Месть архимага

Глава 1

Архимаг Корх с едва скрываемым ликованием смотрел на четвертого алуарайса. Алуарайс, в свою очередь, тоже был бы рад проявить какие-нибудь чувства и посмотреть на архимага в ответ, но не мог. Так как был тончайшей кровавой кашицей размазан по скальному выступу. Хорошо хоть характерная зеленоватая пигментация четвёртой особи не успела разложиться.

И архимаг Корх был необычайно рад этому факту. В первую очередь тому, что в этом самом месте находится этот самый скальный выступ. Во вторую, что ему стукнуло в голову прогуляться именно здесь, и обнаружить тут вот такую картину, вселившую в него новую надежду. Ещё раз доказав, что прогулка – это хорошо.

Вообще, Корх пришел в это место не совсем на прогулку, надо быть с собой до конца честным. А потому, что был в полном тупике. И уже собирался сдаться, признав свою полную несостоятельность как ученого-исследователя. И вообще, как ученого. Признать, что великий Убирз всё-таки прав.

Прогулка нужна была архимагу, чтобы неспешно окинуть взглядом с самой высокой точки свою исследовательскую базу, перед тем, как навсегда её покинуть, залив потоками первородного огня, во избежание расползания секретов и вернуться на службу Императору. Ему нужно было время, на примирение с тем фактом, что он останется в истории только как «Корх – огненная длань Империи».

Информация о том, что четвёртый алуарайс не исчез, как три до него и два после, а нашёл свою смерть в трёх с половиной марках от испытательной площадки, которые архимаг Корх преодолевал неспешным шагом почти половину дня, полностью меняла весь результат проведённой серии экспериментов. Доказывая, что методика Корха – работает. И дальняя телепортация – возможна.

Осталось только, подняв журналы, найти то, что принципиально отличало четвертую модификацию комплексного заклинания, применённую на четвёртого алуарайса, от остальных.

Каждое новая модификация этого сложного, многоуровневого заклинания, изначально базирующегося на личной разработке Корха, на которую у архимага ушёл почти год и название которой автор ещё даже и не дал, имела большой пласт изменений. Скорость воздействия, тип использованной в основе маны, направленность потоков, полнота охвата объекта и ещё семнадцать переменных. На каждую модификацию Корх заводил отдельный журнал. Где всё очень чётко и подробно расписывал. Да, каждая модификация несла в себе не маленький набор изменённых параметров, но даже это теперь серьёзно сужало область поиска.

Варьировать в каждом практическом опыте только одним параметром архимаг себе позволить не мог. Он хоть и жил третью сотню лет, и в стихию уходить пока не собирался, но даже для архимага такие эксперименты были не по плечу. Настолько тонкие исследования проводили имперские академики, и их время ещё придёт, когда базовое заклинание будет готово и отработано. Мощь архимага позволяла некоторые неточности в рунных построениях и грубости в округлениях при расчётах нивелировать, просто используя избыток силы.

А уж на долю этих пылесобирателей из имперской академии останется, как всегда, оптимизация затрат и уменьшение времени применения заклинания. Их удел - подстроить «нейтрализатор Корха» под ограниченные возможности основной массы магов – слабосилков, которые вынуждены считать крохи маны.

Да! «Нейтрализатор Корха» – очень звучное название. Архимаг Корх, огненная длань Империи, улыбнулся, предвкушая, как этот великий теоретик Убирз, кривя свои тонкие губы, будет, обучая очередную группу подающих надежды студиозусов, рассказывать историю создания этого заклинания.

Архимаг Корх улыбнулся недостойным сильнейшего огненного мага Империи мыслям. Недостойным, но от этого не менее приятным:

Двести семьдесят лет назад, тогда ещё просто профессор теоретической магии Убирз, собственноручно с позором выгнал из Академии в то время молодого и глупого, но очень одарённого огненной стихией Корха и заклеймил как дуболома и бездарность. Прилюдно поклявшись, если Корх добьётся хоть чего-нибудь не как дуболом, то Убирз оближет задницу статуи боевого алуарайса первого Императора.

