Медный Жетон

Глава 1

**Глава 1. Грязь, холод и первый крик**

Запах был первым, что вернуло Кирилла в сознание. Не запах озона после школьной переменки, не дешевого энергетика из автомата на первом этаже и даже не маминых сырников. Это была густая, удушливая вонь прелой соломы, застарелого пота и чего-то кислого, похожего на забродившее молоко.

Вторым пришло осознание собственного тела. Оно было… неправильным. Слишком тяжелым. Руки, которыми он инстинктивно попытался закрыть лицо от яркого света факела, весили как пудовые гири. Пальцы — короткие, толстые, с плоскими грязными ногтями — никак не хотели сгибаться так, как он привык. Он дернулся, пытаясь сесть, и ударился макушкой о низкий земляной потолок.

Кирилл открыл глаза.

Это была не его комната. И уж точно не палата больницы, куда он должен был попасть после того удара током от щитка в подвале старой пятиэтажки. Над ним нависал свод пещеры, укрепленный грубыми бревнами. Вокруг копошились тени. Маленькие, сгорбленные силуэты издавали булькающие звуки, чавкали чем-то влажным и дрались за объедки прямо в грязи.

*«Орочья яма»,* — всплыло в голове чужое, но пугающе понятное слово. Откуда оно взялось? Наверное, оттуда же, откуда пришла паническая мысль: *«Я попал»*.

Он поднес свои новые руки к лицу. Зеленоватая кожа, покрытая сеткой свежих царапин. Массивная нижняя челюсть, выступающая вперед. Клыки. Нижние резцы торчали наружу, когда он приоткрыл рот, чтобы закричать. Вместо человеческого вопля вырвался хриплый, басовитый рев:

— Ы-ы-ырк!

Тени замерли. Одна из них, самая крупная, повернула голову. У нее были глубоко посаженные красные глазки и кусок ржавой цепи на шее. Она оскалилась и утробно зарычала в ответ. Кирилл рефлекторно отпрянул назад, уперся спиной в решетку и почувствовал ледяной сквозняк.

Решетка. За ней — каменный коридор, освещенный редкими смоляными факелами, и тяжелые сапоги стражи. Человеческой стражи. Значит, орки здесь — скот. Животные.

Сверху, сквозь дыру в потолке ямы, спустилась деревянная бадья. Она гулко стукнулась о дно. Внутри плескалась мутная жижа, в которой плавали очистки и чьи-то мелкие кости.

— Жрите, падаль, — раздался сверху равнодушный голос. — Староста сказал, завтра тех, кто переживет неделю, погонят на каменоломни.

Бадью тут же облепили. Послышались глухие удары, рычание, треск разрываемой кожи. Кириллу стало дурно. Его школьные навыки — умение быстро решать квадратные уравнения, знание всех покемонов по поколениям и способность собрать кубик Рубика меньше чем за две минуты — сейчас абсолютно ничего не стоили. Здесь правил закон силы. А сил в этом теле было много, просто они пока спали.

Он заставил себя отползти в самый темный угол, подальше от бадьи. Желудок скрутило голодным спазмом, но подходить к воюющей массе зеленокожих карликов хотелось еще меньше. Они убьют его за лишний глоток этой помойной воды. Точнее, он сам их убьет, если подойдет. Инстинкты этого нового тела пугали: мышцы сами собой напрягались, челюсти сжимались, а в груди поднималась волна слепой, первобытной ярости. Ему казалось, что стоит кому-то коснуться его плеча, и он перекусит ему горло этими новыми клыками.

Чтобы отвлечься, он начал ощупывать себя. На нем не было одежды, только какие-то грязные тряпки, обмотанные вокруг пояса. Но на шее, на простом кожаном шнурке, висел гладкий черный камень размером с фалангу пальца. Камень едва заметно пульсировал теплом, словно живое сердце. Единственная вещь из его прошлого мира. Или нет? Может, она появилась вместе с этим телом?

Шум в яме постепенно стих. Малыши-орки расползались по углам, засыпая прямо в грязи. Кирилл тоже свернулся клубком, подтянув непропорционально длинные ноги к груди. Холод пробирал до костей.

Нужно выжить. Эта мысль билась в такт пульсу черного камня. Выжить один день. Потом второй. Староста упомянул каменоломни — рабство и смерть от истощения через месяц. Нет, туда нельзя.

Когда храп десятков зеленых тел заполнил пещеру, Кирилл сделал первое действие в своей новой жизни. Он тихо, стараясь не хрустеть суставами (хотя каждое движение отдавалось странным металлическим лязгом где-то внутри), подобрался к бадье. Вода давно успокоилась. Он опустил пальцы в теплую слизь, зацепил со дна разбухший сухарь и мгновенно запихнул его в рот, давясь и почти не жуя.

Горло обожгло огнем. Сухарь оказался пропитан какой-то едкой местной брагой. Мир перед глазами качнулся. Стены ямы поплыли, грязь показалась вдруг мягкой периной, а черная пустота начала затягивать его в себя. Последней осознанной мыслью было то, что алкоголь для подросткового орочьего организма — это слишком серьезное испытание.

***

Его выдернули из сна грубым пинком. Прямо в лицо смотрела лопата, насаженная на длинное древко.

— Подъем, выкидыш! — рявкнул заросший бородой человек в кожаном фартуке поверх кольчуги. — Староста велел выводить доходяг. Кто не пойдет своими ногами, полетит вниз с обрыва.

Кирилл вскочил быстрее, чем когда-либо вставал в школу по будильнику. Мозг все еще плохо соображал после вчерашнего пойла, но тело действовало само. Он пружинисто оттолкнулся от земли, ухватился за край ямы и одним мощным рывком подбросил свое новое тяжелое тело вверх, оказавшись на краю провала раньше, чем охранник успел моргнуть.

Люди вокруг шарахнулись. Бородач отступил на шаг, выставив лопату вперед.

— Матерь пресветлая… Ты глянь на него.

Их было пятеро. Все вооружены короткими тесаками и дубинками. А напротив стоял он — метр двадцать с небольшим зеленого роста, дрожащий от холода и страха, но уже понимающий правила игры.

Из большого шатра, стоявшего посреди временного лагеря людей, вышел староста. Грузный мужчина с золотой цепью на бычьей шее. Он окинул взглядом вышедших из ямы — полтора десятка хилых, сутулых существ. Остановил взгляд на Кирилле.

Зеленокожий смотрел на человека снизу вверх, но почему-то казалось, что это человек смотрит на него с обрыва.

— Этого отдельно, — бросил староста, ткнув в Кирилла коротким пальцем. — Таких крепких мне еще не приводили. Сразу в личную смену, камни дробить полегче будет. И цепь двойную.

Двое стражников двинулись к нему. Кирилл понял, что если сейчас позволит надеть на себя эти железки, то умрет не сегодня и не завтра, но обязательно. Умрет рабом.

Земля под ногами внезапно дрогнула. Черный камень на его шее вспыхнул ослепительным багровым светом. Боль пронзила череп, выжигая остатки вчерашнего опьянения. Перед внутренним взором замелькали чужие образы: карта лесных троп, расположение патрулей, звук ломающейся ключицы нападающего врага…

Инстинкты кричали.

Не думая, действуя на чистых рефлексах молодого хищника, которому наступили на хвост, Кирилл упал на колени, зачерпнул обеими ладонями сырую глину и швырнул ее прямо в лица ближайшим стражникам. Пока те кашляли и протирали глаза, он рыбкой нырнул им под ноги, схватил выпавший из ослабевших рук тесак — тяжелый, неудобный, предназначенный для рубки мяса — и, не оглядываясь, бросился в густой утренний туман, стелющийся между телегами.

За спиной раздался рев старосты и свист арбалетного болта, ушедшего в молоко.

Он бежал, проламываясь сквозь кусты можжевельника, перепрыгивая через гнилые коряги. Его легкие горели, босые ступни резало острыми камнями, но он чувствовал небывалую, звенящую легкость.

Он больше не был Кириллом Соколовым, троечником из пятого «Б».

Где-то там, за спиной, остались брошенный рюкзак с учебниками и недоеденный обед. Впереди был чужой мир, полный стали, крови и смертельных опасностей.

Но впервые за эту бесконечную ночь ему не было страшно. Было лишь одно всепоглощающее желание: найти еду получше той жижи, научиться держать этот чертов тесак так, чтобы не порезать собственную ногу, и никогда, ни за что не возвращаться обратно в яму. Чтобы выжить, нужно перестать быть зверем из клетки. Нужно стать авантюристом.

Глава 2

**Глава 2. Имя, сталь и цена первого убийства**

Туман спас ему жизнь. Он цеплялся за зеленоватую кожу мокрыми клочьями, скрадывал очертания беглеца и глушил звуки. Кирилл не знал, куда бежит — ноги сами несли его прочь от лая собак, который вот-вот должен был подняться в лагере людей.

Он остановился только тогда, когда легкие начали гореть так, будто он проглотил раскаленные угли. Тяжело привалившись спиной к стволу старой сосны, он посмотрел на свою руку. В ней все еще был зажат тесак стражника. Пальцы сжимали грубое дерево рукояти с такой силой, что суставы побелели. Кровь из порезанной о лезвие ладони смешивалась с древесным соком.

— Так дело не пойдет, — просипел он.

Голос стал глубже, чем вчера, но слова теперь формировались правильно. Чужой язык, звучавший в яме как набор гортанных звуков, вдруг обрел смысл. Староста говорил на всеобщем торговом наречии, и мозг Кирилла впитывал его жадно, словно обезвоженная губка. «Личная смена», «каменоломни», «цепь»… Теперь он понимал каждое слово.

Нужно было уходить дальше. Собаки возьмут след по запаху орка — резкому, мускусному, совершенно чужому для здешнего леса. Кирилл заставил себя отлепиться от дерева и побрел вниз по склону оврага. Мокрая земля холодила босые ступни. Первым делом нужно найти воду, чтобы смыть тюремную грязь, и хоть какую-то одежду. Замерзнуть насмерть после чудесного спасения из рабства было бы верхом глупости.

Ручей нашелся через полчаса. Узкая, быстрая лента темной воды. Кирилл упал на колени прямо посреди течения, смывая с себя корку запекшейся жижи из ямы. Ледяной поток обжигал, но приносил ясность ума. Он стянул с шеи шнурок с черным камнем и принялся отмывать и его. Когда вода коснулась гладкой поверхности, камень отозвался привычным теплом, а в голове снова коротко вспыхнула карта местности. *«До человеческого тракта три лиги на закат. До Серых топей — пять лиг на полночь».* Полезная функция. Если это магия, то она досталась ему вместе с телом.

Выбравшись на берег, он наконец рассмотрел свое оружие. Широкий мясницкий нож. Баланс ужасный, заточка грубая. Но для начинающего авантюриста сойдет. Главное, что он больше не пусторукий.

Шорох раздался справа, за зарослями папоротника. Слишком тяжелый для зайца, слишком осторожный для кабана. Кирилл замер, инстинктивно уйдя за ствол поваленного дерева. Его новое тело само приняло низкую стойку: колени согнуты, вес перенесен на носки, плечи расслаблены. Зрение обострилось, выхватывая малейшее движение листьев.

Из кустов выбрался человек. Вернее, мальчишка лет пятнадцати на вид. Худой, одетый в домотканую рубаху и такие же штаны, заляпанные болотной тиной. На плече он нес связку хвороста, а на поясе висел пустой ягдташ. Обычный деревенский пацан, вышедший собирать валежник.

Мальчишка заметил зеленый силуэт у ручья, охнул и попятился, споткнувшись о корень. Хворост рассыпался.

Кирилл действовал быстрее, чем успел подумать. Два огромных прыжка преодолели расстояние до цели. Мясницкий нож взлетел и опустился. Не на горло — подростковые рефлексы дрогнули. Лезвие ударило плашмя по затылку. Мальчишка беззвучно рухнул лицом в мох.

Дыхание перехватило от ужаса содеянного. Он бил на поражение, намереваясь убить свидетеля. И почти убил. Кирилл перевернул бесчувственное тело на спину. Пульс на шее бился слабо, но ровно. Просто глубокий обморок.

— Прости, — выдохнул Кирилл, хотя извиняться перед жертвой было поздно. — Мне нужна твоя одежда.

Снимать тряпки с бессознательного тела оказалось мерзко и неудобно. Рубаха трещала по швам, пытаясь натянуться на широченные орочьи плечи, но выбора не было. Штаны тоже поддались с трудом — икры Кирилла были толще бедер этого парня. В итоге пришлось оставить свои старые грязные обмотки на ногах, зато торс прикрыла хоть какая-то ткань. Ягдташ перекочевал на пояс. Внутри обнаружилась краюха черствого хлеба и кусок вяленого мяса.

Кирилл впился зубами в еду. Это была лучшая трапеза в его жизни. Настоящая человеческая пища. Сухой хлеб царапал небо, мясо отдавало дымом, но после помоев из бадьи это казалось пищей богов.

Когда с едой было покончено, а мальчишка начал тихо постанывать, приходя в себя, Кирилл занялся оружием. У паренька на поясе нашелся простой охотничий нож в деревянных ножнах — короткий, острый, идеально сбалансированный для метания или разделки дичи. Кирилл без колебаний прицепил его рядом с тесаком.

Парень открыл глаза. Взгляд заметался, пока не уперся в нависшую над ним оскаленную зеленую морду. Мальчишка попытался отползти, но лишь проскреб спиной влажный мох.

— Д-дяденька… Вы меня не убивайте! — взвизгнул он, зажмуриваясь. — Меня мамка ждет! У меня сестренки маленькие!

Кирилл нахмурился. Жалость мешала. Оставить его здесь — значит подписать парню смертный приговор, если преследователи пройдут этой тропой. Отпустить с криками — поднимет на уши всю округу.

— Заткнись, — рыкнул Кирилл, надеясь, что звучит угрожающе. — Я ухожу. Сидишь тут десять минут, потом встаешь и идешь домой. Понял? Скажешь, что тебя ограбил дезертир. Или медведь напугал. Про зеленого карлика молчать. Ясно?

Мальчишка часто-часто закивал, клацая зубами. Глаза были полны животного ужаса.

Кирилл развернулся, сделал шаг в чащу, но остановился. Что-то внутри него — остатки человечности прежнего владельца тела — протестовало против такого финала. Он снял с плеча связку хвороста, которую бросил парень, и швырнул ее обратно к ногам пленника.

— А это собери. Чтобы мать не прибила раньше времени, — буркнул он и растворился в тенях деревьев.

***

К тракту он вышел уже в сумерках. Дорога была пустынна. Мощеная камнем полоса уходила на запад, где вдалеке, у самого горизонта, мерцали огни какого-то крупного поселения. Город. Крепость. Место, где живут люди, законы и гильдии. Авантюристы.

Кирилл спрятался в придорожных кустах, дожидаясь полной темноты. Ночь принесла новые проблемы. Запахи стали острее, звуки — громче. Где-то совсем близко хрустнула ветка. Не тяжелая поступь человека и не шарканье крестьянина. Легкий, крадущийся шаг.

На дорогу вышла фигура. Сначала Кирилл принял ее за очень худого человека в плаще с капюшоном. Но когда луна выглянула из-за туч, стало видно лицо. Бледное, восковое, лишенное всякой растительности. И два длинных верхних клыка, выступающих над нижней губой. Вампир. Самый настоящий, классический кровосос из книжек, которые Кирилл читал тайком от матери.

Вампир принюхался. Его ноздри затрепетали.

— Орком пахнет, — прошипел он высоким голосом. — Свежим. Беглым.

Он медленно повернул голову в сторону куста, где сидел Кирилл. Красные глаза блеснули во тьме. Расстояние между ними было шагов двадцать. Смертельное расстояние для рукопашной схватки новичка с хищником, которому сотни лет.

Сердце Кирилла пропустило удар, а затем забилось с частотой крыльев колибри. Черный камень на шее оставался ледяным — никакой магии подсказок сейчас не будет. Только инстинкты.

Вампир улыбнулся, демонстрируя частокол тонких игл-зубов, и плавно скользнул вперед.

У Кирилла было преимущество. Одно-единственное. Он был живым, дышал страхом и адреналином, а нежить двигалась с холодной уверенностью сытого кота, играющего с мышью.

Когда вампир оказался в пяти шагах и прыгнул — стремительно, превращаясь в смазанную тень, — Кирилл не стал отступать. Он рванул навстречу.

Это было чистое безумие. Расчет строился на массе и неожиданности. Столкновение двух тел прозвучало глухим ударом. Зубы вампира щелкнули в сантиметре от горла Кирилла, сорвав край трофейной рубахи. Они покатились по пыльной дороге.

Кирилл оказался сверху. Одной рукой он вцепился в костлявое плечо монстра, удерживая челюсти подальше от своего лица, а вторую, ту, что держала новый охотничий нож, занес для удара. Вампир был невероятно силен, его пальцы железной хваткой сдавили предплечье орка, но Кирилл давил всем весом своего молодого, тяжелого тела.

Лезвие пошло вниз. Острая сталь с отвратительным хрустом вошла туда, где у живого человека должно быть сердце. Вампир выгнулся дугой, издав звук ломающейся доски, и его глаза потухли. Хватка ослабла.

Кирилл тяжело дыша, скатился с холодного трупа. Его трясло. Руки дрожали так, что он едва смог вытащить нож из груди мертвеца. На зубах скрипела дорожная пыль, а во рту стоял металлический привкус собственного страха.

Он выжил. Он голыми руками (почти) одолел чудовище.

Поднявшись на ватные ноги, он подошел к телу. Стащил с вампира плотный кожаный плащ — ночью в лесу пригодится. Под плащом обнаружился тонкий серебряный медальон на разорванной цепочке. Кирилл подобрал и его, сунув в карман.

Он стоял посреди большой дороги, полуголый, вооруженный двумя чужими ножами, завернутый в окровавленный плащ убитой нежити. За спиной остался лагерь работорговцев, впереди — неизвестный город.

Он стер кровь с клинка о траву и шагнул на тракт. Первый уровень пройден. До города оставалось меньше часа пути. Завтра утром он найдет там доску объявлений. Ему нужны деньги, нормальная еда и учитель боя. Быть просто сильным зверенышем недостаточно. Чтобы выжить среди людей, эльфов и таких вот красавцев ночи, ему придется стать самым хитрым, быстрым и безжалостным авантюристом на этом континенте.

Глава 3

**Глава 3. Гильдия, вонь и медный жетон**

Город назывался Медные Ключи. Название полностью оправдывало себя: еще на подходе к западным воротам Кирилл почувствовал тяжелый запах застоявшейся воды, нечистот и кислого дешевого пива. Город стоял на слиянии двух рек, которые местные гордо именовали «ключами», хотя по факту это были сточные канавы для кожевенных мастерских, расположенных выше по течению.

Стража у ворот — двое сонных мужиков в помятых кольчугах — скользнула по нему взглядом и тут же напряглась. Еще бы. К ним приближался подросток чуть выше полутора метров ростом, с плечами шириной в городские ворота, зеленой кожей, спутанными черными волосами до лопаток и одетый в драный крестьянский балахон поверх плотного кожаного плаща явно аристократического покроя. На поясе висели два разномастных ножа, а из-под капюшона светились красным белки глаз.

— Куда прешь, образина? — лениво протянул старший стражник, положив руку на древко алебарды. — Рабов без клейма сюда не водят. А если сбежал — где цепь?

Кирилл остановился в трех шагах от них. Инстинкт требовал зарычать и схватиться за тесак, но разум, отчаянно цепляющийся за остатки человечности Кирилла Соколова, заставил губы растянуться в максимально дружелюбной улыбке. Вышло жутковато: нижние клыки обнажились, а кожа на лице натянулась так, что едва не треснула.

— В Гильдию авантюристов, — пробасил он, стараясь говорить как можно спокойнее. — Хочу записаться.

Стражники переглянулись. Желание связываться с орком-самоучкой, который посреди ночи шляется возле города после убийства вампира (плащ убитого кровососа сейчас был туго свернут и перекинут через плечо), у них пропало мгновенно.

— Налево по главной улице, мимо фонтана-вонючки, пока не упрешься в красную черепицу, — буркнул младший, отводя алебарду. — Только смотри, зеленый, там людей жрут почаще, чем на большой дороге. Не выживешь — твои проблемы.

Кирилл кивнул и проскользнул под арку ворот.

Улицы встретили его гомоном, грязью по щиколотку и тусклым светом редких масляных фонарей. Он старался идти быстро, но не бежать, низко надвинув капюшон. Прохожие — мелкие лавочники, пьяные грузчики и женщины с набеленными лицами — шарахались к стенам, уступая дорогу. Орк-одиночка в городе ночью выглядел либо как вестник конца света, либо как клиент городской тюрьмы.

Гильдию он нашел сразу. Двухэтажное здание из красного кирпича выделялось среди глинобитных лачуг, как собор среди сараев. Над тяжелой дубовой дверью висела вывеска, освещенная магическим кристаллом: скрещенные мечи и кружка эля. Из-за двери доносился гул голосов, звон посуды и громкий смех. Местная таверна-клуб.

Кирилл толкнул дверь.

Запахи ударили в нос новой волной: жареное мясо, пот, дешевый табак, мокрая псина и озоновый привкус спонтанной магии. Зал был забит народом. За грубыми столами сидели наемники всех мастей: угрюмые дварфы с секирами, закованными в железо; высокие, болезненно-худые эльфы с презрительными ухмылками; люди в латах и коже. Все они пили, играли в кости или мрачно штопали одежду. При появлении зеленого лица разговоры на мгновение стихли. Десятки пар глаз уставились на новичка.

Кирилл проигнорировал взгляды. Его внимание привлекла стойка, за которой монументально возвышался человек-гора. Лысая голова была покрыта старыми шрамами, один глаз заменяла черная повязка, а вместо левой руки блестел сложный механизм из шестеренок и лезвий — артефактная клешня. Это был Дрек Железнобородый, отставной капитан городской стражи и бессменный распорядитель гильдии. Говорили, однажды он голыми руками разорвал пополам огра.

Дрек медленно повернул свою здоровую голову. Единственный глаз внимательно осмотрел гостя с головы до ног, задержавшись на окровавленном серебряном плаще.

— Заказы выдаем утром, — пророкотал он, перекрывая общий шум. — Если пришел выпить — садись в угол и не отсвечивай. Если побираться — выходи обратно, здесь калекам не подают.

— Мне нужен жетон, — сказал Кирилл, подходя к стойке. Теперь, когда он стоял рядом с этим гигантом, разница в росте стала пугающей. Даже орк казался мальчишкой перед старым воином. — Я хочу стать авантюристом.

Дрек хрипло рассмеялся. Смех перешел в кашель курильщика.

— У тебя есть рекомендательное письмо от барона? Или ты сын Мастера-мечника? Может, у тебя задатки стихийного мага, и ты можешь испепелить этот стол одним щелчком? Нет? Тогда пошел вон. Мы берем профессионалов. Таким, как ты, место в портовых грузчиках или в яме со свиньями.

В зале снова послышались смешки. Какой-то человек в дорогом камзоле громко добавил:

— Смотри, чтобы эта зверушка твой протез не отгрызла, Дрек! Зубы подходящие!

Кирилл сжал кулаки. Черный камень под рубахой нагрелся, реагируя на гнев хозяина. Вся школьная жизнь, полная снисходительных взглядов учителей, насмешек одноклассников и вечного статуса «того самого троечника», поднялась мутной волной. Но теперь все было иначе. Теперь он мог заставить их замолчать навсегда. Нож на поясе стал невыносимо тяжелым.

Он посмотрел Дреку прямо в единственный глаз. Не снизу вверх, дерзко выпятив челюсть, как сделал бы уличный вор, а спокойно, оценивающе.

