Монстры этого мира. Колыбель смерти

Глава 1

Палуба в очередной раз накренилась, и Бенжи еле успел ухватиться за шершавую фок-мачту, когда последовавший водный удар чуть не сбил его с ног и не унёс в черную бездну.

– Держать носовой! Не отдавать до моего слова! – перекрывая треск палубы, прогремел дикий голос шкипера Фаркайта.

Пират тяжело вздохнул. Ещё три месяца назад Бенжи был обычным псом в бойцовских ямах Фарроса. Но в одну ночь, когда он отправил в могилу легендарного, но крайне тупого Чёрного буйвола, к нему подошёл жуткий человек с безглазым лицом забальзамированного мертвеца. Таких людей называли акушерами. Он предложил Бенжи дар, что открывает человеку двери к исполнению самой заветной мечты. И чтобы сделать выбор у будущего пирата было три удара сердца.

– Твое дыхание уже качает Колыбель, – прошелестел незнакомец, так и не открыв рта. – Выбираешь ли ты умереть не за бортом, а внутри?

Уже через месяц, сидя в Доме земных наслаждений в южной столице Великой теократии Крейст, он имел самую приятную компанию, что может пожелать мужчина, вкушал самые дорогие яства и пил вино, за глоток которого прежде пахал бы всю жизнь. Через его пальцы сыпалось золото, которого хватило бы, чтобы обеспечить всю его родную, но уже опустевшую деревню на годы вперёд. Однако, у всего была цена. На правом предплечье красовался чёрный знак, что не выжечь калёным железом, не срезать ножом и даже не избавиться, отрубив руку. Добровольно принятая чёрная печать контракта.

– Ослушаешься – печать споет. Негромко. Но так, что твои кости запляшут сами. – слова Акушера до сих пор звучали в ушах.

Знак намертво связывал своего обладателя с про́клятым кораблем. Едва она позовёт, и он тут же будет вынужден отправиться в очередной рейд.

Будет грабить кого она захочет, убивать – когда прикажут, охотиться – где будет её воля. Возникая практически из ниоткуда, Колыбель словно рок обрушивалась на торговые суда, прибрежные населенные пункты и даже корабли Островной империи. Иногда это были и миссии по контрабанде грузов, а в паре случаев даже сопровождение судов Крейста – единственного государства, что за звонкую монету не гнушалось предоставить якорную стоянку кому угодно.

И вот два дня назад кто-то очень богатый и влиятельный исполнил Тёмный фрахт, и Колыбель вышла на жатву.

Их жертва – торговый корабль небольшого островного государства Молкрейн – вёз в своих трюмах тщательно охраняемый секретный груз. Причём, важным условием было не допустить его попадания в пункт назначения. В крайнем случае корабль полагалось отправить в солёный гроб вместе со всем экипажем и содержимым.

Колыбель смерти была быстрым кораблём, очень быстрым, особенно для того чьих чёрных, лоскутных парусов никогда не касался ветер. В мгновение ока галеон погружался в серый туман, а затем появлялся там, где это было необходимо.

Но в этот раз впервые за вахту Бенжи всё пошло не по плану. Дар мудреца – так называлось Молкрейнское судно – к их появлению уже вошел во внутренние воды островного государства.

Цепляясь за такелаж, Бенжи пробирался к носовой части. Его била дрожь. Обычно ледяная, пронизанная холодом отступающего тумана вода теперь источала пар. Бенжи слышал об этом явлении и знал, что оно означает.

Наконец он ухватился за тяжёлый, натянутый словно струна якорный канат, что готов был порвать клюз.

– Не выдержит, брашпиль всё, нужно драть железный палец … нас разнесёт, – услышал он рядом слабый голос.

Однорукий Шомул вцепился что есть мочи в канат и жадно разглядывал крепление.

– Не время! Жди! – Заорал Бенжи, также схватившись за канат и упираясь изо всех сил.

На полном ходу Колыбель смогла обогнуть Мудреца, а затем шкипер дал приказ отдать якорь. Хватка утопленника – чудовищный разворот, который не выдержал бы ни один обычный корабль. Пиратское судно медленно, но верно отрезало торговцев от единственного пути к спасению. Мудрец также не терял времени. Он уже вошел в дрейф, будто зная о возможностях Колыбели.

– Не успеем, уйдут…

Договорить Бенжи не успел. Рядом возникла тень, и канат резко натянулся. Корма просела.

Фаркайт! Скрюченные конечности мертвеца с невероятной силой тянули канат, который в их хватке казался легким шнурком. Жуткое, с наполовину обнажённым черепом лицо повернулось к Шомулу.

– Отдать палец! – проскрипел мертвец.

Едва Шомул протянул свою единственную конечность к брашпилю и выдернул стопор, как Фаркайт резко отпустил канат.

– Нет! – Крикнул Бенжи.

Запутавшись, матрос с криком полетел за борт вслед за якорем.

Скрепящий хохот вырвался из глотки нежити.

