Моя

Глава 1

— Кис, кис, кис, — глубокий баритон прокуратора Севера отражался от высоких сводов и мраморных стен, улетая куда-то в недра коридоров и нарушая священное безмолвие Запретного Города.

Будь это кто-то другой, а не Свен, то ему бы грозила неминуемая смерть. Но прокуратора мог лишить жизни только Император, однако, Дейон Десятый давно стал затворником и не покидает своих личных покоев. Поэтому Свен спокойно продолжил громко звать кошку, стараясь игнорировать нарастающую усталость. Все его тело протестовало против столь долгих прогулок — оно предпочитало мягкий паланкин или перину. Однако ради своей кошки прокуратор уже обошел половину дворца и готовился обойти вторую.

— Кис, кис, кис! — заглянул Свен в Зал Сапфирового Неба, где одетый во все черное слуга мыл полы. Бедняга опрокинул ведро с водой на редчайший голубой гранит, поспешно опускаясь на колени перед прокуратором. Он дрожал, вцепившись в тряпку, и выжимал ее на себя, в ожидании сурового наказания за оплошность. Но Свен безразлично проплыл мимо будто огромное серебристое облако.

— Кис, кис, кис! — ответило прокуратору эхо Зала Хрустальных Вод. Повсюду — вазы, фонтанчики, статуи из прозрачного камня. И ни следа глупой кошки.

Не могла же она провалиться сквозь землю?!

— Кис, кис, кис! — повторял прокуратор с отчаянием, понимая, что он сам виноват, раз не успел подобрать кошке имя. А так как на кошек не действует магия, то и приманить ее не получится.

— Брысь отсюда! — голос Релдона, прокуратора Запада, резкий и сухой, как хлыст, донёсся с противоположного конца галереи. — Брысь!

Свен ускорился, жалея, что не может пуститься бегом. Пот струился по лбу, а лёгкие отказывались наполняться воздухом.

— Постой, — окликнул Свен, но было поздно. Лишь на долю секунды промелькнул розовый хвост, когда Релдон резко закрыл дверь в зимний сад.

— Ну, вот. Теперь я никогда ее не поймаю.

— Так это твое безобразие? — спросил Релдон, высокий и худощавый, он с недовольной миной разглядывал запыхавшегося Свена.

Свен утвердительно кивнул и едва втиснулся в кресло из черного дерева, переводя дыхание. Шелковый платок уже настолько пропитался потом, что стал мокрым и липким, поэтому он протер лицо и лысину длинным рукавом своей мантии.

— Почему «безобразие»? Это кошка, — наконец, чуть отдышавшись, ответил Свен.

— Это самая уродливая тварь, что я видел в своей жизни, — Релдон приоткрыл дверь в зимний сад, а после занял кресло напротив.

— Нужно чаще выбираться из дворца. За его пределами найдется и не такое, — обиделся Свен, хотя это было недалеко от истины. Вместо невероятно редкой лусварской кошки с курчавой золотистой шерстью дочь прислала ему нечто тощее, нескладное, с лапами длиннее, чем полагалось, непропорционально огромными ушами и совершенно лысое. Однако, он был в полнейшем восторге, ведь эта кошка была не просто редкой, она была уникальной, а он обожал все необычное.

— Захочет есть, сама вылезет. Как насчет партии в шатранж? — равнодушно пожал плечами Релдон и начал расставлять фигуры.

Игра затянулась до самой ночи, а кошка так и не появилась. Беспокойство Свена росло, и он потерял подряд байдака, фараса и чуть не подставил под удар фарзина. Внезапно прибежал слуга, а за ним еще с десяток. Все они жестикулировали одновременно и настолько энергично, что Свен разобрал в этом хаосе только повторяющееся слово «Император».

— «Стоп», — не выдержал Релдон, ударив кулаком по раскрытой ладони, и затем указал на ближайшего слугу. — «Ты объясни спокойно, что происходит».

— «Император вышел из спальни. Помилуйте!», — показал тот дрожащими руками и бухнулся на колени в поклоне. Остальные последовали его примеру, чуть не ударяясь железными масками о каменный пол. Забыв и про слуг, и про игру, прокураторы бросились в покои Императора.

Когда нужно, Свен двигался так стремительно, что за ним было не угнаться. Он фактически летел ветром по помещениям дворца, скользил сквозь мебель, между многочисленными статуями, вазами, фонтанами и колоннами, поэтому Релдон отстал.

Но у порога в Белый Императорский Зал Свен шокировано замер. Увиденное застало его врасплох.

Дейон Десятый сидел на полу в ворохе белых шелков. Перед ним стояла золотая чаша с парным молоком буйволиц-альбиносов, которое подавали Его Величеству каждый день. А в самой чаше одной лапой стояла лысая кошка и причмокивала, чуть ли не утопив свою мордочку в молоке.

Вот уже много лет священный лик Императора скрывался за золотой маской, так что понять, в каком он находился настроении было невозможно. Поэтому Свен мысленно готовился к самому худшему. Но Дейон медленно поднял голову и просто показал ему жест: «Моя». Затем он протянул руки к кошке и сгреб ее в объятия, крепко прижав к груди. Он ласково поладил лысую розовую спинку с выступающими позвонками, и послышалось громкое довольное урчание.

— Моя, — едва различимо прошелестел голос Императора из-под золотой маски. Волна магии накрыла Свена, но не болью, а спокойствием и умиротворением.

— «Ваша», — согнув три пальца согласился прокуратор и торжественно поклонился, прежде чем удалиться и оставить Императора с теперь уже его кошкой.