Морриган. Призрачная королева

Maere

Владения Думноны*, середина I века

***

На Воли надвигались сумерки. Маленькая деревушка, что располагалась недалеко от границы с дуротгирами** собиралась принять ночную тишину и уйти на отдых, чтобы с восходом солнца встретить новый день. Работы на полях было много, как и рыбы в море, за которой собиралась группа, когда взойдёт светило. Обычная рутина и тяжёлый труд жителей Воли вознёс их среди других деревень и племён. Многие приезжали в лес Маэр обменять товар, продать свой или просто поглазеть на здешних ведуний, которые славились своими знахарскими способностями. А некоторые и вовсе приезжали свататься, так как многие желали породниться с потомками самой Мор.

Ничего не предвещало беды, когда трое сестёр ушли в лес за травами по просьбе матери. Приближался «du dydd***», как называли местные солнечное затмение и именно в этот день проводили большие товарообмены, а в полночь начинался праздник с музыкой и танцами.

Девушкам надо было собрать большое количество различных трав, листьев и мха, поэтому они ушли далеко вглубь леса, не заметив затаившихся у окраины незнакомцев.

– Солнце садится, – окрикнула сестёр Риннон. – Давайте разворачивайтесь! А то придётся заночевать в медвежьей яме.

Из-за деревьев послышались жалобные ворчания и хруст веток. Бормоча под нос проклятия из кустов выползли Эдна и Этна. Огненно-рыжие волосы были растрёпанные и из них торчали веточки и мох. У Эдны в добавок ещё умостился маленький пассажир – гусеница, которая запуталась в густой шевелюре. Подолы некогда бордовых платьев были изрядно заляпаны грязью, но принюхавшись, Рин уже сомневалась, что сестры испачкались только землей.

– Вы выглядите... – начала было подбирать слова старшая сестра, когда лес разорвал истошный вопль Этны. – ...настоящими ведьмами.

Вопль близняшки подхватила и Эдна. Стоя напротив друг друга, они во всю мощь надрывали глотки. Где-то громко угукнула сова и девушки смолкли.

– Чего вы разорались? Перепугали всю живность в округе, – недовольно бурчала Рин.

– Там...там... – заикаясь начала Этна, – у неё кто-то сидит в волосах...

– И поэтому надо бедную гусеничку оглушить таким ором? – снимая с волос сестры еле дышащее насекомое, возмутилась сестра.

– Ну... ты же знаешь, как я их не люблю, – засмущалась Этна и начала теребить пояс платья.

– А твоё оправдание?

– Я... я... я... а чего она орет? Вот и я тоже, – сбивчиво затараторила Эдна.

– Оригинально, сестренка. Ладно, пора возвращаться пока солнце совсем не село.

Опустив гусеницу на ближайший куст старшая из сестёр развернулась, и маневрируя между деревьев, бодро пошла в сторону деревни. Но стоило ей удалиться от близняшек на пару метров, как сзади раздалось дружное «фууу».

– Что это такое? Земля?– верещала Эдна.

– И так воняет! Нет, явно что-то другое... – вторила сестре Этна.

– Это то, что вы завтра будете зубами отстирывать, иначе màthair**** вас высечет, – не оборачиваясь сказала Риннон.

Всю дорогу сёстры препирались и обвиняли друг друга не замечая, что старшая сестра ускорила ход и уже чуть ли не бежала. Через пару десятков метров они всё же догнали её. Риннон обвивала руками дерево, и словно пыталась срастись с ним. Девушки подшучивали над сестрой, но когда дошли до того места, где та находилась, замерли в оцепенении.

Горизонт пылал огнём. Треск горящей древесины, крики и мольбы людей, лай собак и громкие голоса, доносились через поле, туда, где прятались девушки. Пламя пожирало их деревню, их Воли, доныне самое тихое и спокойное место в округе.

– Спрячьтесь вон в те кусты, – оглядев прилежащие заросли, молвила Рин. – И сидите тихо, поняли?!

Близняшки дружно закивали головами и с ужасом вперили взгляды в огненные столпы, что возносились в воздух на территории Воли.

– Не стойте же столбами! Жива, прячьтесь! – уже толкая обеих в кусты, прикрикнула девушка.