— Профессионализм приходит с опытом, — ровно произнес Кирилл. — Опыт начинается с первого контракта. Самый дешевый контракт. Очистить чей-нибудь погреб от гигантских крыс или принести перья лесной сойки. Мне плевать. Я умею убивать. И доказывать это трупами в твоем зале я не стану — городская стража плохо платит за мертвых клиентов. Дай мне работу. Если облажаюсь — заберешь мои ножи в счет долга и вышвырнешь меня сам. Справедливо?

Повисла тишина. Дрек моргнул. Никто и никогда не разговаривал с ним в таком тоне, будучи при этом вдвое меньше его ростом и имея на вооружении лишь пару кухонных железок. Старому ветерану понравился этот напор. Ему нравилась наглость тех, кто имел право на нее заявлять.

— Умеешь убивать, значит… — задумчиво повторил распорядитель, постукивая механической клешней по дереву стойки. — Вампира тоже ты разделал? От твоего нового плаща несет кладбищем и серебром. Кровь еще свежая.

Кирилл не дрогнул ни единым мускулом. Блефовать против того, кто видит тебя насквозь, нужно уверенно.

— Попался под ноги на тракте. Решил проверить остроту своего железа.

Дрек долго смотрел на него, затем тяжело вздохнул, словно принимая тяжелое решение.

— Твое железо затупится о первую же городскую крысу, парень. Ты слишком зеленый. Во всех смыслах.

Распорядитель нырнул рукой под стойку и вытащил деревянный ящичек. Достал оттуда круглый металлический жетон на простом шнурке. Медь. Самая низшая ступень иерархии авантюристов. Ниже только бродяги вне закона.

— Держи, — Дрек бросил жетон через стойку. — Медный зуб. Срок действия — месяц. За это время ты должен заработать десять золотых чистого дохода для Гильдии, иначе вылетишь, а твоя рожа украсит доски розыска. Первый бесплатный контракт…

Внезапно входная дверь с грохотом распахнулась. В зал ввалился молодой парнишка-посыльный в ливрее купеческой гильдии. Растрепанный, бледный, он тяжело дышал.

— Нападение! — выкрикнул он, хватаясь за косяк. — Южные склады! Там… там мертвяки из канализации лезут! Зомби! Стража держит улицу, но товар гибнет! Магистрат обещает награду за каждую очищенную точку!

Зал взорвался. Массивные столы отодвигались с диким скрипом. Двое дварфов уже вскочили, проверяя свои топоры. Эльфы бесшумно стеклись к выходу первыми — легкая пехота всегда берет самые дорогие контракты. Люди похватали щиты.

Дрек поднял механическую руку, призывая к тишине. Его единственный глаз вперился в Кирилла.

— Ну что, зеленый, — прорычал он с хищной ухмылкой. — Хотел бесплатную работу? Канализация полна крыс. А сегодня ночью они решили выйти в гости к купцам. Контракт на зачистку южного блока катакомб. Группа собирается у выхода. Пойдешь с ними. Посмотрим, чего стоит твоя сталь против настоящей вони. Если выживешь до утра — считай, первый золотой ты отработал.

Кирилл молча подошел к краю стойки. Дрек накинул ему на шею холодный медный жетон.

Медь холодила кожу, контрастируя с теплом черного камня. Кирилл поправил лямку, на которой висел сверток с плащом вампира, и перехватил охотничий нож поудобнее.

— Где сбор? — спросил он.

— Следуй за запахом крови и дерьма, не промахнешься, — усмехнулся Дрек. — Добро пожаловать в авантюристы, Мясо.

Не оглядываясь больше на притихший зал, Кирилл вышел вслед за посыльным в дождливую ночь. Его первое подземелье ждало внизу, под улицами Медных Ключей.

Глава 4

**Глава 4. Смрад, эльфийская спесь и первый уровень**

Южные склады встретили их криками торговцев, треском ломаемого дерева и запахом озона вперемешку с канализационной гнилью. Улица была перегорожена цепью городской стражи. Факелы в руках латников отбрасывали на мокрую брусчатку дерганые тени.

— Не пускать никого! — надрывался усатый сержант, пытаясь перекрыть шум. — Маги из магистрата уже ставят барьер!

— Барьер они поставят к утру, когда крысы мой склад до фундамента сгрызут! — визгливо орал толстяк в шелковом халате, владелец «Пряностей юга». — Там мешки с перцем по пять золотых за штуку! Я разорюсь!

Кирилл остановился чуть поодаль от толпы наемников. Его игнорировали. Группа авантюристов, собравшаяся у входа в люк канализации, напоминала стаю дворовых собак, выясняющих, кто вожак. Вперед выступил тот самый эльф, что насмехался над Кириллом внутри гильдии. Длинные белые волосы были собраны в сложный хвост, а в руках он держал изящный лук из светлого ясеня.

— В катакомбы лезет Золотая Стрела, — громко объявил эльф, ни к кому конкретно не обращаясь. — Это моя добыча. Кто хочет получить долю, пусть платит мне вступительный взнос. По два медяка с носа. За право дышать мне в спину.

Дварфы заржали, хватаясь за топоры. Люди-щитоносцы лишь презрительно сплюнули. Никто платить не собирался. Эльф картинно вздохнул и наложил стрелу на тетиву.

— Что ж, значит, весь лут достанется мне одному. Посмотрим, как вы запоете, когда мертвяки прорвут оцепление.

В этот момент Кирилл шагнул вперед. Он раздвинул плечом двух грузчиков и встал прямо перед белым луком. Орочий рост позволял смотреть на высокомерного эльфа сверху вниз.

— Снимай колчан, — тихо, но так, чтобы услышали ближайшие наемники, прорычал Кирилл. — И лук отдай мне.

Золотая Стрела опешил. Его тонкие брови поползли вверх, а губы искривились в брезгливой усмешке.

— Зеленое недоразумение решило поиграть в героя? — пропел он. — Отойди, пока я не сделал в тебе лишнюю дырку красивее, чем природа задумала. Твое место сегодня — таскать мешки для дварфов.

Эльф натянул тетиву. Наконечник стрелы смотрел Кириллу точно между глаз. Расстояние было меньше пяти шагов. На такой дистанции уклониться невозможно.

Толпа замерла в предвкушении бесплатного развлечения. Ставки на то, сколько секунд проживет зеленый новичок, уже начали шепотом передаваться по рядам.

Кирилл не стал ждать. Он упал на одно колено одновременно со щелчком спускаемой тетивы. Оперенное древко просвистело там, где секунду назад была его голова, и с глухим стуком вонзилось в деревянный борт ближайшей телеги.

Не разгибаясь, используя вес своего тела, Кирилл бросился вперед рыбкой, уходя под линию стрельбы. Для длинноногого эльфа это движение оказалось неожиданным. Прежде чем белая стрела легла на тетиву во второй раз, орочьи пальцы сомкнулись на тонкой щиколотке лучника.

Рывок был похож на попытку вырвать молодое деревце с корнем. Эльф потерял равновесие и рухнул лицом в лужу, подняв фонтан грязных брызг. Кирилл тут же оказался сверху, оседлав его. Одной рукой он заломил белую кисть за спину, заставив длинные пальцы разжаться и выпустить лук. Другой — приставил охотничий нож к горлу эльфа, прямо под острым кадыком. Острое лезвие прокололо бледную кожу. Тонкая струйка крови смешалась с дождевой водой.

— Колчан, — повторил Кирилл, сильнее нажимая на рукоять ножа. Клыки обнажились в хищном оскале. — Медленно левой рукой. Дернешься — останешься без уха. А потом я проверю, какого цвета твои кишки.

Белый эльф замер. В его расширенных глазах плескалось чистое изумление. Вся тысячелетняя родословная, все мастерство владения луком только что оказались бесполезны против грубой силы и абсолютной непредсказуемости дикаря.

Один из дварфов, ухмыляясь в густую бороду, поднял с земли оброненный белый лук и отстегнул кожаный колчан.

— Хороший удар, Мясо, — пробасил он, протягивая оружие Кириллу. — Лук легкий, самое то для твоей зеленой лапки. Только смотри, не сломай игрушку остроухому, она стоит дороже твоего жетона.

Кирилл отпустил горло эльфа, схватил трофеи и поднялся на ноги. Белая Стрела остался сидеть в грязи, кашляя и прижимая руку к шее. Ненависть в его взгляде могла бы плавить камни.

— Ты труп, орк, — прошипел он. — Гильдия узнает…

— Гильдия уже знает, — отрезал Кирилл, вешая колчан через плечо и закидывая лук за спину. — Гильдии нужны те, кто выживает. Собирайте манатки, мертвецы сами себя не убьют.

Он развернулся и, не оглядываясь, подошел к открытому люку. Из черного провала тянуло таким смрадом, что даже закаленные бойцы морщились. Звуки оттуда шли жуткие: влажное чавканье, хруст костей и низкое, протяжное мычание голодной нежити.

— Ну иди, герой! — крикнул ему в спину один из щитоносцев. — Раз ты такой резвый, пойдешь первым!

Кирилл молча сел на край каменного колодца, свесив ноги в темноту. Достал из ягдташа кусок вяленого мяса, захваченного у паренька в лесу, сунул в рот и начал медленно жевать. Спускаться в кишащую зомби нору на пустой желудок было плохой идеей.

Черный камень на шее снова нагрелся. Перед глазами вспыхнула схема. *«Центральный коллектор. Ответвление на восток — тупик. Ответвление на запад — ведет к южному блоку складов (цель контракта). Уровень угрозы: тридцать плюс особей низкоуровневой нежити»*. Карта услужливо подсветила безопасный маршрут красным пунктиром. Полезный побочный эффект попаданчества.

Он затянул ремешки на наручах, поправил капюшон плаща вампира и спрыгил вниз.

Приземление вышло тяжелым, колени больно ударились о скользкий камень. Под ногами хлюпнуло. Темнота подземелья казалась непроглядной, но глаза орка адаптировались быстро. Вскоре он уже различал покрытые слизью стены, ржавые трубы под потолком и силуэты впереди.

Их было трое. Бывшие работники склада или бродяги, теперь представлявшие собой ходячие куски гниющего мяса в лохмотьях. Они стояли спиной к нему, увлеченно разрывая на части тело неудачливого купца, который решил спрятаться в коллекторе. Один из зомби повернул голову. Глазницы были пусты, но челюсти лязгнули, учуяв свежую кровь живого.

Они двинулись на него. Медленно, волоча перебитые ноги, вытянув руки со скрюченными пальцами.

Кирилл вытащил из-за спины белый лук. Пальцы коснулись оперения первой стрелы. Дерево казалось чужим и слишком хрупким в грубых зеленых руках. Но другого оружия сейчас достать было нельзя — тесак хорош в тесноте, но начинать бой лучше на расстоянии.

Первый зомби вышел на свет тусклого грибного нароста на стене. Когда-то это была женщина. Теперь половина лица отсутствовала, обнажая желтоватую челюсть.

*«Тридцать метров»,* — подсказал внутренний счетчик.

Кирилл натянул тетиву. Мышцы спины, привыкшие носить тяжести, сработали идеально. Тугой композит лука согнулся почти без усилий. Он прицелился туда, где у живого человека находится переносица. Выдохнул.

Стрела сорвалась с шелестом. Она вошла точно в центр лба мертвой женщины. Череп треснул, словно гнилая дыня. Зомби рухнул навзничь, не издав ни звука.

Второй получил стрелу в открытый рот, когда попытался замычать. Древко вышло из затылка, пригвоздив его к кирпичной кладке. Он повис на собственной стреле, дергаясь, как марионетка.

Третий ускорился. Он почуял смерть сородичей и перешел на неровную рысь. Стрелять стало опасно — цель двигалась слишком быстро, можно промазать в полумраке.

Кирилл бросил лук на сухой выступ трубы, выхватил охотничий нож и шагнул навстречу.

Зомби прыгнул. Любой человек инстинктивно бы отшатнулся, открыв живот. Но инстинкты этого тела требовали сократить дистанцию. Кирилл рванулся вперед, заходя мертвецу сбоку. Вместо того чтобы принять удар когтей на предплечье, он перехватил тянущуюся к нему левую руку зомби своей свободной рукой. Гнилые мышцы лопнули, но хватка осталась железной.

С отвратительным хрустом он вывернул конечность зомби в суставе, разворачивая врага к себе спиной. Одновременно всадил нож под основание черепа, перерубая шейные позвонки одним точным движением снизу вверх. Голова мертвеца безвольно мотнулась вперед. Тело обмякло.

Кирилл оттолкнул падающий труп ногой. Сердце билось ровно. Ни страха, ни тошноты. Только сухая констатация факта: три цели нейтрализованы. Расход боеприпасов — две единицы. Потеря энергии — минимальная.

Из темноты коридора слева послышалось ответное мычание. Не трое. Их там десятки. И они идут на запах свежей плоти.

Он подобрал свой лук. Проверил запас стрел. Двадцать штук.

Кирилл выдохнул, выпуская облачко пара в холодный воздух подземелья, и растворился в тенях западного ответвления, следуя красной линии внутренней карты. Первый час его первого контракта только начался. До рассвета нужно было убить еще двадцать семь монстров, чтобы заслужить право называться авантюристом хотя бы на бумаге.

Глава 5

**Глава 5. Танец в темноте и голос системы**

Западный коллектор сужался. Кириллу пришлось пригнуться, чтобы не задевать макушкой покрытые слизью трубы. Смрад здесь стоял такой густой, что его можно было резать ножом. Красная линия на внутренней карте пульсировала все чаще — расстояние до цели сокращалось, а плотность красных точек (враждебных объектов) росла.

Впереди забрезжил тусклый свет. Не магический огонь, а холодное мерцание фосфоресцирующих грибов, облепивших стены огромного зала-распределителя. Звук тоже изменился: вместо одиночного мычания теперь слышался слитный гул сотен шаркающих ног и влажное чавканье. Кирилл выглянул из-за угла.

Пространство под землей открывалось в гигантский грот с высоким сводом. Десятки ржавых труб сходились здесь, образуя причудливый металлический лес. И в этом лесу копошились мертвецы. Их было не двадцать семь. Счетчик в углу зрения тревожно мигал красным: *«Обнаружено целей: 48»*.

Они бродили по кругу, сталкиваясь друг с другом, словно слепые марионетки. Большинство — обычные гниющие рабочие, медленные и неповоротливые. Но среди них выделялись двое «элитников». Бывшие стражники складов. На их полусгнивших торсах еще болтались остатки кирасы, а двигались они вдвое быстрее остальных, волоча за собой длинные заржавевшие алебарды.

Кирилл отступил обратно во тьму прохода. Вступать в открытый бой против сорока восьми противников с луком, у которого осталось восемнадцать стрел, и одним коротким ножом — это гарантированный способ стать сорок девятым зомби.

Нужно было искать преимущество. Он снова активировал внутреннее зрение. Карта подсветила структуру зала. Главная толпа тусовалась в центре, пожирая останки какой-то крупной крысы. Алебардисты патрулировали периметр. Прямо над головой Кирилла, пересекая зал на высоте трех метров, тянулась широкая магистральная труба. Она вела к решетке водостока, выходящей прямо в зону разгрузки складов — точку эвакуации для контракта.

*«Путь чист»,* — шепнула система. — *«Риск падения: высокий. Риск обнаружения при переходе: средний».*

План созрел сам собой. Грязный, шумный, но единственный рабочий.

Кирилл достал из колчана три стрелы. Одну он зажал в зубах, две взял в левую руку. Выбрав самого дряхлого на вид зомби, стоящего чуть поодаль от основной группы, он плавно натянул тетиву. Свист. Стрела вошла точно в глазницу. Мертвяк упал без звука.

Эффект превзошел ожидания. Ближайшие два зомби повернули головы на звук падения тела. Один из них заметил темную фигуру в проходе. Издал утробный рык и потащился к трубе. За ним дернулся второй. Через пять секунд уже пятеро самых быстрых мертвяков брели в сторону орка.

— Работаем, — процедил Кирилл сквозь зубы, выплевывая третью стрелу на тетиву.

Он начал методичный отстрел приближающихся целей. Шаг вперед из тени. Выстрел. Отступление. Зомби падали один за другим, но каждый выстрел действовал как удар в гонг. Привлеченные падением товарищей, новые особи отделялись от центральной стаи.

Когда последняя стрела исчезла в пустом глазу четвертого преследователя, Кирилл понял: времени больше нет. Оставшиеся внизу мертвецы теперь смотрели прямо на него. Вся левая группа — около двадцати особей — пришла в движение.

Не дожидаясь, пока они подойдут вплотную, Кирилл швырнул лук на трубу перед собой, подпрыгнул, ухватился за холодный металл руками и рывком забросил тело наверх. Под весом орка старая труба протяжно застонала, осыпая вниз куски ржавчины.

Один из элитников-алебардистов среагировал мгновенно. Он перехватил древко своего оружия двумя руками и со сноровкой бывалого солдата метнул тяжелую алебарду вверх, как копье.

Лезвие прошло в ладони от бедра Кирилла. Оружие вонзилось в трубу позади него, намертво застряв между камнями кладки. Это спасло орку жизнь. Застрявшая рукоять создала идеальный поручень. Кирилл оттолкнулся ногами от края трубы, пробежал по наклонному желобу и прыгнул через пропасть шириной в четыре метра.

Приземление вышло жестким. Пальцы соскользнули с мокрого камня, и он едва не рухнул вниз, где его уже ждали десятки раскрытых пастей. Лишь отчаянный рывок мышц спины позволил подтянуться и перекатиться на безопасную часть карниза.

Толпа внизу взревела. Сорок оставшихся зомби столкнулись у подножия стены, пытаясь достать его. Они лезли друг на друга, образуя живую, шаткую пирамиду из гниющей плоти. Конструкция трещала, зомби срывались и падали на каменный пол, ломая кости себе и товарищам, но продолжали карабкаться.

Кирилл побежал по узкому выступу вдоль стены. Навык балансировки этого тела поражал — он двигался по десяти сантиметровому краю так же уверенно, как по широкому тротуару. Позади раздался оглушительный треск. Живая пирамида наконец обрушилась, погребая под собой неудачников и создавая затор. Преследование замедлилось.

Выход был уже близко. Решетка водостока манила свободой.

И тут земля ушла из-под ног.

Участок трубы, на который он наступил, оказался прогнившим насквозь. Нога провалилась в пустоту. Ребра острого металла пропороли икру. Боль была острой, горячей, парализующей. Кирилл повис на руках, чувствуя, как кровь теплой струйкой стекает в ботинок.

Снизу, привлеченная запахом свежей крови, подняла голову здоровенная туша. Это был не обычный зомби. Судя по остаткам дорогого дублета и массивной золотой цепи на шее — бывший хозяин этих складов или глава охраны. Уровень разложения у него был меньше, чем у остальных, а глаза горели мутным желтоватым огнем. Он весил килограммов сто пятьдесят чистого мяса.

Мертвяк поднял руки и вцепился в лодыжку висящего орка.

Кирилл закричал. Не от страха — от ярости. Черный камень на шее вспыхнул багровым светом, обжигая кожу. Время замедлилось.

В голове щелкнуло. Словно кто-то переключил тумблер. Тело перестало быть мешаниной подростковых гормонов и звериных инстинктов. Оно стало механизмом.

*Оценка угрозы. Объект удерживает правую ногу. Левая нога свободна. Центр тяжести противника смещен вперед.*

Свободная левая нога с размаху опустилась на лицо мертвеца. Хруст сломанной челюсти. Нос провалился внутрь черепа. Мертвяк качнулся назад, ослабив хватку.

Кирилл подтянулся на одной руке, вложив в движение всю боль и злость, выдернул застрявшую ногу вместе с куском ржавого железа и рухнул на край площадки.

Он не стал вставать. Сил не было. Перевернувшись на спину, он вытащил охотничий нож. Главарь полз на него, цепляясь пальцами за камни. Расстояние — метр.

Кирилл дождался, пока сгнившая рожа окажется прямо над его лицом, выдохнул и всадил лезвие снизу вверх, прямо под подбородок. Клинок прошел через мягкое небо и вошел в мозг. Желтый огонь в глазах мертвеца погас. Тяжелая туша обмякла, придавив Кирилла к полу.

***

Тишина. Только шум падающих капель воды и стук собственной крови в ушах.

Спустя минуту послышался скрежет когтей по металлу. Дварфы. Они спустились следом, используя веревки. Увидев заваленного трупом орка, старший дварф присвистнул:

— Ну ты и нашел себе кресло, Мясо! Слезай, сбор окончен. Магистрат закрывает контракт, город решил затопить этот блок святой водой.

Дварфы общими усилиями свалили мертвеца набок. Кирилл попытался подняться, но порезанная нога подогнулась. Двое бородачей подхватили его под мышки.

Перед глазами выскочило системное уведомление. Впервые оно выглядело не просто как карта, а как полноценное текстовое окно:

**[Уровень повышен: Ур. 2]**

**Получено очков характеристик: +3**

**Открыта ветка навыков: «Бой в ограниченном пространстве» (Пассивный). Эффект: +10% к шансу критического удара, если потолок ниже роста персонажа.**

**Открыта характеристика: «Инстинктивная тактика» (Ур. 1). Эффект: возможность обрабатывать боевые сценарии в ускоренном режиме.**

Кирилл оперся о плечо дварфа, глядя на свои дрожащие зеленые руки.

— Сколько? — хрипло спросил он.

— Пятнадцать подтвержденных лично тобой, — ответил дварф, протягивая ему флягу с дешевым спиртом. — Плюс тот жирный боров. Золотая Стрела вылез весь белый, сказал, что потерял лук в бою с тремя утопцами и героически прикрывал отход. Ему засчитали троих. Тебе медаль за спасение шкуры остроухого не дадут, зато жить будешь.

Кирилл сделал глоток. Огненная жидкость обожгла пересохшее горло, смывая вкус могильной пыли. Он посмотрел на свой Медный жетон. Металл больше не казался символом ничтожества. Это был первый трофей в мире, где слова ничего не значат. Значат только выживание, сталь и уровни.

— Куда меня теперь? — спросил он, позволяя дварфам перебинтовать его окровавленную ногу поверх штанов.

— К лекарю гильдии, латать твою зеленую шкурку, — буркнул бородач. — А потом жрать. Ты заслужил нормальную еду, парень. Первый день в Гильдии, а уже устроил мясорубку года. Старик Дрек будет доволен. Главное, успей потратить заработанные монеты до того, как твоя рана загноится.

Глава 6

**Глава 6. Лекарь, цифры и эльфийская месть**

Лазарет Гильдии авантюристов пах спиртом, жжеными волосами и дешевыми благовониями, которыми здесь пытались забить вонь гниющих ран неудачливых наемников. Кирилла усадили на обитую потрескавшейся кожей кушетку. Дварфы ушли сдавать лут — шкуру «жирного борова», его золотую цепь и остатки алебард стражников.

Из боковой двери вышел лекарь. Это был человек неопределенного возраста с абсолютно лысой головой, покрытой татуировками магических формул, и руками патологоанатома. Он носил кожаный фартук поверх простой рубахи.

— Ого, — хмыкнул он, осматривая ногу Кирилла. — Ржавый металл. Классика. Тебе повезло, что ты орк. Человек бы уже орал так, что штукатурка сыпалась.

Он достал из стеклянной банки извивающееся щупальце какого-то бледного слизня.

— Будет больно ровно три секунды, — предупредил лекарь и прилепил тварь прямо к рваной ране.

Кирилл ожидал жжения или холода, но вместо этого почувствовал, как тысячи микроскопических иголок впились в плоть. Слизень зашипел, растворяя ржавчину и мертвую кожу, а затем начал стремительно сращивать разорванную мышцу. Боль действительно длилась не больше трех секунд, после чего сменилась странным онемением. Через минуту на месте страшной дыры остался лишь свежий розовый шрам.

— Готово, — кивнул лекарь, стряхивая дохлого слизняка обратно в банку. — Магия жизни первого круга. Жрать хочешь?

