Медведь

Глава 1

В небольшой бухте, прикрытой с одной стороны скалами, а с другой лесом, стояло десять драккаров. На широком песчаном берегу воины разбили лагерь, напоминавший большой муравейник. Они суетились, осматривали доспехи и оружие, таскали разные вещи с ладей на берег, сидели небольшими кучками вокруг костров и негромко обсуждали предстоящую битву. У самого дальнего костра сидели двое – седоволосый ратник, могучего телосложения, через все лицо которого протянулся страшный шрам от когтей зверя, и молодой – высокий, широкоплечий витязь, русые длинные волосы которого были заплетены в тугую косу. Первый воин выглядел немного раздраженным, тогда как второй, был задумчив и обеспокоен, затачивая свой топор.

– Рагна, какое то нехорошее у меня предчувствие. – тихо сказал тот, что помоложе, – шаман предсказал трудную битву и гибель. А тут ни армии, ни катапульт. Слишком всё как то просто.

– Хал, я тебя не узнаю. Ты причитаешь как старуха. И хватит меня так звать. Я Рагнвальд, ярл Северных островов – проворчал шрамолицый. И добавил чуть тише, – Старик совсем выжил из ума со своими духами и костями. Лишь смуту наводит среди воинов своим воем.

– Может и так, но у меня у самого как то неспокойно на душе...

– Хальгрим, хватит! – раздраженно буркнул Рагнвальд.

– Ты всегда доверял моему чутью, что случилось на этот раз? – Хал рисовал небольшой палочкой на песке разные фигурки, исподлобья поглядывая на друга. Полным именем он его называл очень редко и лишь в моменты когда был слишком серьезен.

– Доверял и доверяю, но в этот раз ты все таки ошибаешься, как и шаман. Мы выбрали отличное место для высадки. Лес скрывает костры, ветер гонит дым к морю, что может быть лучше? Разведка донесла, что гарнизон города небольшой и поэтому проблем при взятии не должно быть. Отряд гномов еще ночью отправился делать подкоп под стену, после чего им всего то и нужно, что перебить охрану и открыть ворота. Все войско готово к штурму. Не скажу же я им, что мол мы приехали сюда только чтобы переночевать, да пожечь костры на берегу, просто из за того что шаман напился своего зелья, а у друга как то неспокойно на душе.

– Тут ты конечно прав Рагна, теперь дорога только вперёд. Я всегда с тобой, всегда прикрою тебе спину. Но ты заменил мне отца, и я не хочу потерять и тебя.

– Не потеряешь! – засмеялся Рагнвальд, – к Хель я не собираюсь, а у Одина на пиру и без меня выпивох хватает.

Он подошёл к Халу, поднял его за плечи и обнял.

– Пойду проверю готовность людей. Гномы вот вот должны закончить и подать сигнал. Утренний туман сыграет нам на руку. – Рагнвальд развернулся и пошёл к кострам, слабо поблескивающим в серой мокрой пелене.

– Сейчас закончу с топором и присоединюсь к тебе, – сказал Хал вслед уходящему другу, и проверив заточку топора, и начал натягивать на себя кольчугу.

В суете подготовки, и за разговорами, никто не заметил как от города, тихо взмыла в небо огромная тень, и бесшумно полетела в сторону бухты.

Рагнвальд беседовал с хевдингами, когда Хал подошёл к ним.

- Гонец от гномов пришёл?

- Нет еще. Ждём. Кстати, Хал, ты не видел Ферглика? - Рагнвальд задумчиво почесал бороду.

- Последний раз я его видел, когда мы высадились на берег. Потом не до него было. А что?

- Не нравится он мне. Надо обсудить все наши действия, чтобы все прошло без сучка и без задоринки, а его нету. - Рагнвальд смачно плюнул себе под ноги.

- Странно всё это. Гонца нету, Ферглик пропал. Хотя может он переел селедки и теперь сидит и кряхтит где то в кустах. - Хал тревожно смотрел в сторону города, пытаясь хоть что нибудь разглядеть сквозь сгущающийся туман.

- В любом случае на рассвете мы пойдем и возьмем этот город. С Фергликом и гномами или без них. У нас хватит сил на штурм. Даже без открытых ворот. На нашей стороне внезапность. - ответил Рагнвальд, повернулся и продолжил дальше объяснять воинам план действий.

Ночь постепенно сходила на спад. Легкий утренний бриз, пытаясь разогнать серую плотную дымку, слегка трепал бороду Хала.

- Нехороший туман, слишком уж какой то вязкий, как молоко. В пяти саженях толком уже ничего не видно. - думал он, пока ходил между строящимися людьми и проверял их на готовность. Ветерок, пробираясь под доспех и невольно заставляя поеживаться, сгонял с людей остатки сна, если таковые и были.

- И гномов нет. Не иначе что то случилось. Как бы излишняя уверенность Рагнвальда не подвела нас всех. - тревога все больше и больше закрадывалась в душу бывалого воина.

По всему берегу были слышны короткие приказы командиров. Часть войска уже вышла к тропе, ведущей через лес к городу и ждала лишь приказа выступить под стены. Направляясь вверх по небольшому склону, Хал шел к передовому отряду, что расположился на выходе из леса. Оглядывая местность, краем глаза он вдруг заметил какое то движение в небе и поднял голову. Все что успел увидеть его острый взгляд, так это мелькнувшую над деревьями чешую и огромные крылья.

Туман всколыхнулся от внезапно появившегося ветра и почти мгновенно скрыл пролетевшее над верхушками существо.

- Что за леший?! - Хал резко развернулся и помчался в сторону бухты, предчувствуя беду.

Внезапно, на воинов полился огонь и вся бухта в мгновение ока превратилась в пылающий ад. Всепожирающее пламя сжигало всё вокруг. Бойцы зажаривались в доспехах, пытаясь содрать их с себя прямо с кожей.

Огонь шел сверху, сквозь туман, который смешался с дымом и стал еще плотнее. Шаман, вышедший из своей палатки, простер руки к небу в надежде призвать дождь. Он что-то выкрикивал на древнем языке и потрясал своими амулетами. Струя огня прошлась по старику, и тот вспыхнул словно факел, пропитанный маслом. Страшный гогот вперемешку с криком боли пронесся над берегом, и полыхающий шаман замертво рухнул на песок. Ужас охватил былых вояк. Они пытались спастись в море, но и оно, казалось, горело. Ладьи превратись в большие пылающие ловушки. Паника среди войска никак не давала Рагнвальду собрать остатки еще живых людей. Он и сам пострадал в огне, но не выпускал из обожжённой руки короткое копье. Поймав несколько лучников, ему с трудом удалось заставить их не броситься в бегство, а начать стрелять вверх, целясь по, то и дело, мелькающей огромной тени, извергающей пламя.

Правда твари никакого видимого ущерба эта стрельба не наносила. Стрелы отскакивали от чешуи, и летающее чудовище скрывалось в тумане чтобы очередной раз выпустить струю огня.

Хал выскочил на опушку леса перед бухтой и замер на какой то миг. От увиденного даже ему, побывавшему во многих сражениях и видевшему разные смерти, стало не по себе.Весь берег был усыпан догорающими трупами. Вонь стояла такая, что тошнота неумолимым комом подкатывала к горлу. Корабли представляли собой бушующее пламя. Люди, что еще не умерли от ожогов, кричали и бились в агонии. Поток огня скрыл от его глаз Рагнвальда, но в следующий момент он увидел, как его друг отбросил горящий щит и метнул копье вверх. Лучники, стоявшие рядом с ним либо успели все таки сбежать, либо сгорели. Вдруг Хал увидел как сзади Рагнвальда, из тумана, возникла темная фигура.

- Берегись, - закричал он, и сжав покрепче свой топор, ринулся на помощь.

Рагнвальд резко обернулся и увидев тень, начал превращаться в медведя, но не успел. Резко вскинув руку перед собой, незнакомец что то пробормотал и полумедведя - получеловека скорчило всего от дикой боли. Упав на колени и руками оперевшись в песок, берсерк вновь принял облик человека, затем с ревом попытался встать, но не смог. Незнакомец в балахоне продолжал что то бормотать, подходя к нему все ближе и ближе. Хал был уже рядом, когда человек произнес последнее слово на незнакомом языке и быстро начертил в воздухе какой то знак предметом, что был в руке. Рагнвальд отлетел и упал на песок бездыханным телом, будто его ударили гигантским молотом. Ярость захлестнула Хала и он с силой рванулся вперед что разрубить незнакомца пополам, но яркая вспышка света перед глазами и невыносимая боль во всем теле остановили рычащего воина. Выкручивало все суставы и внутренности, хотелось разорвать свой живот, лишь бы стало легче. Тело совершенно не слушалось. Его будто бы зажали камнями со всех сторон. Хал лежал на черном песке и не мог пошевелиться. Сознание помутнело от боли.

- Этого тоже забирайте, - незнакомый голос прозвучал как будто со всех сторон.

- Он еще в сознании, - ответил ему другой.

- Так сделайте так чтобы он уснул, - первый голос казался очень раздраженным. Послышались удаляющиеся шаги.

- Как скажете, господин. - тихо пробасил второй.

- И чего ты не сгорел? Чикнуть бы тебя и дело с концом. Но ты зачем то нужен живым старику.

Хал застонал, силясь подняться. По-крайней мере ему так показалось.

Сильный удар по голове выбил из него остатки сознания и погрузил в темноту.

Глава 2

– Отец! Отец! Дядя Рагнвальд приехал! – мальчуган десяти лет отроду, с радостным криком распахнул входную дверь мастерской.

– Хал, чего шумишь понапрасну? Сам уже вижу. – ответил коренастый, невысокого роста, мужчина, и пряча улыбку в густой бороде, вышел из за верстака.

– Встречай гостей, Ратибор! – громко пробасил, вошедший в дверь, человек средних лет. Одет он был в длинную рубаху, полосатые шаровары и невысокие сапоги. На запястьях красовались кожаные браслеты. Длинные светлые волосы, собранные на затылке, и обжигающие льдом синие глаза выдавали в нем северянина.

– Какими ветрами тебя к нам занесло, дружище? – Ратибор сгреб Рагнвальда в свои объятия. – Сколько лет ты не заглядывал в нашу деревню? Пойдем ка в дом, все расскажешь за кружкой домашнего пива. – он повернулся к мальчишке: – Беги к матери, скажи что у нас сегодня гость, нечастый, да дорогой. Пущай на стол накрывает.

Хал с трудом отвлекся от разглядывания меча, висевшего на широком поясе Рагнвальда, и стремглав понесся из мастерской к дому.

Друзья, негромко разговаривая, пошли вслед за мальчиком.

– Надеюсь ты останешься у нас на неделю. Завтра у сына состоится обряд Подпоясывания, и он будет рад, если ты увидишь как ему оденут пояс.

– О! Совсем взрослым стал твой парень. Конечно останусь! И если позволишь, то сделаю ему подарок. – Рагнвальд достал из ножен свой боевой нож и показал другу.

– Отчего же не согласиться. Это будет поистине хороший подарок. – Ратибор был горд за своего сына. Он с трех лет начал обучать его всему что знал сам: как обращаться с оружием и охотиться, как ходить бесшумно по лесу, ловить рыбу, как выделывать шкуры. Помимо тренировок и вылазок в лес, Хал постоянно помогал отцу в мастерской, где тот иногда мастерил из дерева всякие безделушки для дома и на продажу.

У входа в избу стояла невысокая, статная женщина, одетая в длинный сарафан.

– Иди ка на двор, Светозар, – сказала она маленькому карапузу, вертевшемуся у ее ног, и слегка подтолкнула его.

– Давно ты не захаживал в наши края, Рагнвальд. Мне уже показалось что забыл дорогу к нам. – женщина улыбнулась и шагнула навстречу идущим мужчинам.

– Ну нет, Тара, такого никогда не случится! Чтобы я, да старых друзей забыл! – с этими словами он поклонился хозяйке в пояс.

– Что на пороге то стоять, заходите в дом, стол уже накрыт. – сказала она, пропуская Рагнвальда и мужа вперёд.

Обрядовое утро выдалось пасмурным. Иногда накрапывал мелкий дождик пытаясь смочить высохшую за последнюю неделю землю. На поляне, перед капищем, одной линией стояло восемь ребят. Серьезные, немного поёживающиеся от несильного ветерка, холодящего тела сквозь намокшую одежду, они напоминали нахохлившихся воробьев.

Мокрая рубаха прилипла к спине и холод все настойчивей напоминал о себе. Хал подернул плечами чтобы разогнать, начавший было одолевать, озноб. Мыслей особо не было, сказывалась недельная усталость и напряжение. Всю прошедшую неделю он со своими сверстниками мотался по лесу под присмотром охотника Ведагора. Они должны были научиться выносливости и смелости, работать в команде и быть её частью, подставить плечо товарищу, преодолевать себя, когда тебе тяжело, доказать что готовы стать мужчинами. Оставалось последнее испытание – поединок. Не для победы над соперником, но показать что выросли.

В круг, по краю поляны, собралось все мужское население деревни. В центр поляны вышел седобородый волхв с длинным посохом и простер правую руку к небу.

– О, Перун Громовержец! Призываю тебя в свидетели круга сего, чтобы по чести бой был, дабы не посрамили мужи младые родов своих! Да начнётся поединок! – с этими словами он стукнул посохом о землю, и всем собравшимся на миг показалось что дрогнула земля и где то далеко в небе прогремел гром.

Хал схватил соперника за пояс, и сделав ему подножку, свалил на землю. Вышата был на голову выше, коренастым, и даже немного грузным, но при этом очень быстрым и изворотливым. Падая он потащил Хала за собой, и выставив ногу, перекинул его через себя. Быстро поднявшись, Вышата подскочил к Халу, сгрёб его в охапку и начал сжимать, выдавливая из легких весь воздух. Тому ничего не оставалось, только упасть на мокрую землю. При падении Вышате пришлось ослабить хватку, но он придавил соперника всем телом и старался так удержать. "Я и не думал что он такой тяжелый." – зло подумал Хал, и попытался скинуть придавившую тушу, которая душила его в пылу борьбы. Вышата не давал даже пошевелится. "Да что же это такое?!" – и тут дикая ярость поглотила последнюю мысль и неведомая сила наполнила все тело Хала.

"Рыкарь, оборотень..." – отовсюду слышался шепот людей. Хал стоял посреди поляны и тяжело дышал. Пелена перед глазами начинала спадать, ярость покидала тело и он разглядел удивленные глаза волхва, озабоченное лицо отца, и странный заинтересованный взгляд Рагнвальда. До него медленно доходило, что Вышата сидел примерно в двух саженях от него и потирал затылок, из которого сочилась кровь. Наконец ярость уступила место усталости и Хал рухнул на колени. Ратибор метнулся к сыну.

– Ты как?

– Все впорядке, я цел. – Хал оперся на руку отца и с трудом поднялся. Нельзя было показывать слабость и он старался быть сильным и взрослым.

– Что со мной случилось? Я ничего не помню.

– Я тебе дома все расскажу, а пока нужно завершить обряд.

Внутри все плясало от радости, но снаружи Хал был очень серьезен, когда на капище, у огня, перед идолом Перуна, отец опоясал его широким кожаным поясом, а Рагнвальд подарил свой боевой нож.

– Ну вот ты и повзрослел, сын. – Ратибор весь светился от радости и гордости.

– Идёмте в деревню, там уже столы накрыты, – засмеялся Рагнвальд, и хлопнув Ратибора по спине широкой ладонью, подтолкнул Хала вперед.

Стояла прохладная летняя ночь. К вечеру все таки распогодилось, и теперь яркая луна освещала своим бледным светом затихшую деревню. Празднество давно закончилось и все разбрелись по домам. Ратибор и Рагнвальд сидели на завалинке и тихо разговаривали, чтобы никого не разбудить в доме.

– Ты же сам видел что произошло на поединке. В нем медведь проснулся. Он, как и я, рыкарь. – Рагнвальд выжидающе посмотрел на друга.

– Да, видел. Но это еще ничего не значит. Мал он еще. и никто не знает есть в нем кто то еще или нет. – Ратибор выглядел очень озабоченным, – Так что нет, не отпущу. Всему своё время.

– Как знаешь, друг. Я лишь добра желаю тебе и твоей семье. – Рагнвальд поднял голову и засмотрелся на звезды, – Утром я уезжаю. Двину на север, в сторону дома. Астрид поди совсем заждалась меня. А ты сходи с сыном к волхву. Пусть усыпит зверя до поры до времени.

– Да, пожалуй я так и поступлю. Ты прав. – Ратибор поднялся и повернулся к двери, – Пойдем ка спать, а то скоро уж светать начнёт.

– Пойдём, – вставая, ответил Рагнвальд. Ему и вправду хотелось спать. Нужно было хорошенько выспаться, потому как в походе это редко удавалось. Предстоял длинный и нелегкий путь домой, в северные фьорды, где его ждала красавица жена Астрид.

Хал стоял с отцом на берегу и смотрел как суетятся люди, собирая лагерь и перетаскивая вещи на два драккара. Рагнвальд, увидев их, отвлекся от сборов и быстро поднялся по склону.

– Мы скоро отчаливаем. Даже не знаю когда теперь свидимся. – он крепко обнял Ратибора.

– Ты теперь мужчина и отец полностью может на тебя положиться, – Рагнвальд потрепал Хала за волосы, – Как подрастешь, найди меня обязательно.

– Не морочь ему голову, – добродушно буркнул Ратибор, – И я все таки надеюсь, что мы встретимся раньше чем я отправлюсь к праотцам. Они засмеялись и еще раз обнялись. Северянин поспешил вниз, к ладьям, по дороге раздавая отрывистые команды. Вскоре лагерь был собран, тяжелые весла опустились в воду, и драккары медленно отчалили.

– Отец, ты вчера так и не рассказал что со мной было. – обратился Хал к Ратибору, помахав в ответ, стоящему на носу ладьи, Рагнвальду.

– Ты сильно откинул Вышату. Всего то делов, с учетом того что силушкой тебя мать природа не обделила. Ты сильнее чем тебе кажется, сильнее чем твои сверстники. Поэтому так и получилось. – Ратибор присел на траву и посмотрел на сына.

– Но я ничего не помню.

– Это только потому, что Вышата перестарался в своем рвении тебя удержать и немного придушил. – мужчина сгреб сына в охапку и посадил к себе на колени. – Завтра нам с тобой нужно наведаться к волхву. Хочу чтобы он посмотрел, нет ли у тебя каких последствий от удушения.

– Хорошо, как скажешь отец. А еще я теперь взрослый и негоже мне у тебя на коленях сидеть. – с этими словами Хал вывернулся из объятий отца и вскочил на ноги.

– Ах ты сорванец! – засмеялся Ратибор, пытаясь поймать сына, – Вот уж я тебя сейчас...!

– Не поймаешь! – задорно крикнул мальчишка и бросился наутек в сторону дома.

В избе волхва было светло и просторно. Пучки разных трав свисали с брёвен, что поддерживали потолок. В углу, напротив большой беленой печи, стоял широкий дубовый стол, вокруг которого стояли скамьи. Хал скромно сидел около печи и грел спину об её теплый бок. Отец с волхвом сидели за столом, пили ароматный травяной чай и негромко разговаривали.

– Ты полностью уверен, Ратибор? - волхв посмотрел на мальчишку, любопытно разглядывающего его жилище.

– Да, Белозар, уверен. Это для его же блага. Придет время и он сам поймет кто он, но сейчас это будет ему мешать. Он еще мал для такой силы.

– Хорошо, я исполню твою просьбу и усыплю в нем зверя. Но ты же знаешь что от себя нельзя скрыться. Рано или поздно медведь проснётся и станет его тенью.

Волхв встал и вышел из дома, но вскоре вернулся, неся в руке куксу, наполненную какой-то жидкостью. Подойдя к Халу, он бросил в нее маленькую щепотку неизвестного порошка, который достал из маленького кожаного мешочка, что висел на поясе. Затем наклонился, и чтобы его никто не слышал, что то зашептал. Закончив, он протянул куксу мальчику.

– Пей. Нужно все до дна выпить.

Хал взял её в руки и приложился губами. На вкус это было похоже на подслащенную медом воду. Сделав последний глоток, парень передал куксу обратно волхву. И тут его ноги вдруг стали ватными, а сознание начало уплывать.

– Дело сделано, – услышал Хал голос Белозара и начал проваливаться во тьму. Последнее что он увидел – обеспокоенное лицо отца, склонившегося над ним.

Глава 3

Сон медленно отпускал сознание из своих цепких лап. Хал лежал на большом тюке сена, весь мокрый от пота, и тяжело дышал.

– Опять кошмары? – голос Рагнвальда вернул его в реальность и он наконец-то открыл глаза.

– Сам не пойму. Вроде бы и нет, и в то же время... – недоговорив, Хал сел, прислонившись спиной к прохладной каменной стене. Голову нещадно ломило от боли.

