Молчаливое золото мертвецов
Глава 1
1. Добро пожаловать на ферму Салливан.
Когда они уже совсем было отчаялись, чертова ферма, видимо, сжалилась и соизволила появиться из плотного тумана. Тяжелые тучи на горизонте разошлись, и на гребне далекого холма показался большой, добротный дом.
Рей облегченно вздохнул и выпрямился в седле. Здоровяк брякнул что-то нецензурное, посвященное любителям селиться у черта на рогах, и запыхтел самокруткой.
Чертова ферма издевалась над ними вот уже вторые сутки. В городе им показали вполне четкое направление, все объяснили, и по всем прикидкам они должны были прибыть еще вчера утром… но ферма все не появлялась. Рей грешил на свою невнимательность, на то, что в степи все дороги одинаковы и он вполне мог спутать тропинки, но направление то никуда не делось. К тому же сам Рей, а также его верный спутник Здоровяк не вчера родились и могли найти путь хоть по звездам, хоть по направлению ветра, хоть по подземной воде. Только вот небо, несмотря на время года, было скрыто снеговыми тучами, ветра дурили и путали гривы лошадей, а то, что сочилось из земли, водой можно было назвать с очень большой натяжкой.
Впрочем, об этом их тоже предупреждали. “Чертова ферма Салливана, - буркнул шериф. - Дело ваше, но я бы держался от этого места подальше.”
Лошади, увидев человеческое жилье, пошли бодрее. Здоровяк, качнувшись в седле, громко поскреб заросший щетиной подбородок.
- Ну и махина, - произнес он. - Босс, вот нахрена строить такое и потом продавать задешево?
- Не знаю, Здоровяк. Это нам и предстоит выяснить.
Здоровяк выпустил в серое небо вонючий серый дым и помолчал некоторое время. Но надолго его не хватило. Мрачные тучи, серая, будто высушенная трава, коловшая бока лошадей, громада массивного дома, приближающаяся с каждым шагом - все это настраивало его на необычайную болтливость.
- Босс, а вдруг это все правда? Ну, че в городе болтали… Про мертвяков, про девку эту…
- Во-первых, мой некультурный друг, - насмешливо отчеканил Рей. - Пока мы на этой земле, девку стоит именовать “мисс Салливан”. Не думаю, чтобы главе семьи понравились твои слова про девку…
- Босс, так я жеж не дурак! Я в этом доме вообще рта не раскрою, вы же сказали, что все сами болтать будете…
- Во-вторых, я слышал что у индейских племен есть такие, кто умеет разговаривать с мертвыми. Но так же я слышал что там есть и те, что оборачивают реки вспять, и те, которые могут отрастить тебе хрен до колена. Словом, болтовни много, а что из этого правда - не ясно.
Здоровяк полностью оправдывал свою кличку. Сто пятьдесят килограмм мускулов, почти два метра роста, руки, способные ломать подковы, и одухотворенный взгляд убийцы. Квадратная башка, заросшая пегой щетиной и покрытая шрамами, шея толщиной с бревно. Когда Рей впервые увидел этого парня в баре, то искренне поразился тому, как его выдерживают стулья. Его настоящее имя было Билли Свон, но об этом, должно быть, сейчас знали лишь двое: женщина, которую угораздило произвести на свет эту махину и дать ей столь неподходящее имя, и Рей, которому повезло нанять его на работу. Здоровяк оказался идеальным попутчиком - один его вид отпугивал любых желающих пересчитать монеты в кошельке Рея лучше десятка револьверов. Конечно, содержание такой орясины (а также покупка одежды и лошади по его меркам) было недешевым, но Здоровяк оказался приятным, хоть и не далеким собеседником и проникся к нанимателю искренней привязанностью.
- Ну, про хрен это они, ясен хрен, брешут, - глубокомысленно заявил Здоровяк. - Наш пастор говаривал что хрен - это дар божий, чем наградили, с тем и ходи.
- Ох уж эти библейские истины, - рассмеялся Рей. - Смотри, к нам едет кто-то навстречу.
Из-за ворот показалась фигура всадника. Поначалу Рею показалось, что это хозяин вышел встречать… но вскоре он понял, что ошибся. Человек был одет во все черное, на шее белела полоска ткани и поблескивал крест. Священник, лет сорока, поджарый и ловко держащийся в седле. Насколько Рею было известно, мистер Салливан имел к Богу весьма опосредованное отношение.
- Доброго дня, господа, - произнес мужчина, приветственно поднимая шляпу. - Вы к Салливанам по поводу сделки?
- И вам доброго, - мрачно проговорил Рей, показательно проигнорировав вопрос.
- Не переживайте, мистер… Даган, правильно? - широко улыбнулся священник. - Мы с Джо Салливаном приятельствуем с детства, вместе в школу бегали сопляками. Мне он рассказал о сделке. Меня зовут пастор Меллор.
- Рад знакомству, пастор. Но мистер Салливан отдельно упомянул в письме что наши с ним дела следует держать в секрете.
- От Бога не может быть секретов… Шутка! Мистер Даган, вообще-то Джо надеялся что я встречу вас по дороге и объясню некоторые вещи, которые он… хмммм, не хотел бы обсуждать в доме, при жене и детях. И он предупредил меня о том, что вы человек слова, поэтому передал вам письмо.
Рей взял из рук пастора запечатанный конверт, вскрыл и прочитал краткую записку с просьбой выслушать пастора Меллора. Подпись Салливана соответствовала. Здоровяк позади елозил в седле, пытаясь хоть одним глазком подглядеть содержимое письма. Несмотря на внешнюю заурядность, Здоровяк был безумно любопытным и даже умел читать.
Рей задумчиво потер висок, ощущая накатывающее раздражение. Они ехали двое суток, вымотались как черти, а перед самым домом хозяин просит его почесать языком со священником.
- Ладно, - буркнул Рей. - Только давайте свернем с дороги. Терпеть не могу торчать на виду.
Пастор знаком указал следовать за ним и через пару минут путники были надежно укрыты в одном неприметном овраге, окруженном высокой травой. Священник уселся прямо на земле, тут же извлек из глубины пасторских одежд фляжку и с величайшим почтением предложил Рею.
- Прошу, оцените наше местное производство. Джо, конечно, предложит вам продукт получше, но начать можно и с этого.
Рей сделал вид что капитально присосался к фляжке, на деле сделав лишь пару глотков. Он прекрасно понимал, что пьяниц часто считают за глупцов, а этот прилизанный священник наверняка нес свет этой идеи всей своей пастве, состоящей из гениальных фермеров и их высокоумных жен. Следовательно, чем больше Рэй будет смахивать на пьяницу, тем меньше священник станет изворачиваться и хитрить.
Здоровяк не стал даже притворяться, а честно опорожнил половину фляжки. Впрочем, с его размерами он мог бы выхлестать и ведро без какого-либо урона для себя.
Виски был неплохим, но Рей приехал сюда не для дружеских попоек в кустах:
- Я слушаю вас, пастор. Что же велел передать мне мистер Салливан? И почему мы не можем обговорить это в доме, как принято у нормальных людей?
- Позвольте начать издалека, мистер Даган. Вы прибыли со стороны города, а там любят почесать языками. Позвольте узнать, что вам уже известно?
- Что это место именуют “Чертовой фермой Салливана”, - кратко ответил Рей.
И, верно, до вашего сведения донесли, что причина этого - мисс Салливан, которая может воскрешать мертвых?
Здоровяк поперхнулся виски, и Рей стрельнул взглядом в его сторону. Нужно отдать должное, пастору удалось их удивить. Как-то не вязался его спокойный тон с сутью сказанного.
- Не удивляйтесь, мистер Даган, я в курсе всего происходящего. Более того, вынужден признать что это… отчасти правда. Более того, некоторые мои прихожане даже пользовались ее услугами.
- Разве это не противоречит всему, что учит Церковь? - вежливо удивился Рей, хотя это интересовало его в последнюю очередь.
- Понимаете, мистер Даган, места здесь глухие. Люди привыкли верить во всякую чушь, и Церкви нелегко справляться с безбожием, когда оно впитано местными буквально с молоком матери. К тому же мисс Элиза не апостол Иоанн. Божественным воскрешением тут и не пахнет, поверьте мне. Пахнет гнилостной плотью и землей. Девушка поднимает трупы и говорит с мертвецами, они ее не трогают. И все.
- Да, мне удавалось немного ограничить ее в богопротивном занятии, - продолжал пастор. - Но старый Альдо Салливан любил дочку и потворствовал ей. Даже богохульствовал что и такой дар от бога. Но это, разумеется, ересь.
- Пастор Меллор, это, конечно, удивительно, но как это связано со сделкой? Мисс Элиза может стать источником проблем?
- Она уже стала, - произнес священник, пристально оглядывая путников. - Вы добирались сюда очень долго, не правда ли?
Рей вздрогнул. Да, дорога плутала и ориентиров не было, небо то чернело, то истекало сизым туманом. А ночами, за границей света костра, казалось, кто-то ходит…
- Мистер Даган, Джо сейчас полноправный владелец этой земли и всего, что на ней. У него большая семья, они благочестивые христиане. Здесь, где каждый знает о мисс Элизе, им не живется спокойно. И, как мне не горько терять друга - им лучше уехать. Поэтому я и порекомендовал Джо продать землю и перебраться поближе к цивилизации. Но мисс Элиза испытывает нездоровую привязанность к этому месту и может попытаться остановить сделку. Для этого я и попросил вас о разговоре.
Пастор достал из кармана деревянный крест на шнурке и свернутую бумажку.
- Это поможет вам, мистер Даган. Освященный крест и молитва. Не отрекайтесь преждевременно и помните - дьявол может принимать разные формы. В том числе и очень привлекательные.
****
Гостей встречали по старому обычаю, всей семьей, у входа в дом. Рей спешился и обмахнулся шляпой, надеясь что сивушный дух виски уже выветрился. Тощий паренек-слуга увел лошадей, и начался обряд приветствия.
- Мистер Даган! - послышался чей-то возглас, видимо, хозяина дома. - Какая неожиданность! Мы ждали вас только на следующей неделе!