Не дожидаясь ответа, он швырнул Кириллу большое зеленое яблоко.

Орк поймал его одной рукой и вгрызся зубами. Хруст показался ему музыкой слаще любой симфонии. После тюремной баланды, лесных ягод и сырого мяса этот плод казался божественным даром.

Пока Кирилл ел, лекарь протянул ему сложенный лист пергамента.

— Твой итоговый счет по контракту. Магистрат оплатил базовую ставку за очистку блока. Плюс личная премия от купцов за то, что утопцы не добрались до ящиков с шелком. И минус налог Гильдии, аренда снаряжения у старосты Дрека и стоимость потраченных зелий.

Кирилл вытер сок с подбородка и развернул бумагу. Цифры плясали перед глазами, но мозг нового уровня быстро их структурировал:

* Базовая награда: 12 серебряных монет.

* Премия за элитную цель (главарь): 8 серебряных монет.

* Бонус за подтвержденное убийство (15 штук по 1 меди): 15 медных монет (1 серебро 5 меди).

* **Итого начислено:** 21 серебро 5 меди.

* *Вычет:* Лук («Золотая Стрела», сломанный пополам при падении) — 3 серебра.

* *Вычет:* Зелья регенерации (2 шт.) — 4 серебра.

* *Налог Гильдии (10%):* 1 серебро 4 меди.

* **К выдаче:** 13 серебра 1 медь.

Тринадцать серебряных монет. В школьной столовой на эти деньги можно было купить обеды на месяц вперед для всего класса. Здесь же это была плата за ночь, едва не стоившую ему ноги и рассудка. Но главное было не это. Главное было написано мелким шрифтом внизу:

*«Статус Медного жетона обновлен. Активный заработок: 1з 3с 1м / 10з».*

Ему нужно еще восемь золотых и шестьдесят девять серебряных, чтобы перестать быть расходником и стать полноправным членом Гильдии.

— Неплохо для первой ночи, зеленый, — раздался голос от входа. — Особенно учитывая, что половину работы сделали дварфы, пока ты там прохлаждался в обнимку с трупом.

В дверях стоял Золотая Стрела. Теперь, без своего белого плаща и чистого лица, заляпанный грязью и кровью, он выглядел куда менее величественно. Но высокомерие никуда не делось. За его спиной маячили двое плечистых людей-наемников явно бандитской наружности.

Лекарь закатил глаза и вернулся к перебиранию своих банок, потеряв всякий интерес.

— Я видел, как ты прыгал по трубам, — продолжил эльф, медленно подходя ближе. Его рука небрежно лежала на рукояти изящного кинжала на поясе. — Ты быстрый. Для зверя. Но тебе никто не говорил, что воровать чужое оружие — дурной тон? Мой лук разбился из-за твоей неуклюжести. Компенсация будет уместна.

Кирилл дожевал яблоко, выплюнул огрызок в стоящее рядом ведро с костями и посмотрел на эльфа снизу вверх. На первом уровне он бы испугался. На втором — тело само начало просчитывать углы атаки. Расстояние два метра. Эльф опирается на правую ногу. Левая свободна. Двое громил сзади стоят слишком тесно друг к другу — если упадет первый, второй потеряет секунду.

— Лук стоил три серебрушки, ушастый, — спокойно сказал Кирилл. — Их вычли из моей доли. Если считаешь, что гильдейский писарь ошибся — иди спорь с ним. У меня тринадцать монет. Попробуешь забрать — останется одиннадцать. А твой кинжал станет моим.

Люди за спиной эльфа напряглись. Один положил руку на эфес меча.

Золотая Стрела побледнел от ярости. Спорить с бюрократией Гильдии себе дороже — распорядитель Дрек славился тем, что выбивал долги вместе с зубами своей механической клешней.

— Мы не закончили, мясо, — прошипел эльф. — Сегодня ночью мне помешали закончить охоту. Завтра я беру контракт на Логово Шелкопрядов в Старой Роще. Приходи. Посмотрю, как тебя переварят гусеницы.

— Буду обязательно, — кивнул Кирилл. — Мне как раз нужны ингредиенты для алхимии. Говорят, из кишек зазнавшихся эльфов выходит отличное зелье правды.

Это была импровизация. Глупая, мальчишеская дерзость. Но она сработала. Лицо эльфа исказилось. Он резко развернулся и, толкнув плечом одного из своих подручных, вылетел из лазарета. Громилы поспешили за ним, бросив на орка последний тяжелый взгляд.

Как только дверь закрылась, лекарь тихо засмеялся.

— Зубы у тебя есть, парень. Это хорошо. Без зубов в Медных Ключах выживают только крысы и тараканы. Но смелость лучше совмещать с броней. Сейчас остроухий пойдет плакаться своим дружкам из Серебряного квартала. Они любят охотиться на новичков возле западных ворот.

Кирилл пересыпал монеты — тринадцать тяжелых кругляшей — в поясной кошель, снятый с того самого парня в лесу.

— Я учту, — ответил он, поднимаясь с кушетки. Нога слушалась идеально. — Где тут продают броню, которая не развалится от чиха?

— Лавка Хорга Железнобрюха, — махнул рукой лекарь в сторону рыночной площади. — Сразу за фонтаном-вонючкой. Только совет бесплатный: бери кольчугу пластинчатую, кожа на твоей фигуре лопнет через неделю роста. И шлем с бармицей. Стрелы эльфов имеют привычку находить щели в челюстях.

***

Рынок гудел. Кирилл пробивался сквозь толпу, крепко сжимая кошель. Он купил у уличного торговца краюху свежего хлеба и кусок твердого сыра, запивая все это водой из общественной колонки. Еда придала сил.

Лавка Хорга находилась в подвале. Внутри царил полумрак, освещаемый лишь жаром кузнечного горна в глубине помещения. Воздух дрожал от жара, пахло углем и оружейным маслом.

За прилавком стоял сам Хорг — дварф, чья борода была настолько густой и длинной, что служила ему одновременно и ковриком для ног, и тряпкой для пыли. Он мерил наплечники какому-то огромному полуогру.

— Чего встал, зелень? Не видишь, занят! — прогудел дварф, не поворачивая головы.

— Нужен полный комплект легкой брони, — сказал Кирилл. — Кожаный дублет со стальными пластинами, наручи, поножи. И шлем. Размер на рослую молодежь.

Хорг наконец повернулся. Его черные глазки-бусинки осмотрели фигуру Кирилла, задержались на свежей повязке на икре и на Медном жетоне.

— Легкий сет... — дварф поскреб бороду. — Есть хороший заказной комплект. Человеческий следопыт заказывал, да сгинул в Топях третьего дня. Почти новый. Дублет воловьей кожи, проклепан бронзой. Десять серебряных. Поножи и наручи — пять. Шлем-сферка с наносником — две.

Двадцать две серебряные. Почти вдвое больше, чем у него осталось. Кирилл прикусил губу.

— У меня только тринадцать, — честно признался он.

Дварф задумчиво посмотрел на потолок.

— Могу взять твои ножи в залог. Или вон тот белый колчан. Слоновая кость, хорошая работа. Продашь его мне — дам скидку.

Колчан «Золотой Стрелы» действительно был красив. Но оставлять трофей врага было плохой приметой. Да и стрелять из лука Кирилл теперь умел — внутренняя карта подсказывала траекторию полета, делая его неожиданно метким даже с неудобным оружием.

— Ножи не отдам, — отрезал Кирилл. — Броню тоже хочу свою. Давай так: десять сейчас. Остальные принесу завтра вечером. Слово авантюриста.

Хорг замер. В среде наемников слово значило больше, чем подпись короля. Нарушить его — стать изгоем.

— Орочье слово крепкое? — прищурился дварф.

— Крепче вашей руды, — отозвался Кирилл.

Дварф довольно крякнул.

— По рукам. Примерь. Растягиваться не любит, так что одевай сразу на рубашку.

Броня села идеально. Толстая кожа защищала торс, бронзовые заколки тускло блестели на плечах и ребрах. Наручи плотно охватили предплечья. Когда Кирилл надел сферический шлем, мир сузился до смотровой щели, но чувство безопасности выросло многократно. Он перестал чувствовать себя добычей.

— Подгоню ремешки вечером, когда отдашь остаток, — буркнул Хорг, обходя клиента кругом. — Ходить можешь?

Кирилл сделал шаг. Второй. Ничего не звенело, движения почти не стеснялись.

— Могу, — глухо ответил голос из-под шлема.

— Тогда топай отсюда. И держись подальше от западной стены до заката, — посоветовал вдогонку дварф. — Там сегодня дежурит десяток капитана Вейлса. Они парней вроде тебя трясут просто ради развлечения. Вейлс ненавидит нелюдей.

Кирилл кивнул и вышел на улицу. Солнце клонилось к закату, окрашивая крыши Медных Ключей в кроваво-красный цвет.

У него была броня. Были деньги на еду. Был второй уровень и навык тактического анализа.

Но самое главное — у него появился план. Если эльф ждет его в Старой Роще, значит, туда соваться нельзя. Зато контракты на зачистку городской канализации всегда открыты, платят стабильно и редко привлекают внимание аристократов-охотников за головами.

Медный жетон приятно холодил грудь под новой броней. Кирилл поправил лямку пустого колчана и решительно свернул в сторону портового района. Авантюрист второго уровня должен питаться мясом, а не яблоками. Крысы в портовых доках сами себя не убьют.

Глава 7

**Глава 7. Портовая грязь и арифметика выживания**

Портовый район жил своей собственной, ночной жизнью. Если в Верхнем городе пахло выпечкой и дорогим парфюмом, то здесь воздух состоял из соли, тухлой рыбы, дегтя и дешевого табака. Фонари висели редко, предпочитая освещать лишь вывески борделей и игорных домов, а улицы тонули во мраке, который прорезали только лучи с маяка.

Кирилл спустился по скользким от водорослей ступеням к докам. Здесь правила бал не городская стража, а собственные законы причалов. Тени следили за ним из-за бочек — мелкие воришки оценивали качество его новой брони, прикидывая, успеет ли он достать нож до того, как получит заточку под ребра.

Он нашел нужный склад по запаху. Из полуоткрытых ворот тянуло специфическим ароматом зверинца: мокрой шерсти, аммиака и страха. На двери красовался намалеванный краской герб Гильдии авантюристов рядом с надписью: *«Контракт №412. Истребление портовых грызунов (мутанты). Оплата: 1 серебро за хвост»*.

Внутри горел тусклый фонарь. За перевернутым ящиком сидел человек в латаной кольчуге и играл сам с собой в кости. Увидев орка в новеньком кожаном доспехе, он даже не поднял головы, только сплюнул табачную жижу на пол.

— Хвосты сюда клади. Старик Глок принимает смену в полночь. До тех пор можешь просто махать железом, мне плевать.

— Где они? — спросил Кирилл, скидывая заплечный мешок на свободный ящик.

— Везде, — усмехнулся сторож. — Но если хочешь легкой добычи, лезь под настил третьего пирса. Там старый слив канализации. После вчерашнего дождя их вымыло прямо к рыбным рядам. Только учти, зеленый, тамошние крысы размером с собаку. И зубы у них ядовитые.

*«Целевая добыча»,* — тут же подсказала внутренняя карта, подсветив схему пирсов. — *«Сектор повышенной биологической опасности».*

Идеально. Яд ему пока не страшен — орочья регенерация справлялась с токсинами лучше любой алхимии, а система наверняка зачтет это как сопротивление эффектам.

Третий пирс встретил его скрипом трущихся о сваи досок и шумом черной воды. Подняв решетку люка, ведущего под настил, Кирилл ощутил волну ледяного смрада. Спускаться пришлось по ржавой скобе.

Под пирсом царила абсолютная тьма. Для человеческого глаза это была бы слепота. Для глаз Кирилла мир стал черно-белым, контрастным. Он видел каждую трещину в камне, каждую капающую сверху струйку... и блеск сотен красных точек внизу.

Они ждали его. Стая мутантов перегородила узкий бетонный желоб. Размером с овчарок, покрытые свалявшейся серой шерстью, с гипертрофированными передними резцами, торчащими из пастей как сабли. Их было около десятка. А впереди, опираясь на задние лапы, сидела Королева. Она была вдвое крупнее остальных, ее шкура имела болезненно-розовый оттенок, а хвост заканчивался костяным жалом.

Крысы бросились все разом. Это был не хаотичный наброс голодных животных, а скоординированная атака хищников.

Первая прыгнула на горло. Кирилл не стал отступать — сзади стена. Вместо этого он шагнул *вперед*, навстречу клацающим челюстям, уходя вниз и вправо. Его плечо врезалось в бок твари, сбивая траекторию полета. Крыса пролетела мимо, ударившись о сваю.

Вторая получила удар тяжелым тесаком плашмя прямо по вытянутой морде. Хруст сломанной кости потонул в визге боли.

Кирилл работал ножом экономно. Широкий замах в тесном пространстве — верная смерть. Короткие секущие удары по сухожилиям задних лап, тычки в глазницы. Броня отлично держала укусы — проклепанная воловья кожа не давала зубам добраться до мышц.

Но стая брала числом. Третья крыса повисла на наруче, пытаясь прогрызть сталь завязок. Четвертая метнулась к открытому бедру.

И тогда сработал навык «Бой в ограниченном пространстве».

Время для Кирилла замедлилось. Мозг перестал паниковать и начал выдавать сухие расчеты:

*«Объект А (справа): угол атаки 30 градусов. Контрудар локтем ломает шейные позвонки».*

*«Объект Б (слева-снизу): прыжок. Смещение веса на левую ногу, колющий удар снизу вверх пробивает мягкое небо».*

Тело выполнило команды раньше, чем Кирилл успел их осознать. Локоть хрустнул, впечатываясь в череп справа. Нож вошел точно под подбородок слева. Две туши рухнули практически одновременно.

Остальные дрогнули. Они не привыкли, что еда дает сдачи так эффективно.

Королева издала ультразвуковой визг, приказывая атаковать снова, но Кирилл уже переключился на нее. Он перепрыгнул через дергающиеся тела низкоуровневых мобов, используя их спины как ступени.

Мутантша плюнула. Зеленоватая слюна зашипела на кирасе, мгновенно проедая дыру в коже. Лицо обдало жаром.

Кирилл упал на колени, прокатываясь под брюхом Королевы. Костяное жало просвистело над шлемом, вонзившись в деревянный брус сваи. Орк развернулся, сидя на корточках, и полоснул ножом по самому уязвимому месту — незащищенному мехом животу.

Внутренности мутантши вывалились на бетон теплой, парящей массой. Визг оборвался бульканьем. Туша тяжело осела, едва не придавив Кирилла.

Оставшиеся крысы, потеряв лидера, заметались в панике. Бой превратился в бойню. Через десять минут все было кончено.

Кирилл сел прямо в лужу еще теплой крови, снял шлем и жадно хватанул ртом сырой воздух. Система сыпала уведомлениями одно за другим:

*[Убито: Портовая крыса-мутант (х5)]*

*[Убито: Альфа-крыса (х4)]*

*[Убито: Матка выводка]*

*[Опыт получен. Уровень повышен: Ур. 3]*

*[Очки характеристик: +3 | Очки навыков: +1]*

*[Навык «Скрытность» повышен: Ур. 2]*

*[Получено активное умение: «Рваная рана» (Пассивный). Ваши критические удары вызывают кровотечение, игнорирующее легкую броню].*

Третий уровень. Всего за одну ночь. Он чувствовал, как тело меняется изнутри: мышцы становились плотнее, реакция острее, а черная вязкая ярость внутри теперь подчинялась ему без остатка.

Сбор трофеев занял полчаса. Отрубать крысиные хвосты — работа грязная и тошнотворная, но необходимая. Когда он выбрался обратно на пирс, часы на башне магистрата пробили полночь.

Старик Глок действительно сменил предыдущего охранника. Выдав Кириллу тяжелый кошель, старик пересчитал добычу.

— Двадцать три хвоста, — прохрипел он. — Двадцать три серебра. Ты где пропадал, парень? Тут какой-то эльф со своими псами тебя искал. Обещал награду за твою голову отдельно от контракта.

— Я работал, — коротко ответил Кирилл, принимая деньги. Теперь у него было тридцать шесть серебряных монет. Почти половина суммы, необходимой для полной оплаты брони Хорга.

— Ну и дурак, — пожал плечами Глок. — Эльфийская Золотая Стрела слов на ветер не бросает. Он сейчас сидит в «Хмельной кружке» и собирает отряд. Сказал, что хочет освежевать тебя лично за свой лук. Будешь должен мне за информацию еще пару медяков.

Кирилл молча бросил две монеты на стол. Новость была плохой. Сидеть и ждать, пока остроухий соберет команду профессиональных убийц, было самоубийством.

Нужно было исчезнуть. Хотя бы до утра. Или найти место, куда эльф побоится сунуться.

Надвинув капюшон плаща поверх нового шлема, Кирилл растворился в тенях портового лабиринта. Ему нужно было найти ночлег, которое не связано с его именем. Место, полное контрабандистов, пиратов и людей вне закона. Место, где вопрос «почему этот орк убил аристократа?» будет встречен не звоном стражи, а предложением купить лопату.

Дорога вела его в Нижний город, в квартал Сухих Доков, в трактир с неброским названием «Гнилая доска».

Глава 8

**Глава 8. «Гнилая доска» и цена убежища**

Квартал Сухих Доков встретил его запахом жженой резины, машинного масла и дешевого табака. Здесь не было ни брусчатки, ни фонарей — только утоптанная до состояния камня грязь и тусклый свет из мутных окон старых пакгаузов. Это была территория вольного братства: контрабандистов, угонщиков речных судов и дезертиров.

Трактир «Гнилая доска» выглядел так, словно пережил три пожара и один штурм городской стражи. Вывеска висела наискось, дверь отсутствовала как класс — проем закрывала тяжелая медвежья шкура, изнутри которой тянуло густым теплом и гулом голосов.

Кирилл остановился на пороге. Для любого другого новичка зайти сюда в одиночку означало проснуться утром без почек в сточной канаве. Но он больше не был просто зеленым подростком с улицы. Третий уровень давал уверенность, а броня Хорга намекала, что ее владелец может за себя постоять.

Внутри стоял густой туман от кальянного дыма. За грубыми столами сидели те, кого днем ищет городская стража. Моряки с выжженными солнцем лицами, плечистые орчихи из наемничьих рот, пара гоблинов-технарей, копающихся в каком-то искрящем механизме под столом.

За стойкой, протирая стакан грязной тряпкой, стоял огромный детина, чья кожа напоминала старую дубленую кожу сапог, а изо рта торчали кабаньи клыки вперемешку с человеческими зубами. Тифлинг-полукровка. Лучший тип вышибалы для такого места: достаточно уродлив, чтобы пугать людей, но недостаточно чистокровный, чтобы демоны Преисподней имели на него виды.

— С тебя два медяка за вход, зеленый, — пробасил тифлинг, даже не подняв глаз. — И если твой тесак длиннее локтя, оставь его при входе. У нас тут разборки режут только языком.

Кирилл молча положил на край стойки серебряную монету.

— Мне нужна комната до утра, — сказал он. — Тихая. Без соседей.

Тифлинг наконец посмотрел на него. Его вертикальные зрачки сузились, оценивая стоимость брони, качество стали на поясе и свежий шрам на икре.

— Серебряный за ночь, — мгновенно пересчитал цену полукровка. — Еда отдельно. Правило номер один: кричать можно сколько угодно, стены толстые, никто не придет. Правило номер два: девочек не водить, они здесь работают, а не развлекают беглецов.

— Я не клиент девочек, — Кирилл снял шлем, обнажив зеленое лицо и выступающие нижние клыки. — Я их коллега по опасному бизнесу.

Полукровка хмыкнул, сгреб серебро широкой лапой и выложил на стойку тяжелый бронзовый ключ с цифрой «13».

— Лестница наверх, последняя дверь справа. Там есть засов. Если кто-то начнет ломиться — ори громче, мне скучно.

Комната оказалась каморкой размером с гроб. Узкая койка, застеленная серым бельем, которое знало лучшие времена еще во времена Империи, и ведро в углу. Окно выходило в глухой колодец между зданиями. Идеально. Никто не подберется незамеченным, и единственный путь отступления — через крышу.

Кирилл запер дверь на массивный железный засов. Только сейчас, оставшись в тишине, он позволил себе выдохнуть. Плечи, привыкшие держать напряжение боя, опустились. Он сел на кровать. Дерево жалобно скрипнуло под его весом.

Нужно распределить характеристики. Три очка за второй уровень он пропустил, увлекшись резней в канализации. Теперь система требовала внимания:

*Сила: 14 (+2 бонус орка)*

*Ловкость: 10*

*Выносливость: 15 (+2 бонус орка)*

*Интеллект: 9*

*Восприятие: 12*

*Доступно очков: 6 (3 за Ур. 2 + 3 за Ур. 3)*

«Силу в десять единиц», — подумал Кирилл. В этом теле сила всегда будет высокой за счет расового бонуса, но ему нужно оружие потяжелее тесака. Например, фальшион или моргенштерр. *+2 в Силу.*

«Ловкость». Эльфийская стрела едва не лишила его бедра. Уклонения давались тяжело из-за массы тела, но реакция должна быть безупречной. *+2 в Ловкость.*

Оставшиеся два очка он без колебаний вбросил в *Восприятие*. Видеть слабые точки врага и ловушки в темноте — главный козырь одиночки. *+2 в Восприятие.*

*[Характеристики обновлены]*

*[Сила: 16 | Ловкость: 12 | Выносливость: 15 | Интеллект: 9 | Восприятие: 14]*

Черный камень на шее отозвался приятным теплом. Мир вокруг стал чуть четче. Звуки из общего зала трактира теперь различались вплоть до звона монеты, упавшей на пол этажом ниже.

Теперь навык. Одно очко навыков. Перед глазами всплыл список доступных ветвей развития:

* **Оружие ближнего боя:** Топоры / Одноручное клинковое.

* **Метательное оружие:** Луки / Арбалеты / Метательные ножи.

* **Скрытность:** Маскировка / Бесшумное передвижение.

* **Знание улиц:** Торговля / Сбор информации.

Кирилл выбрал *«Одноручное клинковое»*. Нож спасал его уже трижды. Нужно превратить этот инструмент выживания в смертельное искусство. Специализация откроет доступ к финтам и парированию более тяжелого оружия.

*[Навык «Владение одноручным клинковым оружием» повышен: Ур. 1 -> Ур. 2]*

*[Эффект: Скорость атаки +5%, шанс игнорировать блок щита +3%]*

Раздался осторожный стук в дверь. Не попытка выломать, а именно вежливый, тихий стук.

— Занято! — рыкнул Кирилл, бесшумно поднимаясь и беря нож обратным хватом.

— Носитель жетона, это я, — раздался голос старика Глока. Уже менее хриплый, чем внизу. — Принес твою долю за Королеву. Бонус гильдии за ликвидацию гнезда. Плюс продал твои крысиные хвосты оптом алхимикам. Им яд со жала нужен был позарез.

Кирилл отодвинул засов. На пороге стоял старый охранник. В руках он держал туго набитый кошель.

— Пересчитай, — буркнул Глок, передавая деньги. — Сто двадцать серебра ровно. Ты вынес там всех. Гильдмастер хочет видеть тебя завтра. Говорит, контракты уровня «Браво» обычно не раздают тем, кто вчера Медный зуб получил. Но ты сэкономил им целую роту стражников.

Когда шаги старика стихли внизу, Кирилл высыпал монеты на койку. Двенадцать серебряных кругляшей. Вместе с теми, что были, получалось почти полтора золотых. До полной оплаты брони Хорга оставалось всего пять серебрушек.