– А ты... ты куда? – перебивая друг друга тараторили Эдна и Этна.

– Я иду туда...

Не дав более сказать им и слова, Риннон ещё раз оглядела импровизированное укрытие, и схватив обломанную ветку, начала подметать землю возле кустов.

– Сидите тихо и ни в коем случае не разговаривайте. А если услышите что-то подозрительное или что кто-то приближается, замрите.

– Не оставляй нас, Рин! – зашептали сестры, борясь со слезами. – Ты там погибнешь! Не ходи туда!

– Надо спасти маму, – только и бросила она сёстрам.

Оставив близняшек одних, девушка стремглав бросилась к деревне. От долгой дневной ходьбы по лесу у нее гудели ноги, но собрав остатки сил, она старалась бежать как можно быстрее и незаметнее.

Опустившаяся ночь скрывала её приближение, но добравшись до окраины поселения она всё же споткнувшись упала прямиком в грязь, громко ойкнув. Рядом послышались шаги и голоса общающиеся на незнакомом диалекте. Девушка замерла в надежде, что её не заметили. Когда относительно стихло, она поднялась и шмыгнула в кусты. Каждый лист и веточка в Воли ей были знакомы, поэтому Рин смогла незамеченной обогнуть побоище и приблизится к родному дому.

Их жилище находилось поодаль от всех остальных и она надеялась, что туда ещё не добрались эти варвары, которые бушевали в деревне. Картина открывшаяся её взору заставила девушку замереть в очередной раз. Риннон похолодела от ужаса. Каждый дом и постройка горели как свечи, выбрасывая в небо угольки древесины, которые, словно бабочки, разлетались по небу. Огромные фигуры одетые в шкуры и какие-то железные доспехи, вырезали жителей Воли большими ножами и пиками; кто-то гонялся за испуганным скотом, а некоторые пытались глумиться над женщинами и девушками. Вся округа утопала в огне и агонии, криках и стонах, в мольбах обреченных думнонов.

За спиной раздался истошный вопль, и когда Рин обернулась, то увидела, что на пороге их дома мать борется с кем-то. Оглядев вокруг себя землю, девушка заметила, блестящую в свете пожара, железку. Подняв её, она бросилась на помощь матери.

– Màthair!

Незнакомец наотмашь ударил женщину по лицу и хищно ухмыльнувшись, бросился на девицу. Откуда у нее взялись силы и храбрость она не знала, но останавливаться не собиралась. Покрепче обхватив руками железку, она не сбавляя хода, бежала навстречу смерти. Но боги благословляли её действия, и с отчаянным криком, Риннон врезалась в противника и загнала железо по самые ладошки. Кусок металла мягко прошёл сквозь плоть орошая брызгами крови платье девушки. Глаза противника непонимающе смотрели на молодую воительницу, и моргнув несколько раз, человек рухнул безвольной кучей к ногам Рин.

– Риннон, – послышался слабый голос матери.

Девушка вырвала окровавленное орудие из уже мертвого тела и побежала к женщине. Та была сильно ранена и ослаблена, но с помощью дочери смогла подняться.

– Где папа и Леусетиус? – всё время озираясь, спросила Рин.

– Утром ушли к лодке, чтобы подготовить все к рыбалке...

– Хорошо. Поспешим, пока нас не заметили, – девушка перекинула руку матери через своё плечо и обняла ту за талию.

– Мы не можем оставить их... – бормотала женщина медленно перебирая ногами.

– Если не уйдём сейчас, мы тоже погибнем. Обещаю, я вернусь и помогу кому смогу.

– Нет, я не об этом. Риннон, тебе надо вернутся и забрать из дома книгу...

– Она не стоит наших жизней, – волоча мать через кусты они углублялись в спасительную лесополосу.

– Очень как стоит! – из последних сил возмутилась женщина. – Это наследие самой Мор.

– Каким образом зло, что олицетворяет Морриган, способствует нашему выживанию? – недовольно спросила дочь.

– Я все объясню, только забери книгу.

– Хорошо. Где она?

Риннон устроила женщину в дупле большого дерева, что так удачно попалось на их пути, и получив от матери указания, где искать книгу, бросилась обратно.

*** ***

Нужное Рин отыскала быстро, ибо их жилище не было велико: три разделённые комнатки и кухня с печью, где они трапезничали по очереди, так как разом все уместиться не могли.

Большой фолиант в кожаном переплете был спрятан под половицами в углу кухни. Обёрнутый в какую-то ткань, он мирно покоился в недрах дома пока девушка не достала его на свет божий. Книга была увесистой, поэтому оглядев пространство, она нашла взглядом сумку, наподобие той, в какую они собирали лесные дары, и запихав найденное в неё, поспешила вернуться к матери.

Но уйти незамеченной ей не удалось. На пороге дома стоял огромного размера человек. Голова и плечи его были покрыты шкурой, но из-за обилия крови и грязи он напоминал больше монстра, чем человека.

Риннон объятая паникой начала метаться из комнаты в комнату ища путь к спасению. В голове была такая каша, что девушка с трудом понимала, что же она делает и куда бежит. От двери раздался злорадный хохот и тяжёлые шаги в её сторону. Забившись в угол какой-то из комнат, девушка старалась усердно думать, как поступить в сложившейся ситуации.

Оружие или то, чем она оборонялась ранее, осталось на полу кухни, а рядом не было ничего кроме деревянного стула и кроватей.

Забившись в самый угол комнаты она сжалась в комочек, обняв колени руками. Книга была зажата между грудью и коленями, и в заботливых руках ждала своей кончины, как и новообретённая хозяйка.

Мерно покачиваясь из стороны в сторону, Рин успела помолиться всем богам, которых только вспомнила, но спасения это не приносило. Как только на пороге комнаты послышалось фыркание, девушку словно молнией ударило. Она начала судорожно вынимать книгу из сумки. Риннон попутно вспоминала все те легенды и пророчества, что рассказывала мама. Помимо обучения травологии, сказания были важным элементом, как уверяла màthair. Передвинув книгу так, чтобы свет луны хоть как-то попадал на страницы, она начала искать сведения о той, кто была их прародительницей.

По сравнению с сёстрами и братом, девушка слушала рассказы матери и теперь надеялась, что хоть это спасёт её бренное положение. Искомое нашлось в середине книги, и пробежав глазами по извилистым словам, Риннон улыбнулась. Но радоваться долго не пришлось, ибо шаги смолкли и пара грязных ног появилась у края фолианта.

Её пробивала мелкая дрожь, а страх сковывал тугим кольцом горло, отчего крики или какие-либо слова о пощаде застряли в глотке.

Иного пути нет. Смерть неизбежна, но она хотя бы попытается.

Мысли о том, что мама в относительной безопасности спрятана в лесу, как и сестры, согревала душу. Слёзы тонкими струйками стекали по щекам и падали на древние страницы рукописи. Подняв голову на стоящего рядом воина, она в последний раз взглянула за окно. Понимая, что из этого может ничего и не выйти, перед смертью Рин не хотела видеть непонятное существо принесшее ей погибель, по одежде и лицу которого стекала ручьями кровь. Одинокий диск луны, что озарял побоище так ярко, приносил немного облегчения.

Слёзы уже лились водопадами, когда положив руки на книгу, девушка произнесла:

– Moro-rigani-s.*****

Примечания автора:

Риннон – имя переводится с кельтского, как великая королева.

Эдна/Этна – кельтские имена, в переводе означают «огонь».

Леусетиус – кельтское мужское имя, означающее белый свет.

Думноны* – (Dumnonii или Dumnones) — британское кельтское племя, которое населяло более далёкие части юго-западного полуострова Великобритании, с, по крайней мере, железного века до раннего саксонского периода.

Дуротгиры**– поселение граничило с Думноны на востоке.

Du dydd*** – в переводе с кельтского «черный день».

Màthair**** – мать на ирландском.

Moro-rigani-s***** – Морриган. «Mor»может выходить из индоевропейского корня, означая ужас или монстрозность, родственного староанглийскому «maere» (который в современном английском равносилен слову «кошмар») и скандинавскому «mara», а также старорусскому «мара» («кошмар»); в то время как «rigan» переводится как «королева». Название может быть восстановлено с прото-кельтского как Moro-rīganī-s. Таким образом, Морриган часто переводится как «Призрачная Королева».

Rigan

– Moro-rigani-s, – всё продолжала шептать девушка.

