Место Где. Снова.

Глава 1

0. Город N (Вроде бы так у вас принято)

——

В каждой культуре есть истории, легенды, мифы и просто сказки о Дверях. Они по-разному выглядят, ведут в разные места, но объединяет их одно: их всегда ищут. Легионы главных героев миллионов историй бродят по миру, задавая каждому встречному вопрос о том, где найти ту Дверь, которая нужна вот в этот момент. И, в конце-концов, находят. В жизни так не получится – это известно любому здравомыслящему человеку. И это – действительно так. Причина, однако, не в том, что Дверей не существует. Просто вопрос не тот. Вопрос "Где?" не приведёт никуда, кроме как к вульгарному сундуку пиратских сокровищ, или даже просто удручающе бессмысленному кресту на земле. А Двери – они не "Где?". Они – "Как?".

– Рейка, кажется он не из отсюда. Не знаю. Воздух не тот. Одеты местные не так. Да и взгляд у них не его.

"Не от мира сего" – фраза, для этого мира, весьма избитая. Однако любой местный житель не подобрал бы ничего более меткого для характеристики персонажа, с легчайшим любопытством изучавшего светофор на городском перекрёстке.

Человек наблюдательный мог бы дать такую характеристику, обратив внимание на непривычно звучащий для аборигенов голос персонажа. Вряд ли так уж часто получается услышать в коротких репликах смесь всех известных и неизвестных акцентов вкупе с почти идеальным знанием языка.

Человек чуть менее наблюдательный скорее всего обратил бы внимание на костюм. Рациональность в мыслях наблюдателей говорила о том, что пижама – штука удобная и уютная. Чувство стиля о том, что классический деловой костюм вряд ли когда-нибудь надолго выйдет из моды. Но интеллект вопил, что смешивать две этих концепции в один ансамбль – идея дикая, граничащая с абсурдом.

Человек же, вовсе обделённый наблюдательностью, подумал бы "не от мира сего" не после изучения речи и внешнего вида персонажа, а сразу после того, как увидел что тот разговаривает с сидящим на плече пижамного пиджака четырёхкрылым и трёхглазым кроликом.

Голос "кролика" на поверку оказался женским. Почти девчачьим:

– Я собирала этого проводника из... Хм... Волос и пыли. Так что, Соня, о точности и речи не шло. Может быть время не то?

– Может быть и время.

Во время всего диалога странный пришелец не прекращал идти вперёд по тротуару размеренным шагом, успевая осматривать каждый квадратный сантиметр города вокруг взглядом одновременно цепким и бесконечно сонным.

– Он там ничего нового не вспомнил?

– Кха-кха – голос странного зверя на плече, без какого либо плавного перехода, стал хриплым мужким голосом курящего полсотни папирос в день моряка – Связь потеряна. Пытаюсь восстановить. Ожидайте.

Ответ на это прозвучал от того, кого называли "Соня", на неизвестном языке. Однако интонации наводили на мысли о крайне малом содержании в нём цензурных слов.

Человеку, коротко моргнувшему во время наблюдения, показалось бы что пришелец просто исчез в том месте где стоял и появился на тридцать метров дальше по тротуару у поворота в небольшой тупик между домами. Впрочем, человеку не моргающему показалось бы ровно то же самое.

– Рейка, я возвращаюсь. Поищем ещё.

– Связи нет, кха-кха. Желаете оставить сообщение?

– Нет, чтоб тебя...

Персонаж свернул в тупик. Человек с любой степенью наблюдательности уже через полсекунды смог бы убедиться, что в тупике нет ни одной живой души. Знаток мифов решил бы, что в этом тупике есть Дверь. Но тупик был самым обычным. Просто Сонный Смотритель знал – как искать Двери.

——

1. Квартал Сновидцев

——

Песок выглядел обычным: жёлтым. Сухим. Очень горячим. Но стоило на него наступить, как становилось очевидно – с песком что-то не так. Он не принимал в себя следов ноги. Он на терял формы. Он не забивался в поры обуви. Секрет песка был довольно прост для понимания всем, кто прожил в Ку'О хотя бы неделю: создатель песка не предполагал, что на песок будут наступать.

И именно по этому, практически абстрактному песку, сейчас шагали вполне живые ноги. Уверенно и бодро, не спотыкаясь и не заплетаясь, ноги несли на себе гораздо менее уверенное тело и совсем уж растерянный взгляд.

Владелец уверенных ног был целиком закутан в неопределённой формы иссиня-чёрное воздушное одеяние, танцующее небольшими бурями от каждого его шага. Точно также оно вело бы себя и на ветру, если бы здесь был ветер.

Ветра не было. Воздух узких улочек между жёлтых стен двухэтажных домов, сложенных из песчаного кирпича, веками не приходил в движение. В этом квартале вообще позволено было двигаться лишь большому колоколу и снам. Но теперь порядок был нарушен: ноги топтали песок, руки касались стен, взгляд скользил по окнам.

Бомммммммммммммм...

Здесь глубокий, давящий и тягучий звон издал большой медный колокол с вершины большой каменной башни. Звон надулся гигантской напряжённой каплей, лопнул и потёк по улицам Квартала Сновидцев, подминая под себя непослушный песок.

