта подошла к книжной полке и стала игриво перебирать корешки. Её палец скользил по названиям в поисках чего-то конкретного.

- Я уже так устала видеть в своём доме эти дурацкие лица Эштонов, - пожаловалась хозяйка, - Может, стоит поторопить их с выездом?

Под светом пламени лицо Виолетты исказилось кривой улыбкой, а рука потянула книгу с полки. Послышался тихий щелчок, словно сработал рычаг, который отворил тайный проход. Только вот ничего в комнате не изменилось.

Но Мартин и Фауст ясно поняли, что произошло. Внутренняя стенка шкафа спустилась вниз. Им больше не на что было опереться, и они чуть не покатились кувырком в неизвестность. И всё же чудом сохранив равновесие, дед и внук застыли на месте. Из малюсенькой щели между дверцами незваные гости в ужасе наблюдали, как к ним приближается силуэт хозяйки поместья.

- Госпожа, постойте! – вдруг выкрикнул садовник.

Виолетта остановилась посреди комнаты и недоумевающе посмотрела на того, кто смел просить её внимания.

- Я погляжу, что ты решил, будто можешь мне указывать?

Слуга склонил голову, но остался непоколебим.

- Нет, моя госпожа. Но стоит ли избавляться от того, кто знает о счётах семейства Эштон всё и даже больше?

Женщина на мгновение задумалась.

- Память и знания старика мне в самом деле пригодятся, - неохотно признала она. – Ведь без моего дара Эдгар ни гроша ломаного не способен заработать.

Виолетта приподняла подол платья и стала забираться на подоконник самого большого окна.

- Я отправлюсь за ингредиентами для ритуала кражи памяти, – открывая настежь окно, сказала она. – А ты, Ашер, сторожи этот убогий дом.

Хозяйка взмахнула рукой, и вокруг неё закружился вихрь, а чуть позднее она обратилась белой вороной с глазами цвета клюквы. Ещё раз посмотрев на своего слугу, птица разбежалась и улетела.

Хлоп-хлоп

Закрыв окно, садовник Ашер косо поглядел на шкаф, где затаились Мартин и Фауст. Он подошёл к книжной полке и толкнул торчащую книгу в строй к остальным. Стенка шкафа стремительно выскочила из-под пола и перекрыла проход. Ещё раз пристально осмотревшись, слуга удалился. И теперь в запустелой комнате тишину смел нарушить лишь треск полена.

Выждав какое-то время, незваные гости робко покинули укрытие.

- Невероятно… Если бы я сам не увидел, то в жизни бы не поверил в то, что тут происходит, - поправляя одежду, шепотом произнёс Фауст.

Мартин же первым делом отправился осматривать коридор. Только тьма и тишина, без какого-либо намёка на присутствие посторонних. Убедившись в своей безопасности, мальчик двинулся к той самой полке, где была спрятана книга-рычаг.

- Ты всё же хочешь проникнуть в тайник? – спросил старик у своего внука.

Глаза старшего Эштона отражали свет магического огня, но былой задор сменила грусть перемешанная с болью. Мартин стоял и смотрел на своего деда, не понимая почему они не должны этого делать.

- Я хочу. А ты? Разве плохо пытаться вернуть того, кто нам очень дорог?

Казалось бы, такой простой и очевидный вопрос ребёнка, но именно после него Фауст не спеша подошёл к полке и сразу вытащил из ряда нужную книгу.

- Тогда вперёд.

Старик взял канделябр, что стоял на соседней тумбе, вытащил из него одну свечу и сунул в пламя, а дальше при помощи этой свечи поджёг все остальные. В это время Мартин уже во всю пытался разглядеть, куда же ведёт тайный проход. И вот когда дед и внук стояли бок о бок перед входом, они ещё раз переглянулись. Получив немое согласие друг друга, они отправились вглубь сырого каменного туннеля. Чем ниже они спускались, тем сильнее слышался стук капель воды с потолка. Они брели осторожно, прислушивались и всматривались. Никаких ловушек, лишь хлипкая деревянная дверь в конце пути.

- Как-то всё слишком… просто? – спросил Мартин и посмотрел на деда.

- Эй, ручка, а есть ли здесь ведьмины сюрпризы? – рискнул воспользоваться волшебством Фауст.

Ручка по обыкновению вынырнула из кармана мальчишки, но её полёт оказался не впечатляющим. Потрясываясь в разные стороны, она написала «Альба хлопает три раза». Еле успев закончить, ручка устремилась вниз, но Мартин успел ловко перехватить бедняжку и вновь спрятал у себя в кармане.

- Альба хлопает три раза… - задумавшись, повторил старик, - Мартин, а ну хлопни три раза в ладоши.

Мальчишка без раздумий хлопнул в ладоши раз, и по туннелю тут же пронёсся сильный ветер. Он мигом затушил единственный источник света, и путники оказались в кромешной темноте.

- Дальше, Мартин, продолжай!

После второго хлопка послышался зловещий смех, он звучал повсюду и с каждой секундой становился всё громче. Старик кричал и велел хлопнуть последний раз, но Мартин совершенно не слышал его. Мальчишке было так страшно, что он прижался к стене. Только вот теперь ещё и пол начал трястись в такт веселья ведьмы. Толчки были такой силы, что с потолка посыпались маленькие камушки.

- Ну же, давай! Последний чёртов хлопок! – отчаянно пытался вразумить внука Фауст.

Поняв, что тот не сможет, он швырнул прочь канделябр на влажную землю и сам хлопнул в третий раз. Но смех всё продолжал оглушать, а пол трястись.

- Думаешь она заменит тебе маму? Маленький наивный мальчишка, она мертва! Мертва как и твоя несчастная мать! – прозвучал мерзкий хриплый голос старухи.

