Меня зовут Злыдня

Глава 1

Fff

Глава 1. Радость Королевы

Над позолоченной колыбелью мягко покачивался шёлковый балдахин. С кровати на неё смотрело худое и вымокшее от усталости лицо роженицы. Голубые глаза горели ярче, чем когда - либо, особенно на фоне серого, обескровленного от усилий лица. Но во взгляде, помимо утомления, читались нежность и облегчение. Ребёнок, вопреки пророчествам придворных врачей, оказался абсолютно здоровым, и повитуха Сонна, сообщая эту прекрасную новость, выглядела едва ли не счастливей самой королевы.

— Ваше Величество, ребёночек - то здоровый! — Захлёбываясь от радости, Сонна поднесла ребёнка к лицу роженицы. Пронзительно кричащее на весь замок тельце тянулось ручками к матери, ещё не зная, что на неё уставшим, но любящим взглядом смотрит сама Маргарита Гондра Феррация IV, Королева Лимма и Торифа, а на перечисление всех её титулов ушёл бы не один свиток. Но сейчас она была в первую очередь мамой.

— Сонна, а что это за тёмные полоски на ручках и шее? — Тень тревоги подула на спутанные, мокрые волосы Маргариты. Сонна замялась, но видя, как испуганно расширились королевские зрачки, поспешила успокоить:

— Думаю, ничего страшного, ваше Величество... У многих детей так сначала бывает, ничего, пройдёт... — Но голос её звучал неуверенно.

— Ни разу не видела... А ушки, почему они такие острые? Совсем на человеческие не похожи! — Истерика пробивалась сквозь тяжёлое дыхание, страх липким одеялом пота вновь окутывал тело.

— Да ладно вам, Ваше Величество, ничего они не острые! Подрастёт, да и скруглятся... Ну всё, пойду обмывать его, а вы спите, Ваше Величество, сил потеряли немало. Шутка ли, двадцать часов! — И Сонна унесла младенца в дальний угол комнаты, где уже стояла купель с нагретой водой, и шуршали от лёгкого ветра из окна пучки сушёных трав для отвара.

Но новоиспечённой матери было не до сна, хоть тело и гудело от усталости, а боль продолжала настойчиво зудеть, пусть уже и не так ярко. Злых языков при дворе было предостаточно, и если её худшие опасения подтвердятся, то ничего хорошего юную наследницу ждать не будет.

« Может, Сонна права, и все пройдёт?» — с надеждой подумала королева и утомлённый мозг роженицы провалился в тревожный сон.

***

Лимм и Ториф как единое государство существовало лишь пару веков, когда прапрапра... бабушка Маргариты, Лючия Феррация I Буйная в ходе долгих и кровопролитных сражений зашла во главе войска в столицу Торифа, город - порт Ниат. Тогда же она и получила приставку Гондра — на местном наречии это означало « Решительная». С тех пор наследовать трон имели право исключительно женщины, и юной Амелисс, чьи острые ушки так испугали мать, в будущем также предстояло стать Королевой.

Маргарита являлась первой правительницей в династии Феррациев, урезавшей привилегии знати, за что была ненавидима ею, и первой, кто дал право простым подданным самостоятельно торговать. При ней открывались бесплатные школы, больницы, при ней стал доступен и главный кладезь науки в государстве — Высший Университет Лимма, располагавшийся в одноименной столице королевства.

И всё это в неполные двадцать пять лет! Совету Высших, который состоял сплошь из дворян, молодая и деятельная королева была как кость в горле, но они боялись её супруга. Он, будучи шеф - генералом армии, вселял ужас в потенциальных заговорщиков, но незадолго до рождения Амелисс его корабль, возвращаясь из морского похода, попал в шторм. Посланный на его поиски спасательный отряд не нашёл ничего, кроме разбросанных по всему морю обломков, и семейный склеп Антисов пополнился пышным, но пустым гробом, табличка на котором гласила:

« Здесь покоится дух грозного, но справедливого Генерала Амадея Антиса, принца - консорта Лимма и Торифа». И приписка снизу:

« Любим и любящий. Твоя Марго».

