Микулишна (не) ищет мужа

Глава 1

От глухого удара по воротам я открыла глаза.

– Хозяйка! – проорал на всю улицу мужской голос.

Я села в кровати и посмотрела в окно. Ночь.

Бум!

– Открывай! – завопил незнакомец.

Сунув ноги в лапти, направилась к входной двери. Сдвинув засов, толкнула её и выскочила на крыльцо.

– Тебе чего надо?! – выкрикнула я.

– Беда! – гаркнул мужик.

– У кого?!

– У тебя, хозяюшка! – ответил он.

– Что…? – недоумённо шепнула я и зашагала к воротам.

Отодвинув тяжёлую деревянную щеколду, распахнула створки и замерла. Передо мной стоял чёрный конь, на котором восседал гонец, без шапки, с перемотанной головой.

– Князь Владимир прогневался на Ставра Годиновича! – выпалил вояка. – Велел его отвезти с глаз долой и спрятать. Сказал, чтобы духу его не было в Киеве!

Я скрестила руки на груди и упёрлась хмурым взглядом в гонца.

– С чего он так рассерчал на моего мужа?

– А с того, что у твоего Ставра язык длинный! – оскалившись, продолжил: – Сказал на пиру, что князь не умеет меч держать, и что дружина у него не для боёв, а для того, чтоб гостям на пирах подносить яства.

Я мученически закрыла глаза и тихо проговорила:

– Ох, Ставр… Ну когда ты уже перестанешь болтать лишнего?

Тяжело вздохнув, обратилась к гонцу:

– И где его припрятали?

– Не велено говорить, – мужчина потупился.

– Хм… Ишь что-то новое удумали, – задумчиво протянула я и, подбоченившись, сказала: – ну, если у тебя всё, возвращайся в Киев.

– Не всё, – гонец замялся и полез к себе за пазуху, – князь велел… – вояка достал чёрного кота и протянул мне, – его к тебе приставить.

Я взяла на руки испуганную зверюшку и прижала к груди.

– Он должен ходить следом и смотреть, как ты будешь искать Ставра. Князю любопытно, как ты на этот раз справишься.

Кот поднял на меня жёлтые глаза и произнёс:

– Доброй ночи, красавица.

Я вздрогнула, едва не выронив его.

– Чего?!

– Он говорящий, – буркнул мужчина и уже тише добавил: – чтоб он сгинул. Замучил всех своей болтовнёй.

– Мур… да, – кот сощурил глаза. – Осмелюсь представиться… Баюн.

– Кто? – ахнула я.

– Кто… кто… Теперь он твоя заноза, – проговорил гонец и подобрал поводья.

– Я уникальный кот! – зашипел зверь на вояку. – А не заноза…

Но мужчина пнул коня и, недослушав, поскакал прочь.

И я осталась стоять на улице… одна. Ой, нет. С котом.

Он прижался к моему плечу и промурчал:

– Молочком напоишь?

– Сначала поговорим, – ответила я и пошла в дом.

Глава 2

Кот спрыгнул с рук и вальяжно зашагал к крыльцу.

– Баюн, значит…?

– Да… – ответил кот, поднимаясь по ступенькам.

– И давно ты в услужении у князя? – поинтересовалась я.

– Никогда! – Баюн бросил на меня надменный взгляд. – Я зверь независимой породы!

– Угу… – я кивнула, пряча улыбку. – А сюда сам напросился?

– Почти, – кот прижал уши. – Князь был уж больно настойчив.

Хмыкнув, я вошла в дом и приблизилась к столу. Взяв кувшин, налила молоко в миску.

– Мне нужно, чтобы ты рассказал всё, что знаешь, – сказала я, опустив тарелку на пол.

Кот принюхался и, зажмурившись, начал лакать.

– Теперь говори, – подбоченившись, велела я.

– Князь, – промурлыкал Баюн, подняв мордочку, – попросил меня ходить за тобой и наблюдать, как будешь мужа искать. Потом явиться в евошние палаты и поведать всё в подробностях.

– А если не пойду?

Баюн посмотрел на меня.

– Мужа решила не вызволять? – удивился он.

Я задумалась… Ставр с князем решили в прятки поиграть и вздумали меня втянуть в свои разборки. А у меня огород не прополот… Хозяйство не кормлено… Потолки не побелены…

Кот вздохнул и проговорил:

– Василиса Микулишна, выпей молока и ложись спать. Утро вечера мудренее.

