Между Ангелом и Смертью

Глава 1

«...Состояние ума в момент смерти определяет ваше будущее существование. Поэтому очень важно, чем вы занимаетесь на протяжении жизни, на чем вы концентрируетесь, что стоит в центре вашего внимания, о чем вы думаете, о чем вы переживаете, какие ценности вы исповедуете. Это очень существенно, потому что то, чем мы занимаемся в течении всей жизни играет очень важную роль в момент смерти...» (с)

— Ходи давай!

— А что у нас козырь?

— Черви.

— Эт блин!.. Тогда бито.

Ангел молча сгреб карты и отбросил их в сторону. Смерть неспешно выпустил струйку дыма и ткнул бычком в переполненную пепельницу.

— Ну, чего застыл? — выдохнул Ангел. — Твоя очередь.

— Не наседай, — пробурчал Смерть, прикрываясь картежным веером. — У меня, знаешь ли, своя методика! Так-так, черви говоришь...

Палата, в которой они сидели, некогда напоминала люксовый гостиничный номер. Высокие потолки с лепниной, интересный узор на обоях, яркий дизайнерский диванчик в углу и большое окно с видом на фруктовый сад. Все-таки дорогущая израильская клиника как-никак!

Однако теперь просторная комната напоминала скорее магазин электроники. Кругом пикали, верещали и гудели многочисленные медицинские приборы. Их скопилось столько, что лежащему на больничной койке бедолаге едва хватало места.

Бедолагу, кстати сказать, звали Ричард. Но сердце у него было отнюдь не львиное. Именно оно его и подвело, приковав к постели полгода назад. Впрочем, этому сказочно богатому старикашке давно стоило уйти на покой. Нефтяной бизнес, знаете ли, штука нервная, хоть и очень прибыльная.

Пока дети и внуки Ричарда отчаянно строили друг другу козни и дербанили заработанные им миллиарды, тот блаженно витал в облаках, под завязку напичканный транквилизаторами и подключенный к супернавороченным аппаратам жизнеобеспечения.

Опутанный датчиками и проводами, старикан больше всего напоминал высушенную египетскую мумию, возвращенную к жизни непостижимыми чудесами современной медицины. Еда поступала к нему через трубочку, а дышали за него два жутковатых сифона с ходящими туда-сюда стержнями. Таким образом, несмотря на удручающий вид, можно было смело сказать, что пациент все еще шевелил поршнями.

Дежурные в этот день Ангел и Смерть сидели по обе стороны от кровати и перекидывались в карты прямо на стеганном шелковом одеяле, под которым медленно угасал богатенький Ричи.

А угаснуть он должен был примерно с минуты на минуту.

Смерть послюнявил палец и покрыл бубнового короля козырной десяткой.

— Эх, — вздохнул он, почесав макушку, — раньше все выглядело как-то проще...

— Ты о чем? — осведомился Ангел, расправляя затекшие крылья.

— Ну, жил бы этот товарищ веке в пятнадцатом...

Ангел громко фыркнул, бросая карты на край койки:

— Святые небеса, костлявый! С чего это тебя потянуло на ностальгию?

— Да ты вспомни, как было удобно! — гнул свое Смерть. — Завалишься средь ночи к какой-нибудь бабке, а у нее прямо на роже написано «ведьма». Доступно и очевидно! Подцепил ее за ручку, да еще десяток подружек до кучи прихватил — и раз! — план на смену выполнен. А щас чо? — Он покосился на блаженную физиономию подопечного. — Сиди, жди пока этот старый хрыч с кармой определится. Тьфу!

Ангел погладил серебристую бороду, обдумывая слова собеседника. Затем изрек:

— Твоя правда. Нынче добро и зло частенько меняются местами, да так, что без бутылки и не разберешься. Вот только в пятнадцатом я пахал в две смены. Кадров не хватало, а церковники дохли, как мухи на болоте. Еле успевал их на закорках в рай поднимать. Крыльев к вечеру вообще не чувствовал...

— А у меня лодка была, — вспомнил вдруг Смерть. — Корыто страшнющее, и весло, зараза, всего одно. Вот греби, как хочешь! Это потом я уже додумался мостик через Стикс перекинуть, чтоб мертвяки сами там шастали.

— Надо же, удобно! — похвалил Ангел.

— Сочту за комплимент, — просиял Смерть. И добавил: — Прости, я тебя перебил...

— А, ну да, — вернулся к теме Ангел, перетасовывая карты. — Я все к тому, что работы в наши дни поубавилось, зато случаи стали куда интересней. Вот скажи, когда б в средневековье мы с тобой так душевно посидели?

Смерть ухмыльнулся и потряс костлявым пальцем в знак согласия. После достал из пачки еще одну сигарету и закурил. Посмотрел на Ричарда с задумчивым видом.