Джо Салливан, кряжистый мужчина с огромной плешью на голове и лопатообразной бородой пожал руку Рею и представился. У него были бледные, водянистого цвета глаза и нездоровая желтизна лица, но, в целом, он производил впечатление доброго малого, любящего выпить и поболтать. Его жена, Лили, представляла собой полноватую блондинку, скрывавшую беременность за праздничным платьем, надетым, очевидно, ради встречи гостя. Его пять сыновей, имена которых Рей сразу же позабыл, торжественно поприветствовали прибывших, младший ради такого случая даже достал палец из носа. Затем Рею были представлены две сестры миссис Салливан, Мисти и Доротея, молодые незамужние девушки в накрахмаленных чепцах, скромно потупившие очи при знакомстве. Далее - тетушка Розамунда, чью степень родства Рей пропустил мимо ушей, обозревая исполинскую стать дамы. Ее муж и еще какие-то братья и дядья со стороны жены… И в самом конце - мисс Элиза.
Рей увидел ее мельком, в самом конце строя родственников, но сразу понял, о чем говорил пастор, имея в виду обличья дьявола.
Элиза Салливан выглядела среди этой толпы как минимум неуместно - например, как хрустальный бокал шампанского среди жестяных кружек сивушного пойла. Это была высокая, худощавая женщина, с пышной гривой каштановых волос, одетая в простое темное платье. Вся ее фигура выдавала расслабленное раздражение и угрозу, скрещенные на груди руки недовольно подрагивали, когда кто-то из родни что-то шептал ей на ухо. Но она смотрела только на Рея. У нее оказались матовые черные глаза, густые ресницы, впалые щеки и тонкие губы. Но все вместе это было как-то нечеловечески прекрасно.
Она ушла в дом, не дождавшись требуемого приличием приветствия от Рея. Тот застыл, не зная, как реагировать, но его тут же привел в чувство громовой голос тетушки:
- Мистер Даган, вы уж не серчайте, наша Лиза немного не от мира сего, хаха! Ее манеры, то бишь, к вам не имеют совершенно никакого отношения! А мы сейчас стол накроем - самое то время обеда. А вы пока с Джо выпейте, передохните с дороги, сигарку выкурите! Вы, мужчины, это дело любите, мы уж знаем…
- Тетя, ну что вы, - засуетился Джо. - Хотя и то верно, перед обедом можно пропустить стаканчик. Пойдемте, мистер Даган, пойдемте в кабинет. И вы, уважаемый!
Внутри было прохладно, с кухни доносились запахи еды. Рей оценил огромные окна, хорошее качество отделки дома, дорогое дерево. Но все это было как-то засалено и захватано, пропитано запахами простецкой еды и надвигающейся бедности.
“Кабинет” Джо Салливана находился рядом с кухней и явно изначально имел другое назначение, судя по пятнам на стенах. Рей сел в предложенное кресло и сразу провалился в него почти целиком. Диван жалобно скрипнул под Здоровяком, почти так же пискнул стул под Джо, расположившимся через стол. Рей отказался от бокала виски и сразу попросил документы.
В бумагах было все в порядке, но Рея насторожил один момент:
- Позвольте, уважаемый…
- Прошу, зовите меня просто “Джо”. Мы тут привыкли, знаете ли, по простому…
- Джо, тут указано, что половина имущества принадлежит мисс Элизе.
- А-а, не извольте волноваться! У меня есть бумажка от губернатора… где она, прости Господи… Вот! По закону штата Эли не может владеть собственностью, она под моей опекой, пока не выйдет замуж. Так что мы с ней все обговорили, не извольте волноваться!
- То есть вы планируете выделить ей часть средств от продажи земли и дома?
- Ну разумеется! Когда выйдет замуж - так сразу. Как молодая девушка сможет управиться с деньгами?
- Как я слышал, она управляется даже с мертвыми, - насмешливо произнес Рей.
- Ох, мистер Даган, я потому и продаю землицу так дешево, - забормотал Джо, опрокинув в себя содержимое стакана. - Сил моих уже нет больше это все терпеть. Мы благочестивые христиане, у меня Мартин с трех лет все молитвы знает. А это… это все отец ее дури потворствовал. Наша маменька ушла рано, а Элиза могла с ней… того… говорить. А потом и остальные прознали, устроили у нас тут проходной двор. А я вам так скажу - мертвым надобно лежать в земле. Душа, то есть, у Господа, а тело тревожить не надобно.
- Раз уж мы перешли на откровенность, Джо... То расскажите мне, на что жил ваш отец? Я вижу что дом богатый и обставлен хорошо, но поля не засеяны, скота у вас я не заметил.
- В том то и беда, уважаемый! Как папенька жив был - были деньги. Я не знаю, он продавал что ли что, или как? Землица хорошая, да как-то не сезон да не сезон…
- Позвольте рассказать, мистер Даган, - послышался ледяной голос от двери.
Рей обернулся и встретился со жгучим взглядом молодой девушки. Элиза резко пересекла комнату и встала у окна, напротив Рея и подальше от своего брата. Когда она проходила мимо, Рей ощутил от нее слабый запах полыни. Джо побурел от ярости, но даже не взглянул на сестру и заорал так, что у Рея уши заложило:
- Розамунда! Забери Лизу, будь добра!
- Ну уж нет, братец, я пришла сюда своими ногами и ими же воспользуюсь при выходе. Но прежде мне хотелось бы прояснить некоторые моменты перед нашим гостем.
- Розаму-у-унда!
- Джо, прекратите, - повысил голос Рей, отчего появившаяся в дверях тетушка предпочла исчезнуть. - Дама желает высказаться, а я желаю ее выслушать.
- Всегда приятно вести дела с джентльменом, - равнодушно произнесла девушка, отвешивая Рею издевательский реверанс. - Так вот, источник богатства покойного мистера Альдо Салливана вовсе не в земле, которую вы намерены купить. Он находится прямо перед вами. И вы наверняка догадываетесь, что это не Джо.
- Я научилась поднимать мертвых, когда мне было шесть лет, - продолжала она. - И это, поверьте, был не простой дар. Я не творила чудеса, я просто разговаривала с теми, кто ушел. Давала им возможность ненадолго вернуться с того света чтобы передать живущим что-то. Любовную записку тоскующей жене. Последнее проклятье злостному недругу. Отеческое напутствие непутевому сыну в духе “не лишай родную сестру наследства”.
Джо поперхнулся виски и забрызгал им бороду и часть документов.
- Когда об этом прознали, к нам стали обращаться люди. Отец не видел в этом ничего плохого, а еще он не видел ничего дурного в том, что нам несли за это деньги. Мебель, посуду. Мы никогда никого не обдирали, не требовали золотых гор. Люди сами платили столько, сколько считали нужным. Но их было много. Действительно много... А затем отец умер, и Джо решил что пора завязывать с богопротивным делом. Только зарабатывать он не умеет, а семья его жены быстро проела все накопленное. Вот и все, что я хотела сказать, мистер Даган. Что вы собираетесь купить землю и дом, приобретенные на золото мертвецов.
Рей смотрел на нее долго, не зная, что сказать. Девушка злилась, она была в ярости, но ее лицо оставалось неподвижным. Лишь в глазах кипела живая тьма, но там же он увидел бесконечную тоску. Умеет ли дьявол сожалеть?
Молчание затянулось. Рей, неожиданно сам для себя, повернулся к Джо:
- Это серьезное препятствие делу... Но я готов закрыть на него глаза. Но у меня есть просьба. Думаю, лишние деньги вам не повредят, а я хочу увидеть… Посмотреть, как мисс Элиза это делает. Воскрешает.
- Что? Зачем? Почему? - опешил Джо.
- Считайте это моим капризом. Или условием сделки. Мисс Элиза, вы же мне не откажете?
- Вам интересно? - удивилась она. - Вы не боитесь?
- Почему-то мне кажется, что вы не причините мне вреда. А я хочу… посмотреть на чудо.
Губы Элизы дрогнули и она неожиданно улыбнулась:
- Вы правы. Я смогу показать вам завтра. Кажется, вот и стол накрыт. Прошу в столовую.
2. Живые и мертвые.
Обед плавно перешел в полдник а затем и в ужин, и все это время Рей наблюдал за семейством Салливан. Многое стало понятно, в том числе - почему Джо, имея такой большой кус земли и такой роскошный дом, находится на грани банкротства.
К приезду гостей был накрыт стол, причем тетушка Розамунда совершенно измочалила Рея извинениями по поводу его "простоты". Рей же поразился, что даже сей простой стол мог вполне накормить небольшую деревню - так много было на нем пищи, обильной и жирной. После молитвы, обширное семейство Салливанов с профессионализмом саранчи набросилось на блюда, и тут Рей поразился вновь.
Перед напором старших членов семьи моментально пало огромное блюдо с мясным рагу, причем меланхоличные дядья, имен которых Рей не запомнил, едва не передрались из-за истекающих жиром кусков. Тетя Розамунда успокоилась лишь тогда, когда количество еды на ее тарелке достигло высоты ее подбородка. Джо пытался соблюдать приличия первые десять минут трапезы, затем, чувствуя что проигрывает эту битву, начал хватать руками все, до чего мог дотянуться. Даже дети, которые явно давно были сыты, послушно поглощали горы еды, повинуясь окрикам старших.
Пара замотанных служанок то и дело таскали из погреба бутылки а из кухни - новые блюда. Даже когда Рей в изнеможении откинулся на стуле, опасаясь, как бы не лопнуть, Салливаны продолжали радоваться жизни в самом примитивном ее проявлении. Дети, измазанные соусами носились вокруг стола, хватая руками чужие куски, миссис Салливан о чем-то громко болтала с тетушкой Розамундой, уплетающей уже третью порцию картофеля с горохом. Мисти и Доротея, не без умысла усаженные рядом с Реем, трепетали ресницами и просили рассказать “о жизни в большом городе”, не забывая изящно обгладывать неизвестно какие по счету куриные ножки. Сам Джо методично накачивался виски и уже к конце первого часа застолья приобрел багровый цвет лица.
Элизу посадили в противоположном от гостей конце, между Розамундой и ее маловыразительным мужем. Она ела неохотно, цедила разбавленное вино и мрачно смотрела в стол. Когда Рею наконец то удалось поймать ее взгляд, Элиза неожиданно подмигнула ему и незаметно указала на тарелку Доротеи. Та тянулась к очередной куриной ножке, но та вдруг отчетливо дернулась и свалилась на скатерть. Доротея подпрыгнула на стуле и ее лицо некрасиво скуксилось, будто девушка сейчас разрыдается как малолетнее дитя. Все сделали вид, что ничего не заметили, но Элиза охнула от боли - видимо, добрая тетушка толкнула ее под столом.
На исходе четвертого часа застолья Рей почувствовал, как у него отнимаются ноги от долгого сидения и болят уши от бесконечной болтовни. Он объявил что желает прогуляться и посмотреть постройки и землю. Джо попытался встать с места, но опасно пошатнулся, после чего тетя Розамунда генеральским тоном велела одной из служанок сопроводить гостя. Рей кивнул Здоровяку, разрешая остаться за столом, и наконец-то выбрался на воздух.
Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в кровавые тона. Рей глубоко вздохнул, наслаждаясь ароматами полей, свежим ветром и вечерней прохладой. Девица, сопровождающая его, безмолвно стояла рядом, опустив голову и покорно сложив руки на животе.
- Как тебя зовут? - приветливо поинтересовался Рей.
- Ирма, господин, - бесцветно ответила она. - Чтобы вы желали бы осмотреть в первую очередь?
- Давай для начала просто обойдем дом.
Они медленно двинулись вдоль стены. Рей обратил внимание на большой плодовый сад, который явно переживал не лучшие времена. Под ногами перекатывались гниющие яблоки и вишни, дорожки почти полностью заросли сорной травой, а лестница садовника, прислоненная к одному дереву, была почти целиком увита побегами вьюнка.
- Территория большая, - произнес Рей, нарушая гнетущую тишину. - Должно быть, тяжело справляться с ней?
- Мистер Джо распустил большую часть прислуги и садовника уволил. Миссис Розамунда сказала, что они и сами управятся, но мистер Ральф потянул спину, а миссис Лили опять беременна. А мистер Джо никогда этот сад не любил - его покойный мистер Альдо разбил для дочери, а она…
Служанка испуганно замолчала, сообразив что болтает лишнего. Рей знал, какое впечатление его мрачный вид обычно производит на людей, поэтому постарался изобразить наиболее добрую улыбку.
- Ирма, тебе не стоит бояться. Ты же не собираешься уезжать отсюда вместе с Салливанами?
- Нет, сэр, я никак не могу. У меня матушка в деревне и три брата, они никак без меня не обойдутся.
- Тем более. Я планирую купить дом и обосноваться здесь, и мне совершенно точно понадобится прислуга. Так что, я думаю, мы с тобой еще будем видеться очень часто. Скажи, сколько тебе платит Джо?
- Очень-очень-очень мало, - театрально округлив глаза, прошептала девушка.
Они посмеялись, и Ирма немного расслабилась. Она оказалась неплохой девушкой, даже милой, но чрезвычайно робкой - каждое слово приходилось будто клещами вытягивать. Но Рей тоже был не лыком шит, и все его подозрения подтвердились.
При старике Альдо в доме был порядок и достаток, он грамотно вкладывал полученные от посетителей средства, засеивал поля, держал скот на разведение и продажу, разбил сад и мечтал делать лучший в округе сидр. После его смерти все изменилось - в дом прибыли многочисленные родственники миссис Лили, а громогласная тетушка Розамунда быстро прибрала все к рукам. Вернулся и пастор, с которым Альдо как-то разругался вдрызг из-за мисс Элизы. Пастор и убедил семью, что девушка источник всех проблем, сделав ее жизнь невыносимой.
- И зачем ему это? - пробормотал Рей. - Он говорил что дружит с Джо. Очевидно же, что парень - тряпка, каких свет не видывал, и родственники его по свету пустят. Тут бы посоветовать не корчить праведника, а беречь сестру как зеницу ока.
- Как бы не так, мистер Даган! Элиза пастору как кость в горле. Посудите сами: вот, например, у Корделии Дельгадо, что держит самые лучшие земли в округе, единственный сын помер. По сущему пустяку - на службе с лошади упал и шею свернул. Она, что ни день, то в церковь, прощение себе вымаливает, так как сама его на эту службу и отправила. Пожертвования щедрые делает, крышу у церкви подновила, орган им новый заказала. А потом пришла к Элизе, а та ей с могилы сына весточку принесла - что он мать не в чем не винит, любит ее по прежнему и не велит грустить. Так Корделия теперь золото в тарелку пастору не сыплет, лишь раз в неделю на службу ходит и за Элизу молится.
- Ну, это многое объясняет…
- А еще в деревне поговаривали что пастор жениться на мисс хотел. Тут же половина всей земли ее по закону! Все к тому и шло, хоть мисс Элиза и грозилась на ветке вздернуться. А потом пастор передумал. В деревне болтают что чем-то его припугнула Элиза, но это, я считаю, все слухи…
Они уже возвращались ко входу, обогнув дом, как из окна донесся громовой крик тетушки:
- Ирма-а! Ирма! Мистер Даган! Десерт подан, пжалте к столу!
- Ох, - поморщился Рей. - Кажется, пора возвращаться. Что ж, пойдем. Надеюсь, это последняя смена блюд, не то Элизе придется завтра еще и меня воскрешать.
- А вы уговорили мистера Джо разрешить мисс Элизе кого-то воскресить? - удивилась девушка.
- Милая, он не может мне отказать. Как, впрочем, и никому. Но я просто хочу посмотреть на то, что умеет мисс Салливан.
Ирма удивилась еще больше и, скомкано попрощавшись, убежала куда-то вглубь дома. Рей пожал плечами и вернулся обратно в столовую, где семейство Салливан продолжала проедать чужое наследство.
****
Всю ночь Рей проворочался в постели. Виной этому был то ли бугристый матрас, пахнущий плесенью, то ли количество выпитого и съеденного, то ли мутные мысли, лезущие в голову. Ему удалось забыться на пару часов лишь перед самым рассветом.
И ему опять приснился старый сон. Тот, что выматывал душу, сбивал дыхание, пробуждал надежды на нечто несбыточное. Сон с запахом крови и ночного моря... с легким, почти неуловимым ароматом полыни.
Рей сел в кровати, тяжело дыша. Ему чудился скрип старого дерева, вой ветра и тихий голос... Но нет. В комнате было тихо и душно, лишь кто-то требовательно стучал в дверь. Рей раздраженно рявкнул, но голос из-за двери, оповещающий, что “в соответствии со вчерашней договоренностью мисс Элиза ожидает его для прогулки” привел его в чувство. Рей не сразу вспомнил, что за прогулка, но имя Элизы заставило его поторопиться. С трудом приведя себя в порядок, недовольно покривив изможденным лицом в зеркало, он через минуту уже спускался по лестнице.
И уже тогда осознал, что сейчас перед ним воскресят мертвого.
К счастью, во дворе перед домом он не увидел трупов и разрытых могил. Там стояла легкая двуколка, запряженная гнедым мерином, а рядом прогуливалась Элиза.
Девушка была в том же платье, что и вчера, но поверх накинула мужской сюртук.
- Доброе утро, - произнесла она. - Надеюсь, вы не будете против ранней прогулки? В полдень на кладбище жарковато. Да и вам вряд ли захочется выслушивать проповеди от проснувшихся родственников моего брата.
- Доброе утро, мисс Элиза. Да, вы правы, проповеди мне ни к чему. А кто у вас любит проповедовать? Тетушка Розамунда?
- Все по очереди, - зевнула Элиза. - Кроме Мартина - в свои годы он еще не выговаривает слов “богомерзкая греховодница”, поэтому пока он мой самый любимый родственник.
Рей запрыгнул на сиденье рядом с Элизой, и мерин лениво потащил двуколку со двора. На открытом месте Элиза громко цокнула языком и лошадь прибавила ходу.
Девушка явно прекрасно знала дорогу. Она ловко правила лошадью, и двуколка объезжала кочки и лужи. Рей оглядывал округу, которая медленно проступала через утренний туман. Солнце еще не взошло над горизонтом, но небо уже посветлело, и все вокруг было как на ладони. Дом Салливанов располагался на вершине небольшого холма, вокруг него простирались поля и луга с буйством летнего разнотравья. И так - на много миль вокруг.
- Элиза, а куда мы направляемся?
- На кладбище, очевидно. Оно за вон тем холмом.
- А позволите узнать… кхм… с кем мне сегодня доведется познакомиться?
- Да. Его зовут Грег Сандерс. Отец нашей служанки Ирмы. Она попросила меня вчера. Ее мать совсем расклеилась после его смерти, и Ирма считает, что напутствие от почившего супруга поможет бедняжке.
- Отец Ирмы? - удивился Рей.
- А вы считали, что мы обратимся к моему отцу? - спросила Элиза, бросив быстрый взгляд на Рея.
- Да, признаться, я ожидал именно этого.
- Мистер Даган, я не стала бы возвращать отца только для того, чтобы он сказал вам, что часть наследства моя, а братец Джо - слабовольный идиот, годящийся только на то, чтобы подмывать коровам хвосты. Я не настолько глупа, чтобы посчитать, что это повлияет на ваше решение. К тому же отца похоронили под церковью, замуровали в склепе для так называемых почетных граждан.
Последняя фраза была произнесена странным тоном. Рей хотел переспросить, но тут двуколку так тряхнуло на ухабе, что он счел за благо заткнуться и больше не задавать неудобных вопросов на ходу.
Наконец они миновали указанный холм и оказались в небольшой впадине, где располагалось кладбище. Совершенно обычное, без каких либо ожидаемых зловещих элементов. Ограда, покосившиеся надгробия, крошечный домик смотрителя, а вдали - большое здание церкви, сверкающее в лучах восходящего солнца новой черепицей.
Рей разглядел, что двери заперты на тяжелый амбарный замок.
- Он еще и изнутри запирается, - произнесла Элиза, угадав его мысли. - Как-то это не по христиански, верно?
Рей согласился с ней. К пастору возникало все больше вопросов. Хотя, если принять во внимание, что среди твоих недругов числится женщина, поднимающая мертвых, даже ходить мимо кладбища кажется не столь удачной идеей.
К слову, о нем. Рей ощутил неприятный холодок, когда двуколка повернулась к крестам. И, как ни странно, этот холод шел от девушки...
3. Настоящее чудо.
Когда они слезли с двуколки, Элиза подняла крышку сиденья и достала небольшую кожаную сумку. Рей галантно предложил помощь и понес поклажу, пытаясь по весу определить, что внутри. Магические кристаллы? Черные свечи? Какая-нибудь вещь покойника? Или что-нибудь еще более зловещее?
Оказалось, внутри - бумага с перьями и чернила. Возле одной из могил Элиза села и начала аккуратно раскладывать писчие принадлежности. Рей нервно переминался у надгробия с именем Сандерса и задавал глупые вопросы:
- Почему утром, а не ночью? Я думал, для воскрешения подойдет полночь там, полнолуние…
- Ночью ни черта не видно. Даже при самом ярком полнолунии. А тащить с собой лампу неудобно.
- А кресты? Кресты вам не мешают?
- Это кладбище, мистер Даган. Тут же на каждом шагу кресты!
