Обложка Мой Герой

Мой Герой

Ли́са Вагнер

0% прочитано
Стандартный
Ли́са Вагнер

Мой Герой

Глава 1

– Брось. Ты же это не серьезно?

– Отнюдь.

– Ты не можешь этого сделать! Уничтожить Великого Героя! Это… это же… Безумие!

***

Тем утром Великий Герой проснулся слишком поздно. Ленно протер глаза, нехотя сел, сбросил ноги с удобнейшей постели и… хлопнулся носом на деревянный пол. Его любимая кошка Мурлышка издав издевательское "Мяо", крутанув хвостом выскочила прочь размурлыкивать новость дворовым котам. Это же диво какое: Великий Герой, спаситель королевства, убийца дракона, чемпион турнира – запутался в собственных портках.

– И́лия, И́лия! Куда эта девчонка опять запропастилась? – кряхтел, поднимаясь и отряхиваясь Великий Герой. – Точно срежу жалование до трех монет! И́лия!

Однако, в глубине души Герой ликовал. Его служанка, по совместительству и оруженосец, да и просто универсальный бытовой инструмент, не видела этого конфуза. Она была занята. В своей комнатушке с особой нежностью полировала мягкой тряпицей деревянные дощечки с портретами Эйрика. Героя из другого королевства. Двухметрового жгучего зеленоглазого красавца, чьей курчавой шевелюре завидуют все придворные дамы, мучающиеся с бигуди. К тому же, сегодня утром гонец принес секретный сверток с лимитированным коллекционным портретом, и девушка оценивающее бросала взгляды на стены, прикидывая, куда же приколотить новинку.

– И́лия! – рявкнул Великий Герой, врываясь в комнатушку.

Девушка, все же нашедшая подходящее место и вставшая на шаткую табуретку, чуть не рухнула. Мигом подобралась, скрутила сверток и спрятала его за спиной.

– С добрым утром Великий Герой. Хорошо ли спалось? – глупо улыбнулась И́лия, нервно переминая плакат в пальцах и потея. Ее коллекция табличек лежит на полу. На самом видном месте.

– Эйрик значит, – кивнув головой в сторону коллекции, выцедил Герой. – Опять этот выскочка с овцой на голове. И́лия, между прочим, жалование тебе плачу я.

– Г…господин. Я специально выкупила эти зломерзкие таблички, чтобы сжечь их на заднем дворе. Честно! – заверила И́лия, невинно хлопая ресницами.

– А что это ты за спиной прячешь? – прищурился Герой, тыкая пальцем за девушку.

– Где? – старательно завертела головой И́лия, пытаясь найти то невидимое нечто, на которое указывал палец Героя. – Ничего нет. Просто моя комната.

– И́лия! Это что?

– Это? Ах это, – расплылась в дурной улыбке И́лия. – Так это, как оно... Съедобная береста. Диковинка новомодная, – зубы девушки честно постарались отгрызть кусочек плаката.

– О горе мне, – страдальчески выдал Герой, вознеся руки к потолку. – И́лия. Выплюнь, выплюнь сейчас же. Вроде не коза. Ох. Что же, слепой я по-твоему? – Великий Герой пододвинул стул, и хотел на него театрально упасть, но…

– Оскар! Боги! Вы в порядке? – И́лия бросилась поднимать упавшего как жук на спину Героя, несуразно шевелившего конечностями. – Вам нездоровится? Лекаря кликнуть?

– Ха-ха, глупая девчонка, – Герой легко оттолкнув помогающую ему И́лию, встал, невозмутимо стряхнул пылинку с плеча. – Со мной все в порядке. Как всегда, я всего лишь проверял тебя, – произнес Великий Герой. Встряхнув руками, неспешно покинул комнату.

***

История И́лии.

Тот странный день, первый от рождения Луны изменил многое в нашей жизни. В первую очередь потому, что хворь неведомая одолела Оскара, моего господина и Великого Героя. Не знаю, что тому причина. Толи дурной глаз, толи маг проклял. Мы одного такого как раз накануне выкуривали из его страшной темной ямы на болотах. Люди говорили, что детишек воровал да сытно ими потчевал. Вот уж не знаю. А может злой рок сам напал, исподтишка. Ой, ночью же гроза бушевала. Страшная. Небо на части рвалось, будто бы демоны небесные бои вели, а потом и Луна с красным бочком была...