А затем Мартин почувствовал, как кто-то крепко его обнимает, так сильно что стало трудно дышать.

- Третий хлопок! Ты сможешь! – громко произнёс над ухом дед и отстранился.

Делая быстрые и тяжёлые вдохи Мартин пытался прийти в чувства. Он не понимал откуда исходит голос ведьмы и слышит ли его дед. Но он ощущал, что руки словно превращались в стекло, и если он хлопнет, то лишится их насовсем.

- Я не могу! Они разобьются! Мои руки разобьются! – прокричал мальчик.

Тогда старик взял мальчика за руку, и в самом деле его прямая ладонь была холодной и твёрдой. Фауст растерялся, он совсем не ожидал, что какие-то три хлопка лишат его внука рук. Это не та цена, которую он был готов заплатить за проникновение в тайник.

- Дедуля! Хлопни своей рукой по моей! Быстрее, прошу!

И он хлопнул. Смех затих, земля успокоилась, а хлипкая дверь со скрипом приоткрылась.

Немая истина

Ладони мальчика вернулись к прежнему облику, и он с трепетом принялся перебирать каждый палец.

- Мартин, ты в порядке? – обеспокоенно прозвучал голос старика в темноте.

- Да, - сдержанно ответил тот.

Они принялись нащупывать дверь, и как только им это удалось, они вошли внутрь. Постепенно свечи и фонари, расположенные в комнате, начали загораться сами по себе. И увидев старика, мальчишка ринулся к нему. Фауст упал на колени и прижал ребёнка к своей груди. Этим двоим было уже всё равно, что можно отыскать в тайнике, ведь то что Альба заставила их пережить беспокоило куда сильнее.

- Мартин, представляешь если бы ты или я отправились сюда в одиночку? Представляешь какую цену бы пришлось заплатить за то, что просто посмел сунуться в чёртов подвал?

И Мартин прекрасно всё понял. Те ужасные слова, что пришлось услышать, то чувство бессилия и страх потерять руки, тот злобный смех, который словно знает о твоём ничтожном положении.

- Это место и эта женщина в облике Виолетты очень опасны, мы должны отступить, чтобы не потерять друг друга. – заявил Фауст Эштон.

- Нет!

- Не спорь, я не переживу если с тобой случиться что-то подобное вновь!

- Мы так далеко зашли, - начиная реветь в рубашку деда, прошептал Мартин, - Мы должны вернуть её!

Руки старика сжали мальчишку крепче прежнего, а голова упала на хрупкие плечи, и горькие слёзы бессилия потекли с лица.

- Помнишь, что сказал садовник? – немного отодвинувшись и заглянув в глаза деда, спросил Мартин, - Ей нужна твоя память, знания и деньги. Она всё равно не отстанет!

Фауст замер и не знал, что ответить внуку. Они молчали, но в этой тишине старик должен был принять решение.

- Ты прав, Мартин, - сказал дед, вытирая большим пальцем слёзы мальчишки, - Наши счета и моя память… эта дрянь хочет их заполучить. Но….

Лицо Фауста изменилось, словно он вдруг осознал нечто важное. Он поднялся с колен, вытер собственные слёзы и поправил воротник внука.

– Знаешь, что это значит, Мартин? – спросил Фауст, заведомо зная ответ, - У неё нет ни единого воспоминания Виолетты! Она не в силах даже элементарно воспользоваться счётом в банке! Вот почему чёртово поместье обнищало! Но почему она сказала, что Эдгар не способен зарабатывать без её дара? – старик заметно приободрился, давая им последний шанс сыграть ещё одну незримую партию с ведьмой.

Фауст и Мартин принялись изучать комнату. Было похоже, что она служила неким хранилищем для барахла, что пригождалось в колдовстве. Нечто похожее на каменный алтарь расположился по центру, а по бокам стояли полки с сушёными травами и баночками, деревянный стол и стул. Обойдя алтарь вокруг, гости остановились прямо перед столом, где лежала развёрнутая книга с записями от руки. На страницах были изложены условия какой-то сделки и две подписи. Старик перелистывал одну страницу за другой, в поисках имени собственной дочери, но всё было тщетно. Ни одного контракта с именем Виолетты. Как вдруг глаза зацепились за имя хозяина дома и его до ужаса идеальный почерк.

«Я Эдгар Грант обязуюсь преподнести тело и душу своей невесты взамен на дар, что поможет писать самые откровенные статьи…»

«Я Альба обязуюсь отдать в дар артефакт немой истины и даю Эдгару Гранту ровно один год на исполнение его обязательства передо мной…»

«При несоблюдении обязательств заказчика или при попытке расторгнуть контракт, заказчик лишается силы воли и вынужден подчиняться любому слову Альбы.»

- Дедуль, здесь написано о артефакте немой истины, - указывая пальцем на строчку сказал Мартин. – Может речь идёт о волшебной ручке? – и мальчик сжал в кармане злополучный предмет сделки.

- Так и есть. – ответил голос в проёме двери.

Головы старика и мальчишки мгновенно обернулись на голос незнакомца, а книга, которую Фауст держал в руках с грохотом упала на сырой пол. И когда незнакомец сделал шаг в комнату, а свет проявил черты лица, гости сразу узнали в нём садовника Ашера. Скрестив руки на груди, он своим крупным телом заслонил единственный выход. Глаза слуги больше не щурились, он смотрел на незваных гостей широко и открыто, словно спрашивал. Ну и что теперь вы будете делать?

Ашер

По выражению лица Ашера было не ясно, как он намерен себя повести. И тех, кто смел явиться в ведьмин тайник без всякого приглашения, эта неизвестность пугала больше всего. Но не смотря на страх, Фауст вышел чуть вперёд и заслонил собой Мартина. И садовник впервые за всё время позволил себе лёгкую улыбку.