– Как думаешь, Рагнвальд, сколько мы уже тут?

– Да леший его знает. Понятно лишь одно – раз нас сразу не убили, значит мы нужны живыми.

– Согласен. Но тут никто не знает кто ты. Обернуться ты не успел, а я простой воин, ничего особенного. – Хал разминал шею руками, пытаясь хоть немного ослабить головную боль. Рагнвальд лежал напротив и задумчиво глазел в потолок.

– Ну как сказать, – протянул он.

– Опять ты за свои байки, не надоело? – Хал медленно покрутил головой. Боль постепенно отпускала, и он в который раз окинул взглядом их пристанище на предмет слабых мест. Пол был устлан соломой, выбившейся из тюков, что заменяли узникам кровати. Стены были сложены из больших камней, а вместо одной, что граничила с коридором, была толстая решётка с дверью. В коридоре горели факелы и были единственным источником света, поэтому никто из пленников не знал сколько они уже торчат в этой темнице. Воняло затхлостью и отхожим местом, что расположилось в дальнем углу камеры. Никаких изъянов ни в стенах, ни в решётке не наблюдалось. "Совсем грустно." – подумал Хал, – " Не сломать. Если только стража заманить внутрь... Да вот незадача – эти бездельники мало того что близко не подходят к решётке, так и появляются крайне редко, только поесть, да воды принести."

– Слушай, Хал, а тебе не кажется, что в наших рядах крыса была? – Рагнвальд резко поднялся и сел. – Я много думаю над этим... Город спал и про штурм не ведал. Мы все делали скрытно, сам знаешь.

– Кажется. Еще как кажется. Эх, знать бы кто, сам бы ему горло перерезал. – Хал подошел к решетке и громко крикнул в пустоту коридоров: – Эй, стража! Есть кто живой?! Воды принесите и поесть чего нибудь!

Его голос громом прокатился по пустым коридорам и затих.

– С такими бездарями у нас есть все шансы помереть с голоду. – Хал развернулся и плюхнулся обратно на свой тюк.

Он так же, как и Рагнвальд, догадывался что их предали, но не мог понять, кому это было выгодно.

Коридор наполнился звуком шагов и вскоре перед решеткой остановились двое мужчин в сопровождении стражей. Первый был с седой бородкой и невысокого роста. Длинный белый хавтан, подпоясанный широким зеленым кушаком, шаровары заправленные в черные сапоги, и тюрбан, что красовался на его голове, а так же горделивая осанка, говорили о принадлежности к знатному роду. Второй, стоявший за его спиной, был на голову выше и коренастый. Одетый в подпоясанную узким ремнем, простую длинную рубаху с закатанными до локтей рукавами, что обнажали множество шрамов на руках, кожанные штаны и мягкие сапоги, он держался самоуверенно, и лишь в глазах можно было увидеть небольшой страх, что возник при взгляде на двух пленников.

– А с виду обычные люди, – сказал седобородый, разглядывая Хала и Рагнвальда, – разве что крупнее. Ты меня точно не обманул, Ферглик? – он повернулся к воину и посмотрел ему прямо в глаза. От взгляда у того по спине пробежал неприятный холодок.

– Ты хочешь назвать меня лжецом, жрец?! – Ферглик повысил голос и стража тут же наполовину вытащила ятаганы из ножен.

– Нет конечно. Но я никогда не видел таких людей. Как вы их у себя называете? Берсерки? Да без разницы. Я о таких слышал только из легенд. Мой сделанный амулет конечно должен действовать только на таких людей, но мало ли. Я вычитал заклинание из очень древней книги, которой уж и доверия нет. Слишком уж на сборник сказок похожа. Так что, если ты все таки меня обманул, вави*, то я скормлю тебя львам, несмотря на то что ты помог нам.

В это время Рагнвальд с ленивым видом повернулся к Халу, – Смотри ка кого к нам в гости принесло. Мы то все гадали какая тварь нас сдала, а он сам пришёл.

– Вижу. – Хал приподнялся на локоть, – Ну что, Ферглик, много золота тебе за друзей заплатили? И оно стоило того, чтобы остаток жизни постоянно оглядываться за спину?

– Да что ты понимаешь?! – вскрикнул Ферглик и шагнул из за спины жреца. – вы же все время себе больше добычи оставляли, чем остальным! Вечно о чем то разговаривали только вдвоём! – он уже не говорил, а кричал, брызгая слюной в сторону Хала.

– Ах ты ж, жадная крыса! – Рагнвальд из лежачего положения, метнулся к решетке настолько стремительно, что Ферглик не успел понять как очутился в смертельном капкане сильных рук, прижавших его к толстым прутьям.

– Давно тебя надо было придушить, – Рагнвальд безжалостно сжимал объятия, вдавливая голову Ферглика в решетку.

– Уважаемый, позвольте оторвать вас от столь важного занятия. Я, Абдулбари ибн Дахи, Хранитель тайн и веры в этом городе, который вы хотели разграбить. – жрец подошёл к уже начавшему закатывать глаза Ферглику и тронул Рагнвальда за руку. Он говорил достаточно хорошо на языке севера, хоть и с силтным акцентом.

– Я хотел бы с вами двоими кое что обсудить, – он кивнул в сторону, сидевшего на тюке, Хала, и перевел взгляд на Ферглика, – отпусти несчастного, у меня на него свои планы.

– Но он нас предал, – Рагнвальд сильнее сжал руки.

– Понимаю твои чувства, и все таки прошу отпустить его.

Голос Абдулбари стал тихим и загадочным, – Вы не пожалеете, если правда ты и твой друг останетесь в живых. Тут уж все зависит от вас. Рагнвальд резко ослабил хватку и Ферглик, хрипя, рухнул на каменный пол.

– Говори жрец, но смотри, не обмани меня, иначе...

– Угомонись, Рагнвальд.

Хал подошел и положил ладонь на плечо друга.

– Старик, если есть хоть малейший шанс выбраться живыми, мы внимательно слушаем. – обратился он к Абдулбари.

– На месте все поймёте. – служитель веры повернулся к выходу, – Стража! Этих двоих ведите в "Зал Теней", и поднимите уже этого несчастного, он идёт с нами.

Высокие, мускулистые, все в шрамах, по пояс голые, и готовые к бою, Хал и Рагнвальд стояли спиной к спине, в центре огромного зала, окруженные тремя десятками крепких воинов. Эти двое были выше любого, кто их сейчас окружал, мрачные, готовые к смерти и с холодной синей бездной в глазах, они внушали страх окружившим их людям. Мрачности придавали пляшущие от огня факелов, тени статуй, расположенных по стенам темно-серого цвета.

– Обманул старик. Я его лично придушу, если только после этих живыми останемся, – Рогнвальд слегка повернул голову к Халу.

Тот внимательно осматривал окруживших их воинов. В уме он уже просчитывал стратегию боя, как на балконе одной из стен, появились люди.

– Уважаемые! – голос Абдулбари пронесся по залу. – этот человек рассказал мне что вы двое являетесь представителями людей-зверей. – он кивнул в сторону стоявшего рядом, с довольным видом, Ферглика. – У нас о таких как вы только в сказках слышали. Предлагаю вам доказать это, в противном случае вы умрёте. Три десятка человек любых двоих воинов задавят, какими бы сильными они ни были. Начинайте!

Круг начал сужаться.

– Ну, друг мой, если что, отомсти за меня. Я, в отличии от тебя обычный человек. – с этими словами Хал принял боевую стойку. – Жаль нету моего топора, придется руками душить как цыплят, насколько сил хватит.

– Ты чего это? Без меня помирать собрался? – Рагнвальд засмеялся, – Погоди, не наступило пока наше время! – сказал он так уверенно, как будто что то знал. Из его горла послышался медвежий рык - Рагнвальд начал превращаться в огромного белого медведя. Воины, прикрываясь щитами и целясь короткими копьями в зверя и человека, с криком бросились вперёд. Хал, увернувшись от копья, прыгнул на щит ближайшего от него воина, повалив его своим весом и инерцией на пол. Второй оказался шустрым малым, рукой выбросив вперёд копье, он оцарапал бок Хала, но тот, перехватив древко копья, резко развернулся, и ударом локтя в голову сломал воину челюсть. Подхватив щит и копье из рук падающего тела, Хал уклонился еще от двоих нападающих. Он крутился как волчок, отражая и нанося удары. Никто не считал сколько было раненых или убитых, была лишь одна мысль, захватить с собой на тот свет как можно больше врагов. Но тут сзади крепкий детина сбил его с ног, повалил на пол и начал душить. Подбежало еще несколько воинов, кто то пнул, кто то полоснул ножом по руке... От боли и нехватки воздуха ярость полностью захватила тело и внутри что то пробудилось... Что то большое, не ведающее ни жалости, ни страха... В этот момент сознание Хала померкло...

Поле боя представляло из себя скорее бойню, чем битву. Вокруг лежали искореженные и обезображенные трупы, на чьих мертвых лицах застыла маска ужаса и смерти. Двое воинов еще подавали признаки жизни. Один из них видимо сошел с ума. Прячась в тени статуй, он шарил по залу взглядом, полным пустоты и страха, и иногда задерживая его на одной точке, что то бормотал, и прятал голову в ладонях. Второй же представлял более жалкое зрелище. Он сосредоточенно ползал на коленях по полу и пытался собрать свои внутренности, вывалившиеся из распоротого живота. Жить ему оставалось явно недолго.

Хал сидел, привалившись к стене. Глаза его были закрыты, а усталость настолько сильно сковала всё тело, что у него не осталость сил пошевелить даже пальцем. Всё, что он помнил, это захлестнувшую ярость и красную пелену перед глазами.

– Дааа, ты даже меня впечатлил, друг, – слегка прихрамывая, к нему подошёл Рагнвальд. Он весь был в крови. Сложно было сказать в чьей, но выглядел он так, словно мясник зарезал целое стадо баранов.

– Что это было? – прохрипел Хал, с большим трудом открыв глаза.

– Ну, как тебе объяснить... – Рагнвальд сел рядом с Халом. – Это своего рода дар Богов при рождении. Ты родился таким. Просто еще не понимаешь этого и поэтому принять не можешь.

– Зачем мне это? – Хал все еще с трудом говорил, но силы начали потихоньку возвращаться.

– От этого тебе вряд ли удастся избавиться. Это твое второе я, смирись. – Рагнвальд поднялся и помог встать другу.

– Посмотрим, – Хал хоть и опирался на Рагнвальда, но уже вполне твердо стоял на ногах.

– Вот упёртый же, прям как отец! Ладно, давай, приходи в себя, нам еще нужно попробовать выбраться живыми отсюда, хоть у меня и большие сомнения на этот счёт.

Вдвоем они вышли на середину зала.

– Впечатляет. Ты не соврал, вави. Легенды – детские сказки по сравнению в увиденным. – в голосе Абдулбари проскользнула нотка страха и тут же пропала. Ферглик стоял в оцепенении, глядя вниз, на арену, и не сразу понял что жрец говорил с ним. От увиденной бойни даже у него, бывалого воина, кровь застыла в жилах. Он слышал, как воины в отряде, сидя у вечерних костров, постоянно шептались что их хёвдинг* берлоак, и его лучше не злить по-напрасну, но сам Ферглик никогда в жизни не видел представителей этого древнего рода, так же, как не представлял на что способны эти люди. А про то, что Хал тоже такой же как и Рагнвальд, он даже не догадывался. Ставка была на то, что Абдулбари будет достаточного одного Рагнвальда, Хала казнят, а он сразу же свалит отсюда, как только получит свое золото.

*вави (wawy) (араб.) – шакал.

*хёвдинг (др.сканд.) – вождь

– Старик, ты обещал мне хорошо заплатить, но уговор был за одного, а тут двое, так что плати в два раза больше. – Фенгрик окончательно пришел в себя и решил что может требовать с Абдулбари больше золота.

– Ты получишь свою награду сполна, как обещано, и даже больше. – жрец не отрывал взгляда от арены, и выглядел задумчивым. Затем он повернулся к одному из стражников, – Дайте ему обещаное золото и проводите к выходу. – и сделал рукой незаметный жест. Стражник кивнул головой и повел за собой Фенгрика вглубь коридоров. Следом за ними направились еще трое стражей.

Не успели за поворотом скрыться спины воинов, как на балкон привели Хала и Рагнвальда. Абдулбари повернулся к ним, оторвавшись от созерцания арены и рабов на ней, что старались быстро убирать куски растерзаных тел.

– Я потрясён до глубины души, уважаемые, и хотел бы пригласить вас в свой дом в качестве гостей, а так же сделать вам предложение побыть моей личной охраной. Оплата будет более чем достойна таких могучих воинов.

– Почему ты отпустил Фенгрика, жрец?! –Рагнвальд дернулся в сторону Абдулбари, но дорогу ему преградила стража, а Хал сватил сзади поперёк груди. Из груди Рагнвальда послышался низкий рык. Старик сделал шаг назад, побледнел и схватился рукой за амулет, висевший на шее, но в следующий миг улыбнулся, сумев, хоть и с трудом, справится со страхом.

– Я обещал ему заплатить, и сдержу свое слово, как и всегда. Но клянусь - вы не пожалеете о том что отпустили его. А теперь давайте вместе посмотрим представление, перед тем как делать поспешные выводы. – и он жестом пригласил Рагнвальда и Хала подойти к каменному ограждению балкона.

Сверху на арену открывался великолепный вид. Буквально все пространство просматривалось настолько хорошо, что даже если захотеть укрыться от наблюдателей на балконе, то этого не получилось бы сделать.

– Ну и чего же мы ждём? – буркнул недовольный Рагнвальд.

– Терпение, мой друг, терпение. – ответил Абдулбари и положил ладонь ему на плечо.

– А вот и наш гвоздь представления. – сказал он, показывая на ворота в противоположенном, от балкона, конце зала. Решетка на воротах поднялась и на середину арены вышел рослый, мускулистый воин, ведя Фенгрика чуть впереди себя, и слегка подталкивая. Глаза у того были завязаны повязкой. Рагнвальд с Халом с интересом, не отрываясь, смотрели вниз на разворачивающееся действо.

– Ну и куда ты меня привёл? Это и есть выход? – сказал Фенгрик, после того как они остановились. Стражник рывком сдернул с него повязку. Фенгрик немного зажмурился от света, но быстро проморгался и огляделся. Он увидел на балконе стоящего Абдулбари, а рядом с ним его двух бывших друзей, которых он предал.

– Ты что творишь, старик?!!! Где выход? – Фенгрик гневно заорал и сделал было шаг вперед, но тут откуда то сбоку его сбил с ног крепкий удар в челюсть.

– Ах ты ж, гад, – Фенгрик начал вставать с пола, сплевывая большими сгустками кровь, и намереваясь задать стражнику, ударившему его, хорошую взбучку. Новый удар в голову ненадолго погрузил его во тьму. Помотав головой, Фенгрик все таки умудрился встать на ноги, сплевывая осколки зубов и утирая разбитые губы рукавом рубахи.

– Ты, вонючий помет вороны! У нас был уговор! – прохрипел он в сторону Абдулбари, уже догадываясь, что живым ему вряд ди получится уйти, но где то внутри все еще теплилась надежда, что его отпустят. Внезапный третий удар в нос не просто свалил Фенгрика на пол, но и заставил лежать некоторое время и приходя в себя.

– Я обещал тебе щедрую оплату и свободу. – слова Абдулбари резали слух. Стражник за шиворот рубахи поднял Фенгрика на ноги и встряхнул, что бы тот окончательно очухался и мог стоять сам.

– Многие могут подвердить, что я, Абдулбари ибн Дахи, держу свое слово. Поэтому моим подарком тебе станет самая настоящая свобода – свобода от бренности твоей никчемной жизни и ее соблазнов! – с этими словами жрец слегка приподнял руку и резко опустил ее, давая сигнал стражнику. С шелестом сабля вылетела из ножен, и стражник одним ударом подрезал сухожилия на ступнях Фенгрика. Тот упал на четвереньки, воя от боли и пытаясь собрать золотые монеты из выскользнувшего из рук кожанного мешочка. Стражник повернулся и побежал к выходу, так как в противоположенном конце арены на небольших воротах начала подниматься решётка. И только он успел закрыть за собой дверь, как на арену вылетело четверо молодых и голодных львов. Увидев ползающего человека и почуяв запах свежей крови, они ринулись к нему.

– Будь ты проклят, старик! – последнее что сказал Фенгрик, перед тем как львы добрались до него и начали рвать.

– Предавший однажды, предаст и второй раз. – филосовски произнес Абдулбари, как бы особо ни к кому не обращаясь. Они втроем: жрец, Рагнвальд и Хал, стояли на балконе и смотрели как львы раздирают свою жертву, отрывая от нее куски мяса.

– Я же говорил что вы не пожалете, – на этот раз Абдулбари обратился к Рагнвальду, – И повторяясь, приглашаю вас стать моими гостями. Слуги проводят вас, чтобы вы смогли помыться и переодется, затем покажут вам ваши покои. До встречи, друзья мои. Отдыхайте. – с этими словами он повернулся и вышел с балкона.

Глава 4

– Уже три луны минуло, а мы все еще торчим тут. И ладно бы просто гостили, так нет же, нанялись к этому жрецу в охрану. Зачем ему мы, непонимаю. – Рагнвальд вдохнул горячий воздух и погрузился с головой в воду купальни. Баню, в которой располагалась эта купальня, где они с Халом всегда отдыхали после долгих тренировок, смывая с себя грязь и пот, местные называли хаммамом. Она разительно отличалась от бань на их северной родине. Помещение было просторное. В восточном углу находилась парильня, а рядом с ней, чуть правее расположился небольшой бассейн с фонтаном. По нижнему краю все стены были отделаны мрамором, а верх и полусферический свод над парильней сплошь были покрыты росписями со сценками и изображениями, которые как будто бы сплетались в некий увлекательный рассказ.

– Видимо он чего то боится. – задумчиво произнес Хал, в который раз разглядывая рисунки.

– Ты что то сказал? – Рагнвальд вынырнул, шумно выпуская воздух из лёгких и фыркая как бегемот.

– Да так, ничего особенного. – Хал закрыл глаза и позволил своему телу расслабиться. – Меня до сих пор мучает вопрос, что скрывает великодушный хозяин этого дома, и что за чудовище разметало и сожгло наше войско словно пучок хвороста.

– Я тебе уже говорил: это нечто сильно смахивало на дракона. Слухи говорят что где то западнее северных земель, лежит земля, называемая Эрин. Там, среди зеленых холмов и болот якобы обитают последние представители этих древних зверюг.

– Драконы это сказки! – Хал с силой ударил ладонями по воде.

– Ага, такие же как мы с тобой, – Рагнвальд громко засмеялся, – И одна из этих сказок сожгла наших людей. Но если у тебя есть желание, то давай найдем старика и очередной раз спросим его о драконе. Я уверен, что ответ будет таким же, что и всегда: нам это знать не нужно. Хочешь, я расскажу тебе легенду из моих земель , настолько старую, что ее уже мало кто помнит? Мне ее поведала моя бабка, когда я еще и ходить то толком не умел. Она как раз о драконах и нашем мире.

– Конечно расскажи, – взгляд Хала стал заинтересованным, – а потом уж пойдем искать нашего благодетеля.

Лицо Рагнвальда стало серьёзным: – Тогда слушай.

Давным давно, в самом начале, не было ни миров, ни света, ни тьмы, ни богов, ни времени. Существовал лишь Творец вездесущий. Он был всегда. Не спрашивай почему, я не знаю. Рассказываю как мне бабка поведала. Так вот, то ли скучно ему стало, то ли одиноко, но только решил он создать себе собеседников. Долго он измышлял какими они должны быть, что уметь, и придумал созданий, отдаленно напоминающих драконов. Они были настолько огромные, что если бы мы увидели одного, он затмил бы весь небосклон, да только была бы это всего лишь самая маленькая чешуйка или волосок его тела, хотя леший его знает, как они на самом деле выглядели. Назвал он их... Погоди, сейчас вспомню... Э, э, э... Слово то какое... О, вспомнил! Ансваретами* он их назвал, что вроде бы означает всеведающие. Наделил их силой своей, мудростью и безсмертием. И вот, как то за очередной беседой предложил им Творец каждому создать свой мир, на свое усмотрение. Ансвареты с радостью согласились, так как давно им хотелось опробовать свои силы в магии. Но для начала Творец создал всемирное древо и сказал Ансваретам располагать миры на нем, дабы порядок был. И начали создавать необъятные, красочные и мрачные миры, земли разные, как говориться кто во что горазд. А потом Творец создал колесо времени, и запустил его. Древо начало расти и ветвится, миры пришли в движение, всё закрутилось, завертелось, появились свет и тьма, и начали менять друг друга. Сами же Ансвареты остались в безвременье, наблюдая и наслаждаясь своими творениями. Творец же, увидев что миры прекрасны, решил, что не будет больше вмешиваться и оставил всё на Ансваретов.

– Начало интересное, но при чем тут драконы? – Хал встал и собрался пойти в парильню. – Пойдем еще попаримся, Рагнвальд.

– Да ты слушай дальше! Вот ведь нетерпеливый какой! Потом попаримся. – Рагнвальд дернул Хала за руку так, что тот не удержавшись, рухнул в воду, вызвав целый фонтан брызг.

– Что, воина ножки держать перестали?! – смех Рагнвальда прокатился по всем сводам хаммама.

– Ты не медведь, ты енот! – засмеялся Хал, вытирая воду с лица, – Давай дальше рассказывай. Больно уж интересно.

– Так, на чем я остановился? – Рагнвальд почесал густую бороду. – Ах, да, как Творец отошёл от дел, оставив все своим зверюгам, будь оно неладное, их название.

Так вот, этим Ансваретам через какое-то время стало скучно и они решили последовать примеру Творца, и стать наблюдателями, хотя скорее всего лень матушка тут свое дело сделала. А просто так свои миры они не могли оставить, потому как оные непременно погибли бы без присмотра. Поэтому создали они существ диковинных и назвали их драконами. Существа были совершенно разные, маленькие и большие, но даже самый мелкий был размером как десять высоких гор. А может и больше, никто не знает этого. Одни были с чешуей, другие с гладкой кожей, некоторые были с шерстью. Все они были летающими, с крыльями или без, неважно. Водяные, огнедышащие, земляные, разного цвета, от черного до радужного, Ансвареты вложили в них частичку своей магии и силы, дали им разум, свою мудрость, и расселили по мирам, сделав наместниками. Вот драконы то и начали делить миры на светлые и тёмные, создавать в мирах кому что нравится, населять их разными тварями. А потом они создали богов, так же наделив их магией и могуществом, а сами, подобно Ансваретам, ушли, но никто не знает куда. Не все конечно, какая то часть все таки осталась тут. Ну а дальше ты знаешь - боги создали всех остальных и так далее.

– Я так и не понял, к чему ты все это рассказал? Сказка очень интересная. Бабка, видимо у тебя, большой выдумщицей была. – Хал поднялся, вылез из купальни и направился в сторону гардеробной комнаты.

– Вот ведь баран упёртый! Ни во что не веришь! Ни в драконов, ни в себя! – воскликнул ему в след Рагнвальд. – Я тебе эту легенду к тому рассказал, что эти зверюги, согласно ей, существуют. Просто видимо их очень мало осталось, скрываются от всех, вот и превратились в легенды да сказки.

–Да откуда тут дракону взяться? Ты же сам говорил, что если они и существуют, то в землях Эрин, что на севере. А тут юг, мавры да арабы.

– Ну этого я не знаю, мало ли... – Рагнвальд решил, что хватит на сегодня водных процедур, и последовав примеру Хала, прошел в гардеробную, где обтеревшись широким полотенцем, начал одеватся.

Им обоим нравилась местная одежда. Широкие и длинные рубахи, так же как и штаны - шаровары, были сделаны из мягкого хлопка, и разительно отличались от их одежды из грубого льна и кожи, что была в ходу на их родине.

– Хорошие все таки штаны, в отличии от моих кожаных. Задница в них не горит на таком солнце. – Рагнвальд натянул на ноги сапоги и встал.

– Ты еще свои шерстяные портки вспомни, – захохотал Хал, – мы уже тучу времени носим эти одежды, а ты все так же, как и в первый раз, удивляешься какие штаны мягкие и лёгкие. Пора бы уже привыкнуть.

– Да ну тебя, – буркнул Рагнвальд, – задница же действительно не горит от такой жары, и ты не ведёшь себя как то животное из заезжего балагана, по волосатости похожее на гномов, и называющееся обезьяной, которое руками гоняет там своих блох.

Они оба рассмеялись.

– Ну ты сравнил! – смеялся Хал, застегивая широкий кожанный пояс и приторачивая к нему свой любимый боевой топор.

– Ну а как еще назвать неистовое чесание задницы в такую жару?!– хохотал и угукал Рагнвальд, изображая огромного, чешущегося в разных местах, орангутанга.

– Давай уже бери меч и пойдем к Абдулу, счастья попытаем в расспросах, – Хал бросил Рагнвальду его оружие и задыхаясь от смеха, шатающейся походкой направился к выходу из хаммама.

С шутками они пересекли широкий двор, устланный плитками разноцветного мрамора, и поднявшись по небольшой, всего в пару ступенек, лестнице, углубились в прохладные коридоры дворца. Внутренний интерьер отличался от яркого двора. На полу лежал светло-серый мрамор, белёные стены были разукрашены причудливым орнаментом, в котором можно было разглядеть и цветы, и различных неведомых зверей, и еще многое другое, если начать пристально вглядываться. В который раз друзья шли по коридорам и нет, нет, но заглядывались на стены, отмечая для себя всё новые узоры. Убранство и архитектура дворца были настолько гармонично сделаны, что казалось, будто сами боги приложили к этому свою руку.

Пока Хал невольно отвлекался на рассматривание узора стен, Рагнвальд поймал шиворот пробегающего мимо слугу.

– Где сейчас жрец? – Рагнвальд сделал свирепое лицо.

– Он, он... – слуга от страха весь съежился и побледнел.

– Да отпусти ты его, а то глядишь еще в штаны навалит. – улыбаясь, Хал подошел к Рагнвальду и положил ему руку на плечо.

Слуга уже начал было закатывать глаза, но Рагнвальд, громко хохоча, слегка встряхнул его, приводя в чуство.

– Так где, в итоге, жрец то?

– Он... Он в-в с-саду, – заикаясь ответил слуга, глядя на двух смеющихся громил.

Рагнвальд разжал ладонь и парень еле устоял на ногах.

– Я, я, я м-могу идти? – так же заикаясь, спросил слуга.

– Иди уже, – ответил Хал.

– Ну вот по что ты паренька напугал? Он чуть было не обделался от страха, – укоризненно спросил Хал Рагнвальда, глядя вслед убегающему слуге.

– Они тут все такие смешные и пугливые, я не смог устоять, – улыбнулся Рагнвальд, – Ладно, чего уж, пойдем в сад к жрецу.

– Пойдём, – сказал Хал, и пошел дальше по коридору, – а ты все таки хватит тут всех пугать направо и налево.

– Ага, обязательно, – как то неубедительно и сквозь смех, шагая рядом, ответил Рагнвальд.

Сад, в котором любил отдыхать и размышлять Абдулбари, являлся истинным шедевром садоводческого искусства, воссоздающим образы рая. Это место было, своего рода, тихим приютом, куда жрец часто удалялся, чтобы отдохнуть от дворцовых забот. Здесь, наедине с природой, он чувствовал себя в отрыве от суеты, но при этом всегда был в курсе всех срочных и непредвиденных дел. Войти в сад можно было только по единственной кипарисовой аллее, что вела на, так называемый, Двор Канала. Засаженный апельсиновым и митровыми деревьями, вековыми капарисами, лаврами и розами, он являлся эдаким символом всего сада. Дорожки в нем были вымощены мозаикой из черных и белых камней. Двор крест накрест пересекали каналы, словно четыре реки, вытекающие из одного источника. По всей длине каналы пересекали струйки маленьких фонтанчиков, создавая очаровательную композицию. Дальше, через небольшой арочный портик, можно было попасть в щедро украшенный лепниной, Лунный Зал со смотровой площадкой, а еще дальше, в Кипарисовый дворик с маленьким фонтаном и беседкой посередине.

Вот в этой беседке, усыпанной кучей мягких подушек, и сидел Абдулбари, наблюдая за тем, как его внучка Ясмин, играет со струями фонтана. Взгляд его был задумчивый, и лишь, когда девочка оборачивалась к нему с очередным вопросом, он прятал свою серьезность за теплотой и любовью. Он до сих пор ясно помнил момент, когда двенадцать лет назад, поздним вечером, на пороге его дворца, служанка нашла маленький сверток, в котором оказался младенец, девочка, с большими темно-карими, почти черными, глазами, в которых искорки света, отражаясь и играя, заставляли думать что в них поселилась целая вселенная со звездами. Лишь взглянув на нее, он сразу же принял решение. Приказав служанке, под страхом смерти, молчать про то, что она именно нашла младенца, Абдулбари, спустя некоторое время, объявил всем что это его внучка и ее зовут Ясмин. Никто не осмеливался задавать вопросы о родителях девочки. Ну появилась и появилась. Мало ли что могло случиться. Все просто приняли это как должное.

Ясмин любили все. Девочка росла доброй, отзывчивой, веселой и очень любознательной. Не было ни одного места во дворце, куда бы она не залезла. Абдулбари напускно ворчал на веселую егозу, которая могла притащить раненую зверушку из леса и уговорить его помочь вылечить ее. Она без всяких раздумий бросалась помогать прислуге, но те, боясь гнева хозяина, говорили что сами справятся. Особенно Ясмин полюбились два северянина. Огромные, сильные, всем вокруг внушающие страх, с ней они были как заботливыми няньками, несмотря на все их грубые шутки. И вместе с этим они готовы были растерзать любого, кто причинил бы Ясмин малейшую боль.

Абдулбари и сам с появлением Ясмин изменился. Хоть жесткость никуда и не исчезла, рядом с ней, в его сердце, по соседству поселилась доброта. Он души не чаял в девочке, и старался оберегать её в силу своих возможностей, но шустрый ребенок постоянно был в ссадинах и царапинах из за своего любопытства.

Пару лет назад Абдулбари начал постепенно обучать ее премудростям магии и травничества, рассказывал ей как устроен мир. Девочка с упоением слушала его рассказы и с большой усидчивостью старалась запоминать уроки, чтобы под присмотром деда потом практиковаться в изготовлении лечебных снадобий и в применении простеньких заклинаний.

Очередной урок уже окончился. Абдулбари и Ясмин просто болтали, внучка заваливала деда вопросами, а тот в свою очередь старался ответить на них как можно более понятно. Вдруг что-то его насторожило и он оглянулся. Вокруг вроде бы было все обычно - журчал фонтан, шумела листва от легкого ветерка, любопытная внучка болтала без умолку… Но что-то неуловимое во всем этом спокойствии рассыпало тревогу и опасность. Абдулбари снова и снова оглядывал весь Кипарисовый дворик. Его обеспокоенный взгляд прощупывал каждое деревце и каждый куст. Стараясь не подавать виду, он встал и сказал Ясмин, чтобы та шла к себе в покои. Она подняла непонимающий взгляд на деда и ее глаза округлились от ужаса. Жрец не успел развернуться, как что то схватило его как куклу, подняло в воздух и с огромной силой швырнуло в ближайшее дерево. От удара он на мгновение потерял сознание, но истошный крик Ясмин тут же привел его в чувства. Абдулбари с трудом открыл глаза. « Хвала Всевышнему, не обидел здоровьем, иначе был бы уже мертв », - подумал он и вытерев рукавом кровь, капающую с уголка рта, кряхтя, попытался встать. Голова сильно гудела и кружилась. При малейшем движении тело в районе груди пронизывала резкая боль. «Видимо сломано несколько ребер», - мысли постепенно приходили в порядок. Очередной крик Ясмин окончательно привел Абдулбари в чувства. Он увидел как бегущую внучку поймало существо метра три ростом. Оно, несмотря на свой рост и силу, еле удерживало визжащего, пыхтящего от злости, и отбивающегося изо всех сил, ребенка. Жрец сразу понял кто пришел к нему незванным гостем. Высокие, сильные, с грубой кожей сине-серого цвета и головой шакала вместо человеческой, одетые лишь в набедренную повязку, это были воины древнего бога. Имя этому богу было Анубис. Вооруженные ятаганами в виде полумесяца на длинной рукояти и короткими копьями, они не знали жалости, всегда выполняя приказы своего господина. Подсознание само сотворило заклинание удара. Шакал отлетел на пару метров назад, бросив девочку, загорелся изнутри и осыпался пеплом на мраморный пол.

– Беги! – закричал Абдулбари внучке, готовя новое заклинание. Она рванула было к выходу, но ее перехватил еще один воин Анубиса. Заклинание уже было почти готово, как очередной удар сбил жреца с ног, отбросив его к бортику фонтана. Сквозь кровавую пелену он увидел как вбежали во дворик Рагнвальд и Хал, и бросились к существам, державшим Ясмин. Псы Анубиса выставив перед собой копья, шагнули в открывшийся портал, унося с собой девочку. Абдулбари, пытаясь встать, со стоном протянул руку вслед похитителям, но тьма накрыла его и он потерял сознание.

* Ansvaret (норвеж.) – ведающий

Глава 5

Голоса зазвучали отчетливей и сильнее. Кто то, казалось совсем рядом, ругался отборной бранью и требовал пропустить его. Абдулбари открыл глаза и попробовал приподняться на постели. Голову сразу же как будто зажали в тиски и начали бить по ней кувалдой, а все тело отдалось сильной болью. Со стоном он рухнул обратно. Над ним склонилась бабка лекарка, вытирая мокрой мягкой тканью его лоб. Прохлада пусть и не полностью снимала боль, но приносила заметное облегчение. Не понимая где он находится, жрец закрыл глаза и вновь провалился в забытье. Перед взором проносились разные видения. Картинка сменяла картинку: то появлялись два медведя, держащих его на своих лапах, и несущих над черной водой, то возникал его учитель, безумно хохочущий над алтарем, весь измазанный в крови и кричащий что обманул самого бога смерти. Но тут появилась внучка. Она стояла и смотрела на него заплаканными глазами, потом протянула руки и беззвучно, одними губами, сказала: «Дедушка, помоги мне, тут холодно.» Сзади нее появились шакалоголовые воины, схватили ее и потащили прочь, в темноту. Она закричала. Закричала так сильно, что крик ее казалось пронзил его голову тысячами стрел. Он очнулся и резко сел, тяжело дыша. Все тело было липким от пота. Боль притупилась, но никуда не исчезла.

Абдулбари огляделся, преодолевая головокружение и подкатывающие приступы тошноты.

Он находился в своей спальной.

- Воды, - голос из пересохшего горла зазвучал словно песок в пустыне. - Воды. - повторил Абдулбари.

- Несу уже, несу, - лекарка заботливо подала холодную, запотевшую чашу.

Он пил жадно, большими глотками, проливая часть живительной влаги себе на грудь. Казалось с каждым глотком силы возвращались к нему. Переборов слабость и боль, он сел, несмотря на ворчание старухи.

– Принеси еще воды и передай чтобы позвали северян, – голос его хоть и был ещё слаб, но начал приобретать былую твердость.

– Сейчас, господин, уже несу, – лекарка кивнула слуге, стоявшему у дверей, и засеменила в противоположный угол спальни, где стояла небольшая бочка. Вода в ней была постоянно свежей и холодной, благодаря небольшому изобретению, представлявшего из себя смесь механизма и магии.

Слуга быстро вышел из комнаты. Прошло буквально мгновение с момента его ухода, как двери с шумом распахнулись и он кубарем вкатился обратно. Следом ввалился громко ругающийся Рагнвальд. Хал шел сзади, пытаясь хоть как то притормозить своего друга.

- Наконец то очнулся, раздери меня Фенрир! - Рагнвальд смачно ругнулся, подходя к кровати.

- Чего шумишь? Он же только только очнулся. И так ему несладко пришлось. - Хал одернул друга за локоть.

Слуга поднялся с пола бледный как полотно беленого хлопка.

- Я позвал… Я пытался их предупредить… Но они меня не слушали…

- Все, иди, - Абдулбари жестом показал слуге над дверь.

- Дикари, - тихо буркнул слуга и направился к выходу.

- Я все слышу, - Рагнвальд состроил устрашающую звериную гримасу. Проводив взглядом слугу, выбегающего в страхе из спальни, он, довольный и ухмыляющийся, повернулся к Абдулбари.

- Всегда срабатывает. Даже скучно. Пугливые они у тебя тут какие то, жрец.

- Какие есть, - устало ответил Абдулбари, - Сколько я был в беспамятстве?

- Сегодня поди неделя как тебя сюда принесли после нападения. - Рагнвальд подошел к окну, рассматривая как во дворе суетится прислуга.

- Давай рассказывай, старик. Что это были за твари и куда они утащили твою внучку? Что ты скрыл от нас? - Хал взял резной стул и сел напротив жреца.

– Да уж. Я действительно далеко не все рассказал. Да и зачем вам это надо было? - Абдулбари понуро сидел на своей кровати, теребя края халата.

- Что значит зачем?! - Рагнвальд резко повернулся, подскочил к старику, схватил за ворот халата и поднял так, что у того ноги еле касались пола.

- Охолонись! Пусть рассказывает. - Хал повысил голос и не вставая со стула, тронул друга за локоть. Рагнвальд разжал руки и Абдулбари рухнул обратно на кровать.

- Я расскажу вам всё, но прошу так больше не делать впредь. - голос жреца был тверд, а в глазах пылал гнев.

- Что ты сказал?!!! - зарычал Рагнвальд.

- Остановись!!! - Хал вскочил со стула и встал между жрецом и другом. - Так нельзя!

- Пойми Рагнвальда, старик. Одно дело драться с людьми, а другое с нечистью. Тут совсем все иначе.

Хал отвел взгляд от бледного жреца, повернулся к другу и слегка толкнул его в грудь:

- А ты сходи ка, попей водички, успокойся.

Рагнвальд буркнул себе под нос какое то заковыристое ругательство и отошел обратно к окну.

- Ну давай, рассказывай. Подробно. - Хал снова сел на стул. Взгляд его был серьезен, но огоньки в глазах и неприкрытое любопытство создавали впечатление что это не грозный воин сидел перед жрецом, а любопытный мальчишка, который готов был с жадностью слушать интересную историю.

- Я начну издалека. То, что вы сейчас услышите, не знает никто. И не должен узнать. - начал свой рассказ Абдулбари, снова нервно теребя полы своего халата.

- Неважно откуда я родом. Помню, что отец продал меня на ярмарке какому то купцу за пару серебряных монет. В качестве личного слуги я и прибыл в страну Айман. Этот шакал буквально вытирал об меня ноги. Ну вы и сами знаете как обращаются с рабами. Я рос лелея мечту, что когда нибудь разбогатею, стану влиятельным, и отомщу этому толстому скоту. Однажды, выбрав подходящий момент мне удалось сбежать. Долго скитался, побирался, воровал. С возрастом, ожесточившись, я никого не жалел идя к своей цели.

Когда мне стукнуло примерно четырнадцать зим, выискивая очередную жертву на рынке, чтобы ограбить, я увидел высокого человека. Он был одет в длинный черный плащ из дорогой ткани с вышитыми непонятными символами. Воротник был подбит волчьим мехом, а капюшон полностью скрывал его лицо. В руке незнакомец держал длинный резной посох. "Он, очевидно, очень богат. И явно не из местных" - думал я. Наблюдая как он нерешительно, на тот момент именно так мне и показалось, ходит между лавками, и рассеяно осматривается вокруг, потрясая тяжелым кошелем на поясе, у меня мелькнула мысль, что он совсем простачок, которого очень легко можно будет обокрасть.

Поймав подходящий момент, я незаметно срезал у него кошель и слился с толпой. Пройдя через весь базар,я свернул на маленькую, безлюдную улочку. Вокруг не было ни души. Был базарный день и все люди толпились на площади. Оглядевшись, чтобы удостовериться что один, достал из-за пазухи позвякивающий кожаный мешочек и раскрыл его, оценивая свою добычу. У меня глаза расширились от удивления, когда я увидел что мне досталось. Кошель был битком набит золотыми монетами. О, как я радовался такой удаче! Мне казалось что теперь весь мир будет у моих ног, ведь я стал богачом.

– Верни то, что принадлежит мне. – холодный голос вернул меня к реальности. Подняв голову, я увидел незнакомца с площади, которого только что ограбил.

– К-как ты меня нашёл? – мой разум пытался что то придумать, найти хоть какую нибудь лазейку вокруг, чтобы ускользнуть от странного незнакомца.

– Ты уж прости, старик, но давай покороче рассказывай? Зачем нам знать всё о твоей жизни? – раздраженно произнес Рагнвальд, отвлекаясь от созерцания вида двора из окна.

– Хорошо. Я постараюсь сократить свой рассказ не потеряв сути. - Абдулбари тяжело вздохнул и продолжил.

– Незнакомец оказался колдуном предпочитающий темную магию. Имя его было Магуш. Он забрал меня к себе, сказав что видит во мне скрытую силу. На тот момент я даже не знал что это значит, да особо и не сопротивлялся. Страшно было конечно, но мне надоело, знаете ли, выживать на улице. А так, ко всему прочему, еще и увидел во всем этом приближение к осуществлению своей мести. Но она свершилась много лет спустя. Я все припомнил этому жирдяю купцу, заставив его тело медленно таять, превращаясь в тухлую зеленую жижу. Как же дико он орал от боли и молил меня о пощаде. Его сознание до последнего было живо, так как я не давал ему умереть с помощью заклинания.

Руки Абдулбари мелко задрожали, а на лице появилось выражение хищного удовлетворения, как будто он вчера отомстил своему обидчику.

– Мы отвлеклись. - голос Хала вернул жреца к действительности.

– Простите меня, друзья, я действительно отвлекся. До сих пор это воспоминание ласкает мою душу. Так вот, Магуш забрал меня к себе и обучил разным премудростям своего темного ремесла. Люди к нему приходили разные и каждый хотел свое. Я уже многое умел, поэтому, чтобы не отвлекаться от изучения разных манускриптов и проведений всяческих опытов, он посылал меня выполнять эти просьбы, развлекаясь в свое удовольствие. И все было хорошо, пока я не заметил, как он начал меняться. Стал более раздражительным, осунулся, а в глазах появился нездоровый блеск. От моих замечаний он только отмахивался, приговаривая что оно того стоит. О чем шла речь я не понимал, но и расспрашивать как то не особо хотелось.

Однажды двери его комнаты для опытов распахнулись, он выбежал оттуда и громко позвал меня. Я был неподалеку, впрочем как и всегда, мало ли что может понадобиться. Выглядел Магуш в тот момент очень возбужденно. Глаза блестели каким то безумием.

- Абдул, мне срочно нужен ребенок! Девочка, лет семи!

- Э-э-э… Господин, но где я найду вам ребенка? И как я приведу его к вам? - промямлил я оторопело от столь необычной просьбы.

- В городе полно бродяжек. Сходи и приведи мне девочку. Не бойся, я ей подарю подарок, достойный всех царей мира! - колдун развернулся и скрылся за дверями комнаты.

На следующее утро я привел ему девчонку. Оборванку с улицы. Магуш приказал помыть ее и накормить, после чего он забрал ее к себе в ритуальный зал. Меня он не пустил. Он никогда меня туда не пускал. А мне очень хотелось увидеть что же там творится. Поэтому через потайной ход, я пробрался к небольшому отверстию в стене, через которое была видна середина зала с алтарем.

Все далее происходящее, все что я увидел, было как будто нереально. Мой учитель прочитал над девочкой заклинание, которое обездвижило ее, и положил ее на алтарь. Сам же встал за стойку с какой то книгой и начал читать оттуда текст на непонятном языке, рисуя в воздухе незнакомые мне символы. Вокруг алтаря возникали призрачные узоры, фигуры, голос Магуша звучал все громче и громче. Девочка поднялась над алтарем и парила буквально на расстоянии в ширину ладони. Я не видел ее лица, но чувствовал ее страх, который держал ее в оцепенении похлеще всякого заклятия. Это была высшая магия, к которой я только только начал прикасаться. Учитель перешел от говора к пению, громкому и тягучему. До меня наконец дошло, что он читает какое то древнее заклинание из этой книги. Но при нем так же еще зачем то были и его собственные записи. Но тут пение резко оборвалось и девочка упала на алтарь. В руке колдуна появился нож странной формы, напоминающий смесь серпа и челюсти неизвестного миру животного. Быстрым движением руки он перерезал горло девочки, а затем вспорол ее до самого паха. Кровь хлестала прям на лицо Магуша. Он запустил руки в живот девочке, а затем поднял их вместе с внутренностями к потолку, снова начав петь заклинание. От увиденного меня начало рвать. Спустя короткое время я пришел в себя и снова заглянул в отверстие. Картина была ужасной. Мой учитель, весь измазанный в крови, стоял над алтарем. Вокруг него сияла красная аура. Он стоял и безумно хохотал, крича что обманул бога смерти. Тут сзади него появилась большая, сияющая тьмой черная дыра. Из нее сначала появились те воины, что вы видели, а потом и их повелитель. Огромного роста, с головой шакала, весь в блестящем доспехе из какого то металла, похожего на смесь золота и серебра. В руке он держал длинный посох. Это был древний бог народа, который жил по берегам реки с названием Нил. Страна их называлась Кемет. Это далеко отсюда, там где много солнца и очень жарко, даже жарче чем здесь.

Магуш повернулся к нему и захохотал еще сильнее.

- Я все таки тебя обманул, Анубис! Теперь ты не сможешь мне причинить никакого вреда! Я бессмертен! Всё на этой земле будет моим!!!

- Ты нарушил наш уговор, смертный. - казалось что каждый камушек вокруг заговорил, настолько всеобъемлющим и раскатистым был голос бога. Анубис схватил за горло Магуша и поднял над полом.

- Убить я тебя возможно не смогу, как и забрать душу, но в наказание ты сможешь радовать меня своей болью бесконечное время, что ты сам себе и подарил. Каждый миг тебя будут разрывать на мириады кусочков, жечь в пламени вечности, и ты пожалеешь, что пошел против меня, но исправить уже ничего не сможешь, так как книгу я тоже заберу!

Колдун трепыхался в руке Анубиса, пытаясь освободиться. В это время сзади бога открылся портал. Магуш умудрился немного разжать пальцы, сжимавшей его горло, руки.

- Обойдешься без книги... Ты ее никогда не найдешь! - прохрипел он, и сделав жест пальцами, пробормотал заклинание.

Книга ярко вспыхнула, и исчезла с подставки, очутившись у меня в руках.

Анубис, швырнул колдуна в стену и так зарычал от злости, что с потолка посыпались камни.

- Найдите и принесите мне книгу! Я чую что она где то рядом! - крикнул он воинам. Те тут же выскочили из зала и бросились рыскать по всем коридорам и комнатам.

Мое сердце сжалось от страха. Я видел, как Анубис взял Магуша за ногу и пошёл в сторону портала, волоча того в бессознательном состоянии по полу. Липкий пот струился по моей спине. Моля всех известных богов чтобы меня не нашли,и прижимая книгу к груди, я сел, прислонившись спиной к стене. Из под ноги посыпались камушки. Их шелест показался мне громом. Затаив дыхание, я снова рискнул посмотреть сквозь щель в стене. Анубис стоял перед порталом и оглядывался. И в следующий момент он указал рукой, как мне показалось, прямо на меня.

- Книга там, за стеной! Принесите ее мне!

Страх заставил меня отпрянуть от щели. Мысли бешено крутились в голове: "Что делать?! Что делать?!" Я вскочил и побежал по проходу, ища какое нибудь укрытие. Сзади слышался топот шакалоголовых воинов. Увидев справа от себя небольшое углубление в стене, я нырнул туда и замер. Шаги слышались все ближе и ближе. Тут до меня дошло, что у меня же есть магия, пусть и не такая сильная как у учителя. Я спешно начал перебирать в голове все заклинания, что учил. Наконец мой выбор пал на заклинание невидимости. Это было лучшее, что я смог придумать. Стараясь не ошибиться, быстро произнес слова, и исчез как раз вовремя - из за поворота появилось два воина. Проходя мимо меня, они замедлили шаг. Оглядываясь, прислушиваясь и нюхая воздух, эти странные существа, медленно прошли дальше. Их шаги стихли и я наконец то смог немного выдохнуть. Мне срочно нужно было убираться из разгромленного дома. И желательно подальше.

Тут я услышал сквозь стены гневный крик Анубиса. Голос его проникал в каждый закоулок моей души, наполняя её холодом и ужасом.

- Как вы не нашли книгу?!!! Я же ясно ее чуял и слышал человека рядом с ней! - бог явно был взбешен. Коридор наполнился грохотом разрушающегося камня и спустя мгновение кусок стены, что была напротив моего так сказать "убежища", рухнул, образовав пролом. Я хоть и был невидим, но от страха у меня перехватило дыхание - Анубис стоял в этом проломе и казалось смотрел на меня.

- Ладно, разберусь сначала с этим презренным, - более спокойно произнес бог и снова взял бездыханного Магуша за лодыжку. - Тот, у кого книга, рано или поздно проявит себя и ее. Тут то я и приду за ней.

С этими словами он и его приспешники шагнули в портал, который исчез сразу после того, как последний воин пересек зыбкую границу.

И что меня тогда заставило не отдать ему его книгу, я не знаю. Наверное ужас, при мысли, что я появлюсь, а меня просто убьют, а может и не просто. Проверять не хотелось. Да и последнюю фразу он произнес так, будто видел меня, отчего мне совсем стало не по себе.

- А при чем тут твоя внучка? - Хал почесал бороду и взглянул на Рагнвальда. Тот ходил по комнате со скучающим видом. Встретившись с Халом взглядом, он остановился, махнул рукой и направился к двери.

- Вы как хотите, а я есть хочу, - буркнул здоровяк, открыл двери и приказал прислуге принести жареного мяса, фруктов и сладкого щербета.

- Тебе, старик, мяско тоже не помешает. Быстрее на ноги встанешь. - вернувшись, сказал Рагнвальд и завалился на подушки, рядом с низким резным столиком, в ожидании слуг с едой.

- Несколько лет назад я обнаружил что Ясмин больна, и недуг ее, как мне тогда показалось, был неизлечим. - Абдул встал с кровати и подошёл к окну. - Откуда появилась болезнь я не знаю. Со стороны вроде все нормально, но иногда случались припадки, во время которых она бледнела и силы покидали ее. Мне приходилось на руках доносить ее до постели. Она ничего не ела в такие моменты, так как ее рвало от пищи. С трудом я умудрялся напоить ее водой. Я перепробовал разные отвары и заклинания, но они лишь на время помогали. Ясмин становилось все хуже и хуже. Уже отчаявшись, я вспомнил про книгу Анубиса. Да, мне было страшно ее доставать, так как я помнил последние слова бога. Но жизнь внучки была важнее моей собственной. Углубившись в исследование текстов книги, я начал экспериментировать. И, о чудо, мои труды увенчались успехом! Ясмин наконец то пошла на поправку! Я не верил, настолько все казалось зыбким после долгой борьбы с неизлечимой болезнью, и от радости совсем забыл про осторожность и Анубиса. А он не заставил себя ждать. Бог пришел ночью, во сне.

- Я так долго ждал этого момента, когда ты воспользуешься книгой. - его голос одновременно был похож на раскатистый гром и шелест тысячей скорпионов в песках пустыни. В мою душу снова вернулся леденящий страх. - Выбирай: либо ты отдашь принадлежащее мне и обретешь покой, либо я заберу того, кто дорог тебе.

Видимо страх придал мне смелости и наглости.

- Я не могу отдать твои тексты. Не сейчас. Дай мне время, чтобы я закончил лечение. Внучка умрет без книги! - ответил я, стараясь говорить потверже, и надеясь что древний бог поймет меня.

- Ты смеешь ставить мне условия, смертный?!!! - воскликнул Анубис. Сильнейшая боль пронзила мое тело, заставив упасть. На последнем дыхание мне удалось произнести заклинание, и упасть в забвение едва коснувшись пола. Проснулся я в холодном поту, и с затаившемся страхом в душе. Первым делом я постарался обезопасить дворец с помощью магии, впрочем, как вы сами видели, не сильно то это и помогло. Затем строго настрого запретил внучке выходить в город. Много читал, выискивая по крупицам разные знания, что могли бы мне помочь. И похоже что Всевышний услышал мои молитвы. Я слышал из легенд о таких как вы, людях-оборотнях что ходят на грани яви и нави. И думал, как бы мне отыскать вас для охраны. А тут вы сами явились под стены моего города. Честно я знал лишь об одном берлоаке, но оказалось, что вас двое.

- Ты что же старик, совсем страх потерял? Сжёг мое войско, только чтобы ручной зверушкой разжиться?! Мы не боги, но убить все же можем! - Рагнвальд был готов сорваться на рык.

- Ради Ясмин, я готов хоть сейчас достать ваши все еще трепещущие сердца и съесть их сырыми. Но ей это не поможет. - Абдулбари твердо посмотрел на них пронизывающим взглядом. - Да и вы здесь не случайно с войском оказались. Не на прогулку же пришли, видами полюбоваться.

- Кстати, а что за монстр нас одолел, а? - Хал постарался увести разговор в другое русло.

- Сперва яства, потом знакомства. Давайте перекусим, я приведу себя в порядок, соберусь с силами, и через несколько дней вас кое с кем познакомлю. - сказал старый маг, увидев как открылись двери, и слуги внесли в покои еду.

- Хорошее предложение, - ответил молодой воин, вставая и направляясь к пышащему гневом Рагнвальду. - Только с этого момента никаких тайн, старик!

Глава 6

Огромная шахматная доска представляла из себя некое подобие поля битвы. Белыми фигурами были души людей, а черными - бесы. Молох обожал эту игру. Он с каждым разом по новому просчитывал стратегию, упражняясь в хитрости, дабы победить своего противника - Баалора. Но тому каким то образом постоянно удавалось разгадать замыслы Молоха и вновь выигрывать, партию за партией. На этот раз, поняв что снова проигрывает, Молох движением руки заставил исчезнуть игру.

- Надоело. Скучно. Мы с тобой, мой друг, высшие демоны, должны палки в колеса богам вставлять, а мы в шахматы играем уже пару тысяч лет. - Молох подошел к столу, налил себе в чашу вина из кувшина и сел в огромное кресло, как раз напротив Баалора.

- И что ты предлагаешь? - лениво спросил Баалор.

-Сам пока не знаю, мои соглядатаи всякие новости приносят из людского мира. - задумчиво ответил Молох, поглаживая края бокала. - Говорят, в тот мир один из мелких алчных божков проник. Пытается против древних пойти. Только не выходит у него ничего. Нам он не ровня, мы бы с тобой быстро с ним расправились. Но к нам он и не лезет. А старые боги почему то молчат. Видимо совсем вошь мелкая по собаке скачет.

- Слышал я про это. Нам то что с того? - Баалор продолжал лениво потягивать свое вино, наслаждаясь вкусом.

- А то, что мы могли бы немного подсобить этому божку. Забвение старых богов сыграет нам на руку. Они ослабнут и станут уязвимыми и мы перережем их как скот. А этого бы мы в последствии прижали и заставили себе служить. Души всех людей стали бы нашими. Много пищи, много развлечений. Весь их мир пал перед нами на колени! Ах, как же мне ласкают слух вопли этих жалких людишек! - Молох закатил глаза, все дальше улетая в свои мечты.

- У тебя ничего не получится. - Баалор вернул друга к действительности. - Не забывай, что мы не можем влиять на мир людей, вокруг него завеса, что драконами еще поставлена, и попробовать ее снести они не дадут. А без этого мостика мы никак не попадем к старым богам.

- Насчет драконов... - глаза Молоха пылали азартом. - Эти человечишки возомнили себя невесть кем и пытаются их поработить!

- Серьезно? Даже так? - удивился Баалор.

- О да, на полном серьёзе. У наших создателей кишка оказалась тонка перед мелкими смертными. Люди заставили драконов укрыться на одном из островов. Так что они сейчас озабочены больше своей безопасностью, чем какими то передрягами среди богов. - было видно, что Молоха все больше и больше захватывает идея развлечься по-настоящему, как и подобает высшему демону.

- И мы можем за спиной этого божка расшатать завесу, направив его силы в нужном нам направлении. - задумчиво сказал Баалор.

- О да, мой друг! Ты совершенно прав! Прям с языка снял мою идею! - рассмеялся Молох.

- Давай попробуем. Я тебе чем смогу, помогу. Но если вдруг драконы что то заподозрят и заявятся сюда, я ни при чем, так и знай. Мне проблемы не нужны. - Баалор неприятно ухмыльнулся.

- Да не бойся! Никто и не подумает про нас. А если вдруг что то пойдет не так, не беспокойся, я просто свалю. Первый раз что ли. - коварная улыбка не сходила с лица Молоха.

- Договорились. - ответил Баалор.

Два демона встали, крепко пожали руки и с силой ударили своими чашами.

- Да начнется игра! - вскричал Молох и они залпом выпили.

Город Касáпа расположился на берегу большой бухты Месендинского моря и являлся крупным торговым портом, куда съезжались купцы со всех концов света. Место для города было выбрано очень удачное - с одной стороны вода, а с другой - небольшие горы и густой лес, через которые вела, хоть и широкая, мощенная булыжником, но одна единственная дорога, упирающаяся прямо в городские ворота. Так же одной стороной Касáпа настолько близко прилегал к горе, что казалось, будто врос в нее.

Конечно не всегда так было. Когда сюда пришел еще не старый Абдулбари, Касáпа представлял из себя маленький аул, промышлявший ловлей рыбы и продажей ее эльфам, гномам, людям и всякому другому люду, что изредка заезжал сюда. Колдун поселился на отшибе, ближе к горам и договорившись со старейшинами, начал постепенно строить здания и расширять границы города, попутно налаживая торговые связи с другими городами. Султан, прознав, что у него на земле отстраивается город без его ведома, заслал лазутчиков все вызнать. А когда узнал, что там всем заправляет колдун, быстро прикинув выгоду от союза с ним, лично приехал посмотреть на стройку и познакомиться. Абдулбари не был дураком, и заключил с султаном договор на взаимовыгодных условиях. Постепенно город разросся до нынешних размеров, про него узнавало все больше и больше людей и существ, и вскоре туда хлынул поток купцов и товаров. Горожане перестали бедствовать и перебиваться скудной едой и доходом.

Да, по размерам до Александрии или Константинополя, Касáпе было далеко, но зато тут было вполне безопасно. Мало кто отваживался напасть на город, зная, кто управляет им. Пару раз были попытки, но все решалось достаточно быстро и очень кроваво, в назидание другим любителям до чужого добра.

Посередине города была построена широкая площадь, что впоследствии превратилась в большой рынок, где продавалось и покупалось все что угодно. Лавки стояли очень плотно. Торговцы наперебой зазывали народ к себе. По всей площади стоял шум и гам торгующихся людей.

Как раз через этот рынок и проходил путь Абдулбари и спутников в дальний конец города, где городская стена примыкала к горе. Рагнвальд шел впереди, за ним колдун и замыкал процессию Хал. Весь город знал своего правителя, поэтому там, где они проходили, шум стихал, а народ благоговейно кланялся и расступался, дабы освободить дорогу. Жители втихаря показывали на северян пальцами и шептались, видимо так и не привыкнув к их присутствию в своем городе.

Пройдя сквозь рынок, троица прошагала немного по извилистой улице, вскоре свернув в ничем не примечательный, тихий переулок, который оканчивался глухой каменной стеной. Вокруг не было ни души.

- Друзья мои, позвольте попросить вас отвернуться. - сказал Абдулбари.

- Зачем? - спросил Рагнвальд.

- Давай, давай, поворачивайся. Любопытному на базаре нос прищемили. - засмеялся Хал и развернул друга.

- Чего не знаешь, туда и тянет, умник. - нарочито насупившись, парировал Рагнвальд. Посмотрев друг на друга, воины рассмеялись.

В это время жрец нажал на один из камней и часть стены бесшумно растворилась в воздухе, открыв небольшой проем.

- Идёмте, - Абдулбари шагнул вперед. Хал и Рагнвальд последовали за стариком и очутились на небольшом заброшенном пустыре. Хал обернулся и увидел как проход исчез, уступив место каменной кладки старой части городской стены.

- Я знаю что вы удивлены, друзья мои, но иначе нельзя. Мне нужно было создать поистине тайное место, куда не смогло бы сунуться ни одно существо. А также создать уединение для моего друга. - ответил Абдулбари на немой вопрос северян. - Этот проход я создал давным давно и только я могу им пользоваться. И никто не сможет найти его без моей помощи.

- Ты сильный чародей, однако же внучку проворонил, - проговорил Рагнвальд, осматривая место где они очутились. - Хал, а мы ведь не натыкались на этот пустырь когда обходили город.

- Конечно не натыкались, оно же чарами скрыто, как я понял, - Хал посмотрел на Абдулбари и тот в ответ кивнул головой.

- Ладно, и что дальше? Тут никаких проходов больше нет. - Рагнвальд продолжал ощупывать руками каждый камушек в стене.

Старик подошел к дальней части скалы, перед которой не было кустарника, в отличии от остальных мест пустыря и, очертив рукой в воздухе круг, что то прошептал. Ничего не изменилось, но колдун шагнув вперед, вытянул руку и та вдруг растворилась в сером камне.

- Прошу за мной, - сказал Абдулбари и сделав второй шаг, полностью исчез в отвесной скале.

Друзья стояли в оцепенении, с округлившимися глазами от удивления.

- Да сожри меня Фенрир! - воскликнул наконец Рагнвальд и, немного отойдя от увиденного, начал более интенсивно осматривать стену на предмет тайного прохода.

- Да уж... Пойдем что ли? - нерешительно сказал Хал, не отрывая взгляда от скалы.

- Ну уж нет! Вдруг он нас откармливал все это время, чтобы, в итоге, скормить горному троллю? - ответил ему Рагнвальд.

- Что ты как девка? - громко засмеялся Хал. - Откуда тут тролли? Так и скажи, что старика испугался с его чародейством.

- Ах ты ж сопля!!! Ты кого девкой назвал?!!! - взревел Рагнвальд и ринулся на товарища с твердым намерением преподать ему урок и влепить как минимум крепкую плюху. Хал спокойно увернулся, при этом успев подставить другу подножку. Тот потеряв равновесие, свалился, и кубарем подлетев к скале, исчез, провалившись в камень.

- Мда уж, чудеса... - пробормотал Хал, поправив пояс, и шагнул вслед за Рагнвальдом.

Абдулбари зажег факелы на стенах небольшой пещеры, и ждал северян. Вдруг на него из стены, чуть не сбив с ног, вывалился громко ругающийся Рагнвальд. Следом вышел Хал.

- Да я тебя за такое в бараний рог сверну, мальчишка! - вскочив с земли, заревел седой воин.

- Да полно тебе, сам же научил. - улыбаясь, сказал Хал, слегка сдвинувшись назад. Он знал что старый медведь вспыльчив, но достаточно быстро отходит.

- Ох и нарвешься ты как нибудь со своими шуточками, Хал. Я тебе, конечно не отец, но отхожу ничуть не хуже него. - Рагнвальд постепенно успокаивался, прекрасно понимая что друг лишь позабавился. Абдулбари знал о их жизни и предпочитал не лезть в такие разборки, хотя по началу, ему казалось, что они могут поубивать друг друга.

- Я как нибудь отыграюсь - уже дружелюбно сказал Рагнвальд, подошёл к Халу и все таки отвесил крепкий подзатыльник. Наигранно опустив голову, будто кается, тот молча принял "суровое" наказание.

- Идёмте. - жрец, взяв факел, двинулся к зияющему темнотой проходу в дальнем конце пещеры. Рагнвальд тоже взял факел, и воины двинулись вслед за стариком.

Под ногами хрустели мелкие камушки. Еле заметный ветерок, дувший непонятно откуда, добавлял немного свежести пещерному воздуху. Видимо поэтому вокруг было сухо, в отличии от многих других пещер. Звук шагов порождал гулкое эхо, отражающееся от древних стен и разносившееся в разные стороны. Огонь от факелов строил на стенах причудливые тени, что плясали под какую-то свою, незримую музыку, но далеко пробить тьму прохода он не мог. Свет огня тут же пожирался, стоило ему хоть на мгновение ослабнуть. Никому из троих не хотелось разговаривать в мрачной, тянущей темноте, поэтому они шли молча, стараясь не отставать друг от друга.

Вдали забрезжил свет и путники, незаметно для себя, прибавили шагу. Вскоре они вышли в огромный зал, явно искусственного происхождения, который поражал своими размерами. Сверху, вместо свода, зияла пустота, из которой лился дневной свет и было видно небо. Слева и справа вырубленные стены уходили вдаль и терялись, сливаясь с тенью, так как свет не мог проникнуть везде и осветить столь большое пространство. В центре этой искусственной пещеры рос целый оазис с озером посередине, вода в котором была голубого цвета. От стен и до этого уголка блаженства пол был устлан мелким аметистовым песком. Все вокруг казалось нереальным. Щебетание птиц на деревьях и тихий шелест волн разливались на душе спокойствием и умиротворением. Вглубь оазиса, теряясь среди травы и деревьев, вела мощенная камнем, дорожка. По ней то Абдулбари и привел прямо к озеру Хала и Рагнвальда. Недалеко стоял шатёр довольно внушительных размеров, что казалось, в него, могло поместиться стадо слонов.

- Расслабьтесь, друзья мои. Здесь нет никакой угрозы. Идемте, нас ждет великолепный обед. -сказал жрец и направился ко входу.

Убранство внутри шатра поражало своей простотой и в то же время великолепием. Весь пол был устлан коврами, везде стояли разные статуэтки из камня, дерева и еще каких-то неведомых материалов. Сверху свисали всякие непонятные предметы. Некоторые из них издавали мелодичный звук, когда ветерок залетал внутрь. Посреди шатра располагался небольшой очаг, выложенный камнями, в котором горел огонь. Чуть поодаль был накрыт длинный низкий стол, вокруг которого лежало множество маленьких подушек. Воины озирались даже не пытаясь скрыть своего удивления и любопытства.

- Ой, простите что не встретила, гости дорогие! - неожиданно для всех прозвучал молодой и задорный женский голос. Мужчины уставились округлившимися глазами на внезапно появивщуюся юную девушку. Ее длинные слегка волнистые волосы, были цвета вороньего крыла, и оттеняли светлую кожу. Сквозь шелковые одежды еле-еле просвечивала изящная точеная фигура. А светло-карие глаза казалось горели изнутри огнем. Тонкий, слегка вздернутый носик придавал девушке задористое выражение лица. Вся она была словно шедевр скульптора, который трудился над своим произведением не один десяток лет.

- Ты как всегда, неожиданно, Эрна. Ладно я, привык. Но со мной гости, о которых я тебе рассказывал. - дружелюбно проворчал Абдулбари.

- Так вы те знаменитые воины - медведи, о которых старый ворчун мне все уши прожужжал? - красавица с большим интересом рассматривала северян.

- Не знаю что тебе наплел про нас жрец, но вот он - медведь, а я нет, какие бы байки тебе не рассказывали. - Хал ткнул пальцем в друга.

- Не тычь в меня. - отмахнулся Рагнвальд. - А ты, красавица, кто?

- Мое имя Эрнарэтари. Я дракон, точнее дракониха. - девушка слегка игриво наклонила голову.

- Да ладно! Брешешь! - воскликнул старый вояка. - Я от бабки слышал, что у драконов чешуя, хвосты, крылья и они огромные!

- Нуууу, - протянула девушка, - мы можем принимать разные обличия.

Она медленно обошла их сзади и теперь перед ними грациозно выхаживала огромная черная пантера.

- По своему желанию я могу быть кем угодно. Человеческий облик - это просто маскировка для людей, да и вообще им знать про меня не нужно. - продолжала медленно ходить вокруг воинов пантера.

Друзья пытались поймать ее взглядом, но той все время как то удавалось ускользать, хоть она и находилась очень близко.

- Но вы же пришли к дракону. Вот мой истинный облик! - её голос низким раскатом прокатился по шатру, а над ухом Рагнвальда пыхнуло жаром. - Бу, мишка!

От неожиданности тот дернулся назад, споткнулся о ковёр и упал на спину, успев при этом выхватить нож и выставить его вперед. Хал отскочил в сторону и принял боевую стойку.

- Друзья мои! - закричал Абдулбари, встав между воинами и драконом. - Стойте! Это мой друг! И ее имя Эрна! Да стойте, вам говорю! Никакой опасности нет!

Жрец стоял с вытянутыми вперед руками, как бы отодвигая северян от дракона.

- Ха-ха-ха! - Эрна громко заливалась смехом, постепенно возвращаясь в облик миловидной девушки. - Абдул, я все таки напугала твоих лохматых друзей. Упав на подушки, она продолжала смеяться.

- Ну как тебе не стыдно пугать гостей. - укоризненно сказал Абдулбари и по отцовски погрозил дракону пальцем.

- Да так и обделаться можно, - ворчливо произнес Хал, протягивая руку Рагнвальду.

- Ага, - тот, улыбнувшись, поднялся, убрал нож и поправил пояс. - Судя по запаху, ты уже обделался.

- Да иди ты, шутник. Сам то, вон, как старый бурундук кувыркнулся. - Хал улыбнулся и повернулся к Эрне.

- По тонкому льду ты прошлась, девица. А если бы непоправимое случилось?

Эрну явно забавляла вся ситуация. Она уже справилась с приступом смеха и теперь просто, улыбаясь, сидела на подушках.

- О боги! Вы бы меня поранили вашими железками, да? - она сделала испуганное выражение лица и спустя мгновение снова рассмеялась.

- М-м-м..., - недоуменно промычал Хал и вопросительно посмотрел на жреца.

- Земное железо не способно поразить дракона. - сказал Абдулбари. - оно просто сломается об его шкуру. Хотя люди, от природы своей, очень самоуверенны, и время от времени пытают счастье в охоте на этих древних существ.

– Вас то как звать? – отсмеявшись, спросила Эрна воинов.

– Я Хальгрим, а он Рагнвальд. – Хал кивнул на друга.

– А почему его прозвали Рагна Кровавый? – спросила Эрна, – Не удивляйтесь, я в курсе многих вещей.

Рагнвальд хотел было что то сказать, но Хал его опередил.

– Такое прозвище он получил после одной битвы, где в одиночку и с особой жестокостью устроил такую кровавую бойню, что у тех кто был там до сих пор волосы встают дыбом, а сам бой оброс легендами и страшными сказками.

– Интересно… – задумчиво протянула Эрна.

- А правда что вы богов создали? - Рагнвальд стал похож на любопытного мальчишку.

- Правда. Но не мы, а предки наши создали. - ответила ему дракониха, и жестом пригласила всех присоединиться к трапезе.

- Я же тебе говорил, что бабка моя не врет, а ты не верил. - шепнул Халу Рагнвальд и ткнул локтем в бок.

- Говорил, говорил... Ты сам то в это не особо верил до этого момента. Пошли уже к столу. Негоже хозяев заставлять ждать. - ответил Хал и пошел к столу, где уже рядом с Эрной расположился старый жрец.

- Ну, поесть то я всегда с удовольствием. - довольно крякнул Рагнвальд и пошагал вслед за Халом.

Низкий стол казалось сломается под тяжестью еды. Тут были и блюда с запеченными куропатками, фрукты, щербет, а середину стола украшала большая доска, на которой лежал жареный молодой кабан. Так же на столе стояло несколько кувшинов с ароматным вином, запах которого пьянил от одного вдоха. Эрна, изредка притрагиваясь к еде, с любопытством рассматривала двух северян, расправляющихся с косулей.

- Ты уверен что они пойдут? - тихо спросила она жреца.

- Надеюсь. Ясмин была очень дружна с ними. Да и они в ней души не чаяли. Выбора то у нас нет. Они - моя последняя надежда вернуть внучку. - задумчиво ответил Абдулбари.

- Будем уповать на то, что рукописи не врут про этих людей, и твои расчеты верны. Главное потом залатать прореху между нашим миром и обиталищем этого древнего бога, чтобы он больше не смог сюда проникнуть. - Эрна потянулась к куропатке и отломила от нее ножку.

Наконец то насытившись, Рагнвальд смачно рыгнул, пробормотал какие то извинения и откинулся на подушки. Хал доел последний отрезанный кусок кабана, запив мясо терпким вином, сполоснул руки в специальной посудине, стоявшей рядом со столом и долив хмельного напитка в свой кубок, повернулся к сидящим рядом Абдулу и Эрне.

- Ну рассказывай, для чего мы здесь. - спросил он жреца. - Явно же не только для знакомства с драконом, хотя за это отдельная благодарность. Будет что внукам рассказать, если таковые будут.

- Да, да! - поддакнул немного осоловевший Рагнвальд, и снова громко рыгнул.

- В этот раз я действительно буду краток, друзья мои. - сказал Абдулбари. Лицо его было серьёзным и решительным.

- Я очень много времени посвящал изучению старых книг. - начал свою речь жрец. - Из них я узнал про ваш народ и про то что вы можете. Вы и сами наверняка не догадываетесь, какими силами обладаете. Люди-звери, согласно этим текстам, могут практически беспрепятственно и без какого либо ущерба ходить по разным мирам, в том числе и загробному. У вас эта граница кромкой зовется.

- Рассказывай, - медленно произнес Хал, уже начиная догадываться куда клонит старый колдун.

- Я не исключал, что моя защита окажется слаба, что Анубис найдет меня и явится ко мне сквозь границу миров. Он бог, а что люди могут против богов! - продолжил Абдулбари немного с досадой. Голос его был тверд и холоден. - В итоге так и произошло. Предполагая такое развитие событий, я начал искать таких вы по всему свету, так как только истинные оборотни могут защитить от таких как Анубис и доставить хлопот. Ну или например выкрасть душу.

Над столом повисло молчание, которое внезапно нарушил дикий хохот Рагнвальда.

- Нет, Хал, ты слышал? - задыхался от смеха воин. - Мы оказывается с тобой можем доставить хлопот богу! Слышал бы тебя сейчас Один, старик, он бы тоже посмеялся, а потом содрал бы с тебя кожу живьем за такие слова.

- Да погоди ты ржать. - Хал толкнул Рагнвальда и снова перевел взгляд на Абдулбари. - Если я правильно понял, ты хочешь чтобы мы сходили в обитель этого непонятного бога смерти и выкрали душу Ясмин?

- Ты все правильно понял, друг мой. - ответил Абдулбари.

- А давай сходим! Уважим старика и девчонку вернем. - вставил свое слово, слегка заплетающимся языком, снова жующий Рагнвальд.

- Куда сходим!? Мы не колдуны, таких сил у нас нет . Ты собрался у чуждого нам бога украсть душу? Туда наверняка даже валькирии не попадут, чтобы, в случае чего, забрать тебя в Вальхаллу. - Хал был очень серьезен.

- Да ладно тебе, первый раз что ли красть что либо. Какая разница откуда и у кого. - ответил Рагнвальд и опрокинул внутрь себя очередной кубок вина. - Вот только как мы туда попадем, старик?

- О, тут все просто. - встрепенулся Абдулбари, ведь впереди забрезжила, хоть и пока призрачная, но все таки надежда вновь обнять внучку. - Эрна откроет проход и будет его держать до вашего возвращения. Согласно сказаниям, драконы могут открывать двери между мирами и путешествовать. Правда не все.

- От чего же? - полюбопытствовал Хал.

- Когда старшие драконы уходили, чтобы поставить завесу, они забрали часть нашей магии, оставив нас здесь. Поэтому путешествовать могут лишь немногие из нас, у кого осталась эта сила. И с богами мы можем потягаться, ведь наше пламя всепожирающее, но нам запрещено лезть к ним. Есть пророчества, которые мы не вправе разрушать. А люди, со временем обнаглев от того что мы связаны обетами и магией, решили нас поработить. Сил, конечно у нас еще очень много, но мы вынуждены скрываться. Те, кому повезло, осели в Зеленых Холмах, остальные же скитаются по миру. - коротко поведала Эрна.

- А у тебя есть эта сила? - спросил Эрну Хал.

- Есть. - коротко ответила дракониха.

- Когда выдвигаемся, старик!? - воскликнул сильно захмелевший Рагнвальд, размахивая куском кабана и тыкая им в сторону Хала. - Не бойся, сынок, дядя Рагнвальд с тобой!

Хал отмахнулся от друга, толкнув того на подушки, тяжело вздохнул и покачал головой: - Хорошо, мы сходим. Все таки твоя внучка хороший человек и заслуживает большего, чем прозябание в мире мертвых. Поможем.

- Я верю что все получится. - ответил серьезный Абдулбари. - Оружие ваше я заговорю и дам вам немного дополнительных сил, на всякий случай. Мы не знаем что там и как. Завтра, ближе к вечеру, с этого места и отправитесь. А теперь нам, пожалуй, пора в обратный путь, а то, боюсь, твой друг скоро не сможет на ногах стоять.

- Сможет,- ответил жрецу Хал и повернулся к Рагнвальду. Тот что то шептал на ухо Эрне, которая тихонько хихикала, прикрывая ладошкой рот, и периодически краснела.

- Пойдем, бабник, нам пора. Тебе проспаться надо. Хозяйка, спасибо за угощение и рад нашему знакомству. - Хал поклонился Эрне и потянул друга за рукав.

- Всегда буду рада вас видеть, гости дорогие. - Эрна встала и поклонилась в ответ. - Пойдемте, я вас провожу.

Дракониха стояла возле шатра глядя в след троим людям, пока те не скрылись за зарослями деревьев. «Первый раз таких встречаю»: - подумала она. - «А у молодого то интересная судьба будет, он сильный. Сами боги уважать его будут. Но не местные, другие. Боги его народа. Правда дорога его к ним будет очень трудна и извилиста. Да уж, занимательно». Приняв любимый вид девушки и развернувшись, Эрна скрылась в шатре.

На город спустилась ночь. Разные мысли одолевали Хала и мешали заснуть, и он невольно завидовал Рагнвальду, спокойно храпящему в соседней спальне. Завтра им предстояло опасное и тяжелое путешествие с неизвестным концом. Но постепенно усталость все таки взяла верх и Хал провалился глубокий сон.

Глава 7

Сборы были недолгими. Взяв оружие и некоторые пожитки в заплечных мешках (ведь никто не знает что может случиться в другом мире и насколько растянется поход), Хал и Рагнвальд неспешно шли по пустым улицам к дальней городской стене, где их должен был уже ждать Абдулбари. Город еще спал, купаясь в прохладе раннего утра и лишь редкое пение птиц нарушало благостную тишину. За ночь пыль, поднятая днем уличной людской суетой, осела, и воздух стал прозрачен и свеж. Легкий морской бриз смешивался с ароматом цветов, росших в редких придомовых цветниках, и обволакивал нежным ароматом.

- Слушай, а тебе не кажется что мы тут засиделись? Может пора и честь знать? - нарушив тишину, спросил Хал друга.

- Ты прям с языка снял. - ответил Рагнвальд. - Я тебя о том же спросить хотел. Жена моя наверняка заждалась меня, если уже не похоронила. Слишком долго мы с тобой в этот раз походничаем.

- Поможем старику, раз уж обещали, и к дому двинемся. - ответил Хал, когда они проходили очередной поворот на какой то небольшой улочке.

Память у обоих были отличной, поэтому они не плутали в лабиринте домов, а четко шли той дорогой, которой накануне уже ходили вместе со жрецом.

- А давай попросим Эрну подбросить нас? Представляю глаза моей Астрид, когда она увидит мужа, восседающего на настоящем драконе. - негромко хохотнул Рагнвальд, поправляя заплечный мешок.

- Ну да, как же. Размечтался. Так жрец и одолжил нам свою зверушку. Коней нам с тобой хватит. Потихоньку доедем уж. Карту только у него нужно взять, а то уедем еще непонятно куда. В другую сторону, да к краю земли. - улыбнулся в ответ Хал.

- Не, туда нам не нужно. Вдруг еще упадем вниз с этого края, а внизу нас какой нибудь Нидхёгг* сожрет. Такая себе смерть, стать едой. - на полном серьёзе ответил Рагнвальд.

- Бабкины сказки спать не дают? - Хала откровенно веселила такая серьезность друга. - Наверняка там нет ничего. Да и идет оно все к лешему, мы вон смотри, пришли уже.

- Наконец то, друзья мои! Я уже немного заждался вас. - воскликнул, идущий друзьям навстречу, Абдулбари.

- Идемте скорее, у нас с Эрной все готово. - нетерпеливо сказал он и открыл проход в скале.

Уже знакомой дорогой, троица на этот раз быстро дошла до шатра. Эрна сидела за столом и была очень серьезной и сосредоточенной.

- Здрава будь, хозяйка, - Хал при входе поклонился Эрне и прошёл в шатер.

- Приветствую тебя, - вслед за Халом весело произнес Рагнвальд, прошел к столу и бухнулся на подушки.

- Ты всё веселишься, воин? - спросила его Эрна. - а вот помрешь, не до веселья тогда будет.

- Ну помру и помру. В бою же. И попаду прямо в Вальхаллу, за стол самого Одина. - ответил Рагнвальд, шаря по столу глазами, ища, чем бы поживиться.

Эрна удивленно посмотрела на уже немолодого, но полного сил воина.

- Каждый викинг мечтает о такой смерти, когда Валькирии унесут его к богам, усадят за пиршественный стол, где пиво льётся рекой, а рядом сидят герои. - ответил на ее немой вопрос Рагнвальд.

- Ты тоже так считаешь? - Эрна обратила свой взор к Халу.

- Я не его Роду. У меня свои боги. Но я верю, что будет именно так как он говорит. - ответил Хал, глядя на своего друга - обжору. Рагнвальд наконец то решил чего хочет, вырвал ногу у небольшого зажаренного кабанчика и теперь с удовольствием жевал мясо, которое отрывал зубами от кости, при этом обильно запивая свою трапезу сладким щербетом.

- Интересные у вас боги, - протянула Эрна.

- Боги как боги, - хмыкнул Хал.

- Давайте перейдем к делу, - вклинился в разговор Абдулбари. - Мы с Эрной решили, что она пойдёт с вами, мало ли какая помощь понадобится.

- Ну от такой помощи только дурак откажется, так что я за. - сказал набитым ртом Рагнвальд.

- Помощь дракона действительно не помешает. - согласился Хал.

- Есть только небольшое но...- Эрна прищурила глаза и правой рукой сделала жест, как будто держала что то маленькое между двумя пальцами. - Я там буду в своем истинном облике. По другому никак.

- Ха! - воскликнул Рагнвальд, потирая руки. - Пойдем уже, мне не терпится полетать!

- Ты во мне скаковую лошадь увидел что ли? - с небольшой угрозой сказала Эрна, а в глазах вспыхнул огонь.

Рагнвальд поперхнулся и замолчал, проглотив пошлую шутку, которая так и норовила вырваться из его уст.

- Ха-ха-ха!!! - вдруг громко засмеялась девушка и тыкнула его в бок. - Не бойся, медвежонок, я тебя не съем. Жестковат будешь.

Воин натянуто улыбнулся. Хал и Абдулбари засмеялись в след Эрне, потешаясь над оборотнем.

- Ладно, посмеялись и хватит. Пора бы уже делом заняться. - обиженно буркнул Рагнвальд, вставая из за стола.

- Действительно пора, - Абдулбари снова стал серьезным и направился к выходу из шатра.

- Идем, обжора, - Хал похлопал Рагнвальда по плечу и они вместе вышли наружу. Эрна проследовала за ними. Пройдя от шатра на несколько десятков шагов, Абдулбари остановился и дождался остальных.

- Это место, я думаю, будет в самый раз для перехода. Чистое от растений и достаточно далеко от твоего шатра, Эрна. - в голосе жреца проскользнули, привычные для него, жесткие нотки, как будто и не было того убитого горем старика, кем он был еще пару дней назад.

- Никто не знает что вас там ждёт, - продолжил он, - но из найденных мною нескольких небольших записей, мир там мрачен и печален. Так же он изменчив, поэтому нельзя будет верить всему что происходит. И еще, вам сложно будет оставаться незамеченными, так как смертным там не место. Поэтому да хранят вас ваши боги, а я помолюсь своему и буду с нетерпением ждать вашего возвращения.

С этими словами Абдулбари сделал несколько шагов назад.

- Ну что, готовы? - спросила воинов Эрна.

- Давно готовы. Давай уже, поехали. Не томи. - буркнул в ответ Рагнвальд и вытащил из ножен меч.

Эрна перевела взгляд на Хала. Он лишь молча кивнул и покрепче сжал рукоять своего топора.

Девушка закрыла глаза, запрокинула голову, а руки развела в стороны. Мир вокруг начал меняться. В сгущающейся тьме пропал Абдулбари, шатер и весь оазис. Из ниоткуда вдруг подул легкий ветерок и практически тут же исчез. Из под ног пропала опора и они втроем начали падать в темноту. Падение было недолгим и через мгновение под ногами вновь ощущалась твердь. Вот только тьма осталась на месте. Ни малейшего звука, ни проблеска света не было не видно и не слышно. Вокруг стояла могильная тишина.

Глава 8

- Мы на месте. - прозвучал откуда то из темноты низкий, рокочущий голос дракона и раскатался вокруг странным эхом.

- На месте - это где? - ответил ему рычащий, с нотками медвежьего рыка, другой голос. - Я ничего не вижу, темно как у лешего в заднице.

- О! А ты бывал у него в заднице?! - явно с издевкой спросил третий голос.

- Бедолаги. Сейчас подсвечу. - хихикнул дракон и с этими словами вспыхнуло небольшое пламя, которое зажгло непонятно откуда взявшийся факел.

Хал увидев друга, от неожиданности дернулся в сторону, взяв топор на боевую стойку.

- Тихо, тихо, дружище, это я. - Рагнвальд попытался успокоить друга и тут же, увидев лапы вместо своих рук, шёпотом воскликнул, - Какого лешего! Что не так то?!

- Похоже не только я тут в своем истинном виде. Но ты почему то лишь наполовину. - ответила ему Эрна.

Рагнвальд и вправду выглядел обернувшимся лишь частично. Лицо немного вытянулось и было покрыто густой белой медвежьей шерстью, и то не полностью, вместо рук были какие то недолапы, зато снизу он был вполне как обычный человек на двух ногах. В итоге Рагнвальд представлял из себя то еще зрелище.

Хал опустил топор и посмотрев на свои руки, выдохнул от облегчения. Все было как обычно и ничего не изменилось. Он тоже с самого начала чувствовал себя как то необычно, как будто внутри него был еще кто то, и этот кто то периодически ворочался. Непонятное состояние двойственности конечно отвлекало, но особо не мешало мыслить и действовать.

Наконец отвлёкшись от созерцания друг друга, все трое решили осмотреться, чтобы понять куда их занесло.

Это был необъятный по своим размерам зал. Белоснежные стены, отражая трепещущий огонь, мерцали разными сценами древних событий и битв, которые, казалось оживали при одном взгляде на них и рассказывали про ушедшие эпохи. Там, куда не доставал свет факела, пространство погружалось в темноту, придавая месту иллюзию бесконечности. Вдоль стен располагались длинные ряды полок. На полках стояли и лежали разнообразные древние книги и свитки. Эрна взяла несколько из них и пролистав, присвистнула от изумления. Рагнвальд тоже взял один свиток с полки, раскрыл и они с Халом попытались понять от чего пришла в восторг Эрна.

- Черточки какие то, рисунки. Странные письмена. И чего ты так удивилась? - сказал ей Рагнвальд и положил свиток обратно.

- Ты просто не понимаешь! Тут знания! Знания богов! О мирах, о разных былых деяниях! Ааа, вы все равно не поймете и не поверите, что вам объяснять то. - С восторгом и некоторой досадой прошептала Эрна. - Вам туда.

Она указала на небольшую незаметную дверцу в одной из стен.

- Погоди! А ты что, не пойдешь с нами?! - воскликнул Рагнвальд, но Хал тут же закрыл ему рот ладонью.

- Чего орешь!? - прошипел он, - Нас же услышат!

- Не услышат, - Рагнвальд убрал руку Хала, - А если и так, то отправим побольше этих тварей на тот свет.

Послышался ехидный смешок дракона.

- Чего ты смеешься? - прошипел Рагнвальд.

- Да мы и так, как ты говоришь, на том свете, - Эрна вновь откровенно потешалась над воинами.

- Все, хватит. Пойдем уже. С ней или без нее, сейчас у нас выбора то особо и нету. Надо Ясмин вызволить и в лапы этого бога не попасть. - Хал махнул рукой и пошел к двери.

- Идите, идите. Я вас тут подожду. Почитаю пока. - Эрна вновь взялась за свитки.

- Да ну тебя, - вздохнул Рагнвальд и пошел за Халом.

Приоткрыв дверь, они осмотрелись. Широкий коридор уходил в обе стороны, теряясь в серой дымке. По крайней мере тут было намного светлее, хотя источника света нигде не было видно. Казалось, что светилась сама серая мгла. Вокруг было пусто и Хал настороженно, с топором наготове, вышел за дверь. Следом за ним выскользнул Рагнвальд. Вокруг стояла такая тишина, что казалось, сердце стучало как направляющий гребцов барабан, и эхом разносилось по всему коридору.

- Мдаааа, - протянул Хал, - Если в этом логове везде так тихо, тяжело нам будет незаметно спереть девчонку.

- Это да, - шепотом ответил Рагнвальд, так же оглядываясь вокруг. - Мрачноватое местечко. В какую сторону пойдем?

Хал пожал плечами. По обе стены коридора находились разные двери - простые, резные, большие, маленькие, все они отличались друг от друга. Пройдя немного к первой попавшейся двери, Рагнвальд потянул ручку на себя. Дверь тихонько, но очень жалобно заскрипела и открылась. Его взору предстала небольшая пещера, устланная коврами и по середине ее лежали, наваленные горой, разные драгоценности. Тут были и монеты, и самоцветы, разные кубки и оружие, все блестело и переливалось, разгоняя радужными отблесками серую пелену.

- Это я удачно попал! - убрав меч в ножны и потирая ладони, зашептал довольный Рагнвальд.

- Не о том думаешь, друже. - остановил его Хал. - нам идти надо.

- Ну а как же все это?! - возмутился Рагнвальд. - Что я супруге привезу?!

- Потом заскочим, сейчас весь этот груз только мешать будет, - раздраженно ответил Хал и потянул друга обратно в коридор - Пойдем уже.

- Ты прав, но потом обязательно зайдем. - прошептал Рагнвальд, запоминая дверь.

Хал еще раз осмотрелся и немного подумав, повернулся и твердо зашагал направо.

- Почему туда? - спросил друга Рагнвальд.

- Не знаю, чутье наверное. Да и какая разница, нам бы поймать кого да дорогу спросить. - ответил ему Хал, продолжая настороженно двигаться вперед, держа топор наготове.

- Поймать и спросить? Ты серьезно?! - Рагнвальд развел руки в стороны и оглянулся вокруг. - У кого?! Тут же ни одной живой души.

- Будем надеятся что какая нибудь да встретится... Живая душа... - ответил Хал издевательским тоном, на манер друга разведя руки и вертя головой. - Мы в чертогах бога мертвых, о каких живых ты молвишь. - продолжил он, возвращаясь к осматриванию стен и дверей. У Рагнвальда возникла было мысль отвесить Халу увесистого пинка, но подумав, он решил этого не делать. Не гоже было сейчас затевать потасовку, пусть и шуточную.

Они продолжали двигаться вперед, как вдруг заметили вместо двери проход в стене. Достав нож, Хал начертил метку, чтобы в случае чего, не плутать потом, а четко выйти к библиотеке, где они оставили Эрну. Проход оказался не сильно широким и вывел к другому такому же бесконечному коридору. Хал снова нанес метку. Друзья повернули направо. Им показалось что в том направлении коридор начинает постепенно уходить вверх.

Они блуждали так уже много часов, а может и дней, а коридоры и не думали заканчиваться. Все они походили друг на друга и казались бесконечной ловушкой. Пару раз мужчины выходили к своим же меткам и начинали путь заново. Наконец за очередным проходом они заметили движение. Целая толпа одетых в саваны, стонущих и плачущих людей шествовала куда-то по коридору вслед за противным существом. Оно выглядело, как внебрачный сын гоблина и шакала. Маленькое существо, практически лишенное шерсти, с глупой песьей мордой и кривыми лапками, подгоняло процессию взмахами кнута.

- Быстрее, двуногие отребья! Ваши сердечки сами из грудных клеток не выпрыгнут! - прошипело оно, после очередного взмаха хлыста, и рассмеялось противным шакальим смехом.

Притаившись в небольшой нише с дверью, воины дождались, пока всё печальное шествие не пройдет мимо.

- Ты думаешь то же что и я, мой друг? - шепотом спросил Рагнвальд, чуть высунув голову из за угла, проводил взглядом удаляющуюся спину противного существа.

- Угум. - кивнул в ответ Хал.

- Тогда вперед. Надеюсь что они приведут нас куда надо. - прошептал Рагнвальд и безшумно выдвинулся вслед уходящей колонне. Хал скользнул за ним. Периодически им приходилось прятаться в дверные ниши, дабы никто из шествующих не заметил их и не поднял тревогу.

Вскоре колонна повернула в широкий проход и остановилась перед закрытыми высокими воротами.

- Открывай! Души прибыли! - громко тявкнуло кому то существо. Через пару мгновений ворота начали тяжело открываться с режущим уши визгом.

- И когда вы их приведёте в порядок? - так же в пустоту проворчал собакоподобный карлик и щёлкнул хлыстом. Колонна медленно двинулась в образовавшийся проем. Хал выглянул из за угла и мельком увидел что творится за воротами. Это чем то походило на пыточную. Души распинали на огромных столах, вынимали их сердца и складывали на огромные весы.

Маленькое существо стояло со скучающим видом и ждало пока вся вереница несчастных не пройдет ворота.

Вдруг что то неведомое подняло его в воздух и потащило за ближайший угол. Оно хотело было закричать, но большая широкая ладонь плотно заткнула рот. Попытки вырваться не увенчались успехом. Наконец его поставили на ноги, продолжая держать за шиворот. Существо открыло глаза и они у него медленно округлились. Перед ним стоял смертный! А держал его полумедведь-получеловек, но тоже смертный! Этот запах и легкое свечение живых ни с чем не спутаешь! От страха и гнева оно начало вырываться еще активнее, но увесистый удар по голове дал понять, что лучше успокоиться.

- Где твой бог, отродье? - тихо и с явной угрозой спросил его человек.

- Вы как сюда попали, смертные!!! Вы знаете кто я!!!? Я могучий Мухамелесус и сотру вас в порошок, если не отпустите меня!!! - завизжала помесь гоблина и шакала и снова попыталась вырваться.

- Да ладно, такой уж и могучий? - человек сделал вид что задумался, потом состроил гримасу страха и вслед за этим рассмеялся и так смачно врезал открытой ладонью по морде Мухамелесуса, что у того лязгнули зубы, а голова чуть было не развернулась на полный оборот. Существо закатило глаза и замолчало.

- Мы можем проверить твою могучесть. - продолжил человек. - Мой друг будет отрывать от тебя разные части твоего тельца, так как, судя по его морде, ему стало любопытно насколько ты крепок и сдохнешь ли. Но мы можем всего этого избежать, если ты скажешь где Анубис и маленькая девочка, имя которой Ясмин.

- Вы не посмеете! - Мухамелесус судорожно сглотнул и скосил глаза на державшего его полумедведя. Тот ковырялся свободной лапой в зубах.

- Псы Анубиса рано или поздно обнаружат вас и убьют, а я лично вырву и принесу ваши сердца господину. - попытался расхрабриться карлик.

- Ну давай, начинай визжать как девка резаная и звать на помощь, а мы потягаемся с вашими собаками. – с этими словами полумедведь хищно осклабился и из его пасти закапала слюна. Взгляд хищника начал затуманиваться. Он схватил руку пленника и потянул ее в сторону, с явным намерением оторвать.

- Не над...!!! - начал было верещать Мухамелесус, но очередная оплеуха широкой ладонью заставила его заткнуться.

- Тсссс, - прошептал человек, приложив палец к губам, и кивнул своему спутнику, чтобы тот продолжал. - Терпи как мужчина, молча.

Мухамелесус хоть и был жителем мира мертвых, боль он все таки прекрасно чувствовал. Да и быть разорванным на куски ему как то не очень хотелось. Но судя по трещавшим внутри него жилам и костям, все именно к этому и шло.

- Я покажу, все покажу! Я знаю где держат - быстро и громко зашептал Мухамелесус, корчась от боли.

- Молодец! Правильно мыслишь. - заулыбался человек и сделал рукой знак, чтобы полумедведь ослабил хватку, - Думаю мы с тобой подружимся.

- Я Хал, а вот он Рагнвальд, - человек кивнул на своего спутника. - ты проведешь нас к своему господину, и поможешь потом добраться до библиотеки, какое же все таки чудное слово, а потом можешь идти на все четыре стороны.

Мухамелесус быстро быстро закивал своей маленькой полулысой головой.

- А если вдруг попытаешься что нибудь вытворить, то мой друг, совершенно по-дружески, повыдирает тебе все конечности и раскидает их по всей здешней округе, усёк? - голос Хала стал низким и рокочущим от угрозы, а полумедведь вновь неприятно улыбнулся, насколько это возможно в зверином облике, и потер лапы друг об друга.

Мухамелесус нервно сглотнул.

- Я с-с-слышал про девочку. Г-г-господин живой ее з-з-забрал. Т-т-таких очень м-м-мало у нас, их в-в-всех в одном м-м-месте держат, без рас-с-п-п-пределения. И-и-идёмте з-з-за мной. - заикаясь от страха, сказал он, и нырнул в небольшой проход сбоку в стене. Коридорчик был небольшой, Хал и Рагнвальд еле помещались в нем, при ходьбе иногда задевая плечами стены. Они двигались достаточно быстро, не отставая от своего проводника, что семенил впереди на своих маленьких, кривеньких лапках. Вскоре впереди показался выход. Мухамелесус остановился и высунув голову в проем, осмотрелся, убеждаясь, что все тихо и спокойно.

- Вам туда нужно, - указывая пальцем куда то в даль, прошептал он.

- Дай ка гляну, - Хал отодвинул карлика от прохода и осторожно посмотрел туда, куда указывал Мухамелесус, заодно оценивая обстановку.

Как оказалось, узкий проход вывел их прямиком в тронный зал. Размеры его поражали воображение своим великолепием и бесконечностью. Вдали расположился золотой трон, на котором восседал Анубис. От трона вела широкая дорога, вдоль которой стояли статуи разных воинов и животных. И, как прикинул Хал, каждая была высотой не менее трех боевых ладей, если те поставить друг на друга кормой на нос.

За троном располагались высокие двери.

- Скажи поточнее, друг, куда нам? Я кроме Анубиса там больше ничего не вижу. - сказал Хал Мухамелесусу.

- За трон надо, в те двери, что за ним. Там не умерших держат. - ответил карлик.

- И как ты предлагаешь пройти мимо бога? Может его еще и поприветствовать, пока мимо пойдем? - язвительно спросил его Рагнвальд, и тут его осенило. Взгляд из задумчивого стал насмешливо-издевательским. Мухамелесус захлопал глазами и почуяв неладное, начал пятиться.

- Стоять! Куда пошел? - успел поймать его за шиворот Рагнвальд.

Хал переместился так, чтобы перекрыть дорогу запуганному существу, и привалившись к стене плечом, начал демонстративно проверять заточку своего топора.

- Я придумал как нам пройти мимо трона. Ты своего хозяина и отвлечешь. Скажешь что нибудь, придумаешь, да хоть на голове пройдись, главное чтобы Анубис ушёл, а мы уж прошмыгнем до ворот. Девчонку не долго стащить. А дальше в обратный путь. Ты, мелкий, главное дождись нас тут, а то... Ну ты понял меня.

Рагнвальд хищно улыбнулся и изобразил как он разрывает тушку карлика.

Мухамелесус покрылся холодным, липким потом и быстро замотал головой.

В это время в зале послышался какой то шум и все трое осторожно высунули головы. Представшая их взглядам картина происходящего показалась им очень интересной. Перед Анубисом, преклонив одно колено и опустив головы, стояло четверо шакалоголовых воина. Точно таких же они видели в во дворце Абдулбари. Один из них явно что то говорил. Выслушав его, Анубис рывком встал с трона.

- Я давно знаю что они здесь. Странно, что вы их до сих пор не привели ко мне.

Низкий, рокочущий и сильный голос многократно отразился от стен, тем самым усилившись и приобретя окраску раскатов грома.

Воины попятились.

- Любопытно взглянуть на этих наглых смертных. - Анубис двинулся вперед и воины расступились перед ним, уступая дорогу повелителю.

Пройдя с десятков шагов, он растворился в воздухе. Воины молча развернулись и последовали за ним, так же исчезнув. Тронный зал оказался пуст.

- Сам Один нам соблаговолит. - сказал Рагнвальд и бесшумно скользнул в сторону ворот за троном. Хал шел следом, прикрывая другу спину и таща с собой обмякшего от страха Мухамелесуса. Двигались быстро, перебегая от статуи к статуе. Обогнув трон, они остановились на мгновение, чтобы убедиться что зал по прежнему пуст. Вокруг стояла звенящая тишина. Рагнвальд кивнул в сторону ворот. Хал ответил ему так же кивком, и они побежали.

В близи огромные двери оказались еще больше и чтобы увидеть их верхний край, приходилось задирать голову. Ни ручек, ни замков на них не было.

- И как они открываются? - переводя дух, спросил Хал карлика и слегка его встряхнул, чтобы вывести из оцепенения.

Мухамелесус покачнулся, но устоял на своих дрожащих лапках. Он подошёл к дверям и провел своей рукой так, как будто отодвигал что то в сторону. Одна из створок неслышно приоткрылась. Открывшегося прохода вполне хватало на то, чтобы пройти взрослому воину. Хал заглянул внутрь. Повсюду стояли, лежали, сидели люди. Старые и молодые. Многие ходили из стороны в сторону с пустым, ничего не видящим, взглядом, слегка всхлипывая. Зачем они понадобились Анубису оставалось лишь догадываться, но самое страшное, то что все были живыми и находились в каком то полусне. Вокруг стояла атмосфера печали, скорби и несчастья. Свет тут был более приглушенным, серым, нежели в тронном зале и создавал впечатление тумана в воздухе.

- Ты здесь останься, - сказал Хал Рагнвальду, - найду Ясмин и вернусь. И не смей сдохнуть, отсюда вряд ли есть путь в Вальхаллу.

В ответ его друг улыбнулся, кивнул и развернулся спиной к воротам, вынимая из ножен меч.

Хал прошмыгнул внутрь и остановился, озираясь вокруг.

- Ясмин! Ясмин! - негромко позвал он.

Никто не обратил на него внимания. Воин двинулся вперёд, постоянно озираясь вокруг, стараясь найти девочку. Хал шел между живыми "призраками", вглядываясь в каждое лицо, в надежде увидеть Ясмин. Иногда приходилось отталкивать некоторых в сторону, так как они останавливались и глядя сквозь него, начинали цепляться руками за одежду, при этом завывая так, что кровь начинала стыть в жилах.

Наконец, избавившись от очередного, попытавшегося ухватиться за него, тощего, бледного бедняги, плененного Анубисом, он увидел ее. Она лежала на полу, свернувшись калачиком. Глаза были открыты и во взгляде застыли пустота и боль. Лицо было цвета отбеленой простыни, и вся она настолько сильно осунулась, что ее с трудом можно было узнать. И все же это была внучка Абдулбари, хоть она и была непохожа на тут яркую и веселую девчонку, которую знал Хал.

- Ясмин! - воскликнул он и метнулся к ней, расталкивая всех, кто попадался на пути. Подбежав, он наклонился и потряс ее за плечо. Она не ответила. Даже не пошевелилась, продолжая безучастно смотреть сквозь него. Хал поёжился от пробежавшего по спине неприятного холодка. Надо было выбираться отсюда, и чем быстрее, тем лучше. Пока Анубис не вернулся. "Для начала вернемся, а там уж будем разбираться что к чему. Авось оживится дитя, когда дома будет" - подумал он, перекинул девчушку через плечо и быстрым шагом двинулся к мелькавшему вдалеке выходу.

- Что с ней? - спросил Рагнвальд, увидев обмякшую Ясмин на плече друга.

- Не знаю. - буркнул Хал. - Надеюсь старик приведет ее в чувства.

Оборотень молча кивнул и слегка толкнул стоящего рядом Мухамелесуса.

- Идем обратно, пока твой хозяин не вернулся.

Карлик встрепенулся и побежал совершенно в другую сторону от того места, откуда они пришли.

Рагнвальд метнулся за ним и поймав, поднял над землей.

- Ты куда нас ведешь?! Мы из другого места пришли! Сдать нас решил, псина!? - зарычал воин.

Из его пасти начала капать пена вперемешку со слюной, а глаза заволокло белой пеленой.

- Нееет!!! - заверещал от ужаса Мухамелесус, представляя, что вот сейчас его начнут разрывать на части.

- Успокойся, друг, нам придется ему довериться. - ладонь Хала легла на плечо Рагнвальда.

Ярость отпускала оборотня и постепенно взгляд его стал осознанным, а пелена отступила.

- Смотри у меня, порву так, что ни один бог не соберёт. - пригрозил он Мухамелесусу и поставил того обратно на пол.

- Так просто путь короче. Вам же нужно быстро? - дрожащим голосом и заикаясь промямлил собакоподобный карлик.

- Правильно понял. - рыкнул Рагнвальд. - Давай Хал, ты вперед, а я последним пойду. Мало ли что случится, а у тебя руки заняты.

Снова толкнув в спину Мухамелесуса, чтобы тот очнулся от пережитого страха, они продолжили свой путь в ту сторону, куда изначально повело их это неуклюжее существо. А вело оно, как оказалось, к дальней стене тронного зала. Подбегая к ней, перед ними появилась и распахнулась дверь, открывая проход в серый коридор. Хал краем глаза успел увидеть, что в зале появился Анубис и заметил беглецов. Бог вскричал от ярости, и его крик раскатисто пролетел по залу, но в это время беглецы нырнули в открывшийся коридор, а дверь за ними захлопнулась и исчезла. Троица остановилась чтобы перевести дух.

- Обломался, тать подземный! - улыбка не слазила с морды Рагнвальда.

- Осталось до Эрны добраться, - сказал Хал, ставя ребенка на пол. Своим сознанием она все еще была где то далеко, поэтому взгляд оставался пустым и стеклянным.

- Ясмин, ты меня слышишь? Это я, Хал, а со мной дядя Рагнвальд. Мы за тобой пришли. Девочка никак не отреагировала, продолжая смотреть сквозь него, но Халу на мгновение показалось, что в ее взгляде что то поменялось.

- Очнется, - Рагнвальд был настроен очень оптимистично.

- Верно говорю, а? - он слегка толкнул локтем в бок Мухамелесуса. Карлик открыл было рот, но Рагнвальд ему не дал ничего сказать.

- Ладно, давай Муха, погнали в библиотеку. Загостились мы.

- Угу, - карлик мотнул головой и припустил бегом по коридору.

Хал подхватил Ясмин на руки и двинулся за ним. Последним бежал Рагнвальд, прикрывая другу спину.

Напускная веселость отнюдь не делала менее опасным этого здорового, быстрого и очень сильного оборотня. Сильно не поздоровилось бы тому, попытайся их кто остановить в данный момент. Рагнвальд готов был разорвать врага в клочья, и даже умереть, защищая своего друга, который бежал перед ним с девочкой на руках. Да и в конце концов никто не отменял пир за столом Одина при гибели в бою. Но воин об этом не думал. Он был сосредоточен на происходящем вокруг. Все его инстинкты были обострены до предела. Слух улавливал малейшие шорохи, а глазами он готов был ловить любое движение, если такое было бы.

До библиотеки добрались без приключений. Несколько раз слышался топот воинов, ищущих их, поэтому приходилось останавливаться и прятаться в проходах, коридорах и нишах, но как только все стихало, они продолжали свой путь.

- Ааа, уберите от меня эту крысу! – с напускным ужасом воскликнула Эрна, как только беглецы ввалились в библиотеку, и она увидела Мухамелесуса. Тот в свою очередь, увидев дракона, рухнул ниц, боясь даже дышать.

- Ты чего? Какой-то шавки испугалась? – громко засмеялся Рагнвальд, переводя дух после долгого бега.

- Размечтался. – улыбаясь ответила Эрна, рассматривая распластавшееся на полу существо.

- Кто это? – с брезгливостью спросила она.

- Это великий Мухамелесус, пожиратель драконов! – пафосно и с явной издевкой представил карлика Рагнвальд, и слегка потрогал того носком сапога. – Ты там живой, бедолага?

Мухамелесус даже не пошевелился.

- Да проводник это наш, попался по дороге. – сказал Хал, бережно ставя на пол Ясмин.

- Бедное дитя. – Эрна подошла и хотела погладить ее по голове, но вспомнив, что сейчас не в человечьем обличье, решила этого не делать.

- Где я? Что со мной? – веки девочки затрепетали и взгляд начал приобретать осмысленное выражение. Ясмин медленно оглянулась.

- Дядя Хал? – слабым голосом спросила она.

- Это я. Потерпи немного, скоро домой отправимся. Дедушка небось заждался тебя. – ответил Хал, поддерживая девочку за плечи.

В это время двери в библиотеку резко распахнулись и внутрь ввалились четыре шакалоговых воина, а вслед за ними вошел сам Анубис. Увидев дракона брови его поднялись в изумлении и он, приложив правую руку к левому плечу, сделал приветственный поклон.

- Вот теперь вам точно пора. - шепотом произнесла Эрна, - Я позже к вам присоединюсь. Нужно кое-что обсудить с этим богом.

- Они мои, Великая. - Анубис сделал шаг вперед, видимо догадываясь о намерениях дракона.

- Нет, не твои. Нам есть о чем поговорить с тобой, Бог. - важно ответила Эрна, щёлкнула пальцами, и в тоже мгновение Хал, Рагнвальд и Ясмин исчезли.

Они появились в саду Кипарисового дворика. Из-за растений виднелся маленький фонтанчик, все так же весело шелестящий струйками воды, как будто и не было тут никакой битвы со слугами Анубиса. Рядом, в беседке, сидел среди подушек Абдулбари. Старик выглядел совсем неважно. Убитый горем, он не был похож на властного и жесткого правителя города. Осунувшийся, с опущенными плечами, он не отрываясь смотрел на бегущую воду, как будто надеясь что то в ней разглядеть.

- Дедушка! - крик Ясмин вывел Абдулбари из оцепенения, и он, подняв голову, обернулся. От сада к нему бежала его внучка, а вслед за ней из зарослей вышли Хал и Рагнвальд. Все еще не веря своим глазам, старик поднялся и из глаз его потекли слезы. Он сделал шаг навстречу и вдруг, будто споткнувшись, упал на колени. Ясмин подбежала и обняла его за шею.

- Почему ты упал, дедушка? С тобой все впорядке? - обеспокоенно и заботливо спросила она.

- Все хорошо, внученька, теперь все будет хорошо. - прошептал в ответ Абдулбари. Он вдруг почувствовал какие то в себе изменения, какую то мимолетную боль в груди, но решил не придавать этому значения. Ведь теперь все должно было наладиться и стать как прежде. Слезы счастья не переставали течь по его лицу.

- Мы выполнили свою часть сделки, теперь твоя очередь. - сказал Хал, когда они с Рагнвальдом подошли к старику с внучкой.

- Конечно, друзья мои. Я всегда держу свое слово. - Абдулбари поднялся и вытер ладонями глаза. Голос его вновь приобретал былую твердость.

- Пойду вещи прихвачу. - брякнул Рагнвальд.

- Не стоит утруждать себя. Слуги все принесут. Лошадей скоро подготовят, и если вы не захотите остаться на ночь, то сможете сразу же уехать. - старик махнул двум слугам, вдалеке сада, и они отвесив глубокий поклон, исчезли среди растений.

- Шелковые штаны не забудьте! - крикнул им вслед Рагнвальд, надеясь что его услышали.

- Дались тебе эти штаны! - Хал от души засмеялся.

- Да, дались! Жене хочу показать. Буду у себя во фьорде щеголять. - Рагнвальд прошелся взад и вперёд, с важным видом покачивая бедрами, как грузная женщина. Ясмин прыснула звонким смехом от увиденного, заражая им и Абдулбари. Вскоре смеялись уже все, потешаясь над походкой Рагнвальда, продолжающего изображать из себя какого нибудь конунга или короля. Внезапно жрец побледнел и пошатнулся. Так, мимолетно, надеясь что никто не заметит. Он ошибся. Хал все видел. Украдкой вытерев появившуюся на уголке рта кровь, Абдулбари улыбнулся.

- Я не знаю что со мной. - сказал он, отвечая на немой вопрос Хала.

- Зато я знаю. - сказала идущая к ним Эрна.

Никто не заметил как и когда она появилась в саду. Дракониха вновь выглядела как миловидная девушка, приняв свое излюбленное обличие.

- Эрна! - радостно воскликнула Ясмин и побежала ей навстречу. Дракониха поймала девочку и несколько раз, обнимая, покрутилась вокруг себя. Затем поставила ее на пол и сделала серьезное лицо.

- Ясмин, мне нужно чтобы ты оставила нас ненадолго. Я должна кое что рассказать твоему дедушке. Но тебе это знать не обязательно. Послание предназначается лишь ему. Позже он присоединится к тебе.

С этими словами, Эрна погладила девочку по волосам и слегка подтолкнула к выходу из зала. Ясмин в ответ кивнула, обняла Абдулбари и пошла к выходу из сада.

Дождавшись когда девочка исчезнет из поля зрения, Эрна вновь повернулась к жрецу.

-Анубис больше тебя не потревожит, мой друг. Я отдала ему книгу. В благодарность он исцелил Ясмин, но в наказание отдал тебе ее болезнью. Ты сможешь долго поддерживать себя с помощью магии, так что надеюсь она нескоро еще увидит тебя умирающим.

– Да будет так. Лучше уж я - тихо пробормотал Абдулбари.

Рагнвальд присвистнул от услышанной новости.

– Какая мстительная собачка. Прям как я.

Показались слуги, что несли вещи Хала и Рагнвальда.

– О, а вот и наши пожитки. - Хал ткнул друга в бок.

– Лошади ждут вас у ворот. Я вам очень благодарен за вашу помощь. Кошели с золотом приторочены к седлам. Я всегда держу свои обещания, а я помню что обещал вас вознаградить за труды ваши. - Абдулбари приложил правую руку к сердцу и слегка поклонился.

– Я с ними. Прости уж меня, но я очень хочу найти зеленую землю, куда ушли когда то мои сородичи. - произнесла Эрна.

– Не в моей власти удерживать того, чьи предки создали этот мир и кто наравне с богами. - в этот раз Абдулбари сделал низкий поклон. – Еще раз моя благодарность вам всем за помощь. Если будете в наших краях, вспомните старика, не примените заглянуть в гости.

– Заглянем, от чего же не заглянуть, - одобряюще ответил ему Хал, улыбнулся и кивнул в сторону Рагнвальда, что копошился в своем заплечном мешке. – Штаны то шелковые не забыли ему положить?

– Не забыли. Двое положили, про запас. - заулыбался Абдулбари.

– Ладно, хватит болтать. В путь пора. Заодно сейчас и проверим, чего я там начиталась - сказала Эрна, начертила знак в воздухе и хлопнула в ладоши. Вмиг вокруг все сначала резко почернело, а потом превратилось в ночь. Звездное небо на пару с ярким месяцем освещали густой лес. Высокие сосны, перемежающиеся с ельником, в темноте, казалось подпирали собой это самое небо. Все трое очутились на небольшой полянке. Где то поодаль журчал ручеек. Рядом фыркали лошади, которых Абдулбари дал в дорогу.

– Вроде правильно прибыли. – произнесла довольным голосом Эрна.

– Это мы где? – задумчиво ответил Рагнвальд, почесывая бороду.

– За этим лесом, вон в ту сторону, твоя деревня должна быть. – Эрна махнула рукой, показывая направление.

– Да ладно! - изумился Рагнвальд.

– Может огонь запалим, переночуем, а утром разберемся что к чему? – пробурчал Хал и начал собирать между деревьев сухой валежник.

– И то верно! Потом разберемся. Я первый на страже, потом Хал, потом ты.

Рагнвальд бросил взгляд на Эрну и достал огниво.

– А может дыхнешь? – с надеждой спросил он ее.

– Ага, сейчас, вот только брошу все важные дела и сразу дыхну. Ты в своем уме, медвежонок? Я тут половину леса спалю! – ехидно возмутилась Эрна.

– Нет, так нет. Я же спросил просто – Рагнвальд пожал плечами и принялся выбивать кресалом искры на трут.

– Кстати, я вас покидаю. Я вам помогла, доставила, можно сказать, до дома, а теперь мне пора откланяться. Если вдруг попадете в Зеленые Холмы, буду рада повидаться. Правда я пока сама не уверена что знаю где они.

– Это которые земли Эрин? – спросил Хал.

– Видимо да, так называют эту местность люди. – Эрна пожала плечами. – Удачи вам, воины, особенно тебе Хал. Загадочен твой путь, опасен и труден будет. Туманно будущее.

– Это ты о чем? – ответил он, но Эрны уже не было. Она исчезла как сон и слова утонули в тишине ночного леса. Хал повернулся к костру, около которого возился Рагнвальд, подбрасывая сучья.

– Пойдёшь со мной? Погостишь? – спросил Рагнвальд подошедшего друга.

– Прости, но нет. Переночуем, а дальше разойдемся. До своих хочу добраться. Слишком долго меня не было дома. Матушку проведаю. А потом глядишь и до тебя возвернусь. Скучно на насесте сидеть.

Хал достал из притороченной к седлу сумки свой шерстяной плащ и разложил его недалеко от костра.

– Даже есть не охота. Давай спать.

– Эх. Давай. – вздохнул Рагнвальд, как показалось Халу, немного с грустью в голосе. – Ты спи, а я посторожу. Вдруг дракониха ошиблась с местом. Нельзя сразу двоим спать. Твое время придет, тогда и разбужу.

Старый воин поудобнее устроился возле костра и подбросил еще немного хвороста. Ночь окутала двоих воинов своим одеялом. Звезды ярко светили, месяц разгонял кромешную тьму своим холодным магическим светом. Стрекотали кузнечики, где то ухала сова, на полянке посреди леса горел небольшой костерок.

Хал смотрел на огонь, наблюдая за языками пламени. Примерно в середине ночи он сменил своего друга, и теперь тот негромко храпел, завернувшись в свой шерстяной плащ.

– Рагна пойдет в сторону своей деревни, а у меня теперь своя дорога. Для начала к дому, где остались мать и младший брат, а дальше как получится. – мысли Хальгрима текли медленно и сонно.

Ночь постепенно уступала место рассвету. Начинался новый день, а с ним новая история и новые приключения.

Часть 2. Глава 1

Ратибор с сыном вышли на охоту еще утром прошлого дня. Хоть ближайший лес и кишел мелкой дичью, за крупной добычей приходилось уходить достаточно далеко. Рослый олень, с большими раскидистыми рогами, повстречался им лишь на следующее утро. Весь преисполненный гордости и важности, он неспешно прогуливался по небольшому пролеску, когда его заметили охотники. Ратибор снял с плеча свой лук и пробно прицелился, чтобы понять, хорошее ли место для засады и стрельбы. Окинув взглядом местность, он жестами объяснил Хальгриму, чтобы тот обошел зверя с противоположной стороны и начал гнать того в его сторону. Хал коротко кивнул и тихо скользнул в кустарник, едва пошевелив на нем листву. "Хорошего я воспитал охотника." – с гордостью подумал Ратибор и вновь переключил все свое внимание на оленя. Тот неспешно прогуливался, периодически срывая сочную траву. Стояло необыкновенное спокойствие. Щебетали птицы, шуршали разные мелкие зверушки, с цветка на цветок летали всякого вида насекомые.

Где то вдалеке, через пролесок, затрещали кусты и в небо вспорхнули испуганные горлицы. Олень вздрогнул, повернул голову в сторону появившегося шума и насторожился. Резкий человеческий окрик прорезал лесное спокойствие и из гущи кустарника вылетел Хальгрим, создавая как можно больше шума. Рогатый зверь помчался ровно в противоположную сторону от угрозы, как раз туда, где притаился Ратибор. Охотник натянул тугой лук, прицелился и выстрелил. Словно почуяв засаду, олень резко повернул в сторону и сделал длинный прыжок. Стрела, вместо того, чтобы поразить жертву в сердце, впилась своим зазубренным наконечником в заднюю ногу. Зверь заревел, встал на дыбы, и опустившись, побежал еще быстрее. Вторая стрела вонзилась ему в шею. Полилась кровь, видимо Ратибор попал в вену. Началась погоня за раненым оленем. Охотники бежали за ним, искусно огибая бурелом, практически не снижая темпа. Ратибор успел выпустить еще пару стрел, прежде чем олень скрылся среди деревьев. Теперь можно было не торопиться. Раны ослабят оленя и он падет, вот тогда то они его и настигнут. А пока нет смысла терять понапрасну силы в бешеном беге.

– Пойдем по следу, сын. Нечего торопиться. Он от нас теперь никуда не денется. – останавливаясь сказал Ратибор Хальгриму.

– Если волки учуют кровь, они всей стаей придут. Причем до того как этот олень устанет. – возразил Хал.

– Не успеют. Я хорошо его подранил. Недолго ему осталось.

– Как скажешь, отец.

– Ты давай ка бери след и пойдем. Лучше быть первым, чем разгонять свору серых.

Погоня длилась уже часа три. Хал с отцом безошибочно шли по следу. Периодически они настигали раненного зверя - он мелькал среди деревьев, но снова исчезал, и вновь приходилось идти по кровавому следу.

В конце концов олень начал выбиваться из сил, и на очередной поляне, споткнувшись о валежник, упал. Он попробовал встать, но сил уже не хватало. Когда Ратибор вышел на поляну, истекающий кровью, весь в пене, гордый красавец, видимо чуя скорую погибель, собрал все силы и попытался вскочить, но у него получилось подняться лишь на передние копыта. Ухмыльнувшись, охотник вплотную подошел к оленю и достал длинный охотничий нож. Положив руку на голову животному, он попросил у него прощения, как это было принято среди его народа и коротко вознес хвалу богам за столь замечательную добычу. Видя что зверь успокоился и закрыл глаза, Ратибор резким движением вонзил нож ему в шею, и с силой надавив вниз, перерезал горло. Сняв с пояса свою кружку, он тут же наполнил ее свежей кровью. Считалось что свежая кровь убитого на охоте животного даст его силу и ловкость. Испив половину, он помахал сыну, который только только показался на краю поляны, немного отстав от отца. Хальгрим ускорил шаг.

Никто из двоих не понял откуда взялся огромный бурый медведь. Видимо запах крови привлек его внимание. Ратибор в последний момент успел повернуться на низкое грозное рычание и тут же был сбит с ног. Увидев как косолапый подминает под себя отца, на короткое мгновение Хала сковал страх. Зверь был слишком большим для обычного медведя. Как будто сам Велес пожаловал посмотреть кто хозяйничает в его владениях. Стряхнув оцепенение, Хальгрим вытащил свой нож, и бросился вперед, на помощь отцу. Медведь уже успел хорошенько потрепать Ратибора. Не обиженный силой, охотник пытался сбросить с себя обезумевшего зверя, попутно нанося ему удары ножом. Но медведю как будто было все равно – он лишь ещё сильнее ревел и пытался разорвать своими могучими лапами человека.

