Мор-Краг

Глава 1

Утро пахло мокрой шерстью, сырым камнем и остывшей кашей. Семнадцатый штурмовой отряд прятался в сухом русле у западного склона Мор-Крага. Орочьи дозоры смотрели на восток, где ночью шумели основные силы роты, и не знали, что двадцать семь человек уже лежат у них под боком.

Название "Мор-Краг" происходило из орочьево и означало "Мрачная скала". Это имя степь дала гребню раньше, чем гномы врезали в него штольни, а люди разметили землю столбами. С востока гребень казался почти чёрным, особенно после дождя, когда мокрый камень переставал отражать свет. Степные кочевники видели эту тёмную стену за два дня пути и по ней находили дорогу к перевалам. Потом название попало на гномьи торговые карты, а люди перевели его буквально.

Долгое время Мрачная скала принадлежала гномам. Они не любили жить под открытым небом, поэтому врезали дома в склон и оставляли снаружи только каменные фасады с низкими дверьми. Три жилых яруса, вырубленные в скале, поднимались один за другим. Между ними шла дорога, выложенная серыми плитами, достаточно широкая для двух грузовых повозок. Воду собирали с гребня по желобам, очищали в отстойниках и хранили в цистернах под площадью. Даже в сухой месяц там можно было напоить караван.

Мор-Краг жил добычей камня и дорогой. На западном склоне добывали плотную серую породу, которая не трескалась от мороза и хорошо держала простую рунную вязь. Из неё делали пороги, плиты для мостов и основания дешёвых артефактов. Внизу работали каменотёсы, наверху брали пошлину с караванов и занимались починкой телег. На узких полосах почвы выращивали репу и ячмень, а коз выпускали туда, где другое животное не нашло бы даже колючки. Урожая едва хватало местным, зато тракт кормил харчевни, кузницы и склады.

В штольнях жили мастера с семьями, на поверхности селились погонщики, торговцы и те, кому было всё равно, под каким небом считать чужие деньги. Люди появились задолго до того, как получили эту землю. Они держали постоялые дворы, перегружали товар и ругались с гномьими мерщиками из-за каждой ладони камня. За спором обычно следовала выпивка, а утром обе стороны снова завышали вес.

По торговому соглашению гномы передали поверхность Мор-Крага, дорогу и право собирать пошлину Талориену, крупнейшей людской республике. За собой они сохранили нижние выработки и свободный провоз камня. Республика обязалась охранять тракт, содержать цистерны и не ставить таможню у входа в штольни. Обе стороны называли соглашение выгодным. Кто выиграл больше, а кто просто не проиграл, со временем стало трудно различить. Гномы избавились от дорогого гарнизона, люди получили перевал, а путешественник по-прежнему отдавал монету тому, кто сидел у проездных ворот.

При людях жилые ярусы изменились. Двери надстроили под человеческий рост, рядом с каменными домами появились деревянные сараи, а на нижнем склоне разбили огороды. Старый склад превратили в школу и управу. Возле дороги вырос ряд домов с лавками. По вечерам там пахло печёным луком, козьим жиром и мокрой упряжью. Дети бегали по гномьим водостокам, пока хозяева кричали, что однажды кто-нибудь провалится в цистерну и испортит воду.

Это место никогда не было крепостью. В лучшем случае - укреплённый перевалочный пункт. Низкие стены защищали склады и караванный двор от грабителей, но не выдержали бы настоящей осады.

Война пришла два года назад. Пограничный гарнизон получил приказ отступить к людским укреплениям и не удерживать Мор-Краг без поддержки. Вместе с солдатами ушли чиновники, мастера зарядных артефактов и большая часть жителей. Люди запирали дома и прятали ключи под камнями, будто собирались вернуться через неделю.

Орки заняли Мор-Краг через три дня. Доски с сараев ушли на частокол, а торговые навесы стали крышами над стойлами.

Договариваться с орками Республика не стала. В столице решили, что дикарей можно быстро выбить обратно в степь, и война закончится прежде, чем успеет толком начаться. Орки думали иначе. Они оказались готовы к войне лучше, чем предполагали люди, и вместо быстрого разгрома Республика получила два года тяжёлых боёв. Фронт уходил всё дальше от Мор-Крага, торговый тракт оказался заброшен. На площади появились ямы для очагов, загоны и навесы из шкур. Между плитами дороги пробилась трава.

Первый год в столице ещё надеялись, что дело скоро закончится. На второй там начали недосчитываться крупных сумм. В столице умели считать деньги — и особенно хорошо умели считать те деньги, которых недостаёт. Армию Республики наконец усилили. Если раньше боевого мага можно было встретить далеко не во всех отрядах, то теперь без него не обходился ни один, а в большинстве случаев рядом был ещё и лекарь. Давление на орков стало расти, фронт двинулся обратно, и спустя ещё несколько месяцев войска дошли до Мрачной Скалы.