И Корх самому себе тогда поклялся, что сделает всё, чтобы Убирз прилюдно облизал задницу этого гордого ездового животного. Сделает, и обязательно придёт посмотреть на это.

Сладкие мечты хоть и отвлекали архимага, но лишь на допустимую долю, давая тренированному разуму одного из сильнейших магов Империи возможность настроиться на дальнейшую кропотливую работу.

Разбирая записи четвёртого журнала, Корх старался задавить предвкушение и сначала, всё-таки доделать «нейтрализатор Корха». То, что в будущем ляжет в основу дальней телепортации. Того, что сейчас считается невозможным.

Мысли архимага вильнули в прошлое, вспоминая предысторию проблемы, за которую решил взяться ещё пятьдесят лет назад.

Аспект, делающий дальнюю телепортацию невозможной – отсутствие визуального контакта заклинателя с точкой выхода, а значит невозможность использовать визуальный метод наложения компенсирующей связки энергий в заклинании портала.

Это справедливо не только для телепортации, но в боевом применении никто не может запретить закинуть сгусток спрессованного и перегретого воздуха за горизонт, или за многометровую стену осаждаемого укрепления, просто придав ему достаточно энергии для обычного полёта. Или тушу заражённого магической чумой голема можно отправить аналогично. Неживые объекты во время полёта не страдают, а простейшего заклинания защиты от разрушения достаточно для успешного падения в рядах противника.

Шагнуть же в разлом портала, чтобы выйти из его двойника на другом материке – невозможно. Потому что, заклинатель, создавая портал, должен видеть обе точки. И входную и выходную. Только так он может связать энергии, компенсирующие мгновенное перемещение ненулевой массы на ненулевое расстояние.

Принципы построения порталов без визуальной фиксации точки выхода отличаются от обычных проколов пространства. Нет возможности прямой связи энергий, всё строится на допусках и силе заклинателя. Эти принципы исследовались больше трёх тысяч лет. И все исследователи сошлись в одном: Перенос возможен только объекта, не имеющего привязки к миру. Даже у круга высших иерархов стихий не хватит энергии, чтобы продавить тот кошмар, который тянет за собой эта привязка.

Попыток разработать заклинание, нейтрализующее привязку к миру, было несколько. Самая последняя из них, предпринятая чуть более ста лет назад, была особенно громкой. Огромная территория султаната, этого мерзкого государства, практикующего некромантию, с которым воевали почти все соседи, теперь превратилась в мёртвые пустоши. Чудовищный взрыв разметал саму столицу, оставив на её месте котлован, глубиной семь марок. И волна возмущений от чудовищного взрыва прошла по всей пустыне, добивая всё живое. Стены магических крепостей остановили волну разрушений, но и сами не устояли. Хорошо, что угроза, от которой и защищали стены, сгинула в этом катаклизме. Теперь там мёртвые пустоши, где нет ничего живого. С тех пор о новых попытках исследований в этой области ничего не известно.

Корх учёл всё, что смог изучить по этому вопросу. Сильнейшие артефакты отсекали его долину от остальной части Империи. Случись что – и пострадает только сам Корх.

Но, судя по шести экспериментальным попыткам – худшего варианта он смог избежать. И лучшего тоже – как думал сам Корх, но вот тот четвёртый алуарайс, даже мёртвым, смог вернуть оптимизм и хорошее настроение архимагу.

***

Ещё половина года ушла у архимага Корха, чтобы разобраться в чертовщине, творящейся с этим заклинанием. И с привязкой к миру! Но он смог! Он справился!!!

Сегодня Убирз будет посрамлён!

О, как Корх был поражён, когда понял, что никакой привязки к миру нет. Сначала он не поверил тому, что показывают ему результаты экспериментов. Но многократные перепроверки с изменёнными граничными условиями и различными объектами воздействий открыли архимагу глаза на то, как заблуждаются все остальные учёные.

Нет никакой привязки к миру.

Есть взаимное влияние.

Не предмет привязан к миру, а мир и предмет привязаны друг к другу.

И это в корне меняло всю основу пространственной магии. А перед архимагом встала огромная проблема расчётов.

Теоретический аппарат Императорской магической академии оказался не готов к такому открытию, а другим архимаг Корх не владел.

Очень много времени ушло у архимага огненной стихии, чтобы хоть как-то зафиксировать, обработать и проанализировать результаты экспериментов.

Несколько раз Корх давил в себе мелочные порывы всё бросить и передать разработку в академию в текущем виде. Пусть головы ломают эти пылесобиратели.

Но нет! Он должен справиться сам! Только так его клятва будет выполнена!

На его стороне мощь стихийного архимага, позволяющая не сильно надрываться, добиваясь значительной точности в расчётах. Но не сильно надрываться это совсем не то, что не надрываться совсем.

И Корх, на одном яростном упорстве выжег весь путь пламенем своей стихии. Прошёл все обманки лёгкого пути упрощений, которым пошли теоретики прошлого, отбросив влияние предметов на мир, посчитав это влияние слишком незначительным и оставив для работы только влияние мира на предметы.

Новая система, выведенная Корхом на основании новых магических реальностей, оказалась очень сложной, но руны, высчитанные по этой системе, были гармоничны, красивы и требовали на много меньше энергии для достижения результатов, аналогичных старым рунам.

Теперь архимаг Корх был уверен – он не дуболом! Великий теоретик Убирз вынужден будет это признать. И выполнить свою клятву.

А ещё, где то глубоко в душе архимага тлело зерно осознания величия своего открытия, равного по значимости открытиям фундаментальных законов магии. И ещё чуть глубже зрело робкое понимание возможности аналогичных ошибок и в других областях магии. Не только магии пространства. И от этого в груди что-то мешало дышать, и немного кружилась голова.

Но сегодня будет поставлена точка в сомнениях. Сегодня впервые в истории Империи и всего мира будет применено заклятье, спроектированное и построенное по новым принципам!

Разгоняя источник своей стихии, подчиняющийся архимагу как собственная рука, Корх неспешно наполнял рунную цепочку энергией. Он ровно и привычно трансформировал мощный поток огненной маны, способный оставить от неумехи горстку праха при любой ошибке, в более универсальную астральную ману и наполнял комплексные узлы заклинания телепортации.

Ровным светом отозвались точки схождения пространства, принимая исходную и конечные координаты, и вплетая их в структуру заклинания.

Корх улыбнулся. Вот ректор академии удивится, когда из разрыва первого в мире дальнего портала на центральную площадь академии, туда, где ежегодно проходит испытание стихиями у третьего и четвертого курсов, шагнет он, архимаг Корх. Окна кабинета ректора выходят на эту площадь и не заметить ровный и яркий свет дальнего портала он не сможет. Уж Корх постарался при разработке заклинания сделать так, чтобы визуально портал выглядел именно так, как должен!

Слегка, на грани слышимости, засвистели каскады рунных усилителей, добавляя к астральной мане, в структуру почти напитанного заклинания, стабилизирующий поток нейтральной природной маны, не несущей в себе ни единого отпечатка разума и личности заклинателя. В сложных, комплексных заклинаниях, состоящих из нескольких блоков, любой отпечаток мыслей и эмоций, прилипший к мане, может исказить сопряжение разнородных блоков и сдвинуть результирующее воздействие. Совсем немного. Можно даже сказать на пренебрежительно незначительную величину, но архимаг Корх не зря половину года бился над такими вот, пренебрежительно незначительными величинами, которыми пренебрегли древние маги. Абсолютная точность! Абсолютная чистота исполнения! Только так вершится невозможное!

Вот звучание рунных усилителей изменилось, сообщая о том, что структура заклинания заполнена маной и можно запускать их выполнение.

Но сначала! «Нейтрализатор Корха».

Привычным и отработанным за сотни лет усилием воли архимаг Корх зафиксировал полностью напитанное и ждущее активации заклинание дальней телепортации на минерал кольца, и обратил своё внимание на второй рунный контур.

Его творение от и до! От мысли до готовых рунных цепочек. От первых расчётов до баланса энергий в итоговой оценочной матрице! То, что возвысит Корха над серой толпой бездарностей и возомнивших о себе слишком многое всяких «великих теоретиков»!

Энергоемкость «нейтрализатора» была велика, но Корх был архимагом, и потребный поток маны мог выдерживать часами. Тут же было достаточно нескольких секунд.