Он спрятал деньги в тайник под половицей — единственное место в комнате, где доски не прогнили. Затем спустился обратно в общий зал. Есть хотелось невыносимо, а желудок орка третьего уровня требовал калорий, а не черствого хлеба.

Народу прибавилось. В самом дальнем, самом темном углу сидел человек в плаще цвета дорожной пыли. Лицо скрывала широкополая шляпа, но руки… Руки лежали на столе. Тонкие, аристократические пальцы с ухоженными ногтями нервно барабанили по дереву. Рядом с ним стояли двое верзил, чьи рожи выдавали выпускников каторги.

Золотая Стрела прислал убийц. Причем дорогих.

Кирилл спокойно прошел мимо их стола к стойке тифлинга.

— Мясо. Много мяса. С кровью. И пиво. Самое крепкое, что у вас есть.

— Свинина на вертеле закончилось, — невозмутимо ответил вышибала. — Есть рагу из того, что поймали сегодня в порту. Или могу пожарить вчерашнюю крысу, она помягче.

— Неси рагу, — кивнул Кирилл. — А эльфийским ищейкам за тем столом передай, что если хотят поговорить с Кириллом Соколовым, пусть подходят по одному. Иначе разговор состоится прямо здесь, на их костях.

Тифлинг оскалился в жуткой улыбке, демонстрируя пасть, достойную пещерного медведя, и крикнул на кухню заказ. Двое верзил напряглись, рука одного из них поползла под плащ. Человек в шляпе поднял ладонь, останавливая их. Он медленно повернул голову в сторону орка. Под полями блеснули глаза — холодные, расчетливые, лишенные эльфийской надменности. Это был не Золотая Стрела. Это был профессионал, которого наняли убрать проблему.

Кирилл взял ложку. Главное правило авантюриста: никогда не начинать драку с полным желудком, если можно сначала поесть.

Глава 9

**Глава 9. Рагу, переговоры и сломанный палец**

Рагу оказалось густым варевом из неведомых морепродуктов, картофеля и чего-то подозрительно шевелящегося в глубине тарелки. Но Кириллу было плевать. Орочий метаболизм требовал топлива. Он заглатывал куски едва прожаренного мяса, почти не жуя, чувствуя, как тепло разливается по мышцам.

Человек в плаще цвета дорожной пыли — наемник назвал бы его «Пыльником» — продолжал сидеть неподвижно. Его телохранители выглядели куда менее спокойными. Один из них, бритый наголо амбал с татуировкой якоря на шее, уже открыто держал руку на рукояти тесака. Второй, тощий и дерганый, нервно перекатывал во рту зубочистку, сплевывая щепки прямо на пол.

Тифлинг-вышибала принес пиво. Огромная глиняная кружка, от которой пахло хмелем и медом. Кирилл сделал глоток. Горло обожгло крепостью градусов в двенадцать.

— Твоя еда остывает, джентльмены, — громко сказал Кирилл, не поворачивая головы. — Или вы пришли помолиться духам трезвости? Так алтарь дальше по улице, у храма Пресветлого.

Бритый амбал медленно поднялся. Деревянный стул со скрежетом отъехал назад. Ростом он был выше Кирилла даже сейчас, когда орк сидел на высоком табурете.

— Хозяин велел передать привет от Белого Лука, — прогудел амбал. Голос у него был такой же тяжелый, как его кулаки. — И напомнить, что долги чести нужно отдавать. Особенно за испорченное имущество.

Кирилл доел последнюю ложку рагу, облизал ложку и аккуратно положил ее на край пустой тарелки. Только после этого он повернулся к верзиле. Медленно, давая понять, что контролирует каждое движение в радиусе трех метров.

— Лук стоил три серебра, — ровным голосом произнес Кирилл. — Я отработал их сегодня ночью, вырезав канализацию под третьим пирсом. Передай своему хозяину, что если он хочет получить компенсацию еще и за мой потраченный вечер, цена вырастет до золотой монеты. Инфляция.

Тощий парень с зубочисткой фыркнул, подавившись воздухом. Бритый нахмурился. Люди такого склада понимают только язык силы или вес золота. Словесные пикировки лишь раздражают их, приближая момент удара.

— Золотой мы заберем вместе с твоими ушами, зеленый, — процедил амбал и начал вытаскивать тесак.

Он совершил две ошибки. Во-первых, решил, что орочья броня делает противника неповоротливым. Во-вторых, он смотрел Кириллу в глаза.

*[Восприятие: Обнаружена уязвимость. Опора веса перенесена на правую ногу. Левое колено нестабильно].*

*[Ловкость: Расчет траектории замаха завершен.]*

Кирилл не стал вставать. Он просто упал. Не назад, а вбок, со всей массой своего тренированного тела обрушиваясь с высокого трактирного табурета прямо на ноги противнику.

Верзила не успел закончить движение. Удар двухсотфунтовой туши, падающей с высоты полутора метров, пришелся точно в левое колено амбала. Раздался сухой треск ломаемой кости, сменившийся животным ревом. Тесак так и остался наполовину в ножнах, зажатый намертво спазмированными мышцами бедра рухнувшего гиганта.

Второй убийца среагировал мгновенно. Зубочистка полетела в лицо Кириллу — отвлекающий маневр, пока правая рука тянется к скрытому кинжалу на поясе.

Орк поймал зубами летящую деревяшку, выплюнул ее через секунду и перехватил запястье тощего. Вывернул сустав. Кинжал со звоном упал на каменный пол.

Не отпуская руки, Кирилл использовал инерцию падения. Он крутанулся вокруг своей оси, используя тело тощего как противовес, и впечатал того лицом прямо в стойку тифлинга. Нос незнакомца превратился в кровавое месиво. Телохранитель осел на пол без сознания, щедро украсив дубовую панель чужой кровью.

В зале повисла тишина. Музыка оборвалась. Карточные игроки замерли с картами в руках. Даже гоблины-технари перестали греметь железками.

Кирилл встал. Отряхнул колени. Бросил взгляд на Пыльника. Тот не шелохнулся. Его пальцы все так же барабанили по столу, но ритм изменился — теперь это была дробь нетерпения.

— Сломанная нога обойдется твоему нанимателю в пять серебряных костоправу, — сообщил Кирилл лежащему амбалу, который выл, схватившись за колено. — Если начнет гнить — медяк сверху за пилу. Поднимайся сам, ты мешаешь клиентам ужинать.

Кирилл подошел к столику человека в шляпе. Теперь, вблизи, стало видно, что ткань его плаща прошита тонкими кольчужными нитями. Это был не уличный головорез. Это был Клинок — гильдейский ассасин среднего звена.

— Присаживайся, — предложил Пыльник. Голос у него оказался тихим, лишенным всякого акцента. Профессиональный голос. — Меня зовут Сайлас. Мой заказчик расстроен потерей семейной реликвии. Белые луки делают на заказ в Серебряном квартале, их нельзя купить в лавке старьевщика.

— Значит, твой заказчик скупердяй, — Кирилл сел на свободный стул напротив, закинув ногу на ногу. Свой шлем он поставил на столешницу рядом с собой. — Кто платит эльфийской знати за охоту на зеленого новичка? Обычно аристократы решают такие вопросы через стражу.

— Стража берет взятки, — усмехнулся краем рта Сайлас. — А мой заказчик покупает результат. Ему нравится эстетика. Ночь, темный переулок, стрела в глазнице... Поэзия смерти. Но я человек практичный. Мне платят за труп, а не за стихи.

Сайлас легким движением кисти бросил на стол маленький бархатный мешочек. Он тихо звякнул.

— Аванс, — пояснил ассасин. — Двадцать золотых империалов. Чистыми, без налогов Гильдии. Ты отдаешь свой жетон авантюриста, уходишь из города через восточные ворота до рассвета и никогда больше не возвращаешься в Медные Ключи. Заказ аннулируется. Золотая Стрела получит свою игрушку обратно почтой.

Двадцать золотых. Кирилл мысленно присвистнул. За эти деньги можно купить неплохую рыбацкую шхуну или год жить в роскоши верхнего города. Этого хватило бы, чтобы исчезнуть навсегда. Начать новую жизнь где-нибудь на южных островах, где нет ни зимы, ни остроухих мстителей.

Но внутри него что-то щелкнуло. Остатки гордости пятнадцатилетнего подростка, которого всю жизнь шпыняли сильные мира сего, слились воедино с инстинктами молодого хищника, закрепившего территорию.

Медный жетон на его груди внезапно показался тяжелее стальных лат. Это был символ. Символ того, что он выжил. Что он *может*. Отдать его означало признать поражение.

— Предложение щедрое, — кивнул Кирилл. — Но у меня завтра встреча с Дреком насчет контракта «Браво». Не хочу подводить старика. Да и броню мне Хорга выкупать надо.

Глаза Сайласа превратились в две ледышки. Маска вежливого наемника дала трещину.

— Мальчик, ты не понимаешь серьезности ситуации. Золотая Стрела — это не просто обиженный сноб. Его дядя сидит в Совете Лордов. Тебе не дадут выйти из этой комнаты живым, если я нажму вот эту руну...

Ассасин потянулся к воротнику своего плаща, где висела небольшая металлическая пластина.

Кирилл действовал быстрее. Он не стал хвататься за оружие. Вместо этого он резко выдохнул, наклонился над столом и выпустил изо рта струю крепкого пива прямо в лицо Сайласу.

Холодная жидкость залила глаза, попала в приоткрытый рот. Ассасин рефлекторно отшатнулся, зажмурившись и поднимая руки к лицу.

Этого мгновения хватило.

Кирилл перегнулся через стол. Его огромная зеленая ладонь накрыла голову Сайласа и с силой припечатала макушкой о ту самую дубовую стойку, которую минуту назад украшал разбитый нос другого наемника. Звук получился глухим, чавкающим.

Ассасин обмяк. Кольчужный капюшон спас череп от пролома, но сотрясение мозга ему обеспечено.

Кирилл отпустил обмякшее тело. Посмотрел на свои руки. Они слегка дрожали. Не от страха — от адреналина.

— Вот теперь можно и поспать, — пробормотал он.

Тифлинг за стойкой медленно похлопал в огромные ладони. К нему присоединились несколько матросов в углу.

— Неплохо для третьей ступени, Мясо, — пророкотал полукровка. — Ты только что избил людей Синдиката Ножей. Завтра тебя будут искать не только эльфы, но и половина преступного мира порта.

— Пусть ищут, — Кирилл сгреб со стола мешочек с золотом. Империалы приятно оттягивали карман. — Скажи Хоргу, что утром я занесу остаток долга. И вели кому-нибудь вытащить этот мусор на улицу. Кажется, им нужен свежий воздух.

Подхватив шлем и проигнорировав протянутую огромную лапу вышибалы (деньги за молчание были уже вложены в счет), Кирилл поднялся по скрипучей лестнице в свою тринадцатую комнату.

Он запер дверь на засов, проверил половицу с деньгами и высыпал содержимое мешочка на койку. Двадцать тяжелых, идеально откованных золотых кругов.

Кирилл Соколов официально перестал быть бедным студентом-попаданцем. Теперь он был состоятельной целью номер один. Но впервые за долгое время улыбка на его зеленом лице была искренней.

Завтра он пойдет к Дреку. И пусть только попробуют не дать ему контракт «Браво».

Глава 10

**Глава 10. Контракт «Браво» и запах серы**

Рассвет в Медных Ключах не приносил свежести. Утреннее солнце лишь подсветило желтоватый туман, висящий над рекой, превратив его в марево цвета старой кости. Кирилл проснулся за секунду до того, как первый луч ударил в мутное стекло. Рефлексы хищника требовали бодрствовать, пока мир вокруг спит.

На столе лежали двадцать империалов Сайласа. Золото наемника пахло оружейной смазкой и дорогим табаком. Рядом покоился мешочек Глока — серебро за крыс. Итого у него было почти два полновесных золотых. Хорг получит свои деньги с процентами, а у Кирилла останется еще солидная сумма на экстренный случай.

Он спустился вниз. Зал «Гнилой доски» был пуст, если не считать тифлинга, который методично смывал кровь со стойки смесью песка и уксуса.

— Выгребная яма за углом, — буркнул полукровка, кивнув на тела вчерашних неудачников. — Я их туда скинул. Гильдия убийц пришлет уборщиков к обеду.

— Премия за сервис? — усмехнулся Кирилл, бросая ему серебряную монету.

— За молчание, — ловко поймав ее, ответил вышибала. — Тебя искал посыльный от Дрека. Сунул записку под дверь и исчез. Старик сегодня нервный.

Кирилл поднял половицу. Записка была засунута в щель между досками. Плотная бумага с водяным знаком Гильдии. Всего три строчки:

*«Медный жетон №4138.

Контракт: Б-7 (Логово Шелкопрядов).

Сбор: Главная площадь гильдии. Через час. Экипировка по классу "Тяжелый контакт"».*

Кирилл стиснул зубы. Логово Шелкопрядов. Именно туда завтра собирался вести свою группу Золотая Стрела. Либо эльф действует быстрее, чем кажется, либо это чудовищное совпадение. В любом случае, идти туда сейчас означало играть прямо в руки врагу. Но отказ от контракта «Браво» в первый же день после повышения уровня — это клеймо труса. А труп труса стоит дешевле, чем труп героя.

***

Главная площадь перед зданием Гильдии гудела. Обычно здесь слонялись одиночки в поисках мелкой работы, но сегодня воздух был наэлектризован. В центре стояли четверо.

Двое из них были орками. Настоящие ветераны, покрытые ритуальными шрамами, в тяжелой латной броне имперского образца. От них несло потом, дегтем и порохом. Третий — гном с огромным аркебузом, ствол которого дымился даже сейчас, несмотря на утреннюю сырость. Четвертой оказалась высокая женщина-человек в мантии боевого мага. Ее пальцы едва заметно светились лиловым — она держала активный щит.

И посреди этой компании стоял Дрек Железнобородый. Его механическая клешня щелкала шестеренками, выдавая крайнюю степень раздражения.

— Вот он, — рявкнул распорядитель, увидев поднимающегося по ступеням Кирилла. — Явился, красавец. Я уж думал, тебя ночью прибили к дверям моего дома.

— Опоздал на две минуты, старик, — спокойно парировал Кирилл, подходя к группе. — Пришлось решать вопросы с арендодателем.

Орки-великаны смерили его взглядами. Один из них презрительно сплюнул.

— Еще один зеленый птенец? Дрек, мы идем в осиное гнездо третьего класса опасности. Нам нужен танк, который держит удар, а не этот... подросток, сбежавший из зверинца.

— Этот подросток вчера сломал колено человеку Синдиката голыми руками, — ровно сказал Дрек. — И выжил в южном коллекторе без группы поддержки. Закрой пасть, Громобой, или твоим напарником станет городская стража. Приказ магистрата: группа укомплектована. Мое слово — закон.

Магесса окинула Кирилла оценивающим взглядом профессионала, изучающего новый вид оружия.

— Слишком легкий доспех для передней линии, — констатировала она. Голос у нее был хриплым, прокуренным. — Меня зовут Вивьен. Держись позади меня, когда начнется огненный ад. Если побежишь вперед — мои цепные молнии зацепят и тебя.

— Принято, — кивнул Кирилл. — Я буду там, где тонко.

Гном с аркебузом только хмыкнул, выпуская клуб дыма из короткой трубки.

— Зови меня Порох. Если услышишь свист — падай мордой в грязь. Это единственное, что спасает от моих промахов.

— Грузимся, — скомандовал Дрек, разворачиваясь к ожидающей их закрытой карете без гербов. — Место высадки — Старый Ботанический сад. Объект — оранжерея номер четырнадцать. Цель: полное уничтожение матки Шелкопряда и сбор десяти унций чистого желчного секрета. Платит Алхимическая гильдия. Вопросы есть?

— Почему именно мы? — спросил второй орк, поправляя огромный фламберг за спиной. — Там обычно работают роты алхимиков с огнеметами.

— Потому что рота застряла на западном рубеже, идет война, — бросил через плечо Дрек. — А матка начала плести купол. Через сутки мы не пробьемся туда вообще. Время пошло.

***

Карета высадила их у ржавых ворот заброшенного парка. Район выглядел вымершим. Богатые особняки стояли с заколоченными окнами, улицы заросли трехметровым борщевиком.

Вивьен подняла руку. Лиловый щит вспыхнул ярче.

— Магический фон зашкаливает, — прошептала она. — Паутина шелкопрядов работает как резонатор. Внутри будет темно и очень липко.

Они двинулись по центральной аллее. Кирилл шел замыкающим. Его восприятие работало на пределе. Черный камень на шее пульсировал в такт биению сердца, подсвечивая края листьев, которые опасно вибрировали.

Впереди раздался влажный, чавкающий звук. Не крысиный писк, а нечто более глубокое, органическое. Словно кто-то разжевывал мокрую древесину.

Аллея закончилась, открывая вид на огромную стеклянную полусферу Оранжереи №14. Вернее, на то, что от нее осталось. Стекла были затянуты толстым слоем белесой, пульсирующей массы. Гигантский кокон высотой в пятиэтажный дом оплетал стальной каркас здания. Из отверстий в коконе тянулись толстые нити слюны, намертво приклеившие землю.

— Какая мерзость, — выдохнул Порох, раскуривая новую трубку. — Ненавижу насекомых.

— Огонь применять нельзя, — напомнила Вивьен. — Желчь сгорит вместе с ней. Режем плоть, ищем железы. Громобой, ты со своим топором вскрываешь внешнюю оболочку. Мы с тобой, — она кивнула второму орку, — прикрываем. Порох бьет по внутренним органам, если покажутся. Мальчик...

— Буду собирать сопли, — закончил за нее Кирилл, проверяя, легко ли выходит тесак из ножен.

Как только они переступили порог периметра, земля содрогнулась. Огромный кусок стены кокона лопнул изнутри. Во все стороны полетели ошметки слизи.

Из пролома вырвалась Рабочая особь. Она напоминала помесь паука и бронированного таракана размером с быка. Шесть многосуставчатых ног с лязгом ударили по брусчатке. Жвала размером с мачете защелкали, источая кислоту — камни под ними задымились.

Громобой взревел, перехватывая двуручный фламберг двумя лапами, и ринулся навстречу. Орки столкнулись, как два локомотива. Искры посыпались во все стороны, когда зачарованная сталь встретилась с хитином.

— Слева! — крикнула Вивьен.

Еще одна тварь спускалась по стене оранжереи головой вниз, удерживаясь на натянутой нити. Вивьен выбросила руку вперед. С пальцев сорвалась фиолетовая змея молнии. Удар пришелся точно в грудь насекомому. Оно конвульсивно дернулось, выпустило нить и рухнуло вниз, прямо на гнома.

Порох даже не пошевелился. Он просто шагнул в сторону, вскинул свой дымящийся аркебуз и выстрелил в упор в падающую тушу. Грохот заложил уши. Картечь разорвала панцирь монстра изнутри. На голову гному посыпались куски мяса и зеленая жижа.

— Хороший выстрел, — невозмутимо прокомментировал Порох, выбивая пепел о сапог мертвого шелкопряда.

Кирилл смотрел на эту мясорубку секунду. Затем перевел взгляд выше. Внешний слой кокона был прорезан рабочими особями, но внутри, сквозь полупрозрачные стенки, он видел движение чего-то поистине колоссального. Матка была там. И судя по вибрации камня, она весила больше, чем вся эта оранжерея вместе с фундаментом.

Прямо перед ним упала капля густой жидкости. Кирилл посмотрел вверх. Над его головой, перекрывая проход, висела новая сеть. И в самом ее центре, глядя на него восемью фасеточными глазами, сидел Охотник. Быстрее и меньше рабочих, созданное не для боя стенка на стенку, а для убийства зазевавшихся авантюристов.

Оно прыгнуло бесшумно, складывая ноги, чтобы нанести удар острыми как иглы передними конечностями.

*[Восприятие: Скорость цели превышает возможности уклонения].*

Кирилл не стал пытаться уйти. Он упал на спину, прямо в лужу слизи, используя инерцию падения для усиления удара. Когда брюхо твари оказалось прямо над ним, он выставил оба ножа крест-накрест.

Охотник насадил себя на клинки всей массой своего тела. Раздался отвратительный визг. Кислотная кровь брызнула на броню, зашипела, но кирилловская кожа уже адаптировалась — ожоги покрывались коркой, не проникая глубже.

— Помощь нужна? — крикнул сверху Порох, перезаряжая оружие.

— Только не попади в меня! — отозвался Кирилл, упираясь ногой в мягкое подбрюшье и отталкивая от себя умирающую тварь.

Он поднялся на ноги, тяжело дыша. Белая слизь покрывала его с головы до ног.

— Уровень доступа: внутренний купол, — прохрипел он, вытирая забившую глаза дрянь. — Пора познакомиться с мамочкой.

Глава 11

**Глава 11. Внутренний купол и симфония криков**

Внутреннее пространство оранжереи напоминало утробу гигантского зверя. Сводчатый стеклянный потолок исчез под многослойным коконом, который едва заметно пульсировал в такт дыханию чего-то огромного внутри. Вместо солнечного света здесь царило багровое свечение — это светились сами нити паутины, источая удушливый аромат миндаля и разложения.

— Не касаться стен! — рявкнула Вивьен, выставляя перед группой мерцающий лиловый щит. — Паутина кислотная. И она проводит магию. Если матка ударит молнией с того конца зала, нас зажарит всех разом через эту сетку.

Кирилл провел рукой по своему плечу. Там, куда попала кровь Охотника, кожаный доспех Хорга превратился в хрупкую черную корку. Еще пара таких попаданий, и броня просто рассыплется пеплом.

Они двинулись вперед по узкому коридору из чистого хитина. Пол был скользким от секрета. Громобой шел первым, работая фламбергом как мачете, прорубая путь сквозь свисающие сверху канаты толщиной с корабельный канат. Каждый его взмах сопровождался звуком рвущегося металла.

Впереди послышался низкий, вибрирующий гул. Он проникал прямо в кости, вызывая тошноту. А затем к нему добавился второй звук: ритмичное, влажное *шлеп-шлеп-шлеп*, перемежающееся с хрустом разгрызаемых костей.

Коридор закончился резко, обрываясь в огромную сферическую полость — сердцевину кокона.

Матка Шелкопряда занимала почти все свободное пространство. Она не была похожа на паука. Это была колоссальная масса бледной, полупрозрачной плоти, похожей на распухший человеческий плод, перевернутый вниз головой. Из ее раздутого брюха тянулись сотни пульсирующих трубок-артерий, уходящих в стены. У нее не было ног в привычном понимании — она крепилась к полу этими самыми трубками, словно спрут.

А высоко вверху, где должен был быть рот, зияла вертикальная щель, усаженная тысячами мелких зубов, которые постоянно двигались, перетирая что-то невидимое. Именно оттуда падали «капли» размером с бочку — новые рабочие особи, выпадающие из родовых мешков и разбивающиеся о пол, чтобы тут же встать на лапы.

Прямо сейчас Матка пожирала лошадь. Животное еще дергалось, подвешенное на нитях над пастью чудовища.

— Вот почему алхимики платят так много, — прохрипел Порох, поднимая аркебуз. Его руки слегка дрожали. — Желчный пузырь этой штуки размером с винную бочку.

— Огонь по глазам... то есть, по верхнему сегменту! — скомандовала Вивьен. — Отвлечем ее! Орки, готовьтесь принимать волну миньонов!

Громобой издал боевой клич и бросился к основанию одной из артерий, рубя ее топором. Второй орк встал спиной к спине с гномом, прикрывая стрелка от падающих новорожденных тварей.

План полетел ко всем демонам ада ровно через три секунды.

Матка перестала жевать лошадь. Ее зубастая щель раскрылась шире, и вместо визга или рева она издала звук тысячи плачущих младенцев. Психическая волна ударила по группе. Кирилл почувствовал, как желудок скручивает спазм ужаса. На секунду он увидел себя снова в той яме, маленьким и беспомощным, а над головой нависают огромные сапоги стражников.

*[Навык «Инстинктивная тактика» подавляет эффект ментального страха]*

Система вспыхнула красным предупреждением. Мозг орка отсек панику, оставив лишь холодный расчет. Но остальные пострадали сильнее. Вивьен вскрикнула, хватаясь за виски, и ее лиловый щит мигнул, пропуская струю едкого газа со стороны стены. Гном закашлялся, выронив трубку.

Из теней за их спинами выскользнули Ткачи — элитные особи, которых Кирилл заметил слишком поздно. Они сливались с паутиной. Три тени метнулись к магессе.

— Контакт сзади! — успел крикнуть Кирилл.

Он находился ближе всех к Вивьен. Времени на замах ножом не было. Расстояние — два метра. Цель — уязвимые суставы передних лап Ткача.

Кирилл прыгнул. Но не как человек. Третий уровень характеристик и расовая мощь позволили ему оттолкнуться от пола так, что он пролетел разделяющее расстояние по крутой дуге, врезаясь в первого Ткача плечом. Хруст ломаемого экзоскелета смешался с воплем боли эльфийки (или человека — под капюшоном мага было сложно разобрать), которую успели зацепить когтем.

Второй Ткач попытался насадить Кирилла на брюшное жало. Орк позволил инерции нести себя дальше, перекатываясь по осклизлому полу прямо под брюхо монстра. Позиция идеальна для мясника, но смертельна для воина — если он застрянет, его раздавят о землю.

Но Кирилл и не собирался вставать. Одной рукой он вонзил охотничий нож в мягкую мембрану сустава, а другой...

Другой он активировал черный камень на шее. Тепло превратилось в жар. Инстинктивная тактика подсветила не только анатомию врага, но и структуру самой пещеры. Огромный натянутый трос паутины прямо над ними, удерживающий свод.

— Голову пригни! — рявкнул Кирилл магессе.

Он полоснул ножом по основной артерии Ткача, забрызгавшись кислотной кровью, и всадил тесак глубоко в рану, используя его как рычаг. Туша начала заваливаться набок.

В этот момент Кирилл изо всех сил ударил рукоятью тесака по узловатой колонне, к которой крепился тот самый трос.

Камень треснул. Стальной крюк, вбитый строителями оранжереи сто лет назад, вырвался из гнезда.

Огромная сеть провисла. Багровый полог весом в несколько тонн рухнул вниз вместе с десятком новорожденных шелкопрядов, которые как раз вылуплялись там.

Туча кислоты и живого мяса накрыла правый фланг. Одного из орков смело потоком. Второму придавило ногу, раздробив колено. Вивьен успела поставить персональный купол, но теперь она стояла на четвереньках, хрипя от напряжения — мана уходила катастрофически быстро.

Посреди хаоса Матка наконец обратила внимание на наглеца, осмелившегося рушить ее дом. Зубастая щель повернулась в сторону Кирилла. Тысячи челюстей заныли, готовясь сомкнуться.

— Бежим к пузырю! — проорал Дрек, которого чудом не задело обвалом. Его механическая клешня уже была залита черной кровью по локоть. — Режьте пуповину! Нужно заставить ее спуститься ниже!

Кирилл выдернул тесак из дохлого Ткача. Лезвие наполовину растворилось. В руках остался бесполезный огрызок рукояти. Он бросил его, выхватывая запасной охотничий нож.

Матка плюнула. Не кислотой — комком затвердевшей паутины размером с арбуз. Снаряд летел быстрее стрелы.

*[Восприятие: Угол падения неизменяем].*

Уклониться невозможно. Кирилл сделал единственное, что мог сделать авантюрист третьего уровня против превосходящей силы. Он шагнул навстречу снаряду, сокращая дистанцию, и упал на колени, группируясь.

Ком ударил его в спину, когда он уже начал кувырок вперед. Броня приняла на себя кинетический удар. Ребра затрещали, дыхание выбило из легких. Его протащило по слизи добрых пять метров и впечатало прямо в одну из пульсирующих трубок-пуповин, питающих Матку.

Трубка оказалась мягкой и теплой. И невероятно прочной. Нож оставил на ней лишь неглубокую царапину.

— Железо ее не берет! Нужна кислота! — услышал он крик Пороха откуда-то слева.

Матка открыла пасть шире. Из глубины глотки потянуло смрадом гниения. Сотни личинок начали сыпаться дождем прямо на голову Кириллу.

Он посмотрел на свои руки. Затем на дымящуюся кислотную кровь Ткачей, покрывающую его перчатки.

Идея была безумной. Самоубийственной. Но система услужливо подсветила главную вену матки — ту самую, что шла прямо под местом, где он находился. Перерезав ее, они либо убьют тварь, либо заставят ее содрогнуться так, что здание сложится внутрь.

Кирилл зачерпнул полную пригоршню зеленой слизи с перчаток и плеснул на лезвие ножа. Керамика рукояти зашипела, но сталь выдержала. Теперь клинок дымился опасным зеленым светом.

Дождь из личинок усилился. Одна из них упала ему на шею, пытаясь прогрызть кожу.

— Ну давай, мамочка, — прошептал Кирилл, перехватывая нож обратным хватом. — Поиграем в хирургов.

Он размахнулся и по самую гарду вбил ядовитый нож в пульсирующую трубу над своей головой.

Глава 12

**Глава 12. Хирургия под кислотным дождем**

Лезвие вошло в плоть Матки с тошнотворным чавканьем. На глубине десяти сантиметров нож встретил сопротивление — толстую хрящевую стенку артерии. Кирилл навалился всем весом, упершись ногой в пульсирующий «пупочный» канат.

Хрустнуло.

Из раны ударил фонтан густой, светящейся желчи. Жидкость была едкой — там, где капли попадали на нити паутины над головой, они вспыхивали и обрывались, падая вниз огненными змеями. Но главное — эта кровь не растворила сталь мгновенно. Нож держался.

— Вивьен! Сдавливай сверху! — заорал Кирилл, чувствуя, как его ноги начинают проваливаться в мягкую плоть трубы. — Бей молнией в рану!

Магесса поняла без лишних слов. Ее лиловый щит схлопнулся — мана кончилась, но высвободившаяся энергия послужила катализатором. Она выбросила обе руки вперед. Из сорванных от крика связок вырвался не крик, а хрип. С пальцев сорвалась не изящная молния, а толстый, ветвящийся жгут бело-лилового разряда.

Молния ударила точно в рукоять ножа. Электричество прошло по клинку, через кислоту Ткача, усиливая реакцию разложения, и вонзилось в нервную систему чудовища.

Огромное тело Матки выгнулось дугой. Зубастая щель наверху издала звук рвущегося металла. По всему куполу прошла судорога. Тысячи трубок-артерий одновременно сократились, пытаясь исторгнуть инородный предмет.

Кирилла выстрелило из раны, как пробку из бутылки. Он пролетел метров десять, сбив по пути Пороха, который как раз пытался прицелиться в основание шеи матки. Они рухнули в слизь единым клубком.

— Она сейчас лопнет! — прохрипел гном, отползая из-под начавшегося дождя из внутренностей. Громобой, лишившийся топора (он застрял в хитине другой твари), прикрывал их отступление огромным куском стальной арматуры.

Матка билась в конвульсиях. Желчный пузырь — цель контракта — наконец показался. Огромный, полупрозрачный мешок, свисающий прямо из центральной массы. Он был размером с саму карету Дрека.

Вивьен, бледная как смерть, поднялась на колени. Она больше не могла колдовать, ее трясло от магического истощения. Но она сделала кое-что другое. Собрав остатки воли, она швырнула вверх обычный кинжал. Не зачарованный, просто кусок заточенного железа.

Кинжал полоснул по натянутому желчному пузырю.

Раздался тихий звон, похожий на хрусталь. Мгновение ничего не происходило. А затем из разреза хлынул водопад густой, фосфоресцирующей жидкости золотистого цвета. Десятки галлонов концентрированного яда и алхимических реагентов обрушились на пол пещеры.

Потолок начал рушиться всерьез. Закрепляющие нити сгорали в собственной кислоте кокона.

— Лут! Живее! — взревел Дрек, появляясь из облака пара со здоровенным кожаным бурдюком. Его механическая клешня работала как насос, перекачивая золотую жидкость внутрь. — Наполняй тару, пока нас тут не похоронило!

Порох вскочил, вытащил затычку из второго бурдюка и подставил его под поток. Золотая Стрела никогда бы не поверил, что этот зеленый новичок стал ключевой фигурой в убийстве монстра класса Босс.

Кирилл поднялся на ноги. Мир плыл перед глазами. Ребра болели так, словно были превращены в мелкое крошево. Броня на спине превратилась в лохмотья, кожа под ней горела огнем химического ожога. Но он стоял.

Его взгляд упал на Громобоя. Орк-воин лежал на полу, придавленный собственным фламбергом. Одна из гигантских новорожденных личинок — почти взрослая Рабочая особь — прижала его шею своей лапой к земле. Вторая лапа занеслась для удара. Громобой пытался удержать клешню врага голыми руками, но хитин медленно, сантиметр за сантиметром, опускался.

У Кирилла не осталось ни магии, ни выносливости. Только инстинкты и один целый охотничий нож.

Он не побежал. Он прыгнул снова, вкладывая в это движение последние резервы адреналина.

*[Навык «Рваная рана» активирован]*

Время замедлилось. Он видел каждую пору на панцире твари. Видел, как вибрирует сухожилие под суставом занесенной лапы.

Нож вошел не в глаз — глаза у этой стадии еще не сформировались — а в мягкий хрящевой узел под основанием черепа. Та самая точка, которую система подсветила ему еще в самом начале боя.

Лапа дрогнула. Замерла в дюйме от лица Громобоя. Затем нервный импульс прошел по телу, и конечность бессильно упала. За ней последовала вся туша.

Кирилл выдернул нож и обернулся к основной массе умирающей матки. Оставшиеся в живых твари — около десятка рабочих особей — бросились на них, обезумев от потери Королевы. Их движения стали хаотичными и втрое быстрее.

— Уходим! Путь чист! — Дрек закинул полные бурдюки на плечо.

Вивьен пошатнулась и осела бы на пол, если бы второй орк не взвалил ее на свое могучее плечо. Группа ринулась к пролому в стене, через который они вошли.

Кирилл бежал последним. Легкие горели. Перед глазами плясали черные пятна. Один из Шелкопрядов прыгнул ему на спину, повалив лицом в слизь. Кислотные челюсти щелкнули у самого уха.

Выстрел аркебуза раздался прямо над ними. Картечь разнесла голову твари в клочья. Горячая гильза обожгла Кириллу затылок.

— Шевели ногами, мясо! — рявкнул Порох, перезаряжая дымящееся орудие на бегу. — Или следующая картечь пойдет снизу вверх!

Они вырвались из оранжереи в тот момент, когда центральный свод здания окончательно сложился внутрь. Земля ушла из-под ног. Гигантская волна пыли, пепла и золотой желчи выплеснулась вслед за ними.

Кирилл кубарем покатился по битому стеклу и камням, остановившись только у корней мертвого дуба. Он попытался встать, но левая нога подогнулась. Кожаная штанина висела лоскутами, обнажая глубокую рваную рану, из которой торчал обломок белой кости. Осколок стеклянного купола засел глубоко в бедре.

Дрек подбежал к нему, тяжело бухая сапогами. Механическая клешня осторожно приподняла орка за шкирку, как котенка.

— Контракт закрыт, — прохрипел распорядитель, глядя на разрушенную оранжерею. — Это... самый безумный идиотизм, который я видел за сорок лет службы. Добро пожаловать в Гильдию, Мясо.

Система мигнула в последний раз:

*[Контракт №Б-7 выполнен: +50% бонус за инициативу]*

*[Опыт получен. Уровень повышен: Ур. 4]*

*[Очки характеристик: +4 | Очки навыков: +1]*

*[Статус Медного жетона обновлен. Активный заработок: 8з 12с / 10з]*

*[Открыта ветка специализации: «Адепт тесных пространств» -> Доступен подкласс «Берсер-пинатель дверей». Эффект: использование окружения увеличивает физический урон].*

Кирилл потерял сознание раньше, чем голова коснулась земли. Последним звуком, который он услышал, был рев Дрека, приказывающий группе нести зеленое тело к лекарям, а золото — в хранилище.

Глава 13

**Глава 13. Медная монета и эхо в переулке**

Пробуждение было похоже на попытку собрать разбитое зеркало вслепую. Сначала вернулась боль — глухая, пульсирующая во всем теле, но особенно острая в бедре и груди. Затем запах: стерильный спирт, жженые травы и дешевое машинное масло. Наконец — звук.

Тиканье часов. Не механических карманных, а огромных, напольных, с тяжелым маятником.

Кирилл открыл глаза. Потолок был белым, из тех, что штукатурят в казармах или дешевых лечебницах. Он лежал на жесткой койке, укрытый тонким шерстяным одеялом. Попытка пошевелить левой ногой отозвалась вспышкой белого света под веками.

— Лежи смирно, зеленый, — раздался знакомый хриплый голос. — Если сорвешь швы, Хорг вычтет стоимость ниток из твоего гонорара, а я добавлю сверху перелом челюсти для профилактики.

Дрек Железнобородый сидел в скрипучем кресле у окна. В руках он держал кружку с чем-то дымящимся, а его механическая клешня покоилась на коленях. На единственном глазу старика поблескивало стекло монокуляра.

— Где мы? — просипел Кирилл. Горло пересохло так, словно он наглотался песка в Ботаническом саду.

— Мои личные апартаменты над гильдией, — буркнул распорядитель. — Тащить тебя в общую палату было нельзя. Там сейчас половина «Бравых» лежит. У Громобоя треснул позвоночник, у Пороха сожжены легкие кислотным газом, а Вивьен проспит еще сутки — она выжгла свой резерв до дна, удерживая тот купол. Ты единственный, кто отделался «всего лишь» пробитой ногой, сломанными ребрами и химическим ожогом спины. Друид сказал, через неделю будешь бегать.

События ночи обрушились лавиной. Матка. Золотой дождь желчи. Прыжок на спину Шелкопряда. И последнее системное уведомление перед тем, как тьма забрала его.

— Желчь... — выдохнул Кирилл. — Вы собрали ее?

Вместо ответа Дрек молча кивнул на дальний угол комнаты. Там, на массивном дубовом столе, стояло пять герметичных стеклянных контейнеров, заполненных светящейся золотистой жидкостью. Рядом лежали три туго набитых кожаных кошеля.

— Гильдия Алхимиков рыдает от счастья, — усмехнулся старик, отставляя кружку. — Чистейший реагент класса «А». Нам выплатили премию за срочность и отсутствие потерь среди гражданских. Общая сумма добычи твоей группы составила восемьдесят золотых империалов. Делим по стандартной ставке авантюриста первого звена.

Дрек подошел к столу, взял один из кошелей и бросил его на грудь Кириллу. Кошель оказался неожиданно тяжелым.

— Здесь десять золотом. Твой прямой контрактный процент. Еще два ушли Хоргу — броня теперь твоя полностью, он снял ее с витрины сегодня утром. Три монеты я отложил в страховой фонд группы на случай похорон, остальное поделили орки и гном. Вопросы есть?

Кирилл приподнял голову, глядя на мешочек. Десять золотых. Это больше, чем некоторые ремесленники зарабатывают за год. Его статус в интерфейсе изменился:

*[Медный жетон]*

*Прогресс контракта (10з / 10з) — **ВЫПОЛНЕНО***.

*[Статус: Повышение до Серебряного зуба доступно]*

*[Штраф за нарушение дисциплины: Отсутствует]*

*[Репутация в Гильдии: Любопытство (+15% к шансам получения редких контрактов)]*

— Когда повышение? — спросил Кирилл.

— Церемония вечером, — ответил Дрек. — Но ты на нее не пойдешь.

Старик наклонился, опираясь руками о края кровати. Его лицо оказалось в тени, и только красный блеск механической клешни выдавал напряжение.

— Пока ты спал, ко мне приходили гости. Капитан городской стражи Вейлс. Очень интересовался трупом элитного убийцы Синдиката Ножей, который нашли сегодня утром в порту со свернутой шеей. А также спрашивал про зеленую шкуру, которая исчезла из трактира «Гнилая доска» вместе с двадцатью золотыми.

Кирилл напрягся. Ребра заныли сильнее.

— Я ничего не знаю, капитан.

— Верю, — кивнул Дрек. — Потому что если бы знал, твой язык уже украшал бы мой трофейный щит. Проблема не в тебе. Проблема в том, что Золотая Стрела поднял всех своих благородных дружков. Они перекрыли Верхний город. Стража ищет предлог, чтобы бросить тебя в яму за убийство аристократа, а Синдикат хочет вернуть свои деньги. Серебряный жетон сделает тебя заметным. Слишком заметным.

Распорядитель выпрямился и прошелся по комнате.

— Поэтому сегодняшний вечер отменяется. Официально ты все еще валяешься при смерти в общей палате. А неофициально... — Дрек достал из внутреннего кармана простой холщовый мешочек и развязал его. — Возьми это.

Он высыпал содержимое на одеяло рядом с кошельком. Среди обычных медных кругляшей блеснуло серебро. Ровно пять серебряных монет.

— Это остаток долга Хоргу, я доплатил сам. Броня твоя. А это, — Дрек протянул ему старый, потертый кожаный пояс с двумя пустыми ножнами, — моя личная заначка. Ножи внутри зачарованы на тишину. Медяки переложи сюда. Серебро оставь в сапоге. Золото... золото лучше закопай где-нибудь вне города.

Кирилл сел на кровати, игнорируя протестующее шипение швов. Он посмотрел на старого ветерана.

— Почему ты это делаешь, старик? Из-за того золота в канализации?

— Из-за стиля, — фыркнул Дрек. — Я сорок лет смотрю, как молодые идиоты дохнут от самоуверенности. Ты первый, кто прыгнул в пасть Боссу ради спасения отряда. Мне нужны такие люди живыми. Через месяц, когда пыль осядет, ты вернешься. Серебряный зуб будет ждать тебя в сейфе. А пока...

Дрек подошел к окну и распахнул ставни. Во внутренний двор Гильдии спускались сумерки.

— Западная стена арсенала обвалилась после прошлогоднего землетрясения. Ремонтировать ее нет бюджета. В заборе дыра шириной в одного очень целеустремленного орка. За стеной — Нижний канал. Вода грязная, воняет, зато выводит прямо к рыбацким баржам. Никто не смотрит на дно канала, парень. Особенно те, кто носит белые плащи.

Кирилл понял намек. Исчезнуть. Раствориться. Залечь на дно Нижнего города, пока эльфы ищут призрака в Верхнем.

— Срок? — коротко спросил он, начиная одеваться. Каждое движение отдавалось болью, но тело слушалось.

— Закат, — отрезал Дрек. — Через час стемнеет. К тому времени городская смена ворот усилится. Баржи уходят с отливом. И, Кирилл...

Орк замер, уже сжимая в руке холщовый мешочек с медью.

— То, что ты сделал в Логове... этот подкласс «Берсер-пинатель дверей», — Дрек впервые за весь разговор позволил себе широкую ухмылку, обнажая металлические зубы импланта. — Никогда не позволяй им давать названия специализациям пьяным писарям. Но пользуйся этим. Бей исподтишка, бей больно и всегда проверяй, что находится над головой врага. Понял?

— Понял, — кивнул Кирилл.

***

Через сорок минут темная фигура, замотанная в бесформенный серый плащ поверх новенького кожаного доспеха, скользнула вдоль западной стены Гильдии. Фигура сильно хромала, опираясь на подобранную палку. Под плащом едва слышно позвякивали медные монеты.

Охрана на вышках смотрела наружу, в сторону богатых кварталов, откуда могла прийти угроза. Никто не смотрел на груду строительного мусора у фундамента.

Кирилл нашел провал. Протиснувшись между расколотых каменных блоков, он скатился по насыпи в грязь Нижнего канала. В нос ударила невыносимая вонь нечистот.

Он надел капюшон пониже и побрел по мелководью к силуэтам кораблей. Больная нога почти онемела, но система услужливо подсветила маршрут: *«Баржа "Удача контрабандиста". Экипаж нейтрален. Цена проезда до Припортового района — 2 меди»*.

Забравшись под прикрытие мокрых брезентовых тюков с дурман-травой, Кирилл наконец позволил себе расслабиться. Он вытащил из-за пазухи черный камень. Тот был теплым.

*[Голос Системы: Доступно глобальное обновление статуса]*.

Перед глазами, прямо в воздухе, развернулось полупрозрачное окно характеристик. Оно выглядело иначе, чем раньше. Более структурированным. И там была новая строка.

**Имя:** Кирилл Соколов (скрыто)

**Класс:** Авантюрист (Серебряный зуб — *заблокировано*)

**Подкласс:** [НЕЙТРАЛИЗОВАН]

**Специализация:** Адепт тесных пространств

**Титул:** Гроза Шелкопрядов (Скрытный)

**Сила:** 16 | **Ловкость:** 12 | **Выносливость:** 15

**Интеллект:** 9 | **Восприятие:** 14

**Свободных очков:** 4

**Свободных навыков:** 1

Но главное изменение было внизу. Вместо простого списка умений появился раздел:

**[Путевой Журнал: Акт I — Город грехов]**

* **Завершено:** Побег из клетки.

* **Завершено:** Первый закон крови (убийство вампира).

* **Завершено:** Контракт «Браво».

* **Активно:** Охота на охотника (Золотая Стрела).

* *Задача:* Выжить в Нижнем городе в течение 30 дней.

* *Награда:* +1 к случайной характеристике, доступ к цепочке квестов «Истоки».

Где-то далеко наверху, в башнях Серебряного квартала, зазвенело разбиваемое стекло. Послышались гневные крики на высоком эльфийском. Золотая Стрела обнаружил пропажу своего нового колчана и пустой тайник с золотом.

Кирилл улыбнулся краем губ, плотнее запахивая пахнущий гнилью плащ. Баржа дернулась и начала медленно отходить от берега, направляясь в лабиринт трущоб.

Игра началась всерьез.

Глава 14

**Глава 14. Нижний город и правила выживания**

Баржа «Удача контрабандиста» воняла рыбой, дегтем и несбывшимися надеждами. Кирилл лежал под брезентом, слушая, как плещется за бортом черная вода Портового канала. Нога пульсировала тупой болью при каждом ударе волн о деревянный корпус, но холод ноябрьской воды действовал лучше любого лекаря — он глушил жар воспаления.

Город над головой менялся. Если в Верхнем городе камень стен был белым и чистым, то здесь здания нависали над водой, словно гнилые зубы. Балконы были связаны между собой веревочными мостами, по которым сновали тени. Свет давали лишь редкие магические вывески борделей да тусклые фонари патрулей Синдиката.

— Припортовый район, — прохрипел старик-рулевой, бросив на Кирилла подозрительный взгляд. — Сходи быстро. У меня через час встреча с речной полицией, я не хочу быть рядом, когда они начнут проверять трюмы.

Кирилл спрыгнул на скользкий причал. Дерево было покрыто зеленоватой слизью. Он расплатился двумя медными монетами из мешочка Дрека и растворился в толпе докеров.

Пристань жила своей ночной жизнью. Здесь никто не носил мечей напоказ — слишком опасно привлекать внимание банд, зато у каждого второго под плащом скрывался кистень или свинчатка. Воздух дрожал от ругани на десятке языков, звона цепей и визга механических лебедок.

*[Восприятие: Обнаружена зона контроля. Банда "Ржавые Крючья". Территория помечена красной краской на опорах моста].*

Система услужливо подсвечивала опасные зоны прямо в его поле зрения. Это была полезная модификация интерфейса четвертого уровня. Кирилл нырнул в переулок, пропуская мимо патруль людей Вейлса. Стражники шли плотным строем, выставив алебарды, их лица выражали смесь страха и брезгливости. В Нижнем городе городская стража была не властью, а просто еще одной вооруженной группировкой, которая боялась получить нож в спину из каждой подворотни.

Нужно было найти место для ночлега. Трактиры вроде «Гнилой доски» ему сейчас заказаны — туда первым делом сунутся ищейки Золотой Стрелы. Нужна дыра, настолько грязная, что аристократы побрезгуют искать там даже крысу.

*[Навык «Знание улиц»: Обнаружено подходящее укрытие. Опция: «Логово Пиявки». Риск обворовывания: 85%. Риском облавы: 5%].*

Логово оказалось подвальной забегаловкой без названия. Вход представлял собой просто люк посреди улицы, откуда тянуло теплом и запахом кислого пива. Чтобы спуститься, пришлось пройти мимо вышибалы — одноглазого тролля, который молча протянул лапу.

— Два медяка за вход, — прогудел он. — Оружие сдавать. Кроме ножей. Ножи оставь, иначе свои клиенты тебя порвут.

Кирилл отдал последние монеты из холщового мешочка. Тяжелый тесак Хорга пришлось оставить в специальном ящике, получив взамен глиняную бирку с кривым номером. Свой охотничий нож он спрятал глубже в сапог — тролль сделал вид, что не заметил.

Внизу царил полумрак. Вместо столов стояли перевернутые бочки. Освещение давали светящиеся грибы, растущие прямо из щелей в камне. На Кирилла уставилось несколько десятков пар глаз. Гоблины-карманники, пара угрюмых троллей-грузчиков, человеческие шлюхи с лицами, похожими на старые карты, и одинокий дварф, методично ковыряющий кинжалом столешницу.

Никто не вскочил и не закричал «Орк!». Для этого района зеленый цвет кожи был такой же обыденностью, как лысина у тролля. Его оценивали по другому признаку — по тому, как он двигается и сколько стоит его броня.

Кирилл прошел в самый темный угол, подальше от грибка-лампы, и сел на пустой ящик. К нему тут же подбежала девочка-подавальщица лет десяти, чумазая до невозможности.

— Чего господин... хм... зелененький... желает? Есть грибное рагу. Свежий крысиный хвост сегодня не завезли.

— Воду, — бросил Кирилл. — И информацию.

Девочка шмыгнула носом.

— Информация нынче дорогая. Особенно про чужаков.

Он положил на край стола последнюю серебряную монету. Глаза ребенка расширились до размеров блюдец. Этого хватило бы ей на месяц сытой жизни.

— Мне нужна комната. Не публичная. Где-нибудь в катакомбах под этим домом. И чтобы хозяин заведения знал: если кто-то придет ко мне с плохими намерениями, этот серебряный станет последним, что он увидит. Передай это Пиявке.

Девочка схватила монету быстрее, чем капля воды падает со сталактита, и исчезла в тенях.

Через пять минут к столу подошел человек. Невзрачный, сутулый, одетый в серое. Настолько обычный, что взгляд скользил по нему, не задерживаясь. Только Кирилл, благодаря своему Восприятию, видел, как профессионально скрыты два стилета в рукавах и насколько плавно перекатываются мышцы под одеждой.

— Я Пиявка, — тихо сказал человек. Голос у него был лишен эмоций. — Девочка сказала, ты платишь серебром за безопасность. Это глупо. В Нижнем городе серебро режут горло быстрее стали.

— Мое серебро купило твою вежливость, — ответил Кирилл, не меняя позы. — Мне нужно отсидеться три дня. Потом я уйду. Меня ищут люди с верхних улиц.

Пиявка долго смотрел на орка. Его глаза казались пустыми, но Кирилл чувствовал работу мысли.

— Шелкопряды? — наконец спросил трактирщик. — Или та бойня в порту?

— Выше.

— Белая Стрела, — догадался Пиявка. По его лицу пробежала тень уважения. — Ты либо очень смелый мертвец, либо везучий дурак. Его семья держит половину судейских. За твою голову назначена награда живым. Они хотят посмотреть, как эльф будет снимать с тебя кожу.

— Награда все еще активна?

— Три золотых империала, — кивнул Пиявка. — Плюс возмещение стоимости лука. Хорошее оружие, редкое.

Кирилл мысленно усмехнулся. Три золотых. Цена его нынешней брони. Золотая Стрела недооценивает, насколько дорого теперь стоит жизнь Кирилла Соколова.

— Комната внизу есть? — спросил орк.

— Есть сточный коллектор. Сухой. Запираемый снаружи. Изнутри открыть нельзя. Стоит один золотой в сутки.

— Один медяк, — жестко отрезал Кирилл. — Еда входит в цену. Та бурда, которую вы называете рагу. Дважды в день. И ведро чистой воды.

Пиявка дернул углом рта. Это должно было означать улыбку.

— Пол серебрушки в сутки. Вода твоя. Еда моя. Идет?

— Идет.

***

Коллектор оказался бетонной коробкой размером с гроб. Никакой мебели, только сухой пол и решетка вентиляции высоко под потолком. Абсолютная темнота.

Для человека это стало бы пыткой клаустрофобией. Для орка третьего уровня, привыкшего к теснинам шахт и канализаций, это была крепость. Ни лучник сверху не достанет, ни магия сквозь толщу бетона не пройдет.

Кирилл лег на холодный пол. Положил руку на грудь. Черный камень отозвался ровным пульсом.

Перед глазами снова всплыло окно статуса:

*[Свободных очков характеристик: 4]*

*[Свободных навыков: 1]*

Он распределил очки сразу, пока мозг работал четко:

* **+2 в Силу.** Ему нужен удар, способный пробивать хитин одним движением.

* **+2 в Ловкость.** Реакция спасает от стрел лучше любой брони.

*[Сила: 18 | Ловкость: 14 | Выносливость: 15 | Интеллект: 9 | Восприятие: 14]*

Теперь выбор навыка. Одно очко. Оно жгло карман.

Варианты развития ветвились дальше. Но одна строка мерцала ярче других, предлагая специализацию внутри уже выбранного пути:

*[Владение одноручным клинковым (Ур. 2) -> Доступно улучшение: «Теневой разрез»]*.

**Описание:** Позволяет наносить удары, игнорирующие до 30% физической защиты цели, если цель не видит атакующего.

Кирилл вложил очко. Система подтвердила интеграцию приятным теплом вдоль позвоночника. Теперь он понимал механику движения ножа не умом, а самой структурой своих мышц.

Сон пришел незаметно. Организм, истощенный регенерацией костей, отключился мгновенно.

Ему снилось море. Но вместо воды оно состояло из жидкого золота — той самой желчи Матки. А на берегу стоял Золотая Стрела. Он натягивал тетиву, целясь прямо в лицо Кириллу. Эльф улыбался, но его рот был полон паучьих лапок, которые шевелились, пытаясь выбраться наружу.

Резкий скрежет металла вырвал его из сна.

Скрежет шел от решетки двери. Кто-то пытался вскрыть примитивный замок коллектора отмычкой.

Кирилл открыл глаза. Темнота для него больше не была преградой. Он бесшумно перетек из положения лежа в присед, прячась в слепой зоне за открывающейся дверью.

В проем просунулась голова того самого посыльного мальчишки из «Гнилой доски». Того самого, чью одежду Кирилл украл в лесу. Мальчик дрожал, в его руке коптила дешевая свеча.

— Эй, зеленый! — прошептал он. — Выходи! Тебе письмо передали. Сказали, дело жизни и смерти!

Кирилл замер. Письмо? От кого? Дрек знает, где он. Хорг тоже. Врагам писать нет смысла...

Но система молчала. Никаких красных маркеров угрозы. Только желтый значок *«Неизвестный фактор»*.

— Кидай сюда и уходи, — глухо приказал Кирилл из темноты.

— Не могу! — всхлипнул парень. — Мужик, который дал, сказал: передать лично в руки. Иначе он отрежет моим сестренкам пальцы. Они держат их в «Кривом якоре», вниз по реке!

Холодок пробежал по спине орка. Шантаж. Самая старая и самая эффективная ловушка в мире.

Но позволить запугать себя — значит признать, что он все еще тот школьник, которого загнали в угол. Тот страх остался в прошлом. Новый уровень требовал новых решений.

— Зайди, — приказал Кирилл.

Мальчик испуганно шагнул внутрь. Как только он пересек порог, Кирилл выбросил руку, зажимая ему рот, и приставил нож к горлу.

— Сколько их снаружи? — прошипел орк в самое ухо ребенку. — Говори тихо, или твой язык украсит стену.

— Двое! — промычал мальчик сквозь пальцы. — Здоровяки. Ждут у лестницы!

Кирилл отпустил его. Ситуация классическая. Заманить зверя в клетку и захлопнуть дверь. Только охотники не учли одного: эта клетка принадлежала Кириллу.

— Передай своим хозяевам привет от владельца белого лука, — спокойно сказал орк, беря со свечи огарок. — Скажи им, что я скоро поднимусь. Но сначала прочитаю письмо.

Мальчик пулей вылетел наружу. Замок щелкнул.

Кирилл поднял с пола сложенный вдвое лист грубой бумаги. Поднес к огню свечи.

Чернила были свежими, почерк — изящным, явно женским или аристократическим:

*«Приветствую, Авантюрист.

Я знаю, что такое бежать от мести Совета Лордов. Золотая Стрела поклялся содрать с тебя кожу заживо. В Медных Ключах тебе не жить.

Но у меня есть корабль. И ненависть к Белым Лукам куда сильнее твоей.

Если хочешь покинуть город завтра на рассвете, приходи один к Старому Маяку на Каменном Мысе. Первый поворот реки после свалки.

Приходи без оружия. Я покажу тебе силу, которой не научит Гильдия.

Подпись: Эхо».*

Кирилл перечитал текст трижды. Затем медленно сжег лист над свечой, растер пепел в ладонях и развеял по полу.

Ловушка? Безусловно. Старый Маяк — идеальное место для засады. Без оружия приходить — самоубийство.

Но слово «Эхо» зацепило струну памяти. Что-то знакомое было в этом псевдониме. Что-то связанное с легендами Нижнего города.

За дверью послышалась тяжелая возня. Охотники решили, что пора действовать. Раздался треск выламываемой доски — они пытались расширить проход, так как здоровяки-великаны могли просто застрять в узком коридоре.

Кирилл подошел к двери и встал сбоку от нее, сжимая кулаки. Навык «Теневой разрез» пассивно висел в сознании, ожидая применения.

Они хотели поймать зверя? Отлично.

Пусть зайдут сами.

Глава 15

**Глава 15. Старые долги и анатомия засады**

Дверь коллектора не предназначалась для удержания существ, обладающих силой троллей или орков третьего уровня. Она была сделана из гнилого дуба, чтобы отсекать запахи и крыс, а не штурмовые отряды.

Первый удар снаружи выбил щепки прямо над головой Кирилла. Второй — заставил петли жалобно взвыть. Орк отступил еще глубже в тень, сливаясь с бетоном. Его дыхание замедлилось до одного вдоха в десять секунд.

*[Навык «Скрытность» (Ур. 2) активирован: Маскировка в статичном положении повышена на 40%].*

Замок вылетел вместе с куском косяка. Дверь рухнула внутрь, подняв облако пыли. В проем хлынул тусклый свет грибной лампы из коридора.

Первым протиснулся тот самый бритый амбал с татуировкой якоря. Тот самый, чей коленный сустав Кирилл превратил в кашу вчера ночью. Он хромал даже сильнее, чем орк, опираясь на тяжелую дубовую трость, которая при ближайшем рассмотрении оказалась обернута свинцовым сердечником. В его глазах горела холодная жажда мести.

— Вот ты где, мясо, — прорычал он, занося трость для удара сверху вниз. — Сейчас я научу тебя уважать...

Он шагнул внутрь. И умер.

Трость так и не опустилась. Амбал замер, удивленно глядя на свою грудь. Из-под ребер, прямо между пластинами кожаного доспеха, торчала рукоять охотничьего ножа. Лезвие вошло вертикально вверх, пробив диафрагму и достав до сердца. Удар был нанесен снизу, от бедра, без замаха, используя всю мощь ног орка, выпрямившихся как пружина из темного угла за дверью.

Кирилл выдернул нож одним поворотом кисти, уходя от падающей туши. Кровь толчками выплеснулась на бетон.

Второй противник оказался умнее. Он не полез следом сразу. Огромный детина с перебитым носом и шрамом через все лицо остался стоять в проеме, загородив собой весь свет. В руках он держал сеть из стальных цепей с грузилами.

— Умный ход, зеленый, — прохрипел он. Голос звучал так, словно говоривший вечно простужен. — Но Сетка умеет ловить тех, кто прячется в темноте.

Сеть полетела вперед. Это было не просто метание веревки. Стальные звенья рассекали воздух со свистом, раскрываясь в идеальный квадрат, способный накрыть медведя.

*[Восприятие: Траектория перехвата. Центр массы сети смещен вправо. Время реакции: 0.4 секунды]*

Кирилл прыгнул не назад, а *сквозь* сеть. Он нырнул рыбкой под нижний край, перекатился по липкому полу и вскочил уже вплотную к великану. Замкнутое пространство работало против нападающего — размахивать тяжелым оружием здесь было невозможно.

Великан зарычал и попытался впечатать орка в стену свободной рукой. Но Кирилл скользнул вбок, пропуская медвежью лапу в дюйме от своего лица.

Здесь должен был вступить в дело навык «Теневой разрез». Но система подсветила предупреждение:

*[Внимание: Навык требует фактора внезапности или атаки с фланга. Фронтальная атака снижает эффективность]*.

Значит, старый добрый мордобой. Кирилл перехватил руку великана, летящую ему в челюсть, заламывая большой палец. Раздался хруст ломаемой кости. Великан взвыл, но второй рукой нанес чудовищный апперкот в корпус.

Удар пришелся точно в поврежденные ребра. Мир вспыхнул красным. Легкие отказались дышать. Кирилла отбросило на метр, он врезался спиной в трубу канализации, едва не потеряв сознание. Броня Хорга спасла позвоночник от превращения в труху, но каждый вздох отдавался кинжальной болью.

*[Выносливость: Получено оглушение. Эффект: -30% к скорости на 5 секунд]*

Великан бросился вперед, намереваясь добить упавшего врага ударом подкованного сапога. Он видел перед собой лишь зеленого новичка, который выдохся после одного хорошего попадания.

Но у Кирилла осталась левая рука. И нож в ней.

Когда сапог великана пошел вниз, орк не стал блокировать. Он снова использовал тактику тарана. Превозмогая боль в груди, он рванулся навстречу удару, подставляя плечо.

Носок сапога врезался ему в ключицу. Хрустнуло. Но инерция движения великана сыграла против него самого. Потеряв равновесие на скользком от крови полу, он начал заваливаться вперед, прямо на выставленное лезвие.

Кирилл вложил остаток сил в один-единственный удар. Не колющий — режущий. Нож полоснул по внутренней стороне бедра противника, там, где артерия проходит ближе всего к коже, не защищенная мышцами.

Кровь ударила фонтаном. Великан осел на колени, пытаясь зажать рану руками, но давление было слишком высоким. Через три секунды его глаза остекленели, и он рухнул лицом в лужу собственной крови рядом со своим напарником.

В коллекторе повисла тишина, нарушаемая только шипением пара в трубах и тяжелым дыханием орка.

Кирилл сполз по стене. Левое плечо онемело. Ребра справа явно имели множественные трещины. Если бы не регенерация орка, каждое движение сейчас стоило бы ему сознания от болевого шока.

Он посмотрел на свои руки. Они были по локоть в крови. На лице тоже запеклись красные разводы. Медный жетон на шее казался ледяным.

— Неплохо для мясника, — раздался голос из коридора.

Это был не мальчик-посыльный. Голос был женским, мелодичным, но с той же хрипотцой, что и у Вивьен, приправленной запахом пороха и озона.

В дверном проеме, переступив через ноги мертвецов, стояла женщина. Высокая, затянутая в черный комбинезон из паучьего шелка, который облегал фигуру, не стесняя движений. На ее поясе висели два тяжелых пистолета кремневого типа. Лицо скрывала маска-фильтр, но когда она ее сняла, Кирилл увидел острые скулы, бледную кожу и глаза цвета расплавленного серебра.

Эльфийка. Но не такая, как Золотая Стрела. От нее пахло гарью, машинным маслом и опасностью высшего порядка.

— Синдикат послал своих лучших костоломов, — сказала она, приседая на корточки возле тела здоровяка с сетью. — А это Грива и Сетка. Их ценили выше, чем годовой доход среднего квартала. Ты потратил на них меньше минуты.

Она достала из поясной сумки флакон с густой синей жидкостью и бросила его Кириллу.

— Выпей. Это стимулятор. Поможет идти. Нам нужно успеть к Маяку до того, как Белая Стрела поднимет по тревоге всех вольных охотников порта. Мой корабль ждать не будет.

Кирилл поймал склянку дрожащей рукой. Зелье обожгло горло жидким огнем, растекаясь по венам. Боль в плече мгновенно отступила, сменившись странным гулом и ясностью ума. Он поднялся на ноги, возвышаясь над эльфийкой, хотя та и сама была довольно рослой.

— Кто ты? — спросил он, разминая шею. Хруст позвонков прозвучал как выстрел.

— Я — твой единственный билет из этого города, — ответила она. Ее серебряные глаза внимательно изучали его броню. — Меня зовут Каэлина. Но для друзей, которых у меня нет, я — Эхо.

Она развернулась и пошла прочь по коридору, цокая каблуками по камню.

— Советую поторопиться, Авантюрист четвертого уровня, — бросила она через плечо. — Или ты предпочитаешь объяснять капитану Вейлсу, почему два элитных убийцы нашли свой конец в твоем сортире?

Кирилл посмотрел на трупы, затем на свой окровавленный нож. Вытерев лезвие об одежду убитых, он убрал его в ножны и шагнул вслед за эльфийкой во тьму подземелий Припортового района.

Глава 16

**Глава 16. Каэлина и правила мертвых капитанов**

Спуск в нижние коммуникации Припортового района напоминал возвращение в утробу мира, только на этот раз стены были выложены не первобытным камнем, а старым кирпичом и гнилым деревом. Воздух здесь был густым от испарений серы и запаха стоячей воды.

Каэлина шла впереди с уверенностью человека, знающего каждый поворот. Свет ее ручного фонаря выхватывал из темноты массивные чугунные вентили и рельсы узкоколейки, уходящие прямо в черную воду канала.

— Сюда, — она кивнула на ржавую гермодверь с выбитым стеклом иллюминатора. — Старая ветка грузовой линии. Поезда не ходят со времен Великого Смыва, но тоннель сухой. Почти.

Она протиснулась первой. Кирилл последовал за ней, вынужденный сильно наклонить голову — гребень его шлема то и дело скрежетал по потолку. В тесном пространстве бронированный гигант-орк чувствовал себя крайне неловко, особенно когда эльфийка двигалась сквозь тени абсолютно бесшумно, словно призрак.

— Ты слишком шумишь, — бросила она через плечо, даже не оборачиваясь. — Скрип кожи выдает тебя за десять метров. Если Стрела пустит по следу Гончих Тишины, ты труп до того, как увидишь стрелу.

— Я умею быть тихим, — огрызнулся Кирилл, стараясь ступать мягче. Боль в плече под стимулятором сменилась противным зудом — кости начали срастаться.

— На открытой площади — возможно. Но в вентиляции или за портьерой твое дыхание звучит как работа кузнечных мехов. Расслабь диафрагму. Иди на выдохе.

Кирилл промолчал, но совет запомнил. Инстинктивная тактика тут же подсветила биомеханику шага: *«Перенос веса на носок снижает акустический след на 12%»*.

Они шли около получаса. Тоннель несколько раз разветвлялся, и пару раз им приходилось замирать, пропуская патрули Синдиката — красные огоньки их сигар мелькали в боковых штреках, пахнущих дешевым табаком и перегаром.

Наконец Каэлина остановилась у неприметной ниши, заваленной строительным мусором.

— Пришли, — сказала она, нажимая на определенный кирпич.

Часть стены ушла внутрь, открывая проход в просторное помещение, вырубленное прямо в скальной породе под фундаментом города. Это был сухой док для малых судов. Пахло озоном, машинным маслом и... озером. Впереди, занимая почти все пространство черной водной глади, стоял корабль.

Он не походил на речные баржи или купеческие шхуны Медных Ключей. Длинный, хищный силуэт цвета полночи. Обшивка матово поблескивала, поглощая свет. Вместо парусов над палубой возвышались две ажурные металлические башни, опутанные медными катушками и тускло мерцающими кристаллами.

— «Эхо Бездны», — представила Каэлина, любовно похлопав холодный борт судна. — Мой дом. Моя крепость. И твой единственный выход из города.

Кирилл подошел ближе к воде. Деревянные сходни вели наверх, где виднелась фигура часового. Судя по росту и угловатости движений — это был голем-автоматон, собранный из корабельных деталей.

— Почему ты помогаешь мне? — спросил он, внимательно изучая профиль эльфийки. Серебряные глаза Каэлины казались древними. — Золотая Стрела — племянник одного из Лордов-командоров. Его семья сотрет в порошок любого, кто даст мне приют. Включая контрабандистов.

Каэлина замерла, положив руку на рукоять пистолета. Ее плечи напряглись.

— Потому что Белая Стрела убил моего брата, — голос ее стал холоднее льда в погребе. — Десять лет назад. Вызвал на дуэль чести из-за спора о картах звездного неба. А потом использовал магию крови, чтобы брат не смог воскреснуть даже у алтаря. Семья Луковых считает, что они выше закона. Они думают, что могут убивать ради развлечения.

Она повернулась к орку. В лунном свете, падающем через вентиляционную шахту, ее лицо выглядело уставшим и жестоким.

— Я собираю должников. Людей, которых эти чистоплюи недооценили. Таких, как ты. У тебя есть зуб на него, у меня — целая челюсть. Мы квиты, зеленый. Пока я не скажу обратного.

Внезапно сверху раздался резкий металлический лязг. Часовой-голем пришел в движение, разворачивая свои клешнеобразные руки в сторону берега.

Каэлина мгновенно прижалась к борту, гася фонарь жестом приказа.

— Тихо. Смотри на вход в тоннель.

Кирилл напряг слух. Поверх привычного шума порта пробивался новый звук. Ритмичный, тяжелый всплеск. Не весла. Лапы. Множество лап, бьющих по воде синхронно.

*[Восприятие: Зафиксировано приближение группы. Скорость движения превышает возможности обычного отряда стражи].*

Из темноты прохода, откуда они только что пришли, показалась фигура. Сначала одна. Затем вторая. Огромные, сгорбленные силуэты, закованные в тяжелую броню. Вода доходила им до пояса, но они шагали вперед, не замедляясь.

Гончие Тишины. Элитные ищейки Гильдии Охотников за Головами. Их головы напоминали собачьи черепа, вытянутые и лишенные плоти, замененной сложной оптикой и дыхательными фильтрами. От них исходило слабое зеленоватое свечение магии обнаружения жизни.

Первая Гончая подняла морду. Из пасти вырвался ультразвуковой визг, от которого у Кирилла заломило зубы. Это был сигнал «Цель обнаружена».

— Они взяли мой след по остаточному запаху той слизи в коллекторе, — процедила Каэлина. — Быстро работают.

— Сколько их? — Кирилл уже снимал свой серый плащ-балахун, оставаясь в кожаном доспехе. Он проверял ножи.

— Четверо. Плюс проводник-маг сзади. Стандартная загонная группа.

Магесса оскалилась, доставая второй пистолет. Она крутанула барабаны, заряжая их тусклыми фиолетовыми кристаллами.

