Мифы и легенды туманных островов

Выбор.

Капитан быстроходного судна “Эсмеральда”, бесстрашный авантюрист Лайонел Корс стоял перед раковиной и мыл дрожащие от страха руки. В голове туда-сюда метались мысли, но паника перекрывала их все.

Еще утром он флиртовал с Мирой, смотрел в ее веселые глаза цвета шоколада. Спорил с Питером о том, куда они поплывут дальше. Ветер звал старпома к новым приключениям, а Эл хотел отправиться в Звездную бухту. Поздними вечерами, когда огни фонарей гасли, это место освещали звезды. Отражаясь от водной глади и белокаменных зданий, они стирали границы моря и неба. В такие ночи бухта словно тонула в океане звездного света. На краю мыса, в их любимом месте, Эл сделал бы любимой предложение и, возможно, наконец-то остепенился.

Теперь Мира лежала в кровати без сознания и тяжело дышала. Как мама, когда Лайонел видел ее живой последние дни. Он тщательно смыл с рук капли крови, а затем намочил тряпку и вернулся в каюту.

– Вот так, красотка, давай, – Эл бережно положил мокрую ткань на бледный лоб.

Мира шумно выдохнула и поморщилась. Кровавый кашель уже сказал многое о тяжести напавшей на нее хвори, а бессознательное состояние отсчитало от жизни любимой еще пару дней. Эл смотрел на Миру не в силах отвести взгляд. Его рука нервно вертела на шее кулон, внутри которого хранился единственный уцелевший портрет матери. Лайонел не представлял, что будет, если он не найдет выход. Если и в этот раз позволит судьбе забрать самое дорогое.

– Как она? – в каюту вошел Питер – лучший друг и первый помощник. Идеалист, моралист и педант, он всегда был точной противоположностью Лайонела. Его невозможно было увидеть растрепанным или неухоженным, но сейчас из обычно идеального хвоста темных волос выбились пряди.

– Ч-ш-ш, не шуми, – подскочил Эл и под локоть вывел друга на палубу.

На борту Эсмеральды царила привычная суматоха. Команда готовила корабль к швартовке. Только на материке был хоть какой-то шанс найти лекарство.

– Так как она? – повторил Питер, высвобождая руку от хватки и скрещивая со второй на груди.

– Плохо. Не может… прийти в себя, – голос капитана уверенный и сильный дрогнул. Эл откашлялся, кое-как взял себя в руки и продолжил:

– То же было у матери, когда лекари отказались помогать.

– Не верится. Все было в порядке, как мы не заметили?!

– Не знаю. И ведь молчала, – Лайонел и хотел бы поругаться на Миру, да не мог. Единственное, что крутилось у него в голове – вопрос “Почему?”

– И что теперь? Хочешь сказать, уже поздно?! – Питер потерял контроль и неосознанно повысил тон.

– Нет, конечно. Мы будем искать.

– Что искать?! Чудо?! Она умирает, Эл!

– Я знаю! – крикнул Лайонел, разозлившись, что друг озвучил самый сильный его страх. Затем шумно вздохнул и провел рукой по волосам, убирая мешающие черные пряди с лица.

Эл посмотрел на приближающийся порт. Там, на суше, все было таким неизменным, что казалось, они пришвартуются, и Мира первой выпрыгнет на сушу, спеша потратить свою долю с очередной авантюры. Команда последует за ней, чтобы помочь унести кучу обновок, а вечером толпой закатить пир в местной таверне.

– Чудо… – горько усмехнувшись, пробормотал Эл. Он то ли повторил слова друга, то ли прокомментировал возникший в голове образ любимой, а затем резко воскликнул:

– Чудо!

Лайонел обернулся, простреленный осенением, схватил друга за плечи и крепко обнял. Опешивший Пит медленно похлопал Эла по спине и отстранился:

– У тебя есть идея?

– Есть, друг мой, – капитан, поменявшись в лице, по-старому, хитро улыбнулся.

– Очередная авантюра – понимающе кивнул Питер. Он посмотрел на друга и снова увидел того безбашенного Лайонела, которому все по плечу. Именно за таким капитаном он и пошел когда-то в море. Пит кивнул и уверенно добавил:

– Командуй.

***

Легенды по морям летят,

Они все к чуду путь хранят

Глупец, кто чудо то найдет, —

Он, что желает, обретет.

Бревенчатый домик на отшибе так и не изменился с годами. Глядя на него, Эл снова видел себя двенадцатилетнего, бегающего по улицам в поисках еды или денег. Ворующего кошельки в тавернах, а затем покупающего лекарства. Им едва хватало на существование, а когда не хватало, приходилось ловить и жарить помойных крыс.