На штурм отправили роту из шести отрядов. Пять из них должны были связать орков боем на восточном склоне, принять на себя удар орочьих шаманов. Семнадцатый, самый малый отряд роты, ночью обошёл гребень и укрылся на западном склоне. Когда начнётся главный штурм, ему предстояло ударить сбоку по стойбищу и открыть проход остальным. За два года орки превратили дорогу в удобный рубеж обороны, но западные козьи тропы считали непроходимыми и почти не охраняли. Военные охотно доверяют слову "непроходимый", пока кто-нибудь не получает приказ пройти.

В каменной складке, служившей отряду укрытием, с ночи не зажигали даже лампу. Плоский нагреватель под котелком обернули войлоком, чтобы свет рун не выходил наружу. У стены лежали свёрнутые лежаки с тёплым контуром внутри. Солдат накрывался таким и не мёрз, даже когда земля под лопаткой была как камень. У входа сидел боец с блокнотом и пытался писать в темноте, пока другие ели.

Двадцать четыре солдата устроились вдоль стен, положив копья под руку, а зачарованные щиты возле колен. Все были в лёгких кожаных доспехах и тёмных походных плащах, накинутых на плечи. Поясные аптечки мешали сидеть, и их то и дело поправляли вместе с ножнами. Пока остывала каша, несколько человек подзаряжали щиты и висевшие на шее амулеты от стрел и болтов. На такие мелочи хватало личного запаса маны. Мощный защитный покров потребовал бы отдельного зарядного артефакта.

На висках у бойцов крепились тонкие обручи. Прилегая к кости за ухом, они принимали короткий магический импульс и передавали его вибрацией прямо в череп. Это позволяло отряду обмениваться приказами в полной тишине.

У выхода двое арбалетчиков пересчитывали зачарованные болты. Рота выделила отрядам по два-три стрелка, и самому малочисленному, семнадцатому, досталось двое. Серис Вейл обходил строй перед атакой и, поравнявшись с ними, остановился, дожидаясь, пока оба закончат с боеприпасами.

— По девять, — сказал первый.

— Без нужды не расходуйте. Война закончится не здесь, а нового запаса нам ещё долго ждать.

Серис командовал семнадцатым и был его боевым магом. Для работы с маной он использовал два клинка. Редкая сталь принимала энергию прямо из рук, быстро проводила её к лезвиям почти без рассеивания и позволяла формировать боевые конструкты во время движения. На предплечьях Серис носил наручи с простыми защитными контурами. Одного поворота запястья хватало, чтобы развернуть перед собой энергетический барьер. Закончив обход, он встал у выхода, продолжая есть остывшую кашу. Ночная разведка уже нашла подъём, проверила козьи тропы и отметила промежутки между дозорами. Теперь Серис ждал сигнала с востока, сверял знакомые ориентиры с сереющим склоном и следил, не появились ли на гребне новые часовые. План был готов.

Тем временем Иленна готовилась работать на ходу вместе с отрядом. Она проводила пальцем по знакам на кожаных свитках и перекладывала их так, чтобы доставать одной рукой. Если знак отвечал теплом, заряд ещё держался. Каждый свиток был изготовлен из тонко выделанной кожи и покрыт рядами рунной вязи. Прижатый к ране он замедлял потерю крови, поддерживал ровное дыхание и не давал повреждённой ткани отмирать.

Возле лекаря лежал посох высотой ей до плеча - тонкий, изящно вырезанный, с медной нитью, вьющейся по древку. Когда-то он наверняка был настоящей вещью искусства, но теперь дерево потемнело от грязи, а в углублениях медного узора забилась дорожная пыль. Посох не добавлял силы, но помогал проводить её точно, чтобы при сращивании сосуда не задеть нерв или здоровую мышцу.

Третьим магом был Аномал Вурр. Его приписали к семнадцатому только на эту операцию. В накладной напротив его имени кто-то дописал от руки - "дайте ему день - он будет готов, месяц - он справится без вас". Серис на это только тяжело вздохнул. Если бы всё было так - война не длилась бы два года. Хотя, с другой стороны, Серис не жаловался - он был боевым магом, и где, как не на войне, ему было тренировать своё мастерство.

Аномал был среднего роста, худ и узкоплеч. На вид ему было около сорока. Узкое лицо с высокими скулами и длинным носом казалось недовольным из-за глубокой складки между бровями и опущенных уголков рта. Сам Аномал сердился редко. Обычно он просто щурился, разглядывая мелкие повреждения. В тёмных волосах над висками уже появилась седина. Пряди над лбом он подрезал ножом, когда они начинали лезть в глаза, поэтому с одной стороны они всегда были короче.

На большом и указательном пальцах правой руки серели пятна индикаторного порошка, смеси обработанного кварца и серебряной пыли. Перед зарядкой артефакта Аномал наносил тонкий слой порошка поверх рун и проводил пальцем вдоль линий. На исправном контуре крупинки лежали неподвижно, а возле разрыва подхватывались утечкой, нагревались и вытягивались вдоль повреждённого места. Через перчатки слабое тепло не ощущалось, поэтому он работал голыми руками, и порошок постепенно въелся в кожу.

