Мотыльки и пламя

Глава 1

Был ясный солнечный денёк.

Да, для наших краёв то, что он ясный и солнечный, уже необычно, но не так чтобы очень.

Натужно пели птички, прочищая свои бедные горлышки от городской копоти.

Сонные жители подслеповато щурились, вывешивая бельё на залитых солнцем балконах.

Потрёпанные жизнью дворники на мостовой лениво шебуршили пару иссушенных на летних лучах листочков.

Тишь, гладь и, какая-никакая, благодать.

В таких случаях обычно говорят: "Ничто не предвещало беды".

– Стой! – громогласно и нетрезво разорвал покой и мир чей-то надсадный бас.

Подгоняемый злобным криком, из-за пыльного поворота вылетел разноцветный вихрь и понёсся навстречу удивлённым дворникам. Те было вскинулись, но успели лишь гневно помахать нам мётлами вослед.

Наш марафон только начался, а я уже устал. Отвык бегать далеко и быстро.

Где это видано – известный и уважающий себя джентльмен, Леонард ла Вальер, срывается в галоп вместе с семью ассистентками прямо с середины выступления.

Цирк уехал, клоуны догоняют...

Тем временем, тяжело пыхтя и отдуваясь, обладатель надсадного, нетрезвого и так далее баса смог-таки преодолеть половину отделяющего нас расстояния, махая своей сломанной культяпкой, но отстал. Да и смысл ему бежать за нами – вон какие у него "слуги", один другого страш... я имел в виду, удалее.

Обвешанный золотом перст на его здоровой руке указывал точно в нашу сторону, и науськанные богачом амбалы довольно резво продолжили погоню.

– За что мне это наказание! – возопил я, обращаясь сразу ко всем своим "несчастьям". Несчастья все как один потупились.

Правильно – когда бежишь, надо под ноги смотреть. Хотя кое-кого мои увещевания не тронули.

– Да забей, па, – со скалящейся улыбкой отмахнулась рыжая-бесстыжая. – Этот жирный мешок дерьма получил по заслугам!

– Выраженьица! – негодующе воскликнул я и на бегу дал ей подзатыльник. – Я тебя такому не учил!

"Наверное", – закончил я про себя испуганно.

***

– А сейчас, дамы и господа, мы постепенно подходим к кульминации!

Зал, казалось бы уже уставший от длительных оваций, вновь ожил и зарукоплескал.

Ещё бы, чувствую, многие здесь уже наслышаны о моих "ассистентках". Половина здешних гостей только за этим и пришла – поглазеть на моих подопечных.

Что поделать. Эти изменения в программе были сделаны не из-за моих корыстных или ещё каких побуждений, а из-за жгучего энтузиазма девочек.

Ну вот ни в какую они не соглашались оставаться в стороне, пока я выкладываюсь на сцене. Заказ новых костюмов, подшивка, подготовка, инструктаж...

Мне кажется, эти стрекозы пропустили все слова, кроме "фокусы".

Хоть всего за пару лет они из маленьких пигалиц превратились во вполне себе таких девушек со всем причитающимся (уму моему сие до сих пор непостижимо), но в головках многих из них до сих пор крутились озорные ураганчики.

У меня было чувство, что я выступаю не перед залом, а перед ними.

Но вот уже наш четвёртый совместный "концерт" заканчивался оглушительным успехом, девочки старались, и я, видно, подрасслабился.

А зря.

В этот раз всё тоже было более чем замечательно. Я уже подумывал, что нам приготовить на обед, как вдруг зал неожиданно затих.

Публика взволнованно замерла, провожая испуганными взглядами входящего со "свитой" тюфяка.

Я тоже остановился, покачиваясь на своём посохе (да, я показывал тот самый номер, который принёс мне славу ещё до событий двухлетней давности). Остановился не столько из-за уважения к важному гостю, сколько из-за наглости вошедшего.

Чёрт его дери, очередной "больно-толстый-кошелёк" пожаловал, опоздав к началу и придя чуть ли не к концу.

– Продолжайте, – снизошёл до нас сей субъект, поправляя еле застёгнутый потный воротник.

Я с трудом заставил себя поклониться и собирался приступить к прерванной части, как вдруг началось...

– Ах, какие прелестные создания, – елейно пролепетал кошелёк и замасленным взглядом оглядел моих ассистенток. – Не зря мне советовали купить билет. Уж больно дорогим казалось удовольствие.

Проклятый жмот, цены были ниже, чем обед в этом варьете, а ему, видите ли, дорого.

– Но теперь вижу, что цена оправдала себя, – на этом толстосум мерзко облизнулся.

Его маленькие глазки пробежались по одетым в яркие камзольчики телам, пока не остановились на скромной брюнетке.

– И я могу даже увеличить ваши финансы всего лишь одним контрактом, – обратился ко мне богач, не отрывая взгляда от неё.

Контракт? Какой к чертям кон...

– Решайте скорее.

Каждая его реплика отдавалась звенящей тишиной в зале. Публика ошалело ожидала скандала.

Толстяк вдруг подошёл и прямо со сцены сграбастал Нуар. Та от испуга даже не смогла увернуться.

Реакция зрителей шокировала и меня – никто из них не пикнул ни слова.

– Так, уважаемый, – начал я, мысленно пытаясь найти решение проблемы.

– Всего лишь один контракт, мистер... – Толстосум запнулся, посмотрел на скомканный билет в руках одного из подчинённых. – ...ла Вальер.