Я посмотрела в окно, за которым уже серело небо, и проговорила:

– Ладно, Баюн. Подумаю утром. – Я подошла к кровати. – Ты иди ко мне и расскажи, что учудил мой благоверный.

Кот кивнул, запрыгнул на постель и начал рассказывать:

– Значит так…

Глава 3

-- … Сижу я около княжеского стола. Мне тепло, дремотно… Народ пьёт, ест, беседы ведёт. И тут, – Баюн поднял лапу, – заявляется твой драгоценный супруг.

– Ставр, – буркнула я.

– Он самый, – кот поморщился. – Пьяный, румяный, кафтан распахнут… Шасть к княжескому столу, хватает кубок и давай речи толкать.

– Какие речи? – голос мой стал тише.

– А такие, – Баюн прижал уши и писклявым голоском продолжил говорить: – князь Владимир, свет наше красное солнышко, у тебя дружина не дружина, а сборище юродивых. Моя Василиса Микулишна, – кот покосился на меня, – любого твоего вояку с коня собьёт… Мечами порубит и, после боя, с утра пирогов напечет.

Я зло сощурила глаза. Это было похоже на правду. Ставр всегда хвастался мной, когда выпьет лишнего.

– А князь… что? – насторожилась я.

– У князя брови вверх поползли, – Баюн прищурился. – А Ставр не унимается… Говорит, Владимир, тебе бы не мечами воеводить, а леденец за щекой носить.

– Ох… – сокрушённо выдохнула я, чувствуя, как начинаю закипать от злости на муженька.

– Князь встал, – продолжал свой рассказ кот. – Лицо белое… Ты, – говорит, – боярин, забываешься. Я ж тебя со свету изведу за такие речи! А Ставр, – усмехнулся баюн, – рукой отмахнулся. Микулишна меня отыщет!

Я мученически закрыла глаза и медленно выдохнула.

– И?

– Князь взбесился, – спокойно ответил кот. – Завопил, мол, хватит! Засажу тебя в такую яму, что ни одна нечисть не найдёт!». Потом подозвал стражников и велел им твоего мужа повязать и вывезти в…

– Куда? – я изогнула бровь.

– Вот чего не знаю, того не знаю, – Баюн опустил голову. – Князь шепнул воякам на ухо, куда Ставра отвезти. Я не услышал…

– А тебя подослали, чтобы ты князя позабавил рассказами о моих мытарствах?

– Он сказал, что ему любопытно, как ты на этот раз спасать мужа будешь.

– Любопытно ему, – прошипела я. – А мне что делать? С чего начать?

– Ты не кипятись. Меня молочком поить не забывай, а к князю я не спешу. Можешь муженька хоть до осени искать.

И я задумалась… До осени…

Кот мурлыкнул и начал устраиваться на подушке.

– Спи, Микулишна, – ласково проговорил Баюн, – утром начнём искать Ставра.

– Угу, начнём… – согласилась я и едва слышно произнесла: – есть у меня одна книжечка…

Глава 4

Я проснулась от петушиного крика.

Солнце уже золотило половики на полу. Вздохнув, села и посмотрела на Баюна. Он спал на спине, раскинув лапы.

Улыбнувшись, встала и начала собираться.

Быстро умылась ключевой водицей, надела сарафан, подпоясалась, заплела косу, повязала на голову льняной платок, расшитый жемчугом, и пошла во двор.

Подозвала слугу, велела полить огород, собрать ягоды и заняться потолками. А то они от копоти потемнели. Надо бы их побелить.

Вернувшись в комнату, достала из сундука книгу в кожаном переплёте с медными застёжками и положила её на стол. Баюн только ухом повёл, когда я начала перелистывать летопись.

Книга была старой. Ещё дед Микула когда-то выменял её у заезжего варяга за дюжину соболиных шкурок. Летопись была непростая, в ней хранились записи о диковинных вещицах, которые существовали в мире.

– Ты потише, красавица, – проворчал кот с подушки. – Спать мешаешь.

– Я должна найти мужа, – ответила я, не отрываясь от книги.

– В этом талмуде его уж точно нет, – Баюн зевнул и отвернулся к стенке, но через мгновение поднял голову, – а что ты там ищешь?

– В этой главе описаны разные способы, как найти человека, – я провела пальцем по строкам. – Призыв духов… Гадание на воске… Не то…

– Конечно, не то! Ты ж не ворожея, – проговорил кот, натягивая покрывало к мордочке.

Усмехнувшись, перевернула страницу и замерла.