— Крылатый?..

— А?

— Как думаешь, ему в Рай или в Ад?

Ангел цыкнул языком, бросая карты:

— Опять ты за старое? Вот не начинай! Я с тобой спорить больше не буду!

— Даже не попытаешься отыграться? — хихикнул Смерть. — Ставлю свою косу.

— И на кой она мне? — фыркнул Ангел. — Вместо держателя туалетной бумаги?

— А вот сейчас обидно было.

— Сам нарвался. И кстати... — Ангел разложил на одеяле несколько козырных. — Ты дурак!

— Тьфу! — Смерть подскочил от негодования.

Он прошелся по палате, разминая спину. Затем поинтересовался:

— Что там по времени? А то у меня уже копчик онемел столько сидеть.

Ангел поправил очки на носу и с важным видом достал золотые карманные часы. Откинув усыпанную самоцветами крышку, он констатировал:

— Еще четыре минуты и десять секунд.

— Скоблить мой лысый череп! — ахнул Смерть, глядя на перламутровый циферблат. — Вам всем такие выдают или только счастливчикам?

— Это подарок от херувимов, — с гордостью ответил Ангел. — За отличную службу. Нравится?

Смерть кивнул:

— Сияют, как задница Сатаны.

— Да ну тебя! — надулся Ангел. — На твоих-то сколько?

— Слушай, ну мне теперь стремно свои доставать...

Ангел хохотнул, хлопнув в ладоши:

— Да брось! Удиви меня! Черные бриллианты? Гигантский сапфир?

Смерть со вздохом полез в карман и извлек из его недр небольшую коробочку в форме оскалившегося черепа. В глазницах у него сверкали два кроваво-красных рубина.

Смерть нажал на потайную кнопку, и часы распахнулись, выпустив облачко темного дыма.

— Упс! — произнес Смерть, размахивая ладонью. — Давненько их не открывал.

Он всмотрелся в костяные стрелки и хмыкнул:

— По моим еще две минуты.

— Спешат, — тряхнул бородой Ангел.

— Это твои отстают! — парировал Смерть.

Лежавший на кровати Ричард вдруг пошевелился и тихо застонал в предсмертной агонии.

Ангел и Смерть переглянулись.

— А может и не спешат.

Они засуетились, убирая учиненный бардак. Затем встали у койки, разглаживая одежду и прихорашиваясь. Ангел распушил крылья и поправил сползающий нимб. Смерть поглубже натянул капюшон и взял в руки косу.

— Готов? — спросил Ангел. И, получив утвердительный кивок от коллеги, наложил заклинание для чтения мыслей.

Посланники склонились над Ричардом, пытаясь разобраться в ворохе его предсмертных раздумий.

— Что он там делает? — не понял Ангел.

Смерть, не удержавшись, прыснул:

— По ходу считает. Упущенную выгоду за полгода болезни.

Ангел поперхнулся от возмущения и рухнул на стул. Затем всплеснул руками:

— Вот же жадный старикашка! Последние секунды жизни, а он тратит их на такую чушь!

— По-моему он ни о чем не сожалеет, — добавил Смерть. — Даже не раскаивается.

Ангел сокрушенно покачал головой. Столь алчного и самовлюбленного человека забрать в Светлые миры он никак не мог. А значит, через Реку Забвения сегодня переправится на одну душу больше.

Смерть участливо посмотрел на коллегу и пожал костлявыми плечами. Ангел в ответ тяжело вздохнул и жестом показал, что уступает напарнику.

Едва же изогнутое лезвие косы вознеслось над умирающим стариком, как на приборах что-то пискнуло, звякнуло и зашипело. Ричард распахнул глаза и с шумом втянул в себя порцию фильтрованного воздуха.

— Да ладно?.. — застыл над койкой Смерть.

— Он что, передумал? — подскочил Ангел.

Они опустили глаза на часы, которые теперь отмеряли Ричарду еще несколько лет жизни.

— Он издевается?! — вспыхнул Смерть, топнув ногой. — Сидишь тут, битый час его ждешь, а он, видите ли, подышать захотел! Ричи, ты уж определись как-нибудь!

— Ну все, все, не кипятись... — Ангел взял коллегу под руку и потянул за собой из палаты. — Пусть полежит, подумает. А мы к нему позже зайдем, ага?

Смерть скорчил недовольную физиономию.

— А знаешь, у меня идея, — придумал Ангел. — Тут недалеко живет один мужик с аневризмой. Сволочь редкая! Вот его можешь забрать хоть щас и прямо с потрохами.

— Правда? — воодушевился Смерть, сверкнув косой.

— Ага. Пойдем, покажу...

18.02.2016