Мародер из мира тьмы
Глава 1
Мародер из мира тьмы
О рассказе
Этот рассказ создан как дополнительная глава романа «Мир альтернативной истины» и служит переходом от первого тома ко второму.
В первом томе основное внимание уделено событиям и персонажам, определяющим устройство мира на самом высоком уровне. Во втором томе перспектива постепенно смещается: в центре оказываются уже не только правители и сильные мира сего, но и менее заметные персонажи, которые живут в этом мире, работают, ошибаются, выживают и по-своему меняют окружающую действительность.
История Отмычки как раз открывает этот новый ракурс. Через судьбу простого демона показаны устройство ада, его повседневная жизнь и внутренняя логика, а также то, каким сам Отмычка видит смертных, демонов и светлых духовников. Застряв в смертном мире, Отмычка приобретает новый опыт, заставивший его впервые усомниться в привычной картине мира.
Часть 1. Вторжение
Отмычка был маленьким демоном. Искусство растления человеческих душ он не освоил, зато нашел свое место в адской котельной, где и работал последние несколько тысяч лет. Работа была адски тяжелой. Многие не выдерживали: уходили или надрывались и умирали. Ну а Отмычка как-то приспособился.
Когда его выгнали из демонической школы, он, поболтавшись на улице, прослышал, что в котельную всегда требуются новые демоны, потому что работа тяжелая – не все выдерживают. Помирать голодной смертью на рынке Отмычка не хотел, и пошел в котельную. Сначала его взяли разнорабочим. На первых этапах было трудно: он возил тяжелые тачки с углем, выгребал шлак из-под раскаленных печей и дышал едким серным паром, от которого пробирало все внутренности. Но позже он как-то втянулся. К серному пару Отмычка привык, и тот уже как будто и не обжигал так сильно. Руки стали крепкими: если раньше он едва мог поднять лопату с углем, то теперь делал это с легкостью. Да и тачку с углем он уже не тащил еле-еле, как прежде, а даже бегал с ней, так как надо было быстрее шевелиться. Работы было много, и Отмычка не замечал, как пролетал день, потом еще один. Так прошло сто лет, потом еще сто, а потом Отмычка уже и не замечал, сколько прошло.
Однажды во время работы кочегар вдруг схватился за грудь и упал. Потом запрокинул голову и начал кататься, ловя ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Еще он издавал громкий свистящий хрип… В общем, зрелище было интересное – они всей котельной собрались посмотреть.
Но развлечение длилось недолго. Всего от силы три минуты. Лицо кочегара сделалось красным, потом стало синеть, а извивания сменились редкими судорогами. Короче говоря, наблюдать за ним становилось уже не так интересно.
Когда место освободилось, Отмычка тут же предложил свою кандидатуру. Он уже около тысячи лет там работал, и иногда подменял кочегара, так что работу знал неплохо. Так как других желающих на должность кочегара особо не было, его взяли без долгих раздумий.
Вскоре Отмычка освоился и на этом месте. Днем работал у жерла печи, а по вечерам играл в карты с другими кочегарами. Поначалу ему не везло, и он часто проигрывал. Но потом поднаторел и в этом: присмотрелся, кто как ходит, кто слишком рискует, а кто, наоборот, проявляет излишнюю осторожность, когда надо действовать. Так что Отмычка стал выигрывать, у него наконец начали появляться деньги, и он смог иногда позволять себе брать выходные и ходить в кабак с коллегами.
Так прошла еще пара тысяч лет. Отмычка хорошо справлялся со своими обязанностями кочегара. Кроме того, у него обнаружился особый талант открывать шуровочные дверцы. Если такая дверца расширялась от жара и заедала, он наносил два точных удара: один по верхнему ушку петли, а второй – в основание засова, и дверца тут же открывалась. Так он и получил имя Отмычка. Имя, может, и не очень благозвучное, но вполне подходящее для мира демонов. И оно было куда лучше того, которым его окрестил учитель, когда выставлял из своей школы.
Еще было у Отмычки развлечение – наведываться иногда в мир смертных. Когда он пытался с ними работать, притворяться и объегоривать их, у него не получалось. Зато ему легко давалось их пугать. Придет в какую-нибудь деревню, в своем лучшем демонском одеянии, и грозно рыкнет:
«Я демон!»
И глазами еще так зло посмотрит. Тогда смертные бежали со всех ног врассыпную или те, кто терялся и не мог убежать, падали перед ним на колени. А демон спокойно заходил в любой дом и обедал. Если же дверь была заперта, он подбирал с земли палку или что-то из инструментов крестьян, наносил два своих знаменитых удара, и дверь со скрипом открывалась. После чего он спокойно проходил к столу и обедал едой смертных. Если еда нравилась, он брал горшок из печи и уносил с собой. Когда он выходил из дома, смертные в большинстве своем уже разбежались, но некоторые любопытные выглядывали из прикрытий. Если они встречались с демоном взглядом, то почтительно кланялись.
«Копченое мясо, мед несите!» – командовал Отмычка. И смертные покорно собирали ему поклажу в дорогу. «Да поживее, а то в ад утащу – сами копченым мясом станете!»
Отмычке нравилось совершать такие вылазки время от времени. Кроме удовольствия от новой кухни, ему нравились еще те чувства собственной значимости и власти, которые он испытывал, наводя шороху среди смертных. Когда бы он ни пришел, где бы ни появлялся, смертные убегали или кланялись, а то и падали навзничь. Отмычке это нравилось. Так всегда было и 2000, и 200 лет назад.
Недавно Отмычка неплохо так сыграл в карты. У него появились лишние деньги, а значит, и выходные. И он решил опять прошвырнуться по миру смертных, попугать людишек и набрать припасов. Пошел Отмычка в свою знакомую деревню, в которую обычно наведывался. Там смертные уже были им научены и помнили рассказы о «жутком чудовище из ада», передающиеся из поколения в поколение. Поэтому, когда Отмычка там появлялся, смертные уже знали, что делать: открывали двери и выносили припасы.
Теперь, идя в «свою» деревню, Отмычка все думал: чем бы ему на этот раз полакомиться? Так, ну, мед – в первую очередь – сладкое Отмычка любил. Еще варенья да ягод надо. Так, а посолиднее что? Чего-то копченое мясо ему приелось. Рыбы взять или куропаток? Но это он уже на месте решит. Пусть и то, и то несут, он понюхает, и к чему душа его отзовется, то с собой в ад и утащит. Еще лошадь с телегой пусть организуют! Не на себе же все это тащить. Ну так смертные уже его помнят и все знают, как надо.
Выйдя на дорогу в мир смертных и наложив необходимые заклинания, Отмычка оказался в мире людей. Но привычного леса, через который он пробирался в «свою» деревню не оказалось. Вместо леса был асфальт, огромные дома и фонари, которые уже горели, так как стемнело. Немного побродив по городу, Отмычка понял, что дорогу в деревню он не найдет.
«Ну что ж, придется «поработать» здесь», – подумал Отмычка. «Опять обучать смертных, объяснять им, кто он и как его следует обслуживать».
«Я демон!» – громко рявкнул Отмычка посреди улицы. Но никто не упал ниц и не побежал от него. Некоторые прохожие оглянулись и пошли дальше.
«Я величайший демон ада. Почти такой же, как царь или первый помощник!» – продолжал представляться Отмычка. «У меня там очень важный пост в аду. Если сейчас же обоз с рыбой и куропатками не соберете – я вас в ад заберу – в котельную!»
Но смертные продолжили идти дальше по своим делам, не обращая на него внимания. Тогда Отмычка решил взять дело в свои руки. Он отломал доску у скамейки и подошел к ближайшему подъезду. Затем Отмычка нанес по входной двери два своих знаменитых удара, но железная дверь с кодовым замком так и не поддалась. Тогда Отмычка огляделся по сторонам и заметил магазин с продуктами. Войдя в магазин, он опять представился:
«Я демон, явился из ада карать вас, жалких смертных!»