Раньше они жили хорошо. Отец возвращался на корабле, полном тканей и пряностей, привозил подарки. Устраивал с Элом ночные пикники на холме за домом. В ночь перед отплытием они ложились на покрывало, и отец рассказывал о звездах. Особенно много о его любимой — Эсмеральде. Они жили счастливо, пока очередной отправленный отцом в торговый маршрут корабль не ушел на дно вместе с товаром для влиятельных персон города. С тех пор за ними охотились вышибалы. А когда отец вдруг внезапно уплыл, оставив больную жену и маленького сына, все стало совсем плохо.

Эл был уверен: отец знал больше, чем говорил. Вечером перед своим уходом он, размахивая какими-то бумагами, сказал, что все наладится. Отец был необычайно воодушевлен, а Лайонел почему-то чувствовал, что это их последняя встреча. Через две недели после отъезда к берегу причалил безлюдный корабль, наполненный товаром на погашение долга. В каюте капитана Лайонел увидел те бумаги снова, но не обратил на них внимание. А сейчас именно они могли спасти Миру.

– Где же… – Эл обыскал все сундуки, полки и шкафы, но безуспешно.

Случайным взглядом он заметил небольшой ящик в письменном столе отца. В нем на дне лежала кипа выцветших пергаментов. Лайонел развернул их и, узнав знакомую карту, облегченно выдохнул. Остальные листы, судя по оборванным краям, являлись частью какой-то книги.

– Отлично, - кивнул своему успеху Эл, а затем направился обратно на Эсмеральду.

На борту уже подготовились к новому путешествию: Питер скомандовал нескольким матросам достать провизию, остальные проверили снасти. Эсмеральда, возмутившись такой активности, туго скрипела и покачивалась.

Стоило Элу ступить на борт, как Питер крикнул команде отчаливать.

– Ну что? – он вмиг оказался слева от капитана.

– У нас есть курс, – Эл отдал другу карту и направился к столу около штурвала:

– Как она?

– Неважно. Стала еще бледнее, снова закашлялась, – Лайонел хотел было свернуть к ее каюте, но Питер остановил:

– Все еще без сознания, но мы раздобыли травы, которые должны облегчить состояние на время. Она отдыхает.

Лайонел, еле сдерживая порыв проведать любимую, вздохнул и облокотился о перила у стола. Питер разложил на столе выцветшую карту, Эл добавил к ней еще два листка. Эсмеральда тронулась, старпом направил рулевого по курсу, а капитан стал изучать бумаги.

– Судя по вырванным страницам, речь о существе, исполняющем желания.

– Нас тут глупцами обозвали, – друг указал на четверостишие, выведенное кривыми буквами слева от карты.

– Констатировали факт, – пожал плечами Лайонел и продолжил читать.

Тексты рассказывали об острове, на который попасть могут лишь те, кто очень в чем-то нуждаются. Там живет нечто, исполняющее одно любое желание. Последняя страница обрывалась на полуслове, и разобрать продолжение было невозможно.

– Черт, это не все. Почему отец не забрал книгу целиком? – Эл потер уставшие глаза. Голова гудела от информации и вопросов, возникающих с каждой строчкой, поэтому он, велев Питеру следить за курсом и скоростью, направился в каюту Миры.

Она лежала так же, как когда Эл был у нее последний раз. Он сел у изголовья и бережно поправил прядь влажных от испарины волос, прилипшую к лицу.

– Ты сильная, Мира. Ты должна справиться, – Вместо обычного голоса был слышен сдавленный шепот:

– Почему ты не рассказала мне.

Эл взял непривычно горячую, но мягкую ладонь и приложил к своей щеке. Еще пару дней назад Мира важно отдавала приказы матросам, смеялась над нелепыми шутками и запевала песни на закате. Он бы продал все, что имел, лишь бы еще раз услышать ее голос.

– Почему… – Лайонел так и сидел около нее, пока не уснул.

***

Минули три тревожных дня. Мира чаще кашляла кровью, больше бледнела. К концу четвертого дня ее дыхание стало поверхностным и частым. Эл понимал: эту ночь любимая не переживет. Лишь от мысли об этом сердце рвалось на куски с такой болью, что он не мог дышать.

Эл раздавал указания и сам управлял кораблем в попытках выжать из Эсмеральды максимальную скорость. Голова пульсировала болью от недосыпа и нервов, но Лайонел не обращал на нее внимания. Остров должен был быть где-то поблизости, он чувствовал это. Осмотрев экипаж и проверив, что никто не халтурит, капитан пошел проведать Миру.