— План такой, орк. Я поднимаю шум справа. Ты прыгаешь слева. Нам нужно добраться до трапа. Как только окажемся на палубе, автоматика активирует щиты. Эти твари плавают хуже топора.

Первая Гончая рванула вперед, выходя на мелководье перед доком. Земля дрожала под весом боевой машины смерти.

Кирилл глубоко вдохнул. Запах озона ударил в ноздри. Черный камень на шее вспыхнул жаром, сканируя противника.

*[Анализ цели: Гончая Тишины (Бронепехота). Броня корпуса: Высокая. Уязвимость: Оптические сенсоры шеи. Суставы задних конечностей]*

— Слева! — крикнула Каэлина, срываясь с места.

Но Кирилл сделал иначе. Когда эльфийка метнулась вправо, разбрасывая искры своих молний, он шагнул не вбок, а **прямо в воду**, навстречу бегущей Гончей.

Холод сомкнулся над ним. Мокрая кожа доспеха потяжелела. Но вода скрывала его тепловой след и глушила звуки шагов. Для сенсоров Гончей, настроенных на поиск тепла на фоне холодного камня тоннеля, огромный орк просто исчез.

Тварь пронеслась мимо, потеряв цель. Она затормозила, взрыв когтями дно, и развернулась, поводя слепой головой из стороны в сторону. Визг повторился — растерянный, злой.

Именно в этот момент Кирилл схватил Гончую за заднюю ногу, скрытую под водой.

Используя инерцию собственного бега собаки, он дернул изо всех сил. Биомеханика подсказывала вектор идеально.

Сухожилие хрустнуло. Гончая потеряла равновесие и рухнула боком в канал, поднимая стену брызг. Ее плазменный резак на правой руке разрядился в толщу воды, превратив реку в кипяток на секунду.

Не давая машине встать, Кирилл запрыгнул ей на спину. Вода едва доходила ему до груди. Он оседлал металлического зверя, игнорируя хлещущие механические лапы, и дважды всадил охотничий нож в стык между затылочной броней и позвоночником.

Зеленый камень пульнул энергией. Ножи засветились багровым.

*«Рваная рана»*. Лезвия вошли глубже, рассекая кабели управления.

Гончая выгнулась дугой, пытаясь сбросить седока, но Кирилл держался крепко, продолжая кромсать шейный отдел. Искры посыпались дождем. Оптика сенсоров лопнула стеклянным крошевом.

Когда судороги стихли, Кирилл оттолкнулся от тонущего металла и поплыл к левому борту корабля.

Наверху Каэлина вела бой с остальными тремя. Она танцевала на скользких камнях, используя отдачу своих пистолетов для прыжков. Один из Гончих уже лежал без головы — серебряные пули эльфийки били точнее любой стали. Но последний, четвертый, прижал ее к стене дока, занося механическую клешню.

Кирилл набрал в легкие воздуха и нырнул. Под водой он увидел ноги Гончей. Он атаковал снизу. Вынырнув ровно под брюхом твари, он полоснул ножом по гидравлике коленного сустава.

Нога подогнулась. Машина упала на одно колено, увлекая Каэлину за собой, но вместо того чтобы раздавить ее, просто осела. Эльфийка выкатилась из-под удара, кашляя, и разрядила остатки обоймы в смотровую щель пилота внутри грудной клетки.

Наступила тишина. Только шипел остывающий металл да капала вода.

Каэлина тяжело дышала. Ее маска-фильтр треснула, а по скуле текла кровь из разбитой брови. Она посмотрела на мокрого, покрытого мазутом и кровью орка, который вылезал из канала, опираясь на борт.

— Ты действительно умеешь быть тихим, — хрипло сказала она, перезаряжая оружие. — Просто выбираешь для этого самые громкие способы.

Автоматон-чертежник наверху ожил, сбрасывая маскировочные сети. Заревели сирены тревоги корабля.

«Эхо Бездны» просыпалось.

Кирилл перевалился через фальшборт на палубу, оставляя за собой лужи грязной воды.

Впереди открылся люк главного трюма. Внутри горел теплый желтый свет. Там было безопасно. До рассвета оставалось шесть часов.

Глава 17

**Глава 17. Капитан, виски и цена билета**

Трюм «Эха Бездны» пах озоном, машинным маслом и старым деревом — запахом, который Кирилл начал ассоциировать с безопасностью. После смрада канализации и сырости порта этот воздух казался стерильным.

Внутреннее пространство корабля противоречило его хищному внешнему виду. Здесь не было тесных матросских гамаков или гнилых бочек. Вместо них вдоль переборок тянулись ряды капсул глубокого сна, сейчас пустых, а центр занимал длинный стол из красного дерева, над которым парила трехмерная голографическая карта Медных Ключей. Красные пульсирующие точки отмечали расположение патрулей стражи и блокпостов Синдиката.

Каэлина сбросила мокрый плащ прямо на пол. Под ним оказалась тонкая нательная броня, подчеркивающая каждый изгиб ее фигуры. Она двигалась плавно, но каждое движение выдавало смертельную усталость.

— Снимай эту рухлядь, — бросила она Кириллу, кивнув на его доспех Хорга. — Если кожа пропитается речной водой и кровью Гончих, через час ты будешь чесаться так, что продашь родину за скребок.

Кирилл молча расстегнул ремни. Броня упала с глухим стуком. Рана на бедре снова открылась — стимулятор Каэлины выгорал из крови, возвращая чувствительность. Он сел на край металлической койки, осматривая свое отражение в полированном борту капсулы: зеленое лицо в разводах мазута, разбитые губы и глаза, горящие тем самым опасным желтым огнем третьего уровня.

Из боковой двери, скрытой за панелью управления, вышел человек. Высокий, седовласый, одетый в безупречный темно-синий мундир флота Республики, которого здесь быть не должно. На его груди блестела золотая цепь Мастера-Навигатора.

— Ты притащила орка в мой сухой док, Лина, — голос старика был скрипучим, как палуба под штормом. — Причем раненого, вонючего и находящегося в розыске Гильдией, Стражей и половиной криминального мира. Я начинаю думать, что твой вкус в мужчинах окончательно испортился.

— Заткнись, Ренцо, это инвестиция, — устало отмахнулась эльфийка, доставая из шкафчика два тяжелых стакана и пыльную бутылку без этикетки. — И он спас мне жизнь. Дважды за последние десять минут. Его зовут... Мясо. По крайней мере, пока он сам не представится.

Ренцо прищурился, внимательно изучая Кирилла. В отличие от высокомерия Золотой Стрелы, во взгляде капитана читался холодный расчет инженера, оценивающего сложный механизм.

— Орк-авантюрист четвертого уровня с подклассом берсерка, убивший двух Гончих Тишины голыми руками? — он хмыкнул. — Инвестиция рискованная. За твою голову дают три империала живым, парень. Лорды-командоры спустят на тебя своих цепных магов, а они умеют находить следы даже сквозь камень.

— Мне нужно исчезнуть, — прохрипел Кирилл. Каждое слово отдавалось болью в треснувших ребрах. — До рассвета. Куда угодно. Хоть к демонам в Бездну.

Ренцо разлил по стаканам густую янтарную жидкость. Пахнуло дорогим торфяным виски — ароматом другого мира, аристократии и больших денег.

— У меня рейс через сорок минут, — сказал капитан, протягивая стакан Кириллу. — Грузовой челнок до Архипелага Шипов. Контрабанда медицинского оборудования для фронтира. Место в грузовом отсеке стоит пятьдесят золотом. Плюс страховка от обыска — еще двадцать. Итого семьдесят.

Кирилл посмотрел на свой кошель. Десять золотых от контракта Шелкопрядов минус один медяк за коллектор. Около девяти с половиной. Даже если продать ножи и шлем...

Он положил руку на черный камень. Система подсветила варианты:

*[Анализ активов]*

* *Броня (поврежденная): ~2с.*

* *Ножи (зачарованные): ~5с.*

* *Медный жетон: Бесценно (для владельца).*

* **[Обнаружено скрытое хранилище био-данных].**

Кирилл замер. Это была новая строка, которой раньше не было. Инстинктивная тактика подсказала действие. Он приложил большой палец правой руки к черному камню на шее.

Камень отозвался жаром. Перед внутренним взором вспыхнула надпись:

*[Критическое повреждение тканей компенсировано резервной массой плоти. Накоплен избыток биоматериала.]*

*[Доступна конвертация: Биомасса -> Валюта системы / Опыт]*

Конвертация опыта в золото. Самый дорогой и болезненный способ оплаты.

— У меня нет семидесяти, — ровным голосом произнес Кирилл, глядя капитану в глаза. — Но у меня есть шестьдесят восемь серебряных монет наличными... и четыре тысячи единиц свободного опыта.

Ренцо поперхнулся виски. Каэлина резко обернулась, ее серебряные глаза расширились от удивления.

— Ты псих, — выдохнула она. — Обмен живого опыта вызывает откат. Ты потеряешь уровень. Возможно, два. Твое тело будет неделю восстанавливать нейронные связи. Ты станешь слабее котенка.

— Мне плевать, — отрезал Кирилл. — Забирай опыт. Серебро отдаю тебе, Каэлина. Купишь себе новый фильтр и платье. Судя по запаху того переулка, оно тебе пригодится после визита к портовым девкам.

Капитан Ренцо медленно поставил стакан. Его взгляд изменился. Теперь он смотрел на орка не как на беглеца, а как на опасное, непредсказуемое оружие.

— Четыре тысячи... — пробормотал он, активируя свой наручный коммуникатор. — Этого хватит, чтобы купить молчание всей таможне Столичного сектора. А откат сделает тебя слепым пятном для поисковых чар. Магия ищет силу, а у тебя ее временно не станет.

Он подошел к панели и открыл потайной сейф.

— Сделка принята. Но правила на моем корабле просты. Первый: ты ешь то, что дают. Второй: не заходишь в навигационную рубку. Третий: если нас возьмут пограничники, я скажу, что нашел тебя в трюме связанным. Твоя легенда — контрабандный товар, живой груз. Понял?

— Понял, — кивнул Кирилл.

— Тогда раздевайся догола, — приказал Ренцо. — Полная дезинфекция. Мы не можем занести заразу Шепчущих Топей на борт. Одежду сожгут.

Пока горячие струи пара обжигали кожу, вымывая грязь последних суток, Кирилл стоял под сканером. Боль от потери уровней начала зарождаться где-то в основании черепа — тупая, давящая пульсация.

Система вывела финальное предупреждение перед транзакцией:

*[Внимание: Вы собираетесь обменять 4000 ед. опыта на 40 золотых империалов (по курсу Гильдии)]*

*[Штраф: Уровень 4 -> Уровень 2. Характеристики снижены пропорционально]*

*[Дебафф: "Магическое истощение". Срок: 72 часа. Эффект: невозможность использования навыков, снижение регенерации на 80%].*

— Жги, — прошептал Кирилл.

Он нажал кнопку подтверждения.

Мир взорвался белой вспышкой изнутри. Ноги подкосились. Черный камень на шее похолодел настолько, что обжег кожу льдом. Вся та мощь, те инстинкты зверя, скорость реакции и ясность ума, которые он выстраивал с таким трудом, начали стремительно утекать, словно песок сквозь пальцы.

Уровень 4... 3... 2...

Мышцы опадали, теряя гипертрофированную плотность. Зрение помутилось. Он едва успел схватиться за поручень, прежде чем колени коснулись горячего пола душевой.

Когда белая пелена спала, он поднял голову. Его собственные руки показались ему чужими — слишком тонкими, слишком слабыми. Сила [16] превратилась в Силу [12]. Восприятие притупилось. Мир стал просто миром, без красных маркеров угроз и тактических схем.

Но вместе с силой ушла и боль от ран. Организм, лишенный сверхъестественной подпитки, перешел в режим обычного заживления.

Каэлина накинула на него тяжелый шерстяной плед.

— Добро пожаловать в клуб обычных людей, зеленый, — сказала она мягко, впервые без тени сарказма. — Как ощущения?

— Отвратительно, — честно ответил Кирилл, чувствуя себя голым без интерфейса системы. — Словно я потерял часть души.

— Значит, сделка честная, — ухмыльнулся Ренцо, закрывая сейф. — Потому что именно частичку души мы сейчас везем продавать. Курс на закат. Держитесь крепче, господа дезертиры. Следующая остановка — Свободные воды.

Глава 18

**Глава 18. Свободные воды и синдром пустоты**

Первые сутки плавания «Эха Бездны» Кирилл провел в горизонтальном положении, пристегнутый к койке страховочными ремнями. Ощущение потери было не просто психологическим — оно было физическим. Его тело, привыкшее к постоянному фону магической энергии от черного камня, теперь страдало от настоящей ломки.

Черный камень на шее стал холодным как лед. Он больше не пульсировал теплом, не подсвечивал уязвимые точки врагов и не рисовал карты местности. Теперь это был просто кусок обсидиана, гладкий и мертвый. Интерфейс перед глазами исчез, оставив после себя лишь раздражающее мерцание в периферийном зрении — фантомную боль ампутированного органа.

— Это называется «Синдром отката», — пояснила Каэлина, принося ему миску с густым рыбным супом на второй день. Она двигалась по каюте так же плавно, но теперь в ее движениях сквозила осторожность: она знала, что орк лишен своих сверхсил. — Твоя нервная система перестроилась под нужды системы уровней. Мозг требовал данных, мышцы ждали командных скриптов. А теперь их нет. Ты заставил свое тело забыть, как ходить без костылей магии.

Кирилл принял миску дрожащими руками. Сила [12] все еще была выше, чем у обычного человека, но она казалась жалкой пародией на ту мощь, что позволяла ему голыми руками останавливать тварей размером с быка.

— Сколько я потерял? — просипел он. Горло пересохло.

— Два полных уровня. Все вложенные очки характеристик аннулировались или вернулись к базовому расовому пределу. Сейчас ты... ну, скажем так, очень сильный подросток. Но уже не машина для убийств.

Он посмотрел на свои руки. Зеленые пальцы были тоньше, суставы меньше. Исчезла та узловатая венозность, которая пугала стражников у ворот Медных Ключей. Если Золотая Стрела встретит его сейчас, бой закончится за один удар луки.

— Где мы? — спросил Кирилл, зачерпывая горячую жижу.

— Прошли Барьерный риф час назад, — ответил голос капитана из динамика под потолком. — Входим в Нейтральные течения. Городская стража сюда не суется — тут пираты Ржавого Братства кишат. Так что можешь перестать изображать труп и выйти на палубу. Воздух тебе полезен.

***

Палуба встретила его соленым ветром и оглушительным ревом двигателей. Корабль шел на антигравитационных турбинах низко над водой, едва касаясь гребней волн. Впереди расстилался бесконечный океан цвета индиго, а небо затягивали тяжелые свинцовые тучи — предвестники шторма Архипелага.

Ренцо стоял у штурвала. Его седые волосы развевались, а глаза смотрели вперед с фанатичным обожанием.

— Чувствуешь? — крикнул он Кириллу, перекрывая шум ветра. — Это свобода! Там, сзади — гниль, законы и крысы в коронах. А здесь только ветер решает, кто достоин жить!

Каэлина стояла у левого борта, глядя на компас. Ее серебряные глаза следили за горизонтом.

— Капитан прав насчет одного, — сказала она тихо, когда Кирилл подошел ближе. — Мы сбросили хвост. Гончие потеряли твой след сразу, как только ты обменял опыт. Для поисковых чар ты теперь выглядишь как обычный матрос-уроженец Пустошей. Никакой зеленой ауры угрозы.

— Радует, — буркнул Кирилл, опираясь о фальшборт. Его слегка мутило от качки — новое, непривычное ощущение для того, чьи рефлексы раньше компенсировали любое движение.

— Не расслабляйся, — эльфийка кивнула на темнеющий впереди силуэт скал. — Архипелаг Шипов — это не курорт. Ренцо везет туда вакцину от Серой Чумы. За эту вакцину губернаторы колоний готовы убивать даже собственных детей. И там будет полно таких, как Золотая Стрела. Людей со слишком большими деньгами и слишком грязными руками.

Внезапно раздался пронзительный треск статики. Из переговорного устройства на поясе Каэлины вырвался искаженный помехами голос:

— *«Грузовой челнок "Эхо"... Повторяю... Назовите порт приписки...»*

Голос был лишен эмоций, механистичен. Патрульный катер Республики. Или таможенная баржа.

Ренцо выругался сквозь зубы и щелкнул тумблером общей связи.

— Говорит капитан Ренцо дель Маро. Груз медикаментов для Форта-Огненного. Декларация номер сорок-четыре-бис.

— *«Челнок, заглушите двигатели. Приготовьтесь к досмотру. У нас есть ориентировка на перевозку запрещенной биомассы...»*

Биомасса. Кирилл похолодел. Гильдия Охотников выставила новую награду. Они догадались, что он покинул город водным путем, и теперь ищут не орка-авантюриста, а аномальный живой организм.

— Они просканируют корпус, — прошептала Каэлина. — Их детекторы засекут твою орочью физиологию через переборку. Орки излучают тепло иначе, чем люди. Плюс твоя масса...

— Я спрячусь в машинном отделении, — начал Кирилл, но Ренцо прервал его резким жестом.

— Глупец. Тепловой сканер найдет тебя там быстрее.

Капитан подошел к небольшой панели в основании мачты. Набрал сложный код. Часть палубы прямо под ногами Кирилла начала вибрировать.

— У меня контрабанда внутри контрабанды, зеленый, — ухмыльнулся старик. — Старый закон моря: если хочешь спрятать дерево, спрячь его в лесу.

Пол разошелся в стороны. Открылся технический люк, ведущий вниз, в пространство между внешней обшивкой и внутренним корпусом корабля. Темнота пахла озоном и холодной сталью.

— Лезь, — приказал Ренцо. — Там внешняя антенна связи. Закрепи себя магнитными захватами. Станешь частью корпуса. Досмотровая группа пройдет сверху, посветит фонариками внутрь трюма и уйдет. Главное — не шевелись. Если соскользнешь в воду на такой скорости, твои кости превратятся в желе от удара волны.

Кирилл заглянул в черную щель. Пространство было узким, заполненным пучками разноцветных кабелей толщиной с руку.

— А если шторм? — спросил он, глядя на приближающиеся черные скалы.

— Тогда молись богам, которых нет, чтобы присоски держали крепче, — бросил Ренцо, закрывая люк.

Темнота сомкнулась. Кирилл остался висеть в тесном металлическом гробу, зажатый между трубами охлаждения. Единственным источником света был тусклый индикатор на его собственном теле — черный камень все еще работал как био-монитор, показывая зашкаливающий пульс.

Сверху загрохотали тяжелые ботинки. Люк в главный трюм с лязгом открылся.

— Свети сюда, — раздался гулкий голос, усиленный шлемофоном. — Мне не нравится этот спектр тепла. Словно бегемот спит за коробками.

Кирилл задержал дыхание, прижимаясь к ледяному металлу. Он чувствовал себя улиткой на стекле. Любой звук, любой случайный звон пряжек его брони выдаст его.

— Обычные медикаменты остывают медленнее, — произнес второй голос. — Капитан, вскройте контейнер номер семь.

— Господа, уверяю вас, это всего лишь замороженные органы для трансплантации! — залебезил голос Ренцо где-то далеко, снаружи. — Вы застудите товар!

Луч мощного прожектора прошел в дюйме от лица Кирилла, ослепив его даже сквозь веки. По спине потек холодный пот. Система предупреждения молчала — ее просто больше не было, некому было подсказать частоту дыхания патрульного, чтобы синхронизироваться с ней.

Свет исчез. Ботинки затопали к выходу.

— Чисто. Похоже на ложное срабатывание старого датчика. Поднимайте птичку, лейтенант. Здесь только плесень и старый хлам.

Люк закрылся. Наступила тишина, нарушаемая лишь гулом турбин и стуком крови в ушах Кирилла. Он выждал еще десять минут, прежде чем магнитные захваты начали жалобно поскрипывать от порывов усиливающегося ветра.

Шторм начался внезапно. Небо расколола молния, такая яркая, что пробила даже толщу металла над головой. Дождь забарабанил по внешней обшивке с силой картечи.

Корабль резко накренился. Кабели, за которые цеплялся Кирилл, натянулись струной. Магниты на его перчатках и сапогах заискрили, теряя сцепление с мокрым металлом.

Его сорвало.

Тело швырнуло вправо, впечатав в массивный генератор. Перед глазами вспыхнули искры боли. Ребра, только начавшие заживать, хрустнули снова. Пальцы скользили по гладкой поверхности трубы, пытаясь найти опору.

Волна высотой с дом поднялась сбоку, грозя смыть корабль целиком. «Эхо Бездны» взревел турбинами, уходя вверх по склону водяной горы.

Кирилл остался один на один с океаном. Внешняя обшивка наклонилась под углом почти в шестьдесят градусов. Еще секунда — и гравитация сбросит его в кипящую бездну, где ни один авантюрист четвертого (уже второго) уровня не выживет.

Он из последних сил выбросил руку вбок и зацепился за единственное, что выступало из стены — толстый кабель питания главной антенны. Изоляция затрещала. По коже прошел разряд тока, мышцы свело судорогой, но хватка удержалась.

Сквозь вой ветра и шум дождя он услышал голос Каэлины из внутреннего интеркома — отчаянный и злой:

— *«Ренцо, маневр уклонения тридцать! Нас затягивает в Мальстрим!»*

А затем мир перевернулся окончательно, погружаясь во тьму.

Глава 19

**Глава 19. Мальстрим и голос железа**

Темнота была абсолютной. Не той уютной темнотой подземелий, к которой привыкли глаза орка, а ревущей, мокрой пустотой, наполненной запахом озона и собственной рвоты. Кирилл висел на кабеле внешней антенны, чувствуя, как его пальцы медленно разжимаются под весом промокшего тела.

Шторм бушевал уже час. «Эхо Бездны» больше не летел — он падал сквозь слои атмосферы Архипелага Шипов, проваливаясь в воздушные ямы. Гравитационные компенсаторы работали на пределе, издавая визгливый скрежет металла о металл.

*[Статус: Критическое истощение]*

*[Дебафф: "Магическое истощение" (активен)]*

*[Травма: Перелом 3-го и 4-го ребер слева. Ушиб внутренних органов]*

*[Опасность: Падение с высоты 50 метров над кислотным океаном]*

Система подсветила эти надписи перед внутренним взором тусклым красным цветом. Даже без полноценного интерфейса базовые протоколы выживания продолжали работать, анализируя неминуемую смерть.

— Держись, зеленый! — Голос Каэлины вырвал его из полузабытья. Он шел не из интеркома, а откуда-то сверху, перекрывая вой ветра. — Ренцо сбросил ход! Мы зацепились за восходящий поток!

Кирилл поднял голову. Лицо эльфийки показалось над краем люка. Она легла животом на раскаленную от трения обшивку, протягивая руку. Серебряные глаза горели решимостью, но плечи дрожали от напряжения — она боролась с перегрузкой в три G.

— Руку! Живо!

Он рванулся вверх, вкладывая остатки сил [12]. Мышцы взвыли. Кабель лопнул с оглушительным звоном, оборвав связь корабля с внешним миром.

Кирилл полетел вниз, прямо в кипящую воронку воды, подсвеченную изнутри багровым светом подводных вулканов. Но падение длилось доли секунды. Железная хватка сомкнулась на его запястье, едва не вывернув сустав из плечевой сумки.

Каэлина зарычала, используя вес своего тела как якорь. Ее ноги скользили по гладкому металлу. Она уперлась каблуком в заклепку шва и потянула.

Вдвоем они рухнули обратно в технический лаз, прокатившись по трубам до самой переборки трюма. Люк над головой захлопнулся автоматически, отрезая рев шторма.

Наступила тишина. Только гул двигателей да тяжелое дыхание двух существ.

