Месть

Пролог

В свете магического огонька камень переливался разными оттенками зелёного, изредка на его гранях вспыхивали и сразу гасли золотистые искры. Света огонёк давал немного, и сидевший за столом мужчина оставался полностью в тени. Насмотревшись на переливы камня, мужчина поднял его с поверхности стола и переложил в небольшую шкатулку. Напоследок взглянув на камень, он запер шкатулку на ключ и провёл ладонью по замысловатому узору, выведенному красной краской на её крышке, от чего линии узора неярко замерцали. Потом маг убрал шкатулку в потайное отделение стола, а ключ от неё подбросил в воздух. Щелчок пальцев — и ключ исчез. Светлячок приблизился к магу, но тот взмахнул рукой, и огонёк погас, оставив его в полной темноте. Маг откинулся на спинку кресла и пробормотал:

— Вы за всё ответите, остроухие мрази! За всё!

Глава 1

Как же трудно ждать! Снова и снова прокручивать в голове вопросы, заданные на экзамене, и свои ответы на них, а потом сомневаться в правильности ответов.

— Так нечестно, — пробубнила Раниэсса. — Тем, кто точно не поступил, это сразу говорят. А тем, кто всё ответил вроде правильно, приходится ждать.

— Нечестно, — вздохнула Дарния.

Раниэ́сса Лаути́л и Дарни́я Тэйса́р — или Эсса и Ния, как называют их родители и друзья — сидели во дворе Академии Магии и ожидали оглашения результатов вступительных экзаменов. Девчонки приехали из небольшого городка под названием Лартио́на. Академия находится в расположенном в двух часах езды от Лартионы более крупном городе Ми́лкат. В своём городке девчонки живут неподалёку друг от друга, дружат с детства и учились в одном классе. В Академии ещё будет учиться их одноклассница Айро́на Гиу́вв, но она на высоком уровне владеет целительской магией, поэтому её приняли без экзаменов, таковы правила. Эсса и Ния владеют огненной магией на высоком уровне, но магов стихий намного больше, чем целителей, поэтому стихийникам никаких поблажек при поступлении не делается. Больше никто из друзей и одноклассников девчонок в Академию Милката поступать не стал — некоторые решили уехать подальше, кто-то вообще не захотел связывать жизнь с магией, да и не у всех друзей есть магический дар.

Кроме девчонок во дворе Академии находились и другие ожидающие оглашения результатов экзаменов. Эсса и Ния уже знали, что большинство из них живут в Милкате, ещё несколько человек приехали из окрестных посёлков. Несмотря на то, что большинство из поступающих местные, жить им всё равно придётся в общежитии Академии.

Академия Магии Милката находится на окраине города. Впрочем, так издавна сложилось, что Академии Магии в королевстве Намити́я по большой части расположены или на окраине, или вовсе за городом: горожане, даже владеющие магией, побаиваются студентов (причина такой боязни легко объяснима — повышенная шкодливость этих самых студентов) и предпочитают, чтобы шкодники жили от них подальше. Горожане были бы рады, если бы студентов всё время обучения вообще не выпускали за территорию Академии, но правила разрешают учащимся ненадолго выходить в город.

Территория Академии обнесена высокой оградой, за которой — главный корпус, пять учебных корпусов, библиотека, общежитие, два здания с лабораториями для артефакторов, травников и целителей (для артефакторов — отдельное здание, целители и травники пополам делят второе), лазарет, оранжереи и подсобные помещения, площадка для занятий боевых магов, а также три дома для преподавателей, но многие преподаватели живут в городе. Немалую часть территории занимает парк. Ожидающие оглашения результатов экзаменов находились сейчас на большой площадке перед главным корпусом.

— И Роне повезло, что целителей без экзаменов принимают. И тех, кто на травников будет учиться, без экзаменов берут, а они даже магией не всегда владеют, — продолжала ворчать Эсса, Ния только молча кивнула.

Целителей мало, и жить они предпочитают в городах или крупных посёлках, поэтому их нет в маленьких деревнях (особенно в тех, которые расположены далеко от городов), а лечиться жителям деревенек нужно, съездить в город могут далеко не все. Вот травники и отправляются в такие отдалённые деревеньки. Целители по большей части лечат с помощью магии, лишь изредка используя отвары. Разумеется, лечение магией более эффективно и часто успешно, помочь не могут только в очень тяжёлых случаях. Травникам в качестве средств лечения больных доступны только отвары и мази, но жителям глухих деревень выбирать не приходится, хорошо, что хоть какая-то помощь имеется. Конечно, травникам можно бы и не в Академии учиться, поскольку магией они, как правило, не владеют или владеют очень слабо (тем травникам, которые имеют слабые магические способности, они ни в процессе обучения, ни в дальнейшей работе не пригодятся), но в начале учёбы у них есть общие занятия с целителями, поэтому в Академиях и существуют факультеты для обучения травников. Учатся они три года, все остальные — и целители, и маги-стихийники — семь лет.

После окончания Академии — если, конечно, удастся поступить — девчонки планируют вернуться в свой город. Родители Эссы владеют магазином, продают посуду и сувениры. Но Эсса не хочет заниматься торговлей, а мечтает служить в Магической полиции. Лартиона — городок хоть и небольшой, но расположен в очень живописной местности, рядом несколько красивых озёр. Поэтому в городке всегда много приезжих, которые желают отдохнуть на озёрах, и жизнь в Лартионе кипит. К сожалению, без криминала не обходится — происходят и обычные преступления, и связанные с магией. Так что место в полиции для Эссы найдётся — по этой причине она собирается выбрать боевое направление обучения.

Родители Нии работают в музее, она сама больше склоняется к тому, чтобы стать артефактором, но и о боевом направлении тоже иногда подумывает. Впрочем, время полностью определиться у неё ещё есть — на первом курсе все студенты, владеющие стихиями, учатся вместе (чтобы дать им возможность лучше освоить свои стихии, потому что в школе изучают только азы магии), разделение по направлениям происходит на втором курсе.

Когда ожидание стало совсем невыносимым, Эсса вскочила со скамейки и принялась ходить взад-вперёд по площадке. Таких нервничающих было много, она постоянно с кем-нибудь сталкивалась, извинялась и продолжала мерить шагами двор. Ния, более спокойная по характеру, осталась сидеть.

Наконец из главного корпуса, не торопясь, вышла помощница ректора, в руках она держала несколько листов бумаги. Все ожидающие мигом сгрудились вокруг неё, взволнованно переговариваясь.

— Ти-ши-на! — строго произнесла помощница. — Сейчас я зачитаю списки поступивших. Поступившие радуются молча, не поступившие тоже помалкивают. Поняли?

Она обвела взглядом притихшую толпу, немного помолчала и начала зачитывать списки. К счастью девчонок, первым оказался список огненного факультета. К ещё большему счастью, фамилии Эссы и Нии прозвучали в числе фамилий поступивших. С трудом удержавшись от радостного визга, девчонки терпеливо дожидались оглашения всех списков. Остальные поступившие тоже еле сдерживали громкое проявление радости, улыбаясь до ушей. Те, кому не повезло, уныло покидали двор Академии. Наконец перед главным корпусом остались только поступившие счастливчики.

— Так, слушайте внимательно, — сказала помощница ректора. — Занятия начнутся через неделю, считая с сегодняшнего дня, а через четыре дня вы все должны заселиться в общежитие. Кто не появится через четыре дня, будет отчислен. Правила поведения в Академии вам огласят после заселения. А сейчас можете разойтись по домам.

Эсса и Ния прибежали в гостиницу, где их ждала Илу́нна Тэйсар, мама Нии — несколько дней назад она привезла девчонок в Милкат, и, пока шли вступительные экзамены, им троим пришлось жить в гостинице. Девчонки радостно сообщили, что поступили, потом они втроём быстро собрали вещи и отправились на станцию дилижансов, чтобы вернуться обратно в Лартиону, обрадовать родителей Эссы и отца Нии.

Глава 2

До́рвит Ба́ррлим быстрым шагом подошёл к воротам Академии.

— Приветствую, Дорвит, — кивнул ему дежуривший у ворот маг. — Если ты к мастеру Баррлиму, то полчаса назад он ушёл на обед. Скорее всего, в «Счастливого кота».

Дорвит поблагодарил охранника и торопливо направился дальше по улице, на перекрёстке повернул направо и вскоре подошёл к таверне «Счастливый кот». На вывеске, объясняя название, красовалось изображение крупного огненно-рыжего кота, имевшего очень довольное выражение морды.

Таверной владеет семья гномов. Хоть большинство гномов и предпочитают жить в горах, некоторые живут в человеческих городах. Поэтому, несмотря на то, что в Намитии гор нет, только равнины и леса, присутствие гномов в Милкате никого не удивляло. Горожане радовались, что То́рмтин Каменный Топор и Ласиу́рра Звонкая Свирель поселились именно в Милкате и открыли такую хорошую таверну. Вместе с родителями в таверне работают их сын и дочь. Мать и дочь готовят, сын работает на конюшне, поскольку при таверне имеется ещё и небольшая гостиница, всего на несколько комнат, но недостатка в постояльцах нет, потому что через Милкат постоянно проезжают торговцы и просто путешественники. Глава семейства находится в таверне или ездит за свежими продуктами на рынок и в ближайшие деревни. Ещё в таверне и гостинице помогают две девушки из людей. Готовят гномки отменно, поэтому горожанам нравится обедать в «Счастливом коте». А по вечерам там собираются любители выпить и поиграть в кости.

Дорвит вошёл в зал таверны и сразу увидел зверя, которому она обязана своим названием, — огромный рыжий кот по имени Ковш невозмутимо развалился на стойке. Кто дал ему это странное имя — неизвестно, только три года назад, когда Тормтин принёс домой маленького тощего заморыша, найденного им на дороге, имя сразу приклеилось к коту. Ласиурра пыталась его переименовать, но зверь упорно отзывался только на Ковша, на другие клички даже ухом не вёл. Так и остался Ковшом. Он быстро вырос и отъелся, а таверна, ранее носившая название «Полная тарелка», стала именоваться «Счастливый кот». Всем казалось, что она всегда так и называлась, старое название сразу забыли. Ковш действительно счастлив, в этом ни у кого нет сомнений, достаточно только посмотреть на его всегда довольную круглую усатую морду, а вместе с котом счастливы и его хозяева. Посетители таверны тоже выходят из неё довольными, будто получают частичку постоянно обитающего здесь счастья.

В обстановке таверны странным образом сочетаются изящество и гномская основательность. Как ни странно, смотрится это гармонично и уютно. Просторный зал с высоким потолком, большие окна, что нехарактерно для гномов, но перекрытия мощные, стойка тоже мощная, выточенная из цельного ствола огромного дерева и тщательно отполированная, — Тормтин старательно полирует её каждый день, можно сказать, что и Ковш тоже полирует, постоянно валяясь на ней. В одном из углов стоят большие, грубо и прочно сколоченные из толстых досок столы и лавки, но тоже отполированные, впрочем, там уже посетители таверны стараются — своими штанами и рукавами помогают Тормтину содержать мебель в порядке. Этот угол отгорожен от остального зала небольшим барьерчиком — здесь по вечерам собираются любители выпить и поиграть. Все другие столы в таверне меньше и изящнее, и лавок к ним не приставлено, только стулья. В таверну приходят не только для того, чтобы пообедать или поужинать. Горожане, особенно, девушки и женщины с детьми, в течение дня захаживают в «Счастливого кота», чтобы попить чая с пирожками или пирожными. Ласиурре очень удаётся сладкая выпечка.

Сейчас, в обеденное время, почти все столы в зале «Счастливого кота» были заняты. Дорвит знал, что И́стан Баррлим, его дядя, всегда сидит за маленьким столиком в самом дальнем от входа углу. Потому что рядом стоит кадка с невысоким, но пышным деревцем, и столик почти полностью скрывается за ним, а Истану нравится такое уединение.

В семь лет Дорвит остался без родителей, и дядя забрал его к себе, в Милкат. До этого Дорвит с родителями и старшей сестрой жил в небольшой деревеньке неподалёку от города. Но случилось несчастье — сестра Дорвита, которой тогда было десять лет, серьёзно заболела. Родители обращались к целителям Милката, но они все, как один, разводили руками — ничего нельзя сделать, слишком тяжёлая болезнь, помочь может только магия эльфов.

Эльфы в Намитии не желают иметь дел с людьми, живут обособленно в своих лесах, никого туда не пуская. Но их целители способны вылечить любую болезнь, даже когда человеческие целители бессильны помочь. Люди каким-то образом об этом узнали и потянулись в Эльфийские леса с мольбами о помощи. Сначала остроухие никак на это не реагировали, но в конце концов снизошли до просьб, и очень давно люди и эльфы достигли соглашения о помощи эльфийских целителей людям.

Вот и родители Дорвита, услышав, что помочь их дочке может только целительская магия эльфов, поехали к остроухим, оставив Дорвита временно у соседей. Назад ни родители, ни сестра не вернулись. Что с ними произошло — точно неизвестно до сих пор. Ходили разные слухи: говорили, что эльфы их или убили, или сделали своими слугами, или послали в другой лес, а по дороге туда они погибли. Староста деревни собирался отправить Дорвита в приют для сирот, но приехал Истан Баррлим, старший брат отца мальчика, и забрал племянника с собой. С тех пор прошло двадцать восемь лет. Истан неоднократно пытался выяснить судьбу брата и его семьи, но безуспешно. И сам Дорвит, когда вырос, искал родителей и не нашёл.

Двадцать восемь лет назад, когда Дорвит поселился в доме Истана, тот работал в типографии, через год выкупил её. А ещё через два года жена Истана — Рало́нта — бросила его и в поисках лучшей жизни уехала в Тоирбэ́л, очень крупный город в неделе пути от Милката.

Кивнув Тормтину, стоявшему за стойкой, Дорвит двинулся к столику, занимаемому его дядей, по дороге отвечая на приветствия знакомых. Истан увидел племянника и, удивлённо приподняв брови, ожидал, когда тот подойдёт.

— Приветствую, дядя, — приблизившись к столику, поздоровался Дорвит.

Истан кивнул в ответ на приветствие и несколько растерянно произнёс:

— Дорвит, ты ведь должен сейчас быть в типографии… Что-то случилось? Присаживайся. Пообедаешь? Рагу сегодня замечательное, впрочем, как и всегда.

Дорвит опустился на стул и ответил:

— Нет, обедать не хочу, поел уже. В типографии полный порядок, мы напечатали почти всё, что должны были напечатать сегодня. Карину́л и Фэ́йта отлично справляются, так что моё короткое отсутствие ни на чём не отразится. А мне нужно было тебя увидеть, дядя, потому что тебе доставили письмо, — он немного помолчал и добавил, будто выплюнул. — От эльфов.

Истан нахмурился. Дорвит вытащил из внутреннего кармана куртки свиток и протянул дяде. Тот осторожно принял письмо и глянул на скрепляющую его печать — узорный лист не оставлял сомнений в том, что письмо действительно от эльфов. Бумага, больше похожая на шёлк, тоже указывала на остроухих, они крайне редко и неохотно пользуются обычной бумагой.

— Кто принёс письмо? — спросил Истан.

— Не знаю. Постучали в дверь, я выглянул. Никого не было, а на ступеньке крыльца лежало это.

Истан сломал печать, развернул свиток и прочёл написанное. Стоило ему дочитать последнее слово, письмо вспыхнуло неярким зелёным светом и исчезло, будто растворилось в воздухе.

— Эльфийские штучки. Ничего не могут сделать по-простому, обязательно что-нибудь этакое завернут, — презрительно проворчал Дорвит. — Что им от тебя нужно?

— Я должен кое-что для них сделать, — вздохнул Истан.

— Прямо так и должен? — фыркнул племянник. — Не делай ничего.

— Дорвит, я не могу, — чуть помолчав, негромко произнёс Истан. — Ты ведь знаешь, что произошло девятнадцать лет назад?

Дорвит нехотя кивнул:

— Знаю.

В шестнадцать лет Дорвит закончил школу, и Истан отвёз его в Тоирбэл, потому что племянник хотел научиться реставрировать старинные книги, его с детства тянуло к книгам. В Милкате никто не мог научить его, поэтому пришлось ехать в крупный город. Устроив племянника в училище, Истан направлялся к выезду из города, когда увидел свою бывшую жену. Ралонта вышла из роскошного особняка и села в очень дорогую карету, запряжённую породистыми лошадьми, с ней были маленькая девочка и мужчина, явно хозяин дома и кареты. Истан отметил, что Ралонта стала ещё более красивой. Она не заметила бывшего мужа, а он долго смотрел вслед карете, даже когда та скрылась из вида. Да, в Милкате у них не было такого большого дома и шикарной кареты, и лошадь имелась только одна, но жили они хорошо, Истан выполнял все прихоти жены. Ралонта всегда носила красивую и дорогую одежду, сшитую исключительно на заказ и по последней моде, и драгоценности жене он покупал те, которые она сама выбирала, а выбирала она всегда самое дорогое. А главное, Истан был готов ради неё на всё. Чего же Ралонте не хватало? Ей нужна роскошь, а на отношение плевать? И детей она никогда не хотела, а богачу сразу родила. Истан мрачно удивился тому, что эта случайная встреча так его затронула, ведь он был уверен, что после предательства бывшей жены выбросил её из головы. Оказалось — не выбросил. Думал, что всё в прошлом, все душевные раны зажили, оказалось — ничего не прошло. Истан так глубоко погрузился в невесёлые мысли, что, покинув город, не заметил, как свернул не туда, и попал на берег реки. Он спрыгнул с лошади и бродил у воды, пытаясь избавиться от накатившего уныния, случайно поскользнулся на мокрых камнях и упал в реку, которая в том месте оказалась очень глубокой у самого берега. Плавать Истан умел, но стоял конец лета, вода уже остыла, ноги свело от холода, и он начал тонуть. Истана спасли проезжавшие мимо эльфы. Точнее — эльфийский лорд со своими слугами. (Эльфы в Намитии крайне редко посещают человеческие города, только по каким-то своим тайным делам, в которые никого из людей не посвящают.) Естественно, Истана вытащили из воды слуги.

— Дядя, ты прекрасно знаешь, что эльфы тебя спасли только потому, что выехали к реке прямо в том месте, где ты тонул. Если бы они оказались на берегу хотя бы в паре шагов от того места, то даже не взглянули бы в твою сторону, — проговорил Дорвит.

— Знаю, Дорвит, — кивнул Истан. — Но как бы то ни было, они меня спасли. Тириодаэ́ль Асида́ртин предупредил меня, что в благодарность за спасение я должен буду оказать ему любую услугу, когда это потребуется. Я не думал, что эльф когда-нибудь потребует от меня эту услугу, но, видимо, ошибся.

— И что ты должен сделать?

— Ещё не знаю. Лорд назначил встречу через полчаса в Роще прохладного ручья. Там всё объяснит. И, пожалуй, я пойду, а то могу и опоздать.

— Портал открой, да и всё.

— Дорвит, ты же знаешь, что я не люблю пользоваться порталами, — покачал головой Истан. — И пользуюсь ими крайне редко. Сейчас не тот случай, чтобы открывать портал. Пойду пешком. Хорошо хоть идти недалеко.

— Дядя, зайдёшь потом домой? Расскажешь, что от тебя нужно остроухим, — сказал Дорвит.

— Вряд ли Асидартин разрешит рассказать об этом кому-либо, — с сомнением в голосе произнёс Истан.

— А как он узнает? — насмешливо поинтересовался племянник. — Он даже в город зайти боится.

— Нет, Дорвит, — ответил Истан. — Асидартин не боится. Просто не хочет привлекать к себе внимание. Но ты, пожалуй, прав, узнать он не сможет, так что зайду. Да и по дому я соскучился, и по типографии тоже.

Истан Баррлим не всегда работал в типографии. Он владеет магией воздуха. Здесь, в Милкате, Истан закончил Академию и несколько лет преподавал там теорию магии, ему нравилось. Потом он женился, и Ралонта сразу потребовала, чтобы он ушёл из Академии, потому что приревновала мужа к молодым преподавательницам, хоть Истан и не давал ни малейших поводов для ревности. Сама Ралонта магией владеет слабо, поэтому никогда не понимала интереса мужа к магии. Истан не стал спорить с женой, он был готов выполнить любой её каприз, и перешёл в типографию, которая очень удачно находилась рядом с домом, типографское дело его тоже всегда интересовало. Поэтому Истан продолжил работать в типографии после того, как Ралонта его бросила, и не вернулся в Академию, впрочем, к тому времени типография уже была его собственностью. А шесть лет назад ректором Академии стал давний знакомый Истана — Марбиу́н Фоссие́р. Магистр Фоссиер пригласил Баррлима на работу. Но тот больше не хотел преподавать, и Марбиун предложил ему должность главного библиотекаря. Перед этим предложением Истан устоять не смог — магия по-прежнему его интересовала, а в библиотеке Академии так много магических книг. Оставив типографию на племянника, Истан вернулся в Академию. Дорвит стал в типографии главным. Кроме того, он ещё помогает всем городским библиотекам восстанавливать книги. Библиотек в Милкате несколько, горожане читать очень любят, но не всегда делают это аккуратно. Когда библиотекари не справляются с большим количеством случайно порванных усердными читателями книг, то зовут Дорвита на помощь в их восстановлении, он никогда не отказывает. Ещё к нему обращаются городские музеи, когда нужно отреставрировать древние книги, это Дорвиту особенно нравится. Так что ему не приходится скучать без работы.

— Ладно, Дорвит, не стоит терять время и заставлять Асидартина ждать. Я потом зайду к тебе и всё расскажу.

Истан поднялся, вытащил из кармана несколько монет, оставил их на столе, взял со спинки стула свой плащ, набросил его на плечи и покинул таверну. Племянник задумчиво проводил его взглядом. Ласиурра подошла к столу, забрала монеты и пустые тарелки.

— Дорвит, принести тебе что-нибудь? Может, мясную похлёбку, ты её любишь, — сказала гномка.

— Нет, Ласиурра, спасибо, в другой раз, — отказался Дорвит, поднявшись из-за стола. — А сейчас мне в типографию нужно. Всего тебе хорошего.

— И тебе, Дорвит, — улыбнулась гномка. — Заходи.

— Непременно.

Дорвит направился к выходу. Проходя мимо стойки, он погладил Ковша и почесал того под подбородком, кот довольно заурчал. Тормтин, старательно полировавший стойку, усмехнулся и сообщил, что кота гладят все, кому не лень, а он и рад, готов целыми днями так валяться. Дорвит посмеялся, что жизнь у Ковша удалась, попрощался с гномом и вышел из таверны. Немного постояв на крыльце, Дорвит спустился по ступенькам и медленно направился по улице в сторону типографии, расположенной в пяти кварталах отсюда, раздумывая на ходу: что же нужно остроухим от дяди?

Глава 3

За четверть часа Истан Баррлим добрался до Северных ворот Милката. Там дежурили трое стражников. Днём входить и въезжать в город, а также покидать его можно беспрепятственно (если, конечно, проходящий через ворота не вызовет подозрений у стражи, Истан подозрений не вызывал, к тому же стражники его знали), но один из стражей от нечего делать лениво поинтересовался, куда держит путь главный библиотекарь Академии. Тот ответил, что хочет погулять в Роще прохладного ручья. Стражник полным сожаления голосом протянул, что тоже с удовольствием прогулялся бы, правда, не в роще, а до ближайшей таверны, но, увы, служба. Двое других стражников поддержали товарища, тяжело вздыхая. Истан посочувствовал им, пожелал удачного дня и прошёл через ворота.

Роща прохладного ручья находится в нескольких минутах пешего хода от города, под небольшим пригорком. Хотя она представляет собой скорее ухоженный парк, чем рощу. Горожанам очень нравится там гулять, поэтому они и превратили её в почти парк. Название роще дал протекающий через неё ручей, вода в котором остаётся прохладной даже в сильную жару.

Истан вошёл в рощу по одной из дорожек и остановился, задумавшись, куда идти дальше. Сейчас здесь никого не было — горожане, желающие погулять, появятся ближе к вечеру.

— Ты вовремя, — раздался голос. Сказано было на всеобщем. Только между собой остроухие общаются на эльфийском языке, во всех остальных случаях говорят на всеобщем.

Из-за дерева вышел эльф и встал напротив Истана. Высокий и худощавый почти до хрупкости, как все эльфы (но не стоит их недооценивать — по силе остроухие превосходят людей), густые светлые волосы длиной до лопаток небрежно стянуты в низкий хвост, заострённые уши, зелёные глаза, надменно-презрительное выражение лица. Выглядел лорд лет на тридцать, но Истан предполагал, что ему уже давно намного больше. Впрочем, по внешнему виду эльфов угадать их возраст невозможно. Тириодаэлю Асидартину могло быть и пятьдесят лет, и несколько веков. Никто из людей не знает, сколько живут эльфы, — естественно, остроухие не собираются ни с кем делиться своими секретами. Некоторые люди считают, что эльфы живут больше тысячи лет, кто-то утверждает, что они и вовсе бессмертны.

Баррлим слегка наклонил голову, приветствуя Асидартина.

— А ты почти не изменился, — с лёгким оттенком удивления произнёс эльф.

— С нашей встречи прошло не так много времени, — пожал плечами Истан.

— Вы, люди, быстро меняетесь. Впрочем, это не важно. Пришло время расплатиться за спасение.

— Что я должен сделать? — Истана устраивало, что лорд сразу перешёл к делу, долго общаться с Асидартином не хотелось, неприятно, когда на тебя смотрят с таким презрением. Да и воспоминания о судьбе брата не добавляли желания находиться в обществе эльфа.

Тириодаэль прошёл несколько шагов туда-обратно по дорожке и увидел сломанную кем-то ветку куста. Обломанный конец ветки висел на коре и, судя по тому, как завяли листья, её сломали несколько часов назад. Асидартин покачал головой, потом соединил место слома и несколько раз провёл по нему пальцами. Когда эльф убрал руку, ветка стала целой, а листья — зелёными и свежими. Баррлима обжигающе-больно кольнула мысль о том, что эльфы так пекутся о растениях, но убить человека для них пустяк. Асидартин повернулся к Баррлиму.

— Завтра в Академию прибудут студенты первого курса, — начал эльф. — Среди них — моя дочь. Ты будешь ей помогать.

— К-как… Как дочь? У нас в Академии?.. А откуда… Откуда ты вообще узнал, что я работаю в Академии? — с трудом справившись с удивлением, пробормотал Истан.

— Ты же не думал, что я прощу тебе долг? — не отвечая на вопросы, Тириодаэль внимательно глянул на Истана.

Тот качнул головой, не собираясь говорить о своей уверенности в том, что эльф про долг уже давно забыл, и мысленно усмехнулся: какой же он наивный, остроухие никогда ничего не забывают.

— Я никогда не прощаю своих должников. С какой стати? — холодно продолжил Асидартин. — Поэтому всегда в курсе их дел. Так что и про тебя всё знаю.

— Следишь за всеми должниками?

— Не сам, конечно, — эльф изобразил слабый намёк на улыбку, взгляд при этом остался ледяным. — У меня для этого достаточно слуг.

— Если ты знал, что я живу в Академии, почему письмо принесли моему племяннику?

— Потому что это было проще, чем принести письмо в Академию. Зачем усложнять то, что можно сделать просто? — эльф пожал плечами. — Я был уверен, что племянник передаст тебе письмо.

Истан кивнул, потом растерянно проговорил:

— Ты сказал, что твоя дочь прибудет в Академию, как студентка. Но среди сдававших экзамены не было эльфийки…

— Будущих травников принимают без экзаменов.

— И среди поступающих на факультет травничества тоже не было эльфийки. Желающие учиться на этом факультете приходили в Академию подавать документы. Если бы пришла эльфийка, то…

— Естественно, эльфийки не было, — несколько раздражённо произнёс Асидартин. — Документы дочь подавала, скрывая свою истинную внешность под мороком. Она выглядела как самая обычная человеческая девушка.

— А-а… — протянул Истан. — А как же она будет учиться? Тоже под мороком?.. И зачем ей учиться у нас, да ещё и на травницу? У вас же свои Академии… Да и вообще, она ведь магией владеет? Зачем ей становиться обычной травницей? И на каком языке она будет говорить? На эльфийском?

— Конечно, не на эльфийском. Дочь знает и человеческий, и всеобщий. Она не задержится у вас надолго. И она не собирается становиться травницей, — справившись с раздражением, проговорил эльф. — Ей нужно найти одну вещь, принадлежащую нам. Эта вещь находится в вашей Академии.

— У нас нет вещей, принадлежащих эльфам, я уверен. С чего вы взяли, что она у нас? И что за вещь?

Тириодаэль снизошёл до объяснений:

— Я не собирался ничего тебе рассказывать. Но, так уж и быть, расскажу. Наш лес ограждён магическим защитным контуром, который подпитывается за счёт камней-накопителей. Раз в месяц наши маги заряжают эти накопители. Благодаря контуру, в лес не может проникнуть тот, у кого злые намерения, — лорд немного помолчал и продолжил. — Полтора месяца назад пропал один из камней.

— А разве они не охранялись?

— Это было не нужно, считалось, что похитить камни невозможно. Но оказалось, что возможно. Камень пропал. И в наш лес проникли гоблины. Натворить ничего не успели, их вовремя обнаружили.

— Так возьмите другой камень и восстановите контур, — посоветовал Истан.

— Другой камень не подойдёт, придётся менять все, а их несколько тысяч. Камни получены из огромной глыбы, которая разбита на отдельные куски. Это очень редкий минерал — лурио́тум.

— Не знаю такого, — проговорил Истан.

— Естественно, не знаешь, — пренебрежительно хмыкнул Асидартин. — О нём знают только эльфы. И использовать этот минерал могут только эльфы. Накопители из луриотума самые лучшие, потому что их нужно заряжать раз в месяц, прочие материалы не держат заряд дольше десяти дней. Чтобы заменить все камни контура, нужно найти другую такую же глыбу, а на это нужно время, минерал очень редкий, и найти его нелегко. Камни, составляющие контур, должны быть частью целого, поэтому просто другой камень не подойдёт. Лес нельзя надолго оставлять без защитного контура, поэтому проще найти похищенный камень, чем новую глыбу луриотума. И камень уже найден. Точнее, с помощью мощного заклинания поиска установлено его местонахождение — Милкат. Заклинание проследило передвижение камня до Милката, а здесь он просто исчез. Дальнейшего движения не обнаружено, поэтому я уверен, что камень в Милкате.

— Допустим, он действительно в Милкате. Но с чего вы взяли, что камень именно в Академии? Город не маленький, мало ли где похититель мог его спрятать.

— Если бы камень находился не в Академии, мы его нашли бы. Но нам это не удалось. Значит, камень на территории Академии, надёжно его спрятать можно только там. Потому что в Академии много вашей человеческой магии, она перебивает эльфийскую магию камня. И поэтому поисковое заклинание его не находит. Но камень без сомнения в Милкате. Заклинание поиска всегда даёт очень точный результат, ошибка полностью исключена.

— Ну хорошо, пусть камень в Академии. Как твоя дочь его найдёт? Ты же сам сказал, что человеческая магия перебивает эльфийскую.

— Находясь поблизости от камня, она сможет его почувствовать.

— И всё-таки камень не может находиться в Академии.

Лорд нахмурился.

— Да, я понял всё, что ты сказал про поисковое заклинание, — кивнул Истан. — Но разве человек смог бы похитить ваш камень? Вряд ли. А у нас в Академии только люди, эльфов нет. Разве что кто-нибудь тоже под мороком, как твоя дочь.

— Эльфов у вас нет, ни под мороком, ни без него, — резко ответил Асидартин и опередил последующие вопросы Истана. — Я в этом уверен, потому что у нас не пропало ни одного артефакта, позволяющего менять внешность. А без подобного артефакта внешность не сменить.

— Но ведь есть и другие Эльфийские леса…

— Разумеется, мы связались со всеми. Там тоже все подобные артефакты на месте. К тому же, никто из эльфов не стал бы похищать камень. Значит, камень похитил человек. Не знаю, зачем, и не знаю, как ему это удалось, но удалось. Я всё выясню, как только моя дочь найдёт камень.

— А другие Эльфийские леса тоже ограждены контуром? Может, в другом лесу пропал камень, а эльфы того леса, чтобы восстановить свой контур, взяли камень у вас.

— Это невозможно, эльфы не воруют, — холодно бросил Асидартин. — К тому же, наш камень не подойдёт. Я же сказал, что все камни — части одной глыбы. В других лесах камни для контура получены из других глыб луриотума.

— Тебе виднее, — Истан потёр лоб. — А почему ты отправил именно дочь искать камень? Сам же сказал, у тебя много слуг.

— Так нужно, а почему — не твоё дело! — отрезал эльф. — Искать камень будет она, ты ей просто кое в чём поможешь.

— Хорошо. Чем я смогу ей помочь?

Асидартин вытянул руку по направлению к Истану, негромко произнёс что-то по-эльфийски, и на его ладони появился идеально круглый по периметру, плоский, но достаточно толстый камень янтарного цвета. Размер камня примерно две ладони.

— Возьми, — кивнув на камень, сказал Асидартин Истану.

Тот осторожно принял камень, оказавшийся на удивление лёгким.

— Это накопитель, — сказал эльф. — Я уже сказал, что моя дочь будет выглядеть, как человек. Морок поддерживается с помощью специального артефакта, заряжать который нужно раз в неделю. Этот накопитель как раз и используется для подзарядки артефакта. Ещё с помощью этого накопителя дочь сможет вызвать меня в Академию, если возникнет такая необходимость. Сейчас накопитель полон, его нужно убрать в тёмное место. Через неделю дочь придёт заряжать свой артефакт. После того, как артефакт зарядится, ты положишь накопитель на окно таким образом, чтобы днём на него попадал солнечный свет. Путь лежит так два дня. Потом уберёшь его в тёмное место до следующей подзарядки дочкиного артефакта. Всё понятно?

Истан кивнул и спросил:

— Как я узнаю твою дочь?

— Тебе не нужно её узнавать, она сама придёт в библиотеку через неделю. От тебя требуется только помогать дочери заряжать её артефакт. Камень она найдёт сама. Как только дочь найдёт камень, твой долг будет считаться уплаченным.

Сказав это, Асидартин развернулся и пошёл прочь, вскоре скрывшись за деревьями. Истана не удивило такое завершение беседы. Скорее его удивило то, что лорд снизошёл до пояснений. Истан немного постоял на месте, потом убрал накопитель под плащ и не спеша двинулся назад к городским воротам. Эльф ни слова не сказал о том, что Истан никому не должен говорить об их встрече. Конечно, молчание подразумевалось само собой, Истан прекрасно это понимал. Но племянник просил рассказать, что нужно эльфу, и сам Истан хотел всё обсудить, поэтому решил в подробностях поведать Дорвиту о встрече с Тириодаэлем Асидартином.

Глава 4

Истан подошёл к дому, в котором жил раньше. Впрочем, он по-прежнему считал этот дом своим, хоть и проживал уже шесть лет в Академии. Рядом с домом расположена небольшая типография. В городе, кроме этой, имеется ещё одна типография — большая, там печатаются основные городские газеты, а ещё книги. Но и небольшая типография, которой сейчас управляет Дорвит, не остаётся без работы: здесь печатают две газеты с объявлениями, выходящие ежедневно, все афиши театров (в Милкате их несколько) и большие по размеру объявления. В типографии, кроме Дорвита, работают двое помощников — брат и сестра Каринул и Фэйта Ти́рил — поэтому дела идут хорошо, они всегда вовремя успевают напечатать все заказы.

Истан поднялся на крыльцо и постучал в дверь (ключ от дома у него, конечно, есть — Истан время от времени наведывался домой и в типографию, соскучившись по прежней жизни, — но сейчас он предпочёл постучать). Дверь открылась почти сразу, будто Дорвит стоял за ней.

— Проходи, дядя, — Дорвит пошире распахнул дверь. — А может, в типографию хочешь?

— Потом, — Истан зашёл в дом и, не задерживаясь, прошёл в гостиную.

Племянник недоумённо проводил его взглядом, захлопнул дверь и двинулся следом. Войдя в гостиную, Дорвит увидел, что дядя сидит в кресле и, нахмурившись, размышляет о чём-то.

— Дядя, может, поесть хочешь? Или чай? — осторожно предложил Дорвит, очень уж сосредоточенным выглядел его дядя.

— А?.. — отвлёкшись от своих мыслей, Истан глянул на племянника.

— Поесть, говорю, хочешь? — повторил Дорвит.

— Нет, я же уже пообедал в «Счастливом коте», ты забыл?

— А чай?

— Нет, Дорвит, присядь, — Истан указал на соседнее кресло. — Я расскажу о встрече с Асидартином.

Дорвит занял кресло и вопросительно взглянул на дядю, который снова погрузился в мысли. Но через несколько минут Истан встряхнулся и подробно пересказал племяннику разговор с эльфом.

— Понимаешь, Дорвит? Камень пропал полтора месяца назад. Как раз тогда в Академии проходили выпускные экзамены у седьмого курса, вернее, уже заканчивались. Остальные курсы были на каникулах. Все преподаватели находились в Академии. Но заняты на выпускных экзаменах были не все. У тех, кто не был занят, тоже имелись дела — они составляли планы на следующий учебный год. Но эти преподаватели не находились постоянно в Академии, могли покидать её и возвращаться обратно в любое время. Вот кто-то из них и украл камень.

— С чего ты это взял? — Дорвит удивлённо уставился на Истана.

— Асидартин утверждает, что камень находится в нашей Академии. Что его можно спрятать только там. А если камень можно спрятать только в Академии, значит, это сделал кто-то из тех, у кого туда есть доступ. То есть, или преподаватели, или студенты. Студенты не могли украсть камень, это слишком сложно. Да и не до того им было — седьмой курс экзамены сдавал, остальные отдыхали. Получается, остаются только преподаватели, они опытные маги…

— Дядя, ты себя слышишь? — сердито перебил Дорвит. — Зачем кому-то из ваших преподавателей эльфийский камень? Эльф что-то там сказал, а ты вот так сразу взял и поверил остроухому наглецу и готов повесить кражу на людей, которых давно знаешь? Что с тобой?

— Да, что это я в самом деле? — Истан растерянно потёр лоб рукой. — Никто из преподавателей не мог… Да и зачем им?.. Но Асидартин уверен, что камень в Академии, в каком-либо другом месте его просто невозможно спрятать. А кто, кроме работающих в Академии, имеет туда доступ? Никто. Ладно-ладно, Дорвит, не нужно так на меня смотреть! Я же сказал, что никто из преподавателей не мог украсть камень. Но как бы то ни было, Асидартин утверждает, что камень точно в Милкате. А спрятать его так, что поисковое заклинание не обнаружило, можно только в Академии, значит, камень там.

— Нет там камня.

— Асидартин уверен, что есть.

— Ничего там нет, потому что никто из ваших преподавателей к этому не причастен.

Истан откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

— Только проблемы с этим эльфийским камнем не хватало. Я и так устал от Академии, от студентов, сколько от них шума… — немного помолчав и не открывая глаз, пробормотал он.

— В библиотеке же нельзя шуметь, — хмыкнул племянник.

— В библиотеке они и не шумят, — Истан оттолкнулся от спинки кресла и взглянул на Дорвита. — Но вот под окнами библиотеки, в парке, в учебных корпусах, в общежитии… Раньше меня студенты не раздражали. А теперь… Даже сейчас, во время каникул, когда студентов в Академии нет, они меня раздражают, стоит только вспомнить о том, что вот-вот начнётся учебный год… Ну ничего, в общежитии с этого учебного года новый комендант. Кариса́та Рунш. Боевой маг, раньше служила в полиции. Воспитает этих… студентов.

— Дядя, да что такого страшного они могли сделать, что ты так на них ополчился? Они же ещё дети.

— Ничего страшного эти дети, конечно, не делают. Но их постоянные дурацкие шуточки и магические дуэли…

— Но ведь в Академии магические дуэли запрещены? — перебил племянник.

— Дорвит, ты не знаешь, насколько хитрыми и изворотливыми могут быть студенты, когда они решили что-нибудь вытворить, так что запреты для них — пустой звук, — вздохнул Истан. — Ну представь, в одном месте собрана куча будущих магов, уровень дара у всех высокий, энергии хоть отбавляй, желания выделиться среди других, таких же, как они, тоже хоть отбавляй, повышенная склонность к шкодничеству присутствует у многих. Вот и имеем дурацкие розыгрыши и бесконечные стычки, пусть и несерьёзные…

— Да что они делают-то? Вёдра с водой над дверьми вешают?

— Вёдра с водой — это для маленьких детей. Студенты — дети уже не маленькие, поэтому и шуточки у них более разрушительные, хоть и не менее дурацкие… Представь стулья, которые скакали по коридорам одного из учебных корпусов, а в парке в это время по аллеям носились скамейки. Некоторые студенты даже умудрились на них прокатиться. Естественно, без травм не обошлось, так что добавили дел целителям. Дальше — больше. В одно, далеко не прекрасное утро огромная жаба, размером чуть ли не с лошадь, сидела перед общежитием. Одна из поварих в обморок упала, когда увидела это страшилище. Потом на подоконниках главного корпуса вместо безобидных цветов появились хищные растения, одного из помощников ректора сильно тяпнули за палец, хорошо хоть не откусили. На кухне шкодники заменили муку на точно такой же по виду порошок. Повара понять не могли, почему тесто не поднимается. Вот как умудрились паршивцы, а?

Дорвит старательно сдерживал смех.

— А танцующие у лазарета деревянные скелеты чего стоили, — тем временем продолжал перечислять выходки студентов Истан.

— Какие ещё деревянные скелеты? — не выдержал и расхохотался Дорвит.

— Учебные пособия для целителей.

— И что, они ночью танцевали? — веселился Дорвит.

— Нет, танцевали они, к счастью, днём, поэтому никого не напугали, — строго глядя на племянника, ответил Истан. — Но почти вся Академия сбежалась на это посмотреть, занятия оказались сорваны. И я перечислил только малую часть того, что негодники вытворяли в прошлом учебном году.

— Дядя, но это тоже детские шалости. Повзрослеют, и всё пройдёт.

— Пройдёт? Ну, скелеты, жабы и прочие подобные выходки, конечно, пройдут, это первый и второй курсы устроили. Но вот артефакторы… Мимо их лабораторий даже пройти страшно, а уж внутрь зайти… — Истан махнул рукой. — Как я устал от студентов! А ведь шесть лет назад я так радовался возвращению в Академию, книгам радовался, а теперь… Видимо, я уже слишком стар для Академии, нужно уходить оттуда.

— Дядя, что с тобой? — удивился Дорвит. — Тебе всего шестьдесят четыре. Для мага твоего уровня — это, можно сказать, юность. Да и выглядишь ты лет на сорок. Что за ворчание стариковское?

— Ты прав, Дорвит, прав. Ворчу я не из-за старости. Просто… Мне неприятно, что я заподозрил кого-то из своих знакомых, стыдно из-за этого, вот и ворчу, — поморщившись, признался Истан. — Я всех преподавателей давно знаю, а поверил какому-то эльфу… Да ещё дочка Асидартина под видом студентки-травницы прибудет в Академию, чтобы найти камень. А мне совершенно не хочется с ней общаться. Подозреваю, что дочка ещё похлеще папаши, хотя куда уж хлеще-то…

— Дочка эльфа будет искать камень в Академии… Гм… — немного помолчав, негромко протянул Дорвит, явно что-то обдумывая. — А это мысль! — он усмехнулся, приняв какое-то решение.

— Ты что задумал? — Истан нахмурился, с подозрением глядя на племянника. — И так проблем хватает, не нужно добавлять.

— Дядя, понимаешь… Тут такое дело… — осторожно начал Дорвит. — В общем, слушай и не перебивай…

— Ты с ума сошёл?! Ты точно сошёл с ума!

Проходившие мимо дома Баррлимов соседи с удивлением переглянулись, услышав этот крик, который прозвучал очень громко, даже несмотря на плотно закрытые окна.

— Что там такое случилось? — соседка остановилась и аж привстала на цыпочки, пытаясь хоть что-то разглядеть в окнах дома Баррлимов, но мешали плотно задёрнутые занавески.

— Ты что делаешь, Торрита? Сейчас же перестань подглядывать, — одёрнул женщину её муж. — Похоже, Истан пришёл навестить племянника. Воспитывает его, судя по всему.

— Дорвит давно взрослый, что его воспитывать-то? — возразила Торрита, снова попытавшись заглянуть в окно дома.

— Ну, может, он что-то не так в типографии сделал или ещё что натворил. Пойдём, пойдём, это не наше дело! — мужчина решительно пресёк все попытки подсмотреть и, взяв жену за руку, увлёк её к своему двору. Любопытная Торрита с сожалением оглянулась на соседский дом, но как бы ей не хотелось узнать, что случилось у Баррлимов, пришлось уйти ни с чем.

Через два с половиной часа из дома вышли Истан и Дорвит Баррлимы и направились в сторону Академии Магии. Истан нёс в руке большую сумку. Дорвит хмурился и весьма неодобрительно косился на дядю, но тот, казалось, не замечал красноречивых взглядов родственника.

— И всё-таки… — начал Дорвит, когда они с дядей прошли половину пути до Академии, но Истан перебил:

— Мы всё обсудили. Я тебе всё объяснил, и ты меня понял, хоть и не одобряешь моих действий. Зачем снова начинать?

— Ладно, делай, как знаешь, — проворчал Дорвит.

Перед последним поворотом к Академии дядя протянул племяннику сумку, тот нахмурился, но взял её. Истан приблизился к воротам, Дорвит плёлся позади.

— Аноркан, — обратился Истан к магу-охраннику, — Дорвит помог мне донести кое-какие вещи, потому что я вчера сильно ушиб руку и пока не могу поднимать тяжести. Можно, он зайдёт на территорию и донесёт их до моей комнаты?

— Конечно, мастер Баррлим, — охранник распахнул створку ворот. — Заходи, Дорвит.

— Обратно он унесёт вещи, которые мне больше не нужны, — сказал Истан. — Дорвит, пойдём.

Дорвит слегка покачал головой и двинулся следом за дядей к библиотеке, комната Истана располагалась там.

Через четверть часа Дорвит вернулся к воротам снова с сумкой, попрощался с магом-охранником и отправился домой.

Истан прошёлся по комнате, оглядел кучей сваленные на кровати вещи и, решив, что позже разложит их по полкам, покинул помещение, по дороге на минуту завернул в кабинет, спрятал янтарный накопитель в тайник, расположенный в шкафу, затем отправился в главный зал библиотеки. Там его ждали помощники, закончившие подбирать учебники для студентов. Баррлим похвалил помощников и разрешил идти отдыхать. Когда за последним из них закрылась дверь, главный библиотекарь Академии на несколько минут закрыл глаза, будто прислушиваясь к чему-то, потом с радостным видом огляделся по сторонам и приблизился к длинному ряду книжных стеллажей. Он медленно двигался вдоль каждого стеллажа, проводя рукой по корешкам книг, и счастливо улыбался.

Глава 5

На пятый после вступительных экзаменов день в Академии начали появляться первокурсники, чтобы заселиться в общежитие. Эсса, Ния и Рона тоже приехали из Лартионы. Родителям девчонок пришлось нанять целый дилижанс, потому что они решили проводить дочек до Академии. Правда, проводить девочек они смогли только до ворот, на территорию Академии вход родителям запрещён. Прежде, чем пройти в ворота, девчонки в очередной раз выслушали напутствия о том, что нужно хорошо учиться и хорошо себя вести, потом пообещали прилежно учиться, не нарушать правила Академии, часто отправлять домой письма и зимой приехать на каникулы. Наконец будущие маги оказались за воротами, а родители отправились на станцию дилижансов, чтобы уехать обратно в Лартиону. Маг-охранник сказал девчонкам, что им нужно пройти к главному корпусу и там подождать коменданта общежития. Эсса, Ния и Рона подхватили свои сумки с вещами и послушно отправились по уже знакомой аллее парка, ведущей к главному корпусу.

— Почему-то мне страшновато, — пробормотала Рона, что-то жуя.

— Чего бояться-то? — хмыкнула Эсса. — Самое страшное уже позади — вступительные экзамены. У тебя же и того не было. Теперь начнётся учёба. А это не страшно, это интересно.

— Учёба — это действительно не страшно, — кивнула Рона. — Но я же всего второй раз в Академии, да и первый раз совсем недолго пробыла, только документы принесла. Потому мне и страшно. Вы-то здесь несколько раз были, когда экзамены сдавали.

— Рона, в Академии совсем не страшно, так что не бойся, — подбодрила Ния.

— Эй, клухи! — позади девчонок раздался писклявый голосок, который они совершенно не ожидали здесь услышать.

— Заноза! — хором выпалили Эсса и Ния, мгновенно обернувшись.

Позади них стоял, нагло ухмыляясь, Талмио́н А́ппрош или Заноза, как его многие называли в Лартионе. Мальчишка четырнадцати лет, невысокого роста, тощий, вихрастый и ужасно лопоухий, в данный момент большие, оттопыренные уши смешно просвечивали розовым на утреннем солнце. Из-за размера ушей его прозвище когда-то звучало как «Ушастая Заноза», но потом сократилось до одного слова. Сколько нервов он потрепал Эссе и Ние! Всё потому, что в Лартионе живёт по соседству с ними. Поэтому каждый день сопровождал их в школу, а когда количество уроков совпадало, то и из школы, зимой метко забрасывая снежками, а в другое время года «радуя» всякой гадостью, начиная от колючек в волосы и заканчивая дохлыми крысами на дороге. Девчонки Занозу терпеть не могли, Эсса драла его за уши, когда удавалось поймать (а сделать это нелегко — бегает паршивец быстро), но ничего не помогало. Рона не страдала от его нападок, потому что её дом расположен в другой стороне от школы. А в самой школе Заноза доставал своих одноклассников, за что регулярно получал от мальчишек по ушам и по шее, а также нагоняи от учителей и директора, которым на него жаловались девчонки. Но на Занозу ничего не действовало, и неприятные проделки продолжались в течение всего учебного года, Эссе и Ние от него ещё и на каникулах доставалось — по-соседски.

— Ты что здесь делаешь? — мрачно поинтересовалась Эсса.

— То же, что и вы, — Заноза улыбался до ушей. — Собираюсь заселяться в общежитие.

— Ты как в Академии оказался? Тебе всего четырнадцать, мелочь! — выпалила Эсса.

— Вы, можно подумать, не мелочь, — обиделся Заноза. — Самим-то всего шестнадцать.

— Мы школу закончили и сюда поступили, — ответила Ния. — А вот ты…

— А вот я тоже школу закончил, — перебил мальчишка, — и тоже сюда поступил. Я три класса за один год прошёл, чтоб вы знали. Поэтому в Академию меня приняли досрочно и без экзаменов. Вот так вот!

Такое правило действительно существует — того, кто досрочно заканчивает школу в четырнадцать или пятнадцать лет, в Академию принимают без экзаменов. Разумеется, если уровень дара позволяет. У Занозы, к несчастью, позволяет — лопоухий паршивец владеет огненной магией на высоком уровне.

— Так что, клухи, учиться будем вместе, — подмигнул Заноза, поднял свою сумку, которая до этого стояла на земле, обошёл девчонок и двинулся дальше по аллее.

— Вот зар-раза, — с досадой протянула Эсса, провожая паршивца хмурым взглядом.

— Не отставайте, клухи! — обернувшись, крикнул лопоухий.

— Я его побью! — пообещала Эсса.

— Да брось ты, — постаралась успокоить подругу Ния. — Академия — не школа, здесь он не сможет вести себя так же мерзко, как там.

— Посмотрим, — процедила Эсса. — Начнёт доставать, получит! И ведь за весь год ни слова не сказал, что школу раньше заканчивает, зараза! И родители его молчали.

— Ладно, пойдёмте, что толку тут стоять, — сказала Рона, достав из сумки плюшку. — Ой, извините. Хотите? У меня их много, — предложила она плюшку Эссе и Ние.

— Спасибо, но я дома хорошо позавтракала, — отказалась Эсса.

— Я тоже, — кивнула Ния.

— И я завтракала, но я всегда ем, когда волнуюсь, — вздохнула Рона и откусила от плюшки.

Девчонки собрались двинуться дальше, но неожиданно их бесцеремонно растолкали в стороны.

— С дороги, дуры! — рявкнул чей-то резкий голос.

Ния чуть не упала от толчка, Рона успела её поддержать, чуть не выронив при этом плюшку. Эсса первой глянула вслед обидчику. Которым оказалась толстая, невысокого роста девчонка с рыжими волосами, завязанными в жидкий хвост, в мешковатом тёмно-сером платье, поверх которого надето что-то невозможно растянутое и тоже серое — то ли кофта, то ли куртка. В руке девчонка держала потёртую сумку.

— Эй! Ты что себе позволяешь? — крикнула ей вслед Эсса. — Места что ли мало? Зачем толкаться?

— Пошла ты! — не останавливаясь и не оборачиваясь бросила девчонка.

— Так, давайте догоним эту нахалку и объясним ей, как нужно себя вести! — заявила Эсса и решительно двинулась вслед за рыжей, но Ния и Рона, увлечённо жевавшая плюшку, её удержали.

— Эсса, плевать на неё. Не нужно устраивать скандал в первый же день, — сказала Ния.

— Лучш вопще шкандалов не уштрайвать, — с набитым ртом невнятно пробубнила острожная Рона.

— Ладно, — немного помолчав, неохотно согласилась Эсса. — Пошли быстрее. А то ещё кто-нибудь прицепится. Вон прутся.

Девчонки обернулись — к ним приближались несколько первокурсников — поэтому они быстро пошли вперёд и вскоре оказались на площадке перед главным корпусом. Там уже было много народа. Большинство первокурсников из Милката, они друг друга знали, поэтому весело болтали и пересмеивались. Эсса, Ния и Рона, стараясь никого не задеть, пробрались через толпу поближе к зданию, там им повезло занять чудом оставшуюся свободной скамейку. Девчонки сели и стали рассматривать других первокурсников, впрочем, они почти всех уже видели на вступительных экзаменах, кроме целителей и травников.

— Наверное, травники, — сказала Эсса, кивнув на стайку девчонок и парней, скромно стоявших немного поодаль от остальных студентов.

— А вон та нахалка, — буркнула Ния. — Похоже, тоже травница.

Девчонка, толкнувшая их в парке, стояла сбоку от травников, сложив руки на груди, высокомерно сощурив и без того маленькие, близко посаженные, неопределённого цвета глазки и задрав нос. Мешковатое платье длиной почти до земли нелепо смотрелось на невысокой, полной фигуре, круглое, краснощёкое, усыпанное веснушками лицо выражало презрение ко всему окружающему. Куртку девчонка сняла, та лежала на сумке, и судя по тому, что лежала комом, хозяйка её не положила, а швырнула.

— Видимо, из совсем глухой деревни, — хмыкнула Эсса. — Судя по платью. Кто в Академии вообще носит платья?

Это так, платья девушки, учащиеся в Академии, не носят, предпочитая им удобные брюки. С магами, особенно боевыми, понятно — с огромным количество сложных тренировок девушкам и в голову не придёт выряжаться в платья. Девушкам-артефакторам тоже удобнее в брюках с большим количеством карманов, в которых они носят заготовки для артефактов, инструменты и чертежи. Но целительницы и травницы тоже выбирают брюки, даже во время учёбы, ведь потом всё равно будут их носить. Целительницам удобнее так одеваться, потому что часто приходится ездить по городу от больного к больному. Травницам тоже неудобно в платьях ходить по лесам и болотам в поисках нужных трав. Да и из деревни в деревню к больным тоже удобнее в брюках добираться.

— Пусть одевается, как хочет, только бы держалась от нас подальше, — ответила Ния.

— Да уж, ей человека обругать, как нечего делать, — поёжилась Рона.

— Ну что, клухи, сидите? — на край скамейки неожиданно плюхнулся вынырнувший из толпы Заноза. — Яйца высиживаете?

— Сейчас ты высидишь! — прошипела Эсса. — Ния, пригнись!

Ния послушно пригнулась, Заноза рванулся вскочить со скамейки, но не успел. Эсса ловко схватила паршивца за оттопыренное ухо и сильно дёрнула.

— Ай, что делаешь, дура! — взвыл Заноза, вывернувшись из руки Эссы. — Больно же!

На них оборачивались многие первокурсники и хихикали.

— Ты сам виноват, не нужно обзываться! — сказала Занозе снова севшая прямо Ния.

— В следующий раз вообще оторву! — пообещала паршивцу Эсса.

— Злая ты, — пробубнил Заноза, хмуро косясь на Эссу и растирая пострадавшее ухо, которое приобрело ярко-алый оттенок.

— Добренький какой нашёлся, посмотрите на него, — фыркнула Эсса.

— Ладно, хватит вам, вы же не в школе, — призвала их к порядку Ния.

— Первый курс, внимание! — раздался громкий голос.

На площадке появилась женщина, на вид лет сорока пяти, но ей могло быть и намного больше, у сильных магов определить точный возраст по внешности затруднительно. А в том, что дама — сильный маг, сомневаться не приходилось, ведь на воротнике её куртки красовался знак мага, представляющий собой большой, плоский, круглый камень. Камень красно-оранжевого цвета, прозрачный, в его глубине отчётливо просматривалось изображение двух скрещенных кинжалов. Цвет камня означал, что женщина владеет огненной магией, большой размер свидетельствовал о высоком уровне дара, кинжалы — о том, что обладательница знака является боевым магом. Одета женщина в удобные брюки и куртку, из-под которой выглядывал высокий ворот блузки, на ногах дорожные ботинки. Подтянутая фигура, лицо с твёрдым подбородком, внимательный взгляд чуть прищуренных карих глаз, тёмные волосы гладко причёсаны и заплетены в короткую косу, так, чтобы ни одной прядки не выбивалось, — всё выдавало боевого мага, возможно, уже отошедшего от серьёзных дел, но формы не потерявшего.

— Меня зовут Кариса́та Рунш. Я комендант общежития, — произнесла женщина, цепким взглядом обводя замерших первокурсников. — Сейчас все идёте за мной к общежитию, всё остальное расскажу там. Не шуметь и не толкаться.

Глава 6

Рунш двинулась по аллее прочь от главного корпуса, студенты посеменили следом, переговариваясь шёпотом. Девчонки и Заноза тоже поспешили за комендантом. Лопоухий так торопился, что случайно поставил подножку Эссе, она чуть не упала. Прошипев ругательство, Эсса собралась отвесить паршивцу подзатыльник, но не в меру шустрый Заноза убежал вперёд. Эсса проворчала, что он своё позже получит.

Вскоре вся толпа первокурсников подошла к общежитию — большому четырёхэтажному зданию. У входа в здание стояло несколько человек. Рунш остановилась перед ступеньками широкого крыльца.

— Сейчас внимательно меня послушайте, — начала комендант. — Это повара и мои помощники, — указала она на людей, стоявших на ступеньках крыльца. — Позже вы со всеми познакомитесь. Сейчас расскажу, что где находится в здании. На первом этаже — столовая, мой кабинет, жилые комнаты для работников общежития и для выпускного курса, а также несколько кладовых. В той пристройке, — Рунш глянула влево от основного здания, — прачечная. Вход туда изнутри общежития. Ваш курс будет жить на втором этаже. Жить там предстоит шесть лет, если вы целитель или стихийник, и три года, если вы травник. Если целители и стихийники доучатся до выпускного курса, то переедут на первый этаж. Седьмой курс всегда живёт на первом этаже. Сейчас вы займёте их бывшие комнаты на втором этаже.

— Я надеюсь, там всё как следует вымыто? — прозвучал чей-то неприятный, резкий, визгливый голос.

Все, как один, глянули в ту сторону, откуда донёсся вопрос. Задала его рыжая нахалка, которая растолкала Эссу, Нию и Рону в парке. Девчонка стояла, сложив руки на груди и высокомерно уставившись на коменданта.

— Разумеется, вымыто, — тоном, не предвещающим ничего хорошего, процедила Рунш. — Предупреждаю один раз — если я услышу ещё что-то подобное, ты будешь всё перемывать. В одиночку.

Комендант буравила рыжую взглядом, та какое-то время держалась, потом резко выдохнула и отвернулась.

— Советую больше меня не перебивать, — Рунш оглядела толпу первокурсников. — Если будут вопросы, зададите после того, как я скажу всё, что считаю нужным. Итак, я продолжу. Как я уже сказала, вы будете жить на втором этаже. Ещё там проживает пятый курс. На третьем этаже — второй и четвёртый курсы, на четвёртом — третий и шестой. На каждом этаже будут постоянно дежурить по три моих помощницы, так что, если решите нарушить порядок, вам это не удастся. Поэтому советую даже не пытаться. Жить вы будете без разделения на факультеты. Подъём в семь утра, в восемь все должны быть на завтраке. С девяти утра до часа дня у вас занятия, с часа до двух обед. После обеда или снова занятия, или свободное время, которое вы по своему усмотрению тратите или на выполнение домашних заданий, или на отдых. Я не советую вам за завтраком и обедом весь час высиживать в столовой, так как утром и после обеда у вас занятия, а до учебных корпусов ещё нужно дойти, поэтому из столовой уходите пораньше. Вряд ли преподавателей обрадуют ваши опоздания. Ужин с семи до восьми вечера, за ужином можете весь час провести в столовой. С восьми до десяти свободное время, в которое опять же по своему усмотрению вы или выполняете задания, или отдыхаете. Отбой в десять. Нарушать распорядок дня я вам не позволю. Кто попытается, на первый раз будет наказан мной работами на кухне. После второго нарушения я доложу ректору, дальше он сам решит, как вас наказать.

Первокурсники переглядывались, криво улыбаясь.

— Ваши комнаты с правой стороны коридора, если стоять спиной к лестнице, — продолжила Рунш. — После того, как получите ключи, вы оставите вещи в комнатах и, не задерживаясь, выйдете на улицу, я отведу вас в библиотеку, там вам выдадут учебники. После обеда я проведу вас по территории Академии, покажу, что где находится. А теперь перейдём к заселению. Жить будете в комнатах по трое. Я буду зачитывать по три фамилии, и втроём подходите к моей помощнице, — Рунш указала на приблизившуюся к ней девушку с коробкой в руках. — Она выдаст вам ключи от комнаты. Вас много, поэтому давайте побыстрее начнём.

Кто-то из помощников передал Рунш списки студентов, и комендант стала громко зачитывать фамилии. Выдача ключей проходила быстро. Вскоре прозвучали фамилии Эссы и Нии, а вместе с ними ещё фамилия Диж. Рона печально вздохнула, она так надеялась, что их троих поселят вместе, поскольку они из одного города. Эсса и Ния одновременно и обрадовались, что попали в одну комнату, и расстроились из-за того, что Рона не с ними, — не хотелось делить комнату с совершенно незнакомым человеком. Ещё больше они расстроились, когда увидели, кто является их третьей соседкой. Та самая нахалка из парка.

— Зар-раза, — едва слышно выдохнула Эсса.

Рыжая нахалка презрительно сморщила нос, но промолчала. Втроём они подошли к помощнице коменданта, и Эсса получила связку из трёх ключей и трёх небольших деревянных кружков с номером комнаты. Не задерживаясь, они вошли в здание и оказались в просторном холле. Увидели приоткрытые двери в столовую. В холл выходили два коридора, видимо, там и находились жилые комнаты для персонала и студентов седьмого курса, а также подсобные помещения. Девчонки на всё это глянули мельком и направились к лестнице. Поднялись на второй этаж и попали в широкий, длинный коридор, потом нашли свою комнату. У двери Эсса сняла со связки два ключа и два кружка с номером комнаты и отдала их Ние и рыжей Диж, потом открыла дверь, и они вошли. В небольшой комнате три кровати: две по обе стороны от окна, одна в углу слева от двери. У каждой кровати по маленькой тумбочке. Ещё в комнате стол, три стула и шкаф.

— Я буду спать здесь, — заявила Диж и бросила свою сумку на кровать в углу.

— Да пожалуйста, — буркнула Эсса.

Они с Нией заняли кровати у окна. Тем временем Диж заглянула в шкаф и что-то недовольно прошипела, поняв, что он один на троих, и им всем придётся держать в нём одежду, хоть и в разных отделениях. Потом она сунула нос в ванную и скривилась, сквозь зубы процедив, что это не ванная, а закуток. Эсса фыркнула и сказала, что нужно радоваться, что хоть такой отдельный закуток есть, а то пришлось бы пользоваться общей ванной и долго стоять в очереди. Казалось, что ещё больше скривиться невозможно, но Диж это удалось.

— Тебя как зовут-то? — поинтересовалась у неё Эсса. — Раз уж будем в одной комнате жить, нужно познакомиться. Я Раниэсса Лаутил, можно просто Эсса.

— Дарния Тэйсар или Ния, — представилась Ния.

— Фу́шма Диж, — помолчав, выдавила, как выплюнула, рыжая.

— Фушма? — удивилась Эсса. — Странное имя. Не обижайся, — добавила она, увидев, как нахмурилась Диж. — Просто я раньше никогда такого имени не слышала. Ты откуда вообще? Не из Милката ведь?

— Откуда надо! Не твоё дело! — огрызнулась Фушма.

— Ладно, пошли на улицу, — поспешно сказала Ния, увидев, что Эсса собирается резко ответить. — Нам в библиотеку нужно.

Диж первая вышла из комнаты. Эсса и Ния двинулись следом. Эсса заперла дверь, и они направились по коридору к лестнице. Навстречу им попадались те, кто ещё только шёл к своим комнатам. На лестнице столкнулись с Роной, она невесело помахала девчонкам рукой. Когда Эсса, Ния и Фушма вышли на улицу, они увидели, что там находится достаточно много студентов, уже оставивших вещи в комнатах и ожидавших похода в библиотеку. Рунш стояла у дверей общежития и продолжала зачитывать список. Первокурсников, не получивших ключи от комнат, осталась примерно треть курса, и среди них Заноза, нетерпеливо подпрыгивавший на месте. Из помощников Рунш присутствовала только та девушка, которая выдавала ключи. Остальные помощники коменданта и повара куда-то ушли, наверное, занялись своими делами.

Эсса и Ния присоединились к первокурсникам, которые ожидали, когда комендант закончит с чтением списка и отведёт их в библиотеку. Фушма же сразу отошла в сторону и встала поодаль от толпы. Вскоре из здания вышла Рона и приблизилась к Эссе и Ние. Она явно была расстроена, и девчонки сразу спросили, в чём дело. Рона, едва сдерживая слёзы, рассказала, что её поселили в комнату с двумя сёстрами-близнецами, владеющими водной магией. Они совершенно неразличимы, и даже имена у них почти одинаковые — Амайтила и Имайтила. Рона пыталась различить сестёр, но безуспешно, и те сразу начали из-за этого очень обидно подшучивать над ней.

— Вон они, — пробубнила Рона и, достав из кармана сушку, принялась её грызть.

Из общежития вышли две действительно совершенно неразличимые девчонки: одинаковые лица и фигуры, голубые глаза, длинные светлые волосы, даже одежда один в один.

— М-да, похожи, как две капли воды, — протянула Ния.

— И магия у них как раз водная, — хихикнула Эсса, потом покосилась на ещё более помрачневшую Рону. — Извини, Рона, я пошутила, не подумав.

— Да ладно, — вздохнула та, съев сушку и вытащив ещё несколько. — Сушек хотите?

Девчонки взяли по сушке.

— А у вас как с этой Диж? — полюбопытствовала Рона.

— А эта Диж ещё та персона, — хмыкнула Эсса и рассказала о поведении соседки. — Кстати, её зовут Фушма. Ты не знаешь, что это за имя такое?

— Не-а, — покрутила головой Рона. — Впервые такое слышу. В общем, нам всем не повезло с соседями по комнате.

Подошёл Заноза, тоже оставивший вещи в общежитии.

— Ну что, клухи, как комнаты? — лопоухий насмешливо уставился на девчонок.

— Слушай, Заноза, может, хватит вести себя, как школьник? — спросила Ния.

— Что значит, как школьник? — удивился тот.

— Прекрати обзываться, — ответила Ния.

— А сами не как школьницы себя ведёте, что ли? Тогда тоже прекратите обзываться, — заявил лопоухий.

— Хорошо, давайте называть друг друга по именам, — предложила Ния.

— Ния, да что ты с ним церемонишься? — вмешалась Эсса. — Я вот ему сейчас по ушам…

— Эсса, ну ты-то что? — перебила её Ния. — Хватит уже ругаться. Нам семь лет вместе учиться и общаться по любому придётся, так что давайте вести себя нормально.

Рона, принявшись за очередную сушку, согласно кивнула. Заноза выжидающе уставился на Эссу.

— Ладно, — немного помолчав, проговорила та. — Давайте общаться нормально. Будем называть тебя Талмион.

— Вы же знаете, что дома меня называют Мион, — ответил Заноза. — И вы так зовите.

— Ладно, Мион, — кивнула Ния. — Сам-то как заселился? Как соседи?

— Всё отлично. С соседями повезло, оба с огненного факультета, так что будем вместе к занятиям готовиться, и они тоже досрочно школу закончили, — довольным голосом сообщил Мион.

— Не Академия, а сборище малолетних выскочек, — себе под нос пробормотала Эсса. Рона, стоявшая рядом с ней, с трудом сдержала смех и, подавившись сушкой, закашлялась.

— А у вас что за соседи? — поинтересовался Мион, к счастью, не расслышавший слова Эссы, а то снова началась бы ругань.

Ния и прокашлявшаяся Рона рассказали о соседках по комнатам, Мион даже посочувствовал. К этому времени на улицу вышли все первокурсники. Рунш, громко объявив, чтобы все шли за ней и не отставали, двинулась по аллее парка в сторону библиотеки.

Глава 7

Библиотека поразила первокурсников внушительным размером основного зала и невероятным количеством книжных стеллажей. Подготовленные для выдачи учебники были разложены на нескольких столах.

— Разбирайте учебники и выходите на улицу, я буду ждать вас там. И не шумите, — сказала Рунш и вышла из зала.

— Студенты, минуту внимания! — начал главный библиотекарь. — У меня маленькое объявление. Меня зовут Истан Баррлим, я главный библиотекарь. С моими помощниками со временем тоже познакомитесь. Вы можете приходить в библиотеку в любой день, она открыта с девяти утра до девяти вечера. Здесь есть не только учебники, но и художественные книги тоже. Также есть книги, работать с которыми можно только в библиотеке, выносить их отсюда строжайше запрещено, но на первом курсе вам не придётся иметь дел с такими книгами. Вот, собственно, и всё объявление. Можете разбирать учебники.

Помощники главного библиотекаря объяснили первокурсникам, на каком столе для какого факультета учебники. Баррлим тоже присутствовал в зале, но не участвовал в выдаче учебников, издали задумчиво наблюдая за студентами-травниками.

Студенты брали учебники и выходили на улицу к ожидавшей их Рунш. Когда все вышли, комендант объявила, что сейчас они возвращаются в общежитие на обед. После обеда первокурсников ждёт знакомство с территорией Академии. Потом они могут разойтись по комнатам разобрать вещи, в семь вечера будет ужин, затем лучше лечь спать, потому что утром рано вставать.

— А как мы утром вовремя встанем? — спросил кто-то.

— Утром узнаете, — подозрительно злорадно усмехнувшись, ответила Рунш.

Первокурсники обеспокоенно переглядывались, почувствовав неладное. Подробнее расспросить коменданта никто не рискнул.

Вернувшись в общежитие, все студенты быстро отнесли учебники в свои комнаты и спустились на первый этаж, к столовой. Рунш ждала их у дверей.

— Заходите, — кивнула на открытую дверь комендант. — Берите еду у раздаточных окошек. Не толкайтесь, всем всего хватит. Сегодня можете сидеть, где хотите. Завтра приедут остальные курсы, и с завтрашнего дня ваши столы — три ряда у окна.

Студенты зашли в столовую. Просторное помещение, рассчитанное на семь курсов, светлые стены и большие окна, на стенах висят картины на кулинарные темы, ровные ряды прямоугольных столов, за каждым столом можно сидеть вшестером, десять раздаточных окошек, в которые сейчас выглядывали повара и их помощники.

— Подходите к окошкам, не стесняйтесь, — из первого окошка помахал рукой повар.

Первокурсники быстро выстроились в очереди к окошкам. Выдача обедов проходила тоже быстро. Эсса, Ния, Рона и Мион получили подносы с едой и сели за один стол. К ним присоединись соседи Миона по комнате — два таких же тощих, мелких мальчишки, как он, но не лопоухие. Диж, стоявшая в очереди позади них, тоже взяла свой поднос и, рассматривая еду, сморщилась так, будто ей мышь на обед дали, потом села за соседний стол. Двое студенток хотели сесть за тот же стол, но Фушма так на них рявкнула, что они чуть свои подносы не уронили и поспешно отошли к другому столу.

— Ну и горлопанка, — пробормотал Мион, оглянувшийся на этот ор.

— Это и есть Фушма Диж, наша соседка по комнате, — вздохнула Ния.

— М-да, не повезло вам с соседкой, — сочувственно протянул лопоухий.

— И не говори, — мрачно кивнула Эсса.

Они принялись за еду, больше не обращая внимания на Диж. А та с отвращением проглотила несколько ложек овощного супа, поковыряла мясное рагу, но ничего не съела, и отпила пару глотков чая. Потом оттолкнула от себя поднос, встала и собралась выйти из столовой.

— Эй, девочка, посуду неси сюда! — окликнула её из крайнего раздаточного окошка одна из помощниц поваров.

— Это вы мне? — визгливо поинтересовалась Диж, хмуро уставившись на женщину.

— Тебе, тебе, — кивнула помощница. — Грязную посуду вы относите сами. Вас много, поэтому мы не можем ходить по столовой и собирать её.

— А если не отнесу? — с вызовом выпалила Фушма.

— То сегодня и завтра больше еды не получишь, — раздался спокойный голос Рунш. Комендант сидела на стуле у дверей и наблюдала за происходящим в столовой.

— Да вашу еду… — начала Диж, Рунш её перебила:

— Не произноси того, о чём сильно пожалеешь. Еда хорошая, не нужно обижать поваров. А если ты думаешь, что кто-то будет здесь с тобой нянчиться, то ошибаешься. Так что бери поднос и неси к окошку. Если нет, то выходи из столовой, и тогда сегодня и завтра ты не ешь. Выбор за тобой.

Диж стояла у стола, кусая губы. Было видно, что её так и распирает сказать какую-нибудь гадость, но она не решилась. Фушма медленно взяла свой поднос и отнесла в крайнее окошко.

— Видишь, как всё просто, — сказала ей комендант, когда Диж подошла к дверям. — Можешь прийти на ужин.

Диж что-то буркнула себе под нос и покинула столовую.

— Продолжайте есть, — Рунш обвела взглядом студентов, которые, забыв про еду, наблюдали бесплатное представление. — Хоть на обед и отведен час времени, но постарайтесь справиться побыстрее, потому что вам ещё нужно осмотреть территорию Академии.

Первокурсники вернулись к своим тарелкам, шёпотом обсуждая только что произошедшее.

— Ну комендант и строга-а, — восторженно протянул Мион, его соседи по комнате, которых звали Ри́йдин и Нистэ́н, молча кивнули.

— Представляю, как злится Диж, — проворчала Эсса.

— Представляю, как она будет ругаться в комнате, — невесело усмехнулась Ния.

Эсса и остальные быстро поели, отнесли посуду, куда следовало, и вышли на улицу. Там уже ожидали человек двадцать первокурсников. Фушма стояла в стороне от всех.

Постепенно из здания вышли все первокурсники, Рунш на улице появилась последней. К ней подошли трое помощниц и о чём-то негромко заговорили. Девушки были очень похожи на неё внешне.

— Родственницы, что ли? — нахмурилась Эсса.

— Скорее всего, очень большое сходство, — кивнула Ния.

Закончив разговор с помощницами, Рунш велела студентам следовать за ней и двинулась по аллее парка к учебным корпусам. Кто-то из первокурсников спросил, нельзя ли зайти внутрь корпусов, посмотреть, как там. Эссе показалось, что вопрос задала Фушма. Комендант усмехнулась и сказала, что особо любопытным придётся потерпеть до послезавтра, тогда начнутся занятия, и все всё увидят. Затем Рунш подвела студентов к лазарету, посоветовала пореже туда попадать. Потом пришла очередь оранжерей, Рунш сказала, что ходить в оранжереи на занятия травники начнут со второго семестра. Лаборатории и площадку для тренировок боевых магов комендант показала издали и объяснила, что всё это будет доступно большинству студентов со второго курса, когда они определятся с выбором направления обучения, а целители и травники начнут заниматься в лабораториях во втором семестре. Закончив знакомство с территорией, Рунш снова привела первокурсников к общежитию и разрешила разойтись по комнатам, напомнив, что ужин в семь.

Эсса, Ния и Фушма пришли в свою комнату и начали разбирать вещи. Фушма небрежно вытряхнула одежду из сумки на кровать. Все её платья оказались серого цвета и мешковатого вида. Потом она попыталась устроить скандал, запрещая девчонкам убирать их одежду в общий шкаф, но Эсса, не обращая внимания на ор нахалки, принялась невозмутимо развешивать свои вещи в одном из отделений. Фушма намеревалась схватить её одежду, чтобы выбросить из шкафа, но Эсса перехватила руку Диж, сильно сжала и предупредила, что, если хоть одна принадлежащая ей или Ние вещь окажется на полу, она вышвырнет все вещи Фушмы в окно, предварительно их разорвав. Эсса произнесла это очень убедительно, Фушма сразу замолчала и больше не пыталась скандалить. Эсса и Ния быстро убрали свою одежду в шкаф, сели за стол и начали рассматривать полученные в библиотеке учебники.

— Как всего мно-ого-о, — листая учебник, протянула Ния.

— И это здорово! — радостно заявила Эсса.

— Дуры, нашли чему радоваться, — злобно прошипела Фушма, продолжая возиться со своими вещами.

— Не обращай внимания, — шепнула Ния Эссе, которая уже собралась что-то ответить. — Она с какими-то дурами разговаривает, ну и на здоровье. Мы к ним не относимся.

Эсса хихикнула и снова уткнулась в учебник. Диж, недовольно пробубнила что-то, потом наконец оставила вещи в покое и уселась на кровать.

— Фушма, учебники посмотреть не хочешь? — спросила Ния.

— Я не собираюсь это учить, — сквозь зубы выдавила Диж.

— А зачем же тогда ты в Академию поступила? — удивилась Ния.

— Не твоё дело, зачем! Нужно было! — грубо отрезала Фушма.

— Ния с тобой разговаривает вежливо, будь добра отвечать ей так же, — оторвавшись от книг, сказала Эсса.

— А я прошу со мной разговаривать? — огрызнулась Фушма.

— Но нам три года в одной комнате жить, — растерялась Ния. — Ты всё время молчать будешь?

— Я не собираюсь три года тут жить. Скоро меня здесь не будет. Так что отстаньте! — рявкнула Диж.

Эсса и Ния переглянулись, пожали плечами и, больше не пытаясь разговаривать с Фушмой, снова уделили внимание учебникам. Диж продолжила с мрачным видом сидеть на кровати. Так прошло время до ужина.

Глава 8

За ужином Мион и его соседи по комнате Рийдин и Нистэн снова сели за один стол с Эссой, Нией и Роной. Диж снова сидела одна, с хмурым видом вороша вилкой мясное рагу, но не съела ни кусочка. Рона выглядела очень грустной, Ния спросила у неё, что случилось. Рона, вздохнув, пожаловалась на близнецов, которые продолжали смеяться над ней.

— Я же не виновата, что не могу их различить, а они этого не понимают и смеются, дразнят меня, — проговорила Рона. — А может, понимают и нарочно так себя ведут, просто им нравится издеваться над людьми.

— Где они, покажи, — попросил Мион.

— Вон сидят у окна, — указала Рона.

Мион с появившимся на лице шкодливым выражением принялся рассматривать близнецов. В этот момент Рунш, снова сидевшая у дверей и следившая за порядком, предупредила, что отойдёт ненадолго, и чтобы все вели себя тихо. Студенты нестройно прогудели в ответ что-то утвердительное, и комендант ушла.

Диж встала из-за стола и отнесла свой поднос с полной тарелкой к окошку.

— Ты же ничего не съела. Ты не заболела? — громко спросила принимавшая посуду помощница повара.

Эсса, Ния и остальные обернулись на голос.

— Я мясо не ем, совсем, — мрачно ответила Диж. — У вас ничего другого нет?

— Подождёшь немножко? Я тебе салат сделаю, — предложила помощница.

Фушма молча кивнула и села за ближайший к окошку стол.

— Мясо совсем не ест, — снова повернувшись к столу, задумчиво проговорила Ния. — И имя у неё странное. Откуда она?

— Постараемся выяснить, — кивнула Эсса. — А где Заноза, то есть, Мион?

Пока они оборачивались к окошку, Мион куда-то исчез. Впрочем, он вскоре вернулся и, усевшись за стол, с невозмутимым видом принялся за еду, словно и не уходил никуда.

— Ты куда ходил? — поинтересовалась Эсса.

— По очень важному делу, — ответил Мион.

— Руки хоть помыл? — поморщилась Эсса.

— Не по этому делу, — обиделся мальчишка.

— Ну извини, — хихикнула Эсса, Мион недовольно покосился на неё.

— Возьми салат, — позвала Фушму помощница повара.

Диж подошла к окошку и взяла тарелку с салатом.

— С-спасибо, — буркнула она едва слышно и с явным трудом.

— Завтра приедут остальные курсы, там есть студенты, которые тоже не едят мясо, для них повара готовят овощные блюда. Так что с завтрашнего дня сможешь есть нормально, — сказала Фушме помощница, та кивнула и отошла к столу.

— Надо же, Диж, оказывается, может быть вежливой, хоть и через силу, — фыркнула Эсса.

Вернулась Рунш и снова села у дверей.

Уже поужинавшие студенты вставали из-за столов, относили посуду к окошку и выходили из столовой. Соседи Миона по комнате тоже ушли.

— Ну, вы поели? Пойдём отсюда? — спросила Эсса.

— Давайте ещё немного посидим, — ответил Мион, явно чего-то ожидавший.

В этот момент раздался пронзительный визг. Визжали те самые сёстры-близнецы, обидчицы Роны. Они хотели встать из-за стола, но оказалось, что каким-то непостижимым образом их длинные волосы переплелись между собой множеством тонких косичек. Рунш стремительно направилась к столу, занимаемому близнецами. Сёстры пытались расплести волосы, но им было неудобно это делать, тонкие косички плохо расплетались, потому что были перевязаны нитками, поэтому Амайтила и Имайтила продолжали визжать. Студенты, не закончившие ужин, переговаривались и хихикали, многие подходили к столу сестёр посмотреть, в чём дело.

— А ну тихо! — рявкнула на сестёр подошедшая к ним комендант, близнецы испуганно замолчали.

— Давайте посуду отнесём и посмотрим, что там, — сказал Мион, с трудом сдерживавший смех. Эсса подозрительно покосилась на мальчишку.

Когда Мион, Эсса, Ния и Рона приблизились к столу сестёр, там уже собралась небольшая толпа. Рунш помогала расплетать волосы, нещадно их дёргая при этом, близнецы всхлипывали, но помалкивали. Дело продвигалось медленно.

— Да тут проще обстричь, — с серьёзным видом посоветовал Мион.

Судя по выражению лица Рунш, она тоже склонялась к такому решению — волосы у близнецов густые, и косичек было много.

— Что?! Нет! Пожалуйста, не нужно стричь! — жалобно взвыли Амайтила и Имайтила на два голоса.

Студенты засмеялись.

— Тишина! — приказала Рунш, все замолчали. — Кто это сделал?

— Да они сами и сделали, — ответил Мион. — Вы же у дверей сидели. Увидели бы, если бы кто-нибудь к ним подходил.

— Я не всё время там сидела, — Рунш в упор уставилась на Миона, того это не смутило.

— Если это сделал кто-то другой, как они могли не почувствовать, что им волосы заплетают? — продолжил мальчишка.

— Действительно, вы не могли этого не почувствовать, — комендант перевела взгляд на сестёр.

— Это не мы! Зачем нам это? — хором запротестовали они.

— Не знаю, зачем, но, видимо, зачем-то было нужно, — медленно произнесла Рунш.

— Внимание к себе хотели привлечь, — подсказал Мион.

— Очень может быть, — немного помолчав, согласилась комендант. — Так, вы двое теперь у меня на контроле. Чтобы вели себя тихо. Ещё одна выходка или одна жалоба на вас, доложу ректору. Всё поняли?

— Но это не мы… — хором начали сёстры, Рунш нахмурилась, и они поспешно проблеяли, тоже хором:

— Мы поняли. Пожалуйста, помогите волосы расплести. Только не стригите.

— Ну, пошли по комнатам, — сказал довольный Мион.

Он направился к дверям, девчонки двинулись за ним.

— Твоих рук дело? — негромко спросила Ния у Миона, когда они поднимались по лестнице.

— Угу, — признался тот. — Они сами виноваты, нечего было Рону обижать.

— Спаси-ибо, — растерянно протянула Рона. — Я не ожидала, что ты за меня заступишься.

— Мы же из одного города, должны заступаться друг за друга, — ответил Мион. — Так что теперь, если они снова начнут над тобой смеяться, просто скажи им, что пожалуешься Рунш, и они отстанут.

— Ты откуда умеешь косички-то плести? И нитки где взял? — поинтересовалась Эсса.

— Ну вы же знаете, что у меня две младших сестры. Их обычно мама или бабушка заплетают. Но мне, папе и деду тоже приходилось. Поэтому поневоле научился, сестрёнки же не отстанут, пока их не заплетёшь, — объяснил Мион. — А катушка у меня в кармане куртки давно валялась. Всё хотел вытащить, но забывал. Пригодилась вот.

— Но как ты умудрился быстро заплести множество косичек, да ещё так, что эти двое даже не почувствовали ничего? — проговорила Ния. — И вообще никто не заметил, что ты к их столу подходил.

— Нужно сказать спасибо моим сестрёнкам, — хихикнул Мион. — Они сразу верещать начинали, стоило долго заплетать или чуть сильнее за волосы потянуть. Вот и научился плести быстро и аккуратно. А то, что меня не заметили… Так меня никогда не замечают, когда я специально не привлекаю к себе внимание.

Мальчишка оглянулся и тихонько добавил:

— Кстати, я тут узнал кое-что про Рунш. Сейчас расскажу.

Мион, подождал, когда мимо них пройдут несколько студентов, и шёпотом продолжил:

— Они в Милкат переехали недавно из Роусту́нна, всей семьёй. У неё тут ещё муж и трое дочек. Они с мужем боевые маги. Муж теперь в охране Академии, дочки в общежитии ей помогают. Она в Роустунне в полиции служила. И её муж тоже. Вернее, они будущих полицейских обучали. А поскольку в Милкате нет школы для полицейских… Или как там она правильно называется… Так вот, ничего такого в Милкате нет, поэтому они в Академию и устроились.

— А из-за чего переехали? — спросила Эсса.

— Давно хотели жить в Милкате.

— Мне тоже придётся год проучиться в такой школе после окончания Академии, я же в Магической полиции хочу служить. Если все преподаватели там такие, как Рунш, то это совсем невесело, — вздохнула Эсса.

— А почему сразу нельзя на полицейского учиться? — полюбопытствовала Рона.

— В Магической полиции могут служить только дипломированные маги, поэтому сначала нужно Академию Магии закончить. Если бы я в обычную полицию хотела, то можно было сразу в школу полиции поступать, пришлось бы три года учиться, — объяснила Эсса.

— Мион, а откуда ты узнал про Рунш? — спросила Ния.

— Подслушал разговоры поваров, — признался мальчишка.

— Ну ты даёшь! — покрутила головой Эсса.

Тем временем они оказались в коридоре своего этажа. Там ребят встретили трое помощниц коменданта, те самые, похожие на Рунш. Предположение, ранее высказанное Эссой, что это родственницы коменданта, оказалось верным — это дочки Рунш. Девушки сказали, что будут дежурить в коридоре, следя за порядком.

— Ладно, до завтра, — попрощался Мион у дверей своей комнаты.

Девчонки помахали ему и двинулись дальше по коридору.

— Теперь понятны замашки Рунш, — негромко, чтобы не услышали помощницы коменданта, проговорила Эсса. — Привыкла командовать.

— Да, будет теперь тут всех дрессировать, — поёжилась Рона.

— Если не нарушать порядок, то она ничего не сделает, — ответила Ния.

— А Заноза-то молодец! — сказала Эсса.

— Эсса, ну договорились же не обзываться, — укоризненно взглянула на подругу Ния. — Если он не слышит, не значит, что можно.

— Ладно, Мион молодец, — поправилась Эсса.

Девчонки подошли к своим комнатам — они жили в соседних — и попрощавшись до завтра, разошлись.

Эсса и Ния зашли в комнату. Ния прикоснулась к магическому светильнику, и он загорелся. Сразу за ними пришла Фушма и прямо с порога заявила:

— Так, я спать! Поэтому не шумите тут.

Она взяла из шкафа ночную рубашку и пошла в ванную переодеться.

— Ты её рубашку видела? — давясь смехом, проговорила Эсса. — Мои бабушки такое не наденут.

— Мои тоже, — кивнула Ния. — Всё-таки, кто такая эта Диж? Столько странностей с ней.

— Попробуем выяснить, — сказала Эсса.

Фушма в широченной и длинной рубашке вышла из ванной и распорядилась:

— Выключайте свет! Я спать хочу.

Увидев переодевшуюся Диж, Эсса отвернулась, пряча смех — в своей ночной рубашке Фушма выглядела как большой белый мешок.

— Сейчас приготовимся ко сну и выключим, — ответила Ния. — Ты не одна здесь живёшь, так что придётся немного потерпеть.

Диж прошипела что-то невнятно-злобное, улеглась на кровать и отвернулась к стене. Эсса пожала плечами и тоже отправилась в ванную переодеться. Потом настала очередь Нии.

— Мне долго ждать? Вы целый час будете ко сну готовиться? — приподнявшись на кровати, рявкнула Фушма, когда Ния вышла из ванной. — Кто-нибудь наконец выключит этот мерзкий светильник? Нагло пользуетесь тем, что я не могу это сделать.

— Фушма, но светильниками могут пользоваться даже те, кто не владеет магией, — сказала ей Ния. — Если он так тебе мешает, выключила бы сама.

— Я не могу! — буркнула Фушма, снова отвернулась и по уши закуталась в одеяло.

Ния и Эсса переглянулись — количество странностей, связанных с Диж, увеличилось. Почему она не может выключить светильник? Это доступно вообще всем. Потом Ния выключила свет, и девчонки улеглись на свои кровати.

Ния проснулась ночью от того, что в комнате кто-то бубнил. Девочка зажгла небольшой магический светлячок, чтобы посмотреть, что происходит. Эсса спала спокойно. Фушма металась во сне, что-то негромко говоря. Язык оказался совсем незнаком Ние. Она осторожно встала, подошла к спящей Эссе и тихонько потрясла её за плечо. Эсса открыла глаза и удивлённо уставилась на подругу и плавающий рядом с ней в воздухе светлячок. Ния поспешно поднесла палец к губам, показывая, что не нужно шуметь.

— Что случилось? — шёпотом произнесла Эсса, приподнявшись на локте.

Ния молча указала на Диж, которая продолжала бубнить во сне. Эсса, нахмурившись, прислушалась, потом перевела взгляд на Нию:

— Что за язык?

— Не знаю, — покачала та головой. — А ты?

— Впервые слышу. Кто же она такая? — задумчиво протянула Эсса, снова укладываясь. — Ладно, Ния, давай спать, завтра подумаем, что делать.

Ния кивнула, вернулась на свою кровать, погасила светлячок, немного полежала, прислушиваясь к Фушме, которая продолжала бубнить. Ния повернулась на бок, натянула одеяло повыше, чтобы прикрыть ухо и не слышать Диж, после чего быстро уснула.

Глава 9

Утро началось неприятно. Спокойный сон студентов прервал ужасный звук — будто с места на место перекатывали что-то тяжёлое и грохочущее.

— Что за гадость? — заорала Фушма, проснувшись.

— Похоже, местный будильник, — недовольно ответила Эсса. — Ты, кстати, орёшь ещё громче.

— Вот почему вчера Рунш так усмехалась, говоря, что мы утром не проспим, — протянула Ния.

Грохот прекратился. Его сменил чей-то громкий голос, раздавшийся в коридоре:

— Первый курс, быстро вставайте! Через час всем быть на завтраке!

— Вы первые идите в ванную, — распорядилась Фушма. — Я ещё полежу.

Эсса и Ния молча переглянулись, потом Эсса отправилась в ванную. А Ния подошла к окну, отдёрнула шторы, и в комнату хлынул солнечный свет.

— Что ты сделала? — взвыла Фушма, закрываясь руками от солнца. — Глазам больно! Задёрни шторы сейчас же!

— Уже пора вставать, — сказала Ния.

Фушма, злобно глянув на Нию, перевернулась на другой бок и с головой спряталась под одеяло.

Когда Ния, побывавшая в ванной второй, вышла в комнату, Эсса, хихикая, указала ей на Фушму, которая снова уснула.

— Придётся будить, — вздохнула Ния и, подойдя к Диж, потрясла ту за плечо.

— Чего тебе? — рявкнула Фушма, проснувшись.

— Вставай, а то проспишь завтрак, и тебе попадёт от Рунш, — ответила Ния.

— Да пошли вы все! — мрачно процедила Фушма, но всё-таки нехотя встала и поплелась в ванную. Она со злостью захлопнула за собой дверь, и в ванной зашумела вода.

— Она так дверь сломает, — покачала головой Ния.

— И получит взбучку от Рунш, — фыркнула Эсса. — Ладно, пойдём, через двадцать минут завтрак начнётся, лучше на первом этаже подождать.

Ния кивнула.

— Фушма, мы пошли в столовую. Поторопись, — громко сказала Эсса под дверью ванной.

— Проваливайте! — отозвалась Фушма.

— Всё, больше я ей ничего говорить не буду, — заявила Эсса. — Пойдём, Ния.

И девчонки вышли в коридор.

На первом этаже у дверей столовой уже собралось больше половины курса. К девчонкам подошла Рона.

— Ну, как близнецы себя вели? — поинтересовалась Эсса.

— Ни звука от них не услышала, ни вчера, ни сегодня, — улыбнулась Рона. — Спасибо Миону.

— Да, спасибо мне, — довольным голосом произнёс лопоухий, в этот момент оказавшийся рядом с девчонками и услышавший слова Роны. — Я молодец.

— И ужасно скромный при этом, — хмыкнула Эсса.

— У меня много достоинств, — признал Мион.

Эсса не стала отвечать, чтобы не довести дело до перепалки. Тут мимо прошли близнецы. Их волосы были настолько тщательно уложены в причёски, что, ни то что прядка, ни одна волосинка не выбивалась. Мион проводил их насмешливым взглядом и многозначительно подвигал бровями, уши его при этом тоже шевелились. Эсса с трудом удержалась от хихиканья, обижать лопоухого ей не хотелось.

— Они рано встали, чтобы причёски сделать, — шёпотом сообщила Рона. — Ещё до будильника.

— Ничего, им полезно, — ответил Мион. — А как вам будильник, кстати?

— Лучше некуда! — фыркнула Ния. — У нас в комнате ещё один будильник есть — Фушма. Орёт, будь здоров как.

Вскоре собрался весь курс, ровно в восемь пришла Рунш, и двери в столовую открылись.

— Берите еду и рассаживайтесь за столы, — распорядилась Рунш. — У меня для вас объявление.

Студенты постарались побыстрее выполнить указание. На завтрак им дали кашу и чай с булочкой.

— Ешьте и слушайте, — начала Рунш. — Через час прибудут студенты второго и третьего курсов, через два часа — четвёртого и пятого, через три — шестого и седьмого. Им всем сегодня нужно получить учебники, так что постарайтесь не мешать, и в библиотеку сегодня не ходите, хоть вам и можно. С завтрашнего дня начнутся занятия, тогда посещайте библиотеку сколько угодно. Теперь по еде — вон в тех двух окошках, — комендант указала на два дальних от двери раздаточных окошка, — получают еду те, кто не ест мясо, для них специально готовят блюда без мяса. Есть среди вас такие?

— Я, — мрачно отозвалась Фушма.

Рунш обвела первокурсников взглядом:

— Больше никого? Хорошо. С сегодняшнего дня, — она повернулась к Фушме, — обед и ужин получай там. На завтрак мяса не бывает, так что утром можешь к любому окошку подходить. Впрочем, мясные блюда на ужин тоже не каждый день.

Диж слегка кивнула. Рунш продолжила:

— Теперь ещё кое-что по распорядку дня. Завтра начнутся занятия. Так вот, если после обеда у вас по расписанию занятий не будет, и вам не нужно будет выполнять какие-либо задания, то можете выходить в город, но не дольше, чем на два часа. Естественно, вести себя вы должны хорошо. Если горожане пожалуются на кого-то из вас, в город этот кто-то не выйдет до следующего учебного года.

Студенты оживились, ведь большинство из них живут в Милкате, так что смогут хоть ненадолго приходить домой, но Рунш добавила:

— В город начнёте выходить через два дня, когда преподаватели окончательно согласуют ваше расписание. Ладно, ешьте и расходитесь по комнатам. Или можете погулять в парке, но только никому не мешайте. Сейчас я ухожу, много дел, не безобразничайте здесь. Если кто-то из вас что-нибудь натворит, повара мне об этом скажут.

Рунш вышла из столовой. Диж первой отнесла тарелку к окошку и тоже ушла.

— Что будем делать после завтрака? — спросил Мион. — Давайте в парке погуляем?

— Давайте, неохота сидеть в комнате с этой Диж, — кивнула Эсса.

— И мне с близнецами тоже неохота сидеть, — вздохнула Рона. — Хоть они пока надо мной больше не смеются, но кто их знает.

Соседи Миона робко спросили, можно ли и им погулять вместе со всеми.

— Можно, что спрашиваете-то, — сказала Эсса.

— Отлично! Тогда пошли, если все поели, — Мион первым встал из-за стола и понёс тарелку к окошку.

До обеда Мион и остальные гуляли по парку или сидели рядом с общежитием, наблюдая за приезжающими студентами других курсов. В Академии царила суета. Студенты шастали по парку от общежития к библиотеке и обратно. Пятый курс по-доброму посмеивался над первокурсниками — своими новыми соседями по этажу, называя их «малявками» и «великими магами» и слегка издевательски спрашивая, как им понравился будильник. За обедом и ужином в столовой было шумно и весело, студенты рассказывали друзьям о том, как провели каникулы, то тут, то там раздавался смех. Рунш уже привычно следила за порядком. Помимо рассказов о каникулах студенты обсуждали нового коменданта и новые порядки в общежитии (раньше на этаже было по одному дежурному, теперь три). Обсуждение велось едва слышным шёпотом — Рунш уже успела произвести впечатление на всех прибывших студентов, несколько второкурсников даже умудрились схлопотать от неё наказание в виде работ на кухне, поэтому привлекать к себе внимание строгого коменданта никто не рисковал.

Фушма больше не могла сидеть за столом в одиночестве, ей пришлось терпеть общество других первокурсников, что совсем её не радовало, — Диж сидела, отодвинувшись на самый край, скривившись и недовольно косясь на соседей по столу.

Наконец этот суматошный день закончился, студенты разошлись по комнатам, нужно отдохнуть — на следующий день начинались занятия.

Глава 10

Первый день занятий прошёл тоже суматошно — случилась путаница в расписании, студентам пришлось бегать из одной аудитории в другую, а то и из корпуса в корпус. Дополнительную путаницу вносили первокурсники, которые ещё толком не освоились в Академии и, несмотря на проведённую Рунш экскурсию, ошибались учебными корпусами. На второй день расписание привели в порядок, первокурсники тоже запомнили где какой корпус, и суета прекратилась.

* * *

На третий день за ужином Рийдин и Нистэн выглядели очень усталыми и, быстро поев, ушли из столовой. Рона, покосившись на Фушму, сидевшую за соседним столом, негромко рассказала о том, что произошло. На первом курсе у целителей и травников есть общие занятия. Как раз о таком занятии, проходившем после обеда, и рассказала Рона. Фушма сначала просто сидела, не записывая то, что говорила преподавательница. Когда та сделала Диж замечание, Фушма заявила, что ей всё это не нужно, и она не собирается ничего записывать и учить. Преподавательница предупредила: если Диж отказывается что-либо делать на занятиях, об этом будет доложено ректору, и нерадивую студентку отчислят из Академии.

— И Фушму как подменили, сразу стала записывать всё слово в слово, — говорила Рона. — Представляете? Стоило преподавательнице сказать Фушме об отчислении, та сразу стала всё записывать. Хоть и морщилась недовольно.

— Она и в комнате учебник читала перед ужином, — кивнула Эсса. — А до этого заявляла, что ей ничего этого не нужно, и она не собирается ничего учить.

— Складывается впечатление, что она хоть и не хочет находиться в Академии, но уйти отсюда не может, — задумчиво протянула Ния.

— А ещё я видел, как она сегодня болталась по парку, будто что-то искала. Или кого-то, — доложил Мион.

— В первый день, когда мы с Эссой в комнате рассматривали учебники, Фушма заявила, что не собирается ничего учить. Я спросила, зачем же тогда она поступила в Академию, она ответила, что так было нужно, — сказала Ния. — Значит, Фушма поступила в Академию не за тем, чтобы учиться, а чтобы что-то найти. Или кого-то. Но пока Фушма не нашла то, что ищет, она будет вынуждена учить материал, чтобы её не отчислили.

— Но что можно искать в Академии? — удивилась Рона.

— Да кто её знает, — ответила Ния.

— Нам нужно выяснить, кто она такая. Слишком много странностей, — произнесла Эсса и рассказала, что Фушма во сне говорила на незнакомом языке.

— А ещё она не может пользоваться магическим светильником, — добавила Ния. — А ведь светильники устроены таким образом, что даже не владеющие магией люди способны ими пользоваться.

— Будем за ней следить, — решил Мион. — Ты, Рона, следи за ней на общих занятиях. Вы, — он глянул в сторону Эссы и Нии, — в комнате. А в остальное время мы все по возможности будем за ней приглядывать, — Мион немного помолчал и добавил. — Думаю, Рийдину и Нистэну не нужно ничего говорить.

— Не говори, сами справимся, — кивнула Эсса.

— Первый курс, ешьте, а не болтайте, — раздался громкий голос Рунш.

Мион и девчонки доели кашу, допили чай, отнесли посуду в окошко, покинули столовую и разошлись по комнатам. Вскоре появилась Фушма и села за учебники. Эсса и Ния, тоже готовившиеся к завтрашним занятиям, молча переглянулись.

Глава 11

На следующий день Рона пришла на обед мрачнее тучи. В ответ на вопрос Нии, что случилось, нехотя проговорила, что Диж смеялась над ней, обзывала жирной и сказала, что если она продолжит столько жрать, то скоро лопнет.

— Я правда жирная? И много ем? — дрожащим голосом и с трудом сдерживая слёзы пролепетала Рона.

— Ты не жирная, просто кость у тебя широкая, — ответила Эсса. — И ты много ешь, только когда волнуешься. А вот сама Диж действительно жирная. Где она, кстати? — Эсса оглядела столы, занимаемые первокурсниками. — Я ей сейчас всё скажу.

Фушмы в столовой не было.

— Ладно, потом скажу, — проворчала Эсса.

После обеда Эсса и Ния, у которых сегодня занятия уже закончились, проводили Рону, которой ещё предстояли лекции, до учебного корпуса и пошли назад в общежитие, по дороге высматривая Фушму. Но той нигде не было. Девчонки пришли в свою комнату, но и там Диж отсутствовала. Эсса и Ния прочитали и выучили всё, что им задали на завтра, Диж так и не появилась. Выполнив все задания, девчонки вышли на улицу и осмотрели ближайшие к общежитию аллеи в поисках Фушмы, но безрезультатно.

— Ну и где она? — недовольно проворчала Эсса. — То торчит перед глазами, то пропала куда-то.

— Мион же сказал, что она что-то искала в парке, — ответила Ния. — Наверное, снова ищет.

— И как нам за ней следить? По всему парку её сейчас разыскивать, что ли? — вздохнула Эсса.

— Вот вы где! Вы-то мне и нужны! — позади девчонок раздался громкий, визгливый голос Фушмы.

— Вот и Диж, — процедила Эсса, и они с Нией обернулись.

— Вы должны мне помочь! — без предисловий сообщила Фушма. — Если не поможете, я продолжу издеваться над вашей толстухой Роной.

— Во-первых, ты больше и близко к Роне не подойдёшь. Во-вторых, Рона не толстуха, и ты это прекрасно понимаешь. Ты нарочно ей гадостей наговорила? — произнесла Ния.

— Нарочно. И ещё наговорю, если откажетесь мне помогать! — с вызовом заявила Фушма.

— Ты больше ничего ей не скажешь, — возразила Ния.

— А кто мне помешает? Ещё как… — начала Фушма, Эсса её перебила:

— Ты плохо слышишь, что ли? Роне ты больше ничего не скажешь. Но если тебе нужна помощь, то объясни, какая именно.

— Где здесь можно поговорить так, чтобы не подслушали? — Фушма проводила хмурым взглядом нескольких студентов шестого курса, прошедших мимо. — Везде народа, не протолкнуться.

— Можно ненадолго выйти в город, — предложила Ния.

— Точно! — кивнула Эсса. — Тут неподалёку есть таверна «Счастливый кот». Можно пойти туда. Там, кстати, пирожки очень вкусные.

— Вам, людишкам, только бы жрать, — с отвращением процедила Диж.

— Людишкам? А сама-то ты кто? — фыркнула Эсса.

— В этой таверне, наверное, тоже народа полно? — не отвечая, буркнула Фушма.

— Нет, сейчас народа немного, обеденное время закончилось, ужин ещё нескоро, так что там лишь несколько человек чай пьют, а может, и вообще никого, — ответила Ния.

— Вы там уже были?

— Мы там жили несколько дней, когда вступительные экзамены сдавали. Не в самой таверне, конечно, там на втором этаже небольшая гостиница, — объяснила Ния.

— Ладно, пошли в таверну, — Диж направилась к воротам Академии.

— Подожди, — остановила её Эсса. — Нам нужно в общежитие зайти, деньги взять.

— Я вас у ворот подожду. И не задерживайтесь! — Фушма ушла.

Девчонки двинулись к общежитию.

— Вот зараза! — ворчала по дороге Эсса. — Ты слышала? Мы людишки! А она-то кто?

— Скоро мы всё о ней узнаем, — ответила Ния. — Если Фушме нужна наша помощь, значит, ей придётся рассказать о себе.

В общежитии Эсса и Ния зашли к себе, взяли по несколько монет. Хотели позвать с собой Миона, но лопоухий в своей комнате отсутствовал, соседи сказали, что он куда-то ушёл час назад.

— Сам виноват! — злорадно хмыкнула Эсса. — Хотел следить за Диж, но всё пропустит.

Не успели девчонки подойти к воротам Академии, Фушма набросилась с упрёками:

— Где вы ходите? Я что, полдня вас ждать должна?

— Что шумишь-то? — пожала плечами Эсса. — Подумаешь, десять минут подождала.

— Первый курс, вы знаете, что в город можно выйти только на два часа? — спросил у девчонок маг-охранник.

— Знаем, — ответила Эсса. — Мы ненадолго, только до «Счастливого кота» дойдём, по пирожку съедим.

Маг поставил девчонкам на рукава курток магические метки и пояснил:

— Для контроля. Задержитесь в городе дольше, чем разрешено, вас в город месяц не выпустят.

— Не доверяют, метки ставят, — тихо фыркнула Эсса, отойдя от ворот.

— Ну, а с чего им нам доверять? — пожала плечами Ния. — Они ведь нас не знают.

— И где эта ваша таверна? — ворчливо поинтересовалась Фушма. — Далеко идти?

— Не очень, она через несколько улиц отсюда, — ответила Ния. — Нам вон в ту сторону.

Вскоре девчонки подошли к «Счастливому коту». Диж презрительно хмыкнула, увидев на вывеске изображение рыжего кота:

— Нашли, что нарисовать! Блохастого кота!

— Тебя забыли спросить, что нарисовать, — Эсса легонько подтолкнула Фушму ко входу. — Заходи, у нас не так много времени.

Глава 12

В зале таверны почти не было посетителей, как и сказала Ния. Только за небольшим столиком посередине зала сидели две девушки, пили чай и рассматривали журнал, обсуждая последние новинки моды. А за столом побольше, стоящим ближе к стене, расположились двое женщин и трое детей. Женщины о чём-то увлечённо беседовали, видимо, тема беседы полностью их захватила, и они ни на что не обращали внимания. Дети, пользуясь отсутствием контроля, не менее увлечённо поглощали пирожные, основательно измазавшись кремом. Эсса и Ния одновременно глянули на стойку в надежде увидеть Ковша, с которым они подружились, когда жили в гостинице. Но кота на месте не было, скорее всего, прятался от детей, — все дети просто обожают его тискать, а Ковш, хоть и любит, когда его гладят, слишком пристального детского внимания старается избегать. Девчонки переглянулись, огорчённо вздохнув.

— Вон туда сядем, — оглядевшись, Фушма указала на столик у окна, он находился на расстоянии от всех остальных столов. — Там нас не подслушают.

Они сели за столик, выбранный Диж.

— Приветствую вас, — к столику подошла гномка Ласиурра. — Что желаете? Пирожки и пирожные два часа назад испекли.

— Добрый день, — хором произнесли Эсса и Ния, Фушма не сочла нужным что-либо сказать, потом Эсса продолжила:

— Нам, пожалуйста, два сладких пирожка и две чашки чая. Фушма, ты что-нибудь будешь?

— Нет, — буркнула та.

— Что-то случилось? — участливо спросила у Фушмы гномка. — Ты такая мрачная.

— Она плохую оценку получила, переживает, — ответила Эсса, Фушма косо глянула на неё, но ничего не сказала.

— Не переживай, исправишь! — подбодрила Ласиурра. — Вы в школе учитесь?

— В Академии, — сказала Эсса.

— Ну точно! — обрадовалась гномка, переводя взгляд с Эссы на Нию и обратно. — А я-то думаю, где вас видела! Вы же жили у нас в гостинице с мамой, верно?

— Верно, — улыбнулась Ния. — Это моя мама. Мы тут жили, когда сдавали экзамены.

— Молодцы, что поступили! Ладно, сейчас принесу пирожки и чай. А ты, — Ласиурра посмотрела на Фушму, — если передумаешь и решишь поесть, скажи, хорошо?

Диж кивнула, и гномка ушла за пирожками.

— Ну? — уставилась на Фушму Эсса. — Говори, что хотела.

— Мне нужна ваша помощь. Если не поможете, я продолжу издеваться над толс… над Роной, — нагло сказала Фушма.

— Мы тебе уже сказали, что ты оставишь Рону в покое, — ответила Ния.

— А мне плевать на ваши слова! Буду делать то, что считаю нужным! — заявила Диж.

— Фушма, хватит. Издеваться над Роной у тебя не получится, — спокойно возразила Ния. — Одна её жалоба на тебя Рунш или кому-либо из преподавателей — и тебя ждут проблемы вплоть до отчисления из Академии. Ты же при свидетелях её обижала? Так что они всё подтвердят.

— Я скажу, что она мне гадости говорила! — выпалила Диж.

— А кто это подтвердит? — пожала плечами Ния. — Никто. Потому что этого не было.

— К тому же, Рона владеет целительской магией на высоком уровне, а ты магией не владеешь. Так у кого из вас больше шансов остаться в Академии? — добавила Эсса.

Фушма нахохлилась и замолчала. Тем временем Ласиурра принесла пирожки и чай и, пожелав приятного аппетита, ушла.

— Ну вы и поросята! — раздался громкий возглас одной из женщин, которая наконец заметила, до какой степени дети перемазались кремом. — Ни на минуту вас без присмотра оставить нельзя! Ну-ка пошли умываться, — и дети понуро поплелись за ней в уборную.

— Мне нельзя вылететь из Академии, — хмуро выдавила Фушма.

— Рассказывай, в чём дело, — распорядилась Эсса. — Нам уже скоро пора возвращаться, так что не тяни время.

Фушма, собираясь с мыслями, уставилась в окно. Эсса и Ния принялись за вкусные пирожки.

— Я эльфийка, — наконец негромко произнесла Диж, снова повернувшись к девчонкам.

— Что-о?! — хором воскликнули Эсса и Ния, чуть не подавившись, и уставились на Фушму.

— Это правда, — сказала та. — Моё настоящее имя Кориамиэль Асидартин. И не орите так, не нужно привлекать к себе внимание.

— Я эльфов, конечно, не видела, к нам в Лартиону они не приезжают, — начала Эсса. — Но вот слышать о них мне доводилось. И я знаю, что все эльфы красивые и стройные. А ты… Как сказать-то? — Эсса запнулась, вопросительно взглянув на Нию. Фушма поморщилась, но промолчала.

— Ты полная их противоположность, — мягко договорила Ния. — Не обижайся, пожалуйста, но ты сама понимаешь, что на эльфийку вообще не похожа.

— Это морок, не настоящая моя внешность, — ответила Фушма.

— И каким образом тебе удалось изменить внешность? — спросила Эсса.

— С помощью артефакта.

— Да? А можешь его показать? — оживилась Ния, давно интересующаяся артефактами.

— Не здесь же. Позже покажу.

— Ладно, допустим, я поверила, что ты эльфийка, — произнесла Ния. — Какая помощь тебе нужна?

— Поверила? — удивилась Эсса.

— Поверила, — кивнула Ния. — Вспомни непонятный язык.

— Ну да, язык, — Эсса потёрла переносицу. — Но я всё равно…

— Какой ещё язык? — нахмурившись, перебила Диж.

— Ты как-то раз во сне разговаривала, — объяснила Ния.

Фушма, услышав это, покраснела и попыталась что-то сказать, но только прохрипела нечто невнятное.

— Кстати, о языке, — прищурилась Эсса. — Эльфы знают человеческий?

— Знаем. И всеобщий тоже. И все остальные языки, какие только есть. С детства учим. Вы бы никогда не смогли выучить столько языков, — с превосходством в голосе заявила Фушма.

— Да больно надо! — фыркнула Эсса. — Эльфийский ваш ещё учить. Я его слышала, когда ты болтала, язык сломать можно.

Диж открыла рот, собираясь выпалить что-нибудь резкое, но Ния её остановила:

— Фушма, не нужно ругаться. Лучше объясни, чем мы можем тебе помочь?

Диж помолчала немного, видимо, успокаиваясь, и произнесла:

— Мне нужно найти похищенный артефакт, очень ценный. Выглядит как небольшой, огранённый камень зелёного цвета.

— Почему ты ищешь свой камень в Академии? — спросила Эсса, дожевав пирожок.

— Потому что только там его можно спрятать.

Вернулась женщина с умытыми детьми, попрощалась со своей подругой, расплатилась с Ласиуррой и повела детей домой. Её собеседница заказала ещё чай, достала книгу и углубилась в чтение. Девушки с журналом закончили чаепитие и тоже покинули таверну.

— Знаешь, что, Фушма, — прищурилась Эсса, — я тебе не верю. Ния пусть верит, если хочет, а я не верю. Ни в то, что ты эльфийка, ни в то, что какой-то там артефакт спрятан в Академии.

— А зачем бы я тогда торчала в этой вашей Академии? — рассерженной кошкой прошипела Диж. — Мне даром не нужно травничество. И, к вашему сведению, я владею магией. Все эльфы владеют магией, но…

Она закашлялась и замолчала.

— Фушма, не нужно злиться, — спокойно сказала Ния. — Расскажи всё по порядку.

— Камень пропал полтора месяца назад, — прокашлявшись, начала Диж. — Это один из камней, образующих защитный контур вокруг нашего леса. Больше я вам ничего про него не скажу, вам не нужно это знать.

— Ну хоть скажи, что за контур-то? — полюбопытствовала Эсса.

— Он не позволяет проникнуть в наш лес тем, у кого злые намерения. Камней в этом контуре очень много. Сразу скажу, просто взять и заменить пропавший камень другим нельзя, нужно или найти прежний, или заменить вообще все камни в контуре, а это в данный момент невозможно.

— Как всё сложно-о… — протянула Эсса с нескрываемым сомнением в голосе.

— Мр-р-р! — раздалось рядом со столом. Дети ушли, и кот сразу появился.

— Милый Ковш! — с радостным восклицанием Эсса подхватила на руки большущего огненно-рыжего кота, посадила его к себе на колени и принялась гладить. — Хороший мой, как я рада тебя видеть!

Кот довольно урчал и нырял головой под руку, чтобы его погладили побольше. Ния тоже обрадовалась зверю и тоже стала его гладить. Ковш благосклонно боднул её головой в руку.

— Какая гадость! Фу, мерзость! — Фушма аж подскочила на стуле. — Прогоните его немедленно!

— Это Ковш, а не гадость, — ответила ей Эсса. — Милейший кот.

— Мр-р! — подтвердил Ковш.

— Блохастая гадость! — Фушма едва не плевалась.

— Вот ты утверждаешь, что ты эльфийка, — Эсса и не подумала прогонять кота. — А насколько я знаю, эльфы любят животных.

— Любим, — подтвердила Диж, с отвращением глядя на Ковша. — Лошадей. Это благородные животные.

— Благородные, — согласилась Эсса. — Лошади умные и красивые. Но и коты тоже благородные животные.

— И собаки, — кивнула Ния.

— Вы дуры! — рявкнула Фушма.

Дама с книгой отвлеклась от чтения и с недоумением огляделась, потом снова принялась читать.

— На тебя уже внимание обращают, так что не ори, ты не у себя в лесу, — сказала Эсса.

— И не обзывай ни нас, ни Ковша, — добавила Ния.

— Мр-р! — согласился кот.

— Ковш! Ко-овш! Иди есть! — донёсся чей-то голос из кухни.

— Мр-р-яу! — кот шустро спрыгнул с рук Эссы и стремительно рванул на зов.

— Наконец-то убрался! — проворчала Фушма.

— Ладно, эльфийка, рассказывай дальше про свой камень, — Эсса насмешливо уставилась на Диж.

— Наши маги использовали заклинания поиска и выяснили, что камень находится в Милкате. Более точное его местоположение выяснить не удалось. А это значит, что он в Академии, только там его можно спрятать. Потому что там много вашей человеческой магии, и она перекрывает эльфийскую магию камня. Находись камень в каком-нибудь доме в городе, заклинание указало бы на конкретный дом. А раз оно указало только на город, то значит камень в Академии.

— И как ты сможешь его найти, если он действительно в Академии? — спросила Ния.

— Я почувствую эльфийскую магию, исходящую от камня, если буду находиться рядом с ним.

— А мы-то тебе зачем? Мы ведь ничего не почувствуем, — фыркнула Эсса, которую явно забавляла ситуация.

— Мне нужно обойти всю Академию и зайти во все помещения на её территории, чтобы найти камень. Если я буду ходить одна, это вызовет подозрения, на меня вчера уже косились маги из охраны. А если мы будем ходить вместе, то это будет выглядеть так, будто первокурсники изучают территорию Академии.

— Знаешь, Фушма, как я уже сказала, я тебе не верю, и поэтому болтаться с тобой по всей Академии у меня нет никакого желания, — чуть помолчав, ответила Эсса.

— Я докажу, что я эльфийка, — процедила Фушма.

— Каким образом? — Эсса подпёрла голову рукой, насмешливо глядя на Диж.

В этот момент в таверну вошёл мужчина лет двадцати восьми-тридцати на вид.

— Дорвит, приветствую тебя! — улыбнулась гномка из-за стойки. — Ты давно не заходил.

— И тебе ясного дня, Ласиурра, — кивнул мужчина. — В типографии дел много, некогда было зайти. Мне как обычно.

Он прошёл к маленькому столику, стоящему в углу зала и почти скрытому за пышным деревцем. Фушма недовольно проводила его взглядом:

— Шастают тут!

— Тебе-то что? — Эсса пожала плечами. — Это таверна, сюда кто угодно может прийти.

Ласиурра принесла мужчине мясную похлёбку и с улыбкой произнесла:

— Решил сесть за столик, за которым твой дядя всегда сидит?

— Но я хотел рагу, — растерянно протянул мужчина, поглядев в тарелку.

— Дорвит, но ты же сказал, как обычно. А ты обычно это заказываешь, — возразила гномка. — Рагу берёт твой дядя. Кстати, что-то его тоже давно не видно. У него всё в порядке?

— В порядке, — кивнул мужчина. — Просто в Академии учебный год начался, так что у него много дел в библиотеке, он же главный библиотекарь.

— Я сейчас принесу… — начала Ласиурра, мужчина перебил:

— Не нужно, я съем это. Извини, что запутал тебя.

— Если ещё что-то нужно, говори, — и гномка вернулась за стойку.

— Похоже, это племянник главного библиотекаря, — шепнула Фушма.

— Ну и что? — взглянула на неё Ния.

— А то, что именно у главного библиотекаря находится накопитель для подзарядки моего артефакта, и именно в библиотеку мы сейчас пойдём. Там я сниму артефакт, который меняет внешность, и вы убедитесь, что я действительно эльфийка. И после этого будете мне помогать, потому что камень нужно найти как можно быстрее.

— А почему именно тебя отправили на поиски этого камня? — спросила Ния.

— Это всё мой отец. Придумал такое наказание за непослушание. Он хотел, чтобы я закончила Академию Магии…

— Нашу? — перебила Эсса.

— Нет, конечно, у нас свои Академии. Магией я владею, но освоила только те заклинания, которые нужны мне в жизни. А быть магом и знать вообще всё о магии я не хочу, потому что хочу стать певицей. Петь в опере.

— В опере? — недоверчиво хмыкнула Эсса. — С твоим-то голосом?

— У меня красивый голос, — возразила Фушма. — Мой настоящий голос, я имею в виду. Из-за артефакта у меня не только внешность чужая, но и голос. Когда я сниму артефакт, вы услышите мой настоящий голос и поймёте, что я действительно могу петь в опере. Отец против этого. У нас в семье все маги. Мой старший брат недавно закончил Академию, отец хочет, чтобы и я там училась. Мама с ним не спорит. А я не буду магом! Не хочу и не буду! И никто не заставит! Отец пытался меня переубедить — не вышло. Пытался заставить поступить в Академию — тоже ничего не вышло. Тогда отец пообещал, если я быстро найду камень, то он не будет возражать против моего поступления в Академию Искусств.

— А если не найдёшь? — спросила Ния.

— Найду! Чего бы мне это не стоило, найду! — заявила Диж.

— Но если всё-таки не найдёшь? Или найдёшь не быстро? — поинтересовалась Эсса.

— Тогда мне придётся учиться в Академии Магии, — с отвращением проговорила Фушма. — Так решил отец. И это он придумал мне такой облик. Сказал, что я должна выглядеть, как человек. И выбрал такую внешность — страшную и жирную. А вы вон совсем не так выглядите, и даже Рона не так выглядит, хоть и толще вас. И имя такое дурацкое отец мне придумал. И одежду такую отвратительную подобрал, сама я эту гадость ни за что бы не надела. А вот это видите? — она с такой силой дёрнула себя за волосы, что заколка, удерживающая хвост, расстегнулась. Фушма едва успела её поймать.

— Волосы, и что? — непонимающе произнесла Ния.

— Рыжие! Это рыжие волосы! — Фушма кое-как забрала волосы снова в хвост и прихватила заколкой.

— Ну и что? Обычный цвет. У людей часто такие бывают. И в Академии много рыжих, ты же видела, — всё ещё не понимала Ния.

— Может, для людей рыжие волосы и обычное дело, но не для эльфов. У эльфов не бывает рыжих волос. Никогда! Это такое унижение для меня.

— Брось! — ответила Эсса. — Ты же сейчас выглядишь, как человек, так что рыжие волосы тебя не унижают. Вот если бы отец оставил тебе облик эльфийки, но при этом у тебя были бы рыжие волосы, то тогда да — унижение.

Ния покосилась на подругу, подозревая, что та откровенно насмехается над Фушмой, но Эсса сидела с непроницаемым лицом.

— Вы не понимаете, — Диж покачала головой. — Вот увидите, как я на самом деле выгляжу, и сразу поймёте, что этот облик меня унижает.

— Ладно, пошли в библиотеку, смотреть на настоящий облик, — кивнула Эсса. — Кстати, а почему этот накопитель или как его там находится в библиотеке?

— Потому что главный библиотекарь — должник моего отца. Отец велел ему помогать мне. Я не могла держать накопитель у себя, его увидели бы, и меня в настоящем облике увидели бы. Артефакт нужно заряжать не меньше часа. Как бы я в комнате его заряжала? Вы бы в комнату зашли и увидели. А к главному библиотекарю никто не зайдёт, и там я смогу спокойно заряжать артефакт. Всё, хватит болтать, пошли.

Девчонки встали из-за стола и направились к выходу. Проходя мимо стойки, Эсса и Ния расплатились с Ласиуррой и сказали, что пирожки очень вкусные. Гномка расцвела улыбкой и пригласила девчонок заходить ещё, они обещали прийти. Ковш уже поел и занял своё привычное место на стойке. Эсса и Ния погладили его, кот мявкнул с довольным видом. Фушма хмуро глянула на них, но ничего не сказала.

Глава 13

Девчонки вышли на улицу и двинулись в сторону Академии, но далеко уйти не получилось — из-за толстого дерева, растущего рядом с таверной, показалась сначала вихрастая лопоухая голова, а потом Мион выступил полностью.

— Ну что, клухи? — с вызовом уставился он на девчонок.

— Мион, мы же договорились не обзываться, — укоризненно произнесла Ния.

— А ещё мы договорились вместе следить за этой, — кивнул он на Фушму. — А вы что?

— Что?! Следить за мной? Что вы себе позволяете? — возмутилась Фушма.

— Ты сама виновата — слишком странно и плохо себя ведёшь, — ответила ей Эсса и взглянула на Миона. — Ты тоже сам виноват — мы заходили в общежитие, хотели тебя с собой позвать, но тебя в комнате не было.

— Не было, потому что я её по всему парку искал, — оправдался Мион.

— Кто дал вам право за мной следить? — Диж покраснела от злости.

— А кто дал тебе право со всеми ругаться и гадости говорить? — огрызнулась Эсса.

— Она же эльфийка, ей всё можно, — язвительно фыркнул Мион и в шутку слегка поклонился Фушме. — Кормиэль.

— Кориамиэль, — процедила та. — Откуда ты знаешь, кто я?

— Да, откуда ты знаешь? — хором выпалили Эсса и Ния, с удивлением уставившись на лопоухого.

— Слышал, — ответил тот.

— Ты не мог подслушать, я смотрела в окно, к окну никто не подходил. И в таверне тебя не было, — возразила Фушма.

— Я издали всё слышал. Вот, — мальчишка вытащил из кармана куртки странного вида вещь, состоящую из тонких металлических полосок и маленьких разноцветных прозрачных камешков.

— Ну и что это за штука? — непонимающе спросила Эсса.

— Приспособление для подслушивания. Артефакт, точнее, — Мион надел штуку на ухо. На большом, оттопыренном ухе она смотрелась до того забавно, что Эсса с трудом удержалась от смеха. Ния с интересом глянула на артефакт. Фушме смешно не было, она мрачно смотрела на лопоухого, ожидая объяснений.

— Как он действует? И где ты его взял? — проговорила Ния.

— Сам сделал. А действует очень просто: надеваешь на ухо и смотришь в ту сторону, где находятся те, кого нужно подслушать. И всё слышишь, даже стены не мешают. Только есть кое-какие проблемы, — Мион с досадой вздохнул, стянул артефакт с уха и снова убрал в карман. — Накопители маленькие, надолго их не хватает, а заряжаются долго. Потому что качество камней плохое, но у меня пока нет хороших накопителей, они слишком дорогие. И если находиться очень далеко от тех, кого нужно подслушать, ничего не услышишь. Ну и ещё такой момент — если между тобой и подслушиваемыми кто-то есть, и этот кто-то разговаривает, его тоже слышно, а это отвлекает. Я потом попробую артефакт переделать, чтобы это неудобство устранить. Но сейчас никого не было, и находился я недалеко от таверны, поэтому ваш разговор слышал полностью.

— Точно сам сделал? — недоверчиво переспросила Ния.

— Точно. Чего мне врать-то? Я давно артефактами интересуюсь, артефактором стать хочу.

— Эсса, кажется, я уже не иду на артефакторику, пойду с тобой на боевое направление, — сказала Ния, взглянув на подругу.

— Чего так-то? Из-за меня, что ли? — надулся Мион.

— Ладно, потом разберётесь, кто куда идёт. А сейчас пошли живо в Академию, а то опоздаем, и нам попадёт за то, что долго в городе пробыли, — распорядилась Эсса, и они вчетвером пошли дальше.

— Я с вами буду камень искать, — на ходу заявил Мион.

— Вообще-то, я тебя не звала, — буркнула Фушма.

— Вообще-то, я тебя и не спрошу, — скорчил ей рожицу мальчишка. — Какая тебе разница, втроём вы будете его искать или со мной?

— Действительно, Фушма, пусть тоже ищет, — неожиданно поддержала лопоухого Эсса. — Может, со своей подслушивающей штукой услышит что-нибудь, что поможет найти твой камень?

— Ладно, пусть ищет, — нехотя проговорила Диж.

— Кстати, как тебя теперь называть? — прищурившись, поинтересовался у неё Мион.

— Мион, что глупости спрашиваешь, — одёрнула его Эсса. — Как звали Фушмой, — Диж при этих словах раздражённо дёрнула уголком рта, но промолчала, — так и продолжим.

— Ну-у, я подумал, вдруг её теперь нужно звать Кормиэль, — хихикнул лопоухий.

— Кориамиэль! — Фушма толкнула мальчишку в плечо. — Если ещё раз переврёшь моё имя, я тебе уши оторву, понял?

— Попробуй! — фыркнул Мион, на всякий случай отодвинувшись подальше от Фушмы.

— Не сомневайся, оторву! — Фушма состроила такое зверское лицо, что все сразу поверили — оторвёт.

— Злая ты, — пробубнил Мион.

— А ты как нас нашёл? — спросила Ния.

— Случайно увидел, что вы в ворота выходите, и пошёл за вами. Догнал бы, но охранник задержал, метку на рукав ставил и нравоучения читал. Я сначала хотел вас догнать, но потом подумал, что лучше проследить.

— Сыщик выискался, — процедила Фушма.

Мион собрался ответить, но Эсса его опередила:

— Хватит болтать! Мы уже пришли.

За разговором и руганью девчонки и Мион не заметили, как подошли к воротам Академии. Маг-охранник убрал с их одежды магические метки и похвалил за то, что вовремя вернулись из города.

Глава 14

— Что теперь? — спросил Мион, когда они вчетвером отошли от ворот.

— А теперь мы идём в библиотеку, чтобы увидеть настоящий облик Фушмы, — заявила Эсса.

— Пошли. Сейчас всё увидите, перестанете сомневаться и будете мне помогать, — процедила Фушма.

Они подошли к библиотеке.

— А куда нам там идти-то? — поинтересовался Мион, притормозив у входа.

— К главному библиотекарю, — ответила Фушма. — Пошли живо, а то артефакт вот-вот окончательно разрядится, и мой настоящий облик увидит вся Академия.

Они вошли в библиотеку. В зале главного библиотекаря не оказалось.

— Вам что-то нужно? — спросил один из помощников Истана Баррлима.

— Мы можем увидеть главного библиотекаря? — произнесла Фушма.

— Мастер Баррлим сейчас в своём кабинете. Выйдете из зала, справа будет лестница, поднимитесь на второй этаж, и идите почти до конца коридора, вам нужна предпоследняя дверь, — объяснил помощник.

Фушма решительно двинулась на поиски кабинета, остальные поспешили за ней. Коридор второго этажа широкий и длинный. Мион шёпотом удивился, что в коридоре между окнами стоят большие шкафы с книгами. Эсса ответила, что в этом нет ничего удивительного — книг в библиотеке много и, видимо, не все в залы и хранилища помещаются. Фушма молча шла вперёд, не обращая ни на что внимания, её интересовала только предпоследняя дверь. Приблизившись к кабинету, Диж громко постучала.

— Войдите, — донёсся голос из-за двери.

Фушма и остальные вошли в помещение. Кабинет оказался уютным: тёмное дерево стен, бежевые шторы на двух больших окнах, сейчас шторы были не задёрнуты, высокие шкафы с книгами, стол, заваленный книгами и свитками, несколько мягких кресел с тёмно-зелёной обивкой.

— Чем могу быть полезен? — осведомился главный библиотекарь, сидевший за столом и что-то записывавший в толстую тетрадь.

— Мой отец дал вам накопитель для зарядки артефакта, — сказала Фушма.

— Ты дочь Тириодаэля Асидартина? — уточнил главный библиотекарь.

— Да. Давайте накопитель, артефакт почти разрядился.

Баррлим встал из-за стола, подошёл к шкафу, стоящему у окна, выдвинул одну из полок вперёд и вытащил из открывшегося тайника камень янтарного цвета.

— Дверь заприте, — велела Фушма.

— А они? — библиотекарь кивнул на Миона и девчонок.

— Они со мной, — ответила Фушма. — Будут помогать мне искать камень. Заприте дверь.

— Сюда и так никто не зайдёт без моего разрешения, но если тебе так спокойнее, то запру, — Баррлим положил янтарный накопитель на стол перед Фушмой, затем подошёл к двери кабинета и два раза повернул ключ в замке.

— Теперь точно никто не зайдёт, — библиотекарь вернулся к столу.

— Готовы? — Фушма посмотрела на Миона и девчонок, они кивнули. — Тогда смотрите.

Диж вытащила из-за ворота платья небольшой бледно-красный камень, висящий на шнурке. Потом сняла шнурок через голову. И в ту же секунду внешность Фушмы изменилась. Перед разинувшими от удивления рты ребятами и с трудом удержавшимся от того же Баррлимом стояла прекрасная эльфийка. Она положила свой камень на накопитель, от которого начало исходить мягкое свечение янтарного цвета, обволакивающее бледно-красный камень, тот слабо замерцал. Но все смотрели не на камни, а на эльфийку. Она была хрупкого телосложения, и нелепое мешковатое платье болталось на ней, как на вешалке, рост у неё намного выше, чем у Фушмы, поэтому одеяние доходило лишь до середины икр. Но такой красавице идёт любая одежда, и эльфийка выглядела в несуразном платье так, будто одета по последней моде. Эльфийка не имела ничего общего с обликом Фушмы — стройная фигура, точёные черты лица, большие зелёные глаза, роскошная копна белокурых волос. Заколка, удерживавшая тонкие волосы Диж, не выдержала появившегося объёма, расстегнулась и упала на пол, позволив волосам свободно рассыпаться по спине эльфийки. Кориамиэль (теперь ни у кого не повернулся бы язык назвать её Фушмой) взглянула на свои ладони — изящные, узкие, с тонкими длинными пальцами, полная противоположность широким ладоням Диж с короткими мясистыми пальцами. Потом эльфийка вытянула вперёд прядку белокурых волос и тоже посмотрела на неё.

— Где зеркало? — спросила эльфийка у Баррлима, голос у неё тоже изменился, став приятным и мелодичным. Теперь не оставалось никаких сомнений в том, что она действительно может красиво петь.

— Здесь нет зеркала, в кабинете оно ни к чему, — ответил библиотекарь.

Кориамиэль досадливо поморщилась и повернулась к ребятам.

— Ну, убедились? — эльфийка надменно глянула на Эссу, Нию и Миона.

— Уб-бедились, — хором выдавили ребята.

— Отлично! — Кориамиэль огляделась по сторонам и подошла к креслу, стоявшему у шкафа. — Артефакт будет заряжаться час, так что тоже садитесь куда-нибудь, — она опустилась в кресло.

— Ребята, садитесь туда, — Баррлим указал им на кресла, стоящие у стены, сам сел за стол и снова принялся что-то записывать.

Мион и девчонки, переглянувшись, направились к креслам.

— Ну суров эльфийский папаша, — на ходу шепнула Эсса Ние. — Представь, каково ей, имея такую внешность, выглядеть как Диж.

— Да уж, — согласилась Ния.

Девчонки и Мион заняли указанные им места. Лопоухий крутился, не в состоянии сидеть спокойно, его просто распирало от любопытства. Наконец Мион не выдержал.

— Кориамиэль, можно спросить? — выпалил он.

— Мион, сиди молча! — шикнула на него Эсса, но мальчишка лишь отмахнулся.

— Смотря что, — процедила эльфийка, недовольно взглянув на любопытствующего лопоухого.

— А как вы в лесу живёте?

— Так же, как и вы не в лесу, — усмехнулась Кориамиэль. — Ты думаешь, мы в норах живём или просто под деревьями? Или на деревьях? Ничего подобного! У нас в лесу прекрасные города. Вы никогда не увидите такой красоты.

— А почему вы никого не пускаете в свой лес? — продолжал расспросы Мион.

— Потому что никому, кроме нас, там делать нечего, — высокомерно ответила эльфийка.

Баррлим раздражённо дёрнул рукой, графитовая палочка скрипнула по бумаге. Ние, сидевшей ближе всех к столу, показалось, что библиотекарь скрипнул не только грифелем, но и зубами. Девочка с недоумением покосилась на него, но Баррлим невозмутимо продолжал писать в тетради.

— А… — начал Мион, но задать очередной вопрос ему не дали.

— Хватит дурацких вопросов, сиди молча! — отрезала Кориамиэль.

— Но я ещё не всё спросил… — протянул Мион.

Эльфийка сердито уставилась на него, лопоухий набрал воздуха, всё-таки собираясь выпалить вопрос.

— Мион, ну в самом деле хватит, вы сейчас поругаетесь, кому это нужно? — шёпотом одёрнула его Ния.

— Ладно, молчу, — нехотя проворчал мальчишка.

Время тянулось медленно. Мион пялился на эльфийку. Наконец той это надоело, и она посоветовала ему смотреть куда-нибудь в другое место.

— Да больно надо на тебя смотреть, — состроил ей рожицу Мион и отвёл взгляд. Лопоухий то смотрел на часы, висящие на стене, то на камни (артефакт, лежавший на накопителе, становился всё более красным), то рассматривал обстановку кабинета, то переводил взгляд на окно, но поскольку Мион сидел слишком далеко, видеть в окно он мог только небо и ветви деревьев, растущих рядом с библиотекой.

Наконец час прошёл. По прошествии часа артефакт стал ярко-красным. Последовала вспышка.

— Зарядился, — с досадой произнесла Кориамиэль. Конечно, ей ужасно не хотелось снова принимать облик Фушмы, но выбора нет.

Эльфийка поднялась с кресла, взяла свой артефакт, немного помедлила, потом, поморщившись, повесила его на шею и спрятала под одежду. В тот же миг вместо красавицы Кориамиэль в кабинете главного библиотекаря появилась толстая рыжая Фушма. Она поднесла к глазам руки и с отвращением взглянула на них. Подобрала с пола заколку, чтобы снова собрать волосы в хвост, но она оказалась сломана. Фушма рассержено сунула заколку в карман.

— Вы знаете, что делать с накопителем? — спросила Диж у Баррлима своим прежним резким голосом.

— Да, его нужно подержать два дня на окне так, чтобы на него попадал солнечный свет, — библиотекарь поднялся из-за стола.

— Не забудьте так сделать, — Фушма повернулась к ребятам. — Пошли отсюда!

Баррлим первым подошёл к двери, отпер замок и выпустил компанию из кабинета. Библиотекарь закрыл за ними дверь, немного подумал и, снова повернув ключ в замке, вернулся к столу. Он взял в руки янтарный камень и переложил его на подоконник. Солнце уже клонилось к закату, но его свет ещё щедро заливал окна кабинета, поэтому библиотекарь не стал ждать утра и начал подзарядку накопителя. Оставив камень на окне, Баррлим частично задёрнул штору, чтобы накопитель было не видно от двери. Отойдя от окна, библиотекарь приблизился к одному из шкафов и прислушался. Потом подошёл к другому шкафу и тоже прислушался. Наконец Баррлим снял одну из книг с полки и снова сел за стол. Библиотекарь взглянул на блестевший на солнце янтарный накопитель — сидя за столом, он мог его видеть — усмехнулся каким-то своим мыслям, потом отодвинул тетрадь с записями, положил на освободившееся место книгу и начал медленно перелистывать страницы. На одной из страниц его рука замерла, Баррлим слегка улыбнулся и, положив обе ладони на раскрытую книгу, закрыл глаза.

Глава 15

Выйдя из кабинета главного библиотекаря, Мион взглянул на Фушму:

— Что теперь?

— Пошли отсюда, в парке поговорим, — ответила она.

Девчонки и Мион вышли из библиотеки и углубились в аллеи парка. Выбрав аллею, где почти никого не было, они сели на скамейку.

— Сегодня мы уже ничего не успеем, скоро ужин, — начала Фушма. — А вот завтра прямо с утра будем искать камень.

— Да как же, прямо с утра! — фыркнула Эсса. — В отличие от тебя, мы в Академию поступили учиться, а не булыжники искать.

— Сама ты булыжник! — огрызнулась Фушма.

— Не перебивай! И я тебя не обзывала. Завтра с утра мы идём на занятия, они у нас до обеда, а после обеда можем искать твой камень.

— Ладно, — немного помолчав, нехотя согласилась Диж. — После обеда. У меня тоже с утра занятия. Если пропущу, могут и из Академии выгнать, а мне нельзя отсюда уходить, пока камень не найду, как бы мне не было здесь противно.

— Искать будем только в зданиях? — спросил Мион.

— По парку я ходила, ничего не почувствовала, — ответила Диж. — Так что проверим все здания, если не найдём, придётся снова искать в парке.

— А когда нас Рунш по территории водила, ты ничего не почувствовала? — продолжил лопоухий.

— Ничего. Мы же не заходили в помещения. И в парке ничего не почувствовала. Но парк я потом ещё проверила.

— В каких зданиях ты уже была? — присоединилась к разговору Ния. — Кроме общежития.

— В первом и третьем учебных корпусах, в главном корпусе, в лазарете, в лабораториях для травников и целителей и в оранжереях, — перечислила Фушма. — В лаборатории и оранжереи нас привели ненадолго, просто показать, и сказали, что пока нам туда не нужно. А, ещё вчера удалось заглянуть в сараи, которые рядом с оранжереями. Там никого не было, а двери оказались открыты.

— Значит, остались второй, четвёртый и пятый учебные корпуса, лаборатории для артефакторов и три дома для преподавателей, — подытожила Ния.

— И как мы попадём в дома для преподавателей? — протянула Эсса. — Вряд ли туда можно так запросто зайти.

— Фушма, когда ты зайдёшь в здание, сразу почувствуешь, есть там камень или нет? — спросила Ния.

— Сразу, — кивнула Диж. — Во всяком случае, накопитель в библиотеке чувствую сразу.

— Значит, достаточно только войти в дверь, — улыбнулась Ния. — Тогда дома для преподавателей проверим без проблем. Ну или почти без проблем — двери запираются, так что придётся ждать, когда кто-то будет заходить или выходить.

— Ну дождёмся, а потом? — проворчала Диж.

— Каждый дом рассчитан на несколько семей, — продолжила Ния. — И там общая прихожая, то есть, холл. Когда Рунш показывала нам территорию, мы проходили мимо этих домов, в один из них как раз кто-то заходил, вот я и увидела. Мы зайдём в каждый дом, ты сразу почувствуешь, там камень или нет. Если кто-нибудь спросит, что нам нужно, ты, Фушма, скажешь, что ищешь кого-нибудь из своих преподавателей по травничеству. Скажешь, будто не поняла что-нибудь на занятии и хочешь это уточнить.

— Преподаватели-травники в Академии вроде не живут, — произнесла Эсса.

— Так они же нам и не нужны, — возразила Ния. — Нам нужно только зайти внутрь дома. И даже хорошо, что преподаватели тут не живут, Фушме не придётся придумывать вопросы, — Диж, услышав это, недовольно фыркнула, но промолчала. — Ты, Фушма, сразу почувствуешь, там камень или нет. А потом мы извинимся и уйдём.

— Ну да, так и сделаем, — кивнула Эсса.

— Фушма, так если ты сразу камень чувствуешь, то в парке его нет, — сказал Мион. — Ты бы его почувствовала, когда по парку ходила.

— Я в помещении его сразу почувствую, на улице всё немного по-другому — на улице магия больше рассеивается, нужно тщательнее искать.

— А-а, ну понятно, — кивнул мальчишка.

— Ладно, завтра ищем камень, — Фушма поднялась со скамейки. — А сейчас я иду в общежитие, хочу переодеться перед ужином.

Диж направилась в сторону общежития. Эсса, Ния и Мион остались сидеть.

— Как ловко эта зараза взяла нас в оборот! — усмехнулась Эсса. — И теперь мы ей помогаем.

— Это в наших интересах, — ответила Ния. — Она найдёт свой камень, уберётся отсюда и перестанет действовать всем на нервы.

— Да, точно! — кивнул Мион. — Поможем этой Кормиэль и будем жить спокойно.

К скамейке подошла Рона, выглядевшая очень усталой.

— Рона, что с тобой? — спросила Эсса.

— Только-только лекции закончились, — вздохнула Рона и села на край скамейки. — Я так устала. А вы что тут сидите? Мне показалось, или Диж только что ушла отсюда?

— Не показалось, — ответил Мион.

— Вы с ней общаетесь? — обиженно воскликнула Рона. — Она меня обзывает, а вы…

— Рона, она тебе больше ни слова не скажет, — перебила её Эсса. — Мы с ней поговорили, она обещала.

— Правда? — недоверчиво проговорила Рона.

— Правда, правда, — улыбнулась Эсса. — Ладно, пошли в столовую, скоро ужин начнётся.

Они поднялись со скамейки и двинулись к общежитию.

— Рона, а завтра у тебя тоже много занятий? — поинтересовалась Эсса.

— Столько же, — устало махнула рукой Рона. — И всю неделю так будет. Сплошные лекции. Невероятно интересно, но даётся такой огромный объём материла, что это очень утомляет. А потом снова будет по несколько общих с травниками занятий в неделю. Снова эта Диж…

— Я же уже сказала, что Диж тебе больше гадости говорить не будет, — ответила Эсса.

— Очень хорошо, что у Роны сейчас много занятий, — потихоньку шепнул Мион Ние. — Она не увидит, что мы с Диж болтаемся по парку, и не обидится на нас.

— А почему у вас столько лекций? — тем временем спрашивала Эсса.

— Так в Милкат вчера приехал очень известный целитель Амникус Тариод. Это такая удача! Он обычно лекции только в Академии Тоирбэла читает, потому что преподаёт там. А больше редко где ещё, только если очень сильно попросят. Так что нашей Академии повезло. У Тариода тут, в Милкате, родственники живут. Он приехал навестить их, ну и заодно решил в Академии курс лекций прочитать, — объяснила Рона.

Ребята дошли до общежития и, не заходя в комнаты, направились сразу в столовую, подошло время ужина. Диж уже была там, нехотя ковырялась в тарелке. Эсса и остальные взяли еду (на ужин дали кашу) и сели за свой обычный стол, там уже сидели Рийдин и Нистэн. Рона хмуро покосилась на Фушму, сидевшую за соседним столом, но та ни на кого не обращала внимания.

Ребята принялись за еду, как вдруг двое студентов четвёртого курса, сидевшие через ряд от них, начали сначала громко спорить, а потом полезли в драку, сцепились прямо за столом и чуть не свалились со стульев. Но драку прекратила Рунш, возникшая у их стола, как будто из воздуха. Коменданту оказалось достаточно только глянуть на драчунов, и они присмирели. Рунш поставила магические метки на рукава их курток, потом повернулась к раздаточным окошкам и громко произнесла:

— Сегодня у вас двое помощников!

— Отлично! — отозвался один из поваров, выглянув в окошко. — Тарелки будут мыть. И кастрюли. Вот такие! — он продемонстрировал огромную кастрюлю, которая даже в раздаточное окошко не пролезла.

Проштрафившиеся студенты впечатлились масштабом предстоящих дел и, угрюмо переглянувшись, уткнулись в свои тарелки.

— У нас таких кастрюль несколько, и все грязные, — ещё больше «обрадовал» их повар.

— В такой кастрюле можно зимой с горки кататься, — мечтательно протянул Мион.

— Не советую даже пробовать, — отозвалась Рунш, всё ещё стоявшая у стола нарушителей порядка.

— Да я же просто так сказал, — ответил Мион.

— Э-э, парень, ты бы лучше не рисковал с горки кататься. С такими огромными ушами это опасно. Вдруг взлетишь? — громко заржал один из третьекурсников.

Мион сделал вид, что сказанное к нему не относится, и уткнулся в тарелку, но его уши предательски вспыхнули.

— Мион, не обращай внимания, — тихонько шепнула мальчишке Ния. — Он просто не думает, что говорит.

Мион кивнул, не поднимая головы от тарелки. Рунш подошла к третьекурснику и тоже поставила ему на рукав магическую метку.

— За что?! — взвыл студент.

— За неуместные шутки, — ответила комендант и повернулась к окошкам. — У вас ещё один помощник образовался.

— Вот он кастрюли и помоет, — решил повар. — Чтобы блестели.

Третьекурсник мрачно кивнул. Двое проштрафившихся студентов четвёртого курса облегчённо вздохнули, услышав, что им не придётся возиться с огромными кастрюлями, перемыть кучу тарелок намного проще. Дальнейший ужин прошёл спокойно. Больше никто не рискнул ни отношения выяснять, ни смеяться над кем-либо.

Глава 16

Утром за завтраком Рона была очень весёлой и предвкушала интересные лекции. Эсса проворчала, что она снова сильно устанет. Рона радостно заверила, что готова уставать гораздо больше, но всё равно присутствовать на лекциях знаменитого целителя. Она даже завтрак закончила раньше всех и поскорее убежала на занятия.

После обеда Эсса и Ния проводили уже уставшую, но всё равно очень довольную Рону до учебного корпуса, в котором у неё шли лекции, потом встретились в парке с Мионом и Фушмой и пошли проверять оставшиеся корпуса. Камня в них не оказалось, впрочем, Фушма на это и не рассчитывала. Пришла очередь домов для преподавателей. Решили, что всем четверым заходить в дом и привлекать лишнее внимание совершенно незачем, и заходить будет только Фушма. В первые два дома Диж смогла попасть почти сразу, незаметно прошмыгнув за входившими жильцами. Камня там не оказалось. У третьего дома пришлось ждать долго — никто не входил и не выходил. Фушма злилась, ругалась и пыталась сорвать злость на ребятах. Но при необходимости Эсса тоже могла неплохо ругаться, так что Диж пришлось замолчать и терпеливо ожидать возможности проверить дом, стоя на небольшой площадке перед входной дверью, здесь даже скамеек не было.

— А что вы тут забыли, позвольте спросить? — неожиданно окно второго этажа открылось, и в него выглянула какая-то женщина. — Стоите уже давно. Что-то задумали что ли?

— Преподавателя ждём, вопрос у нас, у неё, то есть, — ответила Эсса, указав на Фушму.

— Ну так и ждите в учебном корпусе, нечего у дома торчать, — строго распорядилась женщина. — Давайте, идите отсюда.

Фушма уже открыла рот, приготовившись выпалить какую-нибудь резкость, но Ния схватила её за рукав и утащила за угол дома.

— Ты чего? — Диж раздражённо вырвала свой рукав, зло уставившись на Нию.

— Не нужно ни с кем ругаться, нам нельзя привлекать слишком много внимания. И так уже привлекли, — сказала Ния.

— Ну и что теперь делать? — недовольно спросила Диж.

Мион осторожно выглянул из-за угла.

— Торчит в окне, — вздохнул он. — И уходить, похоже, не собирается.

— Давайте обойдём вокруг дома, может, другой вход есть, — предложила Эсса.

Другого входа не оказалось, но обнаружилось открытое окно на первом этаже, как раз в общем холле. Мион снова посмотрел из-за угла — женщина так и оставалась на месте.

— Фушма, придётся тебе лезть в окно, — сказала Эсса.

Диж возмущённо хмыкнула, но ничего не ответила.

— Может, лучше позже придём? Или завтра? — Ния оглядела всех. — Как-то нехорошо в окно лезть.

— Мы же не воровать, — пожал плечами Мион.

— Если попадёмся, будет очень сложно объяснить, что мы же не воровать, — возразила Ния.

— Давайте как-нибудь отвлечём эту тётку, чтобы она перестала на площадку у входа пялиться, — предложила Эсса.

— Давайте отвлечём, — согласилась Диж, лезть в окно ей совсем не хотелось.

— Нужно что-то громкое сделать, чтобы и тётка отвлеклась, и кто-нибудь на улицу вышел, тогда Фушма сможет быстро зайти в дом и снова выйти, — сказала Ния.

— И как отвлекать будем? — поинтересовался Мион.

— Вон там сложены дрова, — указала Эсса. — Нужно их развалить. Шума будет много, и тётка наверняка отвлечётся, и кто-нибудь выскочит на улицу.

Дрова лежали у угла дома, и к ним можно было подобраться так, чтобы не заметили из окон.

— Тогда я разваливаю дрова, — решил Мион. — А ты, Фушма, как только они развалятся, быстро иди к двери. К тому моменту, когда ты до неё дойдёшь, кто-нибудь уже из дома выскочит, и ты сможешь зайти внутрь.

— Дрова нам втроём придётся разваливать, вон там какие подпорки толстые, ты один их не сдвинешь, — Ния внимательно осмотрела поленницу.

— Ладно, давайте не будем терять время. Фушма, готовься рвануть к двери, а мы, — Эсса взглянула на Нию и Миона, — идём к дровам.

Всё получилось: дрова развалились с грохотом, тётка, как ошпаренная, отскочила от окна, наверное, понеслась на первый этаж, несколько человек выбежали из дома на улицу, узнать причину шума. Фушма быстро зашла в дом и сразу вышла, никто не обратил на неё внимания. Но все усилия оказались напрасны — камня и в этом доме не было.

— Остались только лаборатории артефакторов, — Мион взглянул на девчонок.

Они сидели в парке неподалёку от общежития. Убежать от дома преподавателей удалось незаметно, так что за проделку с дровами ребятам ничего не грозило.

— Значит, завтра после обеда идём в лаборатории, — сказала Ния. — Сегодня уже некогда, нам ещё нужно к завтрашним занятиям подготовиться.

— Надеюсь, попасть в лаборатории будет несложно, — проворчала Эсса. — И не придётся снова что-нибудь разваливать.

— Знаете, — медленно начала Фушма, — в лабораториях придётся пробыть подольше. Там ведь много всего, связанного с вашей магией, артефакты всякие. Они могут перекрывать магию камня. Поэтому мне нужно время, чтобы сосредоточиться и почувствовать, там ли он. А вдруг нас сразу выгонят? Как нам там задержаться?

— Вот завтра придём к лабораториям, осмотримся на месте и уже тогда будем думать, — решила Эсса.

— Пожалуй, я смогу помочь, — задумчиво протянул Мион.

— Каким образом? — хором спросили Эсса и Ния.

— Завтра увидите, — Мион загадочно улыбнулся.

Девчонки переглянулись и пожали плечами.

— Ладно, пошли в общежитие, мне тоже нужно к занятиям готовиться, — буркнула Диж.

Глава 17

На следующий день после обеда Эсса, Ния, Мион и Фушма подошли к зданию, в котором располагались лаборатории для артефакторов. Фушма замерла на несколько секунд, а потом двинулась вперёд с таким видом, будто собралась взять лабораторию штурмом. Мион пошёл за ней. Эсса и Ния нерешительно остановились на подходе — у лабораторий толпились студенты старших курсов и что-то оживлённо обсуждали.

— Что встали? — оглянулся на девчонок Мион. — Пошли!

— Что ты задумал? — Эсса догнала лопоухого.

— Покажу кому-нибудь из преподавателей свой подслушивающий артефакт, — Мион вытащил из кармана артефакт, продемонстрировал его Эссе и убрал обратно. — Это поможет на какое-то время задержаться в здании. Вообще, я хотел сначала его усовершенствовать, а уже потом кому-нибудь показать, но придётся сейчас.

— Ты его здесь, в Академии, собрал? — поинтересовалась Ния, тоже поравнявшись с Мионом.

— Нет, дома, — ответил Мион. — А здесь проверил.

— Так это ты с его помощью подслушал разговоры поваров про Рунш? — хихикнула Ния.

— Ну да. Столько пользы сразу — и артефакт проверил, и про Рунш узнал.

Тем временем они оказались у входной двери. Некоторые из старшекурсников, стоявших у входа, покосились на них, но ничего не сказали. Несколько студентов пятого курса узнали соседей по этажу и шутливо поприветствовали «великих магов», потом поинтересовались, что те забыли в лабораториях, в которые им вообще-то пока нельзя. Мион ответил, что у него очень важный вопрос про артефакт, а ждать до следующего года слишком долго. Пятикурсники посмеялись, но пропустили Миона и девчонок в здание. Ребята, переступив порог, замерли, осматриваясь по сторонам. В просторный холл выходило несколько дверей, два коридора и широкая лестница, ведущая на второй этаж. Старшекурсники сновали туда-сюда, некоторые сидели на скамейках в холле, читая учебники или с задумчивым видом рассматривая заготовки для артефактов. Многие студенты стояли у больших листов, висящих на стенах. На листах изображены какие-то сложные схемы. Некоторые из старшекурсников перерисовывали их в свои тетради, другие просто рассматривали, что-то негромко обсуждая. У лестницы двое студентов увлечённо спорили, размахивая руками и ни на что не обращая внимания. Ещё один студент тащил огромную коробку, едва ли не больше его самого.

— Карвил, ты же надорвёшься! — раздался голос, и к этому студенту подошёл преподаватель.

— Ничего, магистр Тирротем, донесу, — пропыхтел студент.

Но преподаватель подхватил коробку с другой стороны и помог парню донести её до одной из дверей. Стоявшие рядом студенты открыли дверь, пропустили их внутрь и зашли следом.

— Помогите Карвилу вытащить всё из коробки, я сейчас подойду, — распорядился магистр, снова выходя в холл.

— Как здесь здорово! — с восторгом и сожалением вздохнула Ния. — А придётся идти на боевое направление…

— Может, всё-таки передумаешь? — пробубнил Мион.

Ответить Ния не успела.

— Та-ак, а вы кто такие? — прозвучало рядом с ними.

Ребята обернулись. Тот самый магистр Тирротем стоял в двух шагах от них и смотрел с подозрением, но не сердито.

— Поскольку вижу вас впервые, могу предположить, что вы первый курс, — продолжил магистр.

— Первый, — подтвердил Мион.

— Ну и что же вы тут делаете? — усмехнулся Тирротем. — Занятия в лабораториях начинаются со второго курса.

— У меня вопрос. Вернее, вот, — Мион вытащил подслушивающий артефакт из кармана. — Показать хотел.

Преподаватель приблизился, взял у Миона артефакт и принялся с интересом его рассматривать, время от времени одобрительно хмыкая.

— Сам сделал? — Тирротем наконец оторвался от артефакта и взглянул на лопоухого.

— Сам, — кивнул Мион. — Вот только накопителей надолго не хватает. Хотел у кого-нибудь спросить, может, можно накопители побольше использовать.

— Можно, — ответил магистр. — Но тут и кроме накопителей ещё кое-что можно усовершенствовать.

— Что? — от любопытства у Миона даже уши покраснели.

— Ты на артефакторику собираешься? — задал встречный вопрос преподаватель, Мион кивнул. — Тогда давай сделаем так. Ты подумаешь, что здесь можно переделать, кроме замены накопителей. А когда в следующем году придёшь ко мне на занятия, у тебя будет уже вполне законченная работа. Идёт?

— Но… — замялся лопоухий.

— Я могу прямо сейчас подсказать, что тут не так, — сказал Тирротем. — Но гораздо более ценным для тебя будет, если ты догадаешься сам.

— Ну да, наверное, — согласился Мион и протянул руку за артефактом.

— Нет, это я тебе не верну, — усмехнулся Тирротем. — В Академии студентам первого курса запрещено иметь артефакты подобного рода. А всем остальным курсам запрещено ими пользоваться, кроме как на занятиях, и только в учебных целях.

— И что теперь? Отберёте? — расстроенно промямлил Мион.

— Не отберу. Заберу на время. Вот через год придёшь на занятия и получишь его назад.

— Ла-адно, — вздохнул лопоухий.

— А вы, — глянул магистр на девчонок, — тоже артефакты принесли?

— Нет, они со мной просто за компанию пришли, — ответил Мион. — Но вот Ния, — указал он, — тоже хотела на артефакторику идти, но передумала и пойдёт на боевое направление.

Ния строго уставилась на лопоухого.

— Направление каждый выбирает сам, по своим склонностям и интересам, — произнёс Тирротем.

— Она вообще-то артефактами интересуется, — заявил Мион.

— Мион, хватит! — Ния шёпотом одёрнула вконец обнаглевшего лопоухого.

— Так, ладно, со своими интересами вы потом разберётесь, а сейчас идите за мной, — преподаватель направился к одной из дверей, открыл её и зашёл внутрь. Ребята робко прошли следом за ним.

— Смелее, никто вас не съест и даже не покусает, — подбодрил их магистр.

Они оказались в небольшом помещении, почти сплошь заставленном высокими шкафами и стеллажами, остался только узкий проход к окну и небольшая площадка у окна, на которую втиснули два стола. На стеллажах — множество коробок всевозможных размеров. Что находилось в шкафах — неизвестно, дверцы непрозрачные и плотно закрыты. За одним из столов сидела женщина, по очереди внимательно рассматривая лежавшие перед ней накопители и что-то записывая в толстую тетрадь. Мион и девчонки поздоровались, женщина кивнула в ответ, не отрываясь от своего занятия.

Тирротем взял с одного из стеллажей коробку, показал Миону, что она пустая, потом положил в неё подслушивающий артефакт и закрыл крышку.

— Твоё полное имя? — спросил преподаватель.

— Талмион Аппрош, — ответил лопоухий.

Преподаватель написал на крышке коробки имя, достал из кармана печать, приложил к крышке и что-то прошептал. Оттиск печати на секунду ярко вспыхнул.

— Вот так, — Тирротем убрал коробку в один из шкафов. — Здесь никто твой артефакт не тронет. А ты пока думай, как его улучшить. Жду через год.

— Всего доброго, — хором попрощались Мион и девчонки и вышли в холл.

— Первый курс? Ещё один подающий надежды студент? — женщина отвлеклась от своего занятия и взглянула на магистра. — Какой из артефактов сотворил — помогающий подслушать или подсмотреть? Что-то другое им на первом курсе в голову не приходит.

— Подслушать. Но мальчишка способный, — ответил Тирротем. — Боюсь, даже талантливый. Нашёл очень интересное решение.

— Везёт тебе с талантами, — усмехнулась женщина.

— И не говори! Из-за вчерашней выходки моих слишком талантливых пятикурсников сегодня снова предстоит объясняться с ректором, — вздохнул магистр. — Ладно, пойду, а то там не менее талантливый третий курс ждёт, как бы не натворили чего.

Тирротем отправился на занятие. А Мион и девчонки покинули здание и, уйдя в аллею парка, сели на скамейку.

— Ну? — Эсса глянула на Фушму. Впрочем, ответ и так был ясен по мрачному виду Диж — камня в лабораториях нет.

— Пусто, — буркнула Фушма.

— И что теперь? — спросила Ния.

— Буду снова обходить парк. Вы хо́дите со мной, — ответила Фушма.

— Тогда нужно постараться найти твой камень побыстрее, — сказала Ния. — И не потому, что тебе так нужно. А потому что мы скоро начнём привлекать к себе внимание. Если ещё несколько дней будем ходить по парку, особых подозрений это не вызовет. Всё-таки мы — первый курс, могли не сразу запомнить, где что находится, поэтому знакомимся с территорией. А вот если продолжим спустя неделю-другую болтаться по Академии, заглядывая во все углы, на нас уже начнут косо смотреть и подозревать всякое. Подумают, что мы или законченные дураки, раз не можем запомнить, что где расположено, или что-то плохое замышляем. И тогда нам не поздоровится. К тому же, скоро у нас и после обеда занятия будут, так что помогать тебе мы не сможем.

— Тогда хватит сидеть, пошли искать камень! — Фушма решительно поднялась со скамейки и двинулась по аллее, остальные потянулись за ней. — Сегодня пройдёмся у учебных корпусов, библиотеки и лазарета, завтра — по остальной части парка.

— А где в парке можно спрятать камень? — подал голос Мион. — В землю закопать?

— Можно и закопать, и в какое-нибудь дупло засунуть, — отозвалась Фушма. — Но где бы не спрятали камень, я всё равно почувствую эльфийскую магию. Только идти нужно медленно.

Эсса, Ния и Мион, шедшие следом за Фушмой, молча переглянулись.

Ребята медленно прошли по парку рядом с учебными корпусами, потом двинулись к лазарету, оттуда — к библиотеке. Фушма шла, прислушиваясь к своим ощущениям, остальные двигались за ней на небольшом расстоянии. Мион обдумывал усовершенствование подслушивающего артефакта, Эсса недовольно бубнила себе под нос, что они зря теряют время, Ния шёпотом уговаривала подругу не злиться.

Баррлим сидел за столом в своём кабинете. Он отодвинул от себя книгу, которую изучал, и решил немного отдохнуть. Взгляд библиотекаря упал на лежащий на подоконнике янтарный накопитель. Баррлим подумал, что камень уже можно убрать в тёмное место. Вчера стояла солнечная погода, сегодня солнце время от времени скрывали облака, но солнечного света всё-таки было достаточно. Два дня прошло, и накопитель, скорее всего, полностью зарядился. Баррлим подошёл к окну, собрался забрать камень, но случайно бросил взгляд на парк. Из аллеи медленно вышла Фушма, за ней, отстав на пару шагов, двигались Эсса, Ния и Мион. При виде Диж глаза библиотекаря сузились, он с неприязнью проводил её взглядом до поворота в другую аллею и жёстко усмехнулся. Потом Баррлим взял с подоконника накопитель. Солнце, в этот момент выглянувшее из-за облака, осветило камень. Янтарные отблески коротко скользнули по корешкам книг, стоящих на полках. Баррлим подошёл к шкафу, выдвинул полку и убрал накопитель в открывшийся тайник, потом снова сел за стол и продолжил изучать книгу.

На ужин Рона пришла очень усталой и почти засыпала за столом, ничего толком не съев. Но при этом была невероятно довольной. С трудом сдерживая зевоту, заплетающимся языком рассказала ребятам о лекциях и о том, сколько всего важного узнала. И ничего страшного, что бо́льшая часть услышанного на лекциях понадобится только года через два-три, а то и через четыре, всё равно это очень интересно. Потом она извинилась и ушла в свою комнату. Доев ужин, к себе отправились и соседи Миона. Воспользовавшись этим, Фушма пересела за стол к Эссе и остальным. Ребята удивлённо посмотрели на неё, но ничего не сказали. Она же буркнула, что просто хочет напомнить, что завтра они осматривают оставшуюся часть парка. Но, сказав это, Диж не вернулась на своё место и до конца ужина просидела с ребятами. Даже обошлась без обычной ругани.

Глава 18

На следующий день поиски камня продолжились. После обеда Эсса, Ния, Мион и Фушма обошли оставшуюся часть парка. Безрезультатно. Камень Фушма так и не почувствовала.

— Давайте присядем и обсудим, что делать дальше, — предложила Эсса.

Они уселись на скамейку в одной из аллей. Судя по виду, Диж с трудом сдерживалась, чтобы не заорать от досады.

— Фушма, твой отец мог ошибиться, решив, что камень здесь, в Академии? А на самом деле камень находится где-то в другом месте? — немного помолчав, спросила Ния.

— Не мог! — отрезала Диж, хмуро глянув на проходивших мимо старшекурсников. — Заклинание поиска очень точное.

— Ну и где камень? Мы всю Академию обошли. По второму разу обходить, что ли? — проворчала Эсса.

— Будем искать, пока не найдём! И найти нужно быстро! — заявила Фушма. — Пошли! — она приготовилась встать со скамейки.

— Подожди, Фушма, — сказала Ния. — Мне тут кое-какая мысль в голову пришла. И у меня к тебе несколько вопросов.

— Ну? — Диж недовольно уставилась на неё.

— Ты полностью уверена, что сможешь почувствовать камень?

— Естественно, уверена! Эльфийскую магию я всегда почувствую. Пошли искать дальше! Что время терять на всякие дурацкие вопросы?

Неожиданно резко подул ветер и перебросил волосы Фушмы со спины вперёд. Диж раздражённо отшвырнула волосы обратно, зацепив ими сидевшего рядом с ней Миона по лицу.

— Эй! Осторожнее! — возмутился мальчишка.

— Ненавижу эту рыжую дрянь! Ещё и заколка сломалась, как назло! — рявкнула Фушма.

— Обстриги, если они тебя так раздражают, — посоветовал Мион.

Бросив на него уничтожающий взгляд, Фушма буркнула:

— Всё, пошли искать!

— Я ещё не всё спросила, — спокойно возразила Ния. — Нет смысла снова болтаться по Академии, мы как следует проверили территорию.

— И что ты предлагаешь? — нахмурилась Фушма.

— В библиотеке ты накопитель сразу чувствуешь? — продолжила расспросы Ния.

Эсса и Мион помалкивали, переводя взгляды с Нии на Фушму и обратно.

— Сразу, — ответила Диж.

— А где лучше всего спрятать какую-либо вещь?

— Где? — ещё сильнее нахмурилась Фушма.

— На самом видном месте, — ответила Ния. — То есть в библиотеке. Ты знаешь, что там находится накопитель, и заходя в библиотеку, думаешь, что чувствуешь его. Вернее, только его. А на самом деле чувствуешь и камень тоже.

— Может быть, — задумчиво протянула Фушма. — И получается, что камень похитил…

— Главный библиотекарь, — договорила Ния.

— Вот гад! — Фушма покрутила головой. — А ещё должник моего отца… Ну, он получит! — она сорвалась с места и быстрым шагом направилась к библиотеке.

— Фушма, подожди! — догнала её Ния. Эсса и Мион тоже подбежали.

— Чего ждать?! — Диж остановилась и раздражённо уставилась на Нию.

— Мы не можем вот так просто взять и обвинить главного библиотекаря, — сказала Ния.

— Я вызову сюда отца, он со всем разберётся, — решила Фушма и снова стремительно пошла к библиотеке.

— А как ты его вызовешь? — поинтересовался Мион, чуть ли не вприпрыжку двигаясь следом за Фушмой, Эсса и Ния шли молча.

— В библиотеке увидишь как, — буркнула Диж.

— Скандал будет! — в предвкушении довольно произнёс Мион, обернувшись к Эссе и Ние.

— И чему ты радуешься? Что хорошего в скандале? — удивилась Ния.

Мальчишка ответить не успел, потому что Фушма сердито распорядилась:

— Хватит болтать! Идите молча!

— Нужно позвать ректора, — посоветовала Эсса, когда они подошли к библиотеке.

— Точно! — Диж направилась к двум магам из охраны, которые дежурили рядом со зданием.

— Что ты задумала? — поинтересовалась Эсса.

— Увидишь! — ответила Фушма и обратилась к магам:

— Позовите ректора в кабинет главного библиотекаря. Срочно!

Маги переглянулись и уставились на нахалку. Ния слегка толкнула Диж локтем в бок.

— П-пожалуйста, — выдавила Фушма.

— А что случилось? — осведомился один из магов.

— Ваш главный библиотекарь похитил одну очень ценную вещь, — сказала Диж.

— Ладно, — маги снова переглянулись, потом один из них открыл портал и скрылся в нём.

— А мы идём к мастеру Баррлиму, — второй маг направился ко входу в библиотеку.

Узнав у помощников, что главный библиотекарь находится в своём кабинете, маг пошёл туда, остальные за ним. Оказавшись у кабинета, Фушма намеревалась сразу открыть дверь, но маг её остановил. Он постучал и, дождавшись разрешения войти, зашёл в кабинет, Фушма попыталась его опередить, но ей это не удалось, остальные скромно прошмыгнули следом, оставив дверь распахнутой. Баррлим удивлённо посмотрел на вошедших:

— Чем могу быть полезен?

— Сейчас придёт ректор, тогда и скажу, — процедила Фушма.

— Аноркан, что происходит? — Баррлим недоумённо взглянул на охранника.

— Я сам не знаю, но вот эта юная леди, — он указал на Фушму, — утверждает…

Договорить Аноркан не успел — в кабинет зашли ректор Марбиун Фоссиер и второй маг-охранник.

— Истан, Аноркан, что здесь происходит? Первый курс, вы что здесь делаете?— ректор оглядел всех присутствующих.

— Ваш главный библиотекарь похитил ценный артефакт у эльфов! — заявила Фушма.

— Что?! — вытаращился на неё ректор, потом перевёл взгляд на Баррлима. — Истан?

— Дайте сюда накопитель! — потребовала у библиотекаря Диж.

— Но… — Баррлим замялся.

— Я эльфийка! — сказала Фушма ректору, тот удивлённо поднял брови. — И сейчас это докажу!

Она снова повернулась к Баррлиму и рявкнула:

— Накопитель!

— Истан, что происходит? — ничего не понимал магистр Фоссиер. — Аноркан?

Маг-охранник пожал плечами. Эсса, Ния и Мион стояли молча.

Баррлим подошёл к шкафу и, достав из тайника накопитель, положил его на стол.

— Дверь закройте! — велела Фушма.

Мион, стоявший ближе всех к двери, прикрыл её. Диж сняла с шеи шнурок с артефактом и в ту же секунду стала Кориамиэль.

— Что за?.. — вырвалось у Аноркана. Ректор и второй охранник молча поражённо смотрели на эльфийку.

Кориамиэль положила свой камень-артефакт на накопитель буквально на несколько секунд, потом убрала.

— Сейчас к воротам Академии прибудет мой отец, лорд Тириодаэль Асидартин, — повернулась эльфийка к ректору. — Отправьте кого-нибудь встретить его.

— Аноркан, будь добр, — справившись с удивлением, попросил Фоссиер охранника, тот коротко кивнул и вышел из кабинета.

— Я всё объясню, когда прибудет мой отец, — добавила Кориамиэль. — Пока его нет, ничего говорить не буду.

Находящиеся в кабинете тоже ничего не говорили, хотя по выражению лица ректора было понятно, что у него полно вопросов и к Баррлиму, и к эльфийке. Ния, Мион и Эсса осторожно отошли в угол кабинета и постарались слиться с интерьером, чтобы остаться тут и всё увидеть, прекрасно понимая, что, если их выгонят, никто им потом ничего не расскажет.

Ждать пришлось недолго — минут через десять открылась дверь, и вошёл Тириодаэль Асидартин, за ним ещё один эльф, последним — маг Аноркан.

— Д-доброго дня, — чуть запнувшись, сказал Фоссиер.

Не ответив, Асидартин вопросительно посмотрел на свою дочь.

— Камень у него! — Кориамиэль указала на библиотекаря.

— Баррлим? — повернувшись к библиотекарю, эльф чуть приподнял бровь, потом глаза его хищно сузились. — Ты не Баррлим! Кто ты?

Глава 19

— Как это не Баррлим? Истан, что происходит? — ректор удивлённо переводил взгляд с библиотекаря на эльфа и обратно.

— Кто ты? — повторил Асидартин.

— Вообще-то, я Баррлим, — ответил библиотекарь, расстегнул и снял висевшую на его шее и невидимую под одеждой цепочку с белым, полупрозрачным камнем на ней. Внешность библиотекаря в тот же миг изменилась. — Но не Истан, — добавил он.

— Дорвит? — ещё больше удивился ректор. — Что происходит? Ты объяснишь наконец?

— Объясню, — кивнул Дорвит Баррлим. — Задавайте вопросы. Отвечу на все.

— Что это? — эльф указал на белый камень. — Я чувствую отголоски эльфийской магии. Но это невозможно — люди не могут её использовать.

— Большинство действительно не может, — усмехнулся Дорвит, с ненавистью глядя на эльфа. — А я могу.

— Каким образом? — Асидартин нахмурился.

— Пусть отдаст наш камень! — вмешалась Кориамиэль. — Он ведь у него?

— Кориамиэль! — не глядя в её сторону, строго сказал Асидартин.

— Я нашла камень или нет? — не унималась эльфийка.

— Дорвит, каким образом… — подал голос ректор, но Асидартин, перебив его, приказал:

— Молчите все! Только я буду задавать вопросы.

Эсса, Ния и Мион и так помалкивали в своём углу, помощник Асидартина тоже не делал попыток вмешаться в разговор. Маги-охранники хоть и переглядывались недоумевающе, но бдительности не теряли — за эльфами следили, будучи готовыми вмешаться, если те вздумают что-нибудь сделать. Ректор Фоссиер, судя по его виду, не прочь бы задать массу вопросов, а возможно, и выругаться как следует, но он кивнул, согласившись с эльфом. А Кориамиэль с трудом сдерживалась, чтобы снова что-нибудь не выпалить.

— Ты похитил камень из нашего леса? — начал Асидартин.

— Я, — с издевательской улыбкой ответил Дорвит. Впрочем, улыбались только его губы, в глазах горела неприкрытая ненависть.

— Почему?

— Это месть за то, что двадцать восемь лет назад вы, остроухие ублюдки, убили мою семью — родителей и сестру. Они обратились к вам за помощью, а вы их убили.

— Мы не убиваем тех, кто обратился к нам за помощью.

— Видимо, в тот раз вы изменили своим принципам, — холодно усмехнулся Дорвит.

— Ещё раз говорю, мы не убиваем тех, кто обратился к нам за помощью.

— Ладно, я расскажу, как было дело, — кивнул Дорвит. — Я пытался узнать, что же случилось тогда, расспрашивал людей, чуть ли не всех подряд. Надеялся, что кто-то мог хоть что-нибудь знать о том, что тогда произошло. И однажды мне повезло. Я случайно разговорился в таверне с одним проезжим торговцем. Он видел всё, что случилось в тот день. Тогда ему было двенадцать лет. Он жил в Нарту́ле.

Лорд нахмурился. Нартул находится на границе с Эльфийским лесом. Именно в Нартул приезжают люди, которым нужна помощь эльфийских целителей. В помощи они не отказывают, но лечение происходит в Нартуле, целители прибывают туда, в свой лес эльфы никого не пускают.

— Так вот, торговец рассказал мне о том, что видел, — продолжил Дорвит. — Ты же знаешь, что конечная часть дороги в Нартул проходит мимо вашего леса?

Асидартин кивнул.

— Торговец был тогда мальчишкой, и очень шкодливым, судя по его рассказу. Он и несколько его друзей, таких же шкодников, решили пробраться в ваш лес. И сидели в высокой траве на лугу у дороги, прикидывая, как лучше это сделать. Увидели, что едет дилижанс, а за ним гонится ватага гоблинов. Гоблины догнали дилижанс, остановили и стали вытаскивать из него пассажиров, собираясь ограбить и убить. Пассажирами были мои родители и сестра.

Эльф неопределённо качнул головой.

— Почему я уверен, что это они? — хмыкнул Дорвит, поняв жест Асидартина. — Торговец очень точно их описал, у него оказалась хорошая память. Ты можешь сказать, что я их не помню, маленький ведь был, когда они пропали, но у меня есть портреты родителей и сестры, так что ошибки быть не может. Кучер смог отбиться и уехал. Родителям тоже чудом удалось убежать от гоблинов в ваш лес. Отец нёс мою сестру на руках, она не могла бежать. Они зашли в лес, а гоблины почему-то не решились следовать за ними, покрутились немного у дороги и убрались. А моих родителей и сестру с того дня больше никто не видел. И ты смеешь утверждать, что вы, эльфы, никогда не убиваете тех, кто просит вас о помощи? А что же вы сделали с тремя беззащитными людьми? Оружия у них точно не было, отец даже не умел им пользоваться, мать и сестра тем более. Что вы с ними сделали?

Асидартин глянул на своего помощника. Тот кашлянул и заговорил:

— Действительно, двадцать восемь лет назад в наш лес неподалёку от Нартула вошли трое людей. Контур пропустил их, потому что у людей не было злых намерений. Их встретили наши маги, как раз в том месте подзаряжавшие камни. Люди рассказали, что ехали в Нартул, чтобы попросить о помощи — их дочь больна, вылечить её могут только наши целители.

— А вы, вместо того, чтобы помочь, их убили! — со злостью в голосе перебил Дорвит. — Вашим целителям ничего не стоило вылечить мою сестру, а вы…

Он закашлялся и замолчал, резко махнув рукой.

— Нет, их не убили, — продолжил помощник Асидартина. — Девочку вылечили, после чего им всем троим заменили память.

— Что?! — прохрипел Дорвит.

— Так происходит со всеми, кто попадает в наш лес, — ответил помощник. — Поскольку злых намерений у людей не имелось, иначе контур их не пропустил бы, убивать их было незачем. Им заменили память, они забыли всё, что происходило с ними до того дня, забыли свои имена и стали считать себя совершенно другими людьми. Потому что никто, кроме эльфов, не должен знать, что происходит в нашем лесу. С тех пор эти люди живут в Лойда́нне, думая, что переехали туда из Ирни́са, и держат гостиницу. Мы помогли с приобретением, но они об этом не помнят, считая, что гостиницу купили сами. Время от времени мы проверяем, как у них дела. Мы следим за всеми, кому заменили память — на тот случай, если прежние воспоминания начнут возвращаться, чтобы исправить это.

— И часто вы так заменяете людям память? — зло спросил Дорвит.

— Нечасто, обычно в наш лес никто не заходит. Всего несколько раз пришлось так сделать, — эльф немного помолчал и продолжил. — У ваших родителей всё хорошо, они живы и здоровы. Кстати, у вас есть ещё одна сестра, младшая, она родилась через три года после того, как они поселись в Лойданне.

— Живы? Младшая сестра? — растерянно протянул Дорвит и взглянул на Асидартина. — Это правда?

— Мой помощник никогда не лжёт, — холодно ответил эльф. — К тому же, ты сам можешь побывать в Лойданне и во всём убедиться.

— Гостиница называется «Пёстрая птица», — добавил помощник.

— Гостиница? — горько усмехнулся Дорвит. — Мой отец был художником. Может, и не гениальным, но очень хорошим. А вы… гостиница…

— Дорвит, — осторожно начал ректор, — главное, что твои родные живы, а гостиница… Что плохого в том, что у них гостиница? Лойданн — город большой, приезжих там много, значит, дела у твоих родителей идут хорошо.

— А вы, когда меняли им память, не подумали, что у них есть ещё родные? Что есть сын, который ждёт их дома? Не подумали об этом? — в упор уставившись на помощника Асидартина, Дорвит сжал кулаки.

— Не подумали, но ведь… — помощник лорда замялся с ответом.

— Но ведь вы и не должны были об этом думать, верно? Это же не ваше дело, да? Вам на всё это плевать, так? — с трудом не переходя на крик, произнёс Дорвит.

— Почему я ничего об этом не знаю? — поинтересовался у помощника Асидартин.

— Лорд Асидартин, вас тогда не было в лесу, вы уезжали в Карунсаю, — чуть склонив голову проговорил эльф. — Ваша супруга была в курсе всего, но велела не рассказывать вам о происшествии, ведь ничего страшного не случилось.

— Нириниаэль, как всегда, влезла не в своё дело, — пробормотал лорд и повернулся к Дорвиту. — Ладно, ты узнал, что хотел. Теперь ответишь на вопросы?

— Отвечу, — с отвращением глядя на эльфа, процедил Дорвит.

— Почему от этого артефакта, — Асидартин указал на белый камень, который Дорвит продолжал держать в руке, — исходит эльфийская магия? Как тебе удалось воспользоваться нашей магией? Люди на это неспособны. И каким образом ты похитил камень из контура? Где камень сейчас?

— Столько вопросов! — невесело усмехнулся Дорвит. — От этого артефакта, — он поднял руку повыше и покачал камнем перед носом лорда, — исходит эльфийская магия, потому что я смог соединить вашу магию с нашей, человеческой.

— Это невозможно! — заявил Асидартин.

Дорвит снова покачал камнем перед эльфом, издевательски усмехаясь при этом.

— Здесь ведь не полностью ваша магия, так? — спросил он. — Ты сам сказал, что чувствуешь только её отголоски. Потому что здесь присутствует и человеческая магия тоже. Так что смирись с тем, что мне удалось соединить не соединяемое.

— Каким образом? — заострённые уши Асидартина покраснели, он явно начал терять терпение. — Как ты смог освоить магию эльфов?

— Мне в этом помогли несколько эльфийских книг. Магических, как ты понимаешь, — широко улыбнувшись, ответил Дорвит.

— Ты не можешь знать наш язык. Как тебе удалось их прочесть?

— А я их и не читал. Они сами мне всё рассказали. Причём, понятным языком.

— Что ты несёшь?! — рявкнул окончательно выведенный из себя Асидартин.

— Так вот в кого Кормиэль такая горлопанка, — тихонько хихикнул Мион.

— Молчи лучше, — прошипела в ответ Эсса. — А то нас выгонят отсюда.

— Дорвит, ты сказал, книги тебе рассказали? — в разговор взволнованно вмешался ректор.

Дорвит кивнул.

— Ты — Слышащий книги? Невероятно! — Фоссиер всплеснул руками.

— Что это значит? — спросил лорд, он сумел взять себя в руки и снова говорил спокойно.

— Это очень редкий магический дар, — объяснил Фоссиер. — Человек просто слышит книги. Они говорят с ним.

— Обычно, если с человеком начинают говорить вещи, его помещают в лечебницу для душевно больных, — шепнул Мион девчонкам и тут же получил тычок в бок от Эссы.

— Сказано тебе, молчи! Если нас выгонят, я тебе уши оторву! — пригрозила она лопоухому.

— Встань в очередь! — огрызнулся мальчишка. — Мне уже Кормиэль обещала их оторвать.

— При этом человеку совершенно необязательно знать тот язык, на котором книги написаны, — тем временем продолжал ректор. — Он просто понимает их. Дорвит, а где ты взял эльфийские книги? И когда у тебя проснулся этот дар?

— Всё началось, когда мне было семнадцать, — ответил Дорвит. — Я тогда учился и жил в Тоирбэле. Однажды пошёл на рынок кое-что купить и зашёл в книжную лавку. Я ведь учился восстанавливать книги, так что они меня интересовали. Я просто ходил между стеллажами, выбирая книгу, которая потрёпана больше других, чтобы попробовать самостоятельно её восстановить. Увидел, что в углу свалены очень драные книги. Я подошёл к этой куче и вдруг как будто услышал голос в голове. Сначала невнятно, потом более отчётливо. Потом голосов стало несколько, они умоляли о помощи. Я сначала испугался, думал, что схожу с ума. Но голоса меня успокоили, сказали, что со мной всё в порядке, и что мне просто нужно забрать из этой кучи несколько книг. Лавочник продал мне их за два медяка, они всё равно предназначались на растопку для печки.

— Наши книги в печь? Где этот лавочник вообще их взял? — гневно спросил эльф.

— А я знаю? — пожал плечами Дорвит. — Мне не до выяснений было, думал, что схожу с ума. Принёс книги в свою комнату и убрал в шкаф, одеждой завалил, чтобы не слышать. Долго к ним не прикасался. Потом случайно услышал разговор преподавателей в училище. Один из них был магом и рассказал о Слышащих книги. Я очень обрадовался, что со мной всё в порядке, что не схожу с ума. Достал эти книги. Они все потрёпанные были, многих страниц не хватало. За два года я их восстановил, вклеил новые страницы и даже текст на них написал, хоть эльфийского и не знаю. Книги подсказывали, где какой символ писать. К тому времени, как полностью их восстановил, я училище закончил и вернулся в Милкат. О своих способностях никому не сказал, даже дяде, потому что как раз тогда разговорился с торговцем и узнал, что произошло у леса, и придумал, как отомстить за мою семью. К тому времени я легко мог слышать уже вообще все магические книги. Наши, человеческие, я имею в виду. И мог применять заклинания, хотя никогда не учился пользоваться магией. Просто мог и всё. Про контур я узнал из одной из эльфийских книг и придумал, как отомстить. Для этого мне было нужно освоить эльфийскую магию. Но в чистом виде она для меня недоступна, ведь я человек. Тогда мне пришла в голову мысль соединить эльфийскую магию с нашей, человеческой, переделав наши заклинания. На это ушло много лет, но в конце концов у меня получилось.

— Каким образом ты переделал заклинания? — нахмурился лорд.

— Вы, остроухие, используете совершенно другую конструкцию заклинаний. Вот я и подумал, что если я буду составлять свои заклинания по вашей конструкции, это позволит соединить человеческую магию с эльфийской. И всё получилось, хоть и далеко не сразу.

— Где эти книги? И где камень? — спросил Асидартин.

— У меня дома.

— Ты хочешь сказать, что камень не в Академии?

— Повторяю специально для тех, кто плохо слышит — камень у меня дома, то есть не в Академии, — чуть ли не по слогам издевательским тоном произнёс Дорвит.

— Как дома? — эльф выглядел растерянным. — Но заклинание поиска указало на город, и не указало на конкретный дом в городе.

— Естественно, на дом не указало. Я нашёл способ скрыть камень. Не забывай, что я смог совместить магии, — Дорвит улыбнулся, ему явно нравилось издеваться над эльфом.

— Принеси камень сюда! — потребовал Асидартин.

— Ну вот ещё, делать мне нечего — бегать по городу по приказу остроухого, — хмыкнул Дорвит.

— Дорвит, как ты себя ведёшь? — шёпотом одёрнул его магистр Фоссиер.

— Лорд Асидартин, позвольте мне… — начал помощник эльфа, но тот не дал ему договорить:

— Не нужно, Лиркатон, не забывай, что мы на их территории.

Немного помолчав и, видимо, снова успокоившись, Асидартин обратился к Дорвиту:

— Тогда не будешь ли ты так любезен отвести нас в свой дом, чтобы я смог забрать камень?

— Ну можешь же вежливо разговаривать, когда хочешь, — с довольным видом кивнул Дорвит.

— Дорвит, ты ведёшь себя, как ребёнок, — снова одёрнул его ректор и взглянул на эльфа:

— Я могу открыть портал до дома, чтобы не идти по улицам.

— Да, так будет лучше, — согласился Асидартин.

— Дорвит, ты не против, если я открою портал прямо в гостиную твоего дома? — осведомился ректор.

— Я-то не против, но вот дядя может сильно удивиться, — хохотнул Дорвит.

— Ничего, переживёт, — проворчал Фоссиер. — Ладно, пойдёмте.

Ректор собрался открыть портал, но, вспомнив о присутствующих в кабинете студентах, повернулся к ним:

— А вы, первый курс, отправляйтесь в общежитие.

— Как это? — обиженно протянул Мион. — Тут такое дело интересное, а нас в общежитие?

— Не спорьте! — строго сказал Фоссиер.

Мион собрался возразить, но неожиданно раздался голос Кориамиэль:

— Пусть они идут с нами.

Фоссиер только головой покачал, но спорить не стал и открыл портал. Мион, Эсса и Ния радостно переглянулись и, пока ректор не передумал, шустро рванули ближе к порталу. Дорвит взял со стола янтарный накопитель и небрежно перебросил его эльфу. Не ожидавший такого Асидартин с трудом поймал камень и недовольно глянул на Дорвита, тот широко ухмыльнулся. Лорд протянул накопитель Кориамиэль. Эльфийка попыталась отказаться, заявив, что она уже и так держит артефакт, меняющий внешность, но её отец строго нахмурился, и она нехотя взяла камень. Впрочем, сразу же сделала попытку передать его Лиркатону, Асидартин нахмурился ещё строже, и Кориамиэль оставила накопитель у себя. Первыми кабинет покинули Дорвит и Асидартин, за ними помощник лорда и Кориамиэль, потом в портал умудрилась прошмыгнуть любопытная троица, обогнав магов-охранников, за студентами прошли охранники, недовольные тем, что их так нагло опередили, последним был магистр Фоссиер. Портал закрылся.

Глава 20

Портал вывел всю компанию в гостиную дома Баррлимов. Там никого не было, но буквально сразу, видимо, услышав шум, в комнату зашёл Истан в облике Дорвита и удивлённо уставился на неожиданно появившихся гостей.

— Истан… — глядя на него, магистр Фоссиер укоризненно качнул головой.

— Баррлим! — эльф смерил его ледяным взглядом.

Кориамиэль презрительно фыркнула, помощник лорда никак не выразил своего отношения к происходящему. А вот маги-охранники, Эсса, Ния и Мион хоть и знали, в чём дело, всё-таки удивлённо переводили взгляды с одного Дорвита на другого. Не будь они в курсе, где настоящий, различить их не получилось бы.

— Дядя, можешь снять камень, — вздохнул Дорвит. — Я им всё рассказал.

Дядя снял цепочку с белым камнем и вместо второго Дорвита в гостиной появился Истан.

— Ну Баррлимы!.. — магистр Фоссиер, видимо, хотел высказать обоим, что о них думает, и не в самых вежливых выражениях, но в присутствии эльфов и студентов сдержался, только рукой махнул.

— И как ты решился на такое? — в упор глядя на Истана, прищурился Асидартин. — Не стыдно?

— А знаешь, нет! — Истан не отвёл взгляд. — Учитывая то, что вы сделали с моим братом Рионтом, его женой и дочерью, не стыдно.

— Твой брат жив, его жена и дочь тоже, — холодно бросил эльф. — Племянник потом всё тебе расскажет.

— Дорвит? — Истан глянул на Дорвита, тот кивнул. — Ну тогда… Всё равно не стыдно!

— Люди! — фыркнул эльф.

— Пусть вернут камень! — встряла Кориамиэль.

— Да, камень, — эльф повернулся к Дорвиту.

— Он в кабинете, идите за мной.

Дорвит направился прочь из гостиной, остальные двинулись следом. Истан посторонился, пропуская всех, потом тоже присоединился к компании.

Обстановка кабинета оказалась уютной: стены и мебель из тёмного дерева, мягкие кресла вдоль стен, большие шкафы с книгами. Эсса, Мион и Ния, только зайдя в помещение, сразу вспомнили кабинет главного библиотекаря в Академии, — видимо, Истан постарался там воссоздать обстановку своего домашнего кабинета. И ему это во многом удалось, но дома всё-таки было уютнее.

— Я не чувствую камня, — войдя в кабинет, эльф взглянул на Дорвита.

— Естественно, не чувствуешь, — снисходительным тоном отозвался тот.

Дорвит подошёл к столу и открыл потайное отделение. Мион сунулся поглядеть, что там, но Эсса дёрнула его за рукав куртки, призывая к порядку. Дорвит достал из потайного ящика шесть книг — очень старых, но в хорошем состоянии, и положил на стол перед эльфом. Тот не удержался, взял верхнюю из книг, открыл, прочёл несколько строк, потом быстро пролистал, время от времени вчитываясь в текст, и с видимой неохотой вернул книгу на место. Асидартин просмотрел корешки остальных книг, помолчал немного, приводя мысли в порядок, — несомненно, книги его взволновали, эльф растерянно провёл рукой по лицу — и взглянул на Дорвита:

— Это очень редкие, даже уникальные книги. До сих пор они считались утерянными.

— Ну так забирайте свою редкость, — усмехнулся Дорвит. — Мне они больше не нужны.

— Ты вот так просто их отдашь? — лорд не поверил своим ушам.

— Да, так просто.

Асидартин покрутил головой, но ничего не сказал. Тем временем Дорвит снова заглянул в потайное отделение стола, и на свет появилась небольшая шкатулка со слегка светящимся узором на крышке. Увидев узор, эльф лишился дара речи.

— Это… Н-невозм… К-как… — бессвязно бормотал он, указывая на шкатулку.

Мион, несмотря на попытки Эссы и Нии удержать его, пролез к столу, чтобы рассмотреть, что же так взволновало эльфа.

— Узор красивый, — сказал лопоухий. — Но что так волноваться-то?

— Мион! — сдавленно воскликнули девчонки хором.

— Узор?! Красивый?! — Асидартин полностью растерял свою невозмутимость, зато смог внятно изъясняться. — Это не узор! Это формула скрывающего заклинания, изображённая в графическом виде! Вернее, частично использованная формула эльфийского заклинания! Снова соединение эльфийской и человеческой магии! Но это невозможно!

— Смирись, — посоветовал Дорвит эльфу. — Иногда возможно всё.

Дорвит щёлкнул пальцами, и на его ладонь прямо из воздуха упал ключ. Дорвит провёл рукой по узору — свечение погасло — после чего протянул эльфу ключ от шкатулки:

— Забирай свой камень.

Асидартин торопливо отрыл шкатулку и облегчённо выдохнул, увидев внутри переливающийся зелёный камень. Осторожно вытащив артефакт, эльф внимательно осмотрел его со всех сторон и перевёл взгляд на Дорвита:

— Твоё счастье, что камень цел.

— Вообще-то, это ваше счастье! — насмешливо отозвался Дорвит, положив артефакт смены внешности на стол рядом со шкатулкой.

— Дорвит, ты ведёшь себя непозволительно! — шёпотом одёрнул его ректор.

— Магистр Фоссиер, вам не кажется, что меня уже поздно воспитывать? — Дорвит пожал плечами.

— Марбиун, оставь его, — негромко сказал Истан. — Такое поведение объяснимо, ведь Дорвит двадцать восемь лет считал родителей погибшими по вине эльфов. И только что узнал, что они живы.

— Ладно, извини, Дорвит, — кивнул ректор.

— Ничего страшного, магистр Фоссиер, — широко улыбнулся Дорвит.

— Можно считать, что я нашла камень? — спросила Коримиаэль.

Асидартин, скептически приподняв бровь, взглянул на свою дочь, та вызывающе задрала подбородок.

— Ладно, — после некоторого молчания наконец произнёс эльф. — Можешь поступать в Академию Искусств.

— Сразу бы так! — заявила эльфийка.

— Кориамиэль! — лорд предостерегающе нахмурился.

— Почему ты почувствовал, что с ним, — она кивнула на Дорвита, — что-то не то, а я не почувствовала?

— Потому что я маг, а ты нет, — ответил Асидартин. — И потому что ты чувствовала накопитель, находящийся в библиотеке. Если бы его не было, ты уловила бы отголоски эльфийской магии, исходящие от Баррлима, — и немного помолчав, добавил. — Точно не хочешь поступить в Академию Магии?

— Точно! Я буду певицей! — отказалась эльфийка.

— Дело твоё.

Асидатрин посмотрел на Истана:

— Хоть ты поступил нечестно, и помощи от тебя не было никакой, но ты мне больше ничего не должен.

Истан молча кивнул в ответ. Потом приблизился к столу и тоже положил свой артефакт смены внешности рядом со шкатулкой.

— Почему ты это сделал? — эльф повернулся к Дорвиту. — То есть, я понимаю, зачем — чтобы отомстить. Я имею в виду, почему ты именно это сделал?

— Что тут непонятного? — пожав плечами, хмыкнул Дорвит. — Вы отняли у меня самое важное — мою семью. Я хотел у вас отнять самое важное — ваше спокойствие. Ведь вы, остроухие, так трясётесь над своей обособленностью, отгородились от всех в своих лесах, сделали так, что никто не может туда зайти. Вот я и решил, что самым большим наказанием для вас будет потеря вашей защиты.

Асидартин задумчиво качнул головой и помолчал какое-то время. Потом указал на шкатулку и камни-артефакты, лежащие рядом с ней:

— Я надеюсь, ты больше не воспользуешься этим?

— Не воспользуюсь, — ответил Дорвит. — Больше незачем.

— Ты настолько продумал свою месть, что даже изготовил эти два артефакта?

— Нет, не настолько. Артефакты я сделал просто для опыта, но потом решил их использовать. Правда, я не совсем их доделал. Будь они полностью готовы, ты их не почувствовал бы.

— Но почему их два? — спросил эльф.

— Их два, потому что я не смог сделать такой, каким пользовалась твоя дочь. Я не смог получить артефакт, позволяющий принять любой облик, какой выдумаешь. У меня получились артефакты, позволяющие поменяться обликами. Поэтому их два. Но кое в чём они превосходят ваш артефакт смены внешности — для их подзарядки не требуется накопитель. Достаточно просто немного подержать их на свету, буквально минут десять-пятнадцать, даже снимать не нужно, а просто вытащить из-под одежды. И своя внешность при этом не вернётся, останется изменённая. Кстати, если так беспокоишься, что я снова ими воспользуюсь, то можешь забрать и их, и шкатулку.

— Не нужно, я верю твоему слову… Когда ты похитил камень, ты ведь его не сразу в шкатулку убрал?

— Нет, шкатулку можно перемещать куда угодно только пустую. С камнем внутри довезти её до Милката мне не удалось бы. Но я придумал заклинание, позволившее мне забрать ваш камень. И ещё одно, которое создало иллюзию того, что камень по-прежнему находится на месте, после того, как он оказался у меня. Я совершенно беспрепятственно его забрал и просто положил в карман, — Дорвит засмеялся. — Представляешь? Я довёз ваш ценный камень до дома просто в кармане. Ваши маги ничего не почувствовали, ведь я не пересекал контур, и хватились камня только через некоторое время. Я же за это время успел добраться до Милката и на въезде в город прочитал третье заклинание. Оно позволило вам отследить передвижение камня только до города, а не до моего дома. К сожалению, это заклинание не действует на большие расстояния, иначе я прочитал бы его прямо у вашего леса, и вы никогда не нашли бы свой камень. Но, на ваше счастье, прочесть его я смог, только добравшись до Милката. А потом спокойно пришёл домой и надёжно спрятал камень в шкатулку. Он мог находиться в шкатулке сколько угодно, и вы не нашли бы его, безрезультатно обшаривая территорию Академии. Но твоя дочь оказалась догадливой.

Асидартин глянул на Кориамиэль, та пожала плечами и покосилась на любопытную троицу, эльф перевёл взгляд на студентов и понимающе усмехнулся. Эсса, Ния и Мион переглянулись и постарались сделать вид, что они вообще ни при чём. Ректор тоже посмотрел на студентов, те принялись ещё более старательно делать вид, что просто случайно мимо проходили. Ректор вздохнул и покачал головой. Потом Асидартин повернулся к Фоссиеру:

— Нам пора возвращаться в лес. Я могу открыть здесь портал?

— Да, открывайте, — ответил ректор.

— Фушма, то есть, Кориамиэль, а вещи? — неожиданно вмешалась Эсса. — Ты же оставила свои вещи в общежитии.

— Можете их выбросить, они мне не нужны, — пренебрежительно дёрнула плечом эльфийка, даже не взглянув на ребят.

— Если вопросов больше нет, то мы уходим, — сказал Асидартин.

— Я кое-что забыла, — Кориамиэль вытащила из кармана ключ от комнаты в общежитии и небрежно бросила его на стол. — Теперь уходим.

Лорд открыл портал. По виду он отличался от порталов, которые открывают человеческие маги. Порталы, открываемые людьми, ярко сияют белым светом, эльфийский же портал напоминал большой, слегка мерцающий, бледно-зелёный сгусток тумана.

Асидартин кивнул помощнику на книги, тот забрал их со стола. Кориамиэль первая подошла к порталу и собралась шагнуть в него, но неожиданно оглянулась на ребят. Эльфийка несколько секунд смотрела на них и вдруг улыбнулась.

— Всего доброго, Кормиэль, — помахал ей рукой Мион.

— Я тебе уши оторву, — беззлобно пообещала мальчишке Кориамиэль и шагнула в портал.

Следом за эльфийкой прошёл помощник лорда Лиркатон. Асидартин приблизился к порталу, ненадолго задержался, будто собирался что-то сказать, но передумал и молча шагнул в портал, который сразу закрылся.

— Ну вот и всё! — произнёс Дорвит, немного помолчал и обратился к ректору:

— Магистр Фоссиер, вам придётся искать нового главного библиотекаря. Дядя, может, ты всё-таки им останешься? — Дорвит вопросительно глянул на Истана, тот отрицательно покачал головой.

— Истан, а ты что же, больше не хочешь работать в Академии? — удивился ректор.

— Устал я, Марбиун, отдохнуть хочу, — признался Истан.

— Вот ещё неожиданность-то! Ну ладно, отдыхай. А ты, Дорвит? — спросил Фоссиер.

— Мне нужно съездить в Лойданн. Прямо сегодня и поеду, только кое-что из вещей соберу.

— Ты собрался навсегда туда уехать? — нахмурился ректор.

— Нет, только посмотрю, как там родители и сестра, то есть уже сёстры. Дядя, представляешь, — Дорвит улыбнулся, — у меня ещё одна сестра есть, а у тебя племянница.

Истан тоже улыбнулся.

— Я бы очень хотел рассказать родителям о себе, — продолжил Дорвит, — но они же не виноваты, что остроухие заменили им память. Они расстроились бы, узнав о том, что забыли сына. Так что я ничего говорить не буду, просто поживу немного в их гостинице, удостоверюсь, что у них всё в порядке, и вернусь.

— Тогда зачем мне где-то искать нового главного библиотекаря? — пожал плечами ректор. — Вот ты им и станешь.

— Я? — удивился Дорвит. — А вы что, пустите меня в Академию после всего этого? — он неопределённо покрутил рукой в воздухе.

— Ну, ничего совсем уж страшного ты не натворил. К тому же, — Фоссиер усмехнулся, — кто, как не Слышащий книги, сможет быть лучшим библиотекарем? Никто. Так что, съезди к родителям и возвращайся.

— Дядя, — Дорвит повернулся к Истану, — ты поедешь со мной?

— Хотел бы, — кивнул тот. — Но, думаю, тебе лучше побывать там одному. Вернёшься, потом я туда отправлюсь.

— Ладно, тогда я быстро возьму тут кое-что из вещей. И в Академии тоже кое-что возьму и поеду.

— Дорвит, ты можешь открывать порталы? — спросил ректор.

— Нет, порталы пока не освоил.

— Тогда вот, — Фоссиер вытащил из кармана небольшой прозрачный камень в стальной оправе. — Это артефакт для открытия порталов. Лойданн далеко отсюда.

— Да уж, остроухие выбрали очень далёкий от Милката город Намитии, — вздохнул Дорвит.

— Ну вот, на дилижансе ехать долго, а порталом попадёшь туда сразу. Держи, — ректор протянул Дорвиту артефакт.

— Спасибо, магистр Фоссиер! — Дорвит обрадованно принял камень. — А как его заряжать?

— Это ни к чему, на два перемещения его хватит — до Лойданна и обратно. Возьми карту, положи артефакт на нужный город — и ты окажешься там.

— Спасибо! — повторил Дорвит. — Я за вещами.

Он выбежал из кабинета.

— Магистр Фоссиер, — робко обратилась Эсса к ректору.

— Да?

— Фушма, то есть, Кориамиэль больше не в Академии. У нас в комнате освободилось место. Можно к нам Айрона Гиувв переселится? Мы из одного города и в школе вместе учились. А она попала в комнату с сёстрами-близнецами, не различает их, они над ней смеются.

— Да, конечно, можно. Не понимаю, почему вас сразу вместе не поселили, если вы из одного города. Я скажу коменданту Рунш. Хотя… Я ей записку напишу, — Фоссиер взглянул на Истана и указал на стол. — Позволишь воспользоваться твоим столом?

— Да сколько угодно.

Фоссиер сел за стол и быстро написал записку для Рунш, достал из кармана свою печать и приложил к бумаге. Потом, немного подумав, написал ещё одну записку.

— Вот, — ректор встал из-за стола и передал записки Эссе. — Эту отдадите коменданту. А эту — моим помощникам вместе с вещами эльфийки. Хоть она и сказала выбросить их, так делать не нужно. Соберите всё и отнесите моим помощникам, они отправят вещи в Нартул, там их передадут в Эльфийский лес. И да, — ректор взял со стола брошенный Кориамиэль ключ от комнаты. — Это тоже возьмите, отдайте коменданту Рунш.

Эсса кивнула. В этот момент вернулся Дорвит с небольшой сумкой в руке.

— Ну, я только в Академию ненадолго забегу, и в Лойданн, — взволнованно сказал он.

— Удачи тебе, — пожелал Истан.

— Спасибо, дядя, — кивнул Дорвит. — Не скучай тут.

— Подозреваю, что будет не до скуки, — хмыкнул Истан.

— Правильно подозреваешь, — подтвердил ректор и обратился к магам-охранникам:

— Аноркан, Биллур, отправляйтесь в Академию. Дорвита и их, — кивнул он на первокурсников, — с собой прихватите.

— Они наказаны? — Аноркан указал на троицу, Мион обиженно вскинулся, но не успел ничего сказать.

— Нет, — усмехнулся Фоссиер. — Но я очень настоятельно рекомендую им больше не вмешиваться ни во что подобное, — он выразительно глянул на студентов. — Очень, очень настоятельно рекомендую.

— А мы-то при ч… — начал Мион, Эсса перебила, толкнув лопоухого локтем в бок:

— Не вмешаемся!

— Ладно, идите, — разрешил ректор. — Аноркан, открой портал. Да, пожалуйста, скажи кому-нибудь из моих помощников, что я приду часа через два, может, три.

Аноркан кивнул и открыл портал, в который вошли все, кроме Истана и Фоссиера.

Глава 21

Оказавшись на территории Академии, Дорвит сразу очень быстрым шагом направился в сторону библиотеки. Все знали, что Дорвит племянник Истана Баррлима, он неоднократно ранее приходил к дяде, поэтому его появление в библиотеке ни у кого не вызвало удивления. Придя в комнату, Дорвит добавил кое-какие личные вещи в свою сумку, потом зашёл в кабинет, взял там карту Намитии и положил артефакт на название города Лойданна. Сразу же открылся портал, Дорвит шагнул в него.

В отличие от Дорвита, Эсса, Ния и Мион, оказавшись в Академии, совершенно никуда не торопились и не спеша двинулись по аллее в сторону общежития. Аноркан, покосившись на них, проворчал что-то про слишком любопытную мелкоту и слишком доброго ректора.

Немного пройдя молча, Мион обогнал девчонок и перегородил им дорогу:

— Слушайте, мне нужно с вами поговорить.

— Говори, если нужно, — пожала плечами Эсса.

— Давайте присядем, — предложил лопоухий.

Они сели на скамейку, и Эсса выжидающе уставилась на Миона:

— Ну?

— Вы… это… — мальчишка слегка запнулся и выпалил: — Вы больше не будете со мной общаться?

— Почему? — удивилась Ния.

— Ну, я подумал, что раз Фушма-Кормиэль отсюда убралась, камень искать больше не нужно, то и совместных дел у нас больше нет.

— Это не значит, что мы не будем с тобой общаться, — ответила Ния.

— Впрочем, если ты будешь вести себя как в Лартионе, то… — начала Эсса, Мион перебил:

— Не буду, правда! Я же так себя вёл в Лартионе, просто чтобы ваше внимание привлечь. Ну… — замялся он. — Чтобы мы подружились, вот.

— И чтобы подружиться, ты подбрасывал нам на дорогу дохлых крыс? — удивлённо подняла брови Ния. — Кстати, где ты их брал в таких количествах?

— Да наша кошка где-то крыс ловит и домой приносит, а мама велела мне их убирать, — объяснил лопоухий.

— И ты убирал — подбрасывал их нам, — фыркнула Ния.

— Я просто подружиться с вами хотел, но не знал, как. И с одноклассниками тоже хотел дружить, но только ругаться получалось.

— Почему? — недоумевающе спросила Ния.

— Ну… Тут такое дело… — Мион немного помолчал, крутя пуговицу на куртке, и признался. — В общем, я не знаю, что нужно делать для того, чтобы с кем-нибудь подружиться. Со мной никогда никто не дружил, с самого детства, только смеялись и дразнили. Из-за этого, — он оттянул в стороны и без того торчащие уши. — Только и слышал: лопоухий, ушастый, ушастая заноза. Думаете, приятно? Я ведь не виноват, что они такие здоровенные.

— Конечно, не виноват. И, Мион, мы ведь уже подружились, — сказала Ния. — Так что отсутствие Фушмы ничего не изменит.

— Правда? — просиял Мион, девчонки одновременно кивнули в ответ. — Здорово! Кстати, мне здешние целители сказали, что они смогут уменьшить мне уши, так что скоро вы меня не узнаете.

— Повезло тебе! — улыбнулась Эсса. — Ладно, пошли в общежитие, отдадим записку Рунш. Нам ещё Фушмины вещи собирать и помощникам ректора относить.

— И её учебники в библиотеку, — добавила Ния.

Девчонки и Мион встали со скамейки и снова пошли к общежитию.

— Ния, может, ты всё-таки на артефакторику пойдёшь? — робко спросил Мион.

— Пожалуй, пойду, — ответила Ния. — Артефакторика меня очень интересует.

Мион засиял улыбкой.

— А я что, одна на боевом направлении буду? — возмутилась Эсса.

— Не одна, — продолжая улыбаться, сказал Мион. — Рийдин и Нистэн тоже туда собираются.

— Вот повезло, так повезло! — фыркнула Эсса. — Только этих доходяг мне там не хватало!

— Вообще-то, они нормальные ребята. И уровень дара у них высокий, — Мион заступился за соседей по комнате.

— Тогда ладно, — кивнула Эсса.

— Кстати, что Роне скажем про Фушму, куда она делась? — спросила Ния.

— Скажем, что не знаем, — ответила Эсса. — Хорошо, что Рона ещё на лекциях. Сейчас быстро соберём вещи Фушмы и отнесём помощникам ректора. А за ужином скажем, что мы после обеда долго гуляли по парку втроём, а когда вернулись в общежитие, Фушмы и её вещей в комнате уже не было. И мы не стали узнавать, куда она делась. Если правду выложим, Рона обидится, что мы сразу ей не рассказали про камень и про эльфов. Так что лучше вообще не говорить. И между собой об этом тоже болтать не будем.

— Не будем, — хором согласились Мион и Ния.

Ребята подошли к общежитию, зашли внутрь и сразу увидели Рунш. Они отдали ей Фушмин ключ от комнаты и записку ректора, комендант прочитала её и сказала, что Рона может перебраться в комнату к Эссе и Ние. Потом девчонки собрали вещи эльфийки и передали их вместе с другой запиской помощникам ректора, а учебники по травничеству отнесли в библиотеку.

Глава 22

После того, как маги-охранники и студенты прошли в портал, и он закрылся, ректор Фоссиер взглянул на Истана:

— Ну вы и устроили с племянником на пару, старина!

— Извини, друг, так уж получилось! — Истан развёл руками и сел за стол, указав ректору на кресло.

— Когда всё это началось? — усевшись в кресло, продолжил расспросы Фоссиер. — И вообще, откуда ты знаешь этого эльфа?

— Когда-то он меня спас, — и Истан коротко передал историю знакомства с Асидартином.

Фоссиер только головой покрутил.

— А началось всё накануне заселения первокурсников в общежитие, — добавил Истан и рассказал о разговоре с эльфом в Роще прохладного ручья.

— Не ожидал от тебя!

— Я сам от себя не ожидал! — хмыкнул Истан. — Но я не мог не помочь Дорвиту.

— А вот про Дорвита отдельный разговор, — начал ректор, но Истан перебил:

— Марбиун, пойми, не мог он по-другому. Ему же только-только семь лет исполнилось, когда он без родителей остался. Ты знаешь, как он скучал, как ревел во сне? Представляешь — спит, а из глаз слёзы текут и орёт в голос.

Ректор понимающе кивнул.

— Дорвит хоть и вырос давно, — продолжил Истан, — но всё-таки в чём-то остался тем мальчишкой, потерявшим свою семью. Он ведь мне как сын, я не мог ему не помочь.

— Да понимаю я всё, — вздохнул Фоссиер. — Но история-то такая… — он неопределённо повёл рукой. — И эльфы, и студенты оказались замешаны.

— Да ну и что? — Истан пожал плечами и убрал в стол шкатулку и камни-артефакты. — Всё же хорошо закончилось.

— Ты больше не пользуйся этими артефактами, ладно? — попросил ректор.

— Марбиун, о чём ты? Мне-то это зачем?

— Первокурсники эти ещё… — ректор потёр лоб. — Чуть больше недели учатся, а уже влезли в историю… Будто без них в Академии таких способных мало. Представь, Истан, три дня назад пятикурсники-артефакторы чуть лабораторию не взорвали! А ведь учебный год только начался.

— Да-а, дружище, тяжело тебе, — сочувственно улыбнулся Истан. — Держись!

— А что остаётся? — вздохнул Фоссиер. — Кстати, про то, что Дорвит — Слышащий книги, ты тоже недавно узнал?

— Тоже накануне приезда первокурсников. Дорвит молчал столько лет! А мне и в голову не пришло, что у него такой дар. В детстве его проверяли, сказали, что магией не владеет. Я тогда ещё удивился — у нас в семье ведь все магией владеют, хоть и на разном уровне. Рионт, отец Дорвита, имел… то есть, имеет средний уровень… Не привык ещё, что брат жив, — улыбнулся Истан. — У Аирулы, его жены, тоже средний уровень. Они не развивали свои способности. Не захотели.

— А родители? Ваши с братом и его жены? Они тоже магией владеют? — спросил ректор. — И да, я давно хотел спросить, но как-то забывал. Почему ты Дорвита к себе забрал, а не они?

— У родителей Аирулы десять детей, Аирула младшая. Так что у них уже тогда была куча внуков, куда им ещё один. Магический дар у них есть, но не развитый. А наши с братом родители… — Истан, усмехнувшись, покрутил головой. — Они сумасшедшие учёные, больше тридцати лет с Барунских островов не вылезают, исследуют там что-то, не связанное с магией. Магический дар у родителей есть, но они его тоже не развивали. Вот и получается, что в семье до сих пор только я был магом. Теперь оказалось, что ещё и Дорвит. Но у него дар особый.

— Редкий дар, — кивнул Фоссиер. — На всю Намитию человек двадцать Слышащих книги наберётся. Что же он от тебя-то свой дар скрывал?

— Скрывал, потому что не хотел, чтобы я его отговаривал мстить эльфам.

— А ты бы отговаривал?

— Отговаривал бы, — немного помолчав, кивнул Истан. — Но только лишь потому, что эльфы очень опасны, и я не хотел потерять ещё и племянника. А так я понимаю его желание отомстить.

— Как он придумал-то такое — поменяться с тобой внешностью, — покачал головой ректор.

— Сначала он не собирался так делать. Но когда узнал, что Асидартин отправил в Академию свою дочь на поиски камня, решил лично посмотреть, как она будет долго и безуспешно его искать. Так и было бы, если бы не твои студенты.

— Да уж, со студентами мне везёт, — проворчал Фоссиер. — Столько не в меру умных и догадливых в Академии собралось! Один только пятый курс чего стоит! Теперь и эти ещё… Снова ведь что-нибудь устроят.

— Да ладно тебе, нормальные ребята. Себя в их возрасте вспомни, — усмехнулся Истан. — Я-то вот прекрасно помню, как от твоих выходок преподаватели за головы хватались. А ещё помню, как однажды тебя к ректору три раза за день вызывали. Как из Академии не отчислили, удивительно просто!

— Было дело, но давно, так что давай не будем вспоминать, — отмахнулся Фоссиер.

— Как скажешь, дружище!

— Странно, что Дорвит не осваивал магию… — немного помолчав, задумчиво протянул ректор. — Ведь у тебя здесь, в доме, полно магических книг.

— Все его мысли были заняты местью, поэтому Дорвит осваивал только то, что помогло бы отомстить. Да и попытки соединить эльфийскую магию с человеческой отняли много лет. Но, думаю, теперь Дорвит как следует освоит магию.

— Все магические книги Академии к его услугам, — улыбнулся Фоссиер. — Кстати, тебе придётся побыть главным библиотекарем до возвращения Дорвита. Потом я официально назначу его на должность. Так что тебе действительно в ближайшее время будет не до скуки.

— Побуду, что же делать… — вздохнул Истан.

— А ты точно собрался совсем уйти из Академии?

— На какое-то время. Знаешь, я буквально только что вдруг подумал, что мог бы снова начать преподавать. Хоть я и устал от студентов, но преподавать мне ведь нравилось.

— Тогда давай так — этот учебный год ты отдыхаешь и вспоминаешь материал, если забыл, а со следующего года жду тебя в Академии, хорошие преподаватели очень нужны.

— Договорились! — кивнул Истан.

Друзья немного помолчали, потом ректор предложил:

— Слушай, старина, а пойдём в «Счастливого кота», пропустим стаканчик-другой?

— Я не против, пошли, — кивнул Истан. — Вот только вряд ли твоя жена…

— Эймидда уехала на несколько дней, так что никаких препятствий нет, — перебил ректор.

— Ну тогда гуляем! — хохотнул Истан. — Тем более, повод есть — мой брат жив! Да ещё теперь у меня не только племянник есть, но и две племянницы, хоть они об этом и не узнают.

— Тогда пошли! — ректор решительно ударил ладонью по подлокотнику кресла и поднялся. Истан тоже встал, и они вышли из кабинета, а потом и из дома. Оказавшись на улице, друзья не спеша двинулись в направлении таверны «Счастливый кот».

Эпилог

Дорвит Баррлим провёл в Лойданне две недели, жил в гостинице своих родителей. Дела у них шли хорошо, он порадовался этому. У сестёр тоже всё было замечательно. Как же Дорвит хотел рассказать им, кто он такой, но не мог. Не хотел расстраивать родителей. Увидев свою семью, он снова почувствовал себя маленьким мальчиком, и готов был целыми днями сидеть в гостинице, чтобы хоть так быть ближе к ним, но приходилось уходить в город. Ведь при заселении Дорвит сказал, что он торговец, приехал в Лойданн по делам, вот и приходилось изображать эти несуществующие дела. Через две недели Дорвит понял, что нужно возвращаться в Милкат, хоть и не хотелось покидать родителей. Но для них он — чужой человек, пусть и они, и сёстры всегда были с ним доброжелательны, но это просто вежливость, они ко всем постояльцам так относились. На прощание он похвалил гостиницу, сказал, что, когда снова приедет по делам в Лойданн, обязательно поселится у них. Выйдя за городские стены и добравшись до небольшой рощицы, Дорвит воспользовался артефактом для открытия порталов и вернулся в Милкат, вернее, в Академию, в кабинет главного библиотекаря. Там как раз находился Истан, заменявший его. Дядя удивился такому скорому возвращению племянника. Дорвит с лёгкой грустью объяснил, почему так быстро вернулся, Истан сочувствующе похлопал его по плечу. Потом Истан сообщил ректору о возвращении племянника и сам отправился в Лойданн, повидать родственников, а Дорвит снова занял должность главного библиотекаря Академии, только уже в своём обличии.

* * *

Тириодаэль Асидартин сидел в своём кабинете и задумчиво листал одну из книг, которые ему вернул Дорвит. Эльф вчитывался в отдельные строки и уже в который раз думал о том, почему человек так легко отдал ему эти бесценные книги. Да, большинству людей они бесполезны, но сам Баррлим мог бы освоить все заклинания, содержащиеся в них. Точнее, создать свои на их основе. Но он отдал книги.

Асидартин отодвинул книгу — нет, он решительно не понимал щедрость этого человека — встал из-за стола, подошёл к окну и приоткрыл одну створку. В комнату потёк прохладный воздух, лёгкий ветерок чуть колыхнул полупрозрачные занавеси. Эльф смотрел на деревья, растущие вокруг дома. Камень вернули на место, контур снова действовал. Лес снова в безопасности. Асидартин понял, что, только восстановив контур, смог спокойно выдохнуть, что всё время с момента обнаружения пропажи камня пребывал в напряжении. Дорвит отомстил, и отомстил весьма чувствительно, но, к своему удивлению, эльф понимал его поступок. И Истана он понимал — тот помогал племяннику, сам Асидартин сделал бы то же самое для своих родных.

Лорд вернулся за стол. Может, стоит получше узнать людей? В соседнем королевстве Карунсае, например, эльфы часто живут в человеческих городах. И в Эльфийский лес людям там заходить можно, хоть и ненадолго, и не во все места, но без замены памяти. Разумеется, в лес входят только те люди, которых пропустит контур. Может, стоит и в Намитии наладить отношения с людьми? Асидартин покачал головой — вряд ли эльфы его поймут. Но после возвращения из Академии лорд постоянно думал о том, что люди определённо заслуживают лучшего отношения. Кориамиэль сказала, что те трое студентов помогали ей искать камень, и именно они догадались, кто причастен к его похищению. Конечно, студенты могли преследовать свою выгоду от этого, и наверняка преследовали. Скорее всего, они помогали Кориамиэль для того, чтобы она побыстрее убралась из Академии. Асидаритин усмехнулся, он прекрасно знал, насколько несносный характер у его дочки, — слишком они с женой баловали Кориамиэль, когда та была маленькой, теперь пожинают плоды — и прекрасно понимал студентов. К тому же, они могли просто доложить обо всём ректору, но не стали этого делать, а помогли ей. А ещё Кориамиэль удивилась и обрадовалась, когда он передал ей вещи, присланные из Академии, хоть и постаралась это скрыть, старательно нахмурившись и недовольно буркнув, что люди могли бы сами всё выбросить, а не ей отправлять, теперь же ей придётся всё выбрасывать. А Нириниаэль рассказала, что дочка ничего не выбросила, платья повесила в шкаф, сама починила сломанную заколку и даже пользуется ею, а ещё иногда достаёт тетради, в которых писала на лекциях, перелистывает их и улыбается при этом. Значит, дочь скучает по тем студентам. У Кориамиэль мало друзей, ей очень нелегко понравиться, а тем ребятам это удалось, причём, за короткий промежуток времени. И, значит, люди — может, не все, но большинство из них точно — действительно заслуживают того, чтобы эльфы изменили своё отношение к ним. Конечно, это произойдёт не сразу, и не все эльфы это смогут, но стоит попытаться убедить сначала хотя бы своих родственников и друзей, а уж потом и остальных. Но прежде, чем разговаривать с родственниками, нужно самому получше узнать людей.

— Лорд Асидартин, вы позволите? — в дверь заглянул помощник.

— Да, Лиркатон. Что-то случилось?

— Дорвит Баррлим вернулся в Академию, а его дядя отправился в Лойданн, — зайдя в кабинет, произнёс помощник.

— Дорвит ничего не сказал своим родным?

— Нет. Ни слова.

— Хорошо, — кивнул Асидартин. — Продолжайте наблюдать за его родителями и сёстрами.

— Да, лорд.

— И сообщите мне, когда Истан Баррлим вернётся в Милкат. После этого следить за ним больше не нужно.

— Да, лорд.

— Можешь идти.

Лиркатон слегка склонил голову и покинул кабинет.

Асидартин задумчиво побарабанил пальцами по столу. Чтобы лучше узнать людей, за ними недостаточно просто наблюдать, с ними нужно общаться. Вот он и начнёт с Истана Баррлима, всё-таки они давно знакомы. Асидартин понимал, что Истан никаких добрых чувств к нему не испытывает, но от разговора, скорее всего, не откажется. Эльф кивнул своим мыслям: решено, как только Истан вернётся в Милкат, он его навестит и как следует с ним поговорит, а потом будет видно, стоит ли налаживать отношения с людьми. Приняв решение, эльф снова взял книгу и погрузился в чтение.

* * *

Дорвит Баррлим вошёл в кабинет главного библиотекаря. Теперь это его кабинет — буквально полчаса назад ректор Фоссиер назначил его главным библиотекарем Академии. Только что в зале его поздравили помощники и некоторые из преподавателей. Дорвит с удовольствием огляделся: как хорошо, что дядя почти полностью воссоздал здесь уютную обстановку своего домашнего кабинета. А сколько книг! Это личные книги дяди, а теперь и его. Многие из них магические. Дорвит прислушался и довольно кивнул — он слышит их, каждую книгу слышит. Они готовы поделиться с ним содержащимися в них знаниями. До сих пор Дорвит не пытался освоить магию в полном объёме, его интересовало только то, что поможет осуществить месть. Теперь же он наверстает все те годы, которые потратил на изучение эльфийских книг и на попытки соединить магию остроухих с человеческой магией. Теперь он станет настоящим магом, хоть раньше этого и не хотел. Но прислушиваясь к книгам, Дорвит понял, как много интересных и полезных знаний в них содержится, и эти знания могут стать его. Для этого ему даже в Академии учиться не нужно, книги всё расскажут, причём, понятным языком. Как много хорошего он тогда сможет сделать. И родителей сможет чаще навещать, несмотря на то, что Лойданн очень далеко — открытие порталов больше не будет для него недостижимым (не пользоваться же каждый раз артефактами). Конечно, родители никогда не узнают, что Дорвит — их сын, но он станет их другом, будет помогать им и сёстрам, когда это нужно, да и просто будет видеть их всех. И всё это благодаря редкому дару. Дорвит покрутил головой, вспомнив, в каком ужасе пребывал, когда понял, что с ним говорят книги. Как он тогда не бросился, сломя голову, из книжной лавки? Повезло, что не убежал, иначе не купил бы те потрёпанные эльфийские книги и не узнал бы, хоть и спустя столько лет, что его родители живы. Дорвит подошёл к шкафу, на полках которого стояли магические книги, провёл рукой по корешкам — со временем все эти знания станут его — и улыбнулся.