- А не нужно прочитать молитву перед началом?...
- Да ради всего святого, - не выдержала Элиза. - Можете хоть Ветхий завет прочитать, или детскую считалку, в данном случае эффект будет одинаков! То есть никакого! А теперь, будьте добры, помолчите немного и отойдите в сторону.
Рей послушно заткнулся и отскочил от могилы. Как ни мучило его любопытство, но повод оказаться от мертвяка как можно дальше его изрядно порадовал.
Элиза скинула сюртук, опустилась на колени перед поросшим травой холмиком и засучила рукава рубашки. Рей удивился, что у нее очень изящные руки с тонкими запястьями, мало чем подходящие дочери фермера. Элиза потерла ладони, будто о чем-то задумавшись, и вдруг резко вонзила их в твердую землю. Ее руки ушли туда сразу по локоть.
Спустя мгновение земля зашевелилась. Комья начали расходиться волнами, будто живые, и наползать друг на друга, образуя холмы вокруг раскрывающейся утробы могилы. Рею показалось, что и под его ногами что-то зашевелилось, и лишь титаническим усилием воли он заставил себя остаться на месте.
Бурлящая земля будто бы выворачивалась наизнанку, но делала это мягко и нежно. Наконец, среди комьев суглинка и потревоженных земляных червей показался край простецкого гроба, сколоченного из неоструганных досок.
Рей не верил своим глазам. Никаких лопат и кирок, долбящих непослушный грунт, никаких крякающих от напряжения могильщиков. Земля сама отдавала то, что в ней погребли. По просьбе Элизы.
- Послушайте меня внимательно, мистер Даган, - произнесла Элиза, отряхивая с крышки гроба землю и червяков. - Мистер Сандерс умер два месяца назад, поэтому зрелище будет не из приятных. И запах тоже… Вам может стать дурно, и это совершенно нормально. Но мистеру Сандерсу это может быть … ммм… неприятно. Так что если вы боитесь, или опасаетесь не удержать в себе вчерашний ужин - то подождите меня у двуколки. Я запишу что он скажет и вернусь к вам.
- Ну уж нет, мисс. Я останусь до конца.
- Вы любопытны, мистер Даган.
- А вы удивительны, мисс Элиза.
Она вздрогнула, будто бы усмехаясь про себя, и покраснела. Затем резко провела еще раз рукой по крышке гроба. Рей увидел, как из дерева начали сами собой выползать гвозди, еще не тронутые ржавчиной. Когда последний из них с глухим стуком упал на землю, Элиза рывком сдвинула крышку.
Рэй задержал дыхание, и не зря. У него заслезились глаза, в носу защипало от страшного трупного смрада. То, что было внутри - было темным, поблескивающим от влаги. Кишащим чужой жизнью.
Элиза деловито перекинула одну ногу внутрь гроба и оказалась рядом с телом. Она нежно обняла то, что осталось от старика, за шею и положила голову на его грудь. На ее лице не было ни отвращения, ни ужаса. Она с легкой улыбкой шептала что-то в пропитанные тленом одежды.
Рей вздрогнул, когда из глубины гроба поднялись истлевшие запястья старика и так же нежно обняли ее за плечи. Элиза улыбнулась шире и села в гробу, увлекая старика за собой. Но он уже выглядел по другому - просто как сильно истощенный человек, кожа да кости, но никаких следов гниения. Рей с удивлением обнаружил, что запах тоже пропал.
Грег Сандерс, умерший два месяца назад, открыл глаза и удивленно уставился на собственные ноги. Затем - на Рея. Затем перевел взгляд на Элизу. И улыбнулся.
- Мисс Элиза, ну слава Богу. Я уж думал вы и вовсе не придете, - прошамкал он.
- Меня Ирма попросила. Весточку передать хочет вам. Подождите, у меня где-то тут записка, сейчас я вам зачитаю.
Элиза, пачкая платье землей, достала из кармана свернутые листки и начала читать. Рей некоторое время слушал сбивчивый текст про какие-то долги, которые удалось вернуть, про жеребенка с пятном на лбу, про какого-то Томми, который, паскудник, совсем от рук отбился. Про болячки миссис Сандерс и в особенности про ее подагру, про дядьку, который после похорон втихаря стибрил ружье и прочее и прочее.
А потом Рей тихо осел на свежую землю, не в силах отвести глаза. Не с мертвеца, который то смеялся, то плакал, то грозил кулаком охамевшему родичу. А с девушки, которая с выражением читала письмо, сидя на холодной земле. Она меняла голос, подражая то робкой Ирме, то пищала как наглый Томми, она смеялась на забавных моментах и сочувственно пожимала руку мертвеца, когда тот грустил. А затем она положила на колени сумку и листки бумаги и под диктовку почившего Грега Сандерса начала записывать послание его семье.
Солнце было уже высоко, кладбищенская трава заблестела росой, а Элиза доброжелательно переругивалась с Грегом, перечитывая и исправляя письмо уже в третий раз. Сандерс не хотел заканчивать письмо фразой “с уважением, Грег”, а Элизе ожидаемо не нравился вариант “до скорой встречи”. Тогда Рей наконец то совладал со ступором, и, разинув рот, произнес:
- Напишите “с любовью”.
Грег повернул голову и уставился на него. На мгновение Рей испытал ужас, обратив внимание, что глаза старика были белыми, как у гнилой рыбины, а из приоткрытого рта сочилась потусторонняя тьма. Но Элиза сильнее сжала руку Сандерса, и наваждение пропало.
- Дело говорит! - прошамкал старик. - Пиши “с любовью”. Я своей Молли, кажись, такое последний раз лет двадцать назад говорил, то-то она удивится! Лишь бы раньше времени, не померла, хе-хе! Записала, чтобы на своих больных ногах сюды не таскалась? Мне один черт из под земли не слышно ни хрена, успеем еще наговориться…
- Записала.
- А, забыл совсем! Пиши “Паскуде Микки передайте, что если ружье сыну не вернет, то я опять вылезу, припруся и заберу его задницу на тот свет!” Что? Ему-то откуда знать что это невозможно.
- Позвольте спросить… Узнать. Как там? - тихо спросил Рей.
- Как-как? Вот помрешь сам и узнаешь, - сварливо отозвался Сандерс. - Но ты не торопись особо. Эх-х, воздух то какой.
Сандерс глубоко вздохнул, и подставил лицо солнцу. Посидел так немного, затем резко повернулся к Элизе.
- Ну все, мисс, пора мне и честь знать. Давайте прощеваться, да укладывайте меня обратно. Буду Молли ждать… Хоть бы до ста лет дожила, а я то дождусь, мне уже опаздывать некуда.
- Прощайте, мистер Сандерс.
- Прощай, милая. Береги себя и пригляди за моей девочкой.
Элиза опять обняла старика, а он ее и так они оба вновь легли в гроб. Потом она встала и медленно закрыла крышку. Она была страшно бледной, ее шатало. Она подняла на Рея мутный взгляд и тихо произнесла:
- Мистер Даган, если вы хотели насовсем оживить кого-то - любимую или ребенка - то я этого не могу. Даже если очень захочу. Видите, моих сил хватает совсем ненадолго. А они… чаще всего им не нравится, что их поднимают. Они не любят вспоминать, что мертвы. Так что я ничем не могу вам помочь.
- С чего вы взяли…, - поразился Рей.
- Я не думаю, что вам нужна наша земля. Вы богаты, но вы не фермер. Может, военный, или кто еще… но я точно вижу, что вам без надобности и дом и земля. К тому же вы сами захотели посмотреть… и вы заговорили с ним. С Сандерсом. Многие просили меня взять с собой, родственники, дети, жена, хотели поговорить с усопшим. Но никто никогда не мог и слова вымолвить. Многие в обморок падали. Поэтому я больше никого не брала с собой. А вы заговорили… Значит вы видели смерть, много смертей, и она вас не пугает. Вам интересно… Но интерес такого рода, как правило связан с просьбой… которую я не смогу выполнить. Вы меня понимаете?
- Я понимаю. Но вы ошиблись, у меня нет ни погибшей жены, ни ребенка, я не хотел просить вас воскресить кого-либо из родных. Я не для этого приехал в такую даль. Но вы и правы. Мне не нужен ваш дом.
- Тогда что вам нужно?
Рей замялся. Ему не хотелось рассказывать ей здесь, на кладбище. Но и молчание неприлично затягивалось. Вместо слов он осторожно взял ее за руку и поцеловал тонкие пальцы девушки. И удивился:
- Запах… Запаха нет совсем. И от одежды не пахнет тленом…
- Это полынь, - ошарашенно моргнув, произнесла Элиза. - Не знаю, как это работает, но одежда и руки всегда пахнут полынью после… всего.
После заминки она начала нервно собирать бумаги в сумку, а гроб в это время медленно погружался под землю. Мгновение - и о произошедшем напоминал только свежий холмик земли. Элиза с тоской посмотрела на него и внезапно произнесла:
- Я бы хотела познакомить вас с отцом. Не из-за наследства. Просто он был хорошим человеком. И вы бы ему понравились. Но Джо сжег тело отца, а прах замуровал в крипте. И я никогда не прощу ему этого.
****
Обратно они добрались уже в полдень. У входа в дом Элиза преувеличенно церемонно попрощалась и быстро проскользнула внутрь, чудом избежав встречи с тетушкой Розамундой, спешившей к дорогому гостю.
- Мистер Даган, ну как же вы уехали без завтрака? Мы думали, вы еще спите…
- Мы вчера все обсудили с мистером Джо, он разве вас не предупредил? - удивился Рей.
- Ой, Джо тоже уехал с утра, в деревню приехали его друзья, он поехал с ними повидаться…
- А где мой помощник?
- Мистер… ээээ, Здоровяк?
- Именно.
- Он дурно себя чувствует, - посетовала женщина. - С утра сказал что болен и должен отлежаться…
- О да, он у меня часто заболевает, - пробормотал Рей, припоминая, как Здоровяка однажды лягнула лошадь, и он тут же лягнул ее в ответ. - Пойду проведаю его.
- А как же завтрак?
- Премного благодарен, но вчера я наелся на три дня вперед.
Здоровяк изображал недомогание со всем пылом своей артистичной натуры - а именно развалился на кровати с сигарой в зубах и пускал кольца дыма в потолок. Коробка сигар явно была выпрошена у главы дома в качестве помощи страждущим.
- Я вижу, ты времени зря не терял, - усмехнулся Рей. - Что удалось узнать?
- Я торчал у окна с того момента, как ты, босс, уехал с девчушкой. В девять утра подъехал какие-то мужики, Джо уехал с ними.