– Так… Старинный, верный способ, – прочитала я вслух. – Надобно блюдо серебряное, на него положить золотое яблочко, покатать по блюду, загадать человека и увижу того, кого ищу.

– Так ты быстрее справишься, чем в первый раз! – кот вскочил и устремил на меня жёлтые глазища.

– Погоди радоваться, – я подняла ладонь. – Дай дочитать.

Я провела пальцем дальше по строчкам и нахмурилась.

– Серебряное блюдо с золотым яблочком хранится у Кощея.

– Не всё так страшно, Микулишна, – Баюн отмахнулся лапой. – Кощей сговорчивый. Если с уважением да с гостинцем, может позволить воспользоваться блюдом и яблоком.

– Значит, иду к Кощею, – твёрдо сказала я.

– Идём, – кивнул кот. – И надо бы уже выходить, чтобы к ночи успеть болота перейти.

– А ты дорогу знаешь? – я с надеждой посмотрела на Баюна.

– Мяу! – кот гордо вскинул голову. – Я с Кощеем разговоры разговаривал. Прошлой зимой политическую обстановку в государстве обсуждали. Он, помню, говорил, что история циклична, и чтобы княжество развивалось успешно, нужно знать историю Руси. Он очень умный дед, хоть и страшный. Мы с ним, тогда молока обпились…

Баюн закатил глаза.

– Какой он, Кощей? – полюбопытствовала я.

– Чудной, – ответил кот. – С ним надо быть начеку. Непредсказуемый дед.

– Я его не боюсь, – я встала и подошла к сундуку.

Баюн обнажил зубки и тихо промурлыкал:

– Ох, Микулишна… Точно богатырша.

Схватив тряпичную сумку, засунула в неё краюху хлеба, вяленое мясо, мешочек с серебром и кувшинчик мёду.

– Микулишна, не отставай! – Кот спрыгнул на пол и зашагал к двери.

Оглядев спальню, я направилась на улицу.

Глава 5

Выйдя на крыльцо, остановилась.

Роса блестела на траве, где-то вдалеке перекликались птицы.

Я прикрыла глаза и глубоко вздохнула.

– Ну, долго мы стоять будем? – раздалось снизу.

Я посмотрела на Баюна. Он сидел на нижней ступеньке, нетерпеливо переминая передними лапами.

– Идём, – произнесла я и направилась к калитке.

Мы вышли за околицу и зашагали к старой иве. Пройдя по лугу, обошли дерево и, увидев заросшую тропинку, пошли по ней.

Баюн бежал впереди, я, ступая по влажной траве, шла следом.

Лес встретил нас тишиной. Только ветер шумел в кронах деревьев.

– Ты с ним давно знаком? – спросила я, перешагивая через поваленное дерево.

– С Кощеем? – кот обернулся. – Давно. Ещё котёнком к нему захаживал. Он не меняется. Сидит в своём тереме, книги читает, молодильные яблоки жуёт, о смысле жизни размышляет.

– Не скучно ему?

– Нет… – покачал головой Баюн. – Он любит одиночество. Злится, когда к нему путники захаживают.

– Да-а…? – удивлённо протянула я.

– Ага, – кот запрыгнул на пенёк. – Но таких смельчаков мало. Кощей над репутацией злодея долго работал.

– Как это? – я повела бровью.

– Он на протяжении столетий запугивал, жестоко наказывал за малейшие проступки, мстил, и, в конце концов, люди начали обходить его владения стороной.

– А зачем? – я отмахнулась от ветки.

– Он любит тишину и одиночество, – ответил Баюн.

– А как он отнесётся к тому, что мы… – недоговорив, я остановилась и устремила встревоженный взгляд на кота.

– Узнаем, – хмыкнул он, вильнув хвостом, спросил: – боишься?

– Я не боюсь, – бросила я и чуть тише добавила: – я опасаюсь.

Дальше мы шли в тишине.

Лес становился гуще. Тропинка петляла, теряясь между деревьев. Но Баюн уверенно вёл вперёд.

– Пришли, – заявил, остановившись на краю болота.

Вода была тёмной, почти чёрной. Где-то вдалеке виднелся островок, на котором возвышался терем.

– Это хоромы Кощея? – удивилась я.

– А ты что ожидала увидеть? – кот усмехнулся. – Золотые палаты? Он, знаешь ли, скромный дед.

Баюн прыгнул на кочку, покрытую мхом.

– Ступай строго на мои следы, – велел он, перепрыгнув на соседнюю кочку.