Чувство торжества заполняли душу Корха примерно с той же скоростью, с которой мана заполняла контуры заклинания. Мощным потоком. За секунды.

И вот, на пике эмоционального накала, когда оба заклинания синхронизированы и готовы к применению, когда мир замер на границе между прошлым и будущим, и только воля архимага Корха определяла то мгновение, когда мир перешагнёт границу эпох, тренированный разум одного из сильнейших магов Империи собрал в единую картину разрозненные и, на первый взгляд, незначительные кусочки.

Почему алуарайсы исчезали во время экспериментов?

Почему, и, самое главное, КАКИМ ОБРАЗОМ четвёртый алуарайс умудрился разбиться в мелкую кровавую кашу об скалу, расположенную в трёх с половиной марках от места наложения на него экспериментального заклинания, при этом, оставив экспериментатора в твёрдой уверенности, что он тоже исчез, как и три до него и два после?

А если этот «счастливый» четвёртый алуарайс под действием заклинания очень быстро переместился в направлении скалы, то, что мешало этим самым трём до него и двум после, сделать то же самое, но просто не попасть в эту скалу, а разбиться в кашу где-нибудь подальше?

Мелкие детали всплывали в тренированной памяти архимага, заставляя его спину покрываться испариной. Они накапливались, ставя под сомнение большую часть исходных расчётных данных и часть логики рассуждений.

И ведь не один раз Корх убеждался, что всегда с собой нужно быть честным! Во всём! Насквозь! Да, расчёты Корха были точнее, чем расчёты, ранее лежавшие в основе пространственной магии. Точнее! Но не до абсолюта…

Он тоже округлил в процессе… Он тоже пренебрёг чем-то незначительным.

И на попытку понять, чем же именно он пренебрёг и к чему это приведёт, совершенно не осталось времени.

Ничего нельзя было сделать.

Готовые к применению заклинания нельзя отменить.

Можно лишь ненадолго оттянуть их применение, но у Корха было лишь одно кольцо с редчайшим минералом, стоящим четверть сокровищницы Императора, и на нём уже висело заклинание дальней телепортации.

Всё что смог сделать Корх в этот момент, это внести рассинхронизацию в рунные связи телепортации и «нейтрализатора», на короткое время скинуть «нейтрализатор» на кольцо и запустить дальнюю телепортацию вхолостую. Пока же его творение ожидало, стремительно сжигая заряд кольца, накинуть на себя абсолютный щит, гарантирующий неуязвимость от любого внешнего воздействия и влить в него энергии практически на год.

Применение «Нейтрализатора Корха» не прошло неощутимым. На долю секунды архимаг закрыл глаза, борясь с бунтующим организмом. Тошнота, желудок, рвущийся выпрыгнуть наружу, ощущение стремительного падения и резкая потеря связи с магическими линиями мира, ввергшая организм в шоковое состояние оказались мгновенно забыты, как только Корх открыл глаза и осознал всё, что видит и ощущает.

Раньше Корху доводилось летать. Он поднимался над землёй на огненных крыльях достаточно высоко, чтобы люди казались мелкими насекомыми, и мог поддерживать себя на этих высотах довольно долго. Он преодолевал многие сотни марок по воздуху. Он не боялся летать. Он обожал летать.

Он обожал ощущение полёта, и любил представлять, глядя на мелькающие под ним леса и поля, как перед его глазами медленно и неостановимо вращается планета.

Но сейчас чувства твердили архимагу, что перед ним вращается не планета, а что-то чудовищное. Непостижимое. Непознаваемое.

И планета, которая стремительно отдалялась от архимага Корха и была уже не крупнее фрукта, как и звезда, вокруг которой эта планета вращается, как и другие звёзды, видимые с поверхности этой планеты, сейчас ощущались архимагом Корхом не более чем крохами пыли на плаще гиганта, движущегося по своим делам сквозь безграничную черноту.

Медленно сводя одного из сильнейших магов Империи с ума и даря понимание, что прогулка – это не всегда хорошо.

И, что, вполне возможно, где-то тут, недалеко, «пасутся» ещё пять алуарайсов.