– Туда и дорога. Но Колыбель милостива, она позаботится и о тебе!

Бенжи прикрыл глаза и тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. Что ж, ожидаемый конец для Шомула.

На Колыбели смерти не было случайных людей. Каждый из них добровольно принял предложение акушера. Контракт, что обещает исполнение желаний.

«Ты хочешь золота? Корабль приведет тебя туда, где золото лежит без хозяина. Ты хочешь мести? Твой враг умрет в срок, который ты даже не назначишь. Ты хочешь власти? Ты получишь её ровно настолько, чтобы захлебнуться».

Но для каждого был свой срок.

«Пока печать черна – ты нужен. Ты гребешь, ты стреляешь, ты чинишь паруса и моешь палубу чужой кровью».

После же окончания контракта.

«Ты будешь жить счастливо. Дом. Стол. Женщина, которая улыбается тебе без страха. Дети, которые не знают, что такое соленая вода. Но это счастье короткое, и тихая гавань убьет тебя быстрее ножа. Ты умрешь не от старости, ты умрешь в драке, от ножа или от удара лошадиным копытом, от того, что поперхнешься вином в собственном доме.

Твоя душа не уходит в Рай. Не спускается в ад. У нее нет выбора.

Ты возвращаешься на Колыбель. Ты становишься одним из тех, кто гребет в трюме. Вечно. Без устали. Без права забыть свое имя. Такова цена.»

Несчастного Шомула привела сюда болезнь его семьи, смерть родных одного за другим. И он получил лекарство, но было уже поздно. Хотя кого-то из родственников, по слухам, смогла выходить странствующая целительница. И теперь неделю назад Шомул отрубил себе руку с нанесённой печатью. Дурак! Он не помнил уговора.

«Печать нельзя срезать. Нельзя сжечь. Нельзя вымолить. Только Колыбель может погасить её. Когда сочтет, что ты достаточно сгорел.»

Печать прекрасно проявилась на его левой руке. Что и говорить, Шомул вообще отличался от всей команды: не хотел крови, отказывался участвовать в грабежах и казнях пленных. Честно говоря, последнее и сам Бенжи недолюбливал, но раз уж подписался.

Быстро вскочив, пират бросился к краю, теперь острый нос Колыбели шёл под углом ровно в борт пытавшегося сменить курс Мудреца. Треск ломаемого дерева не заставил себя ждать. Колыбель резала свою жертву. С криками и улюлюканьем команда уже запустила кошки, чтобы удержать распадающийся на куски корабль. Некоторые уже вскарабкались на палубу Мудреца и вступили в бой с гарнизоном.

Внезапный вой прорезал небеса, заставив Бенжи содрогнуться – конечно, всё не могло закончиться столь просто. Западный горизонт содрогнулся: из угольных глубин Молкрейна, поднимая гигантские волны, вынырнула массивная черная туша, которая тут же канула в пучину, возвращаясь на поверхность в пугающем ритме. Здоровенный кракен, Гидра, один из священных зверей Молкрейна был уже здесь. Честно говоря, с момента захода на борт Колыбели смерти Бенжи перестал чего-либо бояться. Они сами были роком, стихией, неотвратимостью… но сейчас.

Крики пиратов стихли также быстро, как появились – на корме стоял он, Элиас Мордрек. Длинный сюртук цвета мокрого известняка, застёгнутый на тюленьи, а может и человеческие позвонки. Длинные, пепельные, слипшиеся в сосульки волосы, что не знали бритвы. Серая словно воск кожа без единой морщины, которую словно натянули поверх черепа. Но самое страшное это были его глаза – матово-белые сферы без зрачков, словно у глубоководной рыбы.

Поднимая водные столбы, три щупальца взвились в небо выше мачт. Капитан медленно повернулся навстречу опасности, воздел руки, сплошь покрытые татуировками, и заорал. Бенжи схватился за предплечье, и не только он – печати откликались на этот крик. Удар первого щупальца разнёс кормовую галерею, а затем море вспенилось – над водой показались два плавника. Гигантские акулы с красными сияющими глазами, чудовища из кошмаров, размеры которых сложно было вообразить атаковали Гидру. Море окрасилось в красный.

На торговом судне к тому моменту уже во всю хозяйничала смерть. Нежить, элита, высшие члены экипажа приступили к своей жатве. Схватив оставшийся якорный канат, Бенжи прыгнул прямиком в распоротое брюхо Мудреца, мгновенно достигнув трюма. Он лихорадочно принялся рыться в сундуках, хотя понятия не имел, что именно должен был найти.

– Берите души, нам нужны души, – донёсся сверху скрежещущий голос нежити. – Злато и каменья пусть не отягощают ваши слабые руки.