Дверь ее каюты была приоткрыта, оттуда слышался тихий голос. Эл, к своему собственному удивлению, остался у входа, не решившись зайти. Питер сидел у кровати и что-то говорил Мире. Лайонел не разобрал слов, но увидел, как друг провел ладонью по ее щеке. В груди предательски кольнуло, и капитан хотел было войти, но в этот момент на весь корабль раздался громкий голос с палубы: “На горизонте циклон!” Эл вздрогнул от неожиданности и быстро поднялся наверх, пытаясь прогнать отпечатавшуюся в сознании странную сцену.

– Докладывай, – Злее, чем планировал, сказал капитан, взял подзорную трубу и начал всматриваться в горизонт.

– Судно приближается к грозовым тучам, капитан. Прямо по курсу ограничена видимость.

Эсмеральда и правда будто бы приближалась к циклону, но он был не похож на обычную непогоду. Темные тучи не походили на грозовые, а горизонт размывал, скорее, туман, а не столб дождя. Лайонел отвел взгляд от подзорной трубы и обнаружил стоящего слева от себя Питера. Капитан нарочно не посмотрел на него, пытаясь сосредоточиться на проблеме.

– Внимание! – Лайонел не успел договорить. Его вдруг окутала тьма, оставив Эсмеральду и команду где-то позади.

Остров был окутан густым туманом. Эл с Питом оказались на берегу в мгновение ока. Обернувшись на горизонт, Эл надеялся увидеть корабль, но наткнулся на пугающую морскую гладь, сливающуюся с неестественно черным небом.

– А вот и обед, – слова донеслись до ушей с шумом ветра, и друзья синхронно обернулись в сторону острова. Таинственный голос шел из леса, стеной возвышающегося над пляжем.

– Я Лайонел Корс, это мой старпом, Питер Свон, – после многих приключений Эла вряд-ли что-то должно было удивлять или пугать. Но голос и давящая атмосфера самого места заставили поежиться даже его.

– Мне известно, – Им ответил будто бы сам лес, а не живое существо, – и что желаете, я тоже знаю.

– Так исполни! – вступил в разговор Питер, сделав шаг вперед.

По острову прошелся грубый низкий смех, заставив все вокруг содрогнуться.

– Человеческая жизнь стоит дорого, – теперь голос звучал будто у самого уха, соблазняя и завлекая.

– Выставляй любой счет, только быстрее вылечи Миру от этой заразы, – уверенно ответил Эл, не обращая внимания на уловки.

– Взамен я хочу души всех членов экипажа.

Наступила тишина. Слова застыли в ушах оглушающим звоном. Лайонел чувствовал, что каждая секунда промедлений приближает последний удар сердца Миры. Сомневаться было нельзя.

– Согласен.

– Стой, ты чего?! – Питер дернул друга за руку, разворачивая к себе лицом:

– Ты готов убить дюжину невинных людей?

– Да, готов, – серьезно ответил он, разворачиваясь обратно в сторону чащи.

– Они ничего тебе не сделали, Эл! Нельзя менять одну жизнь на двенадцать! – взмолился Пит, пытаясь достучаться до друга.

– Мы втроем останемся живы. Быстрее, – он будто чувствовал последние удары сердца любимой.

– Лайонел, ты не понимаешь, что творишь…

– Каждая секунда на счету, Пит! Она сейчас делает последние вдохи, если вообще еще жива! Ты тоже ее любишь, так чего хвост поджал?! – вдруг обернулся Эл, шагнув в сторону друга. Питер удивленно посмотрел на Лайонела и отступил, притупив взгляд.

– То-то и оно.

– Ну, по рукам? – донесся из леса низкий нечеловеческий голос.

– Да.

***

На Эсмеральде царил хаос. Никто не понимал, что делать, куда плыть, плыть ли вообще. Когда Эл с Питером, как по волшебству, появились на прежних местах, команда чуть не расцеловала каждого с ног до головы.

– Доложить обстановку, – жестким тоном скомандовал Лайонел, прерывая радостные крики.

– С вашим возвращением, капитан, все успокоилось. Циклон скрылся с горизонта, а еще… – матрос не успел договорить.

– А еще один из членов экипажа хотел бы узнать, где мы вообще, – донесся из толпы голос.

Эла будто молнией прошибло. Этот голос он мечтал услышать еще хотя бы раз. Его он вспоминал в голове каждой ночью.