И вот уже прошло пять лет, как родилась Амелисс, или Лисса, как нежно называла её мать. Её вздёрнутый острый носик и тёмные, кудрявые волосы придавали ей впечатляющее сходство с отцом, но золотящиеся янтарём глаза были наследием матери, которым та втайне гордилась.

Бабушек и дедушек у неё не осталось, родители Маргариты умерли во время последнего Страшного Прихода чумы, а Амадей с детства был сиротой. Маргарита, на чьих плечах лежала забота о благополучии огромного государства, как могла, старалась проводить больше времени с дочерью, однако получалось это намного реже, чем ей хотелось. Но Амелисс не была предоставлена сама себе: С момента её рождения за ней ухаживала, воспитывала и следила нестареющая Сонна, ставшая главной няней при Королеве. И во многом благодаря ей принцесса уже в два года научилась говорить, а в три года она частенько пропадала в библиотеке, где Сонна и другие няни находили её, с высунутым от усердия языком старательно выговаривающую по буквам слова на древних пергаментах.

Сверстников для игр у неё не было, у всех служащих королевского двора дети были либо сильно старше, либо их не было вообще, но взрослые, начиная с Сонны и заканчивая старым конюхом Пестаром, искренне учили и играли с принцессой. Правда, в силу её детского любопытства и желания испытать всё на себе, иногда случались казусы.

Однажды, во время очередной поездки Маргариты в Ниат, Сонна зашла в детскую, чтобы позвать Амелисс на завтрак, но обнаружила лишь измятые простыни да скинутое на пол одеяло. Не было её ни в туалете, ни в игровой, и няня заволновалась. Она знала, что Лисса любит поспать и без долгих уговоров её не растормошить, поэтому сразу заподозрила неладное.

К обеду уже вся прислуга, включая стражу, прочёсывала и замок и окрестности, но принцессы нигде не было. Капитан Ирм, начальник городской полиции, смущённо теребил огромную бородавку на бугристом носу, докладывая Сонне об очень тщательных, но пока безрезультатных поисках. Няня была на грани нервного срыва, и в успокаивающий отвар к травам добавился эль.

Когда же гонец с срочной депешей королеве уже вскакивал на коня, во двор замка въехала подвода с телегой, на которой обычно доставляли продовольствие. Обычно она приезжала рано утром, но, к огромному облегчению Сонны и всех обитателей замка, рядом с возницей сидел весь перепачканный и страшно довольный собой груз куда ценнее картошки и и сливочного масла.

Тут же позвали главную няню, и пока глава королевской стражи строго допрашивал перепуганного поставщика, Сонна, охая и причитая, разглядывала и вертела во все стороны зевающую Амелисс.

Оказалось, что Лиссе страшно хотелось узнать, откуда привозят её любимые персики и нектарины, и, улучив момент, когда возница ушёл за пустыми бочками из - под воды, юркнула в телегу и спряталась среди коробок. Обнаружили её только при разгрузке в одной из пригородных деревень, куда фермер приехал за молоком.

Вернувшаяся из поездки Маргарита долго смеялась, пока Сонна заламывала руки и рассказывала, как сильно у неё болело сердце от страха за принцессу. Но Лисса без наказания не осталась, и весь следующий месяц за ней неотступно следил кто - то из взрослых, а стражу обязали досматривать весь груз, выезжающий из замка.Словом, у юной Амелисс была обычная детская жизнь.

Впрочем, у её матери был повод для беспокойства за её будущее, ведь чем старше дочь становилась, тем отчётливее становились полоски на бледных, не загорающих руках, и тем острее становились уши будущей королевы. Что это, не знал никто: ни лучшие лекари государства, ни придворный медик Филио, и даже приглашённый из - за моря волшебник развёл руками.

— Ребёнок здоров! — Это всё, что услышала Маргарита от него после трёхчасового обследования принцессы лечебными заклинаниями. В комнате, кроме Амелисс и мага, присутствовали только Королева и Сонна, разочарованно закатившая глаза: — Но это же не просто так, ваше магичество! Должно же быть объяснение!