- Значит немая истина всё же у вас. Я рад, – сказал он.

Оценивая ситуацию, гости продолжали неподвижно стоять. Глаза старшего Эштона обратили внимание на то, что в одной руке Ашер сжимает, брошенный в туннеле, канделябр. И тогда он сам медленно потянулся к единственному предмету, который можно было хоть как-то использовать для атаки. Пальцы старика крепко обхватили баночку с густой зелёной жижей, и он был готов в любой момент швырнуть её и набросить на садовника.

- Не стоит этого делать, - посоветовал Ашер и не спеша прошёл чуть вперёд, а затем поставил канделябр со свечами на пол и поднял руки вверх.

Видя этот жест, Мартин робко вышел из-за спины деда и осторожно поднял книгу с контрактами. Он обхватил её обеими руками и вновь укрылся за старшим. В свою очередь старик следил чтобы громила не двинулся с места, пока его внук ненадолго открылся.

- А что мне тогда стоит делать? Разве вы не намерены от нас избавиться? – продолжая сжимать банку, спросил Фауст.

- Если бы я хотел от вас избавиться, то сдал, ещё когда вы прятались в шкафу, - тяжело вздохнув, ответил садовник, - Но, неужели, вы думали, что Альба оставит таких гостей как вы без присмотра? Ваше счастье, что я не безвольный болванчик.

Старик чуть ослабил хват, и давая собеседнику шанс, всё же поставил банку на место.

- Мне пришлось спровоцировать госпожу и напомнить ей о ценности вашей жизни. В противном случае сегодняшняя ночь могла стать для вас последней.

- И теперь вы ждёте благодарности? Зачем вам вообще нам помогать? – пытался выяснить причины старший Эштон.

Ашер не ответил, он опустил взгляд, словно ему нелегко говорить о таких вещах. Молчание затянулось, и собеседники стали слышать, как стекают капли воды с потолка туннеля, как все они тяжело дышат и как бьются их сердца.

- Виолетта… - сорвалось с уст слуги ведьмы.

Старик пришёл в ярость, услышать имя дочери от того, кто причастен к её исчезновению или ещё хуже смерти, было просто невыносимо.

- Не смей произносить её имени! – пригрозил Фауст.

На Ашера было жалко смотреть. Когда-то он внушал страх, а теперь его глазам было не по силам даже взглянуть в лицо старика. Мартин одёрнул рукав деда и тот всё же успокоился. А вот садовник словно ушёл в себя и свои мысли, и после недолгого молчания он продолжил.

- Прежде я не встречал людей вроде неё. Никакого притворства, никаких пустых любезностей, такая чудная, наивная и открытая. И в какой-то момент мне даже подумалось, что этот мир вообще недостоин её. Я безмолвно наблюдал, как они проводят время с мистером Грантом, но в моей душе происходило то, что я никогда прежде не испытывал. И на кануне свадьбы я всё-таки решился предать госпожу и рассказал Виолетте правду о Эдгаре. Она мне, конечно же не поверила. Тогда следующей ночью я украл немую истину и показал Виолетте. И только после этого у неё появились сомнения. Она забрала у меня артефакт и вскоре покинула поместье. Когда мистер Грант понял, что Виолетта исчезла, то первым делом побежал проверять своё сокровище. Он перевернул весь дом, но так и не нашёл желаемого. И тогда ему пришлось вновь обратиться к моей госпоже. Но похоже, что перед тем как… исчезнуть, - Ашер сделал небольшую паузу будто сам надеялся, что девушка ещё жива, - Виолетта всё же успела надёжно спрятать артефакт. И вот когда свадьба состоялась, у алтаря стояла сама ведьма, а не девушка, которая должна была стать жертвой сделки после венчания. Именно поэтому Эдгар был от части лишён собственной воли и также поэтому он всё ещё способен изредка брыкаться. Контракт не был исполнен как подобает. И я верю, что душа Виолетты по-прежнему свободна. Ведь как вы и догадались ранее, у моей госпожи нет ни единого воспоминания из жизни Виолетты.

- Но твоя госпожа в любом случае была в выигрыше, зачем ей делать услугу мистеру Гранту и лично преследовать Виолетту? – неожиданно прервал повествование слуги Мартин.

- Думаю, потому что её прошлое тело было на грани смерти из-за старости и ещё один месяц оно могло не пережить. Помню, в то время мне приходилось часами самостоятельно плутать по лесу, чтобы собрать нужные ей травы.

Пока внук выяснял подробности, Фауст присел на стул, осмысляя услышанную историю. Казалось, что он был готов поверить словам садовника. Но что-то до сих пор его тревожило.

- Послушай Ашер, а ты можешь точно сказать, когда твоя госпожа вернётся в поместье? И что нам необходимо сделать, чтобы вернуть Виолетту? – решительно спросил старик у своего нового союзника.

- Госпожа может явиться в любое время, и первым делом нам стоит покинуть это место. – ответил садовник.

Так в сыром подвале, где творились неведомые смертным чары, трое людей заключили немой союз, который скрепляла любовь к одному и тому же человеку. Старик желал вернуть дочь, ребёнок того, кто заменил ему мать, а предатель-слуга всего лишь хотел смотреть на неё, как и прежде.

Привкус колдовства

Долгая ночь объяла поместье и скучающий от безделья зверёк перевернулся на бок.

- В этом доме, даже глаз не сомкнуть! Ну что за место? – спрыгивая с подоконника. Ворчала белая мышка.

Она высунула голову из-под двери и стала прислушиваться. Давящая тишина - это всё что достигло ушей маленькой гостьи.

- Куда же пропал мальчишка с моей ручкой? – окончательно покинув комнату интересовалась она.

Став на задние лапки по среди коридора, мышка принялась вертеть головой и шмыгать носиком.

- Ну конечно! Он пошёл на кухню, значит и мне туда надо.