Пираты уже вовсю хозяйничали на нижней палубе, выволакивая пассажиров из кают. Впопыхах, набив карманы чем придётся, Бенжи уже собирался ретироваться, когда услышал шум сдавленный шум у самой воды. Взломав заклинившую решётку, он опустил руку и вытащил из воды какую-то девчонку. Времени разбираться не было. Сгребя её в охапку, он дождался очередного крена Колыбели и, схватившись за канат, тут же оказался на открытом воздухе. Внезапно с высоты на него хлынули потоки крови, окрасив всё вокруг в красный. Взвившиеся над водой щупальца, перекрутив, разорвали акулу на две части. Судя по всему, аналогичная участь постигла и вторую рыбину.

– Не зевай, быстро в утробу! – Прошелестел появившийся сзади живой мертвец.

Чудовищная сила подхватила Бенжи и его спутницу, и в следующее мгновение они распластались на палубе Колыбели. Освободившись от обломков, корабль разворачивался. Впереди забрезжил серый туман, перемежаемый характерными всполохами молний. Колыбель готовилась покинуть эти воды. Сзади ревела Гидра. Вскочив, Бенжи подтолкнул свою добычу вперёд. Серый туман был смертью, даже неупокоенные не осмеливались оставаться на палубе в момент его прихода. Только внутри судна, только с задраенными люками.

Рулевой вращал штурвал с бешеной скоростью. В левой костяной руке он держал чёрный компас, что не показывал север, но лишь направление к точке назначения. В сером тумане в мире мёртвых корабль был сам по себе, малейшее отклонение от курса могло стать фатальным. Уже последним Бенжи успел захлопнуть люк. Резкое ускорение бросило их на деревянный пол, а затем наступил традиционный кошмар.

***

Бенжи не знал каково это лежать в гробу под толщей земли, но сомневался, что ощущения там сильно хуже. Судно ритмично подрагивало. Несмотря на яркую лампу, выделенная Бенжи за особые заслуги секция находилась в полумраке. При путешествии через кошмар весь огонь менял цвет – становился тусклым, больным, желто-зеленым словно гной. Стены и потолок нещадно давили, коридоры словно сужались, но если повернуть голову, то всё на месте. Но самое жуткое это бушующий снаружи ураган, в котором читались голоса мертвецов. Иногда они даже стучали в корпус. Методично. Тук. Тук. Тук. Как пальцами.

Бенжи посмотрел на спасенную. Сжавшись в комок, та забилась в угол и медленно раскачивалась. Впрочем, не удивительно, в свое первое путешествие он, здоровый мужик, вел себя приблизительно также.

Пора было познакомиться. Присев рядом, он убрал спутавшиеся черные волосы и вгляделся в открывшееся лицо незнакомки. Честно говоря, Бенжи всегда гордился своей памятью на лица, это даже помогло в паре миссий Колыбели. И сейчас его сердце практически остановилось.

– Ты?!

Пальцы сами сжались на горле той, которую он с таким трудом спас. Всё подёрнулось кровавой пеленой. Перед глазами возникла сцена будто это было только вчера.

---

– Я… я не могу понять, как так можно… вот правда? – Герой Зиверт схватил девушку и окунул головой в таз с водой, где обычно мыли посуду. – Я что, многого просил? Всего лишь быть вежливой, относиться ко мне как подобает к герою, вашему защитнику и спасителю.

Зиверт за волосы вынул голову задыхающейся девушки.

– Это так трудно, да?

– Пусти её, ублюдок! – Что есть силы закричал Бенжи, но в итоге зашёлся кровавым кашлем. Его ноги были перебиты, он не мог сделать ничего.

– А, вот. Ещё и братца своего на меня натравила. – В глазах героя плясало безумие. Он снова начал топить девушку. – Лукка, ну разве я не прав?

Черноволосая девушка сидела в углу, её взгляд был устремлён в пустоту.

---

Рейд героев, призванных воинов из другого мира, они прибыли в их деревню защитить жителей от монстров. Произошедшего же провело глубокую пропасть между тем, кем Бенжи был, и тем, кем ему суждено было стать. Впоследствии весь его договор с Колыбелью уместился в одну строку. И вот теперь…

– Где он?! Говори!

Перед ним была Лукка. Спутница, а может и рабыня того героя. Её пустые глаза, такие же, что и два года назад. Взяв себя в руки, он отпустил шею девушки, и та зашлась в приступе кашля.

– Ты помнишь кто я? Ты помнишь мальчишку, чью жизнь искалечил Зиверт?!

– Он многих искалечил, – наконец тихо произнесла пленница.

– И где он теперь?!

В ответ Лукка подняла голову и посмотрела ему в глаза.

– Цирк ВалТанит забрал его.

– Цирк… ?

В этот момент из-за обшивки раздался какой-то весёлый и одновременно дьявольский смех. Смех клоуна.

Бенжи пытался переварить услышанное. Цирк… это такое глупое заведение, где смеются. Бессмыслица.

Он видел по глазам девушки, что та не врёт.

– Их больше нет среди живых, выжила лишь я, – добавила Лукка.

«… Твой враг умрет в срок, который ты даже не назначишь…»

Колыбель исполнила контракт. Руки Бенжи опустились будто налились свинцом. Опоздал. Как и Шомул. Но тут месть свершилась, хоть и без него.

