Обложка Мне было скучно

Мне было скучно

Виктория Саидова

0% прочитано
Стандартный
Виктория Саидова

Мне было скучно

Глава 1

Арт от Валеды Сонвариной

1.

Каждый день – один и тот же вид за окном, башня с часами, а над шпилем башни летают птицы. Летают и летают, круг за кругом, не присаживаясь на шатровую крышу, не уносясь прочь, словно их что-то удерживает здесь, как на привязи.

Каждый день – одни и те же занятия, места, люди. Квартира, курсы, работа в соседнем доме, в магазинчике. Как говорится, «родился, учился, женился…». В моём случае, понятное дело, «вышла замуж». И всё распланировано и расписано на много лет вперёд, даже это – мама с подругой, тётей Лолинтой, договорились поженить детей, кажется, чуть ли не до рождения, моего и Кияна.

Всё предусмотрено и просчитано. И ску-у-учно! Как же невыносимо скучно…

Интересно было в школе – столько предметов, и всё внове. История, география, биология… Столько одноклассников, и все разные. Но подружиться не получилось. Мальчишки чересчур любили драться. Девчонки обожали разрисовывать розовые тетрадочки, записывать туда тексты песенок и глупые, слишком откровенные анкеты, а после всем этим хвастаться. Вести подобный дневник мне было лень, тем более, чертить рамочки и виньетки. А песни я и до сих пор предпочитаю просто слушать.

Через несколько лет оказалось, что учебники много раз прочитаны от корки до корки, а новых открытий нет. Корнистан исследован вдоль и поперёк, и ничего интересного на единственном материке не происходит. Так, обыденность, повседневная рутина.

Читать фантастику про параллельные миры? Да ну, не вижу смысла. Не люблю иллюзии…

Сегодня был выходной.

С утра уютно позавтракали с мамой, вот то, что мне нравится больше всего в распорядке дня. В окно кухни светило солнце, мама вспоминала молодость. С возрастом она начала повторяться, и это уже не очень весело слушать.

Потом пришли Киян с тётей Лолинтой.

Мама и её подруга остались пить травяной чаус и лёгкое вино на кухне, а мы с Кияном пошли в большую комнату.

Он играл на витаре, хорошо, но слишком ровно, без огонька. Читал наизусть чужие стихи. Не заметила, чтобы они ему нравились, так, делал, что полагается в таких случаях. Мама с тётей наблюдали за нами в распахнутую дверь кухни.

Киян быстро закруглился с игрой и декламацией, и всю оставшуюся часть дня рассуждал о том, что и как из своей мебели и вещей расположит в квартире, когда мы поженимся. Мама с тётей договорились, что поселятся в тётиной квартире, а нам с Кияном отдадут эту, поскольку она побольше, двухкомнатная.

Нет, я ничего не имею против этого брака, Киян вполне приятный, я его хорошо знаю. И более него мне никто не нравится.

Когда они, наконец, ушли, я почувствовала себя жутко усталой, уселась в глубине комнаты, подальше от окна и от дневного света, и уставилась на гобелен, висящий над кроватью. Пейзаж успокаивал.

-Не сиди с надутым видом, ничего серьёзного не произошло, - наставительно, смягчая ласковой улыбкой тон, проговорила мама.

Ну да, Киян вынес все мозги, и вокруг него ещё пришлось бегать, чаус ему подавать, как хорошей хозяйке. А так, конечно – ничего особенного.

Я вскочила со стула и прошлась взад-вперёд, придумывая себе занятие на остаток дня.

-Сил у тебя слишком много, и голова дурная, ногам покоя не даёт. Вот скоро выйдешь замуж… Куда это ты?

Я в это время быстро переобулась с вышитых шлёпанцев на туфли и взяла сумку.

-Погуляю. В магазин за хлебом.

Люблю ходить в магазин, тогда можно ни с кем не разговаривать и просто тихо наблюдать за людьми, за скупой городской природой, за погодой, как правило, пасмурной.

-А-а, ну, хорошо. Далеко не забредай, в соседнем всё есть. Не задерживайся, одна нога там, другая здесь.

Я кивнула и взялась за ручку двери.

-Стания, кристалл связи возьми!

Я оглянулась.

-Он у меня с собой.

И вышла на лестницу.

2.

Подвеску с гранёным камушком я положила в сумку. Так не видно, если вдруг замигает, но я не люблю носить кристалл связи на шее, он неприятно щекочет и жжётся. Это магия, и она тоже скучная, потому что бытовая. Другой нет. Да и та доступна только потомственным специалистам из старинных, знатных родов.

Редкий солнечный день, тихий и тёплый, поднимал настроение. Хотелось идти медленно, разглядывая позолоченные светом, каменные стены домов, редко растущие деревья, птиц, что кружат и кружат над башней, точно стрелки в часах.