- Да, тетка сказала мне про каких-то друзей…
- Только никакие это не друзья, босс. Таких друзей - в формалин да в музей, я так считаю. Это банда, настоящая банда, тут и к гадалке не ходи. Двенадцать человек, все налегке, морды бандитские, один вообще с рукой на перевязи. И старший у них есть - разряженный что твой генерал. Лет сорока, на щеке шрам от уха к губе…
- Улыбчивый Кинси, - хмуро произнес Рей. - За него дают десять тысяч долларов, за живого или мертвого. Сотню - за голову любого из его банды. И какого рожна ему тут понадобилось? Дурачок Джо решил перестраховаться если мы решим его облапошить?
- Вряд ли. Он выбежал с ним в одних кальсонах, они погутарили что-то, и Джо помчался в комнату дальше по коридору, а потом долго орал, где эта сучка… Девка им нужна, босс. То бишь мисс Элиза. Уж зачем - не знаю, после этого Джо натянул шмотки, нагрузил лошадь провизией и выпивкой, и они скрылись за холмами.
- Элиза мешает ему, Здоровяк. Не будет девицы - не будет конкурента на наследство. Но связываться с Улыбчивым только ради того, чтобы сбагрить одну хилую девицу - даже у Джо хватит мозгов не рисковать так. Этот ублюдок со своей бандой вырезал целые деревни - что ему расправиться с одной семьей? Нет, что-то не сходится.
- Ой, дурья моя башка! - воскликнул Здоровяк. - Самое главное то забыл! С ними был тот поп, которого мы по дороге встретили. И с ним Кинси балакал в разы вежливее, чем с Салливаном. А на горизонте они разошлись - банда поехала на восток, а священник в ту сторону, куда вы с мисс с утра двинули. Вы его не встречали?
Рей припомнил, что, когда они с Элизой выезжали из кладбищенской низины, ему послышался шум от церкви. Значит, пастор уже на своем рабочем месте.
Несколько минут спустя они со Здоровяком уже спускались по лестнице. Тетя Розамунда, караулившая в прихожей, счастливо всплеснула руками:
- О, мистеру Здоровяку уже лучше? Как славно! А куда вы? Мы как раз накрываем на стол…
- Прошу прощения, мадам, но нас ждут неотложные дела духовные, - непреклонным тоном отозвался Рей.
3. Новые знакомые.
Хоть в этот раз двери дома господня и были раскрыты настежь, Рей не отказал себе в удовольствии как следует хлопнуть тяжелой створкой. Оглушительный грохот за его спиной мгновением спустя показал что Здоровяк так же решил выразить свое почтение таким же образом.
Пастор моментально появился у амвона, но, увидев Рея, быстро сменил гневный взор на уместно-доброжелательное выражение лица. Рей не ответил на его поклон, сел на одну из скамеек у прохода, предоставив Здоровяку полную свободу действия.
Громила схватил пастора за шею и поднял высоко над собой. Одним мощным движением ноги он свалил ряд тяжелых скамеек перед Реем в одну неряшливую кучу, посадил Меллора на самую вершину, как тряпичную куклу.
- А теперь мы с вами, уважаемый пастор, поговорим откровенно, - произнес Рей, вглядываясь в перепуганные глаза задыхающегося священника. - И вы расскажете мне все с самого начала.
Меллор царапал исполинскую длань Здоровяка, сжимающую его горло. Рей долго всматривался в бегающие зрачки пастора и наконец увидел тот самый момент предсмертного ужаса, который ожидал.
Здоровяк по сигналу разжал руку, и пастор всем весом рухнул на скамьи.
- Пастор Меллор, давайте я вам помогу, - стальным голосом произнес Рей. - Элиза Салливан. Мертвые, которые не лгут. Ваше бегство. Ваша месть. Улыбчивый Кинси. Мне повторить?
- Нет, - прохрипел мужчина, собираясь с силами.
Рей никогда не испытывал удовольствия от чужой слабости. В каждом подобном проявлении чужой боли он видел себя, узнавал себя. И сейчас в голове опять всплыл образ - молодой Рей, рухнувший с высоты реи прямиком в корабельный трюм, переломавший своим телом настил и переборки. Тогда он так же сидел среди деревянных обломков - переживший предсмертный ужас, чудом избежавший преждевременной, мучительной смерти.
Поэтому сейчас он не улыбался, глядя на пастора. Но и не сопереживал ему. Он просто ждал. Ждал ответов.
- Я был бы для нее лучшим мужем, - пастор поднял на Рея разъяренный взгляд. - Мы бы творили чудеса вместе… по всем штатам, а не только в этой глуши. Ее сила - от Бога, но сама она - истый дьявол. Она пригрозила, что всем расскажет… Это было давно, я тогда был мальчишкой. Но для этой суки не существует времени. Она способна поднять из могилы даже кости. И разговаривать с ними…
Пастор растирал горло, будто бы пытаясь заставить его забыть прикосновение смерти, но слова лились из него - дрожащие, злобные, и ищущие прощения...
- Это было давно. Я был неосторожен с девчонкой из цыганского табора... но это были всего лишь детские игры! Она не сопротивлялась, она сама дразнила меня, сама всего этого хотела! Я даже не понял, когда эта девчонка умерла, черт бы ее подрал. Ей было шесть лет, и я закопал ее у реки. Ее родители - обычные перекати-поле, они даже не заметили пропажи, уехали дальше с остальным выводком! Я и забыл про все это, столько лет прошло! А когда я пришел к этой ведьме с предложением руки и сердца - она пригрозила что расскажет. Эта сучка... ее знают все, ей здесь верили! Я не мог этого допустить. Нельзя было оставлять ее тут, а ее дурак-брат не желал отослать ее - мол, вдруг объявится жених, охочий до наследства. И я долго искал тех, кто не испугается, кто сможет с ней справиться, кто заберет ее навсегда. И кому будет плевать на то, что она скажет. Кинселл вовремя постучался в мою дверь…
- Что ему было нужно? - повысил голос Рей, и его вопрос эхом отозвался от сводов молельного дома.
- Они ограбили почтовый поезд, но все пошло не по плану. Кто-то проболтался, и их ждала сильная охрана во главе с федеральным маршалом. Была бойня, и один раненый парнишка ушел, забрав все золото, пока остальные отбивались. Они разделились. Кинселл приехал сюда несколько дней назад по его следам, и обратился ко мне, надеясь, что тот бедолага хоть исповедался перед смертью, сказал, куда спрятал золото. Но сопляк даже выдохнуть не успел, так и свалился с лошади замертво - я похоронил его у пролеска, от греха подальше. Он угрожал мне, и тогда… тогда я рассказал ему про ведьму. Про Элизу Салливан. Кинси нужны эти деньги. И если он убедится в ее умениях - то заплатит Салливанам и использует девчонку по полной. Сколько мертвецов молчат о своих схронах… Они все хранят свои тайны.
- Ну и дерьмо же ты, Меллор, - сплюнул Рей. - Я-то думал, здесь что-то серьезное… А тут всего лишь обиженный жених, жадный ублюдок и трусливый убийца. Здоровяк, друг мой. Я жду тебя на улице, у лошадей. У тебя есть две минуты.
Рей медленно вышел на улицу, слыша за своей спиной ритмичные удары кулаков-молотов по чему-то мягкому и бесполезному.
****
Элиза смотрела на трепещущее пламя костра.
Вокруг нее сновали незнакомые люди. От них пахло порохом, кровью и угрозой. Она слышала, как они переговариваются в полумраке, ощущала как они сжимают в потных ладонях револьверы.
Они тоже ее боялись. Хорошо, что они не представляли, как сама она беспомощна и напугана сейчас.
Несколько часов назад Элиза была в своей комнате. Она сидела за письменным столом, переписывая послание Сандерса на чистый лист. Она и сама не знала, зачем всегда оставляет копии этих посланий для себя. Просто привыкла следовать ритуалу…
Тогда дверь выбили мощным ударом. Следующий удар оглушил ее раньше чем она успела выпустить из руки перо.
Очнулась она уже на поляне, со связанными руками. Было темно, слишком темно для родных мест, вокруг стеной вставали покореженные деревья, и ни одной звезды не было на черном небе. И из толпы мужчин она сразу безошибочно выявила главаря, самого опасного из них. Это был мужчина средних лет с жестким, без эмоциональным лицом, обезображенным шрамом. Равнодушные глаза, светло-карие, почти желтые.
Зачем ей это знать, зачем помнить? Она проиграла.
Элиза молчала, не сводя глаз с костра. Она чувствовала напряжение, она знала, что голосить или угрожать бесполезно. Ее боятся - и ее убьют легко, даже не задумываясь.
Поэтому Элиза просто смотрела в костер - и думала, вспоминала…
Когда отец умер, Элиза испугалась. Затем - разозлилась. Ей захотелось сделать жизнь брата невыносимой. Ей хотелось, чтобы всего его дети умерли, и чтобы он на коленях молил ее вернуть их для последнего прощания. Она могла бы убить их всех так легко, как расчесывает волосы по утрам. Но она не стала. Потому что дети ни в чем не виноваты.
А жадная дура Лили? А ее тупые родичи? Они виноваты… Но она все равно их жалела. Они же слабые, они не видели того, что видела она, не имели ее способностей. И она жалела, жалела…
А ее никто не пожалел.
Внезапно люди на поляне расступились. Главарь в полной тишине прошел к костру и уселся напротив Элизы. Она видела его глаза - такие же желтые всполохи, как в костре.
- Мисс Элиза Салливан. У вас, должно быть, так много вопросов. И я отвечу на все, но прежде я хочу вас заверить, что вы в безопасности, - произнес он. - Мы не намерены причинять вам вред. Более того, мы имели честь спасти вас из места, которое вы называли домом…
- Кто вы? - спросила Элиза, не сводя напряженного взгляда с сидящего напротив.
- Мое имя - Эрнест Кинселл, счастлив с вами познакомиться. Моих товарищей пока представлять не буду - они, хе-хе, не чужды предрассудков… Но вы же не намерены причинять нам вред?
Элиза подавила нервный смешок и отрицательно мотнула головой. Вред, как же… Толпа вооруженных до зубов головорезов в ночном лесу определенно должна опасаться девушки у костра.
- Итак, мисс Элиза. Мне рекомендовали вас как специалиста в очень щекотливой области - в воскрешении мертвецов. Вы, конечно, можете сейчас начать отнекиваться, но, уверяю вас - это лишнее. Я разговаривал со многими людьми, и я точно знаю, что вы это можете. Примем это как данность. Перейдем к следующему пункту - а именно к сотрудничеству.