И следуя за знакомым запахом сыра перемешанного с запахами зерна и мяса, мышь отправилась на кухню.

- Отстаньте от меня мистер Грант! Мне совершенно безразлична Нэнси! – выкрикнул смущённый слуга.

Это было первое, что услышала гостья издалека комнаты, когда проникла внутрь.

- Не криви душой! А то упустишь единственную возможность быть счастливым в этом доме. – хлопая по спине повара, сказал хозяин поместья.

Двое мужчин сидели рядом за столом, один был щуплым и кудрявым, а другой был рослым с зализанными назад волосами. Во втором мышь безошибочно узнала мистера Гранта, которого теперь будучи сытой она могла рассмотреть куда лучше. Перед мужчинами стояла тарелка с остатками сыра. Подавляя желание стащить лакомство, мышь прошмыгнула глубже и залезла на мешок зерна. Её глазки бусинки пытались отыскать мальчишку. Но похоже, что здесь его не было. «Вот болван неужели потерялся и не нашёл кухни?» - подумалось белой мышке.

- Я и без того счастлив, мне осталось проработать тут всего каких-то пять лет, прежде чем я стану самым именитым шеф-поваром страны, - гордо заявил мужчина.

- Смотри чтобы ты тут не подох за эти пять лет, а то всё зря будет! – возразил хозяин.

- Надеюсь этого не произойдёт. И я понимаю, что вы не со зла говорите мне такие вещи… - повар положил руку на плечо Эдгара, - Мне жаль, что ваша сделка с Альбой не состоялась, но я буду стараться не допустить подобного.

Эдгар помрачнел и отвёл глаза от собеседника, а затем он агрессивно потянулся за последним кусочком сыра.

- Жульен, давай-ка сменим тему, - раздражённо предложил мистер Грант.

Повар кивнул и встал из-за стола, он подошёл к кухонной гарнитуре и открыл верхний шкафчик. Мышь сразу учуяла, что это был редкий сорт сыра, который она не вкушала даже когда жила у Эштонов. «Ну ладно Мартин, ради такой награды я готова подслушать этих двоих вместо тебя» - потирая друг о друга передние лапки, решила мышь. Жульен нарезал лакомство и поставил тарелку прямо перед хозяином поместья.

- Угощайтесь, мистер Грант.

Тот приятно удивился и взглянул на повара, как на спасителя.

- Но у нас нет денег, чтобы покупать такие деликатесы. Как тебе удалось? – интересовался Эдгар.

- Да так… - мужчина почесал затылок.

- Ну скажи ты уже в конце-то концов! – сгорал от нетерпения хозяин.

- Я сам приготовил. Времени и сил заняло много, но у меня были помощники. – начал неловко рассказывать Жульен. – Славный фермер предложил Нэнси излишки перекисшего молока, а у Ашера получилось попросить у матери, чтобы она наколдовала семян заморских трав, - сказал повар, словно это было чем-то невозможным, - Ох как же мы с ними намучались, когда выращивали. Такие прихотливые, ужас! – а затем в его взгляде появилась нежность, с которой так о блюде мог говорить только его создатель, - Но именно благодаря им у этого сыра, такой неповторимый запах и вкус.

Рассказ Жульена о сыре опьянял маленькую гостью, рот наполнялся слюнками, а глаза не сводили глаз от лакомства. Но потом словно осмыслив сказанное, она одёрнула себя. «Как в приготовлении сыра можно колдовать? И кто такой Ашер? Его мать тоже ведьма? Две ведьмы — это слишком!» - напряглась белая мышка. Решив, что деликатес не стоит того, она спрыгнула с мешка и поспешила на поиски Мартина.

След

Шустро передвигая лапками по коридорам поместья, белая мышь пыталась учуять запах мальчишки. Для неё он пах едва ощутимым шлейфом металла монет, что он прячет у себя под матрасом. И следуя знакомому следу, мышь оказалось в просторном зале, где в камине догорало последнее полено. Затем она заметила едва приоткрытую дверцу шкафа, куда тянулся нужный ей аромат. Она подошла ближе, и сделав несколько вдохов, попятилась назад.

- Фу! Куда же тебя занесло! Там же смердит… - мышь еле сдержала рвотный порыв. – Смердит гнилью! – заверещала она.

На улице завыл неистовый ветер, и он же распахнул окно. Шторы словно бурлящие волны затормошились от потоков воздуха и белая, как чистейший снег, ворона влетела в комнату. Мышка оцепенела, ведь её нос безошибочно учуял настоящий источник мерзкого запаха. Завидев мышонка, зрачки птицы сузились. И теперь они обе с некой опаской наблюдали друг за другом.

- Чем обязана такой гостье? – неотрывная взгляда, спросила ворона.

От чего-то пернатое создание держалось настороженно, и при всём своём преимуществе не приближалось к мышонку ни на шаг. А тот в свою очередь выпучил глазки и трясся на месте как осиновый лист.

- Не делай вид, что не понимаешь моих слов! – прокричала птица и сделала взмах крыльями.

Всё тот же ветер из окна подул с новой силой и отбросил мышку к стене.

- Зачем явилась? – продолжала выпытывать ворона.

Но незваная гостья ничего не смогла ответить, ударившись головой, она постепенно теряла сознание. В своих меркнувших глазах она лишь увидела, как белоснежная птица обращается в прекрасную женщину.

- Кажется, я слегка перестаралась. – поправляя причёску, сказала Виолетта.

Она щёлкнула пальцами и тело зверька медленно приблизилось к ней на расстоянии вытянутой руки. А затем заскрипела дверца шкафа, откуда вышел испуганный Ашер.

- Лови! – сказала хозяйка поместья и швырнула мышку слуге.

Тот ловко поймал обмяклое тельце зверька и, боясь поранить, стал осматривать.