Хлеб купить недолго – монетку на прилавок, дышащий теплом свёрток в сумку, привычно и молча. И вот уже надо идти обратно. Одна нога здесь, другая там… Но всё же можно ненадолго свернуть в крошечный сквер и посидеть на скамеечке. Или заглянуть в сумрачный переулок. Кстати, я до сих пор ни разу в него не заглядывала.

Ну, сделала пару шагов туда. Зачем? Что ожидала там найти?

Пусто, ни людей, ни птиц, ни деревьев. Серые стены придвинулись очень близко и почти сомкнулись наверху, оставив только узкую полоску неба. Тихо, пыльно, душно и тесно. Так, что хочется крикнуть.

Всё настроение от солнечного дня пропало.

Мама говорила, что нельзя произносить вслух некоторые слова. Но тут пустой переулок, окна в домах заколочены, никого нет. Никто не услышит и не осудит. А высказаться нестерпимо хочется, хотя бы просто вслух, в безлюдное гулкое пространство. И мрачность этого странного уголка города соответствует настроению. Глупые эмоции. В чём тут странность-то? Просто заброшенные дома, в которых никто не живёт.

-Мне ску-у-учно!

А вот теперь стало смешно. Вспомнилась детская игра в волков – кто громче и протяжнее взвоет, напугает дворовых собак в деревне у родственников.

Эхо ударилось о серые стены и запрыгало весёлым мячиком в воздухе.

-У! У! У!

Как совиные полуночные крики. Как в анекдоте. Угу! Угу!.. Бум! Ого!

Никакого «бум», разумеется. Просто ого. Просто резко и неожиданно кольнуло в затылке. Наверное, давление скакнуло, хотя для меня подобное слишком рано. Это у мамы оно давно уже скачет.

Похоже, допереживалась я. А все эти тоскливые размышления выеденного яйца не стоят. Потому что у меня всё хорошо, многие позавидуют, у них и того нет.

И вообще, пойду-ка я домой, а то мама там беспокоится.

3.

-Тёпленький, мягонький! Это ты удачно сходила! – обрадовалась мама.

Она схватила свёрток с хлебом и водрузила на стол.

-А чаус остыл, совсем холодный стал, - проговорила виновато. – Подогреть?

Я оглянулась, подходя к окну.

-Нет! Зачем? Я и холодный люблю.

Холодный чаус я люблю даже больше, чем подогретый. Его можно выпить залпом.

-Ой! Что это? Над башней теперь две стаи! Одна обычная, а во второй птицы крупнее, словно это сказочные драконы, если прикинуть соотношение размеров! И во второй стае крылатые как бы не совсем материальные, они частично прозрачные!

Мама уронила свою чашку, осколки зазвенели по полу.

-Ты их видишь?! – вскрикнула и будто спохватилась. – Ничего ты не видишь, это галлюцинации, а ты сходишь с ума, и тебе надо срочно лечиться! Завтра же пойдём к врачу! Попьёшь таблетки, и все глюки пропадут, как не бывало!

Онемев от удивления, смотрела я на неё и ничего не понимала. Она никогда не говорила мне настолько жестоких вещей, никогда не кричала на меня. И ни разу не выглядела такой испуганной.

-Но я, в самом деле, вижу вторую стаю! И не только её! Что это за нити, которые тянутся от тебя куда-то? Они светятся и пульсируют!

Мама до предела распахнула глаза и забегала по комнате.

-Ничего ты не видишь! Нет ничего, никаких драконов, никаких нитей, а ты просто сошла с ума! Срочно к врачу!

Но что бы кто бы ни говорил, даже мама, высший авторитет, а я вижу то, что вижу. Никакие это не галлюцинации, у меня их сроду ни разу не было. И я уверена в своих ощущениях, они до сих пор меня не подводили.

Настоящие психи, как известно, себя сумасшедшими не признают. А настоящие и уверенные в себе, нормальные люди? Они ведь тоже себя безумными не считают. Вот и я чётко ощущала, что это у меня никакие не галлюцинации. Я действительно вижу то, о чём говорю.

-Если ты не откажешься от этих… глюков – как я в своё время – то тебя заберут, и всё, и с концами! Срочно к врачам – и лечиться от всего этого!

Она с размаху бросилась на диван и тяжело задышала, хватаясь за грудь.

-Ничего-ничего, всё образуется. Вот выйдешь замуж, успокоишься, и всё будет хорошо!

Она пыталась утешить себя, но не убедила даже меня. Не хочу к врачам! Я не сумасшедшая! После таблеток башня сьезжает, мне это никаким боком не нравится!

-Ни в какой замуж она не пойдёт! – раздался резкий голос тёти Лолинты. Напрасно мама днём не запирала дверь. – Мне не нужна в семье ведьма, тем более с бешеным характером, опасная!

Я посмотрела на неё, начиная осознавать, что привычный порядок вещей рушится, молниеносно и безвозвратно.