Приподняв сарафан, я шагнула на островок.

Мы перешли болото, и, ощутив под ногами твёрдую землю, я с облегчением вздохнула.

– Чую… Кощей занервничал, – распушил усы кот.

-- Я тоже начала нервничать… – прошептала я, оглядывая избушку.

– Стучи, – велел Баюн, прячась за моими ногами.

Я подняла руку, сжав пальцы в кулак, но не успела ударить по двери, когда та открылась.

На пороге стоял Кощей.

Высокий, очень худой, лысый, с резкими чертами лица. Одет он был в простую льняную длинную рубаху, подпоясанную шнурком, из-под которой виднелись широкие штаны.

– Василиса Микулишна-а-а, – протянул он, смерив меня изучающим взглядом. – Заждался.

– Что? – удивилась я, уставившись в его чёрные глаза.

– Заходите, – Кощей посторонился.

– Доброго вечерочка, – кот гордо вздёрнул хвост. – Молоком запасся?

Дед ощерился и пропустил нас внутрь.

Внутри было тепло и пахло травами. Печь, лавка, стол дубовый, заваленный книгами. На полках банки, склянки с сушёными кореньями, черепки неведомых зверей. В углу стояла деревянная клетка, в которой спал огромный ворон, уткнув голову под крыло.

– М-да… – я изогнула бровь, оглядывая скромное убранство. – Что сказать, не хоромы княжьи…

Кощей сел на лавку и, жестом приглашая меня сесть напротив, произнёс:

– Знаю, зачем пришла.

– Откуда?! – ахнула я, опускаясь на скамью.

– У Кощея везде уши, – едва слышно проговорил Баюн, садясь рядом.

Дед метнул на кота лукавый взгляд и провёл над столом рукой. Книги тут же исчезли, и передо мной появились блюда с яствами.

– А молоко где? – возмутился кот и, когда около него возникла миска с молоком, блаженно прикрыл глаза. – Замурррчательно.

Кощей скрестил руки на груди и, глядя мне в глаза, сказал:

– Ну, рассказывай.

Глава 6

Я выпрямилась и, задумавшись на мгновение, начала говорить:

– Я устала быть сильной…

– На Руси все бабы сильные, – Баюн поднял на меня удивлённую мордочку.

– Устала от постоянных проблем из-за болтовни Ставра, – продолжила я и, тяжело вздохнув, произнесла: -- Но я должна его найти…

– Чтобы треснуть как следует по его неразумной головушке? – Кощей усмехнулся.

– В прошлый раз я отстригла свои волосы, – я бережно переложила косу вперёд, – три года потом отращивала. И больше не намерена их стричь, – твёрдо добавила, вздёрнув подбородок.

Баюн, с аппетитом лакая молоко, остановился и спросил:

– Рубануть по своему хвосту не хочешь?

– Нет! – рявкнула я так, что ворон в клетке проснулся и недовольно каркнул.

Кот прижал уши и снова уткнулся в миску.

Я перевела дыхание и продолжила:

– На мне всё хозяйство. Ставр только по заставам ездит, с боярами спорит и постоянно в неприятные истории попадает. А расхлёбываю их я!

– Да… Тяжела бабья доля, – сокрушённо покачал головой Кощей.

– Не то слово… – выдохнула я и продолжила изливать душу.

Кощей слушал, не перебивая, лишь изредка кивал.

– А эти постоянные тренировки… – я закатила глаза.

– Ведь ты богатырша! – встрял Баюн.

– Они изматывают… – рвано выдохнув, поставила локти на стол и обхватила голову руками. – Я должна хорошо выглядеть, впечатлять соседей своими нарядами, улыбаться всем… И что меня особенно задевает, – я выпрямилась, – то, что позволено Ставру, запрещено мне!

– Несправедливо, – согласился дед и, загадочно улыбнувшись, встал и направился к печи.

Я проводила его взглядом.

Он, бормоча себе под нос, начал копаться в сундуке.

– Где ж ты… А! Вот…

Кощей выпрямился и повернулся ко мне. В его руках блеснуло серебряное блюдо и золотое яблоко.

Он приблизился и протянул мне диковину.

– Держи, Микулишна. Загадай своего Ставра и произнеси заветные слова: «Яблоко золотое, по блюду катись, кого велю, покажи». Посмотри, где твой благоверный сидит.

– О! А сокровища покажет, если загадать? – заёрзал на лавке Баюн.