В штатном составе артефактора не было. Прислали сверху на один штурм. Боевого имени он не заслужил, резерв был слабым, и энергоканалы годились лишь для того, чтобы комиссия могла назвать их существующими. Серис ему не доверял. В штурме, где всё решали скорость и мощь артефактору, по его мнению, просто нечего было делать.

Снаряжение Аномал распределил по отделениям на поясе. Слева лежала пластина глушителя, справа поглотитель и два накопителя. Пять взрывных табличек собственной разработки Аномал разложил по узким кармашкам на куртке, каждую отдельно. Мешочек с индикаторным порошком висел ближе к пряжке, чтобы его можно было открыть одной рукой.

Аномал взял его не для починки рун. Пару месяцев назад люди стали нести большие потери - не только в бою, но и после. Самое страшное, что ловушки никак не удавалось обнаружить даже на уже зачищенных участках. И среди бойцов уже шла молва, что это таким образом духи шаманов защищали свою землю и борьбы против этого не было.

Вурр же, как учёный, не находил этому никаких доказательств, но, к сожалению, он не находил и ловушек - к тому времени, как Аномал попадал на поле боя - все ловушки уже были активированы. Никаких следов, кроме очевидной активации некоего конструкта, не оставалось. Именно поэтому Вурр потребовал отправить его на передовую, где он сможет найти эти мистические ловушки до срабатывания. В его положении "слабака" были и плюсы - он мог почувствовать даже малейшие движения эфира.

Короткий посох, немногим длиннее предплечья, висел в отдельной петле на правой стороне пояса. Несколько заклинаний Аномал вложил в него ещё в лагере и развёл по отдельным серебряным кольцам. Каждое можно было выпустить только один раз. Большой объём маны убил бы Аномала при прохождении через энергоканалы, поэтому даже через посох он колдовал скупо.

Он проверил кольца по порядку. На одном серебро у края потемнело. Аномал соскоблил налёт кончиком ножа, вытер лезвие о собственный рукав и начал проверку заново.

У стены остался котелок. Каша в нём ещё не кончилась. Сержант Дэрен это заметил, бросил взгляд на Вурра и промолчал.

Серис повращал запястьем. Контур в правом наруче отозвался, и перед предплечьем на мгновение развернулся прозрачный барьер. Серис погасил его прежде, чем тот успел заметно потянуть ману.

— До сигнала никакой магии и никакого самоуправства, — сказал он солдатам. — Когда рота ударит с востока, поднимаемся. Гранаты — только по моей команде. Все ясно?

Все кивнули. Один солдат продолжал поправлять ремень и не обратил внимания. Дэрен хлопнул его по затылку.

— Так точно!

Гранаты берегли. Запас у роты уже опустел, и теперь только у каждого второго солдата в кожаном футляре оставалась одна. Это были выпуклые железные овалы размером с ладонь, с зарядным камнем в центре и насечками по краю. Перед броском солдат срывал предохранительную скобу и замыкал пусковую руну. Остальное граната делала сама, что и отличало хорошее оружие от хорошего солдата.

— Стойбище за гребнем, — продолжил Серис. — Заходим сбоку и открываем западный проход. Шаманов - в расход, без риска, но если попадутся - берем живьем. Вурр держится за моей спиной. Иленна — не геройствует.

Иленна даже не подняла глаз от свитков.

— Просто не умирайте быстрее, чем я успеваю, — сказала она.

Аномал застегнул отделения на поясе и проверил петлю посоха. Резерв у него был тонкий, как струна. Но струна, натянутая заранее, всё ещё могла щёлкнуть.

— Командир, может, стоит его за нами отправить? — Дэрен подошёл к Серису и кивнул на Вурра. — Всё-таки и пришибить может. А нам потом придется объяснять как погиб такой великолепный муж.

— Он здесь специально, чтобы понять, что нас убивает на всех направлениях.

— Это, конечно, хорошо, вот только как он поймёт, если сдохнет?

— Не знаю, но командование о нём высокого мнения. Говорят, он гений теоретической магии.

— Теоретики нужны, конечно, а то у нас за два года только практики остались.

— Это его решение, он сам просил быть как можно ближе к битве.

Они ждали сигнала. Почувствовав близость штурма, солдаты снимали плащи - в бою они будут только мешать. Каша в котелках уже остыла, когда с востока донёсся тяжёлый удар и над гребнем вспыхнуло белое зарево. Через несколько мгновений ударило снова. Орочьи рога ответили со стороны дороги, по верхним ярусам побежали орки с копьями и костяными щитами.

— Началось, — Вейл дал сигнал щелчком по внутренней связи и двинулся вперёд.