– Мира…– прошептал он быстрее, чем увидел небольшую фигурку среди остальных. Ее кожа все еще была бледной, но глаза сияли так, как обычно. С каждым шагом в ее сторону Эл все больше не верил в реальность происходящего. Доказательство обратного пришло лишь тогда, когда он осторожно коснулся пальцами мягких каштановых волос, а затем в порыве крепко обнял любимую.

– Капитан, не помню, чтобы вы были таким сентиментальным, – закашлялась Мира, когда ощутила нехватку воздуха. Лайонел тут же отпустил ее, но еще с минуту не мог налюбоваться.

– Кто сломал Эла, признавайтесь.

– Ты и сломала, – отозвался Питер. Он стоял неподалеку и задумчиво смотрел на происходящее. Его раздирали противоречивые эмоции.

– Я? Что ж, наверное, это правда, – Мира рассмеялась, остальные подхватили, и на Эсмеральде снова воцарилась та легкая атмосфера, покинувшая судно неделю назад.

– Я так боялся тебя потерять, – вновь ожил Эл, а затем, будто разум все же одержал верх над эмоциями, спросил:

– Ты в порядке? Как себя чувствуешь?

– Немного мутит от голода, а так здорова, как бык

– Кок, еды и воды в каюту капитана. Всем остальным за работу. Курс на материк, – Лайонел раздал указания и, подхватив Миру на руки, понес к себе. Питер еще постоял, провожая пару взглядом, а затем приступил к своим обязанностям.

– Эл, я не беспомощная, могла и сама дойти, – Мира улыбнулась, когда Эл усадил ее на диван.

Каюта капитана была обустроена “просто, но со вкусом”, как это говорится. У широкого многостворчатого окна стоял большой стол – место силы. За ним Лайонел любил сидеть, когда приходилось что-то обдумать. По правой стене тянулся диван, который при необходимости мог разложиться и предоставить еще одно спальное место. Слева стояли два больших стеллажа с документами, картами и книгами, а у стены рядом с дверью – несколько сундуков с одеждой и личными вещами.

– Радуйся, что я тебя вообще отпустил, – слова прозвучали серьезнее, чем Эл планировал, и вызвали у Миры беспокойство.

– Да что случилось? – Лайонелу показалось, что она шутит, и он уже хотел поругать за такое отношение. Но в глазах цвета шоколада не было и намека на смех.

– Ты что, не понимаешь?

Она отрицательно мотнула головой. Эл шумно вздохнул и сел рядом с любимой. Взял ее руку и прислонил ладонью к своей щеке. Прохлада успокоила сознание, а нежное поглаживание напомнило о том, что он мог потерять навсегда.

– Ты умирала, Мира, – она вдруг оторвала ладонь от его щеки и сложила руки на коленях.

– Слушай, я…

– Нет, стой. Я не знаю, почему ты нам не сказала. Не сказала мне…

– Нет, это ты стой, – твердо прервала Мира:

– Я не думала, что болезнь обострится, ведь приступов не было уже несколько лет. Когда Питер затащил меня на корабль, я только оправилась от двух недель лихорадки. И согласившись стать частью команды, решила, что не буду отказывать себе ни в чем, сколько бы мне не осталось. А приступы вдруг прекратились. Не знаю, дело ли в морском воздухе или в чем еще. На материке я не жила без лихорадки и двух месяцев, а с вами не было ни одного приступа за четыре года. Я думала, что вылечилась.

– Если бы ты рассказала мне, то узнала о том, что случилось с моей матерью.

– Ты рассказывал, что ее не стало вскоре после исчезновения твоего отца.

– Да. Она умерла через три года после его ухода. Но заболела она за пять лет до своей кончины. И имела те же проблемы, что я видел у тебя. Лихорадка, кровавый кашель, отсутствие сознания долгое время. С каждым приступом она была без сознания все дольше, – Эл неосознанно взялся за кулон с фотографией матери и погладил его.

Мира с грустью посмотрела на любимого, а затем встала перед ним и обняла. Лайонел сжал хрупкую талию и уткнулся лицом в живот.

– Прости, что напугала, – она нежно гладила темные волосы, пока широкие мужские плечи дергано вздымались от молчаливых слез:

– И спасибо, что вернул меня.

С рассветом Эсмеральда уверенно пошла навстречу буре. Грозовой фронт оказался на пути неестественно быстро. То, что происходило впереди, нельзя было просто описать. Казалось, вся разрушительная мощь погоды собралась воедино ради одной цели: увести корабль с командой на дно.