– П-пустите, – взмолилась Нуар, пытаясь отвернуться от воняющей спиртом морды извращенца.

Я не выдержал, сжав в руках посох, но меня опередили.

Вспыхнувшие синим пламенем глазищи вперились в жирдяя, грива рыжих волос вздыбилась.

– Лапы свои убрал, козёл! – вступилась за Нуар Китти и тут же перешла от слов к делу – цапнула похотливую клешню и с силой вывернула её по локоть. Богач заверещал как девчонка, и это стало сигналом для его телохранителей.

Они сорвались с места как дикие бульдоги. Странное сравнение, учитывая, что диких собак такой породы я не видел, но им оно подходило.

Перед ними ярким солнцем встала Эль, которая вместе с подоспевшей рыжей собралась дать отпор, но я остановил обеих, подхватил всё ещё шатающуюся брюнетку и с остальными подопечными вылетел через выход в кулисах.

***

Мы бежали, мы бежали, наши ноженьки устали... Или я один такой, кривоногий и хромой.

Вроде даже оторвались. Если погоня и не прекратилась, то замедлилась точно. Карина с Евой что-то учудили с пылью, закружив мелкие смерчики прямо под носом у преследователей.

И тут мне послышался знакомый рокот.

Рядом с нами, скрипя спицами, притормозил маленький грузовичок с открытым верхом.

Из капота валил пар, но водитель не глушил мотор. Ждал нас. Вернее, ждала.

Урождённая баронесса фон Мерхен, как она мне призналась недавно, получила в подарок от родственников эту изрыгающую дым штуковину.

Говорила, что это "прототип" и другие страшные слова, которых я, честно говоря, не запомнил.

– Спасибо, мисс! – крикнул я ей сквозь грохот этого бесовского агрегата.

Бесстыжая попыталась влезть между нами, но я отправил её к остальным.

– С тобой, Китти, я позже побеседую.

– Говорю же, пап, забей! – снова кричит мне бесстыжая.

– Забью! Вот приедем домой, я тебе так забью! – грозился я, пока мои ассистентки запрыгивали в кузов, и уселся рядом с Анной.

– Ла Вальер! – крик успевшего набраться непонятно чем жирдяя аж перегнал мчащихся к нам мордоворотов. – Мерзкий шарлатан!

Как же я всё-таки ненавижу это слово. Ну совершенно неаргументированное заявление.

– ...доберусь! – услышал я приглушённый отдышкой хрип злопыхающего вдалеке толстосума. Он вместе со "свитой" сейчас мог лишь чихать от пыли, летящей из-под колёс нашей диковинной тарантайки.

– До стула доберись, пузырь, – буркнул я себе под нос и снова оглядел своё воинство. Восемь девчонок, мы с Анной – все на месте.

Пара минут, и мы вырвались из затхлого городишки на свежий воздух. Солнце продолжало нещадно палить по нам. Казалось, закрой глаза – и ты будто на пляже.

– Утра всем, – раздалось сзади сонное приветствие.

– Какого утра, полдень уже, – уведомил я спящую красавицу и повернулся к писательнице, по совместительству – водителю:

– Как вы здесь оказались?

Машина подпрыгнула, навернувшись колесом на какой-то камень, и немка чертыхнулась на родном языке.

– Соня вдруг проснулась и начала теребить меня, сказала, вам нужна помощь. Вы лучше поблагодарите её, ведь мы могли и не успеть.

– Вон как, – я с уважением взглянул на дрыхнущую среди подружек сову.

В последнее время Соня стала что-то говорить во сне, а когда просыпалась, выдавала такие откровения, что неподготовленный принял бы их за бред.

Это уже был шестой раз, когда она "предсказала будущее".

Знаю, нужно было с кем-то посоветоваться, но врачи оказывались либо, прости господи, шарлатанами, либо ничем не могли ей помочь.

И я до сих пор не понимаю, болезнь ли это вообще?

Вот сейчас она лежит себе спокойно, и кажется, будто ничего и не было.

Все они обладают какой-то непонятной мне силой, но я решил не вдаваться в подробности. Тем более, если никто этих подробностей не знает.

Ехали долго, путь не близкий, я давал концерты по всей стране, и старый особняк, в котором мы все живём, часто оставался один одинёшенек.

Китти хохотала, рассказывая о своих злоключениях:

– А я ему р-раз, и он "ва-а-а-а" как свинюшка!

– Да-да...

-...как свинюшка точь-в-точь, – вторили ей близняшки, пытаясь расшевелить Соню.

– О-о, я-а-сно, – равнодушно протянуло сонное чудо и снова залезло в угол под плед.

– Вот тебе смешно, а кому-то нет, – приструнила рыжую Эль, указывая на Нуар.

– Всё нормально, – робко ответила та.

Я протянул правую руку назад и погладил по головке пригорюнившуюся брюнетку. Похоже, помогло.

Разноцветные макушки прыгали над кузовом машины в такт покачивающимся на каменистой дороге рессорам.

***

– Ты уверен?

– Ваше преосвященство, слава Спасителю, среди присутствовавших на его выступлении оказались наши люди.

– Почему он ещё не пойман?

– Тот город был вне нашей юрис...

– Да, да. "Нас мало, нас не хватает", – ворчливо проскрипели в ответ. – Ты неплохо научился риторике, мальчик. У меня и без вас хлопот много. Хотя бы слежку установили?

Докладчик впервые приободрился.