- Какого… рода сотрудничество вы предлагаете?
- Отличный вопрос, мисс Элиза! Вы зрите точно в корень. Это будет взаимовыгодное сотрудничество. Вам оно гарантирует свободу от брата, полную финансовую независимость, защиту от любых притязаний - начиная от церкви и заканчивая федеральными маршалами…
- А вам? - перебила Элиза.
- А мне - возможность пользоваться вашими услугами, - широко улыбнулся Кинселл, отчего шрам на его щеке натянулся и побагровел.
Это было неприятное зрелище, и весь приветливый тон мужчины приобрел горькое послевкусие. Элиза физически ощущала угрозу, но пока не могла понять, что от нее требуется…
- Позвольте объяснить, мисс Элиза. В нашем мире деньги решают все - увы, это так. Но, если бы вы имели удовольствие путешествовать по дорогам нашей необъятной страны, вы бы знали, как много опасностей поджидает человека… Несколько друзей проворачивают дельце, которое обеспечит их и их семьи до конца жизни, а потом - пуф! - и один из них умирает от колик. Это грустно и печально, все в трауре, но самое печальное - что дело, в которое вложено столько сил, похерено вместе с гробом безвременно почившего. Вы меня понимаете?
- Да, - четко произнесла Элиза. - Вам нужно, чтобы я узнала что-то от вашего погибшего друга, верно?
- Именно! - восторженно хлопнул в ладоши Кинселл. - Миледи, вы - настоящее сокровище! Наш юный Марк погиб, а мы даже не можем отправить деньги его бедной матушке, так как бедняга не успел никому рассказать про схрон! Наши семьи тоже голодают…
- Но вы не фермеры, - упрямо произнесла Элиза. - Вы не добропорядочные горожане, чей друг унес в могилу секрет пары медяков. Я не столь наивна, мистер Кинселл. Вы кого-то ограбили, и Марк украл деньги уже у вас?
- Может и так. Но если вы считаете это злодеянием - то вы еще более наивны. Разве ваш родной брат не грабит вас прямо сейчас? Разве закон не дозволяет ему это? А раз закон не совершенен - стоит ли ему следовать?
Элиза вскинулась. Человек с лицом убийцы повторял ее мысли - слово в слово. Она помогала всей округе, включая и губернатора, но что он сделал, когда Джо пришел к нему с вопросом о наследстве? Лишил ее всего росчерком на одной бумажке. И вот в ее родном доме, в месте, где она провела всю жизнь, появился Рей Даган, человек, которому плевать на все. Он перепродаст дом с большой выгодой и уедет в закат, а вечерами станет рассказывать забавные басни о девке, которая обнимает мертвецов…
- Мисс Элиза, - вкрадчиво продолжал Кинселл. - Я понимаю, что вас могло напугать это … похищение. Но наши действия были оправданы. Пусть деревенщины думают, что вас похитили злобные разбойники и принуждают к сотрудничеству - это полезно для вас. Я же принуждать вас не собираюсь. Я предлагаю вам новую жизнь - свободу от преследований церкви и пастора Меллора, от протектората вашего брата. Подумайте сами - с нами вы сможете свободно практиковать свое искусство и получать ощутимую прибыль от своей работы. Лучшие лошади и роскошные экипажи, новые наряды и украшения. Мы путешествуем по всем штатам и всегда останавливаемся в самых дорогих номерах. Вы сможете увидеть все чудеса этого мира…
- А если я не соглашусь?
Кинселл неторопливо встал, отряхнул штаны и поправил ремень. Затем подошел к Элизе и галантно помог ей подняться, затем поцеловал руку.
- Тогда вы вольны вернуться обратно. Лошадь готова, Терри и Мартин проводят вас до дома.
Элиза в растерянности шагнула к оседланной гнедой кобыле, возле которой стояли два парня самого что ни на есть бандитского вида. Но она остановилась, ожидая подвоха. Она повернулась к Кинселлу, пытаясь понять, что он задумал. И в очередной раз внутренне содрогнулась от его кривой, всезнающей ухмылки.
- Но прежде вам стоит кое-что узнать, мисс Элиза, - тихо произнес он, вставая за спиной Элизы. - Например, что про вас мне рассказал пастор Меллор. Рассказал сразу же, как понял, что у меня есть конкретная цель, перед которой даже смерть не будет являться препятствием. Стоит ли говорить о том, что он не интересовался вашей дальнейшей судьбой? Но я джентльмен, мисс Элиза… И я обратился к вашему брату. О, я ожидал многого - споров, злости, возмущения… Но ничего не было. Мистер Салливан был счастлив отделаться от вас. Я вижу, вас это не удивляет. А меня вот это удивляет… он согласился всего на сто долларов. Знаете, мисс Элиза, я уверен, что, не будь я столь поспешен в своем предложении - он был бы согласен мне доплатить….
Элиза подавила вздох, до боли сжав кулаки. Джо, любимый брат Джо… Почему ты стал таким? Да, у них была большая разница в возрасте - Элиза была на двенадцать лет младше. После Джо мама рожала еще трижды - но ни один мальчик не дожил до года. Поэтому рождение Эли воспринималось как дар божий - но уж Джо постарался, чтобы девочка чувствовала себя скорее проклятьем. Особенно после того, как мама умерла.
“Она умерла из-за тебя! - кричал в темноте комнаты мальчик, казавшийся ей горой. - Она тебя носила, кормила! Ты.. ты из нее всю жизнь высосала!”.
Элиза не могла ответить - она обмякла в руках брата, как тряпичная кукла, а он хлестал ее по щекам неумелыми ударами. Один удар был особенно сильным - и она отлетела в сторону. Джо рыдал посреди комнаты, отец был внизу, и никто не мог помочь, защитить… И Элиза побежала к кровати матери, где она все еще лежала, холодная и прекрасная.
Она не понимала, что такое смерть. Она обняла мать, ища защиты.
И она пришла. Она вернулась. Могильный холод ее кожи сменился колким, сухим теплом, и женщина села в кровати.
“Не злись, Джонни, - ее родной голос эхом отдавался в мертвой комнате. - Она не виновата. Никто не виноват. Это… это случается.”
Потом прибежал отец, началась суета и ужас. И миссис Сильвия Салливан говорила, пока ни черта не понимающая Элиза лежала на ее груди. Она говорила о смерти, говорила о любви, говорила о долге… А Элиза видела лишь белые от ужаса глаза брата в полумраке.
Он не слышал маму, не слыша отца. Он смотрел только на нее, но Элизу.
Он уверился в том, что все это - ее вина.
Элиза тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Ничего не прощено, ничего не забыто. Брат до сих пор верит, что источник всех бед - в ней. И нет больше отца, чтобы ее защитить. И истлели кости матери, которая могла бы ее спасти.
- Я готов предложить вам лучшие условия, - услышала Элиза, вынырнув из воспоминаний. - Ибо вы и ваш дар необходимы мне. А что случится в следующий раз, когда ваш брат решит продать вас? Или избавиться от вас?
- Я услышала достаточно, мистер Кинселл, - ровным тоном произнесла Элиза. - И я согласна с вашим предложением. Но, как я понимаю, мне нужно доказать свою… специализацию? Покажите мне могилу вашего парня.
4. Та, что мешает смерти
Всполохи огня были заметны издалека.
Небо было странное. Воздух пах нетронутой свежестью и надеждой, но Рей не обольщался. Место было дурное - он почуял это сразу. Когда бескрайний простор степей сошелся в острие стрелы и затем оборвался в овраг, из которого несло гнилью, Рей спешился и велел Здоровяку сделать то же самое.
Они засели в овраге на опушке леса, и всполохи огня терзали глаза Рея, привычные к ночной тьме.
- Они все здесь, босс, - произнес Здоровяк. - Я вижу Улыбчивого. И дев… вашу мисс Салливан.
- Скольких ты сможешь снять отсюда? - спросил Рей.
- Трех точно. Пять - если остальные шуганутся так, как я ожидаю. Но лучше бы перебить поначалу лошадей - тогда никто не уйдет. Их слепит огонь, они не сразу поймут, откуда стреляют… Но, босс…
- Что?
- Заденем дамочку. Это даже к гадалке не ходи. Кинси прямо за ее спиной - а его нужно снять первым…
- Тогда подбираемся ближе…
Здоровяк шумно выдохнул, но перечить не стал. Он послушно ухватился за рукав Рея и пошел следом, доверяя человеку, который каким-то невообразимым образом вел его в кромешной тьме.
Рей видел каждую корягу, каждую веточку. Эта темнота была для него родной, будто утроба матери. Они продвигались осторожно, но быстро, и Рей, ведя Здоровяка во тьме, видел и Элизу.
Видел, как она подошла к основанию раскидистого дуба. Закатала рукава и привычным, плавным движением припала к земле.
Одновременно он видел каждого из этой шайки. Видел, как боевой юнец положил вспотевшие от ужаса ладони на рукояти револьверов. Видел, как индеец в одежде солдата передвинул тесак на поясе поближе. Видел, как моложавый старик чудовищно медленно поднимает от земли дуло ружья.
И как их главарь, Улыбчивый Эрнест Кинселл, взглядом велит им всем стоять и не двигаться. Хороший командир - ему не нужно даже озвучивать приказ. Рей был бы рад пересечься с ним на одной дороге… но не сейчас. Не сейчас, когда на линии огня - Элиза.
Рей прекрасно видел все, что происходило на поляне. Земля расходилась под руками Элизы - точно так же как и там, на кладбище.
Рей следил за каждым движением людей из банды Кинси через прицел револьвера, но, когда Элиза начала действовать, он вновь застыл, пораженный этим чудом.
Почва пришла в движение. Исполинский дуб, меж корней которого бушевали волны чернозема, будто бы дрожал. Поднялся сильный ветер, притушив факелы в руках бандитов, прибив распаленный костер к мерцающим углям…
Волны земли расходились, будто черное, бугрящееся море, и со дна его всплывал мертвец, зашитый в дешевую парусину. Грязно-серое полотно с тошнотворными темными пятнами на днище вырвалось наружу легко и стремительно, как дельфин на морском просторе.
Подручные Кинси, дрогнувшие было, когда могильная земля пришла в движение, все же устояли на своих местах. Но когда края парусины разошлись сами собой, подчиняясь изящному движению рук Элизы, они прыснули в сторону, как испуганные куры. Рей догадался, что их оттолкнул не только страх, но и смрад, идущий от покойника. Но это же позволило Рею видеть все происходящее, как на ладони. Он увидел лицо молодого парня, безусое, одновременно юное и бесконечно старое, и какое-то растерянное, с заострившимся носом и искривленным, приоткрытым ртом. Его раскосые глаза цвета скисшего молока с искренним непониманием смотрели в черное небо.