Мы даже провели обряд очищения. Ну как мы. Я. Заперла Оскара в горящей бане, в окошко перевернула ушат лягушек, да плотно прикрыла. Вокруг бани нужно было еще солью посыпать. Но это безумно дорого. Мой Герой не зарабатывает столько. Так я помет куриный спалила, с землицей и пеплом печным смешала, да круг очищающий и закрыла. Думаю, не плохо вышло.

Оскар кричал, стучался в окошко, морду корчил. Умолял, стращал, бился в дверь. Не открыла. Знала, что это дух злой в нем мечется. Значит верно все делаю. А как стих Герой, открыла баню и выпустила духа вместе с паром. Оскар на лавке лежал. Красный, сморщенный и без сознания. Я восприняла это как добрый знак. Из такого тела точно злой дух вышел.

Когда в себя пришел, отчего-то осерчал. Бегал за мной размахивая мечом и кричал, что укоротит меня. Наверное, на косу. Я на чердаке спряталась, а как высунула голову проверить, ушел ли, получила яблоком в лоб. Больно, но радостно. Не промазал. Значит, обряд таки помог.

Быстро изнемог. Слаб он был после бани. Еле доковылял до лавки, велел воды подать. Пил бесконечно, пока не вернул себе привычный вид розовощекого белобрысого купидона. Наконец, напившись, великодушно махнув рукой, чтобы я подошла, он изрёк:

– Я не держу на тебя зла. Понимаю, что благими были намерения. Однако, – он замолчал. Долго держал паузу, я аж нервно зачесалась. – Ты едва не лишила мир красоты. Меня, – Оскар извлек из одежд начищенный до блеска медальон, который использовал вместо зеркала. – Ах, придворные дамы без меня повянут как хрупкие цветы.

***

Честно скажу. После обряда очищения Герой воспрял духом. Еще никогда так тщательно он не готовился к еженедельному выходу. На городскую ярмарку. Там бушует весь свет феодализма, дефилируя между толпой черни и уличных артистов, дразня карманников.

Я тоже в этот раз готовилась тщательно. Уложила салом волосы, чтобы блестели на солнце, растянула косу пошире. Платье новое надела, пред его в бане отпарила, чтобы складочек не было. В этот раз к турниру приедет сам герой Эйрик! О, как же я жду нашей встречи.

– И́лия! – вскрикнул Оскар, открыв дверь с ноги. Застыл на пороге, руки в боки. Сам в новом костюме. Смотрит на меня мелкими злыми синими глазами. Белобрысые волосы нервно взлохмачены. Губы трясутся. – Я так и знал. Ты сшила это платье ради этого бараноголового!

– Конечно же нет, господин. Да как бы я посмела! – мои ресницы честно хлопали, в пальцах вертелся хвостик косы. – Как вы только могли так подумать, – для верности шмыгнув носом, добавила я.

Да, женские слезы великое оружие. Но нет. Не в этот раз. Оскар слишком зол.

– И́лия. Ты...ты… да что ты в нем нашла! – взвизгнул Великий Герой, и убежал. Рыдая. Моя карта бита. У меня от недоумения подкосились ноги, и я шлепнулась на пол.

И правда, чтобы? Эйрик же всего лишь красавчик. Высокий, широкоплечий, мускулистый. С мужественным подбородком. Скала, а не мужчина! За таким не страшно и против двух драконов. А глаза-то, глаза! Добрые, ясные, честные. Не то что эти два высокомерных блюдца. Да. Оскар тоже герой. Великий Герой. Он спас наше королевство от лютующего дракона, отсек ему голову, пока я орала и бегала в ужасе.И ни разу еще Оскар не проиграл в турнире. Но Эйрик. Сколько же в нем доброты и заботы о простом люде! Сколько же славных побед одержал он ради него. Мой-то Герой не желает марать свои ручки.

– Вот те и Великий Герой, – заключила я, глядя в удаляющуюся спину. – Плакса.

Я очень надеюсь, что благородный Эйрик вернет его с небес на землю. Иначе, пропадет наш Великий Герой. Задушит его гордыня.

***

Ярмарка, как обычно, была шумна и криклива. Благородные дамы, юные рыцари и их оруженосцы, просто городские жители, все они шныряли между рядами разношерстных торговцев. Бренчали музыканты, жонглировали и дурачились шуты, местные маги показывали фокусы. То бабочки из ниоткуда появятся, то неведомы зверушки. А то просто яркие разноцветные вспышки взлетят в небо и там лопнут, как пузыри, чтобы осыпаться ярким дождем.