– Покажет, – ответил Кощей и обратился ко мне: – отойди в сторонку, иначе кот своими хотелками испортит ритуал.

Кивнув, я поднялась и шагнула к окну.

– Кощей, а у меня будет попытка? – поинтересовался кот.

– Конечно же… Нет! – тихо рассмеялся дед, садясь на своё место.

Цокнув языком, Баюн насупился.

– Вредный ты, – буркнул кот.

– Спасибо за похвалу, – хмыкнул Кощей.

Я подошла к окну, села на резной стул и положила блюдо на колени.

Бросив взгляд на Кощея и Баюна, улыбнулась. Они о чём-то увлечённо беседовали. Кот округлял глаза, шипел. Дед, смеясь, разводил руками и отмахивался от возмущённых возгласов друга.

Пару раз они оба замолкали и смотрели в мою сторону, потом возвращались к беседе.

Я положила яблоко на серебряную тарелку и произнесла:

– Яблоко золотое, по блюду катись, кого велю, покажи… Ставра Годиновича хочу увидеть.

Поверхность блюда пошла рябью, яблоко дёрнулось и покатилось вдоль края серебряной тарелки. Я, затаив дыхание, начала всматриваться в гладкую поверхность блюда.

Сначала ничего не было видно. Только размытые тени, шум, треск. Потом стали проступать очертания: окно, стол, на котором стояли яства.

– Погоди-погоди… – прошептала я, подаваясь вперёд.

На тарелке, как в проруби, появилась княжеская палата, и на стуле, с высокой, резной спинкой, восседал Ставр.

Сытый, довольный и вполне счастливый. Он ковырял пальцем в зубах и, судя по движению губ, что-то говорил.

Я прислушалась.

– … на таких харчах, я могу хоть век тут просидеть. Микулишна как отыщет меня, домой поеду.

– Ах ты ж… – вырвалось у меня.

– Старв, как женушка тебя будет вызволять на этот раз?

– Князь… – я сразу узнала говорившего.

– Может, хитростью, может, силою, – ответил Ставр Годинович. – Но поверь мне, князь, она меня из-под земли достанет.

– Достану… – зло прошипела я и откинулась на спинку стула.

Яблоко соскользнуло на пол и, изображение исчезло.

– Жив? – вытянул шею Баюн.

– Жив, – кивнула я.

Кот спрыгнул со скамьи, потянулся и спросил:

– Ну… Микулишна, идём выручать твоего благоверного?

– Поняла, где он? – поинтересовался Кощей.

– Поняла, – ответила я.

– И где? – Баюн поднял на меня глаза.

Я на мгновение задумалась.

Муженьку моему князь отвёл лучшие палаты. Кормит, поит и беседы ведёт. Сидят вместе и надо мной потешаются. Ну что ж…

Подбоченившись, я сказала:

– Поняла, что Ставр жив, но где именно его держат, не разобрала.

– Хорошо, что жив, – распушил усы кот.

– Но в какой темнице закрыт мой любимейший муженёк, не признала, – я сокрушённо покачала головой.

– Как так?! – удивился Баюн и посмотрел на обескураженного Кощея.

– Странно, – растерялся дед. – Блюдо никогда не подводило… Дай–ка я сам загляну.

– Не надо, – я прижала серебряную тарелку к груди. – Я просто начну поиск… и рано или поздно, – я картинно вздохнула, – отыщу Ставра.

Кощей лукаво усмехнулся и обратился к Баюну:

– Ну что ж, дружок, следуй за Микулишной, чтобы потом всё в подробностях поведать князю.

– Мяю… – кивнул кот и, развернувшись, зашагал к двери. – До встречи, Кощей!

– Надеюсь, не скорой, – хмыкнул дед и повернулся ко мне. – Говорят, на Красном море хорошие пляжи, – бросив быстрый взгляд на Баюна, чуть громче добавил: – и много темниц выстроено. Может, там Ставра Годиновича держат?

– Хм… Но как туда добраться? – невинно поинтересовалась я.

Кощей снял с пальца кольцо с белым камнем и протянул его мне.

– Надень его на правую руку, а когда захочешь оказаться в другом месте, просто загадай, где хочешь оказаться, и проверни кольцо на пальце.

Я взяла волшебную диковину и поднесла к лицу.

– Золотое…

– Конечно, – улыбнулся дед и, скрестив руки на впалой груди, сказал: – идите уже. Пора вам на морюшко.

– Благодарю за помощь, – я отвесила поклон Кощею и, выпрямившись, направилась к выходу.