– Установили, ваше преосвященство. Мы уже полтора года пытаемся отследить его постоянное место жилья.

– На этот раз, надеюсь, ваши попытки увенчаются успехом. Убийца моего почтенного друга и соратника должен быть казнён.

Глава 2

Многие жители нашей страны, хоть немного пообщавшись со мной, сразу же признавали во мне человека достойного. Не скрою, я старался показать себя с хорошей стороны.

Остаётся только догадываться, какие у церкви методы сейчас в моде, но пойти против всего народа им не с руки.

Старые листовки с изображением "сатанинского" меня уже давно вышли из оборота. Власти смотрят на мою деятельность благосклонно, не ведясь на увещевания святых отцов. Ещё бы, мэры и губернаторы провинций получали нехилые проценты с моих выступлений в их городах.

Только очень большая и золотая просьба могла изменить мнение правителей на мой счёт. Но, видно, после инквизиции у монахов почти ничего не осталось в казне.

Так что мы преспокойно доехали до затерявшегося в лесу склона, с которого открывался вид на городские домики, а там, вдалеке, отливал синевой приснопамятный горный хребет.

Двух лет было явно недостаточно, чтобы утрясти всё в моих мозгах. Иногда нет-нет да удивляли меня вспыхивающие сами собой свечи в особняке (Руби экономила нам тепло) или моющийся летающими тряпками пол (право слово, я не настолько ленивый, чтобы заставлять Сапфир с Кариной это делать!).

– Распаковываемся, дамы! – прервало ход моих мыслей будничное сопрано мисс Мерхен.

Под "распаковываемся" немка явно подразумевала "раздеваемся", но у уставших за весь день девочек еле хватило сил только на то, чтобы доплестись до кровати (моей кровати! Я специально выделил им несколько комнат на втором этаже, но нет, надо подвинуть меня с первого) и разразиться дружным хра-... сопением.

– Распаковка успешно завершена, – гнусавым тенором поведал я всем представительницам прекрасной половины человечества и взял курс на умывальню.

Запыхтевшая от такой наглости немка пробурчала мне в спину какие-то угрозы, но не думаю, чтобы там было что-то опасное.

С Анной у меня сложились вообще странные отношения, опровергшие изречение кого-то из великих: "Женщина не может быть другом". Судя по нам, очень даже может, или я чего-то не понимаю.

Вот живёт она с нами уже столько времени, забыв про свои одиночные путешествия, и при этом я почти не думал... сами знаете, о чём.

Признаюсь, иногда у нас с ней кое-что бывало, разумеется, по нашему обоюдному согласию. Мы всё-таки взрослые люди.

"Но не настолько взрослые умом, чтобы как-то это закрепить", – пристыдил я сам себя.

А может потому, что никто из девчонок не называл её "мамой". Только "тётей Анной" или просто "тётей", на что та постоянно обижалась и говорила, что она ещё далеко не "тётя".

Тем не менее, неясное положение вроде бы устраивало нас обоих.

В зеркало на меня смотрел довольно молодой мужчина. Таким я бы выглядел лет пять назад, и это было странно. За эти два года я будто помолодел. Исчезла седина, оставшаяся после столкновения с монстроподобным инквизитором, разгладились морщины, успевшие испещрить мою тридцатичетырёхлетнюю физиономию.

Я был не настолько глуп, чтобы не сопоставить факты: изменения начались с появлением малышек в моей жизни... точнее с того момента, как меня накрыло волной света.

Иногда мне снились кошмары, где я превращался в подобие пресловутого святого отца – вид через фасеточные глаза, жуткий стрёкот... и тому подобное.

Однако я никогда не давал подобным страхам завладеть собой, поэтому просыпался и встречал новый день с бодростью... восьмидетного папаши.

Ладно, всю бодрость оставим на завтрашнее утро, когда продолжим "гастроли".

Анна уже спала у себя, а я поплёлся в гостиную, задул свечи и расположился на диване. Особняк погрузился во тьму, которая словно одеялом накрыла меня. Из соседней комнаты доносилось сопение малышек.

– Для меня места не найдётся? – шепнули рядом. По голосу я узнал Нуар.

"И целого дома мало..." – Про себя пробурчал я, отодвинулся ближе к спинке и уступил часть спального места брюнетке.

Она скользнула под "родительское крыло" и сама положила мою руку на свою головку.

Я взъерошил её мягкие волосы и почти сразу заснул.

***

– Всё готово?

Шёпот в кустах еле теребил листья кустарника. Глаза наблюдателей непрерывно следили за спящим особняком.

Дождавшись ответа, неизвестный подал сигнал, и местность вокруг дома зашевелилась.

В лунном свете мелькали многочисленные силуэты.

***

Проспал я недолго. Не знаю, что меня потревожило, но вокруг стало необычайно тихо.

Пропало сопенье моих подопечных, и стал слышен даже шелест ветра в траве снаружи.

Поэтому лёгкое шебуршание чего-то по полу оказалось оглушительным.

"Неужели мыши завелись?" – подумал я сонно и открыл слипшиеся веки.

То, что я увидел, повергло меня в шок настолько, что я тут же закрыл глаза.

Повсюду сновали фигуры в невзрачных куртках и капюшонах. Они были повсюду, и их было явно больше, чем мне удалось увидеть.

По напрягшейся спине Нуар стало понятно, что она тоже не спит. Сейчас мы напоминали кота и кошку, притаившихся в засаде. Только мыши были крупнее и опаснее.