Волшебник нахмурился, его явно задело это язвительное «магичество». Но отвечать он не стал, только вопросительно взглянул на Марго, гладившую по голове спящую дочь. Наконец, заметив, что на неё смотрят, королева задумчиво покачала головой:

— Все говорят, что она здорова, и это так, с рождения она ни разу не болела. Однако Сонна права, ни у кого больше такого нет, а род мой, хоть и древний, магией не наделён, это я знаю точно — она посмотрела на колдуна, и тот кивнул:

— Да, ваше Величество, я тоже такого не встречал. Единственный совет: следите за самочувствием и поведением. Я же постараюсь узнать побольше об этом странном явлении, и если что узнаю, сразу вам сообщу.

Маргарита улыбнулась и слегка поклонилась волшебнику. То же самое сделав в ответ, он неодобрительно покосился на няню и вышел.

— Ваше Величество, и это их самый уважаемый маг?? Да это шарлатан какой-то, а не волшебник! Знаю я их — пузо вперёд, волосы назад, и пальцы на посохе дрожат с похмела! — Главной няне колдун не понравился сразу, о чём она тут же шёпотом прокричала самодержице на ухо. Та вновь улыбнулась и приложила палец к губам. Онаразделяла возмущение Сонны, но знала, что она так же быстро едет, как и запрягает, а будить Лиссу было нельзя ещё час.

— Да, но он хотя бы подтвердил, что она здорова. Уже хорошо. — Затем поправила одеяло и поцеловав дочь в тёплый лоб, добавила: — Нам пока остаётся лишь наблюдать.

Наблюдала не только мать Амелисс. На собраниях Высшего Совета, где королева являлась председателем, среди многих елейных улыбочек, как обычно приклеенных к рыхлым лицам вельмож, Маргарита иногда ловила на себе испуганные, а то и враждебные взгляды. Она не придавала этому значения, ибо в Совете было много выходцев из Торифа, до сих пор мечтающих выйти из состава королевства, и ожидать от них собачьей преданности было бы глупо. Однако после того, как на одном из заседаний она появилась вместе с Лиссой, кто - то заметил уши, выбившиеся из - под распущенных волос, и следом поползли слухи. До Маргариты они доходили через Сонну, которая частенько выбиралась в город и общалась на местном рынке со всеми, включая и тех, кто работал на заседающих в Совете дворян..

— Говорят, будто вы заколдовали Лиссу, будто она вырастет и превратится в зверя и начнёт... Начнёт пожирать всех несогласных с вами, Ваше Величество! — Взволнованно говорила няня Маргарите, но она отмахивалась, говоря, что всё это выдумки и болтовня. Однако на публике Лисса больше не появлялась, что породило еще больше сплетен.

***

Обычай, начало которому положила ещё Лючия, обязывал на пятый день рождения наследницы приглашать самых верных трону и королеве представителей Совета, которых та приглашала лично. Как правило, это было государственной тайной, которую приглашённые обязались хранить, дабы не было волнений среди остальных думкотворцев. Если у них были дети - ровесники, то они могли привести их с собой, чтобы составить компанию принцессе.

По-настоящему Маргарита доверяла лишь одному человеку из Совета. Вильдер Торн, занявший пост шеф - генерала после гибели Амадея, был неуживчив, строг, и порой слишком вспыльчив даже для военачальника, однако воевать он умел, не раз отбив нападения пиратских флотилий, стремившихся ограбить богатое королевство. К тому же он был верным другом почившего принца, и его преданность передалась и царствующей вдове. Маргариту же подкупала его честность и неподкупность, а так же решительность, с которой он отстаивал интересы вверенного ей государства.

Он пришел вместе с сыном, маленьким Ластером, которого сразу же заинтересовали игрушки Амелисс, и они играли в детской, пока их родители сидели в трапезном зале.

— Будьте уверены, Ваше Величество, как с принцессой обращаться я его научил, так что проблем не будет — подлив в бокал насыщенного отборным виноградом красного вина, генерал подмигнул Маргарите, озабоченно поглядывавшую на потолок, с которого доносились весёлые крики.

— Спасибо, что пришёл, Вильдер, я боялась, что ты откажешься. — Королева посмотрела на него и тоже плеснула себе в бокал: — впрочем, отказаться ты не мог! — И засмеялась, бросив в рот ягоду свежей земляники. С ним она чувствовала себя уверенно, и отпускала формальности.