Здоровяк, наблюдающий эту сцену впервые, повел себя в высшей степени достойно - Рей услышал лишь сдавленный звук, сигнализирующий о том, что бедняга расстался с содержимым желудка. Это было кстати - потому что последующее зрелище было еще более ужасным: Элиза с силой обняла мертвеца, и его голова запрокинулась, вывернув безвольную челюсть.
Затем мертвец зашевелился и сел, неловко обхватив плечи Элизы. Он обвел взглядом поляну и внезапно закричал.
Элиза удивленно отшатнулась, но тут же взяла себя в руки, и начала что-то ему шептать. Но парень не слышал - он смотрел только на Кинси, и его по-юношески высокий голос далеко разносился в ночной тишине:
- Как? Зачем? Ты… ты дьявол! Я не хочу, не хочу!
- Марк, успокойся, - громко произнес главарь. - Ты кое-что нам задолжал. Золото из почтового вагона. Ты нам должен, Марк!
- Заткнитесь вы! - рявкнула Элиза неожиданно низким голосом. - Вы что, не видите? Он боится вас! Марк, не бойся, скоро все закончится… Я обещаю, тебе никто не причинит вреда. Только скажи им…
- А вы? Вы кто еще такая? - мертвец перевел взгляд на Элизу и завопил еще громче, дергаясь в судорогах. - Вы… вы зачем меня подняли?! Вы что, не знаете кто это такой? Это Улыбчивый Кинси! Он… он столько народу положил! Он обещал, что вагон никто не охраняет, что это будет проще пареной репы! А там… там с дюжину человек порешили! Охранники, пассажиры, там были женщины и дети, он их всех расстрелял! И они тоже отстреливались, мне брюхо прострелили, а моему брату Ларри… Боги, Ларри! Ему мозги вышибли! Столько крови…
- Марко, успокойся, - Кинси медленно подошел к мертвецу и присел перед ним на корточки, отчего несчастный парень отскочил назад и вжался в ствол дерева. - Что произошло - того не исправить. Мы понесли потери, но так и не достигли цели. Где золото, малыш Марко? Ты уехал с ним, верно? И куда спрятал?
Мертвый парень вцепился в рубашку на груди, и его костлявые руки безуспешно пытались порвать плотную ткань - будто бы ему нечем было дышать. Будто бы ему нужен был воздух...
- Мне теперь нечего бояться, Кинси. Ларри умер, я… я тоже умер! А ты нас обманул, нас всех обманул! Ты ничего от меня не получишь. Даже не пытайся.
- Зря ты так, малыш Марко, - произнес Кинси, демонстративно доставая с пояса широкий охотничий нож. - Ты ведь пока жив, и ты можешь чувствовать… А ты всегда был тем еще слабаком…
- Эй! Мы так не договаривались! - выкрикнула Элиза, загораживая мертвеца собой, без страха выставляя ладонь в опасной близости от острия ножа. - Я обещала вам оживить Марка. Но я не позволю причинить ему вред!
- Мисс Элиза, отойдите. Вы выполнили свою часть уговора.
- Мы так не договаривались, - медленно и четко произнесла девушка, загораживая собой мертвого парня.
Кинселл долго буравил ее взглядом. Рей был уверен, что это был тот самый коронный взор убийцы, который, в сочетании с кривой улыбкой, заставлял местных шерифов запираться в участках, а горожан - покидать родные улицы. Девушка сидела перед ним, глядя на главаря исподлобья, широко раскинув руки, а за ней застыл мертвец. Она отвлеклась на секунду, на полоборота - явно собираясь упокоить несчастного обратно - но Кинси раздраженно дернул пальцами. Моментально к Элизе подскочили двое - Рей запомнил их лица - и, грубо ухватив ее за руки, оттащили от мертвеца.
- Мисс Элиза, вам следует кое-что запомнить, если вы хотите жить и продолжать практиковать свое дьявольское действо, - проговорил Кинселл, приближаясь к мертвецу. - Я здесь главный. Это первое. Второе - что мертвецы должны расстаться со своими секретами - чего бы им этого не стоило.
Кинси перехватил нож поудобнее, и занес руку для удара. Сразу после этого ночная тишина взорвалась криками.
Кричал несчастный Марк, когда нож вошел в его плоть по самую рукоять. Он беспомощно сучил руками, пытаясь достать скользкое лезвие из внутренней части своего бедра. Его бледные мертвые глаза потемнели, налились гнилой кровью, и ее темные потеки исказили лицо юноши. Он кричал как в последний раз, и в этом протяжном вое предсмертный ужас сливался с мольбой о помощи.
Кричала Элиза, рвавшаяся из хватки двух головорезов Кинси. Она дергалась с такой нечеловеческой силой, что, казалось, ломала пальцы, выкручивала запястья, ее кожа натягивалась и рвалась, но она даже не чувствовала боли - ибо ее крик был гласом ярости и ненависти. Волосы растрепались, платье порвалось по швам, обнажая бледную кожу, но Элиза не обращала на это внимание - она рвалась вперед, как бешеный пес с цепи. Ничего не осталось от ее красоты - лишь всепоглощающая злоба.
Самым последним вскрикнул Кинси. Первая пуля Рея прошила его плечо, вторая - засела в печени.
Рей вскочил на ноги и бросился туда. Он успел вовремя - подручные Кинси, готовые пристрелить Элизу, вскинули оружие и поймали его в перекрестье прицелов.
Он открыл рот, чтобы остановить их приказом, голосом Кинси - но напуганные люди действовали быстро. Грудь Рея обожгло кипящей дробью, один револьверный выстрел снес с него шляпу вместе с куском черепа, другой задел челюсть. Он захлебнулся кровью и осколками зубов…
Кинси поднялся, опираясь на плечо одного из своих людей. Он выругался, сплюнул кровь, затем дрожащей рукой ощупал раны. Посмотрел на темную кровь на своей ладони и зарычал:
- Сукин сын… Да кто ты, мать твою, такой? Вилли, тащи его сюда…
Крупный молодой парень с блондинистым чубом, осторожно подошел к Рею, лежащему лицом в земле. Спина Рея была полностью разворочена дробью, из под головы расплывалась лужа мутной крови, быстро впитывающаяся в рыхлую землю. Вилли пнул мертвое тело ногой, и оно осталось неподвижным. Вилли наклонился и подхватил стрелка за подмышки, поволок его к костру и к Кинси. За его спиной зашевелились кусты, видимо, потревоженные ветром...
Кинси дождался, когда к нему притащат стрелка. Затем он, капая кровью из ран, присел и поднял голову Рея за длинные волосы. Заглянул ему в лицо… и хрипло произнес:
- Морда знакомая… Но ты точно не маршал, дружок. И ты один черт сдох. Эй, Элиза, - весело произнес он. - Не твой ли дружок? Присмотрись… и знай, что случится с каждым, кто пойдет против Улыбчивого Эрнеста Кинселла…
Он резко дернул труп за волосы, высоко задирая его лицо. Элиза взвыла, узнав в застреленном несчастного покупателя фермы, который оказался не в то время и не в том месте. Его красивое, нечеловечески красивое лицо было изуродовано раздробленной челюстью, порванной кожей, обнажающей кость и мышцы.
Веки мертвеца дрогнули. Элиза с внезапным ужасом осознала, что этот мертвец - не в ее власти. Рей Даган смотрел ей прямо в глаза, и Элиза инстинктивно отшатнулась от его света. Его глаза были того стеклянно-зеленого цвета, которого не бывает у живого человека.
И почему она не заметила этого раньше…
Кинси резко дернулся, намереваясь сунуть голову Рея в угли костра. Типичное человеческое желание поглумиться над поверженным собратом. Дешевая возможность доказать себе, что твоя собственная жизнь хоть чего-то стоит. Но это смешно… ибо на каждого такого зверя рано или поздно найдется свой палач. Который сожжет твое лицо на углях похоронного костра, срежет кожу ради забавы, размозжит голову, пытаясь найти в кровавом месиве частичку человеческого.
Элиза закричала, но черное небо не услышало ее.
Зато ее услышала земля.
Черные земляные волны кругами прошли по поляне, роняя составленное оружие и людей, распугивая лошадей. Запекшуюся корку земли начали прорывать костяные пальцы, в глубоких трещинах заблестели глаза тех, кто умер десятки и сотни лет назад. Они поднимались наверх - на зов своей госпожи.
Кинси рванулся в сторону, оттолкнув своего помощника, которого уже схватили тянущиеся из под земли гнилостные руки. Он бросился в сторону, но у коновязи было пусто - лошади, испугавшись мертвецов, сорвались и разбежались. Что-то острое вонзилось в его ногу - и Кинси без страха обрубил чужим тесаком костлявую руку.
Он метнулся прямо через костер и застыл в ужасе.
Рука застреленного незнакомца сомкнулась на его горле. Рей Даган, неудачливый фермер, хреновый стрелок и еще более плохой смертный, стоял перед ним в полный рост, скалясь раздробленной челюстью. За ту вечность, что Даган поднимал Кинси от земли, тот сумел пересчитать всех членов своей банды, сраженных точными выстрелами из оврага.
- Прошу прощения, мистер Кинселл, - хрипло произнес живой мертвец. - Вы вынудили меня это сделать.
Кинси хрипел и цеплялся за холодную руку мертвеца. Рей смотрел в лицо разбойника, прикидывая, за что его покарать. За пренебрежение законом? За убийства и грабежи? За изуверскую идею выпытывать у мертвецов их тайны?
- Вы… вы были невежливы с мисс Элизой, - наконец произнес он, и широко улыбнулся развороченным выстрелом кровавым ртом.
С громким хрустом Рей Даган сломал шею Улыбчивому Кинси одним движением пальцев. Затем обмякший труп он уронил в костер.
Рой крошечных огненных точек взвился прямо в черное небо. Рей гортанно рассмеялся, а его бледные глаза освещали мертвенным светом всю поляну.
5. Великое сокровище мертвеца.
- Босс, гляньте-ка на свет. Ну, выглядит мальца получше, чем после пожара в Сент-Луисе, но красавцем вас уже не назовешь…
- Ой, заткнись ты, ради всего святого, - пробормотал Рей, закутывая шарфом изуродованное шрамом лицо.
