Мастер

Глава 1

Раскалённое железо тяжело, но поддавалось. Могучие удары кузнеца придавали металлу нужную форму, превращая бесформенную заготовку в настоящее произведение искусства. Человек, выполняющий свою работу с любовью и усердием, будет выглядеть прекрасно, чем бы не занимался. Вот и сейчас, низки и неказистый бородач будто светился внутренней силой и энергией, наслаждаясь каждым своим ударом. Его долговязый наблюдатель щурился и немного отступал каждый раз, когда кузнечный молот опускался вниз. Без сомнений, прекрасная работа.

Коротышка что-то задумчиво промычал, а после, быстро схватив заготовку кузнечными щипцами, окунул раскалённый метал в масло. Масло слегка вспыхнуло, но быстро успокоилось, закаливая будущий клинок. Это ещё не последний этап и меч нужно будет медленно нагреть и охладить, но уже сейчас можно было увидеть прекрасные изгибы страшного оружия, что ещё только готовилось пролить не одну реку крови. Знал ли гном историю этого зазубренного фламберга, что ещё только должна была быть вырезана в новой эпохе? Догадывался ли он о боли и страдании последующих его владельцев или же предчувствовал, что оружие будет верно нести службу, сохраняя жизнь одному из владельцев в любой, даже самой сложной ситуации?

- Добрый меч, мастер.

- Нет, не добрый. - Гном наблюдал за тем, как красный клинок остужается, глубоко задумавшись о чём-то своём. Наблюдающий за ним человек всё не мог проникнуть за эту глухую маску вечной думы, оставаясь в догадках, что же могло так сильно раздосадовать мастера-кузнеца, ещё несколько секунд назад наслаждавшегося своей работой. - Не добрый, но сделан будет мастерски.

- Другого от вас ожидать и не следовало, не так ли?

- Это очень скверный меч, нутром чую. Он будет рвать, а не резать. Отбирать, а не защищать. Всё, что рыцарские дома считали добродетелью будет попрано любым из владельцев этого клинка. - Гном наконец выдернул пробку из огнестойкого бурдюка и сделал несколько больших глотков, будто стараясь отогнать скверные и тёмные мысли из своей головы, перенеся их на что-угодно другое. - Не хотелось бы мне встречаться ни с одним из последующих его владельцев, ни на поле боя, ни во время пира. Это всё закончится настолько скверно, насколько только можно себе представить.

- Но разве вы не делаете этого для известного дома?

- Я делаю это для себя, юноша. Каждый мой меч является моими мыслями, моей плотью от плоти и кровью от крови. Люди пользуются ими лишь из-за того, что каждый ребёнок должен рано или поздно покинуть своих родных, отправившись в свободный полёт. Что бы стать крепче и гибче, прямо как этот клинок. - Коротышка использовал щипцы ещё раз, что бы указать на дол и маленькие канальцы, что заполнялись неизвестным наблюдающему металлу. Меч был сделан далеко не так просто, как могло показаться кому-то, только взявшему его в руки. Вес был слегка меньше, чем у любого другого фламберга, но это никак не влияло на рубящую или колющую силу оружия, напротив, позволяя выделывать такие пируэты, что не могли и в самых смелых снах прийти к фехтмастерам самых известных домов. - И как и любой другой ребёнок, моё творение само придёт к решению, для чего же оно на самом деле было сковано. Для того, что бы стать защитником слабых или же их плетью.

- Тогда...

- Ай, заткнись доходяга. - Гном махнул рукой и вновь вернулся к своей работе, вернув на лицо то же самое восторженное выражение, что было там незадолго до этого разговора. Мастер кузнец вернулся к своему детищу, нанося последние штрихи и детали, будто прихорашивая свою дочку перед долгим путём к алтарю, где она перейдёт уже в другие руки, неизвестности и опасности. - Это будет скверный клинок, но мастерски сделанный. Этого должно быть достаточно.

- Разумеется, Мастер.