Люди пошли по одному. Первым шёл Серис, за ним Аномал, следом сержант Дэрен, потом весь остальной отряд. Щиты несли за спиной, копья держали вдоль тела, чтобы древко не мелькнуло над камнями. Там, где осыпь могла загреметь, Дэрен передавал назад знак, и солдаты ставили ноги в один след.

Аномал почувствовал тонкую нить раньше, чем её увидел. Для Сериса такой остаток лежал ниже порога. Его резерв закрывал слабые контуры, как шум реки закрывает шёпот. Вурр передал через обруч два щелчка. Стой. Дэрен повторил тот же сигнал дальше по цепочке. Аномал обошёл Сериса и подошёл к камню. Поперёк тропы тянулась почти разряженная сигнальная нить. Он прижал к камню глушитель, и руна на дальнем конце погасла.

Серис кивнул и двинулся дальше первым. За низким выступом открылась дозорная площадка. Двое орков сидели спиной к тропе и смотрели на восточное зарево. Один грел ладони над углями, второй держал рог на коленях.

Серис дал три щелчка. Стрелять. Арбалетчики вышли на линию и выстрелили одновременно. Первый орк сложился между камнями и больше не шевельнулся. Второй вскочил и потянул рог ко рту. Серис ускорился. Короткий удар под рёбра сбил воздух, второй — по шее. Рог упал на камень, но не успел прозвучать.

Третьего нашли выше, у старого гномьего водостока. Он смотрел на зарево с востока и не услышал шагов за спиной. Тело спрятали под жёлобом. После этого семнадцатый достиг бокового гребня, который закрывал его от верхних ярусов.

За гребнем люди перегруппировались. Щиты сняли со спин, бойцы разошлись на две группы, Иленна осталась в середине. До западного входа в стойбище оставалось меньше двухсот шагов. По солдатам было видно, что напряжение растёт.

Тревогу поднял орк, пришедший сменить дозор. Рог прозвучал один раз и оборвался хрипом из разорванного болтом горла. Серис поморщился - мало того что подняли тревогу раньше так ещё и артефактный болт потратили.

— Теперь бегом. Быстро!

Солдаты перевалили через гребень. Стрелы полетели, когда они спускались к последней ложбине. Большую часть амулеты отвели в сторону, хотя после каждого попадания тускнели. Остальные стучали по щитам, срывали щепу и иногда пробивали край.

У низкой подпорной стены появились первые защитники. Орки били сверху и не давали копейщикам приблизиться. Слева от стены шла каменная рампа, по которой когда-то поднимали телеги. Теперь её держали трое орков с копьями, а сверху им помогали лучники. Серис посмотрел на рампу, потом на стену.

— Две гранаты. На рампу.

Двое солдат сорвали предохранительные скобы, замкнули руны и бросили. Железные овалы ударились о плиты у ног орков на рампе. Раздались два коротких хлопка и звон металла. Осколки прошли конусом вверх по склону. Два орка упали сразу, третий сполз на колено и выронил копьё. Лучники на стене ещё держали высоту, но рампу больше никто не закрывал.

— Щиты выше, — сказал Дэрен. — Копья вперёд.

Копейщики пошли на рампу двумя шеренгами. Воины первой приняли стрелы на щиты, воины второй били поверх их плеч. К верхней площадке они вышли уже строем. Оставшиеся орки пытались спуститься со стены и закрыть проход, но опоздали на несколько шагов. Дэрен вытолкнул их копьями с плит и занял край терассы.

Серис бежал за солдатами с обнажёнными клинками и ждал действий шаманов. Арбалетчики держались по сторонам от него и берегли оставшиеся болты для тех же целей. Когда один из шаманов вскинул посох, первый стрелок выстрелил. Руна на древке вспыхнула, наконечник пробил магический берьер и вошёл орку в плечо, но заклинание тот уже начал. Серис провёл через правый клинок встречные чары и разрушил его удар прежде, чем тот добрался до солдат.

Второй шаман ударил раньше, чем боевой маг успел снова пропустить ману через клинок. Между его пальцами с треском развернулась белая ломанная ветвь и с воем метнулась к копейщикам. Аномал не двинулся. "Зеркало Каррета" уже стояло на её пути - молния ударила и отскочила в небо, разбившись на мелкие пучки. Первое кольцо на посохе Аномала почернело.

Бойцы только успели пригнуться и сомкнуть щиты над головами. В тот же миг кладка сбоку взорвалась. Каменное крошево ударило в щиты, засыпая строй осколками.

Вурр недовольно нахмурился. После мощной молнии и разряда посоха он не успел почувствовать ловушку в стене. Хорошо, что бойцы уже были готовы. Однако это не могло быть случайностью - разряд молнии и активации ловушки сразу после. Если бы шаман сам ей управлял - он бы использовал ловушку одновременно или даже заранее.

Серис добежал до шамана, но тот успел закрыться. Между ними встала синяя корка и зазвенела от маны. Первый клинок пробил в ней узкую рваную дыру. Второй вогнал в эту дыру и выжег корку изнутри сильнейшим огненным вихрем. Шамана протащило сквозь лопнувшие чары и впечатало в подпорную стену. В груди зияла обугленная дыра.

Вейл оглянулся. Аномал и отряд уже бежали к нему. Серис смотрел на артефактора - и не понимал. "Зеркало" стояло на пути молнии до того, как она сорвалась с пальцев шамана. До. Он знал, куда она пойдёт, или успел быстрее, чем она пошла. Возможно стоит начать доверять комментариям в накладных.

Бойцы же нервно перешучивались между собой.

— Ещё немного, и я начну скучать по караулу, — пробормотал один.

— Врёшь. Ты и на карауле жалуешься.

— Я только что чуть не умер!

— Не льсти себе.

— Что?

— Тебя чуть не убило. Это разные вещи.

— Вот закончится война и что ты будешь делать? ты же и умеешь только что убивать и шутить.

— Ну видимо это и продолжу делать. В цивилизованном мире оба этих навыка очень полезны и высоко оплачиваются.

Кто-то коротко хохотнул.

— Отставить надежду на лучшую жизнь! — Сержант поставил точку в разговоре. — Ещё пара шагов, и нас снова кто-нибудь попробует убить.

У каменной ступени орки сомкнули щиты из кости и кожи. Серис дождался нового заклинания, отвёл его левым клинком и только тогда атаковал сам. Через правый клинок он направил узкий удар, который выбил щит в середине строя и рассёк ноги орку за ним. Дэрен поднял солдат в атаку прежде, чем противник успел закрыть брешь.

Люди сошлись с орками на длину копья. Солдат рядом с Аномалом вогнал наконечник противнику под ключицу и тут же получил чужое копьё в бедро. Бойца вытащили из свалки и передали лекарю. Иленна разрезала штанину и обернула бедро кожаным свитком. Провела пальцем по пусковому знаку, и письмена стянулись вокруг раны. Кровь ещё выступала, но уже не толчками. Целительница перешла к следующему раненному.

Аномал был во второй линии, когда орк продавил стык щитов и шагнул внутрь. Вурр метнул табличку. Она коснулась костяного щита и сама намертво прилипла к нему.

Короткий импульс.

Щит лопнул внутрь с глухим хрустом. Удар прошёл через кость в тело орка - того отбросило назад и бойцы не дали ему подняться. Два копья одновременно ударили в открывшееся горло. Орк дёрнулся один раз и затих.

Плиты под ногами потянули выброс в себя. Аномал включил поглотитель. Пластина нагрелась, забрала часть эфира и отдала её в накопитель.

"Вот оно". - Он почувствовал движение эфира. Неверное движение. Оно должно быть восходящим, но энергия ушла вниз, под ноги.

Аномал провёл порошок над плитами и отпустил. Крупинки очертили одну плиту. В эфире там было тихо. Под плитой лежали три серых камня с белыми прожилками, уже тёплые.

Аномал прижал к камням поглотитель. Накопитель на поясе потяжелел, прожилки поблекли, и он щипцами выхватил камни в мешок. Осталось их изучить и понять, как они работают. Но этот процесс уже был отработан ранее. Люди в этой войне получили хорошую прививку от высокомерия. Орков давно перестали недооценивать.

На третьем белая прожилка раздваивалась под одинаковыми углами.

— Господин великий маг, — в шутку произнёс Дэрен, — прошу поторопиться.

Орки стояли выше по лестнице и били копьями вниз. Наконечники стучали по щитам солдат, закрывавших Аномала.

— Готов, — сказал он и бросил третий камень к остальным.

Дэрен не двинулся, пока Серис не кивнул.

Семнадцатый вышел на нижний ярус.

Серис вошёл в брешь следом за солдатами. Через правый клинок он провёл короткую формулу и ускорил первый выпад, а второго орка достал левым без магии. Он не задерживался возле обычных воинов и искал шаманов.

Первый стоял у бывшей школы и бил чарами поверх голов своих. Серис рассёк летящий сгусток левым клинком, правым направил ответ вдоль стены и перебил шаману колено. Тот упал, не выпуская посоха. Серис проскользнул между ближайшими орками и добрался до него раньше чем шаман успел среагировать. Людская магия всегда была быстрее.

Остальные орки попытались сомкнуться вокруг него, но их было слишком мало. Люди навалились сразу со всех сторон. В полном молчании они методично кололи врага не позволяя дикарям никого задеть. Слышалось только тяжёлое дыхание людей, влажный хруст ударов, рвущаяся плоть и яростное рычание орков. Все кончилось быстро.

Добив раненых, отряд остановился у раскрытой двери школы. Из коридора доносились шаги и короткие орочьи приказы.

— Одна граната. Вглубь, — сказал Серис.

Солдат сорвал скобу, замкнул руну и пустил овальную пластину вдоль каменного пола. Хлопок ударил в стены и вернулся эхом. Осколки прошли по коридору узким конусом и зазвенели о дальнюю кладку.