Я отделилась от Оскара, и направилась в ту часть, где заседали маги. В самую глубь. Там, скучные, сморщенные, бородатые, старые колдуны продавали всякую всячину. Зелья, амулеты, талисманы, свитки и все такое прочее. В этот раз мое жалование ушло на удачу: заячья лапка, рога сколопендры, кровь единорога, ногти тролля. Колдун, считая монеты, заверил, что уже к вечеру фортуна выбьет дверь ногой и поселится в нашем доме надолго. Единорога, правда, жалко. Люблю лошадок.

Закупившись, двинулась к центру площади. Где-то там должен быть Оскар. Как обычно, окучивать свою любимую Ириску. Так он ласково называет даму по имении Ириида. Считает, что она его "амур".

Я не успела дойти. В толпе послышались грозные оклики, презрительные освисты. Как пробка из мучавшейся газами бутыли вылетел Оскар. Щеки его краснели как вызревшие помидоры. В спину ему тычут пальцы и летят не самые свежие овощи. Ничего не понимая, бросаюсь следом.

Бежали не долго, до малой площади. Здесь обычно городские жители набирают воду и как раз возле колодца притормозили и мы. Нас не преследовали. Хотя освисты были слышны еще долго.

Оскар расположился на камнях, оперевшись спиной к стволу колодца. Я протянула ему тряпицу, смоченную в ледяной воде. Алый отпечаток ладони проступил на щеке Оскара.

– Оскар. Это что же такое случилось? – спросила я, присев напротив него на камни, оставаясь в тени колодца. – Неужто Ириска ваша в измене заподозрила?

– А, – отмахнулся Оскар, жестом требуя освежить тряпицу. – Знаешь как говорят: " Милые ругаются, только тешатся".

– А вы точно, того, натешились? Вон какая ошлепина на щеке. Будто когтями...

– Ерунда, – перебил меня Оскар. – Помнишь, как меня дракон... – он осекся и зло прищурился.

Огромная тень угрожающе наползала на нас. Я не сразу поняла, отчего у Оскара так перекосило лицо. Аж тряпицу в сторону бросил.

– Оскар, дружище! Сколько лет сколько зим, – прогрохотал кто-то сзади. – Али не рад?

Я обернулась и едва не завизжала от восторга. Гора мускул и благородства по имени Эйрик приблизился к нам. Вот он, напротив меня. О… как прекрасно пахнет, как чудесно колышутся его кудри на ветру, какими ватными стали мои ноги и как хорошо, что я сижу. О боги! Какой позор. Чуть слюной не изошла.

– Здравствуй, Эйрик, – процедил Оскар.

– Хэх. Слышал, ты тут Героем стал. В этом незначительном королевстве, – ухмыльнулся Эйрик, и в мгновение наклонился чуть ближе, приподняв бровь. – Что это у тебя с лицом? Неужто любовница погнала?

Оскар молчал. Лишь только на ноги встал и, выпрямив спину, смотрел Эйрику в глаза. Я тоже поднялась, отошла на пару шагов. Присмотрелась к стреляющими молниями из глаз героев. Разница-то в росте у них незначительная.

– Ну, ты головы не вешай. – Эйрик подбадривающее хлопнул рукой по плечу моего Героя. Да так и оставил, словно пытаясь вдавить в камни соперника. Оскар недовольным движением сбросил лишнюю тяжесть со своего плеча. Эйрик улыбнулся еще шире. – А еще слухи ходят, что ты дракона убил!

– Убил.

– Огнедышащего?

– Огнедышащего, – кивнул Оскар, чуть прищурившись.

– Ха! Вот заливает, – расхохотался Эйрик, приложив широкие ладони к животу. У меня дернулась бровь. – Да драконида ты поди и убил. Тоже мне, достижение. Ящерицу- переростка поборол.Кстати, а оруженосецтвой где? – Эйрик приложил ладонь ко лбу, как козырек, осматриваясь.

Я посмотрела на Оскара. В глазах светилась лютая злоба, но лицо оставалось спокойным.Меня злила эта гордая безмятежность. Нет бы ответить наглецу.

– Э-м, герой Эйрик. Позвольте мне молвить? – потупившийся взгляд глаз, пылающие кончики ушей, заведенные за спину руки и нервно покручиваемый носок ботинка. Вероятно, я выглядела очень смущенной девушкой. – Оруженосец Великого Героя – я. Но, – теперь уже горели и мои щеки, – еще и ваша преданная фанатка.

Я подняла глаза, благоговейно всматриваясь в лицо героя Эйрика. Тот широко улыбнулся, расправил плечи, вывернул грудь колесом.