Я превратился в слух, и передо мной открылась "картина" перемещений вторженцев: трое или четверо поднялись на второй этаж, остальные, числом точно больше десяти, прокрались в комнату со спящими девочками.

Проснувшийся мозг начал быстро просчитывать стратегию по обезвреживанию незнакомцев. Мысли о причинах столь "позднего" визита были откинуты прочь.

Посох! Мой добрый друг лежал прямо за диваном, его навершие выглядывало из-за спинки.

Полуприкрытые веки уловили движение, и я заметил, как неизвестные направляются к выходу, неся с собой Сапфир и Руби. Двойняшки продолжали крепко спать. Когда носильщики поравнялись со мной, в ноздри ударил резкий запах снотворного.

Следом вышли ещё несколько, на этот раз с Кариной и Евой. Последних двух тащил на себе огромный детина двухметровой высоты и ширины. Поразительно, но выглядевший как слон мордоворот передвигался тише мыши.

За воротником его куртки мелькнули до боли знакомые татуировки. Я видел такие у наёмников. Эти люди делали большую часть грязной работы: устраняли неугодных церкви личностей. Откуда у меня такие сведения, вам лучше не знать.

Один из рыскающих по дому псевдобратьев указал на меня и сделал какой-то жест.

Копошащийся рядом с ним наёмник кивнул и двинулся к нам. Тусклый свет луны отразился в его кинжале.

Чёрт! Могу не успеть!

Лёгкий толчок в спину брюнетки послужил сигналом. Нуар грациозно пролетела под верзилой и впечатала свои смертоносные ножки в спины рывшихся в наших вещах вторженцев. Минус два.

Я мгновенно вскочил с дивана, одновременно посылая подхваченный посох в того, кто должен был разобраться со мной. Моё орудие вонзилось ему в грудь, вызвав сдавленный хрип. С треском ломающихся рёбер посох отпружинил обратно мне в руки. Минус три.

– Скорее! Вяжите остальных! – громкий крик нарушил шаткую тишину, чтобы тут же зайтись булькающим кашлем – трофейный кинжал нашёл свою жертву.

Ограниченные в движениях носильщики быстро пали под моим натиском. Трость скосила их так, что они упали на пол, а сверху на них оказались спящие пленницы. Минус шесть.

На втором этаже раздался грохот, и из лестничного пролёта показалось подкрепление... вернее, вывалилось. Следом за тремя падающими наёмниками показался окровавленный подсвечник, и уже после этого оттуда высунулась голова немки.

Увидев меня, она дрожащей рукой подняла большой палец. Минус девять.

Идиоты решили развлечься и получили по заслугам.

"Уважаю", – одобрил я про себя и снова вернулся к похитителям.

Здоровяк пришёл в сознание, стряхнул с себя девочек и ринулся на меня, но снова отправился в нокаут, на этот раз точно смертельный.

Из спальни с остальными малышками донеслись крики и ругань.

Затем громом прозвучали два выстрела.

Господи...

Я влетел в комнату, на ходу пришибив дверью одного из вторженцев, и увидел падающих в собственную кровь Эль и Китти.

Моё сознание застила пелена.

Двое псевдобратьев не растерялись и повернули всё ещё дымящиеся револьверы в мою сторону... оба пистолета вылетели из сломанных тростью рук, пули с треском впечатались в противоположную стену. Вслед за ними отправились головы стрелявших. Минус одиннадцать.

Посох продолжил движение...

– Стой! – последний из похитителей сидел у кровати рядом с рыжей и златовлаской, под которыми увеличивались багровые пятна. У него тоже был револьвер, только его дуло смотрело не на меня.

Пистолет был приставлен к виску спящей красавицы. Наёмник схватил за волосы всё ещё не проснувшуюся Соню и притянул её к себе.

– С дороги, колдун!

Мой взгляд упёрся в шантажиста. За спиной послышался шорох – оглушённые мною наёмники приходили в себя. Трое переживших встречу с моим посохом головорезов тяжело дышали мне в спину.

Но я не сводил глаз с того, кто был передо мной.

– Дай нам уйти, ла Вальер! Иначе она не проснётся!

Щёлкнул взведённый курок.

Вдруг в комнате резко похолодало. Лужи крови на полу мгновенно подёрнулись морозной коркой. Из наших ртов повалил пар.

– Я уже проснулась, – нарушила молчание Соня.

Взгляд головореза встретился с пылающим арктическими льдами взором Снежной королевы.

– Ведьма! – успел выдохнуть испуганный наёмник.

Что-то глухо треснуло, и я с ужасом увидел, как рука шантажиста вместе с так и не выстрелившим револьвером откалывается по локоть и разбивается о пол.

Не успевший закричать похититель уже мёртвым последовал за своей конечностью.

Соня... нет, девушка, выглядевшая как Соня, сошла с кровати и повисла в центре комнаты. Китти и Эль неподвижно замерли под ней.

Снежная королева не заметила этого и медленно поплыла к нам.

Летняя ночь превратилась в зимний ад.

Морозная волна обдала меня и стоящих за мной наёмников. Я почувствовал, как они падают.

– Соня... – крик застыл в моём горле, холод сковал всё тело, звуки начали пропадать – от мороза пострадало внутреннее ухо.

Я продолжал хрипеть в унисон с корчащимися от боли похитителями.

– Оста... – язык примёрз к нёбу.

Обжигающие льдом очи Снежной королевы окинули пространство вокруг. Везде, куда ни падал её взор, всё покрывалось толстым слоем инея.

Седые волосы Сони засветились ярким белым светом.

Далеко позади охнула Анна – до неё тоже дошла волна жуткого холода.

"Смертные," – в мысли вторгся полный презрения голос. – "Жалкие куски плоти... такие хрупкие."

Мои ноги примёрзли к полу, суставы трещали от свалившейся на них нагрузки. Чудовищно потяжелевший посох выпал из рук и покатился по заледеневшей поверхности.

Всё живое, казалось, старалось уйти из нашего особняка. Остались лишь ледяные скульптуры, застывшие на веки веков.

Когда боль, давившая на виски, стала невыносимой, в поле зрения возникла тень. Миниатюрные пальчики сжали мою руку, немного растопив потрескавшуюся от мороза кожу.

– ...справлюсь, – услышал я Нуар. Она заслонила меня собой.

Волны света, источаемые Соней, встретились с клубящимися сгустками тьмы.

Это не было противостоянием добра и зла. Здесь встретились древние силы мирозданья. Тьма бросала тень от света, одновременно поглощая его.

Сие действо продолжалось до тех пор, пока волны слепящего холода не погасли под натиском тёплой, обволакивающей мглы.

Ледяные иглы, сковавшие сознание и тело, растаяли, и я с облегчением опустился на пол.

Мрак встретил меня с распростёртыми объятиями.

Глава 3

Солнце неохотно продиралось сквозь налетевшие тучи, грозя утонуть в них навсегда.

Иней уже сошёл, и в особняке запахло сыростью. Слух возвращался очень неохотно, словно он, как и я, хотел проваляться в небытии дольше, чем положено.

До меня донеслись голоса утренних птиц.

Придя в себя, я первым делом проверил состояние девочек. Потом растормошил развалившуюся на лестничном пролёте немку. Не слушая её стенания, попросил подогнать к дому машину.

Мы вынесли из особняка всё самое необходимое, постелили в кузове оставшиеся сухими одеяла и уложили на них малышек.

С наёмниками разобрались жёстко – я добил всех выживших. Думаю, они бы поступили так же, очнись я позже них. Допрашивать не стал – вряд ли псевдомонахи могли рассказать мне что-то, чего я не знал. Пообщаться бы с их святостью архиепископом, да это маловероятно.

– И всё-таки почему мы так спешим? – возмущалась Анна. – Только посмотрите на Эль и Китти! Их нужно срочно...

– Некогда, – перебил я её.

– Но...

– Там уже наверняка хватились наёмников и послали своих для проверки.

– Где "там"? – мисс Мерхен продолжала тормозить.

– В церкви, где же ещё?! – в сердцах воскликнул я.

– А как же наш особняк?

– Этот дом – не крепость, – мне уже надоело спорить. – В нём нельзя будет укрыться.

Я скосил глаза на девочек – Ева уже начала просыпаться.

"Бывай, старина", – попрощался я с домом.

– Всё, поехали.

Грузовичок по-старчески закряхтел, выдувая копоть из мотора на близлежащую траву.

Вопреки хорошему утру чувствовал себя паршиво.

Хотелось что-нибудь разломать.

Я и раньше не отличался вселенским терпением, но сейчас всё во мне просто вопило от злости.

Снова они посягнули на моё. На моих девочек.

Посмотрел на них, лежащих в кузове. Зелёное чудо хлопотало над остальными, оказывая им хоть какую-то помощь.

Нуар с Соней крепко спали – сказалась ночная потеря сил. Брюнетка дышала ровно и тихо, а вот спящая красавица постоянно стонала во сне, и мне это совершенно не нравилось.

Сейчас она совсем не походила на вчерашнюю Снежную королеву.

Я никак не мог понять, кем она была – беззащитным ребёнком или олицетворением богини смерти...

Год назад у Сони начались проблемы со сном. Приступы то прекращались, то снова бессистемно возобновлялись.

На заре своей карьеры я бесчисленное количество раз попадал в госпитали с тяжёлыми травмами и имел в друзьях немало талантливых врачевателей.

Но те лишь качали головами, разводили руки и со вздохом откладывали свои стетоскопы, не решаясь давать малышке какой-либо диагноз. Именно после них я и начал обращаться к кому ни попадя, наталкиваясь на всяких подозрительных личностей, после чего решил разобраться со всем этим сам.

Однако мои поиски ни к чему не привели.

Карина уже очнулась и помогала пострадавшим вместе с Евой. Плечо златовласки зажило достаточно быстро, обошлось без осложнений.

А вот у рыжей всё оказалось не так гладко.

Нам пришлось сделать остановку недалеко от проходившего в лесной глуши ручья. Отцепили кузов и соорудили маленький лазарет. Анна уехала в город за нужными лекарствами.

Оставалось надеяться на себя и на удивительные способности малышек к восстановлению. Я надеялся на то, что они у них были, старался в это верить.

Из мед. инструментов я решил обойтись тем, что всегда имел при себе.

Скальпель, щипцы и игла были тщательно промыты и накалены кое-как пришедшими в себя двойняшками.

Китти всё ещё была без сознания, и это облегчало мне работу. Хотя пузырёк с наркозом я держал наготове.

Грязную от ржавчины пулю из повреждённого левого лёгкого достал лично.

При виде внутритканевого воспаления в глазах снова защипало из-за страха за девочку, но я быстро смахнул проступившую влагу, хорошо вымыл руки (спасибо Сапфир) и продолжил.

Операция стоила мне двух часов и миллиардов нервных клеток.

Отточенными механическими движениями, будто штопал одежду, зашил разрез, впервые облегчённо вздохнув.

Как раз в этот момент рыжая начала приходить в себя.

– Па, – слабым от кровопотери голосом начала Китти. – Ну не вздыхай так, анекдот расскажи какой-нибудь...

Уголки моих губ слегка приподнялись.

– Вот не зашей я рану, бегала б ты и насвистывала дырочкой в левом боку, – выдавил я из себя плоскую как блин шутку.

На большее меня не хватило. Подержал её за руку и поплёлся к ближайшему дереву, чтобы немного прикорнуть.

Думы думать можно вечно, а отдохнуть вряд ли ещё получится.

***

– Колдун сбе...

– Куда?! – громыхнуло с другой стороны.

– Прибывшие на место братья нашли всех нанятых нами людей. Один из них ненадолго пришёл в себя и...

– Не мельтеши. Направление есть?

– Да, ваше высокопреосвященство...

На стол высокопреосвященства легла карта с указанными областями поиска.

Иссушенные пальцы остановились в одном месте.

– Очень интересно, не считаешь? Ведь именно в этом районе вы когда-то потеряли след той проклятой старухи.

Монах сглотнул, не решаясь ответить. Но молчание лишь разозлило архиепископа.

– Этот преступник нужен мне вчера! – глава церкви встал с кресла и громко застучал ногтем по инкрустированной спинке.

– Есть, сэр, – по-солдатски козырнул монах, армейское прошлое давало о себе знать.

– Вольно, остолоп, – уже мягче проворчал старик. – Возвращайтесь с результатами.

***

Сон почему-то показался мне слишком реальным.

Вот я лежал в тенёчке, подставив усталое лицо лёгкому ветерку, как вдруг встал и куда-то направился.

На оклики девочек махнул рукой – я ж сплю. Что, мне и во сне за ними следить? Эль и одна прекрасно справляется. Вон как строго проводила меня золотыми глазками.

Поляна позади, впереди какие-то суховатые листочки-кусточки, затем лесные дебри, в которые неохотно проникали солнечные лучи.

Перелесок закончился.

Шум водопада достиг моего слуха совершенно неожиданно. Лунной походкой я прошагал к выступу, окинул взглядом нехилую пропасть и зачем-то полез в виднеющуюся за стеной воды пещеру.

Кап-кап. Маленькие шарики воды слетают с влажного потолка.

Топ-топ. Мои ботинки ступают по шершавому полу.

Что-то влекло меня дальше, вглубь этой пещеры.

"Ближе..." – прозвучал в моих мыслях женский голос.

Ведомый этим позывом, я наконец вышел в просторный природный зал. В этом помещении всё было заполнено водой до колена, но центральная часть была выше уровня накопившейся влаги.

И именно там находился объект моих исканий.

В центре зала возвышался огромный кокон.

Он с тихим шелестом начал разворачиваться, и я быстро понял, что это были большие крылья. Крылья насекомого. Непрозрачные и блестевшие в лучах света, еле пробивающихся к пещерному своду.

Ярко-оранжевый окрас, пересечённый плавными чёрными линиями, украшенный белыми кругами ближе к концам.

Как завороженный я смотрел на это чудо.

Температура в зале повысилась. Казалось, само тело неведомого существа излучало волны тепла.

"Ты пришёл."

– Или меня привели, – заплетающимся языком ответил я.

Гипнотизирующая меня волна сошла на нет. Звуки и ощущения ожили, грудь облегчённо вобрала в себя недостающий воздух. Полумрак отступил.

– Так это не сон? – задал риторический вопрос я.

На меня сквозь сетку чёрных глаз смотрела большая... бабочка.

Две нижних суставчатых лапы обхватили небольшой сталагмит, на котором она и сидела.

Остальные четыре конечности были миролюбиво опущены.

В отличие от моего прошлого опыта общения с такими "насекомыми" в этот раз было не страшно.

Наверное, отчасти потому, что сейчас мне не желали зла.

Обитательница пещеры молчала.

– Кто вы? – спросил я, видя, что пауза меж нами затянулась.

"Первая".

Слова, как и прежде, возникали у меня в голове.

Учёные-фантасты называли подобное теле... Как там было... телепатией.

– Стоит ли мне звать вас "миссис"?

"Ты вежлив, мальчик", – женский голос в голове чуть изменился, напомнив мне о чём-то.

– Мы с вами не встречались? – я невольно поддержал этот странный диалог.

Вдруг в моей голове пролетел ворох воспоминаний, и из них вылетел один фрагмент – момент моей встречи, почти забытый.

Тот, с которого, возможно, всё и началось: старушка, давшая мне порошок, который я распылил на мотыльков.

Бабочка пошевелила своим хоботком, и откуда-то из глубины зазвучало почти по-настоящему.

– Ты хорошо позаботился о моих дочерях, но их путь ещё не закончен, как и твой.

Дочерях? Она имела в виду...

– Наше недолгое знакомство стало новым витком развития давней истории. Ты спросил, кто я, – начала гостья из прошлого. – Люди называют этот вид насекомых "Данаида-Монарх", если мне не изменяет память. Но ты ожидал не такого ответа, верно?

Я даже не смог ответить, боясь потревожить рассказчицу.

– Далеко за океаном полвека назад при раскопках одной древней реликвии был обнаружен сосуд, в котором содержалось вещество с мистическими свойствами, названное волшебной пылью. Работы проходили рядом с местом обитания бабочек монархов.

Её бархатистый живой голос немного вибрировал, вторя разбегающимся водным кругам.

– До того, как археологи забрали реликвию с собой, одна из них случайно залетела туда и выпила частичку, как она думала, пыльцы.

– Так вы...

Голова бабочки склонилась, усики подёргивались в такт капающей воде.

– Я давно путешествую по земле. Старческое тело – лишь личина, уже отжившая своё. Однако и в этой... форме я не смогу долго оставаться. Ты был добр к моим детям, и я буду добра к тебе. Подойди.

Она протянула тонкую суставчатую лапу, в ней был зажат инкрустированный древними рунами жезл.

– Этот предмет – последняя часть великого обряда возвышения, – поведала бабочка. – Использовав его на моих девочках, ты сделаешь их такими же, как я. Они проживут долгую, очень долгую жизнь, на исходе которой превратятся в настоящих представительниц своего вида. Если же этого не случится, уже не насекомые, но и не люди, они будут вынуждены прожить в бренном человеческом теле ближайшие несколько лет, после чего быстро состарятся и умрут. Ты уже наверняка заметил первые признаки беды, так?

Я кивнул.

"Лет... Несколько лет". Эта мысль билась в моём мозгу как приколотая булавкой бабочка.

– Жезл – лишь часть обряда. Там, на моей родине, ещё остались потомки народа, поклонявшегося бабочкам. Будет трудно, но ты должен найти и уговорить их провести нужный ритуал.

– За океаном...

– Племена ацтеков. Так их называли ваши историки.

Она помолчала немного, потом добавила:

– Никто из вас уже не будет прежним. Ты можешь оставить всё как есть или рискнуть и получить что-то большее.

– Где-то там боги явно всё решили за меня, но возникает чувство, что вы предлагаете мне выбор.

– Ты уже давно не просто человек, мальчик. Вопрос лишь в том, сколько в тебе осталось "человечности".

Существо, казалось, улыбнулось. Или вложило мне в голову образ улыбающейся старушки.

– Тебе надо идти.

– Но я ещё так мало...

– Беги, – одна из лап указывала на крошечную расщелину за её спиной.

– Почему, – я замер в недоумении.

Что случилось? Почему она...

– Беги, – бабочка-Монарх поднялась и расправила огромные крылья, в одно из которых впился арбалетный болт, завязнувший в чешуйках словно соломинка.

Я повернул голову на шум и увидел вбегающих в зал пещеры людей. Облачённые в белые рясы, они что-то кричали, потрясая факелами.

– Вот оно, исчадие ада! – донеслось до меня. – Эта ведьма осквернила священный дух! Очистим же мир от скверны!

Исполинское создание хлопнуло крыльями, от чего вода и пыль в пещере смешались в один чёрный вихрь, накрывший вторженцев и меня. Стрелы разбились о стену ветра и грязи, но когда вихрь рассеялся, я увидел, как безумцы готовятся к новому залпу.

– Беги!!! – повторила бабочка, фасеточными глазами буравя врагов. – Жизнь моих дочерей в твоих руках!

Она снова взмахнула крыльями, и одновременно с новым вихрем меня кинуло в показанную ею расщелину.

Я кубарем скатился в проход, успев лишь крепче сжать в руках жезл.

У меня осталось много вопросов: правда ли то, что поведала старушка?

Проклятые церковные псы... Что будет с ней? А девочки?

Но ноги несли меня наружу, пока голова путалась в мыслях.

Там, за водопадом, ещё кипело сражение...

Глава 4

Когда папа проходил рядом с Эль, ей захотелось не остановить его, а пойти вместе с ним. Она знала – там, куда он направлялся, его ждало что-то родственное им.

Наверное, это почувствовала не только она – все девочки, уставшие и не очень, открыли глаза и устремили свои взоры туда.

Так они и сидели, молча, не нарушая некоей священной тишины.

Силы, потраченные в ходе бесчисленных "приключений", постепенно возвращались к ним, но очень медленно.

Над деревьями взлетела потревоженная кем-то птица, и тут же из леса начали появляться люди. Фигуры инквизиторов одна за другой ненадолго осветились редкими солнечными лучами.

Эль молча обвела их недетским взглядом. Шатаясь, к ней присоединилась так и не вылеченная Китти. Рядом с ними своё место заняла и Нуар.

Карина и Ева наоборот примкнули к земле, впиваясь пальцами в траву.

Двойняшки сверкнули глазами из-под одеял, где спала Соня.

– С ними нет колдуна? – монахи переглянулись.

– Лёгкая нажива, – послышались смешки с их стороны, и рыжеволосая кровожадно улыбнулась, разминая кулаки.

Далеко за спинами бандитов раздался рукотворный гром.

– Ты слышал, – спросил один у главаря шайки. – Резвятся там эти святоши. Небось всё веселье забрали себе.

– Эй, гляди!

Они обернулись на кричавшего товарища и снова сосредоточились на своей добыче...

Шокированной и сломленной добыче.

Трое воительниц, готовых пару секунд назад отделать заносчивых псевдобратьев, теперь будто оцепенели.

– Мама, – синхронно выдавили из себя Руби и Сапфир и впали в забытье.

Карина с Евой тоже присоединились к близняшкам.

– Её убили! – захрипела рыжеволосая и зашлась кашлем.

– Не может... – неверяще бормотала Эль.

Обе тяжело опустились на землю, уставившись перед собой невидящим взглядом.

Лишь Нуар осталась стоять. Её тело било мелкой дрожью, но она смогла развернуться к повозке, где лежала последняя из девочек.

На несколько секунд воцарилось молчание, а затем оттуда донёсся вой.

– А-а-а-а... А-а-а-а-а...

Звук всё нарастал и нарастал.

– А-А-А-А!!!

Замораживая воздух, ломая барабанные перепонки, нечеловеческий вой парализовал охотников ножа и топора.

– Соня, стой! – последняя стоявшая девушка опустилась на землю, не в силах выдержать нахлынувшего давления.

– Соня!!!

Надрываясь, Нуар поползла к повозке, в которой бесновалась спящая красавица.

А та завыла ещё сильнее. Она поднималась, и вместе с ней в воздух взлетали части треснувшего кузова. Порванные в лоскуты ткани образовали вокруг неё ореол.

Эманации ужаса накрыли поляну. Леденящий страх обретался наяву – замерзали деревья, кровь стыла в жилах. Далёкие от бога недомонахи неловко перекрестились, ведь перед ними была самая настоящая ведьма.

Девушка схватилась за голову, выдавая изо рта неразборчивую вязь слов, которые слились в одно:

– Убили... Убили... УБИЛИ!!!

Дикий, преисполненный боли и ярости крик сотряс всё живое, чтобы резко прерваться.

Ткань пространства разорвало, и белая фигурка, только что стоявшая в центре поляны, оказалась перед лицами нападавших. Ледяные иглы, образовавшиеся на её седых волосах, зашевелились.

Не Снежная Королева, но Ледяная Ведьма.

Главный бандит даже сморгнул, подумав о мороке.

Липкие ростки страха, поселившиеся в нём, кричали: "Беги!"

Рефлексы взяли контроль на себя. Инстинкт требовал выжить.

"Хрясь!" – треснул чей-то позвоночник. "Хлоп!" – взорвалась чья-то артерия.

В спину ему ударило что-то тяжёлое и мокрое. По земле рядом с ним прокатилась голова его подчинённого.

В этот момент ледяные пальцы коснулись его плеча, хрустя суставами, заставляя развернуться. Из-под слипшихся от чужой крови седых волос в него вперились два ярко-голубых огонька.

– Пощади... – последнее, что успел сказать главарь, прежде чем увидел своё тело с другого ракурса.

***

Деревья проносились мимо меня, я ломился сквозь бурелом, подхлёстываемый ветками и подзуживаемый ссадинами.

Вдруг сзади громыхнуло. Эти освящённые на всю голову фанатики взорвали в пещере явно не одну связку динамита...

Вместо ударной волны воздух всколыхнуло нечто невидимое, но столь же грандиозное. Будто сама земля застонала от предсмертной агонии... того существа.

Воспоминания об огромной бабочке снова подстегнули меня, не давая упасть.

Всё ближе и... холоднее. Последние метры мне пришлось продираться через хрустящие инеем листья кустарника.

Я уже чувствовал близость малышек, когда путь преградила ледяная стена.

Ею оказались деревья, поваленные сплошь вокруг нашей стоянки. Заледенелые стволы казались прочнее стали, но посох не встретил особых преград – такое не могло меня остановить.

Сквозь пролом я перебрался на "ту" сторону...

Всё здесь было красным – замороженные деревья и то, что свисало с их сучьев.

Я чуть не поскользнулся на тёмно-бордовой жиже, которая покрывала всю дорогу до оставленного посреди поляны кузова.

Ошмётки чьей-то одежды, куски разорванных тел – вот что было под моими ногами. Десятки... Десятки трупов оросили поляну своей кровью.

Резкий солоноватый привкус во рту вызвал непроизвольный вздох, после чего облачко пара нехотя поднялось надо мной.

На перекошенных гримасах тех, чьё лицо не было изуродовано, застыл предсмертный ужас.

Мой разум отказывался принимать, сопротивлялся этой реальности. Эта реальность нереальна! Кто мог поставить здесь такую жуткую фантасмагорию?!

Замороженная земля была исписана кровавыми разводами, будто кто-то рисовал на ней кривой круг.

А в самом его центре стояла она.

Руки и волосы в крови, бурая корка покрывает тело.

Та, кого я назвал Соней.

Та, кого я растил как свою дочь.

Но сейчас...

Отдельный островок, сохранивший летнюю зелень. Руби и Сапфир лежали без сознания, вокруг них клубился пар.

В лохмотьях рядом с повозкой зашевелились фигурки. Я быстро узнал остальных девочек.

Ссутуленные, они меланхолично подняли близняшек, проследовав мимо меня в том направлении, откуда я пришёл, и мы с Соней остались один на один.

Взор спящей красавицы был устремлён туда же, куда ушли остальные.

Застывшие от низких температур слёзы делали её похожей на подтаявшую ледяную статую. Глаза снова стали серыми, даже блёклыми.

– Её убили, – молвила она чужим голосом.

– Кого? – спросил я, зная ответ.

– Маму убили.

– А... Всё это?

Моя рука непривычно резко обвела окружающее пространство.

– Они убили маму – я убила их, – сипло прошептала Соня. Уголки её губ чуть поднялись. – Такие черви не должны существовать, поэтому миру станет лучше, если их не будет.

Улыбнулась уже во весь рот и впервые посмотрела на меня.

– Верно, папа?