- Госпожа, что с ней произошло? С каких пор вам нравиться мучить мышей больше чем людей?

- Да будь моя воля, я бы вообще избавилась от этой проклятой мыши! – заявила женщина. – Так что вот тебе моё поручение, сынок. – она посмотрела ему прямо в глаза и заявила, - Прикончи бедняжку, чтобы не мучилась. – Виолетта отмахнулась рукой и спешно покинула зал.

Стоя возле шкафа, Ашер выжидал, когда цокот каблуков его госпожи окончательно заглохнет вдалеке. А затем свободной рукой он открыл шкаф и заглянул внутрь. Где на него уже смотрели две пары негодующих глаз.

Былой страх перед мышью отступил на задний план, и как только Мартин выскользнул наружу, он поспешил отобрать спутницу из рук слуги. После разоблачения он не мог доверить этому человеку.

- Вот в чём твой секрет преданности и свободной воли, Ашер? – ступая на ровный пол произнёс Фауст.

Признавая правоту старика, слуга отвернулся и сжал кулаки.

- Всё так… - скрипя зубами произнёс Ашер.

- И какого это когда в теле твоей любимой женщины, поселилась сущность родной матери? – провоцировал старший Эштон.

Лицо садовника нахмурилось, но по-прежнему осталось направленным в пол.

- Вы даже не можете себе представить.

И никто кроме него в самом деле не мог этого сделать. На протяжении нескольких лет лишь он видел лик любимой и знал, что она не та кем была прежде. Когда-то наивная и добродушная девушка обратилась властной хозяйкой поместья, которая держала слуг на коротком поводке, которая имела выгоду с каждого контракта, и которая улыбалась лишь от чужого несчастья.

- Я понял кто передо мной, как только она переступила порог этого дома. Потому что настоящая Виолетта ни за что в жизни не стала бы сюда возвращаться. – произнёс Ашер.

Тем временем на улице разбушевалась погода. Раскачивая деревья, гудел ветер, а на стекло стали падать первые капли дождя. Фауст подошёл к окну и закрыл его. В комнате стало значительно тише, но отголоски происходящего снаружи по-прежнему были слышны. Мартин сжимал хрупкое тельце белой мышки и чувствовал как та едва дышит. Он испытывал ярость, смешанную с желанием хоть чем-то помочь бедняжке. Слуга бросил короткий взгляд на мальчишку, а после на зверька.

- Мне жаль, что ваш питомец пострадал. Но нам всем следует отдохнуть. – избегая встречи с глазами гостей, сказал слуга. – Госпожа будет набираться сил перед заклятьем, поэтому и нам стоит поступить так же.

- Разумное решение. Только отныне мы с Мартином будем проживать в одной комнате. – заявил старший Эштон.

Мальчик лишь кивнул в знак своего одобрения, и оглядываясь на садовника, вместе с дедом направился в спальную комнату.

Дождь

После того как Мартин закрыл дверь спальни изнутри, он подошёл к кровати и аккуратно положил на неё белую мышку. Он смотрел на неё с болью и сочувствием, но совершенно ничего не мог сделать. Он просто стоял над ней и прерывисто дышал, словно сдерживая себя от необдуманных действий. Ему так хотелось причинить ведьме ту же самую боль, он хотел, чтобы она поняла какого это испытывать хоть что-то. И он бы побежал искать её сломя голову, да только вот… облик Виолетты мешал и не давал злости встать у руля. Веки зверька по-прежнему были сомкнуты, тельце совершенно обездвижено и лишь медленное едва заметное дыхание вселяло надежду. Со стороны на мальчика смотрел его дед. Он ещё не был знаком с мышкой, но уже понял, что мальчишка успел к ней привязаться.

- Это та самая мышка, что стережёт ручку? – садясь на кровать и рассматривая зверька, уточнил Фауст.

- Ага, - прохрипел внук.

- Я приятно удивлён, Мартин, - начал издалека старик, - Помниться ты боялся грызунов, а тут вдруг держишь в своих руках самую настоящую мышь.

- Она ещё и говорить умеет, представляешь? – не отводя глаз от маленькой спутницы, произнёс мальчик, - Она так яростно требовала вернуть ручку в твою любимую шкатулку… которую я кстати случайно сломал. – признался Мартин, - А потом я взял её с собой, чтобы она могла, как и прежде охранять чудную ручку. – продолжил рассказ мальчик, - Именно поэтому она оказалась здесь, именно поэтому она пострадала!

Мальчишка сжал кулаки и нахмурился, он хотел отомстить, но при этом он прекрасно понимал, что его желание выяснить правду о тёте привело к такому исходу. Что если бы он испугался и остался дома, то ничего этого не случилось. И он бы ещё долго прокручивал у себя голове навязчивые мысли, если бы не рука деда, которая легла ему на плечо и слегка похлопала, приведя в чувства.

- В этом нет твоей вины, Мартин. Такие вещи просто случаются… - пытался поддержать мальчика Фауст, - Давай сделаем ей местечко поудобней, и дадим время, чтобы она могла прийти в себя.

Время… Как раз этого у них и не было. Каждый из них осознавал это, но всё равно смел надеяться на лучшее. Мартин взял с кровати подушку, встряхнул и положил в кресло, а затем сделал небольшое углубление по центру. Поняв задумку внука, Фауст бережно взял в ладони белую мышку и перенёс в заготовленное место. Незваные гости стали готовиться ко сну. Мартин спихнул на пол кучу вещей, что он ранее разбросал второпях, а после вытянул из неё что попроще и повесил на стул. Старик никак не отреагировал на беспорядок, который устроил мальчик, он принялся разуваться и стягивать костюм. Заприметив небольшой диванчик, Фауст решил, что тот отлично послужит ему. И когда гости разместились по спальным местам, они молча лежали. Глаза болели от усталости и желали видеть сны, но перед ними всё ещё проносились воспоминания этого долгого дня. И только благодаря монотонному шуму дождя за окном, Мартин и Фауст всё же позволили себе уснуть.