Риннон оросила слезами всю книгу в ожидании приближающейся смерти, но к великому удивлению последняя всё не приходила. Подняв глаза на варвара, что навис над ней грозовой тучей, она смогла разглядеть непонимание в глазах противника. Залитое кровью и грязью лицо сейчас не выглядело грозным или страшным, а наоборот, преобразилось и стало спокойным. Умиротворение – всё что смогла распознать девушка в предсмертном взгляде мужчины, прежде чем тот упал на пол безмолвным кулем.

– Ты звала меня, дитя?

Стирая рукавом слёзы с лица, Риннон устремила взгляд на говорящего. Изумление и благодать переполнили юницу в одночасье, отчего слёзы хлынули вновь.

Величественная и гордая, облачённая в чёрные кожаные одеяния, что подчеркивали изящный стан воительницы, перед ней предстала сама Морриган. За спиной богини колыхалась накидка из чёрных перьев, хотя в комнате не было и ветерка.

– Rigan*, – склонив голову, молвила девушка.

– Поднимись, дитя, – строго приказала Мор.

Рин повиновалась беспрекословно и встав со своего места, посмотрела в темные глаза гостьи. В них можно было увидеть свет луны и отблески огня, что бушевал за окном. Всматриваясь в них девушка не испытывала страха, но чувствовала всю опасность исходящую от женщины. Та в свою очередь пристально рассматривала человека.

– Зачем позвала? – каждое слово, словно тонкий кинжал, разрезал воздух.

– Я... спасала книгу, а потом появился он, – девушка тыкнула на труп валяющийся между ними. – Потом молилась о помощи и вспомнив мамины рассказы... вы были последней надеждой на спасение...

Рин всё время запиналась и не могла связно говорить от переизбытка эмоций. Она не могла поверить в то, что сама Морриган стоит перед ней.

– Книга, – то ли спросила, то ли приказала женщина.

Девушка дрожащими руками подняла с пола фолиант и протянула его богине.

– Знакомая вещица. Откуда она у тебя?

– Я о ней не знала до сегодняшнего дня, пока máthair не сказала забрать её, ибо она наше наследие и очень важна, – затараторила Риннон.

– Как зовут её и где она сейчас?

– Сельма... она ранена, но я спрятала её неподалёку.

– Сельма говоришь, – Морриган вскинула руку вверх и вихрь пыли выбил книгу из рук девушки.

Риннон наблюдала, как фолиант медленно переплывает по воздуху в руки воительницы.

– Что сейчас знают обо мне? – вдруг спросила Мор.

– Я... ммм... мама рассказывала нам о великой богине войны в виде мифов, сказок, легенд и сказаний. С самого детства она говорила нам, что наш род берет истоки от самой призрачной королевы и учила чтить и уважать наследие. Но мы живём мирно, ни на кого не нападаем, в мире и согласии, черпая силы из природы и её дарах. Сёстры не воспринимают это как должное, больше отшучиваются, но... – она посмотрела на богиню, которая перелистывала фолиант.

– Продолжай, – не отрывая взгляда от страниц, сказала Мор.

– Да, да, конечно. Вы богиня войны и одна из группы ирландских богинь-воительниц. Так же символизируете луну, страх и ужас, – Риннон кинула быстрый взгляд за окно, где величественно сияла луна. – Вас можно воспринимать и как отдельное божество, и как своего рода триипостасную богиню. Сами вы участия в битвах не принимали, но непременно присутствовали на поле боя и использовали всё своё могущество, чтобы помочь той или иной стороне. Поэтому моя последняя надежда была на вас... Мама пересказывала нам о боге Туата Де Данаан на поле боя в обеих битвах при Маг Туиред и легенды о Кухулине, о вашей беспощадности и щедрости.

Девушка замолчала, когда богиня подошла к ней и взяла за руки.

– Твоё имя, дитя.

– Риннон.

– Оно тебе очень подходит, – проведя по ладони острым ногтем, Морриган собрала остатки крови, что успели немного засохнуть, и облизала.