– Ты ни сделала ничего, чтобы помешать ему тогда, – проговорил Бенжи. – Но я помню, что ты предупреждала меня, а я не послушал.

Лукка продолжала молчать.

– Что же, я не люблю быть должным. Завтра мы будем в Крейсте, там я аккуратно выведу тебя с корабля, дальше ты сама по себе. Но это если ты переживёшь ближайшую пару часов.

– Да начнётся вскрытие! – проскрипел тихий голос капитана, что был слышен через три палубы.

***

– Ешь.

Вернувшись в каюту, он поделился с Луккой куском заплесневевшего сыра.

Ритуал делёжки добычи – Вскрытие улова – прошёл на грани. Крайне раздражённый капитан впервые лично устроил детальный досмотр всех пленников. Он что-то искал, но каждый тут же выталкивался в яму на съедение нежити. Лукку он осматривал дольше остальных, а затем, видя к чему всё идёт, Бенжи пришлось вмешаться. Любой пират имел право заплатить “прикорм” за свою добычу. Из потайного кармана он извлёк редкую чеканную монету Акарии и протянул капитану. Никто не понял этого жеста, но ему эта монета была уже ни к чему.

Несмотря на встречу с капитаном, девушка, казалось, начала приходить в себя. Осторожно откусив кусок, она с удивлением оглядывала всё вокруг.

– Спасибо…, – неуверенно произнесла она, когда их глаза наконец встретились. – Спасибо, что спас меня.

– Не люблю быть должным, – раздражённо кинул Бенжи.

Дальше ужин проходил в молчании. Да и обстановка не располагала.

– Как их здесь много, – наконец произнесла Лукка.

Эк она так просто о мертвецах. Бенжи усмехнулся. Будто тут уже ни одну неделю.

– Я спать, а ты не удивляйся, если ночью кто-нибудь из них придёт к тебе познакомиться. – повернувшись, Бенжи захрапел, предоставив Лукке самой устраиваться на полу. Последнее что он услышал был её удивлённый вопрос.

– Ты тоже их видишь?

***

Роскошная каюта утопала в полумраке. Элиас стоял у огромного, покрытого старыми рунами органа. Его пальцы перебирали клавиши в такт лившейся из-за стен музыке мёртвых, в такт работы извечных гребцов глубоко в трюме. Обычно его это успокаивало, но не в эту ночь.

Он подвёл своего благодетеля, своего второго отца – правителя Крейста Эльвицина. Знаки, что покрывали руки капитана были даром главы Конклава, даром, что наделил его силой и дал второе рождение. А он… исполнил контракт лишь на половину.

– Проклятая тварь, мерзкое головоногое…, – прошипел он в сердцах.

Если бы не вмешательство зверя, то они бы разобрали судно до последнего гвоздя. Вскрывая каждого пленника, он надеялся до последнего. Даже та девчонка оказалась пустышкой. Груз был безвозвратно утерян во тьме пучины.

Внезапно Элиас ощутил, что с музыкой что-то не так. Голоса то смолкали, то начинали петь нестройными рядами. В какой-то момент всё смешалось в какофонию, а судно ощутимо тряхнуло. Все голоса смолкли, свет стал ярче, а бархатное очарование смерти ушло – Колыбель вышвырнуло из мира мёртвых.

Дверь в каюту скрипнула. В темноте прохода, белея оголенными костями стоял Фаркайт.

– Трюм в смятении, – начал он. – Одни слышат арфы Рая, другие вопли Преисподней, а многие дуновение жизни.

– На борту посторонние, – прошелестел Элиас.

***

Была ночь, ядовито-желтое пламя лампы ещё тлело. Пират ощутил холод, а это могло значить лишь одно. Во тьме, куда не доставал свет, возник белый образ.

– Ну здравствуй, Шомул. – Бенжи скривил губы. Он ждал чего-то подобного. В конце концов он был единственным из команды, кто сказал Шомулу больше пары слов.

Иногда отдельные призраки выбирались из трюма, ненадолго, и лишь в мире мёртвых.

– У меня нет для тебя утешительных слов, ты сам выбрал свою судьбу. Колыбель исполнила договор, пусть и не так, как ты хотел.

Шомул молчал, они всегда молчат. Он лишь поднял руку и указал на спящую Лукку. В тот же момент из темноты появилась вторая фигура. Бенжи напрягся – а вот это уже было странно. Один мертвец ладно, но двое. Бенжи присмотрелся. В тот же миг во рту пересохло, сердце забилось как сумасшедшее, а в глотке застрял немой крик. Рядом с Шомулом встала Фрида, его сестра.

– Нет! Это невозможно! – закричал он. Это какая-то бессмыслица. Она не может быть здесь, она не заключала договор, и он не заключал, и не мог заключить договор на её душу.

Фрида грустно улыбнулась, а затем подняла ладони и сложила их в виде домика. «Защити», прочитал он по её губам.