Утро в столовой

Когда наступило долгожданное утро, сплошь укутанное чёрными тучами небо не пропускало ни единого лучика света. И поэтому казалось, что в поместье по-прежнему царит ночь. Но молодой горничной Нэнси и её матушке было совсем не важно, что творилось снаружи дома. Пожилая служанка уже во всю натирала столы и стулья в столовой, в то время как её дочка носилась с метлой и шваброй.

- Нэнси, чего ты так суетишься с утра пораньше? – видя, как обеспокоена дочь, спросила мать.

- Ох, мама! Я вчера до поздней ночи намывала зал, а когда уходить стала, то забыла погасить свет, - призналась девушка, - И вот когда я уже третий сон видела, хозяйка ко мне лично в комнату явилась, стала оскорблять и даже грозилась жалование урезать.

Пожилая женщина прекратила натирать стол и тяжело вздохнула.

- Что же сталось с госпожой Виолеттой… - смотря куда-то вдаль, произнесла старшая служанка, - Помню её совсем малюткой, которая носилась в доме Эштонов и со всеми здоровалась.

- Это было так давно! Зачем мы вообще поехали за ней в это богом забытое поместье?

- Она же такая простодушная была, как я могла её бросить? – призналась мать Нэнси.

- А меня зачем прихватила? В городе всяко было лучше! – возмущалась дочь, - Твоя ненаглядная госпожа мне спуску не даёт и платит мало! Представляешь, как страшно просыпаться, когда она сдёргивает одеяло!

Женщина оглядела дочь с ног до головы и увидела перед собой молодую девушку, которая невольно прозябает время на отшибе мира, без мужа, без детей и без развлечений, так ещё и страдает от деспотичной хозяйки.

- Прости, Нэнси… - поймав себя на эгоистичном поступке, произнесла мать, - Я так хотела помочь госпоже освоиться на новом месте, но и видеть тебя рядом я тоже очень хотела.

- Мне очень ревностно слышать с каким теплом ты о ней отзываешься, и я никогда не пойму почему, - возвращаясь к мытью полов, сказала Нэнси.

Пожилой служанке было нечего ответить, и с тяжёлым сердцем она продолжила уборку. Покончив со столом и стульями, она принялась намывать окна. Стёкла скрипели от чистоты, но по-прежнему оставались мутными снаружи. Нэнси бросила печальный взгляд на пожилую служанку, на эти тёмные стёкла и отжала тряпку возле двери. Услышав, как та внезапно заскрипела, девушка заглянула в щель и увидела смущённое выражение лица Жульена.

- Здравствуйте, мисс Нэнси, - поздоровался повар с румянцем на лице, - Я вновь вынужден просить вас помочь мне на кухне.

Девушка бросила тряпку в ведро и подошла ближе к двери. На её лице заиграла улыбка, словно недавнего разговора с матерью и не было вовсе.

- Я очень охотно вам помогу. Позвольте только мы с матушкой закончим уборку в столовой? – Нэнси хотела бы подвинуть прядь волос за ухо, как заметила, что её пальцы все в грязи.

Жульен заметил этот жест, и мысль о том чтобы коснуться девушки и помочь ей убрать прядь волос заставила его лицо всполохнуть красным цветом. Он заглянул в её опечаленные глаза и понял, что если он этого сейчас же не сделает, то он ещё долго не сможет увидеть радостную Нэнси. Рука потянулась к лицу девушки, пальцы захватили локоны и провели их за ухо.

- Буду ждать вас на кухне, - стараясь не смотреть в глаза собеседнице, попрощался Жульен и быстрым шагом скрылся за поворотом.

Молодая служанка застыла на месте в недоумении, а глаза по-прежнему смотрели на место где совсем недавно был повар. Уголки её губ приподнялись, а мать наблюдала со стороны как её дочь глупеет на глазах. Нэнси забежала на середину столовой расправила руки в стороны и принялась кружиться.

Бывалые друзья

Жульен нёсся по коридору словно нашкодивший мальчишка, его сердце колотилось то ли от бега, то ли от волнения. Захлопнув дверь кухни, мужчина сел на стул и стал тяжело дышать. Он смотрел на свою ладонь, что совсем недавно коснулась волос горничной.

- Всего пять лет, Жульен, потерпи ещё чуть-чуть, - прошептал себе под нос повар.

Он дал себе время перевести дух, а после принялся готовить завтрак для всех жителей поместья. Посуда гремела, вода кипела, и в этом хаосе Жульен смог прийти в себя. Мысли вернулись к привычному ритму и ничто больше не отвлекало мужчину. Он был так сосредоточен, что не заметил, как на его кухню проник посетитель. Недавно проснувшийся мистер Грант присел за стол и зазевал. Его глаза всё ещё щурились от света, но им хватило сил, чтобы наблюдать за молодым поваром.

- Жульен! – окрикнул слугу хозяин поместья, но тот не ответил, - Жульен, у нас остался кофе?

Повар продолжал стоять спиной к мистеру Гранту и искусно нарезать овощи. Поняв, что Жульен увлечён делом, мужчина нехотя встал и принялся рыскать по ящикам в поисках заветного кофе. Переворошив несколько полок, Эдгар всё же нащупал баночку с нужным содержимым. Он взял грязную турку и насыпал туда зёрна, после чего залил водой из кувшина. И когда хозяин поместья подошёл к плите, молодой повар наконец-таки его заметил.

- Доброе утро, мистер Грант, - поздоровался он.

- Доброе, доброе, - ответил хозяин, - Что у нас сегодня на завтрак? – поглядывая на разбросанные по столу продукты, спросил мужчина.