– Занять посты у такелажа, приготовиться к столкновению со штормом. Действуем по старой схеме! – Так громко, как смог, произнёс Лайонел. Затем быстро перевёл дыхание и продолжил:

– Распределиться на мачты. Закрепить страховочные тросы в соответствии с количеством человек на борту. Закупорить каюты и закрепить оборудование внутри корабля.

Эл прошёл к рулевому. Там уже стоял Питер, диктуя коррективы по курсу. Он проводил капитана хмурым кивком и вернулся к навигационным картам.

– Мы не сможем обойти циклон, – сказал Эл, глядя на горизонт.

– Может получиться, – Не поднимая глаз с карт, ответил старпом.

– Ты знаешь, что нет. Нам лучше уйти в…

– Черта с два! – огрызнулся Питер, бросив на Лайонела злой взгляд:

– Прячься, если хочешь. Как ты тогда сказал? Хвост поджал?

Эл с грустью посмотрел на друга. Шторм неизбежно приближался с каждой секундой и уже пытался поднимать волны.

– Сначала, – вновь отозвался Питер, подняв взгляд на Лайонела:

– Я решил, что все это – шутка. Внушил себе, что прошлой ночью увидел кошмар, чтобы суметь уснуть.

– Мой кошмар кончился, когда я снова увидел ее здоровой. Я не жалею, – Эл посмотрел на Миру, помогающую остальным с подготовкой, и в его груди что-то предательски сжалось. Даже если пришлось бы продать весь этот чертов мир ради нее, он сделал бы это. Питер проследил за взглядом друга и продолжил готовиться к встрече со штормом.

Команда застыла в тихом ожидании. Эсмеральда скрипела, отбиваясь от волн и натисков ветра. Первым в циклоне скрылся нос корабля. Один за другим во тьму уходили члены экипажа, и вскоре судно полностью исчезло. За непроницаемой стеной были слышны раздирающие душу крики людей, треск разлетающегося на части судна и нечеловеческий смех.

***

Закат окрашивал порт в алые оттенки. Последние торговцы собирали товар с прилавков, прохожие расходились по домам. Все плыло перед глазами, и он не понимал, куда идет. Последние несколько дней он засыпал там, где упадет, поэтому даже не задумывался о ночлеге. Этот вечер не был исключением.

– Снова жалеешь себя? – Эл не понял, откуда услышал голос, поэтому резко крутанулся на месте. Известная координация пьяного отправила капитана Эсмеральды прямиком в лужу.

– Пытаюсь умереть, – прогнусавил Лайонел, еле вставая на ноги:

– А ты здесь что забыл?

Немного придя в себя в луже, он все же смог различить черты лица старого друга. Питер стоял неподалеку и с неприкрытым пренебрежением смотрел на Эла.

– Пытаюсь тебя не убить.

– Что ж, – Лайонел, шатаясь, стряхнул с одежды грязные капли, а затем бросил руку Питу на плечо:

– Получается неплохо. Хвалю.

– Ты собираешься что-то делать? – бывший старпом стряхнул с себя грязную руку, отчего Эл чуть снова не оказался в луже.

– А что делать?

– Исправлять все.

Лайонел перевел взгляд на горизонт. Там, на пристани, покачивалась на морских волнах Эсмеральда. Уже целая, не отличная от обломков, что вернулись с чертового острова.

Разум Эла не переставал крутить в голове картинки того утра. Кровь, щепки, крики – все это так ярко отпечаталось в памяти, что казалось, он оказывается в том шторме снова и снова, закрывая глаза.

– Я уже делаю. Пытаюсь умереть, – пустые глаза быстро глянули в сторону Питера, а затем вернулись к любованию плывущим перед глазами закатом.

– Каким же ты стал…

– Каким? Жалким? Никчемным? Каким, Питер?! – алкоголь не давал и шанса на контроль эмоций и слов. Эл почувствовал, что сейчас либо расплачется, либо полезет в драку с единственным человеком, пытающимся вытащить его из мрака.

– Сломленным, – тихо поправил капитана Пит. В его голосе была лишь грусть, и она так сильно кольнула Лайонела в сердце, что он сморщился от боли. Питер выдержал паузу и продолжил:

– Я нашел книгу, так что мы можем все исправить. Если не хочешь умереть в подворотне, как очередной безликий алкаш, возвращайся на Эсмеральду. Ей нужен капитан

После этих слов Питер развернулся и пошел по набережной прочь. Эл стоял не в силах даже повернуться и проводить его взглядом. Слова старпома так шокировали и вместе с тем напугали, что он еще некоторое время просто стоял и смотрел на накрывающие песок мелкие волны. Когда же алкоголь слегка отступил, и разум смог вернуть себе частички власти, Лайонел обернулся, но ни на пристани, ни на набережной уже никого не было.