Звуки снаружи превратились в какофонию, корабль задрожал, а затем его резко тряхнуло. Бенжи слетел со своего ложа. Резкая боль ударила по ушам, а затем парня вырвало. Колыбель только что без всякого перехода вылетела из мира мертвых.

Призраки ушли, пламя в лампе стало ярче, а комната посветлела. Он тут же бросился к Лукке, которая уже проснулась.

– Что это значит?! Почему Фрида здесь?! Почему они указывали на тебя?! Отвечай!

Осоловелая Лукка уставилась на Бенжи.

– Фрида? Она была здесь? И ты её видел?! – губы девушки тронула улыбка.

– А ты, наверное, её брат, Бенжи. Я не узнала тебя сразу, это было так давно. Фрида рассказывала о тебе. Но… почему ты в таком жутком месте?

– Рассказывала…?

Бенжи не успел задать следующий вопрос. По кораблю пронесся китовый вой, а печать обожгло огнем. Тревога!

– Сиди здесь и не высовывайся.

Через три секунды Бенжи уже спешил на верхнюю палубу. Отовсюду доносился топот ног. Ничего не понимающая команда собиралась под открытым небом. Свежий бриз немного привёл пирата в чувство. Вокруг, как он и ожидал, стояла глубокая ночь. Чёрное судно словно одинокий утес возвышалось над тёмными водами. В просвете облаков проглядывала полная луна, а за кормой исчезали рваные остатки серого тумана. Колыбель ещё давала несколько узлов хода, но по сравнению с её обычной скоростью это был черепаший темп.

Грохнули двери. В страхе команда подалась в стороны – вдоль палубы тяжёлой поступью шел капитан в сопровождении нежити. Глаза мёртвых сияли в ночи, а руны на руках Элиаса горели огнём.

Фаркайт внезапно отделился от процессии, и его приказ прозвучал как приговор.

– Выпотрошить весь улов!

Среди команды раздались крики, многие попадали на палубу. Не желая расставаться со своими сокровищами, они заживо поедались собственными печатями. Сердце Бенжи остановилось, подобный приказ означал лишь одно – все пленники должны быть убиты.

До сих не проронивший ни слова капитан вдруг замер. Развернувшись, он резко бросился к корме судна и застыл, глядя в чёрный океан. Тишину ночи разрезал рёв, от воды за бортом повалил пар.

– Нет, этого не может быть, – прошептал Бенжи, но глаза было не обмануть.

Пройдя дорогой мёртвых, что была закрыта для живых, вздымая волны, на них неслась она. Гидра!

Чудовище впервые покинуло воды Молкрейна, оставив его без защиты. Нет, это не могла быть просто месть. Цель твари однозначно скрывалась в недрах Колыбели смерти.

– Заряжайте орудия, сухопутные крысы, готовьте копья! – заорал Фаркайт.

Бенжи не слушал, он уже бежал вниз. Лишь бы угодить капитану, излишне ретивые пираты попытаются убить не только своих пленников. Впереди, замешкавшись, летел Кильт – жуткий головорез, выкупивший себе одну благородную даму, с которой собирался получить неплохой навар. Неожиданно для себя на очередном повороте Бенжи приложил матроса головой о дверной косяк. Слишком много смертей он видел, слишком.

***

– Быстро, собирайся! – Заорал он, чуть не снеся дверь, а затем застыл как вкопанный.

В каюте Лукки не было, а засов был выломан. Кто-то или что-то добралось сюда раньше. В коридоре также было пусто и… тихо. Внезапный поток ледяного воздуха обжёг пирату спину. Обернувшись, Бенжи уставился в темноту ведущего вниз коридора. Путь, который внушал такой трепет, что люди избегали даже смотреть в его сторону, а мысль о прогулке туда казалась безумием. Внизу за чёрными ступенями скрывалась покрытая рунами и магическими печатями дверь про́клятого трюма, переступить порог которого рано или поздно суждено было им всем. Корабль ощутимо качнуло, Бенжи пришлось ухватиться за стену, чтобы не упасть. Со стороны коридора пронеслись шепчущие голоса. Удар легко можно было отнести на счёт начавшейся битвы с кракеном, но чутьё моряка подсказывало, что это не так. Быстро сорвав фонарь с потолка, он разжёг пламя и аккуратно двинулся вниз по ступеням. Спустившись, он осторожно прокрался по темному переходу, где в глубине мрака неожиданно обнаружил фигуру пленницы. Лукка стояла впереди в десяти футах от двери, её руки были запрокинуты вверх, а сама она слегка покачивалась в каком-то трансе. Тяжелая, удушливая темнота буквально сдавливала пространство, и казалось, будто окружающий мрак намеренно поглощает слабый огонь лампы. Не в силах более этого выносить, Бенжи бросился зажигать настенное освещение. Один за другим светильники наконец пробили плотную завесу тьмы.

– Лукка, какого дьявола…, – начал было Бенжи, но едва он повернулся в её сторону, его слова застряли на полуслове.