Дэрен собирался войти сразу, следуя лучшим армейским традициям - "вход после гранаты", но Вурр его придержал.

— Стой — Артефактор взял небольшой осколок и напитал его своей маной - с точки зрения магии - абсолютно бесполезное действие.

Аномал кинул его в проем. Моментально прозвучал взрыв.

— Это что сейчас было? — Даже Вейлу стало интересно

— Ловушка среагировала на мою ману в камне. Можем идти. — Картинка складывалась. Но как орки, считай дикари, смогли реализовать систему свой-чужой?

Люди зашли внутрь. Двое орков лежали у стены бывшего класса, третий ещё дышал и тянул к себе копьё. Аномал наступил на древко, и Дэрен ударил сверху. Семнадцатый прошёл школу комнату за комнатой и вышел к лестнице среднего яруса.

Отряд начал подниматься по лестнице. На третьей ступени из прохода вышел огромный орк с молотом. Он обрушил оружие на первый щит. Дерево треснуло, человек под ним рухнул на колени, прижав к груди сломанную руку. Второй удар выбил щит из рук следующего бойца. Орк шагнул вниз и снова замахнулся.

Аномал достал табличку и бросил её плашмя под ноги орку. Активация, взрыв - удар разорвал ногу гиганту. Молот выпал из пальцев орка, а сам он тяжело осел. Даже так к нему не рискнули подходить а закололи с дистанции в пару шагов.

Семнадцаты вышел на плато - второй ярус был шире первого.

Два молодых шамана пытались сбежать. Первый поднял вокруг себя костяные осколки и метнул их в людей, но Серис пропустил через оба клинка встречные потоки и развёл удар в стороны. Осколки выбили белую крошку из стен. Вейл оказался рядом прежде, чем шаман собрал второй круг, и ударил обоими клинками.

Второй отступал, продолжая колдовать. Он рвал плиты под ногами Сериса, и одна из них лопнула у самого сапога. Каменный осколок вошёл под край доспеха и глубоко распорол бок. Маг пошатнулся, зажал рану локтем и продолжил наступать. Проводящая сталь позволяла ему отвечать на каждом шаге. У верхней цистерны шаман повернулся спиной к стене. Серис выбил посох узким ударом силы, а затем закончил дело сталью.

Иленна догнала его у цистерны и потянулась к разрезанному ремню доспеха.

— Свиток, — сказал Серис.

— Тебя нужно лечить.

— После.

Он сам вынул свиток из её пояса, прижал кожей к боку и провёл большим пальцем по пусковому знаку. Письмена потемнели. Края свитка прилипли к телу и удержали рану от дальнейшего разрыва. Боль притупилась, маг выдохнул.

— Полчаса, — сказала Иленна. — Меньше, если опять полезешь первым.

Серис уже подозвал Дэрена и отдавал приказ о дальнейшем продвижении. Судя по всему здесь орков уже не было.

Семнадцатый вышел на верхнюю площадку и ударил в спину тем, кто держал гномью дорогу. Западный проход остался открытым за ними. С востока на плиты поднялись два отряда роты. Ниже ещё дрались по дворам, но одного рубежа у орков уже не было.

Последние орки отступили к караванному двору и дрались между брошенными повозками, пока люди не разорвали их строй. Оружия никто не сложил. Тех, кого удавалось оглушить или прижать щитами, вязали прежде, чем они приходили в себя. Остальных убивали. Над Мор-Крагом трижды прозвучал людской рог. На всех трёх ярусах ему ответили. Штурм закончился.

Командир четвёртого отряда нашёл Сериса у верхней цистерны. Шлем он нёс под мышкой, и по щеке у него тянулась полоса крови. Рядом шёл Борн, боевой маг четвёртого. Он вытирал клинок о плащ и улыбался.

— Найер — Серис кивнул и пожал руку командиру.

— Сто восемь погибших, — сказал Найер. — Двоих ещё ищут у нижних ворот. Раненых пока не сосчитали.

— Много, — коротко сказал Серис.

— Для этого штурма — терпимо. Если считать только тех, кого мы нашли.

Борн засмеялся.

— А я бы сказал, день вышел славный. Орки умирали красиво. Я бы повторил ещё разок до заката. Мёртвым от вашего счёта не теплее.

Серис посмотрел на него.

— Поэтому счёт ведут не для мёртвых.

Командир кивнул и пошёл вниз. Борн остался у края террасы, отпил вина из фляги и посмотрел на караванный двор внизу. Там лежали тела. Вид ему нравился. Он шумно втянул воздух, расставил руки и прикрыл глаза.

— Великолепный день.

Семнадцатый собрался у бывшей управы. Погибших не было. Иленна уложила вдоль стены десятерых раненых. Одного принесли с пробитым бедром, троих ещё мутило после удара по земле, остальные отделались порезами от каменной крошки. Серис пришёл сам. Свиток под доспехом потемнел и задубел, но кровь удержал.