Жульен потянулся за тыквой и гордо продемонстрировал мистеру Гранту.

- Сегодня будет каша с кусочками этой замечательной тыквы, - сказал повар, - а ещё салат и нежные мясные рулеты.

Хозяин слегка удивился такому меню, а затем вспомнил что у него в поместье есть гости, перед которыми нужно быть во всей красе.

- Надо же, мясные рулеты! Впервые я рад гостям. Если бы не они, то Альба никогда не расщедрилась на что-то кроме картошки и рыбы.

- Согласен с вами, мне тоже приятно готовить иные блюда, - разрезая тыкву, признался Жульен, - Только теперь я не успеваю со всем управиться, и вынужден звать на помощь Нэнси.

- Помниться, что вчера она тебе помогала, - игриво толкнув плечом собеседника, сказал Эдгар, - Как всё прошло?

- Мистер Грант! Я здесь не для того чтобы водиться со всякими горничными! Меня ждёт высокая кухня и дорогие рестораны! – не выдержав розовых намёков, сорвался Жульен.

Кофе закипело, и обмотав ручку турки полотенцем, Эдгар вылил содержимое в белую чашку. А затем закинув ногу на ногу, сел за стол.

- Смотри, чтобы Нэнси этого не услышала. Иначе тебе точно ничего не светит, - спокойно ответил мистер Грант и отпил горячий напиток из своей кружки.

Повар заметно занервничал, словно мистер Грант знает о чём говорит, и ему известно о чувствах Жульена больше чем ему самому. Он хотел возразить, но хозяин заговорил первым.

- Пять лет в этом доме, это очень долгий срок. Неужели тебе не хочется хотя бы ненадолго почувствовать себя лучше? – делая ещё глоток, спросил Эдгар, - Нэнси молодая и симпатичная девушка, и я бы с удовольствием составил ей компанию, если бы не видел, как сильно ты влюблен.

- Да что вы говорите! У вас нет совести! Предали ведьме тело жены, а теперь хотите приударить за другой! – раскричался Жульен пуще прежнего.

- Тише, тише, друг мой… - пытался успокоить повара мистер Грант, - Не все в поместье знают о существовании ведьм, а тем более о том, что одна из них – это Виолетта.

- Да как вы вообще могли согласиться на эту сделку? Я бы никогда не смог подвергнуть жизнь другого человека ради себя, - продолжал распыляться повар, - Бедная миссис Грант, я знал её совсем не долго, но мне хватило ума понять какого светлого человека вы погубили!

- Не переводи стрелки, Жульен! И вообще именно из-за твоего добродушия тебе приходиться батрачить несколько лет, вместо то чтобы получить желаемое по щелчку пальцев!

Бывалые друзья стали браниться словно псины по разные стороны решётки, долгое время они вынуждено соседствовали и коротали время, но именно сегодня они сказали друг другу всё что думают на самом деле. Жульен швырял сковородками, а Эдгар отбивался стулом.

- Вы аморальный урод, мистер Грант! Убирайтесь с моей кухни!

- А ты часом не забыл в чьём доме твоя кухня? – спросил хозяин поместья.

- Уж точно не в вашем! Убирайтесь! И никогда не говорите со мной о Нэнси!

Мистер Грант прекрасно понимал, что на самом деле поместье ему совершенно не принадлежит и возразить повару он не смог. Последний раз взглянув на слугу, Эдгар недовольно фыркнул и хлопнул дверью за собой.

Мышиный сон

Красные глаза на фоне белоснежных перьев пристально смотрели и изучали. Что нужно этой проклятой ведьме? Короткие лапы мыши быстро передвигались по мокрому снегу, а глаза-бусинки рыскали из стороны в сторону в поисках укрытия. Но сколько бы зверёк не убегал, пристальный взор алых глаз продолжал наблюдать.

- Уйди, чудовище! – запищала мышка, - Уйди! Уйди! Уйди!

Она остановилась, чтобы отдышаться, и в тот же миг снег вокруг неё начал таять. Тогда мышка дёрнулась и хотела бежать дальше, но ледяная вода уже поглотила её. Из последних сил она оставалась наплаву, высовывая мордочку наружу. Но неизвестное притяжение окончательно утащило мышку в глубь. Брыкаясь и сопротивляясь стихии, она старалась всплыть. И лишь когда последний пузырёк воздуха покинул тело мышки, она наконец смирилась и позволила тёмным водам утащить себя. Мышь закрыла глаза, и сгустки красок постепенно отрисовали в сознании кабинет Фауста Эштона. Она увидела Мартина, который был ещё совсем малышом. Он неуклюже ползал по ковру, а возле него, подвернув ноги, сидела женщина. Её светлые локоны были собраны в пышный пучок, а на лице мелькала лёгкая улыбка. Она приглядывала за ребёнком и напевала до боли знакомую мелодию. А затем она развернулась и посмотрела на гостью.

- Ты же позаботишься о нём? – неожиданно спросила она у мышки.

Но та ничего не успела ответить. Густой белый туман растворил незнакомку и Мартина, словно их никогда и не было. И мышь оказалась в комнате совершенно одна. Кто эта женщина? И почему просила позаботится о мальчике? Мышь стала принюхиваться, пытаясь нащупать реальность, и как вдруг уловила тонкий запах. Он был похож на старую бумагу и в тоже время имел нотки железа, которое содержится в крови. Интересно… Бумага и кровь. Чтобы это значило? Мышка непременно последовала за источником запаха, который привёл к той самой шкатулке, которую она должна была охранять, а точнее то что лежит внутри неё. Она не могла оторвать глаз и постепенно, появилось сильное желание потрогать вещицу. Мышь совершенно не понимала откуда взялась такая одержимость. Но она всё же протянула свою крохотную лапку и коснулась поверхности шкатулки.