Дверь в трюм была приоткрыта. В свете ламп магические печати переливались каким-то неестественным светом. Резкая вспышка боли сковала голову, и в то же мгновение окружающий мир исказился, превращаясь во что-то иное. Теперь в свете иномирных белых ламп перед дверью, покрытой горящими пламенем печатями, стояла кавалькада призраков. Мужчины и женщины, разных профессий, родов и сословий. Связывало их лишь то, что среди них не было пиратов. Некоторые имели многочисленные следы насильственной смерти. Наиболее ярко сияющие духи яростно обрушивались на дверные печати, в то время как из узкого зазора в створке жадно тянулись знакомые бесплотные конечности. Ставший же темным контур девушки был окутан мерцанием первозданной пустоты, сквозь которую причудливо проступали очертания привычного, обыденного коридора.

Это всё было невозможным, даже скорее неправильным, так как никто не знал, что возможно, а что нет на борту Колыбели смерти. Они ведь не проходили сейчас мир мёртвых. Но тогда как, почему призраки бродили среди живых?

Внезапно сзади раздалась тяжёлая поступь. По спине Бенжи пробежал холодок, так как эти шаги знал не только каждый человек, но и каждая крыса на борту. Он развернулся.

– Так, так, так! Я так посмотрю, а улов-то у нас интересный. Вот только вместо жирного тунца нам попался ядовитый иглобрюх, который своим ядом теперь отравляет Колыбель.

Его голова повернулась в сторону пирата.

– И ты интересный моряк, Бенжи. С виду откровенная балластная душа.

Капитан двинулся вперёд спокойным шагом, будто они на якоре и ведут светскую беседу. В руке Элиаса что-то блеснуло, и между пальцами ловко закрутилась знакомая монета. Та, что Бенжи хранил у сердца годами.

– Гербовый мекин, редкая вещица, – процедил капитан. – И ты не мог получить её у кого-то или выиграть. В Фарросе, где мы подобрали тебя, да и в Крейсте таких точно нет.

Дверь сзади скрипнула ещё раз, щель в трюм разрасталась.

– Ты был на мели, в голоде и холоде, – продолжал капитан, наступая. – Но берёг её словно талисман. А вчера ты безропотно расстался с ней. Мне интересно почему?

Бенжи содрогнулся от нахлынувших воспоминаний.

– Эту плату мы получили от героя за постой. Героя, что уничтожил мою деревню. Я хранил её, чтобы однажды запихнуть в глотку этому ублюдку. Но вчера… это потеряло смысл.

– Как банально, – усмехнулся Элиас. – А теперь, будь любезен, приведи её ко мне. Это приказ твоего капитана.

Бенжи не пошевелился. Он просто продолжал смотреть на Элиаса. А через несколько секунд он наконец смог узнать может ли это застывшее подобие лица вообще отражать изумление.

– Я отдал тебе ясный приказ. А Фаркайт дал приказ выпотрошить улов ещё на палубе, но ты ослушался… дважды. Но печать нема словно рыба.

Бенжи не смог сдержать улыбку. Из груди вырвался смешок. Не без удовольствия он наблюдал как потемнело лицо Элиаса.

– Ты любил напоминал нам о добровольном выборе нашего пути. О нерушимости договора. И сейчас твой приказ нарушает условия контракта.

– Что?

– Лукка часть этих условий, часть того отряда героев.

– Какими словами ты скрепил договор?! – Взревел капитан.

– Единственной фразой – «Каждый из них должен получить по заслугам». Заслуга Лукки в том, что своим предупреждением она спасла часть жителей моей деревни. Теперь она должна получить причитающееся – моё участие в спасении её жизни!

Звук последней ломающейся печати звоном разнесся по коридору. Дверное полотно с грохотом перекосилось, едва держась на петлях. Волной жуткого холода души гребцов хлынули на свободу.

– Контракты балластных душ всегда путанные, – сплюнул Элиас.

Казалось его вовсе не волновал прорыв трюма. Наконец он поднял взгляд и спокойно оглядел творящееся перед ним. В чёрных глазницах плясала магия.

– Так-так. И, значит, так вы мне платите за мою доброту и великодушие. За милость, которой Колыбель одарила вас не достойных?

Элиас приближался, чеканя каждый шаг.

– За ничтожную, хорошо оплачиваемую повинность каждый из вас получил исполнение своего сокровенного желания. Деньги, месть, власть! И даже после этого – безбедную жизнь в своё удовольствие до своей кончины. Любой первый встречный, не задумываясь, продал бы душу за объятия Колыбели – той силы, что подхватывает вашу жизнь и бережно несёт до самого конца. Но были избраны лишь вы.

Капитан остановился. В коридоре повисла мертвая тишина.

– Но даже тогда Колыбель не была бы колыбелью, если бы бросала своих чад после их перехода на ту сторону.

Внезапно глаза капитана начали разгораться натуральным пламенем. Рисунки на руках пришли в движение. Из-за его спины пахнуло жаром.