— Ты тяжелый, как смертный грех, — выдохнула эльфийка, скатываясь с него. На ее ладони красовался кровавый ожог от горячего металла. — Если бы ты был хоть на фунт тяжелее, мы бы сейчас удобряли дно.

— Спасибо, — прохрипел Кирилл, пытаясь восстановить дыхание. Каждый вдох отдавался острой болью в груди. — Антенна... корабль ослеп...

— Знаю, — кивнула она, доставая из нагрудного кармана инъектор. Синеватая жидкость вспыхнула в свете аварийных ламп. — Приложи это к шее. Это боевой стимулятор старого образца. Выжжет остатки отката, вернет тебе часть реакции. Станет больно, но хотя бы перестанешь быть мешком с костями.

Холодное стекло коснулось кожи. Щелчок. Огонь.

Стимулятор ударил по нервам молотом. Мир сузился до тонкой иглы фокуса. Боль в ребрах отступила на второй план, спрятавшись где-то глубоко в затылке. Кровь застучала в висках, вымывая туман слабости.

*[Временный бафф: "Боевой транс". Ловкость +2 на 15 минут. Игнорирование боли.]*

— Поднимайся, — Каэлина вскочила на ноги, проверяя свои пистолеты. — Шторм почти прошел, но у нас новые проблемы. Капитан ведет корабль вручную через рифы. А навигация слепа. И самое главное...

Она замолчала, прислушиваясь. Трюм погрузился во мрак — основные генераторы переключились на экономию энергии для антигравов. Единственный свет давали красные лампы экстренного освещения.

Из глубины корабля, оттуда, где располагались криокамеры и грузовые отсеки, донесся звук. Низкий, вибрирующий гул, который невозможно спутать ни с чем другим. Звук разрываемого металла.

— ...Ржавое Братство здесь, — закончила фразу эльфийка. — Они использовали шторм как прикрытие. Зависли у нас на хвосте, пока мы маневрировали.

Снова лязг. Теперь гораздо ближе. Кто-то резал внешнюю обшивку плазменным резаком.

— Они идут через сервисный коридор левого борта, — быстро сказала Каэлина. — Там старая система охлаждения. Тонкая сталь. Ренцо пытается заблокировать шлюзы, но автоматика мертва без антенны.

Кирилл заставил себя встать. Стимулятор гудел в венах, превращая слабость второго уровня в острое, опасное напряжение. Он больше не чувствовал себя школьником или даже обычным авантюристом. Лишенный магии системы, он остался хищником, загнанным в угол.

— Сколько их? — спросил он, вытаскивая охотничий нож из сапога. Лезвие было чистым — кровь Гончих смыла штормовая вода.

— Судя по вибрации корпуса — абордажный бот на шесть персон. Пираты Ржавого Братства. Психи, обвешанные самопальным оружием. Никакой брони, только ярость и ржавчина.

Левый борт содрогнулся от тяжелого удара. Магнитные зажимы пиратского судна присосались к корпусу. По ту сторону послышалось шипение выравнивающегося давления.

— План простой, — Каэлина встала спиной к спине Кирилла, направив оба ствола на темный проем технического лаза. — Я стреляю. Ты ломаешь всё, что движется. Постарайся не умереть раньше, чем кончатся мои патроны. За этот груз гильдия платит двойную цену, и я намерена доставить его целиком. Включая тебя.

Металлическая заслонка сервисного коридора начала плавиться по краям. Красное свечение раскаленного металла осветило тени в трюме.

— Когда скажу «сверху», падай, — бросил Кирилл, принимая низкую стойку. Его инстинкты снова брали управление, компенсируя отсутствие системных подсказок простым звериным чутьем. — И молись своим лесным богам, чтобы твой капитан умел пилотировать эту посудину вслепую.

Заслонка с грохотом рухнула внутрь. Из клубов дыма и пара вышли они. Фигуры, похожие на ожившие груды металлолома. Вместо лиц — сварочные маски с линзами разного диаметра. В руках — заточенные арматурины, гидравлические ножницы и один громоздкий дробовик, примотанный проволокой к предплечью лидера.

Пиявка говорил правду. Здесь убивали просто ради звука криков.

Первый пират шагнул вперед, занося огромный промышленный тесак.

Кирилл не стал ждать. Стимулятор позволял двигаться быстрее, чем ожидали привыкшие к медлительности орков пираты.

Он ушел вправо, пропуская лезвие в миллиметре от шеи, и нанес удар открытой ладонью снизу вверх. Хруст ломаемой гортани утонул в реве турбин. Первый упал, булькая кровью.

Второй нажал на спуск дробовика. Дробь ударила Кирилла в грудь, защищенную остатками кожаного доспеха. Броня приняла удар, превратившись в лохмотья, но спасла ребра. Орка лишь отбросило на шаг назад.

*[Внимание: Физическая защита исчерпана]*

Третий прыгнул сбоку, целясь гидравлическими ножницами в лицо.

Каэлина выстрелила дважды. Серебряные вспышки лизнули стены. Первая пуля раздробила колено пирата, вторая вошла точно в смотровую щель его маски. Запахло паленым мясом и машинным маслом.

Но из дыма лезли остальные. Их было больше шести. Резервный отряд подтягивался по тросам снаружи.

Кирилл перехватил нож обратным хватом. Ребра снова дали о себе знать тупым ударом. Он посмотрел на приближающихся безумцев. До трапа капитанской рубки десять метров. Нужно пробить коридор.

— Мне нужен твой пистолет, — прорычал он эльфийке, блокируя удар арматуры наручем.

— Умеешь стрелять?! — крикнула она, уходя перекатом от сети-ловушки.

— Нет! Просто хочу почувствовать отдачу!

Каэлина швырнула ему свое правое оружие рукоятью вперед. Тяжелый кремневый монстр. Кирилл поймал его неловко, едва не выронив обожженными пальцами.

Лидер пиратов, тот самый со сварочным аппаратом на лице, проревел команду. Вся свора бросилась одновременно.

Кирилл сжал рукоять так, что побелели костяшки. Он навел ствол примерно в центр массы толпы и нажил на спусковой крючок.

Ослепительная вспышка. Грохот, способный обрушить пещеру. Отдача врезала по раненому плечу кузнечным молотом, выбивая дух.

Но эффект того стоил. Троих передних пиратов снесло волной пламени и свинца, впечатав в переборку дымящимися куклами. Коридор заволокло густым пороховым дымом.

— Неплохо для первого раза, — усмехнулась Каэлина, перезаряжаясь на ходу. — Теперь бежим, пока они не проморгались!

Они рванулись к лестнице, ведущей на верхнюю палубу. Позади слышался стон обожженных и металлический лязг — пираты начали прорезать альтернативный путь через вентиляцию.

Взлетев по ступеням, Кирилл выбил плечом дверь на свежий воздух.

Небо очистилось. Шторм ушел дальше, оставив после себя лишь мелкую морось и висящие в воздухе клочья серых облаков. Впереди, в опасной близости, возвышались черные шпили скал Архипелага — острые как иглы зубы мира.

А прямо над ними, закрывая солнце, завис другой корабль. Массивный, угловатый, собранный из остовов старых крейсеров. Корабль Братства. Его орудийные порты были открыты.

На мостике вражеского судна стоял силуэт. Высокий, стройный, одетый в алый плащ, развевающийся вопреки отсутствию ветра. Он держал в руках длинный лук из белого дерева.

Золотая Стрела улыбнулся и натянул тетиву.

— Кажется, нам стоит обсудить условия доставки груза, — процедила Каэлина, глядя на то, как наконечник стрелы начинает покрываться магическим инеем. — Потому что наш билет домой только что превратился в тыкву.

Глава 20

**Глава 20. Алый призрак и гравитационная математика**

Воздух на палубе «Эха Бездны» стал густым, как смола. Стрела Золотой Стрелы не была обычным куском дерева и камня — это был артефакт класса «Погибель», пропитанный ядом василиска и зачарованный на пробитие магических щитов.

Она сорвалась с тетивы беззвучно. Белая вспышка прочертила дугу над водой. Для обычного человека полет занял бы секунду. Для Кирилла, чей организм все еще находился под остаточным эффектом стимулятора, время растянулось в вязкую резину.

*[Восприятие: Траектория поражения. Цель №1 (Каэлина). Вероятность попадания: 98%].*

*[Цель №2 (Кирилл): Блокируется корпусом эльфийки].*

— Вниз! — рявкнул Кирилл, вкладывая последние силы в прыжок.

Он врезался в Каэлину плечом за долю секунды до того, как наконечник должен был пронзить ее грудь. Они рухнули на стальную решетку палубы покатом. Боль от сломанных ребра вспыхнула сверхновой, но адреналин удержал сознание на плаву.

Стрела прошила воздух там, где миг назад была голова эльфийки. Она вонзилась в массивную тумбу лебедки. Раздался звук лопнувшей струны. Лебедка взвыла, стальной трос толщиной с руку со свистом рассек воздух и хлестнул по борту, перерубленный магическим ядом так же легко, как гнилая нитка.

— Ты... идиот... — прохрипела Каэлина, пытаясь спихнуть с себя тяжелое тело орка. Ее серебряные глаза были полны ярости. — Я могла уйти перекатом!

— Он целился тебе в сердце, — выдохнул Кирилл, скатываясь в сторону. — Мой щит из плоти выдержит больше, чем твой шелк.

Золотая Стрела стоял на мостике вражеского левиафана, даже не пошевелившись после выстрела. Его красивое лицо исказилось гримасой раздражения. Он отбросил пустой лук — оружие одноразового применения для таких заклинаний — и достал тонкий клинок из звездного серебра.

— Какая досада, — его голос разнесся над водой через громкоговорители пиратского судна. — Я надеялся вернуть фамильную ценность чистой. Теперь придется пачкать руки о ваши трупы. Ржавые Братья! Взять корабль на абордаж! Живую добычу доставить мне лично. Хочу посмотреть, какого цвета кровь у этого зеленокожего везунчика.

Угловатый крейсер Братства пришел в движение. Вместо того чтобы открыть огонь из пушек, он начал снижаться, используя маневровые двигатели. Магнитные захваты выстрелили снова, но на этот раз они летели не просто к корпусу — пираты целились в орудийные порты и двигательные гондолы «Эха».

— Ренцо! — крикнула Каэлина в переговорное устройство на воротнике. — Маневр уклонения! Нас берут в коробочку!

— Не могу! — отозвался искаженный помехами голос капитана. — Мы висим над Шпилем Адмирала! Если я дерну антиграв на максимум в такой близости к скале, нас разорвет инерционным скачком! Генераторы перегреты после шторма!

Ржавое Братство начало высадку. По сброшенным абордажным крюкам вверх поползли десятки фигур. Их движения были дергаными, механическими — большинство из них были киборгами, чьи тела давно заменены ржавым металлом и проводами. Они не чувствовали боли и не знали страха.

— У меня осталось четыре заряда, — щелкнула затвором Каэлина. — Этого хватит на пару секунд их замешательства. Потом нас раздавят.

Кирилл огляделся. Верхняя палуба была открытой площадкой — идеальное место для расстрела. Но взгляд зацепился за главную грузовую мачту. Массивный ствол турбины, уходящий вниз, в машинное отделение. И прямо над ними, закрепленные на внешней подвеске...

— Скафандры высшей защиты, — прошептал Кирилл, глядя на два серебристых кокона аварийной высадки. — Капитанские. Для работы в открытом космосе.

— Что? — переспросила эльфийка, всаживая пулю точно в смотровую щель ползущего по тросу киборга. Тот упал в воду, рассыпая сноп искр.

— Система спасения при падении! — проорал Кирилл, хватая ее за руку и таща к шлюзовой камере под мачтой. — Эти костюмы оснащены персональными микродвигателями и магнитными захватами! Мы можем прыгнуть на их корабль!

Каэлина замерла, оценивая расстояние. Между «Эхом» и крейсером Братства было около тридцати метров пустоты и бушующей воды внизу.

— Это самоубийство! Расстояние слишком велико для прыжка, а двигателей хватит только на пять секунд полета!

— Нам нужно три, — Кирилл уже вводил код экстренного открытия бронированных створок шлюза. — Две, чтобы долететь. Одну, чтобы убить рулевого.

Первая волна пиратов достигла палубы. Десяток ржавых лезвий нацелился на спину орка.

Кирилл толкнул Каэлину внутрь тесной капсулы скафандра.

— Надевай! Живо! — приказал он. — Закрой забрало! Когда скажу, нажмешь красную кнопку на правом рукаве!

Он развернулся к врагам. Стимулятор почти перестал действовать. Мир снова начал замедляться, наполняясь серостью. Но теперь ему не нужна была система уровней. Ему нужен был вес.

Первый киборг замахнулся вибротопором. Кирилл принял удар на предплечье. Кость хрустнула, но кожаная подкладка брони удержала лезвие от ампутации.

Орк зарычал. Это был не боевой клич — это был рык зверя, защищающего логово. Он схватил противника за шею свободной рукой и швырнул его в подбегающих сзади. Эффект домино. Тяжелые металлические тела столкнулись, образовав кучу-малу на узком пятачке перед шлюзом.

— Кирилл! Они режут дверь рубки! — голос Каэлины прозвучал в интеркоме шлема, который он успел надеть. — Ренцо говорит, что если мы сейчас не взлетим, то врежемся в шпиль!

— Лети! — проревел Кирилл, чувствуя, как немеет плечо. — Отрывайся! Выиграй мне десять секунд!

«Эхо Бездны» внезапно накренилось. Турбины взревели на пределе тяги. Корабль контрабандистов резко ушел вверх, спасаясь от столкновения со скалой. Палуба ушла из-под ног.

Киборги посыпались в воду, словно перезревшие фрукты. Те, кто держался за тросы, болтались теперь беспомощными мешками.

Но двое успели закрепиться. Один из них, огромный детина с циркулярной пилой вместо правой руки, бросился на Кирилла, когда тот пытался отступить к капсуле Каэлины.

Пила взвизгнула, впиваясь в нагрудник. Искры полетели во все стороны. Броня Хорга окончательно развалилась, обнажая зеленую кожу. Зубья пилы начали погружаться в мышцы груди.

Боль была запредельной. Но она отрезвляла.

Кирилл позволил пиле войти глубже, пока она не застряла между двумя ребрами. Кровь заливала глаза. Он посмотрел прямо в тусклые оптические линзы врага.

— Добро пожаловать, — прохрипел он.

Он обхватил голову киборга обеими руками. Шлем треснул. Используя свое тело как противовес, Кирилл со всей доступной силой впечатал затылок противника в стальную переборку, затем вбок, ломая шейные позвонки сервоприводов.

Тело киборга обмякло, мотор пилы заглох, зажужжав в последний раз в его грудной клетке.

Кирилл оттолкнул мертвеца. Из глубокой раны на груди толчками выходила кровь. Зрение сузилось до туннеля. Он сделал шаг к открытому шлюзу, где горел красный свет кнопки активации катапульты.

Внезапно мир перевернулся.

Огромная тень накрыла палубу. Крейсер Ржавого Братства подошел вплотную, нависая сверху. Люк его собственного ангара открылся прямо над головой Кирилла.

А на краю этого люка, балансируя на высоте ста футов над океаном, стоял Золотая Стрела. На нем не было доспехов — лишь алый шелк. В руке он держал новый лук, сотканный, казалось, из чистого света.

— Прыгай, орк, — улыбнулся эльф. — Покажи мне, насколько глубоко ты умеешь падать.

Золотая Стрела отпустил тетиву вертикально вниз.

Кирилл понял, что не успевает нажать кнопку сам. Он не дотянется до нее быстрее, чем стрела пронзит его позвоночник.

Тогда он сделал единственное, что мог сделать выживший в канаве. То, чему научился в Логове Шелкопрядов.

Он упал.

Не назад, в спасительную капсулу. Вперед. Прямо в открытый зев ангара вражеского корабля.

Его израненное тело пролетело сквозь сверкающую белую стрелу, которая вонзилась в палубу «Эха Бездны» ровно в том месте, где он стоял секунду назад, пригвоздив остатки кожаного доспеха к стали.

Кирилл влетел в темноту чужого трюма, заполненного запахом озона и машинного масла. Позади закрывались тяжелые герметичные двери.

Он остался один среди врагов. Без поддержки, без магии, с дырой в груди и стремительно утекающей кровью. Но впервые за долгое время он улыбнулся.

Это была территория Золотой Стрелы. Но правила охоты здесь устанавливал тот, кто прячется в тени.

Глава 21

**Глава 21. Территория врага и закон гравитации**

Тяжелая бронеплита ангара захлопнулась с оглушительным лязгом, отрезав Кирилла от «Эха Бездны», Каэлины и свежего воздуха. Внизу, в сотне футов под ним, бушевал океан, бросая соленые брызги на решетчатый пол трюма.

Кирилл не упал камнем. Его падение замедлилось — сработали автоматические магнитные захваты его скафандра, зацепившись за фермы перекрытия. Он повис вниз головой над бездной, словно экзотическая летучая мышь, сжимая в руке охотничий нож, который каким-то чудом пережил схватку на палубе.

Ангар крейсера Ржавого Братства был похож на пасть гигантского зверя. По периметру висели абордажные капсулы, а в центре зияла шахта грузового лифта, уходящая в недра корабля. Здесь было пусто — основные силы пиратов ушли захватывать корабль контрабандистов.

— Как трогательно, — раздался сверху мелодичный, но холодный голос Золотой Стрелы. — Ты сам пришел в мою клетку. Я даже могу предложить тебе быструю смерть. Почти такую же быструю, как та стрела, что ждет твою подругу там, наверху.

Эльф стоял на узком мостике технического обслуживания, опоясывающем ангар под самым потолком. Белоснежный лук снова был натянут. На этот раз наконечник стрелы пылал жидким золотом — магия такой концентрации могла испарить кусок стали.

*[Статус: Критическое кровотечение]*

*[Выносливость: 5%]*

*[Дебафф: "Болевой шок". Тремор рук.]*

Система подсветила предупреждения красным. Еще минута такого напряжения, и он просто разожмет пальцы. Но Кирилл смотрел не на эльфа. Его взгляд был прикован к конструкции прямо под ногами Золотой Стрелы.

Главный топливопровод охлаждения реактора. Толстая труба из черного титана, идущая вдоль всего мостика. И держалась она на четырех массивных магнитных замках.

— Знаешь, почему я ненавижу орков? — крикнул эльф, плавно спускаясь по лестнице со своего насеста. Ему некуда было спешить. Добыча была загнана. — Вы всегда выбираете самый грязный путь. Никакого изящества. Только мясо и ярость.

Золотая Стрела ступил на мостик. Деревянная подошва его мягких туфель коснулась металла.

Именно этого ждал Кирилл.

Он разжал левую руку. Магнитный захват отключился.

Для обычного существа это означало бы падение навстречу смерти. Но для того, кто провел детство в расчетах траекторий (пусть и ради кубика Рубика), физика стала оружием.

Он не падал *вниз*. Под весом тяжелого скафандра и собственного тела он начал раскачиваться. Маятник. Длина тросов захвата составляла почти пять метров.

Золотая Стрела вскинул лук. Он ожидал, что орк попытается ухватиться за край платформы или швырнет нож. Эльф прицелился в голову — идеальное попадание, гарантирующее мгновенную смерть.

Но Кирилл рухнул вертикально. Прямо на трубу топливопровода. Удар о бронированный титан выбил воздух из легких, но толстая подошва магнитных ботинок мгновенно активировалась.

*БАМ.*

Магниты сомкнулись с силой гидравлического пресса. Труба загудела. Замок номер один сорвало с креплений. Искры посыпались дождем.

— Что ты... — начал эльф, опуская лук на долю градуса от замешательства.

Кирилл оттолкнулся от трубы всем телом, используя инерцию маятника. Он полетел вперед, подобно тарану.

Золотая Стрела выстрелил. Золотая вспышка озарила ангар. Стрела прошила пространство, где должна была быть голова орка. Она вонзилась в стену позади, расплавив металл обшивки.

Удар был страшен. Сто килограммов зеленой массы, умноженные на ускорение падения, врезались в верхнюю половину туловища эльфа. Лук вылетел из белых пальцев и канул во тьму шахты лифта.

Они покатились по сетчатому настилу мостика. Магистральный трубопровод теперь держался только на трех креплениях из четырех. Конструкция стонала, готовясь обрушиться.

Золотая Стрела оказался снизу. Его идеальный торс был смят доспехом Кирилла. Изо рта эльфа хлынула кровь пополам с осколками зубов. Но он все еще двигался. Тонкие, аристократические руки сомкнулись на горле орка.

*[Сила: Проверка выносливости. Порог превышен].*

Пальцы эльфа были холодными и невероятно сильными. Они давили на гортань, перекрывая доступ кислорода. Перед глазами Кирилла начали плыть черные пятна. Он бил ножом, но лезвие лишь бессильно скользило по скрытой под шелком кольчуге.

Внезапно Кирилл перестал сопротивляться хватке. Вместо этого он уперся руками в плечи эльфа и надавил. Не чтобы оттолкнуть — чтобы удержаться.

Его тяжелый сапог нашел точку опоры на краю последнего целого замка трубопровода.

— Ты прав, остроухий, — прохрипел Кирилл, глядя в наполненные ненавистью золотые глаза противника. — Никакого изящества.

Он ударил ногой по замку. Сервоприводы скафандра, рассчитанные на работу в открытом космосе, взвыли. Металл застонал и лопнул.

Весь сегмент магистрального моста — тридцать футов стали, кабелей и труб — накренился. Гравитация взяла свое.

Золотая Стрела закричал. Это был звук крушения идеального мира. Вместе с куском пола они начали проваливаться вниз, в темноту лифтовой шахты.

Эльф отпустил горло Кирилла, пытаясь уцепиться за сетку, но орочья лапа железной хваткой сжала его запястье.

— Куда же ты, Беленький? — прорычал Кирилл сквозь кровавую пену. — Мы же только начали танцевать.

Они пролетели два этажа в свободном падении. Мимо проносились уровни механизмов, трубы паропроводов и паутина проводов.

Удар о дно шахты смягчили аварийные буферы гашения скорости. Раздался скрежет рвущегося металла. Платформа лифта приняла их, проломившись до самого основания.

Свет погас. Сирены тревоги взвыли по всему крейсеру, окрашивая темноту рубки тревожным алым мерцанием. Где-то внизу заревел перегревающийся реактор — перебитый трубопровод лишил систему охлаждения топлива.

Кирилл лежал на груде искореженного железа. Все тело превратилось в один сплошной синяк. Ребро, кажется, пробило легкое — каждый вдох сопровождался бульканьем.

Рядом пошевелилась фигура.

Золотая Стрела был жив. Чудом. Его белый плащ превратился в лохмотья, лицо залито кровью, одна рука неестественно вывернута. Но он потянулся к поясу, где обычно висел запасной клинок.

Кирилл попытался встать. Ноги подкосились. Он оперся о перила разбитой кабины лифта. Черный камень на шее оставался ледяным — магии больше нет. Остались только инстинкты и злость.

Эльф поднялся на колени. В его глазах больше не было высокомерия. Только чистая, животная паника аристократа, осознавшего, что деньги и имя не спасают от кулаков портового головореза.

— Система жизнеобеспечения повреждена, — прогремел механический голос бортового ИИ крейсера из скрытых динамиков. — Утечка охладителя. Критический статус ядра. До саморазрушения: четыре минуты.

Четыре минуты. Потом корабль станет сверхновой звездой.

Золотая Стрела посмотрел на свои окровавленные руки, затем на поднимающегося из обломков орка. Он понял, что проиграл не бой за добычу. Он проиграл право называться хищником.

Эльф рванулся к выходу из шахты, хромая и оставляя кровавый след.

Кирилл усмехнулся. Выплюнув зуб вместе с кровью, он похромал следом. Охотник стал жертвой. Теперь правила устанавливал зеленый монстр из Медных Ключей.