Не здесь, далеко, буквально — на другом краю света, другой но очень похожий звон издала наковальня. Этому звону некуда было растекаться, потому он спешил впитаться в стены стальной кузни, пока рука из титана поднимала молот для нового удара.

Звон колокола помог глазам человека в иссиня-чёрном обрести опору. Ноги дали ему целую минуту на то чтобы постоять на месте, задумчиво глядя на колокол. За эту минуту из глаз ушла растерянность. Однако на её место не пришло ничего. Чернота двух зрачков ухватилась за колокол, потянула. Ноги устремились по улицам квартала в направлении башни.

Ещё недавно неподвижный песок засуетился, складываясь перед незваным гостем стеклянными капканами. Дорожки горячих шипов, лезвий и ям вырастали за секунды и опадали в бессилии — человек в иссиня-чёрном как будто парил над ними, ритмично шевеля ногами лишь для вида. Десять минут неравного противостояния — и вот уже ни один низенький дом не отделял его от колоссального столпа колокольной башни.

Клац…

Здесь резкий, холодный и бескомпромиссный щелчок издала дверь, ведущая к первым ступеням лестницы колокола. Дверь захлопнулась. Слишком торопливо для того, чтобы считать её уверенной в своих силах дверью.

Не здесь, далеко, буквально — на другом краю света, другой но очень похожий щелчок издала дверь, у которой не было причин для беспокойства. Знакомая рука из меди взялась за её ручку и надавила, открывая.

И опять ноги остановились на минуту, чтобы дать ничего не выражающим глазам рассмотреть захлопнувшуюся дверь. Песок вернулся к своему монолитному покою, бросив бесплодные попытки и оставив дверь один на один с гостем. Человек в иссине-чёрном подошёл к двери. Неторопливо упёрся в неё одной ногой. Помедлив, поставил на дверь вторую ногу и зашагал вверх по отвесной стене. Его одеяния продолжили развеваться на ходу как ни в чём ни бывало, вторя только отсутствующему ветру и игнорируя гравитацию.

Башня сдалась. Стены не пытались отпихнуть от себя ноги. Кирпичи не пытались свалиться на голову. Звон не пытался подавить волю. Идеально равномерными шагами человек в иссиня-чёрном поднимался к площадке большого колокола. Оставались какие-то полсотни шагов. Четверть. Десяток.

— Кто ты?

Здесь этот вопрос обронили губы человека в иссиня-чёрном. Тихо, с шелестом, едва шевельнувшись. Удивление заполнило пустоту в глазах и было неясно — удивлён ли гость причине вопроса, или тому что способен разговаривать сам.

Тоже здесь, чуть выше, на краю площадки, буквально глядя на незваного гостя сверху вниз, тяжёлым грузом этот вопрос выплюнули губы трёхметрового кузнеца. Его руки из титана были скрещены на груди. Его руки из меди держали булаву, масштабами не уступающую владельцу. Его руки из плоти расслабленно покоились в карманах полотняных штанов. Кузнеца звали Тор, и он не сомневался в своей способности задавать вопросы — уже произнесённый низким рычащим голосом тот всё ещё ощущался витавшим в воздухе.

Боммммммм…

— Теперь не вмешивайся. Теперь не нужно.

Тор не отрывал взгляда от гостя, но обращался он теперь к вновь зазвонившему колоколу. Кузнец понимал беспокойство южного сердца, но что он мог ещё сейчас сказать? Только поудобнее перехватить булаву, глядя как из глаз незнакомца исчезает удивление, оставляя лишь пустые, чёрные, вцепившиеся в Тора зрачки. Тонкие губы гостя снова расклеились. Голос, хоть и всё ещё слабый, прозвучал увереннее:

— Теперь не вмешивайся. Теперь не нужно.

Кузнец недобро сощурился, крутанул булаву, и рука из меди, немыслимо растягиваясь, понесла циклопическое оружие навстречу человеку в иссиня-чёрном. Руки из титана напряглись, готовые к тому, что чтобы среагировать на любое движения противника. Не готовы они были только к тому, что противник останется стоять неподвижно. Булава коснулась взметнувшихся без ветра одеяний. Скрылась в них. Исчезла. И появилась вновь, сменив хозяина.

Иссиня-чёрные одеяния потеряли лёгкость, обмотав тело незнакомца подобием тканого доспеха. Всё ещё стоя на стене он одной рукой положил трофейную булаву на плечо и сделал первый из четырёх шагов, отделявших его от края площадки.

Этот его шаг Тор потратил на удивлённый взгляд в пустые ладони рук из меди.

Второй шаг гость сделал уже быстрее.

Этот его шаг Тор потратил на то, чтобы мельком оглянуться на колокол.

Третий шаг был быстр.

Этот его шаг Тор потратил на то, чтобы тихо выругаться.

Четвёртым шагом гость должен был стать на край площадки большого колокола.

Этот его шаг Тор потратил на то, чтобы руками из плоти достать из кармана алюмминиевую дверную ручку, вытянуть её вперёд и прямо в воздухе перед гостем открыть дверь.

Гость не успел остановиться. Может быть. Четвёртым шагом он прошёл сквось дверь, захлопнутую тут же кузнецом. Силуэт двери таял в воздухе. Дверная ручка вернулась в карман Тора.

Боммммммммм…

— Да знаю я. Чёрт.