– А как вы считаете, чего вы достойны на самом деле?

Бенжи отступил. В мгновение ока пространство за спиной Элиаса заполнилось яростным пламенем. Послышался стук, словно от копыт лошади, а по коридору пронеслось блеяние козлов.

Бенжи слышал легенды о связях Элиаса с демонами, но такого он точно не ожидал. Из пекла показались две рогатые твари, что своим ростом практически подпирали потолок. В руках они несли огромный котёл с кипящей смолой. Красные глаза хищно взирали на притихших призраков.

– Вот то, чего достойны большинство из вас, – прошелестел капитан. – Ну, кто первый?

Это колдовской морок. Это всё не реально. Бенжи положил руку на бедро, крепко сжав рукоять сабли.

– Никого? Ну, раз вы теперь осознали всю милость Колыбели, – продолжил капитан. – То, будьте любезны, избавьтесь от непрошенных гостей.

Призрачный вой разорвал тишину коридора. Обернувшись, Бенжи увидел, как гребцы атаковали призраков Лукки. Вторгшиеся духи были сильны, но сказывалось тотальное численное превосходство чад Колыбели. Да, Шопол и ещё горстка призраков встала на сторону Лукки, но их было недостаточно, чтобы изменить ситуацию.

– Фрида! – Закричал Бенжи, увидев, как несколько пиратов схватили его сестру, будто пытаясь разорвать на куски.

– Жалеешь, что не можешь принять участие? – Осклабился Элиас. – Ну это поправимо. Скоро ты присоединишься к ним, ведь Колыбель не бросает своих чад, даже таких как ты.

Лишь благодаря невероятной реакции Бенжи смог остановить чёрный клинок капитана у самого лица. Удар был настолько чудовищными, что сбил парня с ног.

Едва заметный всполох в левой руке Элиаса обернулся проклятием, которое тут же сорвалось с его пальцев и помчалось в сторону Бенжи. Внезапный холод, и Шопол перехватил удар, развеяв магию, но и сам не устоял на ногах.

– Какое благородство, – усмехнулся Элиас.

Демоны позади капитана растаяли без следа. Вместо этого возник силуэт здоровенного кузнеца с молотом – самого крупного призрака Лукки. Едва тот замахнулся, как левая рука Элиаса, вдруг став нематериальной, сомкнулась на горле нападающего и со всего размаха швырнула его в стену.

– Это конец твой вахты, Бенжи.

Стены корабля затрещали. Гидра добралась до Колыбели. Бенжи ощутил огонёк надежды.

– А сейчас, неблагодарные ублюдки, все по местам. Гребите так как никогда прежде! – Крикнул Элиас, а потом захохотал и посмотрел на Бенжи. – Колыбель восстановится, а эту тварь, Гидру, сейчас размажет между мирами. За убийство священного зверя мой наниматель, мой хозяин простит меня.

Бенжи попытался атаковать, но был мгновенно отброшен, чудом не лишившись кисти. Это конец, у них нет шансов. Он услышал, как Лукка закричала.

***

Потоки силы проносились сквозь Лукку. Воздев руки, она как могла поддерживала врата. Мир мёртвых всегда был рядом с ней, но в её власти было сделать контакт с ним более тесным. Но теперь… Найл, Лом, Кавторанг, Фрида… все они были повержены под натиском чудовищной силы, и надежды уже не было. В отчаянии девушка собрала все остатки воли и раскрыла врата насколько могла. Сейчас там были лишь ярость и шепот преисподней, а затем она закричала прямо в пустоту.

Во мраке забрезжил свет. Разрезая волны смерти, к ней двигалось что-то огромное. Белая вспышка, и что-то пересекло границу. Лукка закрыла рот руками, чувства душили её, по щекам покатились слёзы.

***

Время как будто остановилось, весь мир стал как желе. Обернувшись, Бенжи увидел, как из вспышки света возникли две фигуры. Добротный наряд воинов и гордая осанка, а главное оружие. Пират стиснул зубы – он знал этих двоих. Герои, что пришли вместе с Зивертом и Луккой. Конкретно эта парочка сразу направилась «на разведку» и не причинила вреда деревне. Хотя здоровяк перед этим умыкнул бочку вина из трактира.

– Рэкс… Шепард…, – сквозь слезы прошептала Лукка.

Оба призрака упали на колени.

– Лукка, – промолвил Рэкс. – Прости нас! Демоническое оружие отравляло наши души. Мы не видели ничего, не замечали тебя и твоих страданий, потакали преступлениям Зиверта и сами совершали подобное.

– Мы жили как монстры, – продолжил Шепард. – Но нам повезло умереть как людям.

– Мне было больно, – всхлипнула Лукка. – Но я не держу на вас зла.

– Так! Может потом продолжите?! – заорал Бенжи, в очередной раз чудом увернувшись от клинка.

– Братиш, а чего тут творится-то? – спросил Шепард, перехватывая поудобнее призрачную глефу.