Перед глазами явилась сцена из этого же кабинета. Мышь осознала, что она теперь совсем не мышь. Её человеческая рука крепко держит чёрную глянцевую ручку. А глаза разглядывают изображения родственников и почему-то останавливаются на портрете Фауста Эштона. Она жаждет с ним встречи, она хочет показать ему ручку, хочет совета, хочет, чтобы он сказал, как ей быть. И вот за окном послышался мотор автомобиля. Девушка подбежала к окну и увидела, как из машины выходят Мартин, его отец и дед. В своих руках они несут красивые подарочные коробки, а водитель помогает выгрузить остальные вещи. При мысли от скорой встречи ей стало легче. Но затем дверь кабинета заскрипела и медленно отварилась настежь. Девушка обернулась на неприятный звук и увидела, что в коридоре стоит скрюченная старушка, окутанная белоснежным плащом. Она выжидающе молчала и разглядывала будущую собеседницу. Затем фигура старухи ветром залетела внутрь. И сообразив, что такие странности как-то связаны с ручкой, которая совсем не принадлежала девушке, она ринулась к единственному выходу, который захлопнулся у неё прямо перед носом. Старуха даже не обратила внимания на провальный побег. Она лишь оглядела кабинет, и развернувшись спиной к девушке, стала разглядывать чудесный вид из окна.

- Кто вы? Зачем явились сюда?

Незваная гостья слегка повернула голову в сторону девушки и криво улыбнулась, после чего снова отвернулась к окну. А затем и вовсе рассмеялась что есть сил. Она делала это от всей души. Но от чего же ей так смешно? Девушка не понимала, что происходит и стала нервно озираться в поисках причины веселья. Но вместо этого она заметила шкатулку, которую подарила отцу на рождество. И пока старуха не угомонилась, девушка переложила чёрную ручку именно туда.

- Что же вас так рассмешило? – решила всё же спросить воровка.

Вдоволь насмеявшись, старуха обернулась и заглянула в лицо девушки. Зрачки этой странной женщины окрасились ярко алым цветом, а затем у неё словно полопались капилляры и всё в глазах, даже белки, залились кровью.

- Ты словно мышь, которой чудом удалось стащить сыр из мышеловки! – сказала старуха и ещё сильнее скрючилась от смеха.

Девушка попробовала дёрнуть ручку двери, но та застыла и не поддавалась никаким усилиям. Тогда она принялась стучать в дверь и криками взывать о помощи.

- Бесполезно, - заявила старуха и принялась медленно приближаться к девушке. – Тебе довелось стать предметом сделки. Как думаешь откуда твой жених заимел столько денег? Когда успел стать таким успешным? – она подошла вплотную и попыталась ткнуть своим корявым пальцем прямо в лоб воровки.

Но та, заметив этот жест, отмахнулась рукой и тем самым ударила старуху.

- Мерзкая падаль! – прошипела сквозь зубы женщина и пробубнила себе что-то под нос, а затем резко другой рукой сковырнула кожу на шее девушки.

Из нежной кожи полилась кровь. Не раздумывая больше ни секунды, девушка отпихнула старуху ногой что было сил.

От толчка старуха повалилась на пол и начала трястись из стороны в сторону, будто её охватили судороги. Она вновь расхохоталась и взмыла в воздух, зависнув всего в нескольких сантиметрах от пола. Она протянула руку, на пальцах которой всё ещё теплилась кровь девушки и демонстративно облизала каждую запачканную фалангу.

Девушка ощутила, как её тело сковывается незримыми цепями, и с каждой секундой, с каждым вдохом они затягивались всё сильнее. Кости ломались и от нестерпимой боли глаза закатывались вверх. Она повалилась на ковёр и молила прекратить это колдовство. И пока воровка скрючивалась, старуха подошла к ней и присела на корточки.

- Скоро, скоро, дорогуша. Скоро всё для тебя прекратится, - ехидно сказала старуха и издевательски погладила девушку по голове, – Но ты ещё можешь сказать, куда спрятала мою ручку. Где же она?

Воровка невнятно прошипела ругательство. Она поняла, что вещь, которую ищет эта злобная ведьма очень важна, и что она не может позволить ей вернуться к прежней хозяйке. Шкатулка. Ручка. Правда. Защитить. Эти слова последними вертелись в голове девушки, перед тем как она осознала, что её тело было сдавлено до крошечного состояния. Боль отступила, и девушка злобно посмотрела на старуху. Но какого было её удивление, когда вместо горбатой скряги, она увидела своё отражение. Тогда она осмотрела свои руки и ужаснулась. Вместо привычных аккуратных пальчиков у неё появились крохотные мохнатые лапы с когтями. Она потрогала своё лицо и ощутила мокрый носик, вокруг которого росли тонюсенькие усики.

Фальшивая копия довольно оскалилась и встала в полный рост, а затем замахнулась ногой и пнула мышь. Та отлетела в сторону камина и ударилась о решётку. Но старуха в теле девушки от чего-то неприятно зашипела и глянула на ступню, которой был нанесён удар. Обувь и пальцы ноги плавились словно масло.

- Проклятье! – выругалась она.

Ведьма ухватилась за повреждённую конечность и стала бубнить заклятия себе под нос. Постепенно процесс остановился, и она поглядела на зверька, которого как оказалось, она была не в силах уничтожить. В коридоре послышалась чья-то поступь и помолодевшая старуха, корчась от спазмов, двинулась к окну. Она открыла его нараспашку и вихрь ворвался в комнату, разнося по кабинету бумаги, документы и письма Фауста Эштона. Игнорируя беспорядок, старуха ловко сменила обличие и обернулась белоснежной вороной, взмахнула крыльями и еле-еле полетела прочь.