– У прекрасной дамы и вкус не дурен, – Эйрик выудил буквально из воздуха дохленький полевой цветок. Оскар посерел. А я улыбнулась:

– Была.До этой минуты! – с этими словами в лицо Эйрика выплеснулось полведра освежающей колодезной водицы из ведра, что я держала за спиной. – И не такой уж ты и красавчик, бараноголовый. Пойдемте, Великий Герой. Нам ждет победа в турнире!

***

Уже на следующий день я бежала домой со всех ног. В руке у меня был свиток с печатью самого Короля!Распоряжение о турнире. В этот раз все пройдет несколько иначе.

До этого турнир всегда происходил примерно одинаково. Сначала обносят арену деревянными скамьями, которые будут ломиться от обилия горластых гостей. Потом, выходят юные рыцари. Машут своими затупленными мечами, мнут песочек железными ногами, да ловят цветы и платки от прекрасных дам. Следующим этапом, под оглушительные визги трибун и стоны труб, появляется король. Демонстративно поохотиться на дикого зверя. На арену же вынесут и декорации, а животину, чтобы случайно не поранила короля, маги напоят своими зельями да убаюкают магией. Так как турнир обычно начинается ближе к вечеру, в сумерках уже не особо видно, кто страшно рычит и воет в декоративных кустах. А подстрелить сонное животное дело техники. И самым последним всегда выходит Герой. Ради него и собирается толпа. Ведь этот бой будет настоящим, не на жизнь, а насмерть.

И в этот раз, когда наш чудаковатый король закончит охоту на лютых ежей-кровопийц, мы выйдем против драконида. С Эйриком.

Я бежала, спотыкаясь, и чуть сама носом не пробила нашу дверь. Торопилась обрадовать моего Героя. Такой шанс нам выпал.

– Оскар! Оскар! – я колотила ладонью по двери комнаты Героя. – Открывай уже! Хватить дуться как девица. У меня новости о турнире. Эй, ты меня слышишь?

Я припала ухом к двери. Тишина. Потом, вроде мне послышалось как скрипнуло кресло, а уж потом щелкнул засов.

– Будет драконид, – выплюнула я радостную новость, едва ввалившись в комнату. Оскар просто молча сел в свое любимое кресло, лицом к тихо потрескивающему очагу. Огонь догрызал остатки лакированных табличек и бересты, которые я накануне вручила своему Герою для уничтожения. Там же горели и счастливые амулеты.

– Э-э, ты, верно, не расслышал. Я повторю. Король пожелал зрелища. Герои будут сражаться с драконидом! – я старалась звучать как можно торжественнее, но Оскар лишь протянул руку к кубку с вином, отпил и вернул на место. Пришлось меня тактику. – Господин. Вы будете вместе сражаться с Эйриком...

– Вот Эйрик пусть и убьет, – меланхолично оборвал меня Оскар.

– Господин!В каком смысле Эйрик убьет? Великий Герой нашего королевства и первый драконоборец это вы!

– Был им, – тоскливо отпив из кубка ответил Оскар. – Сейчас же - сама видишь. "Ма Амур" и та меня отвергла, – Герой тяжело вздохнул, и покачал головой. – Растерял я себя.

– Ой, да брось ты! – Я подошла ближе, встала напротив, активно жестикулируя, пыталась приободрить приунывшего Героя. – Подумаешь черная кошка раз дорогу перебежала, и горшок чуть тыковку не пробил и… Да ерунда это все. Ты ж лапку просто… а точно. Тьфу ты.

– И́лия, – поморщился Оскар и указал на стол. – Лучше отнеси свитки королю.

– А что там?

– Прошение на пенсию и твоя увольнительная.

– Чего? Оскар, ты Герой или жижа болотная? Соберись давай! Победи дракона и утри нос этому Эйрику!

– Да был бы дракон, – Оскар снова сморщил нос. – А это драконид. Жалкое подобие. Пойми, И́лия. Дракониды трусливы и в целом безобидны. Они живут в дали от людей, прячутся, иногда разве что овец или коров задерут парочку, для пропитания. Их убийство - нет в этом чести, нет в этом подвига, – он ненадолго замолчал, встряхнув свой неисчерпаемый кубок. – Отец мой бился с драконами, до него - дед. А я? И́лия. Я должен войти в историю как убийца ящериц?

– Но, Оскар, мы же бились, – растеряно спросила я, – с драконом?

Мой Герой отрицательно мотнул головой, и проронил: – Пусть теперь Эйрик геройствует.

***

Турнир в этот раз будто бы не с той ноги встал. Ах, эта проклятая новая Луна с красным бочком.