-Да-да, не гляди на меня так невинно, мы всё слышали с самого начала, мы давно тут стоим! Сюрприз хотели сделать, подарок принесли! И сюрприз получился, только наоборот, для нас!

Киян смотрел на меня круглыми, откровенно испуганными, как у ребёнка, глазами, и в этих глазах уже нарастало отчуждение. Ему я теперь тоже не нужна.

-Я гляжу, что у вас на голове монстр сидит, похожий на саблезубую летучую мышь. И нитей ещё больше…

-Не желаю слушать бредни! – тётя Лолинта схватила сына за руку, они выскочили из квартиры, и по лестнице словно горох рассыпали, дробный топот стремительно отдалился.

4.

-Ничего-ничего, - мама бормотала, сидя на диване. – Не этот, так другой Киян отыщется. Мы снова наведём порядок, мы справимся.

Я глубоко вздохнула, поколебалась прежде, чем сказать.

-Мам, а может, всё к лучшему? Не надо другого Кияна, мне и этого хватило за глаза и за уши! Я лучше учиться буду, в столицу поеду!

Она вскочила на ноги и снова забегала по комнате.

-Что за глупости? Никуда ты не поедешь! И завтра пойдёшь ко врачу, а потом выйдешь замуж! Это обязательно надо! Для надёжности и постоянства, для прочного положения в жизни и в обществе, для обеспеченности, для статуса, наконец!

Она внезапно остановилась, замахала руками, словно отбиваясь от кого-то незримого.

-Нет! Отвяжитесь от меня! Не буду я слушаться! Ради Саи! И я никуда не поеду, и она никуда не поедет, и ко врачу отправится, и замуж выйдет! Не запугаете, не боюсь!

И вдруг мягко повалилась на пол.

-Мама? – я в первую секунду не решилась подойти.

Она молчала и не двигалась.

-Мама!!! – эхо оглушило, голова закружилась. Что делать? Кристалл один на двух, и он вдруг погас. Врача не вызовешь. Соседей дома нет. В окно крикнуть – все только разбегутся, никто не поможет.

Но я умею делать искусственное дыхание.

Марлю или тряпку искать было некогда, я так, просто изо рта в рот…

Я видела, что она уже мёртвая, но не хотела верить. Это сон, первый кошмарный сон. Моя мама не может умереть, только не она, только не сейчас.

Я видела раньше лица умерших людей, черты у них выглядят по-особому, опухают, а ещё искажается рот, съезжает набок. Но моя мама не может умереть…

Тётя Лолинта с Кияном вдвоём оттащили меня. Оказалось, что уже утро, оказалось, что я всю ночь пыталась оживить маму.

-Прекрати! Ты ей уже не поможешь! Собирай сумку, самое необходимое – деньги, документы, смену белья! Кристалл не бери, по нему выследят!

Тётя Лолинта говорила каким-то не своим голосом, он звучал ниже, гораздо более глубокий и сильный, чем обычно. И глаза у неё были неподвижные и стеклянные, словно она тоже умерла.

Я тупо смотрела на неё. Зачем собирать какие-то вещи? С какой стати эта предательница тут распоряжается? Надо позаботиться об обряде для проводов в последний путь, и ни одна тётя мне не помешает. Да какая это тётя? Просто вежливое обращение, просто чужая женщина, теперь полностью чужая.

-Душа Нейны уже далеко, а это просто пустая оболочка! Оболочку мы похороним, а ты о себе подумай! Да недолго, а то поздно будет!

Тётка с неожиданной силой схватила меня за локоть, не давая подойти к телу матери.

-Посмотри на улицу! Они идут за тобой! Беги сейчас же! У чёрного хода тебя не ждут!

Я машинально послушалась и глянула в окно. С высоты пятого этажа улица была видна, как на ладони. По ней, навстречу друг другу, приближаясь с двух сторон к моему дому, двигались два больших отряда, чётким строем, со странным оружием наизготовку. Одни мундиры багряные, другие – бирюзовые.

Долго любоваться на стражей порядка мне не дали, оттащили от окна, сунули в руки сумку, выволокли в коридор и толкнули на узкую, не парадную лестницу. Два выхода есть далеко не в каждом здании, иногда это удобно.

-Мы скажем, что ты в гостях, где-то в центре. Пусть поищут. Вот неожиданность – малолетка действует, как шпион из исторического романа!

Мне вслед долетел басовитый смешок, и я побежала вниз, скользя на каменных ступеньках.

По пустому переулку, пыхая паром, как раз проезжало свободное такси.

Меня довезли до окраины, дальше надо не так уж много пройти пешком, чтобы попасть на станцию и сесть на поезд, идущий в столицу, город Чаллаур.

5.

Мне было скучно.

Теперь мне очень страшно.

У меня не осталось никого и ничего, кроме только меня самой.

Слёзы плотно заслоняют окружающий мир, не проморгаться. Под ногами ничего не разглядеть.

Но я иду.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге