Механические сердца 4.

Глава 1

-Призраков не бывает.

Шёпотом сказал Ходжес Кристине. Чуток успокоил её, и надо бы просто посмотреть в окно, но они повернулся в противоположную сторону, через чур напуганами чтобы увидеть это, в страхе увидеть свой самый большой ужас за окном. Но всё же, что это могло быть?

-А если это птица врезалась нам в окно?-Спросила Кристина, с лёгкой дрожью в голосе. Хотя. Это слишком маловероятно. Это может быть. А если ещё подумать, вдруг это их фантазия. Но чудовищный крик! Что если, они слышал типичный скрип в доме, и их мысли превратили его в стук?

ТУК-ТУК

-Нет, это пиздец. А что бы это может быть? Почему серийный маньяк из всех людей в городе выбрал только меня?-Не унимался Ходжес.

-Так, стоп но мы не вгороде. Подумай головой. Монстров не быват?..

На полуслове, его голос оборвался.

-Не будь трусом! Они на улице, мы внутри, если мы не слышим треск стекла, значит нам ничто не угрожает. А если это не монстр и не маньяк, то кто тогда? Просто сделай вид, что спишь, и возможно они пойдут дальше!

ТУК-ТУК

-Я не могу больше это терпеть! Я схожу с ума, слыша этот шум! В итоге, если посмотрю, кто это, я успокоюсь!

Ходжес был на грани истерики. Глубокий вдох.

-Я повторяю ещё раз: они на улице, мы внутри, если мы не слышим треск стекла, значит нам ничто не угрожает. Они на улице, ты внутри, если мы не слышим треск стекла, значит нам ничто не угрожает.

Он сделал ещё несколько вдохов, сердце бьется с такой силой, что готово выскочить из груди. Он тихонько поворачивает голову к окну.

Его сердце перестает биться, и он ужасно напуган, не может кричать или пошевелиться. Он повернулся, и увидел белую фигуру с огромными чёрными глазами, которые смотрят сквозь ннго, прямиком ему в душу. Жуткая улыбка расползается по её лицу.

Дальше только тьма, Богиня, Богиня и Африка...

Ходжес медленно открыл глаза, осознавая, что его сознание вроде был потеряно на неопределенное время. Вокруг него, в тесном, темном пространстве, витал запах сырости и старины. Он ощутил легкую дрожь по всему телу, когда понял, что он был прикован на цепь. Через мертвую тишину, Ходжес услышал отдаленные звуки – быстрые и глухие удары.

Пытаясь вспомнить, как он оказался здесь, Ходжес вынуждено всплыли фрагменты his memory. Он помнил последнюю ночь как проклятие; Кристина, ночной крик, стуки в окно. Время и пространство сошли с ума, а Ходжес оказался здесь, в этом заброшенном сарае, где душа чувственно страдала от криков и стонов его предшественников.

Он с трудом поднялся на ноги, чувствуя, как сила и энергия вытекают из него под воздействием цепи. Боль и унижение пронизывали его каждую клетку, но Ходжес не мог позволить себе сдаваться. Он вытаращил глаза, злобно вскинул голову вверх и прорвался сквозь то, что казалось более десятка металлических преград.

Тело Ходжеса горело от усталости, и его мысли были помутнены тяжелым дыханием.

Но все его усилия были тщетны. Опять, Богиня, Богиня и Африка, так по кругу.

Он очнулся. Была ночь.

Впервые за всё это время, когда он проснулся, в его сердце не было ни тяжести прошлого, ни тревоги о будущем. Воздух был пронизан прохладой ночной тьмы, такой особой, омутной свежестью, что продиктованный ею покой передавался каждой клеточке его тела. И в этом полумраке, исполненном нежно сияющих звезд, он понял-всё потерянно.

Медленно, словно выходя из тумана, его мысли стали проясняться, обретая насыщенность и глубину. Он ощущал, как каждый вздох наполнял его легким вдохновением, проникающим в каждую клеточку его разбуженного тела. Синий полумрак сарая только подчеркивал нерушимое спокойствие, в котором он находился, и позволял ему увидеть то, что ранее было недоступно.

Взглянув в щель, он увидел свет окутанный покрывалом ночного неба. Каждый небесный огонек, каждое скрытое в тени дерево таило в себе такое количество историй и потаенных желаний, что его душа содрогнулась от представления о том, сколько чудес мира все еще оставалось незамеченными, неосознанными.

Ходжес ощутил, как его пальцы тянутся к чему-то тёплому. Он нащупал, руки, ноги, туловище... Через мгновение его охватил истерический смех, ибо они лежали по отдельности, но всё ещё оставались тёплыми!

Но одно было не избежно, глухо надвигалось утро, окутывая землю пеленой света. На пустынном просторе, где степь и лес встречались, царило молчание. Лишь шорохи дикого ветра рвались сквозь кусты и лопухи, словно невидимые силы тянулись к чему-то более существенному, чем эта тоска пустыни.

Вдруг, словно бомба взорвалась на светлой глади неба, раздался нечеловеческий крик, Ходжеса. Это звучание было не таким, которое мог породить живой смертный. Оно взрывалось в воздухе, проникало в землю, тревожило расщепляющиеся ветви деревьев. Это был крик отчаяния, крик, который выплескивал все спрятанные страдания и ужасы неживого мира.

Вслед за первым криком волна звука сметала все на своем пути. Он проникал в каждую темноту, тряс изнутри сердца, самой глубокой части бытия. Живой мир, замкнувшись в своих холодных чревах, не мог остаться безразличным перед таким плачем души.

Сотни, тысячи таких криков разрывали молчание утра, и в их объятиях рождались ужасные образы бессильной боли. Пустыня гневно тряслась под каждым звуком, ее песчаные дюны словно затаили большую тайну, которая приводила к этому отчаянному крику.

И все продолжалось, словно этот крик распространялся во времени и пространстве, накрывая всю планету своей злобой и страданием. Крик, который не был смертью, но обращался к самой сути бытия. Это был голос того, что скрыто за занавесом реальности, а теперь требовало откровений и спасения.

КРИСТИНА!!! НЕЕЕЕТ!

-Они тёплые! Я не хочу, нет! Я не здесь! Где я? Почему не я?

Тьма, Богиня, Богиня, Африка...