В ответ продавщица равнодушно сказала:
«Встаньте в очередь! И алкогольную продукцию мы после 23-х не продаем!»
Отмычка понял, что в этот раз раболепия не получит. Ну, хотя бы тогда еды смертных собрать надо. Он бесцеремонно подошел к прилавку, достал свой мешок и стал набирать туда все, что нравится.
«Эй, что вы творите! Я сейчас полицию вызову!» – закричала продавщица.
«Мужик, ты чего? Перепил?» – спросил один из покупателей.
Но Отмычка продолжил собирать мешок, ни на кого не обращая внимания.
«Телегу и лошадь готовьте! А то в ад утащу!» – велел Отмычка. «Надеюсь, хоть на это им соображения хватит? Не тащить же все на себе!» – думал Отмычка.
Продавщица нажала тревожную кнопку, и за Отмычкой приехал наряд. Они взяли Отмычку с поличным. Он как раз уже забрал с прилавка все, что хотел, и направлялся к выходу. Однако с Отмычкой не так-то легко было совладать. Демоны и так сильнее людей, а Отмычка еще 3000 лет закалял мускулатуру в котельной. Сотрудники группы быстрого реагирования (ГБР) пытались схватить Отмычку и завалить на пол, но он с легкостью отталкивал их, как мешки с углем. Тогда один сотрудник зашел со спины Отмычки и применил электрошокер. Отмычка тут же потерял сознание и упал. А когда очнулся, его, скованного по рукам и ногам, уже везли в отделение.
«Я демон! Выпустите меня!» – пытался крикнуть Отмычка грозным голосом. Но после всех перипетий голос его звучал предательски жалобно. «Вы, смертные, не имеете права меня хватать! Я первый помощник царя ада! Он сам за мной придет и вашего царя смертных съест живьем, если сейчас же не отпустите и обоз не соберете!»
«Закрой пасть! А то еще добавлю. Ты мне за вывихнутое плечо ответишь!» – послышалось в ответ.
После удара электрошокером Отмычка чувствовал себя ужасно: голова гудела, дышать было трудно, а отдельные группы мышц, несмотря на общую слабость, сводило судорогами. Поэтому «еще» он не захотел и замолчал.
А в отделении его ждало новое испытание. Его усадили на стул, и левую руку пристегнули к специальному креплению в стене.
«Фамилия, имя, отчество», – сурово сказал следователь.
«Отмычка», – ответил демон.
«Настоящее имя, а не воровская кличка», – уточнил следователь.
«Это мое имя – Отмычка», – настаивал демон.
«Ясно, имя называть отказался», – заключил следователь.
«Дата и место рождения!» – продолжил следователь.
«Что?» – переспросил Отмычка. У него еще гудело в ушах.
«Где и когда родился?» – раздражаясь, переспросил следователь.
«Родился в адском пламени, 3027 лет назад», – ответил Отмычка.
«27 лет, место рождения не установлено», – повторил следователь, пытаясь заполнить данные.
«Дату рождения свою помнишь?» – строго спросил следователь.
«19-го дня черного духа синего пламени 46 981 года», – честно ответил Отмычка.
«Это по какому такому летосчислению?» – спросил следователь.
«Со дня сотворения ада», – ответил Отмычка.
«Так, продолжаем дурака валять», – заключил следователь. «Ну, сам себе делаешь хуже. Мы все равно личность твою установим. Никуда не денешься. Будешь нормально отвечать?»
«Мне идти надо», – сказал Отмычка. «На смену завтра».
«Так ты у нас, значит, трудоустроен?» – уцепился следователь. «Место работы и должность назовешь?»
«Я во дворце работаю», – заявил Отмычка. «Первый помощник царя ада! Почти такой же важный демон, как сам царь. Все демоны меня боятся! Если к утру не вернусь, царь за мной целое войско пришлет – от вашего низкоуровневого мира и травинки не останется!»
«Я сказал: чем больше дурака валять будешь, тем дольше мы с тобой провозимся», – разозлился следователь. «Говори, где на самом деле работаешь!»
«Истопником… В котельной», – признался с испугу Отмычка.