– Тебе что, Бул ничего не пояснил?

Бул? Бенжи вспомнил, что подобный герой-щитовик посещал Фаррос в составе целой гильдии. Они кого-то искали. А сам Бул был до нельзя странным и невероятно глупым.

– Нет.

– Ну да, он-то сильно поумнел после смерти.

– Вот не надо на нашего Була. Прозябать бы нам во тьме без него.

– Твоя правда.

Призрачные метательные ножи закружилась в руках Рэкса, а затем три из них вонзились в подоспевших пиратов.

– Смотри, наша Лукка это просто ходячая дыра между мирами. А это приговор движку проклятой посудины, работающему на том же принципе.

– А почему они её сразу не скрутили?

– Резонно. Вот только их капитана научили исключительно распознавать сигнатуру геройского оружия. Наша же малышка умудрилась разорвать связь и избавиться от своего. – Лады. Лукку-то мы в обиду не дадим.

– Боюсь, что не всё так просто. Мы ничего не сможем сделать местному главарю. Хотя если…

Оба призрака уставились на Бенжи.

– Моряк, готов ли ты принять силу героя?

***

Пол под Бенжи взорвался от силы совершенного рывка. Ботинок соприкоснулся с грудью капитана, отправив того в полет. Сделав кульбит и погасив инерцию воткнутым в пол мечом, Элиас в ярости заорал.

– Как?! Это невозможно! Герои все у владычицы.

Теперь расклад был совершенно иным. Налившаяся силой пиратская сабля соприкоснулась с клинком капитана и закружилась в адском дуэте. Удары магией тут же гасились появлявшимся перед Бенжи Шепардом с вращающейся глефой.

– Ты только не мешай герою драться, у него бойцовского опыта побольше нас двоих, – крикнул Рэкс.

– Братишка, а ты что делать будешь?

– Не допущу зарядки варп-двигателя этой посудины.

За счёт пронзающих пространство метательных ножей Рэкса призраки Лукки потихоньку переламывали ситуацию.

Внезапный нырок и сам Бенжи парировал выпад Элиаса, выведя того из равновесия. Сабля блеснула огнём, а голова капитана покинула плечи.

Чудовищный вой пронзил всё вокруг. Это кричала Колыбель, что лишилась своего сердца. Сверху что-то рухнуло, похоже центральная мачта. Гидра обвила корабль и сдавливала его словно гнилой орех. Стены начали сдвигаться уже в буквальном смысле, а затем корабль просто разорвало.

Бенжи в мгновение ока наглотался морской воды. Сверху бушевало торнадо, настоящий водоворот душ. А затем он услышал песню, в бездне зажегся калейдоскоп огней, Гидра приближалась. Не в силах всплыть Бенжи лишь отстраненно наблюдал как чарующая песнь и свет заполняют всё вокруг.

***

Почувствовав дурной позыв, Бенжи перевернулся и, оперевшись на руки, исторг из себя морскую воду. Под ладонями он ощутил деревянную палубу.

– Фух, а я уже начала волноваться.

Приподняв голову, моряк уставился на встревоженное лицо Лукки. Они были на каком-то судне, вокруг сновали матросы. Над головой развивался флаг Молкрейна.

– Просто прекрасно. И как мы здесь оказались?

– Гидра перенесла нас сюда.

Блуждающий взор Бенжи внезапно выцепил знакомое лицо, а затем ещё одно. Это были члены команды Колыбели. Почему они здесь?

Проследив за его взглядом, Лукка покачала головой.

– Их также принесла сюда Гидра. Кого сочла достойными.

Достойными? Вообще да, эти ребята были тихими и не замечены в каких-либо зверствах.

– А что с остальными, утонули?

– Нет, Гидра старается не плодить напрасные смерти. Позже их подобрал боевой корабль Крейста. Далее их судьба неизвестна.

– Зря, они совершат ещё много зла, ну а меня за соучастие в разбойном нападении видимо ждёт эшафот.

– Гидра поручилась за тебя и остальных, ты волен сойти на берег в Империи или стать гостем Молкрейна, – коротко пояснила Лукка.

– Шикарно. Головоногое поручилось за меня. А я уже стал думать, что скучно живу.

Девушка впервые улыбнулась.

Поднявшись на ноги и чуть пошатываясь, Бенжи подошёл к борту, погружаясь в нелегкие думы. Печать на плече исчезла, а значит он свободен и, одновременно, не свободен от своего прошлого.

Колыбель смерти. Очень часто ты что-то отчаянно желаешь. И для получения желаемого ты борешься, прикладываешь силы с непредсказуемым результатом. И тогда на твоём пути может появиться Колыбель. Колыбель, что укутает тебя как ребёнка, возьмёт на себя исполнение твоих желаний, но твоя жизнь, словно жизнь младенца, больше не будет тебе принадлежать. Добровольно приняв печать, ты отдашь свою свободу, будешь совершать ужасные вещи и получишь обещанное ценой своей души.

Впереди маячила новая земля и новая жизнь.