Выйдя на крыльцо, остановилась.

Ночь стояла тихая, звёздная. Вдали за болотом, темнел лес, в который так не хотелось ступать.

– Ну, Микулишна, пошли… – тяжело вздохнул кот.

– Баюн, я знаю другой способ выбраться отсюда.

Глава 7

Я подхватила кота под живот и прижала к груди. Он дёрнулся, попытавшись вырваться.

– Ты чего? – возмутился Баюн. – У меня четыре лапы. Я сам могу ходить!

– Да погоди ты, – шепнула я и закрыла глаза.

Я представила море. Не наше, холодное, а другое, Красное. О котором рассказывали рыбаки. Тёплое, как парное молоко. С белым песком, которого у нас отродясь не водилось. С чудными деревьями, на которых растут мохнатые орехи с молоком внутри.

Закусив губу, я провернула кольцо на пальце, и мир вывернулся наизнанку.

В ушах зашумело, будто нырнула в прорубь с головой. Тело стало лёгким, почти невесомым. Цвета смешались в один сверкающий поток. А, спустя мгновение, всё разом встало на свои места.

Я открыла глаза и посмотрела по сторонам. Я, по щиколотку в воде, стояла на берегу моря. А насупившийся Баюн сидел на горячем песке.

Он моргнул несколько раз, потом вскочил на лапы и начал перебирать лапами, будто его усадили на угли.

– Горячо! Горячо-прегорячо! – завопил Баюн. – Как мы тут оказались?!

– Я этого захотела, – ответила и покрутила ладонью, – вот, мне Кощей дал волшебное колечко.

– Возьми меня на свои лапы! – потребовал кот.

Я наклонилась, и он, фыркнув, запрыгнул ко мне на руки.

– Это же безобразие! Микулишна, как ты могла пожелать оказаться около большой лужи? – проворчал Баюн, удобнее усаживаясь. – Да ещё и песок жжётся! Возмутительно…

– Расскажешь потом князю о своих мытарствах, – усмехнулась я и, устремив взгляд на бескрайнее море, восхищённо произнесла: – красота-то какая…

– Конечно, расскажу! – выкрикнул он. – И подсуну раскалённого железа, чтобы он почувствовал, как моим лапам было горячо...

Он говорил… Говорил… А я, замерев от счастья, смотрела на бескрайнее море. Волны лениво накатывали на берег. Они будто перешёптывались, умолкая у моих ног. Вода у самого края была прозрачная, а набирая глубину, становилась темнее.

Солнце только показалось из воды. Тянувшиеся от него яркие лучи, расходились по волнам золотыми дорожками.

– Матушки… – восхищённо выдохнула я.

– Мы где? – спросил Баюн, вцепившись когтями в вышивку моей рубахи.

– Не знаю, – честно ответила я. – Но это… это самое прекрасное место, что я видела в своей жизни.

Я скинула лапти и зашагала вдоль берега. Песок скрипел под ногами. Местами горячий, но у самой воды прохладный и влажный.

Увидев причудливые деревья, я остановилась. Стволы у них были высокие, чешуйчатые, похожие на змеиную кожу. А в лохматой макушке, напоминавшей куст папоротника, висели тяжёлые гроздья больших плодов.

– Ты глянь, Баюн, – я кивнула на лес. – Деревья какие диковинные!

Насупившийся кот повернул голову, фыркнул и произнёс:

– Не видывал такого никогда и смотреть не хочу.

Улыбнувшись, направилась к странной роще.

В тени деревьев было получше. Песок не обжигал, а тёплый ветерок ласково обдувал лицо.

– Мяу… – с облегчением выдохнул Баюн.

Услышав шуршание, я резко повернулась. К нам приближался загорелый до черноты мужик. На нём была надета белая длинная рубаха до пят. Остановившись напротив меня, поклонился и протянул плетёное блюдо.

– Мир тебе, путница, – проговорил незнакомец. – Вижу, ты с дороги. Вот, отведай дары нашего края.

На тарелке лежали невиданные ягоды и фрукты. Я опустила кота на землю и поприветствовала мужчину:

– Доброго дня, – произнесла я, разглядывая угощение.

Баюн запрыгнул на сваленное дерево и с интересом наблюдал за незнакомцем.

Я нерешительно взяла небольшой плод с блюда, надкусила и ахнула. Сладкий как мёд. А попавшаяся внутри косточка, напомнила камушек. Вынув её изо рта, сунула в тряпичную сумку.

– До чего ж вкусно… – я прикрыла глаза от удовольствия.