Здоровяк не обиделся. Этим утром у него было прекрасное настроение - ведь за ним караваном тащились несколько лошадей, груженных трупами. Хоть Рею эта идея и не понравилась, но Здоровяк его убедил - средств, вырученных с Кинси и его подручных, хватит на очень долгую и весьма безбедную жизнь. А, учитывая что по известным причинам, забрать им удалось лишь застреленных, то всю выручку, за исключением награды за Кинси, Здоровяк планировал оставить себе.
Элиза ехала на гнедой кобыле, зябко кутаясь в пальто с чужого плеча. Ее платье было порвано, в том числе в самых интересных местах, и, видят боги, Рей Дагар задействовал все усилия чтобы не смотреть на нее, а целомудренно любоваться на полевые цветы.
Рей ехал рядом, замотавшись в тряпье, как мерзлая бабка в январе. Хоть развороченная дробью грудь уже перестала кровоточить, но добротный, пошитый на заказ костюм был разорван в клочки - и Рей знал, что на его бледной коже станут видны все многочисленные шрамы. След от удара топором. Россыпь звездчатых шрамов на месте сердца. Неправильно сросшиеся ребра, которые проткнули ему легкое, когда он сверзился в каньон…
Но это еще полбеды. Помятая морда беспокоила его намного больше - черт знает как срастется челюсть, и не придется ли ему отрастить бороду, как у старателя…
- Мисс Элиза, - произнес Рей нарочито бодрым голосом, устав от идиотской песенки, насвистываемой Здоровяком. - У вас, должно быть, много вопросов…
- Вы даже не представляете как много, - резко произнесла она.
- Я отвечу на все. Но вы должны знать… вам не стоит меня бояться.
- О, я знаю, мистер Рей Даган, - Элиза внезапно развернулась в седле и бесстрашно заглянула прямо ему в лицо. - Мертвецы ведь никогда не лгут. По крайней мере мне!
И они рассмеялись. Рей с облегчением понял, что она не боится смотреть на его изуродованное лицо… и что она вообще ничего не боится.
Здоровяк укоризненно покачал головой, очевидно решив, что и его босс и девчонка совершенно свихнулись.
- Мисс Элиза, мне лет двести, или около того. Мои родители были обычными пьянчугами в предместье Лондона, и когда времена наступали совсем хреновые - они тащились в порт и продавали наименее любимого отпрыска на первый попавшийся корабль. Так я попал на торговый клипер, который таскался по странам, названия которых я даже сейчас не знаю. Мы перевозили пряности, ткани, вино и еще бог весть что - и иногда брали пассажиров, тех, что не могли позволить себе приличный комфорт или пристальное внимание властей… Однажды мы везли некую даму. Тогда это было еще редкостью - что молодая женщина путешествовала совсем одна. Матросы еще подшучивали, что неплохо бы скрасить ее одиночество не спрашивая дозволения… но что-то в ее облике настораживало настолько, что дальше шуток дело не дошло. Когда мы были в сутках пути от порта назначения, дама попросила матросов помочь с багажными сундуками, якобы ей что-то срочно в них понадобилось. Никто не хотел браться - ее барахло затолкали в самый дальний угол трюма, предстояло слишком много возни ради пары медяков… Но я, как мы помним, был юнгой на полурабском положении, который денег отродясь не видел, и, конечно, я вызвался помочь. До сих пор помню эти ее сундуки - огромные, окованные добротным металлом, будто дама перевозила не шляпки, а драгоценные камни. Так вот, мы в темноте, в трюме, воняет гнилой солониной, дама с фонарем морщит носик… и вдруг одна махина начала заваливаться от качки! Я отпихиваю дамочку в сторону и пытаюсь выровнять ящик. Но я, мисс Элиза, был тогда рахитичным, вечно недоедающим сопляком, так что толку от моих усилий не было никакого. Последнее что я помню - темноту, и как окованный угол сундука рвет мои внутренности собственной тяжестью.
Элиза издала странный звук, но отвращения на ее лице Рей не заметил. Только интерес и … жалость?
- К моему великому удивлению, я очнулся ни на том свете, а на топчане в капитанской каморке. С огромным шрамом на животе - и только. Потом от матросов я узнал, что дама просидела со мной - то есть с моим трупом - всю ночь в трюме, а когда на рассвете мы вошли в порт, то она шустро покинула корабль, подкинув капитану золотой за то, чтобы я отлежался после травмы. Я некоторое время сокрушался по поводу того, что не получил заработанные монетки - но быстро понял, что обрел кое-что получше.
- Дар бессмертия? - хрипло спросила Элиза.
- Или проклятие. Я не понимал, как это работает. Когда я сверзился с реи, то вскочил, как угорелый, и побежал обратно, опасаясь получить нагоняй от боцмана. Хотя все клялись, что от меня и мокрого места не должно было остаться. Капитан начал что-то подозревать… но мощный шторм не оставил от корабля и команды ничего. Кроме испуганного сопляка, которого волей волн выкинуло на берег.
Рей задумчиво потер свежий шрам на щеке, но, опомнившись, прикрыл его волосами. Черт знает что, чертов Кинси… Столько лет беречься от видимых ран и получить пулю от дерьмового разбойника…
- Первое время я, одурев от радости, перепробовал все виды порока и нелегального заработка. Некоторые из моих имен упоминают в школьной программе, хе-хе… Благо мне достало ума менять имена и истории. У меня была увлекательная жизнь без страха и забот. Но, знаете ли, даже это надоедает. Потом я обрел достаточно самосознания чтобы задаться вопросом - а что я, собственно говоря, такое? В чем смысл моего существования? Нет ли божественного промысла в том, чем меня наделили? Я начал искать ответы, и - спасибо всем проповедникам и святошам мира сего - испытал на своей шкуре еще с десяток изощренных способов умерщвления. Это весьма значительно поубавило мой религиозный пыл, и я решил заняться чем-нибудь полезным. Творить добро, так сказать! О, здесь количество моих погибелей увеличилось стократ. Но я тоже стал хитрее, я научился менять внешность, я знал несколько языков, я обрел некоторую ловкость в обращении с оружием, моральную гибкость и опыт… А так же верного компаньона.
- Это я! - весело отозвался Здоровяк.
- Именно. Здоровяк, не смотря на - прости уж, друг - внешнюю заурядность, быстро смекнул, что с его нанимателем дело нечисто. Но он не стал убегать в закат и пытаться отпилить мне голову во сне, как делали его предшественники. А здраво оценил все плюсы такого положения…
- Мисс, он когда первый раз при мне сдох и выбрался из каньона с башкой набекрень - я, ей богу, чуть не обосрался, - охотно отозвался Здоровяк. - Со страха, или со смеха - я не понял. А потом смекнул, что босс, хоть ему и больно каждый раз - меня под пули никогда не подставлял. Всегда первым шел и деньгой не обижал. К тому же у меня до него двое нанимателей копыта откинули, не заплатив… Тут то так не прокатит, верно, мастер Рей?
- Верно, только не выражайся при даме, - сварливо произнес Рей. - Смотри, у тебя Кинси с лошади свалился и мордой все камни собирает, иди поправь, а то не заплатят… Так вот, о чем это я? Ах да - представьте мое удивление, когда я внезапно услышал о вас.
- Обо мне?
- О да. Пропившийся старик в кабаке поведал мне о женщине, которая воскрешает мертвецов. Я, который к тому времени сотню лет искал хоть кого-нибудь, кто знает хоть что-то, сорвался с места… Я надеялся увидеть и узнать…
- Вы хотели увидеть ту женщину, - тихо спросила Элиза. - Ту, что сделала вас бессмертным. И узнать - зачем она это сделала?
- О нет, мисс Элиза. Зачем - не самый главный вопрос. Я понял это сильно позже. Она сделала меня бессмертным просто потому что могла. Может, у нее было хорошее настроение. Может, ей стало жалко смазливого юнгу. Может просто хотела меня отблагодарить за услугу. Кто знает? Для нее это было не сложнее, чем выпить чаю. Эта безумная сила… Я прикоснулся к чему-то, далеко за гранью моего понимания.
- Тогда зачем? Зачем искать встречи … с таким?
- Я хотел рассказать ей о том, как распорядился ее даром, - Рей смотрел на бледный рассвет, и порывы ветра заставляли его то и дело закрывать глаза, отчего мир дробился на живописные, нереальные картины. - Как я жил, что я видел… Детское желание, согласен. Я хотел показать ей, что ее дар - пусть и случайный - не был бесполезным. Я, безродный сопляк, распорядился с ним лучшим образом. А еще… еще я хотел спросить, как от него избавиться.
Элиза обернулась к нему, удивленно приподняв брови.
- Элиза, не сочтите за слабость… Но я устал, - слабо улыбнулся Рей. - Эта долгая жизнь без цели и смысла… Я не уверен, что могу хоть что-то дать миру. Что в нем есть что-то, что может меня удивить…
Элиза резко дернула поводья. Ее лошадь, и так измученная, возмущенно заржала и мотнула головой. Но девушка удержала ее и развернулась к Рею.
- Да что с вами не так?! - яростно крикнула она. - Рей Даган, живущий двести с чем-то лет! Вы говорите как тот рахитичный сопляк, которого когда-то придавило… чем? Шкафом? Сундуком? “Я устал, меня ничем не удивить, бла-бла-бла”! Хотите я вас удивлю? Заставлю труп Кинси станцевать чечетку! Что кривитесь?! Да, такая вот я мерзкая! А завтра буду еще хуже… или лучше, кто знает! Как вы можете говорить, что вам что-то наскучило?! Мир меняется, вы меняетесь, даже мистер Здоровяк меняется - а вам все скучно!
Рей застыл, сраженный ее напором. Элиза была в ярости, она набросилась бы на него, не сиди она верхом.
- И я знаю, что вы скажете дальше, мистер Рей Даган! Мол “Я понял, что она - не моя тысячелетняя колдунья, но я подумал, что она-то сможет меня убить”! А вот черта с два, мистер Рей Даган! Катитесь к черту! Я вас убивать не стану! Я не стану! Я не смогу, потому что вы, хоть и мертвец, но лучше всех живых!
Элиза соскочила с лошади, и Рей, опасаясь, что она сделает нечто непоправимое, тоже спешился и бросился к ней. Но она не собиралась убегать, проваливаться сквозь землю или исчезать в утренних лучах. Она стояла посреди белой туманной степи, воплощенная прекрасная ярость, госпожа жизни и смерти, его новая тысячелетняя ведьма...
И Рей промолчал, прижимая к себе свое обретенное великое сокровище.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге