Мёрискуг

Глава 1

Глава 1. В пути.

Среда обрушилась на группу следопыта Тбауга предзимним морозом и суровой метелью. Будучи человеком глубокой веры, он прекрасно понимал, что неожиданно разыгравшаяся стихия была обращением богов. Их предупреждением, а вернее сказать предостережением! Ниспосланный ими вестник, в лице разошедшегося снегопада, упорно требовал от них повернуть назад – однако Тбауг прекрасно понимал, что никто из тройки скачущих за ним воинов не отступит. Отчего он лишь поморщился, и смачно сплюнув вязкую от холода слюну, заставил вороного коня пуститься галопом.

Без малого три дня уже длилось их путешествие сквозь покрытые изморозью, иссохшие равнины Окраинных земель Скандинавии. Последний крупный город – Флотнорд, принял их четыре луны назад и теперь лежал далеко позади. Сокрытый за извилистыми дорогами да давно преодоленными вершинами. Сейчас же, следопыт вел их в Форлат – небольшую деревеньку у самой кромки леса. Ту самую, что служила пристанищем для норманнов, в старые времена, избравших своей долей не битву, а вырубку леса для постройки крепких драккаров. Волей случая, именно оттуда нанявшая его троица и собиралась начать взваленную на их плечи тяжелую задачу – отыскать и казнить убийцу Бирны, юной дочери ярла Ормульва. И хоть преступление свершилось за много миль отсюда, косвенный след вел их именно в Окраинные земли. Только здесь, в этих Одином забытых местах было место чудовищу, способному на такие изуверства! И если для всех жителей Мордстеда оно казалось ни более чем ночным кошмаром, пусть и наделенным ярким прозвищем Сигватльёт, то для жителей крайних северных земель это существо являлось страшной реальностью. Окрещенной древними - Блутожди-дийр, кровожадной бестией!

Много славных воителей пало от лап этого зверя и сколько бы их не приходило, никто не возвращался из Мёрискуга. Навеки пропадая среди облепленных инеем древ мрачного криволесья. А если и находились следы пришедших по душу чудовища викингов, то только в виде растерзанных останков, один в один похожих на обнаруженные в покоях Бирны!

Быстро узрев параллель между этими смертями, ярл отдал приказ найти мифического монстра, однако поиски Сигватльёта не принесли результата. И лишь спустя месяц, пропажа женщины в Андре, что стоит на полпути между Мордстедом и темным лесом, дала искавшим возмездия норманнам пускай нечеткий, но все же свежий след. А самые рьяные из мстителей, на данный момент держались позади старого следопыта. Несясь во весь опор не жалея лошадей. Тор свидетель - только за проявленное упорство им уже должны быть приоткрылись ворота Вальхаллы!

Многие из посвященных в детали убийства не верили в то, что за ним стоит монстр. А те же, кто допускал присутствия мистического начала, сомневались, что кому бы то ни было под силу сразить Сигватльёта. Молва о смятении знати преследовала эту четверку на протяжении всего пути, но мнения других мужей не интересовали Тбауга. Будучи взращенным в этих лесах, он не просто верил – следопыт знал, что Блутожди-дийр существует.

Первым, поднявшись на небольшой пригорок, следопыт столкнулся с крепким противостоянием разогнавшегося по степи ветра. И пряча от него лицо, обернулся в сторону нагоняющих воинов. Этот невольно брошенный взгляд, лишний раз убедил его в крепости их боевого духа. Изнуренные голодом. Обессиленные от бешенного темпа - они шли вперед, словно человеческие слабости им были чужды. Слывший «Проницательным Варангоем», Тбауг отныне считал, что для этих викингов не существует понятия «свыше сил».

Мёрискуг предстал перед следопытом во всем своем ужасающем великолепии.

Часть 2. Четверо у ворот.

Насколько хватало глаз простирался лес перед ними, расползаясь в стороны, подобно темному пятну от чернил на белой скатерти земель норманнов. Черная дубрава, таящий в себе ночные кошмары. Варангоя пробрал озноб, вот только холод здесь был не причем. Простой, безотчетный страх, слово паутиной обволакивающий его в кокон.

Злобно рыкнув, он отвел плечи назад, будто скидывая с себя плащ в прихожей гостевого дома. Накидку, сотканную не мехом, а нитями ужаса. Это чувство было ему ни к чему. Не здесь. И не сейчас. Тбауг всегда умело управлялся со своими эмоциями и потому, когда воины наконец настигли его, от обуявших прежде сомнений, не осталось и следа.

- Хм, - обуздав коня, викинг сменил удалую рысь на чинный шаг и медленно приблизился, - скажи, что ты видишь? Отчего мы остановились?

Лидер малого отряда говорил не спеша. Его спокойный голос звучал без требования, но громко и четко. Торбранд Хауган, таким именем нарекли его предки. Облаченный в крепкий доспех и медвежью шкуру он сам напоминал медведя. Карие глаза отдавали сталью, кучерявые волосы спадали вниз по плечи. Его губы, не знавшие улыбки, холодной полосой прорезались сквозь кустистую черную бороду, развивающуюся по самую грудь.

В немом молчании, так как говорил старший, к ним подъехали двое остальных. Такие же мощные, семифутовые войны, на гнедых лошадях, что и глава их отряда. Оба облачены в кольчугу и ламеллярные доспехи, один с плащом, прошитым вороньем пером, второй с волчьей шкурой, накинутой через правое плечо. Голову последнего защищал крепкий шлем с витыми бараньими рогами, сквозь который пробивалась густая рыжая борода, покрытая легкой изморосью. Он представился как Гринульв Эйкен, грозный владелец двух древковых топоров.

Воин с вороньем плащом и накидным, подбитым кольчугой капюшоном, скрывал лицо от мороза и посторонних глаз. Помимо простого, но крепкого меча, а не двуручного, испещренного рунами как у Торнбранда, норманн носил за спиной короткий лук. Там, откуда он пришел – такую накидку даровали лишь самым искусным стрелкам. На родине его звали Равн, представился же он полным именем как Бьёрн Доккен.

Прежде чем ответить, Тбауг еще раз бегло оглядел всадников. Все трое были с круглыми массивными щитами по правый бок коня, но руны и рисунки на них отличались. Зеленый с металлической окантовкой у Гринульва. Гербом ему служила двуглавая змея, обвитая вокруг умбона. Синий с черным вороном во весь щит у Бьёрна. И красный, извязанный трикетрой у Торбранда, с шести дюймовой медвежьей лапой по центру.

«Они – не простые войны», понял следопыт. И хоть любопытство было присущей ему чертой, его ремесло приучило самолично получать ответы на свои вопросы. Не голосом, а деталями, доступными наметанному взору.

- Тьма сгущается, - Тбауг кивнул в сторону горизонта, за которым солнечный диск уже скрылся на половину, - сегодня, привал.

- Ты прав, это был длинный путь.

- До темна мы достигнем Форлата, - он развернул коня в сторону леса и указал перстом чуть правее их стоянки.

Туда, где среди мрака и надвигающейся тьмы, стали разжигаться костры. Отсюда деревня казалась крошечной, но и вблизи она внушительнее не стала. Пустив лошадей галопом, войны вскоре достигли ее пределов. Их встретили сделанные из бревен ворота, в два человеческих роста и пройдя сквозь них, викинги вошли в Форлат.

Деревню опоясывал крепко сбитый, немного накрененный вперед острыми пиками бревенчатый забор. Вдоль которого, на безопасном удалении через каждые двести ярдов возводились уже воспламененные кострища. Благодаря этому, издалека поселение казалось даже куда больше. Вдоль единственной дороги, по обе стороны ширились возделанные поля. А сами жилища ютились в глубине, едва не прижимаясь стенами друг к другу.

Первым их встречал ритуальный дом с выгравированным на столбах орнаментом. Высокий, темный, холодный. Следом, в кольцеобразном порядке стояло четыре жилых иннхуса с покрытой землей крышей. На противоположной стороне - два утхуса, один из которых был по всей видимости амбаром, а второй силосной башней. По центру, куда и вела дорога, находился длинный дом. Каменный фундамент порос мхом, но деревянный каркас казался крепким и свежим. Его стены были возведены из обмазанного глиной плетня, вогнутые вовнутрь, что придавало ему форму лодки.

Ни души. Гостеприимство - важная традиция для викингов, однако в этих краях путники были не частыми визитерами. Спешившись, воины привязали своих коней в стойле. Там же они наполнили им кормушки овсом и водой. Каждый из них считал, что верные скакуны, заслужили отдых больше остальных. Хотя видит Один, сон не помешает никому из них.

Часть 3. Бражный зал.

- Идемте, - Торбранд первым вышел наружу и отправился к длинному дому. Остальные в суровом молчании последовали за своим лидером. Отварив податливую дверь, викинги зашли внутрь. Казалось вся деревня была здесь. В противоположной стене располагался огромный очаг с выведенным наружу дымоходом. Вдоль стен стояли лежанки для сидения или сна, а от самого входа до камина, слева и справа возвышались вертикальные столбы, создавая иллюзию узкого коридора, но на деле служащие для дополнительного укрепления крыши.

Люди же, казались разобщенными. Здесь не было пиршества, хоть недалеко от очага и стоял огромный стол с расставленной на нем посудой и скудными яствами. Никто за ним не сидел. Некоторые собирались в небольшие группки и шептались, другие занимали места на лежаках. Однако сейчас, каждый из них смотрел на незваных гостей. Без ненависти или удивления, скорее с опасением и страхом.

- Vart du heilur, - низким баритоном поприветствовала их фигура, вставшая с крайнего правого лежака. Вместе с ним с соседней кровати поднялась вторая тень. Выйдя из полумрака в свет прикрепленного к столбу факела, викинги остановились на расстоянии вытянутого клинка.

- Heil og sæl, - учтиво проговорил Тбауг, ответив взаимностью, на пожелание оставаться целыми и здоровыми. Остальные обменяли короткими кивками.

Представшие перед ними войны были хорошо слажены, но выглядели не такими грузными и широкоплечими. Причиной тому был возраст – они уступали тройке из Мордстеда лет на семь, а может даже десять. Однако количество прожитых лет ничего не значило для норманнов – получивший клинок, уже становился воином. И с этим нельзя было не считаться.

- Мое имя, Освивр Хёльвиг, - представился тот, кто поприветствовал их первым. Его голубые глаза смотрели ясно и твердо.

- Вигфус Юве, - кратко добавил второй. Он был на голову ниже остальных, но массивная шея говорила о том, что в крепости тела, он не уступал.

Пока остальные представлялись, Тбауг пригляделся к ним чуть более пристально. Оба блондины. Первый с выбритыми висками и завязанным назад хвостом, второй с лысой головой, но длинными усами и бородой, которую, как жгуты стягивали серебряные кольца. А от затылка до лба, в три полосы шли у него вытатуированные руны.

По всей видимости прибыли они на день раньше, так как были уже разоблачены и их тела покрывали лишь суконные штаны и туники из домотканой ткани. Заглянув им за плечи, следопыт увидел вывешенную кольчугу с доспехами, прислоненные к стене пики и два щита. Оба серые, с символом виде великого древа Иггдрасиль. Не иначе как из дружины ярла Ульрика из Андры.

- Что привело вас сюда? – уточнил Торбранд.

- Битва, - прямо ответил Хёльвиг, - не часто выпадает шанс убить чудовище.

- Вчера мы предприняли попытку отыскать существо в этих лес, но без следопыта наши поиски оказались тщетны. Местные фралы нелюдимы, помощи от них не ждите. - Добавил Вигфус.

- Это мы еще посмотрим, - Гринульв огляделся, - где хозяин этого дома?

- Мы знаем немного, лишь то что сегодня ночь ритуала.

Повисло молчание. Всеобщее. Как только войны закончили говорить, стало очевидно, что в доме царила полнейшая тишина. Нет, за ними не следили и не прислушивались. Люди ожидали чего-то иного, затаив дыхание.

Решив дождаться возвращение старосты, викинги прошли к очагу, левее которого располагалось некое подобие трона. Без приглашения к столу, не позволяя себе лишнего, они продолжили короткое знакомство стоя. А спустя четверть часа, вход в длинный дом отварился, пустив на мгновение внутрь, ночную стужу. Вошедших было трое. Они поспешили закрыть дверь и стушевавшись на секунду при виде стоявших у камина викингов, направились к престолу.

По центру троицы шел слегка сгорбленный старик в пурпурной рясе. Его глубоко посаженные черные глаза, бегали по залу словно в чьем-то поиске, но старательно избегали столкновения с воинами. Остальные двое, по всей видимости, были облаченные в легкие доспехи стражи. Пройдя мимо незваных гостей, он взобрался на трон и казалось, немного успокоился. Словно стул придавал ему сил и уверенности. Охрана же стала по обе стороны от него. Немного пошептавшись с подошедшей к нему женщиной, он жестом отправил ее в зал и выпрямился. Сейчас, старец смотрел только на путников, явившихся в его дом.

- Мое имя Хлив, я властитель Форлата. А кто вы? – сухим голосом молвил он, - зачем явились в сей дом? – чуть более требовательно закончил староста.

- Мое имя Тобранд Хауган, мы воины, прибывшие сюда по зову чести, - он вышел вперед и приблизился к хозяину длинного дома.

- Чести? – старик улыбнулся, - и много ее в наших холодных краях?

- Нас призвали, чтобы мы убили кровавую бестию, что живет в ваших лесах.

Улыбка, словно воск от свечи, стекла с лицо старосты, и он будто вжался в свой жалкий трон. По дому пронеслось взволнованное роптание, люди зашевелились.

- Смерть нельзя убить, - вполголоса прошептал старик, но громче добавил, - очередные кости под снегом Мёрискуга. Корм волкам, да почва для грибниц. Забирайте свою честь и уходите обратно. В этих лесах только холод, тьма и стужа. Вам не найти там ничего! – Его голос набирал оборот и крепость, но под конец Хлив словно увял, с трудом вытянув последнее слово. Подняв узловатую руку ко рту, он стёр тонкую ниточку слюны, выступившую во время пламенной речи.

- Не вам решать, куда нам идти!

- Но и помогать мы вам не будем. Наши охотники не покажут вам тропы, здесь нет для вас союзников! Ари! – он рявкнул, резко обратившись к стражу по левое плечо от себя. -Добавь поленья в очаг, приближается самый холодный час ночи.

В это мгновение, Торбранд стремительно подошел к престолу и Ари замер в нерешительности – выполнять приказ старосты или встать на его защиту.

- Чего вы боитесь?! – он говорил так, чтобы никто кроме них не слышал этот разговор.

- Вы думаете, что первыми явились в криволесье за этим созданием? Долгие годы к нам приходили войны жаждущие славы, но находили они здесь только смерть. А с ними и наши мужья, что осмеливались указать путь. Мы живы, потому что правители нашли другое решение…

Тревога. Опасность. Вот что ощутил каждый из находившихся в длинном доме. Безотчётное, звериное чутье. То самое что заставляет травоядное животное резко вскинуть голову и прислушаться к шелесту травы. Ветер ли это или хищник крадется?

Пламя в очаге заколыхалось, снаружи послышался тихий свист разогнавшегося по улочкам северного ветра. Потом резко тишина и вопль ужаса, донесшийся откуда-то снаружи. Истошный, отчаянный крик боли, беспомощности. И дикий, нечеловеческий рев. Бросив короткий взгляд на старосту, Торбранд ринулся наружу, остальные кинулись следом. Только Вигфус и Освивр прежде чем последовать за всеми, схватили свои пики и щиты.

- Оно почуяло вас! – Крикнул им вслед приподнимаясь с престола староста, - учуяло чужих!

Глава 4. Чужаки.

Сокрушив дверь словно она из соломы, викинги вшестером вывалились наружу, сразу став полумесяцем у входа в длинный дом. Торбранд впереди, Гринульв и Бьёрн справа, Вигфус и Освивр слева, Тбауг чуть позади остальных. Краткий миг тишины, не позволял сразу понять куда двигаться дальше. Тем более, как и ожидал следопыт, холодный свист ветра не предвещал ничего хорошего.

- Стихия усиливается, скоро вьюга превратиться в бурю! – Крикнул он остальным.

Вздымая припорошивший землю снег короткими всполохами, пурга гнала его вокруг домов и ног викингов, но истинная ее сила, шла сквозь лес настоящим бураном. Скоро их должно было накрыть с головой.

Крепче сжимая оружие и плотнее прижимая к телу щиты, войны озирались, тщетно пытаясь выследить затихший источник жутких звуков. Как вдруг…новый вопль. Отчаянный и скоротечный. Каждый кто побывал в боях знает, когда жизнь покидает тело и тот крик был ярким предвестников смерти. Кто бы не взывал о помощи – он был уже мертв. И этот кто-то находился в ритуальном доме.

Переглянувшись, викинги твердым шагом двинулись к строению, однако дойти до него им было не суждено. Грохот заставил их остановиться и поднять головы выше. Туда, где с жутким треском проламывалась крыша ритуального дома. Злобно вопя, тварь вырвала наружу сперва одну когтистую лапу, затем вторую, а следом третью. Сделав упор, оно выволокло свое огромное, покрытое шерстью и язвами тело наружу, и встало на задние лапища.

- Блутожди-дийр, - просипел Вигфус, - легенды не врали.

Словно отреагировав на его слова, Сигватльёт обернулся в их сторону и вонзив когти средней конечности, что росла откуда-то сзади, спрыгнуло вниз. Дробя и ломая стены дома. С тяжелым ударом, многотонная туша опустилась на свои толстые лапы, в десяти шагах от воинов, что пришли по его душу.

Пред ними предстало огромное, не менее тринадцати футов существо, неровно покрытое тонкой черной шерстью, словно выеденной местами лишаем. Голые участки тела устилали подкожные уплотнения, бугры на которых расцветали волдыри и язвы. Оно принюхивалось. На месте ушей - глубокие дыры. А единственная глазница, будто старая, загноившаяся рана, рассекала голову вертикальной полосой. Чьи недра наполняла черная, вязкая жидкость. Это наводило на мысль о рудиментарности данного органа, возможно тварь была слепа.

На эту догадку наводил и кошмарный орган обоняния. Его нос, напоминал лопнувший нарыв в форме остроконечной звезды. Края которой разрастались в стороны придатками разной длины, имеющих форму луковичных сосочков. Они шевелились, будто старались уловить колебания воздуха, а шерсть зверя вторила им, хаотично двигаясь волосками даже против потоков ветра. Пасть же существа, формой напоминающая крысиную, таила за дряблыми, обвисшими брылами ряды острых как кинжалы зубов. А губи оканчивались висящими вниз щупальцами, почти касающимися земли острыми гарпунами.

Чудовище издало клокочущий звук и с хрустом сдавило челюсть, отчего наземь свалилась часть кисти, лишь с тремя пальцами из пяти. Ритуал…жертва! Вот значит, чем занимаются жители Форлата!

Гринульв, полез за пояс, чтобы достать второй топор, Торбранд принялся медленно вытаскивать свой меч. Тбауг был готов поклясться, что руны, выгравированные на его клинке, загорались и тут же гасли, показываясь из ножен.

Находящиеся ближе всего к монстру, Освивр и Вигфус, чуть опустились ниже и аккуратно подтянув щиты, выставили в сторону существа свои копья. Чудовище реагировало на каждого из них, резко поворачивая голову на лязги металла и треск задубевшей кожи. Оно, также, как и викинги оценивало обстановку. Медлить было нельзя.

Не сговариваясь, пятеро воинов ринулись в атаку. Сделав шаг правой ногой вперед, Торбранд замахнулся мечом от левого бедра и пустил его по восходящей дуге. Ощетинившись, Сигватльёт отступил назад, отчего острие клинка прошло вдоль вздыбленной шерсти, не погрузившись в плоть. Двое из Андры, тут же ткнули вперед пиками, целясь в грудь и шею создания, но оно поднырнуло вниз и бросившись вперед, словно таран врезалось в их щиты. Воины устояли под первым натиском, но в этот момент монстр взвыл и с силой откинул их назад свирепым ударом обеих лап. Затрещало дерево щитов. Вигфус отлетел к стене, больно ударившись спиной о фундамент, Освивр же упал совсем рядом с тварью, прокатившись по земле меньше ярда. Прежде, чем он сумел прийти в себя, Сигватльёт навалился сверху, и воин ощутил зловоние трупного запаха из его пасти. Щупальца заструились по его телу разрывая тунику, но прежде чем крючки впились в плоть, Эйкен и Хауган обрушили на его спину свое оружие.

- Что за чертовщина! – Выругавшись произнес Гринульв. Шерсть, была крепка как сталь, жесткими иглами встретив лезвия топора, покрошило его будто бумагу в труху.

Меч же Торбранда перехватила третья лапа, плотно сжав ее в свои тиски. Только сейчас он разглядел, что это был толщиной с его ногу хвост, наделенный в конце костяной клешней.

- Ргрых-грыхх, - монстр стал извиваться и иглы тут же выстрелили, едва не ослепив Гринульва, вовремя бросившего свой топор. Оставляя рваные раны, Сигватльёт бросил кричащего от боли Освивра и словно не имея костей, стал изворачиваться в сторону Торбранда, буквально на месте оборачивая свое тело вспять.

- Ахахах! – Оскалился Хауган. Эта битва, заставляла кипеть его кровь в жилах. Не мешкая, норманн развернул клинок острием вниз и со всего размаху вонзил оный в замершую землю, погрузив на добрых шесть дюймов. Потом, он будто рычаг дернул его на себя и одна из клешней, сперва треснув, надломилась разжав хватку.

– Надеюсь тебе больно! – с невероятной силой выдернув клинок обратно, викинг взмахнул им вверх, но тварь вздёрнула голову и выпад вновь не достиг своей цели. Торбранд понял, что сейчас открыт. Издав нетерпеливый, визгливый рев, монстр кинулся вперед, однако пронесся мимо и обрушился всем весом на хлипкий амбар. Строение не выдержало напора и обвалилось, вздымая вверх клубы пыли и сена.

- Меткий выстрел, - похвалил Доккена глава отряда и прохрустев шеей, вновь занял боевую стойку. Бьёрн хищно улыбнулся в ответ. Казалось Равн не принимал участие в схватке, однако викинг, достойный своего титула, был куда хитрее и опытнее. Он намеренно пропустил своих товарищей вперед, чтобы понаблюдать за тварью и понять, обладает ли она слабыми сторонами. Блутожди-дийр был проворен, гибок и в тоже время ужасающе силен. Его шерсть оказалась броней, а суставы скользили под кожей будто черви, копошащиеся в мертвечине. Здесь нужен был четкий, конкретный удар в уязвимую точку. Убрав свой одноручный меч в ножны, стрелок достал лук и вложив стрелу в тетиву, целился.

Обычно опытный охотник всегда знал куда бить свою дичь. Ему не требовало и секунду, между подготовкой и выстрелом. Но в этой схватке он будто стоял перед непроницаемой стеной, силясь понять, что же с ней делать. И финальный выпад Торбранда открыл наконец глаза. Чудовище берегло свой нос, как единственный источник восприятия окружающего мира. Оно не рискнуло заблокировать или парировать удар, а просто увело голову в сторону. Тем самым наметив цель лучнику.

Как только Сигватльёт опустил голову и приготовился к атаке, Равн отпустил тетиву и с резким свистом стрела вылетела вперед, попав четко в цель. Неудивительно, что монстр потерял ориентацию в пространстве – этот удар он не забудет никогда.

Огромная тень встала посреди разрушенного здания. Оно сопело и хрюкало, а в его надсадном дыхании слышались тонкие нотки боли, свистом выходящие из его утробы наружу. Тварь ощетинилась и возложив лапу на торчащую из звездообразного носа стрелу, рывков выдернула ее из своей плоти. Черная жидкость, потоком хлынула из раны, до воинов донеслось злобное клацанье пасти.

Для второго залпа времени не было. Бьёрн четко ощущал пристальное внимание существа. Суровая, холодная тишина. Они стояли друг на против друга, шестеро против одного. Дыхание шло туго, напряжение делало воздух тяжелым, будто разряженным.

- Сейчас начнется, - с трудом поднимаясь пробормотал Вигфус. Опираясь о пику, он встал на ноги, но, когда наклонился за щитом, замер. Его изрядно занесло снегом. Подняв глаза, викинг увидел то, что страшило местных кэров, куда дольше мифического монстра. Надвигающуюся стену снега и ветра.

Вырвавшись из леса, буран в мгновение ока накрыл собой всю деревню, туша кострища и факелы. Погружая мир во тьму, ведь в этой пляске снега – не было видно даже звезд и луну. Вигфус повернул голову в сторону силуэта, стоящего посреди развалил. И в этот миг он растворился во мраке стихии.

- Сюда! – завопил Тбауг поднимая над головой факел, который успел разжечь припасённым за пазухой кремнем. Он стоял у входа в бражный зал, сияя словно маяк для кораблей во время шторма. Нечто пронеслось мимо. Быстро, почти неуловимо. Оно уходило в Мёрискуг. В свою берлогу. Свой дом.

- Аааааа, - внезапно прорезался сквозь бурю чей-то крик боли.

- Освивр! – Задыхаясь в отчаянии позвал брата Вигфус и вместе с остальными кинулся к месту, где в начале схватки, тварь оставила раненного викинга. Но там уже никого не было. Лишь кровавый след уходящий куда-то вдаль и теряющийся в ночной тьме. А вьюга, будто тайный помощник существа, заметала следы.

Глава 5. Истина.

Гонимые разъяренной стихией, викинги отступили назад, вновь ступив за порог длинного дома. Бражный зал принял их в суровом молчании. Двое стариков, тут же завалили разломанный проход остатками двери и начали закидывать соломой бреши и щели. Сквозь которые, ненастье заметало внутрь снег и грязь.

Войны шли неспешно, пусть и короткий, бой истребовал все остатки сил. Опираясь о Гринульва, Вигфус заметно хромал – очевидно ему досталось больше остальных. Они искоса огляделись. Снаружи гвалт и свист, внутри напряженная тишина. Люди запугано ютились небольшими группками, старательно отводя глаза от вернувшихся норманнов. Староста же, взирал на них со своего жалкого трона злобно, скорее даже враждебно.

- Я отведу его к кровати и дам лечебных трав, - Тбауг подошел к Юве, и переложил его руку на свое плечо, - а вы узнайте все, что требуется.

Торбранд кивнул и Гринульв освободил Вигфуса от своей крепкой хватки. Следопыт медленно повел раненного воина к лежанкам, а трое остальных викингов решительным шагом направились к правителю этого дома. Он неловко сменил позу и опустив обе руки на подлокотники, крепко схватился за бортики своего трона. Сжав пальцы до белых косточек. Они были все ближе. И Хливу это напоминало неминуемо приближающийся сход снежной лавины. Его стража, возложив кисти на рукояти своих мечей, сделала учтивый шаг назад, плотнее придвинувшись к своему правителю.

- Вернулись, - едко гаркнул он в сторону подошедшей троицы, - скажу откровенно, я этого не ждал!

- Потому что мы, чужаки? - Припомнил ему былые слова Торбранд и поставил ногу на подножие престола.

- Хах, - скривился староста, смачно сплюнув слюну на пол. В последний момент он передумал сделать это не в сторону викинга, опасаясь проявить открытое неуважение. И хоть этот жест не сулил ничего плохого, все же отчетливо выдавал его глубоко запрятанную трусость.

- Нас отправил ярл Ормульв, после гибели своей дочери Бирны. Он ищет возмездие, а мы его карающая длань. – Обождав пока посыл дойдет до собеседника, добавил, разглядев растерянность в глазах старца. - Что здесь происходит Хлив, не время отпираться.

Владыка хотел было колко ответить, но Торбранд продолжил:

- Разрушения которые принесло существо и раны, кои нанесли ему мы, нарушает весь баланс сил, в которым вы жили до этого момента. Ритуальный дом разрушен, а с ним и место кормления. Не знаю, как вам удалось приручить монстра, однако расцени это как яркий сигнал к переменам, прежде чем ответить на мой вопрос.

Неожиданно, старец рассмеялся. Не холодно или неуважительно, как прежде, а искренне. И все же этот смех не вызывал улыбку. В нем стояла четко уловимая печаль и боль. А округлившиеся глаза излучали страх от осознания того, что теперь уготовано всем жителям Форлата. Смех перешел в кашель и староста наконец умолк.

- Сам ярл Ормульв, отправил вас сюда? Значит древний пакт был нарушен. Что ж! Рано или поздно мы должны были прийти к этому моменту. – Он встал и заговорил во весь голос, обращаясь к народу. – Эти войны, первые за десятки лет, кто сумел ранить Блутожди-дийр!

Как ожидалось – радости эти вести ни у кого не вызвали. По залу пронеслось тревожно роптание. Однако прежде чем оно переросло в возмущенный ор, Хлив продолжил:

-Впереди…сумеречные времена, но эта ночь наша. – Он примирительно вскинул руки и более строго добавил. – Пришла пора нам проявить должное гостеприимство и чествовать воинов, явившихся в столь холодный край, чтобы закончить чудовищный цикл нашего заточения.

Эта перемена могла смутить любого, но только не суровых викингов. Они чувствовали, что в этих словах нет иронии, лишь безысходность, продиктованная их вмешательством в быт здешнего селения. На краткий миг, каждый из них ощутил тяжесть взваленного на плечи груза ответственности. В тоже время, жители Форлата растерялись. Они так много лет были узниками страшных оков, что забрезживший луч надежды их словно ослепил. Каждый из них думал – что же будет дальше.

- Магрид, - позвал староста пожилую женщину, расположившуюся у очага. Ее седые волосы встрепенулись, когда она повернула морщинистое лицо в сторону, своего владыки, - подкинь поленьев в пламя и поставь чан с похлебкой на огонь. Воинам нужно подкрепиться. Мы воссядем за «Столом Одного».

Чуть помедлив, он добавил, будто сперва взвесив «за» и «против»:

- Позови Альвейд, пусть она принесет лекарства и перевяжет раны викинга, а после, отнесет ему и остальным людям по свежей порции супа. Устроим пир, - и более тихо, себе под нос добавил, - последнюю трапезу этого дома.

Зал немного оживился. Люди чуть расслабились, когда их холодные ладони приятно закололи от тепла горячей похлебки, а голодные животы наполнились дурманящим вкусом рыбы и картофеля. Очаг начал приятно обогревать помещение, которое буквально стало последним оплотом света в этой далекой глуши. Окна замело снегом, факелы горели ярче, не давай тьме захватить свободное пространство. И пусть самые дальние уголки ей все же удалось застелить своим мрачным телом, сейчас эта чернота не внушала жителям Форлата былой первобытный страх.

Рыжеволосая Альвейд, сновала от чана и обратно в зал, наполняя пустые плошки, дающим пар супом. Вигфус уже дремал, после того как его ушибу уделили должное внимание. Поэтому Тбауг оставил его и присоединился к остальным за столом. Хлив занял главенствующее место, Торбранд и Бьерн сели справа, а Гринульв и следопыт слева от него. Места было достаточно, чтобы растянуться и усадить еще с десяток человек, однако они расположились плотно друг к другу, дабы не повышать тон и слышать весь разговор. Более к ним никто не подсел.

- Вы хотите услышать правду, но видит Один, она вам не понравится, - издалека начал староста, вытерев тряпицей свой рот, после трапезы, - мы не злодеи и не имеем власти над Сигватльётом. Только он здесь правит, а мы лишь пытаемся выжить.

Этот край, никогда не был цветущим садом, с нами по соседству одна лишь тьма, холод да смерть. И Мёрискуг. В древние времена, первые поселенцы разбили здесь лагерь и принялись за его вырубку. Целый лес для постройки огромного флота. Сюда съезжались кузнецы и плотники, ведомые целью, куда выше чем желание одного ярла. Морские пути вели в неизвестность и для ее покорения нужны корабли. Поселок рос, амбиции гнали нас все глубже в древний лес и природа не могла не ответить на это посягательство. Его недра исторгли чудовище для своей защиты, а быть может удары топоров пробудили существо ото сна. Но как бы то ни было, оно пришло из Мёрискуга. Гонимое голодом и жаждой крови.

Первое появление Сигватльёта было катастрофой. Сперва пропали лесники. Потом три сотни мужчин, женщин и детей. Нет тел, лишь кровь и крысы. Именно тогда его нарекли Блутожди-дийр. Для наших предков, чудовище было врагом, а не забытым ночным кошмаром. И цена этого бездумного неведенья для всех вокруг – смерть. Еще дважды поселок вымирал и вновь воскресал. А в промежутках, ареал охотничьих угодий существа рос и добирался до соседних селений, пока ярлы не узрели истину. Но толку от этого было мало. Ничто не могло остановить монстра. Войны уходили в лес, а возвращался оттуда только пронизывающий до костей ветер. Но пока Сигватльёт был сыт, наши города могли спать спокойно.

Был созван совет, где владыки уловили эту закономерность. Они отбросили попытки наводнить моря драккарами из древ Мёрискуга. Но зная о ненасытном аппетите лесного чудовища они пришли к единственно возможному решению – самим кормить его. Так был возведет ритуальный дом и принесена первая жертва. Каждый из ярлов был обязан направить сюда дюжину человек в год. Как скот, на убой. И эта тактика работала. Вы говорили, что мы его приручили. Но как мне кажется, оно просто привыкло, обленилось.

- Как много людей? – Уточнил Гринульв.

- Не счесть, - тяжко ответил Хлив, - оно приходит вместе с северным ветром. Поедает семерых в начале нового цикла, затем лишь по выжившим мы судим, что тварь сыта.

- Она оставляет жертву в живых? – Удивился Тбауг.

- Мы неспроста зовем его, - он хлопнул ладонью по дереву, - Столом Одного. Здесь мы вскармливаем жертву. В уединении и примирении со своей судьбой. Каждую, по очереди. А вместе с тем, Сигватльёт ест досыта. И порой, с рассветом, вместо тишины из ритуального дома доносится плачь или крик о помощи. Оно не спешит. Ведь знает, где будет ждать его добыча. Форлат стоит здесь уже целое столетие и будет стоять пока нужда в этой жертве не отпадет.

- Вас это положение устраивает? – Хоть Тбауг и был рожден в этих краях, но миссия жителей деревни, не была известна никому. Передаваясь из уст в уста в пределах этого маленького сообщества, тайна хранилась до сих пор.

- Время плотников и кузнецов ушло, вместе с амбициями наших правителей. Есть только указ и надсмотрщики, хранящие его в секрете.

- Почему вам просто не покинуть эту юдоль скорби? – Озвучил мысль каждого Торбранд, внимательно посмотрев на Хлива.

- Уйти? – староста грустно улыбнулся. - Как долго вы шли к нам от ближайшего селения? У нас нет лошадей и запасы скудны. Люди умрут от холода или голода в этом отчаянно броске. И боюсь, нас нигде не примут, ведь наш удел быть здесь. И раствориться во тьме, когда последний очаг угаснет.

- Тяжела ваша ноша, - Торбранд возложил свои массивные локти на стол и чуть подался вперед, - но час исполнения долга близок. Утром, как стихнет буря мы отправимся в Мёрискуг. И на сей раз, не ветер будет петь над могилами воинов, а мы сами, сложим победную песню над головой чудовища.

- Сильны твои слова, - он поднял кубок, но не вознес его для боя, а лишь отпил в одиночестве и вновь поставил на место, - да будет так! С вами следопыт, но необходим знаток, не раз бывавший в здешних лесах. Ари отправится с вами, проложить путь сквозь перелесок в чащу. Затем он вернется по своим следам, и мы будем ждать. Либо ветер, который донесет нам весть о вашей смерти, либо вас самих. И тогда мы сложим легенду об этом подвиге.

Все слова были сказаны и говорит уже было не о чем. Трапезу войны завершили в молчании, а после отправились к своим лежакам. Хлив подозвал к себе стража, которому судьба уготовила завтра испытание всей жизни, а перед Торбрандом восстал Вигфус сверкая сталью в глазах.

- Я присоединюсь к вашему походу.

Хауган коротко кивнул, тем самым дозволяя войну вновь встать с ними плечом к плечу в предстоящей битве. На этом их ночное бодрствование подошло к концу. И каждый из них уснул крепким, безмятежным сном. Лишь взвинченный Ари, то и дело просыпался в холодном поту, с ужасом ожидая рассвета.

Глава 6. Мёрискуг.

Буря утихла задолго до первых лучей солнца и день встретил викингов, пусть безрадостным, но ярким солнцем. Каждый из них понимал, что дольше одной ночи путешествие не продлится. Либо они найдут логово чудовища, либо оно выследит их. И потому, припасов взяли не много.

Не было свиста или бравад на пути к выходу из бражного зала, только звенящая тишина подобная той, что стояла снаружи. Предварительно обсудив план действий, они угрюмо шли вперед, на встречу своей судьбе. Приложив усилие, Бьёрн сдвинул заваленную снегом дверь с мертвой точки и дернув ее еще пару раз, освободил проход для выхода наружу. Холодный, морозный воздух ярым напором встретил каждого, кто покинул длинный дом. Это только придавало сил. Поставив обломки двери на место, они выдвинулись в сторону леса. А жители Форлата с не угасшим остервенением принялись заделывать щели соломой. Оставаясь одни, в это глухом, заснеженном краю в безвольном ожидании исхода.

Ведя отряд к выходу из деревни, о чем-то советуясь, первыми шли Ари и Тбауг, следом Вигфус, а замыкали колонну остальные трое викингов. Торбранд намеренно пропустил Юве вперед, чтобы оценить его способность вести бой и был доволен увиденным. Казалось, тот восстановил были силы за минувшую ночь. А сейчас, каждый клинок был на счету.

Свежий снег хрустел под их тяжелой поступью, разрезая устоявшуюся тишину резкими звуками. Никому из них не нравилось, что этот аккомпанемент наперед извещал об их приближении, однако войны надеялись, что таким образом и сами будут предостережены. Они миновали разрушенный амбар и убедившись, что лошади в своем стойле уцелели, отправились дальше. Вскоре все постройки оказались позади и недолго прошествую по едва различимой дороге, они подошли к задним воротам Форлата. Покидая селение, никто из викингов не обернулся, только Ари бросил беглый взгляд на свой дом и густо выдохнув пар, повел их прямой дорогой в Мёрискуг.

Здесь, гуляя по открытым полям, ветер набирал силу. Он кидался на отряд со всех сторон, но норманны были слишком могучими, чтобы стихия могла заставить их повернуть вспять. Суровой поступью шли они вперед и к полудню достигли границ криволесья. Опираясь на знания, которые с детства взращивала в нем община и недружелюбный мир вокруг, страж повел их по одному только ему ведомым тропкам. Ни зверя, ни птицы. Солнце светило сквозь редкие деревья перелеска, заставляя искриться снег под своими лучами. А войны шли вперед, огибая стволы и сохраняя молчание.

В этом месте можно было развернуться, ничто не сковывало открытый обзор, но оценивать свои возможности здесь было глупо. Истинный лес предстал пред ними лишь сейчас, когда жидкий перелесок остался за их спинами. Густой, темный, могучий. Кора его древ была черна, а ветви извилистыми и закрученными. Своими макушками они уходили далеко наверх, слово тянясь сухими пальцами к солнцу. Даже не имея листвы, их кроны плотно закрывали лес своими ветвями, погружая недра Мёрискуга во мрак и тьму.

Облив тряпицы факелов маслом и предварительно воспламенив их один об другой, они сделали первый шаг в ледяной ужас, что будоражил умы людей сотни лет. Здесь Ари должен был повернуть назад, указав направление. Однако он решил лично вывести их с опушки леса вглубь и дождаться, когда Тбауг сможет взять след. А опытному следопыту здесь было чем поживиться. Время от времени, он находил не глубокие борозды на снегу, а нечеткие следы когтей, которые способен разглядеть разве что наметанный взгляд, все явственнее указывали ему путь. Медленно, но верно они уходили от дневного светила и вскоре, оно скрылось прочь. Окончательно покинув воинов и предоставив их самим себе. В этот миг Ари понял, что уже не повернет назад. Будто читая мысли, Гринульв ободряюще хлопнул его по плечу и мягко подтолкнул вперед. Очевидно, отступать было некуда. Никто не хотел остаться среди этих древ в одиночку.

Зло затаилось, им пышет лес. Тьма хищными щупальцами кидается из-за любого угла, словно с шипение разбиваясь о свет пламенников, отступая. Собственное дыхание чудилось почти оглушающим в этой тишине, даря ощущение легкой нервозности. Снег лежал неровно, жидкими переметами, скорее скрадывая шаг, чем извещая о нем. Будто слух предательски покинул викингов и теперь, существо могло подкрасться откуда угодно. Понятие времени, растворилось вместе с последними лучами покинувшего их светила. Немудрено, что в лесах так часто пропадают люди, даже когда рядом нет дикого зверя.

Неизвестно, сколько блуждали войны среди кромешной тьмы Мёрискуга, пока Тбауг не замер и весь отряд вслед за ним остановился. Галлюцинации или ветви деревьев сплетались впереди в спираль. Воронку, за которой – еще более черная тьма.

- Чаща, - сглотнув выдавил из себя стражник.

- Мы близко, - Тбауг присел возле вылезших наружу корней и оглядел черные капли. Не иначе как именно тут прошел монстр. Он встал и воззрился вперед, слово силясь проглядеть сквозь клубящийся мрак. Вот, еще след!

- Оголите клинки, - тихо молвил Торбранд, - мы уже не одни!

И вправду, давление воздуха изменилось. Что-то здесь жило и двигалось там, за ветвями. Гринульв и Вигфус подошли к следопыту плотнее и вместе с ним продолжили ход к следующей метке. Равн вновь достал лук, вложив стрелу без натяжения тетивы. А щиты медленно поползли из-за спин воинов в свободные руки. Подойдя ближе, Тбауг разглядел нечто большее, чем просто обломанные ветви. Тонкой вереницей неровных полос, во тьму вел след человеческой крови. Чтобы не упустить его из виду, викинги принялись огибать древо вслед за следопытом и ощущения пространства вновь поменялось. Там, впереди, находилась нечетко очерченная, небольшая поляна, лишенная какой-либо растительности. По ее контуру деревья росли плотным строем, словно естественная изгородь. Сплетаясь между собой кронами, ковром из ветвей накрывая прогалину. С той стороны, едва улавливался небольшой холм. Логово!

Задул невесть откуда взявшийся хилый ветерок, принесший с собой запах смерти и разложения. Но нечто еще подсказывали викингам, что они достигли цели своего похода. Остановившись у входа в пролесок, Гринульв и Вигфус аккуратно подняли факелы над головой. Вырвав из тьмы главное украшение берлоги Блутожди-дийр. Там, наверху, среди крючковатых ветвей, висел Освивр, ниспадая гирляндой кишок там, где ранее были его ноги. Юве хмуро свел брови, но прекрасно понимал, что криком ему не вернуть брата с того света. Теперь он продолжал свой бой в Вальгалле. Там, где возможно вскоре они все встретятся вновь.

Внезапно, оттуда, из глубины и мрака, донеслось надсадное дыхание, сменившиеся голодным клокотанием. Холм посреди прогалины стал расти и выпрямившись, предстал перед викингами во всей своей ужасающей мощи. Сигватльёт пробудился.

Глава 7. Логово.

Тишина, холод и тьма царили тут. А во главе всего – чудовище, будто король в своих чертогах. Оно правило здесь, и его воля ощущалась незримыми нитями, что опутывали все кругом. Всполохи первородного зла, подобно туману, клубились вокруг, отчего логово монстра казалось еще более мрачным и темным местом.

Выпрямившись во весь рост, оно грузно опустилось на передние лапы, но осталось недвижимым. Блутожди-дийр не спешил. Столетия безраздельного господства могли сделать его безрассудным. Но само его нутро, никогда не менялось. Благодаря чему он оставался опасным и вдумчивым правителем леса. Эти войны, зашли куда дальше своих предшественников. И оттого, звериное чутье подсказывало монстру, выжидать.

В безмолвии, викинги вошли в обитель бича нормандских земель. Время речей ушло, не нужно издавать боевого клича или координировать свои действия. Каждый из пришедших сюда помнил о том, что должен сделать. В длинном доме, на заре этого дня, они решили все! Медленно войдя в прогалину, воины встали клином, не сводя глаз с монстра, напротив себя. Между ними было не менее десяти ярдов. На первый взгляд, достаточное расстояние, чтобы Блутожди-дийр не сумел преодолеть его одним рывком. Однако действовать нужно стремительно. Продолжив движение, войны стали медленно расходиться, беря создание в клещи.

Неизвестно ступала ли здесь доселе нога живого человека, но застуженная грязь была сплошь покрыта их останками. И потому, любой даже самый аккуратный шаг, не мог остаться незамеченным. Их тяжелая поступь словно обыгрывалась оркестром мертвых душ, хрустя под ступнями то костями, то редким снежным покровом. Сигватльёт их однозначно изучал. Собранное, готовое к битве существо. Оно дергало своей огромной головой в сторону любого шороха, а щупальца вперед пасти тянулись к чужакам в голодном зёве.

Отряд растянулся. Все двигались вдоль деревьев, с щитом и факелом в одной руке и своим оружием в другой. Слева шли Вигфус и Тбауг, справа Гринульв и Бьёрн, чуть позади находились Торбранд и Ари. Рукой приказав стражу оставаться у входа, Хауган вышел вперед и направился напрямую к монстру, внезапно остановившись на границе прямого выпада. Этим движением, он сконцентрировал все его внимание на себе. Тот ощетинился, но знакомый, неприятный звук натяжения тетивы заставил чудовище навострить свои чувства, отложив прямую атаку. Стрела, одна за одной взметнулись ввысь, но цель их была совершенно иной. С глухим, чавкающим звуком, они вонзались в землю подле викингов, неся с собой странный груз, в кожаных, промасленных мешочках. Последняя приземлилась возле ног предводителя скромного воинства. Не мешкая, он подбросил факел под дротик и в тот же миг пламя вспыхнуло, напитываясь маслом. Остальные сделали тоже самое, следом вскрыв свои бурдюки и окатив деревья горючей жидкостью. Это позволило огню расползтись и озарить поляну пусть не ровным, но все же ярким светом.

Ощутив изменения в своей обители, монстр злобно рыкнул и избрав цель в виде Торбранда, опустился на задние лапы для броска. Однако вместо выпада огорошено оскалился, отступив назад от резкого звука. То был звонкий удар долом клинка. Не случайный, хлесткий, направленный на умбон щита. Выстрелы Равна несли собой не столько снаряды. Сколько позволили им окончательно убедились в том, что тварь воспринимаем мир отголосками звука. Вибрацией или сонаром, словно летучая мышь. И именно этого дара, воины вознамерились лишить Сигватльёта.

Исполнив свой долг, Тбауг попятился назад. Освобождая поле битвы и направляясь к выходу из берлоги зверя. А четверо викингов наоборот, стали приближаться, все чаще ударяя сталь о сталь. Лязг и шум заполонили поле. Хруст костей теперь тонул в череде металлических отзвуков, а чудовище растеряно озиралось, наугад выбрасывая то лапу, то хвост в тщетных попытках схватить одного из воинов. Эти ощущения, были в новинку для монстра. Звук волнами накатывал на него и рассыпался, не позволяя осознать мир вокруг себя. Удар! Удар! Удар! Удар!

Лязг, звяканье, скрежет, вся эта какофония превратилась в бесконечный гул, оглушая, лишая чувств. Но все же здесь улавливался четкий ритм, мелодия. Обычно все это позволяло монстру видеть куда дальше, чем привычные людям глаза. Заглядывать за стволы деревьев, проникать внутрь домов. Сегодня, этот грохот превращал мир в сплошной белый шум. Это выводило из себя. Неведомое ранее чувство слабости!

Импульсивно взревев, Блутожди-дийр наугад прыгнул вперед, разорвав когтями пустой воздух. Не останавливаясь оно шлепнуло хвостом по земле надеясь кого-то задеть. Не достигнув цели, ощетинилось и прыснуло во все стороны острой как иглы шерстью. Результат? Звук изменился. Три лязга вместо четырех…и тут, жгучая боль в груди от колотой раны. Взвыв, монстр схватил когтями торчащее из тела копье Вигфуса и вырвав его из своей плоти, вновь отступило. План работал! Не снижая натиска, викинги разыгрывали одну и ту же композицию, нанося новые удары.

Продолжа бить по щиту, они приближались к монстру с разных сторон. И пока трое отвлекали, один из них бил в самое доступное и уязвимое место. Вынудив тварь использовать свои иглы, они частично лишили его защитного покрова. Отчего клинки все чаще находили оголенную плоть, вместо крепкой брони. Никогда еще Сигватльёт не терпел столько боли. Злобно завопив, оно ринулось в сторону и топор Гринульва вспорол ему брюхо. Разлилась черная кровь, а из обрубков плоти показались кольца кишок, не вывалившиеся наружу только из-за крепких мышц. Наотмашь, выбросив лапу в сторону обидчика оно когтями встретило сталь, остановившую неловкую атаку. Но вместо бегства, тварь лишь крепче схватила клинок. Первый, осязаемый контакт и не смотря на боль, упускать эту возможность создание не собиралась.

Резко обернувшись, второй лапой оно вознамерилось схватить в охапку викинга. Подтянуть, разорвать, поглотить…но только пустоту рассекли его когти. Бьёрн, не думая и мгновение, отпустил свой меч и быстро вытащив из-за плеча лук, пустил стрелу в раненое брюхо чудовища. Оно сломило дротик, выпустив в ответ свои щупальца, но Торбранд вскинул меч и отсек их от пасти Сигватльёта.

Вопя и мотая изувеченной головой в стороны, монстр отступил назад, разбрызгивая черную жижу по белому снегу и желтым костям. Пламя разгоралось, треща и вбирая в себя все больше холодной коры. Здесь становилось жарко. Пылая и чадя белым дымом, в прогалину свалилось первое древо. Второе накренилось вглубь леса. Пускай горит. Если позволят боги – Мёрискуг поглотит пожар.

Сгруппировавшись, войны начали свое неумолимое приближение, беря чудовище в кольцо. Однако оно более не реагировало на шум от их ударов, не отступало дальше в лес. Блутожди-дийр замер, не издавая и звука. Медленно оно убрало лапу от своей изуродованной пасти, и норманны увидели, как его звездообразный нос, отсеченным ломтем повис на морде. Неужели монстр окончательно ослеп? Переглянувшись, они решили не менять тактику и продолжая молотить по умбонам, двинулись дальше. И все же что-то поменялось! Невероятное чувство опасности заставило вскипеть их вены кровью. Что-то забулькало, заурчало.

- Бууарраргжзааар! – Издал монстр и не дав викингам сделать последние шаги, отпрыгнул назад и вверх, вцепившись когтями в крепкий ствол дерева. Сейчас оно было в недосягаемости их клинков. Бьёрн, вложил в ножны поднятый меч и достав лук, пробежался пальцами по оперениям стрел. Всего две! Этого должно хватить, чтобы спустить тварь на землю. Первый выстрел, четко в кисть, но она не разжалась. Второй, туда же – хватка стала только крепче.

- Тьфу, - Доккен смачно сплюнул слюну наземь, грязно выругавшись. Торбранд успокоительно махнул ему рукой. Войны в одночасье прекратили бить по своим щитам. Первое сражение было за ними, Один свидетель – это была славная битва. И чтобы не произошло дальше – они должны быть готовы завершить начатое. А потому, раз в этот миг они могут только наблюдать, то не должны упустить не одной детали.

Это был не побег, нечто иное. Они смотрели и знали – их ждет тяжелый час впереди. Но к метаморфозам викинги не были готовы! Вцепившись когтями второй кисти за соседнюю ветку, Сигватльёт подтянул свою тушу еще выше, водрузив задние лапы на ствол дерева. В этот же миг, из-за спины появился хвост и обогнув левое плечо, устремился к вертикальной ране на его лбу. Незамедлительно погрузившись внутрь и обхватив черную субстанцию, клешни потянули ее прочь. Словно саван, скинутый с плеч мертвеца, кожух упал на землю, издав неприятный, влажный звук. Блутожди-дийр явил миру свои глаза. Будто виноградная гроздь, они заполняли собой огромную глазницу. Десять, нет двенадцать штук. Налитые кровью, зрачки юрко двигались в разных направлениях, запоминая и фиксируя все вокруг. Пелена была снята со взора чудовища.

Существо зловеще выдохнуло. Давным-давно, Сигватльёт отказался от них в пользу осязания, а сегодня этот выбор едва не погубил его. Но теперь оно видит. Всех шестерых! И им всем суждено стать пищей, костяным урожаем его логова. Оно жаждало крови, требовало возмездия! И более не собиралось ждать!

Глава 8. Суровая сеча.

Подавшись вперед, монстр пристально всмотрелся в Бьёрна, его лук и пустой колчан. Затем перевел глаза на Торбранда вооруженного двуручным мечом. Скользнул взглядом по Вигфусу и обагрённому его собственной кровью топору Гринульва. Могучие войны, достойная трапеза. Давно он не испытывал инстинкта охоты. Раж и гнев охватили его тело, вздыбливая шерсть. И непроизвольный, громогласный рев вырвался из гортани. Клич, жуткий призыв.

- Приготовьтесь, - в ответ крикнул Хауган, крепче скручивая пальцами рукоять клинка.

С силой прижав обе лапы к древу, монстр рывком подал все свое тело вперед в титаническом прыжке. Он не метил в конкретного человека, но направил свою тушу прямо в центр отряда, чтобы разобщить их, ошеломить.

- Проклятье! – Торбранд отреагировал мгновенно, перекатом уйдя в сторону от лобового столкновения. Вздымая клочьями землю, чудовище приземлилось на его прежнее место, твердо встав на задние лапы. Времени на раздумья не было, настала пора суровой сечи! Эйкен подскочил первым, зайдя со спины. Он устремил свой топор прямо на хребет создания и взвыл от боли прежде, чем совершил удар. Быстро растущая шерсть, наполнилась новыми иглами, которые в этот раз достигли своей цели, десятками вонзившись в лицо и глаза викинга. Дезориентированный Гринульв на отмах рубанул топором, но Сигватльёт даже не обернулся в его сторону. Просто схватил клешнями своего хвоста и врезал в землю, не позволяя выбраться. Судорожно вздохнув, викинг откашлялся кровью.

Вигфус и Торбранд кинулись с разных сторон. Отвлекая от них внимание, Бьёрн с силой швырнул щит в голову монстра, но тот играючи отбил его, перехватив массивными челюстями. Все глаза тут же устремились в сторону викинга и злобно оскалившись, оно сжало зубы, с треском разломив щит на части. Блутожди-дийр сделал шаг по направлению к Доккену и тут же отступил, пропуская мимо шеи копье, выброшенное вперед Юве. Он развернулся, и викинг также сделал шаг назад, обрушив в обратном ходе острый край пики на голову монстра.

Рассвирепев, Сигватльёт оторвал от земли Гринульва, но не расцепив хватку, бросился на Вигфуса, обеими лапами рухнув на выставленный вперед щит. Копье предательски застряло между телом чудовища и викинга, затрещало и надломилось от жуткого напора. Потянув в стороны, Блутожди-дийр разломил щит надвое, просунув в образовавшуюся брешь свою морду и немедля, вонзил клыки в левое плечо воина. Оно выпрямилось и Юве, стиснув от боли зубы, почувствовал, как земля уходит из-под ног.

- Подавись! – Сквозь надлом собственных костей вымолвил он, со всего размаху, впечатал обломанное древко во вспоротую брюшину создания. Удар оказался слабым, но ощутимым, оцарапав нежные ткани внутренних органов. В ответ Сигватльёт нанес удар свободной лапой в том же направлении, без труда разрывая кольчугу и мышцы. Он пошел глубже, превратив его желудок в месиво и достигнув позвоночника, потянул оный на себя, сломив по центру и высунув острый конец через брюшину. Жизнь тут же покинула изувеченное тело викинга и сброшенная с лапы жертва, рухнула на землю, бездыханным телом.

Увлеченное расправой, чудовище подпустило Бьёрна достаточно близко. Намеренно, даже с неким пренебрежением. Оно чувствовало власть, контроль над сражением. Викинг не знал, что существо фиксирует все направленными в разные стороны глазами. Опоздав со спасением товарища, он продолжил заходит от правого плеча монстра избрав иную цель. Тот обернулся. Их взоры вновь встретились. Рыкнув измазанной своей и кровью Вигфуса пастью, оно выпустило вперед сперва левую лапу, затем правую, разрезая воздух и сжимая хват впустую. Воин быстро сориентировался и резко остановившись, начал отскакивать назад, изредка парируя близко пролетающие когти. Однако их скорость не была равной и в момент, когда Сигватльёт почти настиг его, Торбранд нанес сзади, свой сокрушительный удар. Приблизившись почти вплотную, он словно косой рассек воздух и не ведая преграды, отсек извивающийся с Гринульвом хвост.

Не время стенаний. Почти ослепленный Эйкен знал, что руку помощи в этот момент ему никто не протянет. И потому, самолично принялся выдергивать впившиеся в ребра клешни. Освободившись от оков, он скинул обрубок и встав на колено, с усладой стер с лица торчащие, вибрирующие иглы. Ему не было дела до оставшихся внутри острых концов, он радовался сохранившемуся за поясом топору. Веко спасло единственный уцелевший глаз и сплюнув кровь, викинг огляделся.

Недалеко от него, изломанной кучей лежал Вигфус, а Торбранд продолжал напор на взвывшего от новой волны боли монстра. Оно защищало морду, получая сечки на своих лапах, но, как и прежде - долго ошеломленным Сигватльёт не остался. Уклонившись от тяжелого меча, оно прытко подступило к Хаугану выбросив вперед голодную пасть. И без надежды уклониться, старший подставил под клыки свое левое предплечье. Челюсти Блутожди-дийр вновь нашли свою жертву.

Возложив вторую лапу поверх свободной руки Хаугана, оно заблокировало его оружие. Час гибели пробил. Они смотрели друг на друга в упор, двенадцать на два. Невозмутимость викинга злила создание. Посему, оно вознамерилось напоследок показать и ему свое могущество, подняв над землей, подобно Вигфусу. Однако встретило отпор соизмеримой силы.

- Торбранд! – Завопил Гринульв и вскочив, едва не повалился вновь. Он кинулся вперед, на ходу выхватывая топор, однако предательски ослабшие руки выпустили оружие. Не время останавливаться и подбирать его. Спотыкаясь, он наращивал свою скорость и среди безумно сверкающих мыслей, выбрал единственную, что показалась верной. Проскочив под плотно сцепленными конечностями, он наклонил увенчанную рогатым шлемом голову и со всего размаху врезался в тело создания. Витой рог, погрузился в мягкий кишечник, не вспарывая, но калеча. Пена выступила сквозь сомкнутые брылы, и оно раззявило пасть.

- Мууаргх, - иступлено изрыгнуло чудовище со всего маха обрушив правую лапу на оголтелого война. Откинув его прочь! Оно продолжало удерживать меч Хаугана, намереваясь окончить начатое. И тут...хлопок. Равен исполнил то, что планировал. На смертном одре Вигфуса, заходя с правой стороны, он метил к торчащим из кисти стрелам, сумев извлечь одну целой в пылу сражения.

Своим смелым выпадом, Гринульв дал ему время прицелиться и выпущенный дротик метко вонзился в гроздь зрачков, проколов как минимум два из них. Этот день подарил Сигватльёту новый спектр боли, неведомый чудовищу доселе. Вспоротое брюхо, отсечённые щупальца и хвост, разрубленный нос, а теперь глаза. Оно истекало кровью. Но раны, напитали его необузданной яростью и наделили невероятной силой.

Блутожди-дийр бросил Торбранда, вцепился в стрелу и выдернул ее вместе с нанизанными по острию глазами. Их взгляды опять встретились, Бьёрн прочитал в них уготованный ему конец. Стремительно кинувшись на него, монстр не дал лучнику даже сменить оружие. Несясь вперед, вопя, вывесив язык и вытянув по направлению Равена лапы. Безотчетно, в ответ он выставил свои руки, и оно обрушилось на них, сцепляясь пальцами и валя викинга наземь. Существо давило, вжимало его в разбросанные кости, мяло доспех. Совсем скоро, пальцы ломко хрустнули, а оно все налегало, продолжая натиск. Доккен старался оттянуть момент, давя в обратную из-за всех сил, ища варианты, но этих усилий было недостаточно. И пусть воин не собирался уступать, сухожилия сдались первыми. Треск, а следом кости вылезли сквозь предплечья обеих конечностей, разрывая мясо и вены. Оно мощно рвануло их назад, сняв с левой руки кожу словно перчатку, а правую выломав наполовину, оставило лишь обрубок. Его лапы отпустили останки и мстительно вытянули когти в сторону глаз. Однако возмездие не свершилось. Будто черви, гигантские пальцы левой кисти опали на лицо Бьёрна извиваясь и консультируя.

Топор Гринульва сверкнул вновь, Блутожди-дийр без жалости подставил под оружие потерявшую ценность лапу, остановив атаку. Жалеть себя оно не собиралось. Лишь один смысл блуждал в голове создания – убийство и смерть. Оно рубануло в ответ, рассекая щеку Эйкена, полоснуло еще, едва не вспоров ему горло до позвонка. Викинг оступился и больно приземлившись на седалище, перехватил кровоточащую шею.Перешагнув тело умирающего Бьёрна, Сигватльёт вознес лапу для добивания воина и Доккен в отчаянном броске перевернувшись на живот, вонзил ему свою оголенную кость в голень. Локоть подался назад, но он продолжал давить, стараясь пригвоздить тварь собственным телом. Четно!

Оно недовольно заурчало и пригнувшись, медленно водрузило свои когти промеж лопаток Равена, разорвав ему сердце и грудь. Выигранные мгновения, не позволили Гринульву достаточно отстраниться, и он со всей силы ударил ногой по своему шлему, погружая его дальше в тело существа. Вязкая, желтая желчь потоком вырвалась из пасти чудовища, но это казалось совершенного его не смутило. Простым шагом выломов из плеча культю лучника, оно грузно шагнуло вперед, намереваясь одним укусом лишить викинга головы. В этот момент пред ним появился новый образ, загородивший собой собрата. Торбранд сжав покалеченную руку в кулак, жестким ударом погрузил ее в раскрытую пасть и схватив язык потянул создание вниз.

Ошеломленный такой наглостью, Сигватльёт с усилием сомкнул свою челюсть, но броня и мышцы на этот раз не дали клыкам окончательно сойтись вместе. Увечья, наконец, дали о себе знать и силы принялись покидать тело монстра. Оно отчаянно вскинул лапу, когти прошлись по груди, но былой мощи в них не осталось. Хауган опустил шею чудовища прямиком на свой меч и вскинув клинок навстречу, пробил кадык и затылок существа насквозь. Его недра заполнились кровью, вздох отдался хрипом, Сигватльёт пошатнулся.

- Рррахт! – Торбранд навалился всем весом и меч вышел наружу, распарывая шею наполовину. Лапы монстра обмякли и опустились вдоль туловища, но прежде чем оно упало, викинг обрушил свое орудие в обратном направлении переламывая позвонки и разрывая хрящи. Голова Блутожди-дийр упала к ногам Гринульва раньше тела. Которое простояв еще немного, рухнуло со страшной силой в другую сторону. Все было кончено!

К ним кинулись Тбауг и Ари, последний ликуя в честь победы, что-то кричал, а Эйкен и Торбранд сдержано улыбнулись друг другу. Клятва была исполнена, дорогой ценой. И сегодня не ветер, а их уста расскажут о победе. Варангой осмотрел руку воителя, а страж опустившись на колени, принялся обматывать тканью рану на шее Гринульва. Хауган не слушал Тбауга, он знал, чем пожертвовал в последней атаке и горести от этих дум не испытывал.

Пожар медленно, но верно разгорался, как самый голодный зверь в этом лесу, вбирая в себя все что только мог поглотить. Холодные деревья сопротивлялись, но постепенно, одно за другим сдавались на волю стихии. Если буран не поднимется вновь, Мёрискуг сгорит дотла. Надо бы опорожнить оставшиеся бурдюки с маслом, чтобы дать огнищу больше сил. Ведомый этой мыслью, Торбранд осмотрелся в поисках искомых предметов, но замер, пристально вглядевшись во тьму впереди. Вокруг чадил дым и порой плясали искры, но те флуоресцентные отсветы, что мерцали с другой стороны логова, на них не были похожи. Пламя туда еще не добралось.

- Уходите, - спокойно молвил Хауган, взваливая меч на свое здоровое плечо. Ари вопросительно посмотрел на викинга, но заметив, что остальные смотрят куда-то еще, оглянулся вслед за викингами.

Там, в темноте клубилась тьма и было движение. Два, пять, шесть массивных силуэта. Они спрыгивали с деревьев или выходили из чащи, грузно ступая на территорию берлоги поверженного чудовища.

- Стая! – Выдохнул Тбауг, борясь с подступившим ознобом.

- Вы кормили целую свору этих существ, - констатировал факт Гринульв, поднимаясь с земли. Стоять здесь, просто ожидая своего горестного часа было глупо. Он огляделся, и найдя что искал, направился в сторону утерянного топора.

- Клянусь Одином, нам это было не ведомо! – Едва шевеля языком ответил Ари, вставая на ноги вслед за воином.

- Не сомневаюсь, - Торбранд повернулся в их сторону. – Но эта весть, которую вы должны донести каждому.

Хауган опустился на одно колено, схватив за загривок голову чудовища, оторвал ее от земли. Поняв все без слов, Тбауг перехватил жуткий трофей, водрузив его в свои руки. Тем временем, вооруженный Гринульв вернулся к отряду, неся с собой оставшиеся у входа бурдюки и чудом не потухший факел Бьёрна.

- Отнесите это старосте, пускай Хлив знает, что клятва исполнена. Затем, берите всю провизию, наших лошадей, сажайте детей и женщин. Они выдержат легких и изголодавшихся селян. Мужчины пускай ведут их за сбруи. Несите весть о грядущем в остальные города. Ведь в Форлате оставаться нельзя. С сего дня, ваша миссия исполнена, а жертва искуплена.

- Не до конца! – Возмужав, Ари достал свой клинок и опустил щит во вторую руку. – Позвольте мне биться с вами, плечом к плечу. Это меньшее, что я могу сделать для спасения их жизней и уплаты долга.

Торбранд снисходительно улыбнулся и одобрительно кивнул. Не в его натуре отговаривать норманна поднять свой меч и отдать жизнь в битве. Тем временем, Эйкен принялся разливать масло перед собой, опорожняя сумки от горючей жидкости. Сперва он прошелся по сраженному чудовищу, следом повел вязкую струю по костям, проводя между ними и пришедшими монстрами неровную линию. Берлога наполнялось новыми звуками, зловещим клокотом, тяжелым топотом, клацаньем голодных челюстей и зубов. Существа их изучали, торопиться им было некуда. Мертвое тело говорило куда больше, чем инстинкты и жажда крови.

Возвратившись к собратьям, Гринульв опустил факел, и огненная стена в тот же миг возникла перед ними. Почти разрезая поляну надвое. От тела Сигватльёта потянул неприятный, копотный дым. Завершив начатое, викинг передал пламенник следопыту, который уже успел привязать голову создания к своей спине.

- Беги! – Коротко бросил на прощание Торбранд и Тбауг, не говоря больше ни слова, кинулся к выходу из логова. Он знал, что прогалину кровавой бестии вслед за ним покинут только кошмарные твари, и потому молил богов, о Вальгалле для храбрых викингов. Истинных воинов, бесстрашно встречающих жутких существ, бок о бок. Ему не стать свидетелем последнего боя и жестокость, которая проявит себя с обеих сторон, останется еще одной мрачной, сокрытой тайной Мёрискуга. Черного криволесья, которое стоит здесь неисчислимое количество веков. И пусть оно способно порождать лишь страхи и ужасы, история о подвиге этих воителей будет первым лучом света, что пробьется сквозь крепкие, сплетенные кроны Мёрискуга.