Иленна уложила Сериса на бок, поставила посох возле раны и пропустила через медную нить тонкий поток маны. Свободной рукой она направляла чары, сначала соединяя повреждённые сосуды, затем мышцу. Кожу пришлось стянуть обычной нитью. На неё Иленна не стала тратить силу, которая могла понадобиться следующему. Закончив, она перешла к солдату с пробитым бедром.

— Снова смогу драться? — спросил Серис.

— Сможешь. Лечение возвращает человеку силы, но не рассудок.

Серис сел у стены и больше не мешал.

В управе нашли бочонок кислого пива, но Дэрен велел оставить его закрытым. Те, кто мог ходить, носили воду, доставали перевязь из поясных аптечек и освобождали караванный двор для раненых. Аномал сидел у стены перед раскрытым мешком и по одному проверял собранные камни. Заряда в них не осталось.

К вечеру Серис привёл живого шамана, которого основные силы захватили у восточной цистерны. Краска на его лице смазалась, а один глаз заплыл.

Серис лично поставил его на колени.

— Девятый взял его у восточной цистерны, — сказал Серис. — Если получится узнать о подкреплении - отлично. А так он весь твой.

Маг оставил двух солдат семнадцатого охранять пленного и ушёл к Иленне. Аномал сел напротив на перевёрнутый щит, оставив между собой и шаманом четыре шага пыльной земли. Орочью речь он понимал лучше, чем говорил. Слова произносились медленно, а окончания не всегда находили своё место.

— Мор-Краг наш, — сказал Аномал по-орочьи.

Шаман перестал смотреть мимо него и прищурил здоровый глаз.

— Ты говоришь по-нашему?

— Мало. Плохо.

— Плохо, — согласился шаман. — Но говоришь. По-людски я знаю три ругательства. Этого недостаточно для допроса.

— Мой малый отряд не потерять ни одного. Талориен иметь больше людей, больше магов, больше хлеба. По магическим дорогам завтра прийти новые. Вы убить двадцать, прийти двести. Вы не мочь выиграть эту войну. Только выбирать, сколько ваших умереть до конца.

Шаман хмыкнул. Звук вышел похожим на хрип.

— Знаю. Это понимают даже те, кто орёт громче всех.

— Тогда говорить. Подкрепление идти?

Шаман опустил связанные руки на землю. Большой палец медленно водил по пыли, будто искал прохладное место.

— Воды.

Аномал кивнул охраннику. Шаман пил медленно, придерживая кружку связанными руками. Последний глоток он выплеснул на пальцы и растёр по пыли.

— Подкрепление идти? — повторил Аномал.

— Может идти.

— Когда? С какой дороги?

Шаман пожал плечами.

— Сколько шаманов?

— Живых не считал.

Аномал повторил вопрос. Шаман замолчал и принялся растирать пыль между пальцами.

— Почему вы воевать, если знать, что проиграть?

Шаман посмотрел мимо — туда, где за хребтом лежала степь Кхарог, невидимая и ощутимая, как пустой желудок.

— Степь дохнет. Трава с каждым годом поднимается всё ниже, воды становится меньше, а звери ушли. Дети рождаются слабыми. Нам остались война и могила в пыли. Мы выбрали войну, потому что она хотя бы громкая.

— Вы ходить к людям? Просить землю, зерно?

— Ходили. Нам ответили, что степь служит нашей могилой и никого больше не касается. Велели умирать скромнее. Никто не открыл амбары и не сдвинул межу. Люди любят мир, пока мир ничего не стоит.

Аномал смотрел на связанные кисти шамана, под ногтями которого засохла земля Кхарога.

— Людские командиры знать? — тихо спросил он.

— Конечно, знают. Война удобна, когда голод чужой.

Аномал поставил на перевёрнутый щит один из разряженных камней.

— Камень. Он пить ману?

Шаман посмотрел на побелевшую прожилку и усмехнулся.

— Наши дети знают больше о природе эфира, чем ваши учёные.

— Тогда ты хуже ребёнка. Ребёнок уметь объяснять.

Шаман коротко рассмеялся и закашлялся.

— Что он пить?

— То, что остаётся после силы. Дым тоже кормит, если уметь его ловить.

— Почему камень бить после боя?

— А почему нет? — орк оскалился.

— Как он выбирать цель?

— Даже камень видит разницу между сыном степи и человеком.

Аномал посмотрел на амулет ближайшего охранника. Орки бедны, не могли себе позволить амулеты защиты.

— Подкрепление когда идти? — снова спросил он.

Шаман улыбнулся и промолчал.

— Южная дорога? — Вурр не останавливался.

— У судьбы много дорог. У мёртвых только одна.

Шаман продолжал водить большим пальцем по земле. Из-под ногтя выступила кровь и смешалась с пылью. Аномал принял это за попытку вернуть чувствительность связанным рукам.