Местный житель улыбнулся и положил блюдо прямо на песок перед Баюном.

– Угощайся.

Баюн принюхался и презрительно скривился.

– Это я не ем, – покачал мордочкой кот. – Мне бы молоко…

Мужчина кивнул, скрылся за деревьями и через мгновение вернулся с глубокой чашей. В которой плескалось молоко. Установив её перед Баюном, сказал:

– Угощайся.

Кот принюхался и, сморщив нос, произнёс:

– Странное молоко. Пахнет орехами…

Но любопытство взяло своё, и он осторожно макнул язык. Потом ещё… и, одобрительно мурлыкнув, принялся жадно лакать.

– Приемлемо, – буркнул он отдышавшись.

Мы с незнакомцем переглянулись. Он улыбнулся, обнажив белые зубы.

– Пробуйте мои дары.

Я опустилась на поваленное дерево и взяла с блюда дольку какого-то фрукта. Повертела в руках и надкусила. Медовый… С ярким освежающим послевкусием.

– М-м-м, – я блаженно прикрыла глаза.

Сок стекал по пальцам, и я слизывала его, будто дитё малое.

– Всё, – сказал Баюн, топнув лапой по песку. – Наелся. Теперь спрашивай про Ставра.

Я кивнула и потянулась за следующим яством.

Кот с укоризной посмотрел на меня.

– Мы должны темницу искать, в которой заперт твой муж, а ты тут бока наедаешь!

Хмыкнув, продолжила есть угощения.

– Вот так сидят только те, у кого мужа не припрятали неизвестно где, – недовольно проговорил он, не сводя взгляда с небольшой ягоды, которую я направляла себе в рот.

– А чего мне за него волноваться? – прожевав, сказала я. – Он жив и вполне упитан. Я его в серебряном блюде видела. Ему хорошо. А я моря никогда не видела.

Я перевела взгляд на волны. Они накатывали ровными рядами… Одна, вторая, третья… С лёгким шепотом. Лепота…

Перекинув вперёд косу, начала её расплетать.

– Баюн, – тихо произнесла я. – Ты когда-нибудь видел что-то красивее?

Кот помолчал.

– Видел, – ответил он наконец. – Миску, полную сметаны.

Запрокинув голову, я рассмеялась и, успокоившись, вымолвила:

– Знаешь, я тут подумала… – я повернулась к коту. – Может, Ставр посидит взаперти денёк?

Глава 8

Кот открыл было рот, чтобы выдать очередную тираду, но умолк, услышав звонкий смех и радостные возгласы. Мы одновременно обернулись. Из-за деревьев вышло четверо человек.

Впереди вышагивал загорелый мужчина, угощавший нас вкусными дарами. За ним, чуть поодаль, шла статная женщина. Её кожа отливала тёплой бронзой, а длинные чёрные волосы, заплетённые в множество тонких косичек, были усыпаны мелкими бусинами. Они тихо позвякивали при каждом её шаге. На ней была надета длинная рубаха ярко-синего цвета, расшитая по краю причудливыми узорами, которых я прежде никогда не видела. На шее мерцали полупрозрачные бусы.

Цепляясь за её подол, семенил мальчонка лет пяти. Рядом шла девочка постарше.

– Хорошо, что вы ещё здесь! – обрадовался мужчина, прижав руки к груди. – Моя семья пожелала с вами познакомиться.

Женщина широко улыбнулась.

– Это моя жена Шахризода. Сын Абдулла и дочка Оливия.

– А самого как величать? – спросил Баюн.

– Хозым.

– Великолепно! – восхитился кот. – А меня можете величать князем всея Руси.

Я поджала губы, чтобы не рассмеяться.

– А чего сразу все нас встречать не вышли? – нахмурился Баюн.

– Заметив на пляже иноземцев, решил сначала сам вас поприветствовать, – объяснил Хозым. – Вдруг вы представляете опасность?

– А-а-а, ну да… – одобрительно закивал кот. – Разумно…

– А откуда вы прибыли? – поинтересовалась Шахризода.

– С севера, – коротко ответила я, решив не объяснять про Кощея и кольцо.

Она приблизилась и коснулась моего сарафана.

– Красивое платье… И волосы у тебя роскошные, словно горный водопад.

– А у тебя… – я запнулась, разглядывая её украшения. – Бусы у тебя чудные.

Шахризода рассмеялась, сняла с шеи одну нить и протянула мне. Камни замерцали на солнце, будто в каждом застыла крошечная звезда.