Строительство арены еще никогда не приносило столько проблем. Деревянные помосты лопались, кренились и отказывались вставать на свои места. Строителей вывозили пачками на дохлых от жары клячах. Солнце пропекало песок арены так, что отложи в него свои яйца черепахи, то к вечеру черепашата бы уже дружно бежали к морю. Если бы и их не поглотила неудача, присевшая на плечи моего Героя.

Мы с Оскаром сидели в тенечке ожидая своего выхода. В подполе арены конечно есть особые коморки для героев и рыцарей, где можно отдохнуть и подготовиться к «выступлению». Но, Оскару там было душно. Еще бы, Эйрик, огромный как скала и вонючий, как як. Я тоже предпочла остывать на дохлом ветерке в тени помостов. Главное, чтобы зрители не стали бросать на голову объедки или чего похуже. Мой Герой уже получил огрызок за шиворот.

– Оскар, ну же, выше нос, – я беззаботно грызла яблоко, так случайно выроненное одним из зевак, и мотыляла ногами. Герой же сидел, повесив свою белокурую голову. – Подумаешь неудачи на хвост сели. Ты же вон, живой, здоровый. Выпрями спину наконец! Сам король в ложе! И ждет твоего выхода.

– И́лия, – зло прыснул Оскар, подняв голову. Выглядел он как купидон, пустившиеся во все тяжкие. Даже здоровый румянец скрылся под белобрысой, растущей клоками, бородкой. – Ты хуже мухи. Отчего ты здесь? Я тебя уволил.

– А, так это. Я, когда шла во дворец, поскользнулась и свитки выпали в ручей. А там клыкастые пираньи их и растерзали. Бедняжки. Так что… – я поджала губы и беззаботно улыбнулась.

– Ох, ну тебя, – отмахнулся Оскар.

– Ты же убьешь дракона?

– Драконида.

– Дракона! – настаивала я. Оскар закатил глаза.

Честно сказать, мне было любопытно, кто же прячется в той прочной огнеупорной клетке, которую охраняют маги. И я уже сбегала посмотреть. Только одним глазком, честно. Внутри ящика сидит огромная ощипанная чешуйчатая курица, с обрубками, вместо крыльев. Вокруг клетки даже пахнет соответствующе - копченостями. Так что, я не сомневалась в победе. Нужно только это в уши Герою вложить. И меч в руку всунуть.

– Оскар! Убей дракона, ты же Великий Герой, а не …валенок несчастный.

– И́лия. Видишь? – Оскар ткнул пальцем в щель между помостами. Показательный массовый бой молодых рыцарей окончен, цветы и сбитые шлемы собраны, арена обрастает декорациями. Начиналась Королевская охота. Люди в костюмах лютых ежей-кровопийц мелькали за декорациями, но Оскар указывал не на них. Эйрик. Ему рукоплескают, почти как самому Королю. Рядом с ложей его величества он и расположился, как почетный гость. – Вон твой Герой. Он кичился, что убить дракона, как в носу поковырять. Вот Эйрику на уши и присядь. Видишь, скучает сидит. А мне не тарахти.

– Эйрик то, Эйрик это. А ты точно к нему равнодушен? – хитро прищурилась я, широко улыбаясь. Оскар взглянул на меня уставшими глазами. – Ну что ты дуешься? Я же извинилась. И дощечки ты все сжег сам, – я подошла к нему, подбадривающее хлопнула по плечам. – Выпрями спину наконец! Скоро наш выход. Поддадим огоньку, опалим хвост этому Эйрику!

Оскар не загорелся. Отбился от моих рук, что-то пробурчал под нос, подтянул ноги к груди. Насколько это возможно сделать в доспехе. Жалкое зрелище. Я осуждающе покачала головой, цокнув языком. Наклонилась и забрала меч. Оскар даже не попытался остановить меня. Видимо, сегодня Героем буду я. Ну, держись ящерица, бойся Эйрик.

***

Трибуны, разморенные солнцем и скучной наигранной охотой, вздрогнули. Под вой труб – ожили и зашумели. Первым на протоптанный песок вышел Эйрик. Публика приветствовала его, крича до хрипоты. Особо впечатлительные дамы даже в обмороки попадали. Еще бы. Бараноголовый аки живая скала в блестящих на закатном солнце доспехах и с развивающимся на дохленьком ветру плащом. Высоко поднятый квадратный подбородок, руки в боки, грудь колесом, ноги, уверенно вбитые в песок. Герой- одно слово. Даже оруженосец, горделивый рыжий лупоглазый мальчишка, теряющийся в тени своего Героя смотрелся мужественнее и статнее, чем понурый, опустивший плечи Оскар. Я закатила глаза, и ткнула своего Героя в бок.

– Да соберись ты уже! Скоро доспех сползет. Позорище.

Оскар молчит. Толпа ревет. Эйрик только сильнее хвост пушит. А на том краю арены таинственно затаился черный короб-клетка. Маги снимают защитные заклинания, стирают сковывающие пентаграммы, и драконид внутри… не подает признаков жизни. Даже когда по велению магов черный короб взмывает вверх.

Чешуйчатое создание, свернувшись комочком лишь дернуло редументными крыльями и продолжило свой спокойный сон. Разочарованная толпа начала бросать камни и помидоры. Маги недовольно перешёптываются. Шпиляют заклинания. Дракониду - по боку. Спит себе скотина этакая, только хвостом нервно дёрнул, что маги перепугались и резко изобразили ветер. Мы остались впятером на арене. Закатное солнце сверкнуло в последний раз, и арена погрузилась в уютную тьму. Лишь десятки факелов освещают пространство да тени неистово пляшут в таинственном узоре.

Драконид не подает признаков не то чтобы агрессии, а даже интереса к происходящему. Волна голосов публики уже начала скатываться в бесконечное уныние, кто-то даже с лавок повскакивал. Свой ход сделал Эйрик. Героически поднял меч, издал боевой клич и пихнул своего оруженосца вперед.

– Держись от него подальше, – донесся до меня шепот. Я повернулась к Оскару, и не нашла. Пришлось опустить глаза, чтобы понять, где он. Мой Герой как амеба в доспехе сидел на песке, собирая и пропуская его между железными пальцами.

– Оскар! Ну, ты же Герой. Поднимайся, – строго притопнула я ногой на игнорирующего происходящее Героя. Он так отрешенно смотрел на просыпающийся и разлетающийся на ветру песок, что ничего кроме жалости не вызвал. Хорошо, что праздные зеваки на нас не смотрели. Их интересовал рыжий оруженосец Эйрика. Он опрометчиво близко подошел к спящему зверю и шлепнул его, плашмя, мечом по сонной морде.

В темноте плохо было видно, что распахнувшиеся и прищурившиеся желтые глаза были совсем не добрыми, а оскалившиеся зубы не были признаком трусости.

Пахнуло серой. Странным образом воздух арены разогревался. Огромная чешуйчатая махина вывернулась из сонного кольца, и начала подниматься как тесто. Длинная змеевидная шея, мощная челюсть. На морде ощетинились отростки, похожие на рога.

Изящное и могущее тело обнажилось, когда драконид встал на когтистые лапы, и расправил то, что я считала огрызками от крыльев. Они распахнулись, так что волна воздуха задула большую часть факелов. Размах крыльев закрыл горизонт. Только сейчас я поняла, что это не безобидный драконид.

Жар на арене усиливался. Горело нутро зверя. В темноте его ноздри казались кипящими вулканическими жерлами.

– Это же дракон, да? – сглотнув, дрожащими губами зачем-то спросила я. Оскар молча встал и забрал свой меч.

Рыжеволосый оруженосец, подзадоренный своим героем и заведенной толпой, кажется, еще не понял, что ходит по тонкому льду. Он имел глупость снова шлепнуть дракона. Зверь ответил хлестким ударом хвоста. Я видела темную полосу прорезанного доспеха юноши. Видела, как алые капли запятнали песок, и видела, как он упал и больше не шевельнулся. Эйрик зло закричал, а я бросилась к парнишке. Возможно, он жив. Толпа настороженно притихла. Люди привставали на своих местах. Эйрик бросился в бой. Я видела краем глаза, что и Оскар, расправив плечи, тоже приблизился к зверю.

Оруженосец хрипел. В углу рта булькала пена. Я попыталась освободить его от доспеха, но это было ошибкой. Удар не только разрезал доспех, но и превратил внутренности парня в алую кашу. Моя попытка помочь добила мучавшегося в агонии юнца.

– Оскар! – истерично выкрикнула я. Меня одолел страх. Внутри все окаменело и начало сжиматься. В ногах появилась предательская слабость. На глазах разрасталась пелена слез.

Я знала, что, когда запах серы станет удушающим, дракон польет нас пламенем. Температура неумолимо росла. До моих ушей доносились лязг оружия в темноте и грозные крики. Самих Героев я не видела за исполинской фигурой дракона.

– Бегите! Бегите! Бегите быстрее! – я орала во всю мощь легких, сложив ладони в рупор. – Это дракон!

Однако, люди меня не слушали. Они оживленно шевелились и покрикивали, следя за битвой Героев. О первой смерти на арене уже все забыли. Даже король сидел в своей ложе и преспокойно мурлыкал с королевой.

– Спасайтесь! Ваше высочество, спасайтесь! Велите людям бежать! Это дракон. Настоящий!

Огненная полоса родилась внезапно. Крик ужаса взорвался за спиной. Я медленно обернулась и застыла. Цунами людей, переламывая скрипучие помосты, понеслось по трибунам. Хрупкое дерево не выдерживает веса. Трибуны рушатся. Люди сыпятся переспевшими яблоками и кричат. В моих жилах стынет кровь. Я кричу вместе со всеми.

Волна пламени накрыла арену. Сухое дерево вспыхивает в мгновенье. Дождь из горящих выломанных досок сыпет на песок. Вонь человеческого страха и гари заполняет арену. Душно. Жарко.

Вижу, как попадает под удар мощная фигура Эйрика, слышу, как под лапой дракона хрустят ребра Оскара.

Трибуны совсем завалились. Выжившие, способные бежать, побросали тех, кто ранен. Кричат дети, голосят женщины, стонут мужчины. Дракон снова извергает пламя, задрав голову вверх. Столб света освещает этот ночной кошмар. От жара у меня тлеют ресницы. Я упала на задницу. Мне так страшно, что не могла даже вскрикнуть. Только слушала свое глубокое дыхание, ощущала, как кружится голова.

Эйрик поднялся, что-то крикнул животине. Неужели у него не хватает мозгов, чтобы спасаться, а не бросать пыль в глаза? Дракону.

Кинулся на морду, подняв меч. Упал, кувырком уходя от удара хвостом. Спину доспеху вскрыло, будто ножом, но, похоже не смертельно. Эйрик снова поднимается.

Я смотрю. Трясусь. Плачу. Я вижу Эйрика. Слышу страшный крик. Из жуткой пасти льется пламя. От вони горящего тела тошнота подкатила к горлу.

– Оскар, – толи пищу, толи хриплю я, – Оскар!

Мои глаза в панике носятся по арене. Я не вижу его. Не вспомню, где моего Героя топтала когтистая лапа.

Дракон движется ко мне. Неторопливо лакомится телами зевак. В его чреве исчез и рыжеволосый оруженосец Эйрика. Я отползаю назад. Мои руки дрожат, и наконец, обламываются. Раскаленный воздух, переполненный серой, перегревает меня. Не знаю, что в очередной раз скатывается по щекам, слезы или пот. За спиной странный шум, что-то хрустит. Наверно, горящая, королевская ложа решилась развалиться. Король мертв почти наверняка. А сейчас и моя очередь подошла.

– Оскар! – я вкладываю все свои силы в этот последний отчаянный крик. – Ты выиграл спор. Ты - мой Герой!

Мой голос прокатился волной. Ветер подхватил его эхо и понес по просторам. Даже треск сзади притих. Дракон близко. Я не вижу Оскара и не слышу его. В ужасе закрываю лицо руками. Как страшно…

Слышу, как чавкнул челюстью дракон. Волна тепла и серы прокатилась по мне. Я молюсь всем известным мне богам, чтобы потерять сознание раньше, чем острые зубы начнут раздирать мое тело.

Что-то оторвало меня от земли, подкинуло в воздух и швырнуло в сторону. Осторожно. Я инстинктивно, как побитая кошка, сгруппировалась и довольно мягко приземлилась на песок. Ноги и руки прижала к туловищу, скрючилась на коленях. Дрожу и не могу распахнуть глаза. Их будто бы заклинило. Слышу лязг, странный чавкнувший звук, рык. Меня снова кто- то поднимает, чувствую, как тяжелые латы протаптывают песок. Понимаю, что горячий поток бьет туда, где секунду назад была я. От жара все мои волосы начинают плавиться и мерзко вонять. Я кашляю. А может меня тошнит. Не понимаю. Но глаза я открыла. И видела, что песок в месте встречи с огнем начал блестеть как стекло. Нутро дракона нагрето до предела. Меня поднимают, чуть встряхивают, ставят на ноги.

– Беги. Быстро. Давай, – толчок в спину, чтобы придать ускорение. Спотыкаясь и путаясь в ногах, подчиняюсь. Бегу. Вижу выход. Частично заваленный и обгладываемый огнем. Бросаюсь в него. Обжигаюсь. Но бегу. Кажется, коса горит. Бегу на малую площадь. К колодцу. Поднимаю ведро, и обливаюсь. Снова и снова, ревя в голос. Так громко, что не слышу приближения железных шагов.

– Ты уже вымокла до нитки. Может, хватит?

– Оскар! Чтоб я, еще хоть раз, – от накатившего гнева и отчаяния, не получилось сразу подобрать слов, – хоть раз с тобой поспорила! – Мои губы дрожали, я и сама тряслась на ночном ветру. Оскар снял с себя плащ и завернул меня в него. Он еще был теплым, напитанный жаром арены.

– А ты продержалась дольше, чем я думал, – хмыкнул Оскар, отпив с ковша. Взял ведро и вылил на голову, смывая песок, пепел и кровь с лица и белобрысых волос.

– Это было не честно. Ты вынудил меня признать поражение, – насупилась я.

– Тебя никто за язык не тянул.

– Мне спалили хвост! – рассерженно ткнула я свою прогоревшую косу в лицо Оскару.

– Тоже мне. Отрастет, – посмеивается Герой, самодовольно разводя руками. – Я же победил.

– И тебе смешно? Столько людей погибло!

– Это их ошибка. Ты предупредила, – парировал Оскар.

– Эйрик погиб, его рыжий мальчишка оруженосец тоже. Я чуть не погибла. А ты смеешься?

– Ты правда думала, что я бы позволил этой ящерице навредить тебе? – сухо спросил Оскар. Я на мгновение оторопела, всмотрелась в него. Лицо Оскара стало серьезным, а в глазах появился ледяной блеск. Вернулась уверенная осанка, расправились плечи. Доспех блестит в свете полыхающей арены и звезд. Мой Герой вернулся. Строгий, хладнокровный, расчетливый.

– Оглянись. Мы уничтожили королевство, – тихо произнесла я. Горло саднило из-за гари и серы. Оскар не смотрит мне в глаза. Его взгляд устремлен за мою спину, между бровей провалилась морщина. – Ты меня слышишь? Из-за нашего дурацкого спора король умер.

– Viva la revolution![1] – громко вскрикнул Оскар, поднимая руки и быстро шепнув мне: –Повторяй.

– Э? – хлопнула я глазами, не понимая. К нам что-то приближалось, жужжа, будто бы шмель.

– Viva la revolution! – вторили гласу Героя люди с факелами. Я увидела их, когда обернулась. У меня чуть опаленные и закрученные в пружинки волосы не выпрямились. – Vivala revolution! Vivala revolution!

Нас окружали. Я прижалась к своему Герою. Он был спасительным буйком в этом кипящем море людей. Они кричали. Пели. Ликовали. А я лишь трусливо жалась к моему Герою

– Сваливаем, – обронил Оскар, осторожно выдавливая меня из толпы.

И вот мы снова бежим. Под крики людей. Работа у нас такая дурная. Как говорит Оскар: " Мы - садовники. Только вырезаем болезни не у деревьев, а у народов". Вот уж не знаю. Конечно, я надеюсь, что мы сделали чью-то жизнь счастливее и лучше. Не первый раз завариваем эту кашу: вклиниваемся в жизнь королевства и исправляем его, так скажем, ошибки. Иногда получается весьма неплохо, без жертв и кровопролитий, а иногда…

Но в этот раз нам в спину не летит дерьмо, палки и камни. Люди вдохновлено кричат и поют. Держатся за руки. Будто бы им плевать на тех несчастных, которых задавили ноги в давке. На нас им тоже плевать, следовательно, мы не сильно напортачили в этот раз. Хотя я зла. На Оскара. Он знал, что планируется переворот. Королевство давно задыхалось под гнетом сумасбродств слабоумного короля. Даже этот дурацкий спор неспроста затеял, а мне ни словечка, ни буковки.

– Оскар, стой, – он незамедлительно остановился, начал поворачивать голову ко мне.

– Эй, за что?! – Оскар приложил ладонь к ужаленной оплеухой щеке.

– За то, что не сказал и за то, что погибли люди!

– Э-эх, – он тяжело вздохнул и поморщил лоб. – На самом деле мы отделались малой кровью. Да, люди погибли, но, это скорее случайность. Начнись революция, крови было бы больше. Так что, это просто излишки нашей работы. Нельзя быть героями для всех.

– Знаю, – тихо проронила я, опустив голову. Оскар дотронулся до моей руки. Моя ладонь укусила его второй раз.

– А это еще за что? – возмутился Герой, потирая вторую щеку.

– А, чтобы не зазнавался, – бросила я, и расхохоталась, приобняв его за плечо. – Пойдем. Нас ждут великие дела.

[1] Да здравствует революция! (фр.)

Спасибо за чтение

Вернуться к книге