— Камни ещё где?

— Под каждым вашим шагом, если вы достаточно боитесь.

— Ты ничего не сказать.

— Так слушай - пусть предки услышат наш вой и утолят жажду кровью, что прольётся от орочьих клыков.

Крупинки на рукаве Аномала приподнялись и потянулись к шаману тонкими лучами.

Аномал посмотрел на его руки. Кровь под пальцем замыкала в пыли маленький знак. Краска на лице сходилась к горлу и уходила под одежду. Теперь она уже не выглядела случайными мазками. Шаман дышал реже и не слабел.

— Назад, — Аномал выхватил короткий посох и надавил на второе серебряное кольцо. Барьер раскрылся перед ним в тот миг, когда шаман выдохнул в последний раз.

Охранник за спиной шамана не успел понять.

Огня не было. Воздух ударил разом во все стороны, поднял пыль и вырвал камни из площади. Барьер прогнулся до лица Аномала, посох обжёг ладонь, а второе кольцо почернело. Его отбросило вместе с перевёрнутым щитом.

Олвин Рек, стоявший позади пленного, упал на спину. Осколок мостовой вошёл ему в глаз. Второй охранник лежал у стены и пытался вдохнуть, но оставался жив.

От шамана остались кровь, обрывки верёвки и тёмное пятно на плитах. В пыли вокруг него ещё виднелись линии знака, который шаман чертил связанными руками.

Серис прибежал с обнажённым клинком. Иленна опустилась возле солдата, увидела осколок в глазу и сразу перешла ко второму.

— Как он это сделал? — спросил Серис.

— Тянул время. Пока мы говорили, он кровью замыкал ритуал. Собрал эфир, разлитый здесь после штурма, добавил собственную прану и сделал тело посредником. Когда знак замкнулся, выпустил всё разом.

— Подкрепление? — спросил Серис.

— Не сказал.

— Духи?

Аномал поднял разряженный камень. В ушах ещё звенело.

— Это не духи. Камни ищут действующие чары. Передай командиру роты. Все артефакты нужно снять. Еду готовить на обычных кострах, без магии - иначе камни могут среагировать. Остальное придётся проверить.

Второй охранник уже сидел у стены. Он прижимал ладонь к рёбрам и смотрел на сапоги Олвина.

До темноты Аномал с четырьмя солдатами прошёл три яруса и южную дорогу. На пройденных проходах солдаты ставили флажки. Те камни, что ещё можно было осушить, глушили и разряжали поглотителями. Насыщенные не трогали — после накопления они уже не отдавали эфир и реагировали только на чужую магию. Такие камни приходилось уничтожать с расстояния, подрывая рядом взрывные артефакты. Работа шла медленно, но к темноте дорогу полностью открыли.

Аномал уже думал, как сделать для таких камней отдельный инструмент. Разрушать их было проще, чем разряжать, но для разминирования такой способ годился плохо.

К ночи раненых перевязали, напоили и разложили под навесами. Погибших перенесли на нижний караванный двор и уложили рядами на снятые с повозок полотнища. Последним принесли солдата, убитого на допросе. Командиры прошли вдоль рядов, писари сверили имена, и над Мор-Крагом трижды протрубили рога.

Только после этого на площади перед бывшей управой разожгли огни. Солдаты стучали копьями по щитам, передавали друг другу кислое гномье пиво и заново рассказывали подъём так, будто каждый первым оказался на гребне. Раненые праздновали у стены. Иленна позволила себе один глоток и продолжила менять повязки.

Серис диктовал бойцу с блокнотом правильные слова. Мор-Краг занят полностью. Торговая дорога открыта. В семнадцатом десять раненых. Во время допроса погиб Олвин Рек. Сведений о подкреплении получить не удалось. После последней строки Серис забрал у писаря кружку и выпил молча.

Аномал сидел в стороне перед раскрытым мешком. Он проверял белую прожилку каждого камня и записывал, сколько энергии забрал поглотитель.

Дэрен протянул ему кружку.

— Тёплое. Не спрашивай из чего.

Аномал поставил её рядом.

— Я увидел кровь на пальце и решил, что у него затекли руки.

— Олвина жаль, но на штурме семнадцатый никого не потерял, — сказал Дэрен. — Я так с отрядом ещё не выходил. Дорогого стоит.

Дэрен подвинул кружку ближе и больше ничего не добавил.

На следующей странице Аномал написал имя погибшего. Под ним нарисовал кровавый знак по памяти, отметил направление потоков и только потом вернулся к камням. Когда он закончил, напиток остыл и отдавал железом.

Тот камень, на котором белая прожилка раздваивалась под одинаковыми углами, Аномал положил в карман. Остальные сложил в мешок, дважды затянул горловину и привязал её к поясу. Разряженные пластины он вернул в отдельные отделения и проверил застёжки. До утра их предстояло зарядить заново.

На площади снова закричали.