– Возьми, – просто сказала она. – Дарю.

Я растерянно заморгала.

– Спасибо, – прошептала я, принимая бусы.

Ко мне приблизилась девочка и взяла меня за руку.

– Пойдём со мной, – сказала она и потянула вдоль берега.

И мы пошли по мокрому песку. Оливия рассказывала, как они живут, как ловят крабов. Проговаривала названия всего, что встречалось нам на пути.

Я слушала вполуха, потому что не могла наглядеться на море. Оно было живое. Дышало. Шептало что-то… доброе.

Абдулла бежал впереди, распугивая птиц. Шахризода важно шествовала рядом с мужем, с любопытством погладывая на Баюна.

Кот, распушив усы, шёл сбоку.

– Какой смешной, – произнесла Оливия, протягивая к нему руку.

– Не советую, – насупился Баюн, – я кусаюсь.

– А я нет, – не испугалась девочка и провела ладошкой по его спине.

Кот дёрнулся, фыркнул, но не стал приводить в исполнение угрозы. И я готова поклясться, прикрыл глаза от удовольствия. Но через мгновение взял себя в лапы, встряхнулся и зашагал быстрее. Поравнявшись со мной, пробубнил:

– Никакого уважения.

Уголки моих губ дрогнули.

Шахризода подозвала сына и, взяв его на руки, обратилась ко мне:

– Вы впервые на море?

– Да, – я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. – Хорошо у вас…

– Так оставайся у нас, – предложила женщина, – место вам хватит.

– Не может она остаться, – с укором произнёс Баюн и, прижав уши, шёпотом проговорил: – спроси ты уже про темницы.

Закатив глаза, я повернулась к Хозыму.

– В ваших тюрьмах держат чужестранцев?

Он удивлённо вскинул бровь.

– Зачем тебе?

– Мужа её похитили и забросили в жо… – вмешался Баюн.

– … в темницу, – перебила его я и картинно вздохнула: – Только где эта темница…

– Нет здесь таких мест, – пожал плечами Хозым. – Да и чужих давненько не было.

– Понятно… – я оглянулась на море.

Баюн поднял на меня свои округлившиеся глаза.

– Что понятно? Мне вот ничего не понятно, – его усы дрогнули. – А когда мне непонятно, я начинаю нервничать. Мне князь велел как можно быстрее вернуться и всё рассказать. А пока ты ТАК ищешь мужа, князь тоже начнёт нервничать. А вот когда он начинает нервничать… Все мы будем в жо…!

– Не паникуй! – шикнула я на него и виновато улыбнувшись Шахризоде, добавила: – Тут дети.

– Дети… – буркнул кот, едва успев отпрыгнуть от накатившей волны.

Женщина опустила на песок сына и приобняла меня за плечи.

– Ты обязательно его отыщешь, – с теплотой произнесла она.

– Конечно отыщет! – огрызнулся Баюн и едва слышно прошипел: – Хоть бы сама не потерялась…

– Ты возвращайся к нам, когда уладишь все дела, – вмешался Хозым.

– Спасибо… – улыбнулась я.

– С мужем, – уточнила Шахризода.

– Вот тут я бы особо не надеялся, – съязвил кот.

Метнув на него гневный взгляд, сказала:

– Не нагнетай.

– Пф… – Фыркнув, Баюн отвернулся.

Ко мне подбежал Абдулла и протянул ракушку.

– Ня!

– О... Какая красивая, – восхитилась я. – Спасибо, золотце.

Покрутив вещицу в руке, сунула её в тряпичную сумку.

– Ну… – я развела руками. – Нам пора…

– Рады были с тобой познакомиться, – вымолвила женщина.

– И я рада.

– А я как рад, – передразнил меня Баюн писклявым голосом.

– Приезжайте к нам ещё, – сказал Хозым.

– С мужем приедет в следующий раз! – с нажимом произнёс кот, многозначительно взглянув на меня.

Хмыкнув, я наклонилась к нему и взяла на руки.

– Ну, куда теперь, Микулишна? – Баюн задал вопрос.

– А есть у меня одно местечко, где я давненько хотела побывать…

– Какое? – насторожился кот.

– Увидишь, – я загадочно улыбнулась и крепче прижала его к груди.

– Всего доброго! – выкрикнула я семейству и провернула кольцо.

Мир снова вывернулся наизнанку. Шум, вихрь цвета и захватывающее чувство полёта. А когда я открыла глаза, мы стояли…