***

Он медленно подошел к Эсмеральде, пытаясь отогнать гнетущее чувство. После стольких месяцев отчаяния и бесцельного существования ему не верилось в то, что происходило.

– Привет, красавица, – тяжело вздохнул Эл и прикоснулся к шершавому борту. Корабль плавно покачнулся в ответ, приластившись к мужской руке. Эл с грустью улыбнулся, растрепал волосы в попытке взбодриться и взошел на борт. Впервые за год.

Он думал, что был готов снова стать частью всего этого, но ошибся. Груз в груди давил сильнее с каждым шагом по палубе. За шуршанием парусов и звоном цепей слышались радостные крики команды. Со свистом ветра доносился мягкий голос Миры.

– Черт… – Лайонел сжал руки так сильно, что на ладонях остались алые следы.

Вина жрала его изнутри. Эл не думал, что жертва в двенадцать жизней окажется столь неподъемной. Особенно, учитывая, что демон забрал с собой и Миру, нарушив договор.

– Нет, я не могу, – он резко мотнул головой и направился прочь с корабля, попутно доставая из-за пазухи бутылку с ромом. Лишь алкоголь не давал ему сойти с ума от своих мыслей.

– Не-не, – Питер быстро оказался рядом и, перегородив путь, ловко выбил бутыль из руки друга:

– Никакой выпивки, мне нужен капитан, а не алкаш

Ром широкой лужицей растекся по красному дереву, а Эл снова чертыхнулся, зло посмотрев на виновника происшествия.

– Да я слепой и глухой буду командовать лучше многих, – Лайонел скрестил руки на груди и насупился:

– Так, значит, книга

Питер обреченно вздохнул, а затем достал ее из-за пазухи. Обложка была такой же выцветшей, как и страницы внутри. Края и переплет ободрались с годами, некоторые буквы стерлись.

– Мифы и легенды туманных островов, – прочитал Эл:

– Похоже на сборник сказок.

– Только, как ты знаешь по своему опыту, сказки на этих страницах совсем не для детей, – парировал Питер.

Эл некоторое время молчал, испепеляя взглядом старую обложку, а затем произнес:

– Я почти год тщетно искал ее по всем закоулкам, домам и библиотекам. А сейчас ты говоришь, что нашел ее?

– Именно так, – Пит кивнул и продолжил:

– Все еще хочешь нажираться ромом до потери сознания в попытках умереть или, наконец, возьмешь себя в руки?

Эл стоял, не зная, что ответить. Он потерял всякую надежду на искупление своих грехов, и теперь, когда появился шанс, до чертиков испугался.

– Что ж, – горько ухмыльнулся капитан, придав своему выражению лица наиболее уверенный вид:

– Помирать, так с песней. Рассказывай.

Питер улыбнулся, по-дружески хлопнул Эла по плечу и начал:

– Если бы твой отец в своих поисках был немного внимательнее, то узнал бы, что в следующих главах описано, как правильно загадывать желание, чтобы не вышло чего худого.

Питер перелистывал страницы одна за другой, поясняя каждую, а Эл с грустью думал, что если бы знал все это раньше, то не позволил бы обдурить себя.

– А здесь, – Пит открыл конец книги и указал на приклеенный к внутренней стороне обложки белый лист:

– О том, что делать, чтобы освободить демона из заточения острова.

– Какой дурак решит выпустить нечисть на свободу?

– Который захочет ее убить, – Питер осторожно оторвал белый лист, и Эл увидел полностью исписанную корочку обложки.

На ней было написано, что освободить демона сможет только тот, кто добровольно согласится отдать ему и душу, и тело. Когда произойдет внедрение, существо в первые минуты будет смертным.

– То есть в этот момент демона и надо будет убить, – констатировал Лайонел.

– Да, и смотри, – Питер указал на приписку внизу:

– Если демон умрет, захваченные им души обретут покой.

Лайонел оторвался от книги и посмотрел на горизонт. Он не заметил, что Эсмеральда уже некоторое время назад отплыла от берега и набрала скорость.

– Опять жертва, – он не отрывал глаз от алого заката.

– Связавшись с этой тварью, мы обрекли себя на нескончаемые жертвы, Эл.

Питер хлопнул друга по спине и ушел в каюту. Лайонел еще немного полюбовался закатом, а затем пошел спать. Впервые за долгое время трезвый.

***

– Эл, помоги мне, – от этого голоса внутри все перевернулось.

Лайонел посчитал, что спит. Однако открыв глаза, он понял, что все равно слышит ее, поэтому встал с кровати и направился на звук.

– Быть не может, – пробормотал Эл, протирая глаза.

У выхода на палубу стояла Мира. Живая и невредимая в том самом платье, что было на ней в то ужасное утро.

– Эл, мне больно, – с грустью сказала она, протянув к нему руки. Но стоило капитану приблизиться, и любимая исчезла.

– Не мучай меня, – простонал Эл, сжав рукой рубаху в области груди. Ему было нестерпимо больно видеть Миру во снах, а теперь еще и всюду слышать ее голос, взывающий о помощи.

– Помоги.

Сокрушенный и уставший капитан вышел на освещенную рассветным солнцем палубу. Четыре ночи подряд он пытался найти хоть что-то крепкое, чтобы отогнать видения, но на судне не было даже спирта.

– Паршивый вид. Плохая ночь? – зевнув, спросил Питер. Он выглядел ничуть не лучше – от былого старпома идеальной выправки не осталось ничего.

– Как и прочие, – буркнул Эл, а затем хлопнул себя по щекам в попытке взбодриться:

– Вижу образы, слышу голоса – наконец-то потихоньку схожу с ума.

– Ты видел кого-то этой ночью? – с подозрением спросил Питер. Эл косо глянул на друга, не понимая, стоит ли говорить.

– Не только этой.

– Мира?

– Да.

Питер почесал затылок, глядя куда-то в пустоту, а затем внимательно посмотрел на Эла:

– Мне она тоже виделась. Просила о… помощи.

Друзья стояли на палубе и молча смотрели друг на друга. Им было страшно даже предположить, что их общая безумная мысль могла быть возможна.

– Ты думаешь…?

– А ты?

– А я думаю, что точно сойду с ума от всего того, что творится внутри меня. И если Мира… – Эл не смог вытащить из себя остальные слова. На глаза навернулись слезы, но он проглотил возникший в горле ком и шумно выдохнул.

– Я почувствовал себя странно, когда поднялся на борт. Будто Эсмеральда и вправду обрадовалась мне. Будто…

– Она стала живой, – закончил за друга Лайонел, обреченно глядя на старпома.

Воцарилась тишина. Оба считали, что ухватились за невозможное, лишь бы вернуть надежду. Они понимали, насколько она ничтожна, но все равно цеплялись.

– Мы не можем быть уверены в этом, – очнулся Питер.

– Как и опровергнуть. Никто не видел ее во время самого шторма, – Эсмеральда гулко затрещала, забила веревками, и капитан со старпомом замерли в ожидании.

– Совпадение?

– Не думаю, – пробормотал Лайонел и, чуть повысив голос, произнес:

– Мира, ты тут?

Корабль сильно качнулся на очередной волне, и откуда-то сверху упали веревки. Они чуть не шлепнулись Элу на голову, но в итоге лишь задели книгу.

– Чертовщина, – сплюнул Пит, подобрав все с пола.

– Она подала знак, Пит! – Лайонел отобрал у друга веревку и помахал ей:

– Мира здесь!

– Мы все еще не можем это доказать, – Питер сложил руки на груди.

– Да плевать на доказательства! Если есть хоть шанс, что ее можно вернуть, я воспользуюсь им! Да даже если ее душа не на борту Эсмеральды, я заставлю этого чертового демона вернуть мне Миру! А не вернёт – хотя бы убью его – Лайонел бодрым шагом подошел к правому борту. Он прикоснулся к дереву, сконцентрировавшись на ощущениях. И мог бы поклясться, что почувствовал толчок именно в месте соприкосновения.

– Точно с ума сошел… – Питер закатил глаза и принял вид бывалого скептика. Но внутри он так же сильно надеялся, что душа Миры здесь и что ее еще можно было вернуть.

Знакомый крик оповестил капитана о приближении к туманности. Эл обернулся на звук, схватил подзорную трубу и вгляделся в горизонт.

– Это оно, – улыбка самопроизвольно появилась на лице. Лайонел осознавал, что собирается делать, но участь не пугала. Он с облегчением думал о предстоящем.

– Мы приближаемся, приготовься, – отозвался Питер:

– Надо решить, кто отдаст ему тело.

Эл быстро подошел к старпому, кивнул и огрел подзорной трубой так, что тот потерял сознание.

– Я уже решил, старина – с напрягом сказал он, уложив тело на пол, и схватил друга за руку. В следующее мгновение они оба исчезли с Эсмеральды.

Остров был таким же, как тогда – туманным и жутким. Эла обдало сильным ветром, когда из леса донесся голос:

– Опять ты.

– Не опять, а снова, – Лайонел, в отличие от прошлой их встречи, чувствовал необычайную легкость и силу. Ему был не страшен демон и его уловки.

– Принес мне еще душ? – усмехаясь, спросил лес.

– Только одну, – Эл покосился за спину на лежащего без сознания Питера:

– Слышал, ты хочешь повидать мир?

По острову прошла слабая дрожь, а небо затянуло почти черными тучами. От резко потяжелевшего воздуха стало трудно дышать.

– Я заточен здесь уже три тысячелетия, человек. Это место ненавистно мне так же, как и мило.

– Думаю, я мог бы одолжить тебе одно прекрасное тело в обмен на услугу, – от поднявшегося вдруг ветра капитану пришлось почти кричать. Из леса вдруг начала появляться черная фигура. Она не имела точных очертаний, была безлика, поэтому описать существо Эл не смог.

– Что за услуга? – спросила черная фигура, медленно приближаясь к капитану. Он снова кинул взгляд за спину, проверяя друга. Питер потихоньку приходил в себя.

– Ты вернешь Миру живой и здоровой во плоти. Такой, какая она была до своей хвори

– А… – удовлетворенно протянул голос:

– Та смертная, с которой я славно повеселился.

– Да, она, – сквозь зубы ответил Эл. Тон, с которым демон говорил о Мире, вызывал в нем такую злость, что он еле сдерживал себя.

– Думал, тебе понравится моя шутка. Что ж, это легко, – от бесформенной черноты отделился кусок, превратившись во что-то, похожее на руку. Послышался щелчок, и позади, рядом с Питером, что-то упало.

Эл обернулся и чуть не расплакался. Мира лежала на песке целая и невредимая. Он видел, как от дыхания вздымалась ее грудь, розовели щеки и трепетали ресницы. Лайонел подошел к любимой, присел и нежно коснулся ее щеки.

– Какого… – начал пришедший в себя Питер, но Эл жестом велел ему молчать.

– Ты не навредишь никому из моих близких, – Лайонел не мог отвести взгляда от умиротворенно спящей Миры, поэтому продолжил стоять к демону спиной.

– Клянусь, – проскрипел нечеловеческий голос.

– Я, капитан самого быстроходного судна “Эсмеральда”, бесстрашный авантюрист Лайонел Корс по своей воле отдаю тебе тело и душу, – Эл с улыбкой посмотрел на Миру в последний раз, а затем закрыл глаза.

Его окутала тьма. Противное липкое чувство поглощало Лайонела, обволакивая со всех сторон. Будто собственное тело, став чужим, перестало слушаться и пыталось вытолкнуть его из себя. Осознав где-то на подкорке, что внедрение происходит слишком быстро, Эл собрал остатки своих сил и направил на то, чтобы как можно дольше оставаться в сознании. Демон уже почти захватил над ним власть, когда в груди возникла внезапная боль. За ней последовала небывалая легкость, и Лайонел понял – получилось. Затем он услышал целый рой разных возгласов, среди которых различил давно забытый голос отца:

– Горжусь тобой. Спасибо.

Последним воспоминанием Эла перед смертью было лицо Питера. Он стоял прямо напротив, глядя на друга. По его лицу текли слезы.

***

На краю мыса Звездной бухты стоял небольшой домик. Он появился там не так давно, а его жители редко показывались в городе.

– Скоро вернется Пит, – весело сказала Мира, сидя на диванчике в капитанской каюте:

– Знаешь, я бы хотела обустроить у дома сад. Но он постоянно спорит со мной по этому поводу! Хочет, знаете ли, отстроить там мастерскую.

Мира скорчила рожицу, имитируя лицо Пита, а затем рассмеялась. Эсмеральда качнулась на волнах, будто понимая житейские проблемы.

– Ладно, родной, пойду, – Мира нежно провела рукой по креслу, в котором обычно сидел Эл, и направилась к выходу.

На причале ее уже встречал Питер.

– Опять тут полдня просидела, – он понимающе ухмыльнулся, складывая руки на груди.

– Я-то полдня, а ты тут вообще безвылазно сидишь, – парировала Мира, ткнув бывшего старпома в грудь.

– Не правда! – раздался возмущенный возглас вдогонку уходящей стройной фигуре.

Они спорили всю дорогу до дома. Каким бы не был исход, Эсмеральда знала, что оба они постоянно приходили к ней. Делились новостями, возмущались, плакали и смеялись. Там, как им казалось, Эл был рядом и слышал их. Возможно, так и было.