Рин ошарашено смотрела то на руки, то на действия гостьи. Свои порезы она даже и не заметила, столько всего навалилось, но напрягая память вспомнила, что когда убивала первого врага той железякой, сама тоже поранилась. Действия же Мор понять было невозможно. Из рассказов матери девушка помнила, что культ призрачной королевы сопровождался мистическими кровавыми ритуалами и обрядами и, может, сейчас это тоже часть чего-то сверхъестественного. Так же Рин помнила о других умениях, способностях и силе Морриган. Она обладала способностью вызывать катастрофические явления, в том числе кровавый и даже огненные дожди. Могла менять свой облик по желанию; иногда представала в облике любвеобильной красавицы в длинных зелёных одеждах, которая вдохновляла героев на подвиги, помогала им, и с помощью своих чар предрешает исход битвы. Кроме этого, обычного для богини обличия она принимала облики вороны, угря, водорослей, волчицы, красной коровы, покалеченной старухи и являлась в образе черноволосой девы. И ещё одним немаловажным умением, каким обладала maera** было предсказания пророчеств. В их деревне до сих пор старики пугают ими непослушный детей.

Когда глаза воительницы из чёрных превратились в серебристые, Риннон от страха отдернула руки и попятилась.

– Меня ты можешь не бояться, дитя моё, ведь именно таковой ты и являешься. В тебе течёт моя кровь и поэтому защита тебе обеспечена. Никто не посмеет посягать на Морриган. – В комнате засвистел ветер, отчего окно открылось и впустило в дом жар полыхающей деревушки. – Вера Сельмы тоже вознаградится.

С этими словами гостья перевоплотилась в ворона и вылетела в окно. На её месте девушка обнаружила резной меч с кожаной рукояткой. Подняв с трудом тяжёлую находку с пола, она попыталась вскинуть его вверх, как делали войны на показных занятиях или маскарадах, но сил на это не хватало. Уж очень тяжёлый был меч.

Волоча его по полу, она поспешила последовать за Морриган, ибо чувствовала, что ей надо быть именно там. Рядом с ней.

Пока Риннон продвигалась к сердцу деревни вокруг становилось всё темнее и мрачнее. Спотыкаясь о трупы она медленно волокла меч, но с каждым шагом он словно становился легче, отчего добравшись до колодца, что являлся главной точкой в поселении, она уже свободно несла подарок и даже могла им рассекать воздух.

Вдруг всё стихло и только её тяжёлое дыхание разносилось по округе. Замерев на месте, Рин прислушалась, ибо разглядеть что-либо в кромешной тьме было невозможно. Луна более не освещала объятое пламенем поселение, да и сам огонь исчез, погрузив все во мрак. Страх обуял девушкой и она в очередной раз застыла словно каменная.

Послышались незнакомые ей возгласы и с разных сторон топот шагов. Луна, словно по щелчку, вновь засияла на небосводе позволяя разглядеть происходящее. Со всех сторон на нее неслись разъярённые войны, что-то выкрикивая на незнакомом языке и размахивая оружием. Не успели первые войны напасть на Рин, как кольцо пламени вспыхнуло вокруг неё заслоняя и оберегая от гибели. Мужчины отскакивали от пламени как от каменной стены, летя в разные стороны и падая на землю уже бездыханными телами. Остальные же, которых становилось всё больше, уже с опаской останавливались у барьера.

Когда вокруг собралось более пятидесяти человек, раздался оглушающий крик ворона, и в следующее мгновение с неба на них обрушился дождь. Чёрные капли, как показалось девушке, были похожи на кровь, соприкасаясь с плотью сжигали её словно яд.

Округу разразили стоны, плач и мольбы. Мужчины корчились от боли и кричали, умирая в муках. Риннон вспомнила рассказы матери о людях клана Фир Болг, на которых прямо из воздуха хлынули огонь и кровь, так что бедным туземцам пришлось три дня и три ночи прятаться в глухих убежищах. Вот и сейчас кровавые слезы проливали небеса, неся погибель. Воздух наполнился запахом жжёного мяса и плоти, такого резкого, отчего девушка зашлась рвотой. Но так как желудок был пуст, ничего из этого не выходило.

Припав к земле и задыхаясь от вони, Риннон не заметила, как на рукоять меча воткнутого в землю, сел ворон. Карканье птицы походило на раскаты грома и, перед тем, как силы покинули юницу, она смогла различить заключительный раскат хохота, который эхом отдавался от уцелевших стен. Затем наступила тишина и пустота.

***

Риннон приходила в себя тяжело. Отвратительный запах не давал вздохнуть полной грудью, отчего девушка постоянно кашляла. Глаза слезились и слипались. Она чувствовала себя вывернутой на изнанку, ослабленной и разбитой. Рин, как слепой котенок, начала ощупывать землю вокруг себя в поисках меча. Найдя и оперевшись на него как о костыль, она выпрямилась. Соприкоснувшись с холодным металлом, ей заметно стало легче – взор прояснился и перестало мутить. Картина представшая её взору, поражала.

Горы искореженных тел густым ковром покрывали землю. Повсюду летали стаи чёрных воронов и громко каркали. На горизонте зарождалась заря и тьма уступала власть свету.

Девушка озиралась по сторонам в поисках выживших и самой Призрачной королевы. Последнюю она заметила неподалёку в компании своей матери. Сельма что-то усердно записывала в фолиант, тот самый, который исчез накануне, а Морриган гордо и властно возвышалась над ней.

– Подойди, дитя, – не оборачиваясь молвила богиня.

Рин медленно шла усердно обходя подверженные тела, не забывая при этом волочить тяжёлый меч. Дойдя до женщин она встала рядом с máthair и склонилась в почтенном поклоне.

– Благодарю вас, великая Maera, за оказанную помощь... – начала было девушка, но запнулась, когда холодная рука приподняла её подбородок.

– Не время пустым словам, – заговорила Морриган. – Моё время подходит к концу, великая королева***. Тебе послана великая судьба, дитя. Будь умна и благоразумна, Сельма тебе всё объяснит.

С последними словами глаза женщины опять стали серебристыми, и в следующее мгновение ворон взметнул ввысь и каркнул на прощание.

– Спасибо, – шепнула девушка, в ответ послышался громкий рёв и карканье птиц, и всё исчезло.

Восходящее солнце ослепило глаза и Риннон зажмурилась, когда же она их открыла, то надеялась увидеть прежнюю деревню, но всё осталось на своих местах, напоминая о страшной ночи.

– Ма-а-ам? Ты как? – присаживаясь рядом, спросила её дочь.

– Уже лучше. Мор нашла меня и подлечила, – женщина задумчиво обвела взглядом трупы и пепелище, что ещё недавно было их деревней. – Их кости станут защитой...

– О чём ты?

– Морриган сказала, что мы должны возродить деревню закопав погибших врагов вокруг поселения. Это будет нашей защитой... Пока не спрашивай большего, я сама в этом ещё не разобралась.

– Ладно, – помолчав с минуту вдруг Рин воскликнула: – Девочки! Святые небеса, надо забрать Эдну и Этну из леса, они наверное умирают от страха.

– Конечно, иди Рин. Приведи их домой, – отрешённо сказала Сельма и как-то странно посмотрела на старшую дочь.

– Ты чего, мам?

– Всё хорошо, солнышко. Иди, я подожду здесь.

Риннон поцеловала мать в лоб и собралась было уже бежать в лес, как вспомнила о мече.

– Присмотришь за ним? Я правда не знаю, что мне с ним теперь делать, но думаю, в хозяйстве пригодиться.

Оставив подарок у ног матери, девушка подобрав полы грязного платья побежала за сёстрами. Сельма смотрела на убегающую дочь, а когда та скрылась из виду, перевела взгляд на меч.

– Зато я знаю, что с ним делать, – вздохнув, женщина устремила взгляд в фолиант, что покоился на её коленях.

«... начало процветания принесёт великая королева. Враги, что пали к её ногам, будут вечно охранять сию деревню, сторожа покой жителей в могилах, которые та выроет собственноручно с помощью меча по всему периметру Вали. Силу и власть дарует ей подарок...»

Большие капли падали на бумагу, когда женщина читала пророчество Мор, которое сама же и записала. Не дочитав до конца она закрыла книгу и устремила взгляд в даль. Горизонт окрасился оранжево-алым цветом, таким же как волосы её первенца. Тяжелая ноша выпала на плечи Рин, но она знала – та со всем справится.

Зарождался новый день и новая жизнь...

Примечание автора:

Rigan*– в переводе «королева».

Maera** – одно из имён Морриган.

Риннон***– в переводе с кельтского «великая королева»