— Ну что вы, это же огромная честь для нас. Даже если бы враг осаждал стены Лимма, я бы явился, как штык! — Гулко захохотал генерал, потянувшись за соблазнительно пухлой куриной ножкой : — да и Ластеру надо развеяться, всё - таки... — Мощная рука дёрнулась, заставив слететь румяную кожицу с ножки, оголив белое мясо.

— Соболезную, дорогой. Илина была хорошей женщиной... — Маргарита мягко дотронулась до широкого плеча.

— Спасибо, Ваше Величество. — И некоторое время они сидели в тишине, прерываемой лишь хрустом челюстей и звоном бокалов.

— Если, ну... Не сочтите за оскорбление, но если когда - нибудь захотите, э-э-э... Вместе с принцессой посетить с визитом наш дом, то будем рады, э-ээ...

Вино приятно бодрило генерала, и он расхрабрился. Впрочем, королева знала, что Вильдер Торн был исключительно приличным человеком, и улыбнулась:

— Спасибо, Вильдер, обязательно придём. Не могу сказать, ко...

— ААААААА! — Пронзительный, истошный крик донёсся сверху, и трезвость моментально вернулась к генералу. Маргарита подавилась виноградом и закашлялалсь, затем, восставновив дыхание побежала в сторону винтовой лестницы, ведущей наверх. Вильдер, которому хватило мозгов ОСТАВИТЬ оружие, бежал следом.

У захлопнутой двери детской стояла, прижавшись к стене, бледная от ужаса младшая няня, сама ещё подросток.

— Что случилось!? — Спросила королева, и няня дрожащим пальцем показала на дверь, из-за которой слышались приглушённые всхлипы и какая - то непонятная возня. Марго толкнула дверь, но она не поддалась — так сильно она была прижата.

— Позвольте мне! — Шеф - генерал нажал плечом и с треском, нехотя, дверь поддалась.

От увиденного Маргарита едва не упала в обморок. В дальнем углу, съежившись за перевёрнутой кроватью Лиссы, лежал и жалобно хныкал Ластер Торн, на его лице кровоточили многочисленные ссадины, а левая ступня была неестественно вывернута набок. Его отец бросился к нему, но с другого угла раздался угрожающий рык и он медленно повернул голову.

На него, скалясь острыми, как игла, клыками длиной с взрослый мизинец, сверху вниз смотрела Лисса. Так гласила надпись на кулоне, свисающем с толстой шеи чудовища. Уши вытянулись, рот растянулся, а под кожей бугрились мышцы, которым бы позавидовал любой великан.Полосы на руках золотились светом, вертикальные зрачки злобно уставились на генерала, чья ладонь безуспешно хватала воздух из пустых ножен, а ноги, похожие на волчьи лапы, начали движение к нему.

— Стойте, Вильдер, это Амелисс! Родная, это я, мама! — Между монстром и генералом выросла королева, протянув руки к морде чудовища: — Лисса, очнись, пожалуйста!

Продолжая рычать, монстр перевёл глаза на Маргариту и она отразилась в них, испуганная, но любящая. Рык прекратился, и зрачки стали постепенно округляться, возвращая человеческий облик. Стало меняться и тело, уменьшаясь в размерах. Полосы потускнели, лапы вновь стали ногами, и скоро Амелисс рухнула в объятия матери, потеряв сознание. Сорочка, растянутая монстром до предела, теперь мокрым от пота полотнищем целиком закрывало мелко дрожащее и покрытое гусиной кожей детское тельце.

Маргарита обернулась на Вильдера, который уже успел поднять продолжающего плакать от боли Ластера:

— Я... Вильдер, клянусь, я не знала!

Тот, косясь на обессиленную Амелисс, кивнул и молча вышел.

В дверях он столкнулся с запыхавшейся Сонной. Та охнула, глядя на мальчика, и обвела взглядом бардак в комнате, остановившись взглядом на королеве, сгорбившейся на полу.

— В.. Ваше Величество, что случилось!?

Маргарита покачала головой и не оборачиваясь, тихо прошептала:

— Я.. Я не знаю...

Сонна никогда не видела Королеву такой растерянной.