Хал, подбежал, и посильнее оттолкнувшись от земли, прыгнул на загривок медведю, и с силой вонзил свой нож тому в шею. Разъяренный хищник дико взревел и поднялся на задние лапы. Он резко сбросил с себя неожиданного "наездника" и лапой придал тому ускорение. Хал отлетел на несколько саженей и ударившись о землю, потерял сознание. Ратибор, воспользовавшись тем, что зверь отвлекся, вскочил на ноги, и нанес ему удар в район груди, стараясь поразить сразу сердце.

Обезумевший от боли и крови хищник, махнул лапой, и нанес Ратибору поперек груди страшную рану. Охотник охнул от боли, уже понимая что это его последняя битва. Собрав все силы, защищаясь от ударов, Ратибор повторно засадил свой нож в грудь лохматого противника. По всему лесу прокатился рев смертельно раненного зверя. Медведь замер и затем замертво рухнул, всем свои весом ломая охотнику ребра.

Хал очнулся и превозмогая подкатывающую тошноту, сел. Голова от боли раскалывалась. Видимо при падении он хорошо приложился об землю. Перед глазами все плыло. Он оглянулся и увидел окровавленного отца, придавленного тушей медведя. Захотелось вскочить, но получилось лишь кое как подняться на ноги. Успокоившаяся было тошнота тут же подкатила с новой силой. Мальчишку вырвало. Вытершись рукавом и ощущая во рту горечь, пошатываясь, он подошел к отцу и тут же рухнул на колени. Ратибор выглядел очень бледным и казалось не дышал. Хальгрим наклонился чтобы послушать дыхание.

– Похоже это моя последняя охота, сын. – охотник приоткрыл глаза. Он сделал глубокий сипящий вдох и закашлялся. Из уголка рта показалась кровь.

– Отец! Нет! - по щекам юноши потекли слезы. Отчаяние и страх холодными змеями просочились внутрь. Нужно было срочно сбросить тушу с отца, но как? Изо всех сил он попытался скинуть медведя, но не смог даже подвинуть его. Тут пожалуй понадобилось бы несколько взрослых мужей. Халом овладела злость. Уперевшись покрепче ногами в землю, он плечом навалился на тяжелую тушу. Голова снова пошла кругом, в глазах потемнело от напряжения, внутри как будто что-то щелкнуло и сознание померкло.

Смешанный запах травы и крови вернул парня в чувство и он перевернулся на спину, подставляя лицо заходящему солнцу. Ощущение было, будто боевая ладья проехалась по всему телу. Медведь валялся поодаль, словно кто-то, у кого была недюжинная сила, откинул тяжелое тело как щепку. Не придав этому особого значения, Хал разрезал ножом лохмотья одежды на груди отца и осмотрел раны. Они были очень глубокие - виднелись сломанные ребра, куски плоти висели на коже, одна рука была неестественно вывернута, видимо зверь ее или сломал или выдернул из сустава. Парень вспомнил что где-то недалеко протекал ручей, и схватив обе фляги, помчался за водой. Паники не было, но было невесть откуда взявшееся хладнокровие в мыслях и движениях, будто кто-то помогал своими знаниями. На обратной дороге удалось насобирать немного целебных трав, а так же коры ивы. Промыв раны, Хал смазал их травяной кашицей и разодрав остатки отцовской рубахи, наложил повязку. Затем он вскипятил воду в походном котелке, что всегда брали с собой на охоту, заварил в нем кору ивы, и отправился собирать ветви для волокуши. Ратибор тяжело дышал, но все еще был жив, что внушало надежду парнишке, что они смогут добраться до дома, несмотря на глубокие и тяжелые раны.

- Оставь меня тут, сын. - Ратибор разлепил глаза и при очередном вдохе снова зашелся в сильном кашле с кровью.

- Лежи спокойно отец, мы доберемся до дома, и Белозар тебя вылечит. - Хал приподнял голову Ратибора и понемногу влил тому в рот горькое варево.

- Отвар снимет боль и жар, - парень удивился было своему спокойствию, но отбросив удивление, снова принялся за вязание из веток и лыка прочных волокуш.

Путь предстоял не близкий, поэтому нужно было все сделать правильно, а главное быстро, ведь время сейчас было не на их стороне...

До деревни было три дня пути, если идти налегке. Но с раненым отцом путь мог растянуться и на пять дней. Хал это понимал, поэтому, закончив с волокушей, первым делом собрал все, что могло пригодиться: охотничий нож отца, огниво, фляги с водой, остатки вяленого мяса из походной сумки.

Первый день пути был самым тяжелым. Руки, непривычные к такой работе, быстро покрылись кровавыми мозолями. Ратибор то приходил в себя, то снова проваливался в забытье. В моменты просветления он пытался отговорить сына от этой затеи, но Хал только крепче стискивал зубы и продолжал идти.

К вечеру нужно было искать место для ночлега. Хал выбрал небольшую поляну, защищенную с трех сторон густым подлеском. Он помнил уроки отца - место должно быть укрытым от ветра и незаметным для чужих глаз. Собрав хворост для костра, Хал первым делом занялся отцом. Вода в одной из фляг была на исходе, и он использовал её, чтобы промыть глубокие рваные раны. Ратибор стонал, но терпел. Парень попробовал зашить раны костяной иглой и нитками из жил лося, но ничего не получалось - руки предательски дрожали, он не знал как и что делать, ведь этому его никто не успел научить, поэтому он бросил это занятие и просто поменял окровавленную повязку на новую.

Ночь выдалась холодной. Хал не спал, поддерживая огонь и прислушиваясь к дыханию отца. Каждый хриплый вдох казался маленькой победой, каждый выдох - подарком от богов. Где-то вдалеке выли волки, но к их стоянке не приближались - может, чуяли запах медвежьей крови на одежде.

Второй день начался с тяжелого подъема в гору. Хал тащил волокушу, выбиваясь из сил, но упрямо продолжал путь. Его руки, несмотря на юный возраст, уже знали тяжелую работу - с малых лет помогал отцу в мастерской. Но сейчас каждый шаг давался с трудом. Временами он останавливался, чтобы перевести дух, и в такие моменты вглядывался в бледное лицо отца, пытаясь уловить признаки улучшения. Но Ратибор становился все слабее.

К полудню у них закончилась вода. Оставив волокушу под деревом, Хал отправился на поиски какого нибудь ручья или родника. Каждая минута вдали от отца казалась пыткой - что если именно сейчас он очнется? Что если ему станет хуже? Но вода была необходима, и Хал заставил себя искать, пока не нашел.

Вторая ночь была еще тяжелее первой. Рана на груди Ратибора начала воспаляться, жар усилился. Ивовый отвар уже не помогал. Хал всю ночь прикладывал к его лбу мокрую тряпицу, шепча молитвы всем богам, каких только знал. Под утро начался дождь, и Хал накрыл отца своей курткой, сам оставшись под холодными каплями.

На третий день силы начали оставлять Ратибора. Он все реже приходил в сознание, а когда открывал глаза, в них уже не было прежней ясности. Хал продолжал идти, хотя собственные ноги едва держали его. Он почти не спал эти дни, только урывками, по несколько минут, прислонившись к дереву.

На закате третьего дня Ратибор в последний раз пришел в себя. Его глаза на мгновение прояснились, он посмотрел на сына и слабо улыбнулся: "Ты стал настоящим мужчиной, сын..." Это были его последние слова.

Хал почувствовал, как отец уходит - не было ни судорог, ни хрипов, просто дыхание остановилось, а рука, которую он держал, стала безвольной. Мальчик замер, глядя на затихшее лицо отца. Внутри было пусто и холодно, словно его самого тоже коснулась смерть.

Но он не позволил себе остановиться. Впереди еще оставался почти день пути, и Хал должен был довести отца до дома. Теперь он шел медленнее - спешить было уже некуда, но каждый шаг был наполнен угрюмой решимостью. Ноги подкашивались от усталости, спина немела от напряжения, но он продолжал идти.

Деревня показалась, когда солнце уже клонилось к закату четвертого дня. Хал тащил волокушу по главной улице, глядя прямо перед собой. Люди выходили из домов, но никто не решался подойти - было что-то в лице этого четырнадцатилетнего мальчика, что заставляло их держаться на расстоянии. Может быть, это была та же сила, что помогла ему преодолеть весь этот путь, не сломавшись.

У порога родного дома Хал наконец остановился. Мать уже ждала на крыльце - наверное, кто-то успел предупредить её. Она молча обняла сына, и только тогда он почувствовал, насколько устал. Но слез все равно не было - словно что-то внутри него замерзло в эти дни пути, превратившись в твердый, холодный камень.

В ту ночь деревня не спала. Старики говорили, что не видели ничего подобного - чтобы мальчик его лет смог в одиночку проделать такой путь. А Хал лежал на своей лавке, впервые за четыре дня по-настоящему отдыхая, и думал о том, что отец бы им гордился. Эта мысль согревала его больше, чем все одеяла в доме.

На следующий день с первыми лучами солнца начались приготовления к погребению. Женщины омыли тело Ратибора, одели его в лучшие одежды воина. Рядом горели травы, отгоняющие злых духов, а в доме тихо звучали погребальные песни.

Хал не отходил от тела отца. Он сидел рядом, вспоминая все, чему научил его Ратибор: как правильно держать меч, как выследить зверя в лесу, как читать следы и понимать язык ветра. Теперь эти знания стали еще дороже - последний дар отца сыну.

К полудню мужчины деревни собрались, чтобы построить погребальный костер. Они укладывали бревна шестиугольником, создавая прочное основание. Хал помогал им, укладывая каждое полено с особой тщательностью. Костер рос, становясь все выше - достойный последний дом для воина.

Когда все было готово, тело Ратибора, облаченное в боевые доспехи, с мечом на груди, положили на вершину костра. Рядом поместили его охотничьи трофеи, оружие, лук и колчан со стрелами - все, что могло пригодиться воину в загробном мире. Хал сам положил рядом с отцом его охотничий нож - тот самый, которым они вместе свежевали первую добычу Хала.

Волхв обошел костер трижды, воздавая хвалу богам. Он славил Перуна - за силу, дарованную Ратибору в битвах, Велеса - за удачу в охоте, и Стрибога - за верный ветер в пути. Затем он передал факел Халу - право зажечь погребальный костер принадлежало старшему сыну.

Хал взял факел твердой рукой. Он помнил слова отца о том, что смерть - это не конец, а лишь переход в другой мир, где храбрые воины пируют в чертогах богов. Обойдя костер, он поджег его с четырех сторон.

Пламя взметнулось к небу, сначала робко, потом все сильнее и выше. Дым поднимался прямо вверх - добрый знак, говорящий о том, что боги принимают душу воина. Люди запели погребальную песнь, передававшуюся из поколения в поколение. Глубокие мужские голоса сливались с высокими женскими, создавая величественную мелодию прощания.

Когда костер разгорелся в полную силу, начались состязания воинов. Мужчины мерялись силой в борьбе, метали копья, показывали искусство владения мечом и луком. Длинные столы были установлены прямо под открытым небом. На них выставили лучшие яства - дань уважения павшему воину и угощение для живых. Медовуха и квас лились рекой.

Три дня и три ночи продолжалась тризна. Каждый день начинался с новых состязаний, а заканчивался пиром и песнями.

На третий день, когда погребальный костер догорел, Хал собрал пепел отца в глиняный сосуд, украшенный символами. Часть пепла развеяли над лесом, где Ратибор провел столько времени на охоте. Другую часть захоронили на родовом кургане, где покоились предки их рода.

Последняя ночь тризны была особенной. Люди собрались вокруг большого костра, и каждый рассказывал свою историю о Ратиборе - кто-то вспоминал его как искусного охотника, кто-то как мудрого советчика, кто-то как храброго воина. Старые воины говорили о битвах, где Ратибор прикрывал их спины, охотники вспоминали его умение выслеживать даже самого хитрого зверя. Хал слушал эти рассказы, и с каждой историей образ отца становился все более полным, словно складывалась мозаика из множества кусочков.

Когда взошло солнце четвертого дня, все было кончено. Погребальные обряды завершились, душа Ратибора отправилась в свой последний путь. Жизнь в деревне начала возвращаться в привычное русло, но что-то изменилось безвозвратно. Теперь Хал занял место отца среди охотников и воинов, и хотя его руки были еще молоды, в них уже чувствовалась сила и уверенность - наследие отца, переданное через годы учения и любви...

– Проснись! Или мы сдохнем и останемся в твоих воспоминаниях! – яростный шепот где то внутри, больше походящий на медвежее глухое рычание, заставил Хала разлепить глаза. Голова была словно налита свинцом и в ней бухали огромные барабаны. Хотелось снова заснуть.

– Подъем! – чей-то голос внутри снова заставил проснуться. Собрав все силы, Хал сел и помотал головой, пытаясь разогнать морок и сон.

– Кто здесь? – вопрос был адресован непонятно к кому. Ответа не последовало.

Хальгрим оглянулся вокруг. Он находился посреди болота, по кочкам которого стелилась зеленая дымка. Редкие скрюченные деревья торчавшие из воды и походившие на каких то черных чудовищ, чем на растения, простирались насколько хватало глаз, растворяясь в плотном сером тумане . Тишина стояла оглушающая, даже лягушек не было слышно.

– Пора выбираться,– Хал с трудом поднялся.

Сквозь серую пелену слабо угадывалось солнце. Примерно определив в какую сторону нужно идти, он двинулся вперед, тяжело переставляя ноги. Глаза слипались, голова гудела, но нужно было поскорее выходить из этого места. Как сюда занесло вообще не понятно. Вроде бы шел по лесу и вдруг раз - очнулся уже на болоте. Не иначе леший завел, да болотнику спровадил.

Зловещая топь простиралась во все стороны, растворяясь в тумане без конца и края. Звук рассекаемой шагами воды казался очень громким. Плотная серая пелена пробиралась под одежду противной сыростью. Запах стоял ужасный. Выбравшись на очередной небольшой островок с пожухлой травой, Хальгрим повалился на спину. Усталость и сон пытались забрать его сознание.

– Пойдем со мной, воин. – скрипящий, похожий на карканье вороны, голос прозвучал неожиданно и резко.

Хал попытался вскочить, но у него получилось лишь поднять голову и увидеть сквозь туман большого размера призрачную тень. Он с трудом вытащил из ножен меч и опершись на него, пошатываясь, встал.

– Кто ты и как звать тебя? – Хал не узнал свой голос. Хриплый и тихий, он утонул в плотном болотном воздухе, лишь только вырвался наружу.

– Неважно кто я. – ответила тень и незаметно переместилась вправо. – Мне нужен ты. А за твою помощь я тебя награжу.

– И чем же? – Хал помотал головой, пытаясь разогнать дурман, и поднял меч. Клинок был из хорошей франкской стали, с добавлением звездного железа, весь испещрен рунами. Синеватый, на солнце он переливался всеми цветами радуги. Кузнец, у которого был куплен этот необычный меч, утверждал, что тот заговорённый от всякой нечисти.

– Силой. Властью. Знанием своей истинной сути, – тень заклубилась, становясь плотнее. – Ты ведь чувствуешь, что отличаешься от других? Что внутри тебя спит нечто большее.

– Говори яснее, – не опуская меча, Хальгрим пытался отследить передвижение странного собеседника. Получалось так себе. В висках продолжали стучать барабаны, сознание спутывалось, словно он в одиночку выпил бочонок хмельного ромейского вина.

– Новый бог грядет, и старому порядку приходит конец. Слишком долго древние боги правили этим миром, слишком долго держали в узде таких, как ты – тех, в ком течет кровь первородных существ.

– С чего ты взял, что я особенный? – Хальгрим старался не выпускать тень из виду.

– В тебе древняя кровь. Мы её чуем. Она поет для нас песню силы и ярости, – тень придвинулась ближе. – Старые боги прогнили насквозь. Они боятся таких как ты, потому и держат вас в неведении, скрывают вашу истинную природу. А с новым богом придем мы – его верные слуги. Демоны получат этот мир, а такие как ты – своё законное место.

– И ты думаешь, я поверю демону? – усмехнулся Хал.

– А кому еще верить? Богам, что веками лгали тебе? Жрецам, что прячут правду? Мы хотя бы честны в своих намерениях.

– Значит, власть демонов? – Хал сплюнул. – Нет уж, без меня. Если и есть во мне что-то особенное, сам разберусь что это.

– Глупо, – протянула тень. – Мы всё равно возьмем то, что нам нужно. Силой. Ты мог бы встать с нами рядом, а будешь падать к нашим ногам.

– Попробуй, тварь, – Хальгрим крепче перехватил меч.

Неожиданно резко туман в голове рассеялся подобно утренней дымке под порывом ветра. Тело наполнилось силой, мышцы налились мощью, а чувства обострились до предела – теперь он слышал каждый шорох камыша, различал малейшее движение воздуха, ощущал тончайшие запахи болота.

– Думаешь, одурманить меня своими речами? – прорычал Хал, и его голос прозвучал теперь подобно рыку разъяренного зверя, отразившись от невидимых стен тумана.

Тень перед ним заклубилась, сгущаясь и уплотняясь. Туман завихрился спиралями, и из него соткалась истинная форма твари – громадная фигура с длинными костлявыми конечностями, увенчанная массивной головой с россыпью алых глаз. Чешуйчатая кожа демона отливала болотной зеленью, а из пасти, полной кривых игольчатых зубов, сочился чёрный дым.

Тварь атаковала без предупреждения. Её когтистые лапы, каждая размером с боевой топор, прошили воздух с утробным свистом. Хальгрим едва успел отклониться – внутри словно проснулось что-то огромное и могучее, заставляя тело двигаться с невиданной прежде силой. Острые когти рассекли воздух в волоске от его шеи, взметнув прядь волос.

Перекатившись по влажной земле, Хал вскочил на ноги, крепче сжимая рукоять меча. Клинок в его руках ожил – руны вспыхнули ослепительным синим пламенем, словно звёзды морозной ночью. По лезвию заструились искры, похожие на северное сияние.

Демон зашипел, прикрывая глаза от священного света, его плоть задымилась там, где её коснулись отблески рунического огня. Но ярость придала твари сил – она ринулась вперед, выставив когти и разинув пасть. Смрадное дыхание окутало Хальгрима, но он устоял, встретив атаку мечом.

Заговоренный клинок рассек призрачную плоть, как раскаленный нож масло. Демон взвыл – звук был подобен скрежету тысячи ножей по металлу. Там, где прошёл меч, чешуйчатая кожа твари обугливалась и осыпалась пеплом.

Они закружились в смертельном танце среди болотных испарений. Удар, уклонение, выпад, снова удар. Когти демона раз за разом вспарывали воздух, оставляя глубокие борозды на кожаном доспехе Хала. А заговоренный клинок находил цель, высекая искры и отделяя куски призрачной плоти.

Хальгрим чувствовал, как внутри поднимается странная, необузданная ярость. Его движения становились все мощнее, словно сама земля давала ему силу. Каждый удар был наполнен такой мощью, что демон начал отступать, его движения стали более хаотичными, неуверенными.

Очередной удар клинка пришелся твари в бок, и демон, взвыв от боли, отпрыгнул назад. В его алых глазах мелькнул страх – он понял, что недооценил противника.

– Это еще не конец, – прошипела тварь, её тело начало растворяться в тумане. – Твоя истинная суть проснулась, отпрыск древних. Скоро ты познаешь силу, что дремлет в твоей крови...

Последние слова демона растаяли в воздухе вместе с его фигурой. Хальгрим остался один на маленьком островке, тяжело дыша и опираясь на меч. Клинок медленно остывал, но руны все еще светились тусклым, успокаивающим светом. Внутри него постепенно утихала необъяснимая ярость, оставляя после себя странное чувство – будто что-то огромное и древнее, подобное силе самой земли, на краткий миг пробудилось в его душе и теперь вновь погружалось в спячку.

Хальгрим тяжело опустился на поваленное дерево, все еще сжимая рукоять меча. Внутри бушевала непонятная ярость, словно что-то огромное и древнее царапалось изнутри, пытаясь вырваться наружу. Он прикрыл глаза, пытаясь успокоить дыхание.

– Что это было? – пробормотал он. – Что за тварь?

Болото молчало. Только камыш едва слышно шелестел, да где-то вдалеке плеснула вода. Хал провел рукой по лицу, стирая холодный пот. Слова демона не выходили из головы. Древняя кровь... Первородные существа... Что, если тварь не лгала? Что, если внутри него действительно спит какая-то сила?

Он посмотрел на свои руки – обычные руки воина, в мозолях от меча. Но сегодня в бою они двигались иначе. Быстрее. Сильнее. Увереннее. Словно само тело знало, что делать, будто пробудилось что-то, что всегда было частью его.

– Ладно, – Хал поднялся, забросил меч в ножны. – Разберемся.

Он двинулся прочь от болота, чувствуя, как внутри медленно затихает неведомая доселе ярость. Но теперь он точно знал – это было только начало. Демон еще вернется. А значит, нужно найти ответы. И желательно до того, как тварь соберется с силами для новой встречи.