«Вот!» – подхватил следователь. «В какой котельной?»
«Восточная котельная», – сказал Отмычка.
«Адрес у твоей котельной есть?» – спросил следователь.
«Какой еще адрес?» – переспросил Отмычка. «У нас всего одна котельная – к востоку от адского вулкана».
«От какого еще вулкана?» – раздраженно спросил следователь. «Что за чушь ты мелешь!»
«Из которого рождаются демоны», – невозмутимо ответил Отмычка. «Это центр ада. У нас все относительно него располагается, и котельная моя тоже. Теперь освободите меня – мне идти уже надо. А то меня хватятся, и тогда за мной другие демоны придут – вам же хуже будет».
«Как же я тебя отпущу?» – спросил следователь. «Ты же еще на главный вопрос не ответил. Цель вашего пребывания в продуктовом магазине по адресу: улица Стеклянная, дом 41, между 23:15 и 23:45?»
«Ну, мяса взять, рыбы, куропаток, еще варенья, орехов, меду, простокваши», – перечислил демон то, что искал в первую очередь.
«Это все или еще что-то?» – уточнил следователь.
«Ну, остальное – так, по мелочи: что попадется и приглянется», – ответил демон, не напрягая память.
«А заплатить за выбранные продукты, должно быть, вы забыли и, не расплатившись, направились к выходу?» – уточнил следователь.
«Да я и не собирался платить», – честно признался Отмычка. «У меня и денег смертных-то нет».
«То есть рассчитываться за товар, который вы набрали на сумму 12 572 рубля, вы не планировали?» – уточнил следователь.
«Зачем? Я всегда просто прихожу, говорю, что я демон, и забираю, что мне надо», – объяснил Отмычка. «Никогда проблем не было. Еще с собой обоз давали и помогали складывать. А тут смертные глупые попались, не понимают, что завтра их деревню в порошок сотрут».
Тем временем пришли результаты анализов Отмычки. Оказалось, что ни алкоголя, ни психотропных веществ в его организме обнаружено не было. Значит, он либо сумасшедший, либо притворяется. Ладно, с этим пускай психиатрическая экспертиза разбирается. Но еще более странным было то, что анализ отпечатков пальцев тоже ничего не дал, хотя преступник сам признался, что уже неоднократно совершал грабежи. Но ни в базе правонарушителей, ни в базе миграционной службы его данных не было.
Следователь распечатал признание Отмычки в ограблении и протянул ему на подпись. Отмычка понял, что это конец, и решил не затягивать, вот только чернил у него не оказалось. Он попросил чернила у следователя, но тот велел подписывать так.
Отмычка провел свободной рукой за ухом, где скопилась тысячелетняя сажа, и попытался приложить перепачканный палец к указанному месту. К счастью, следователь вовремя успел убрать протокол.
«Ты что, неграмотный? Писать не умеешь?» – рассердился следователь.
«Умею. В школе “Лжеправедности” учили», – ответил Отмычка.
«Так пиши нормально ручкой, если в школе учили», – сказал следователь, протягивая протокол и ручку.
Отмычка взял своей огрубевшей накачанной рукой маленькую шариковую ручку. Он посмотрел вокруг – чернил по-прежнему не было. Тогда он обмакнул ее в свежую ссадину на левой руке, которую получил в ожесточенной борьбе с сотрудниками ГБР. Кровотечение уже успело остановиться, но из-за вмешательства Отмычки кровь снова пошла. Обмакнув ручку в кровь, Отмычка начал выводить на листе протокола какие-то каракули.
Следователь понял, что это максимум, чего можно добиться от Отмычки, и велел увести его в следственный изолятор.
Поняв, что его не отпускают, Отмычка решил пойти ва-банк.
«Подождите, не уводите меня, я во всем признаюсь!» – вдруг заявил Отмычка.
«Признаешься?» – усмехнулся следователь. «В чем ты признаешься? Что ты демон из ада, Отмычка, и нас завтра в порошок сотрешь?»
«Нет, я скажу правду! Я не демон!» – объявил Отмычка.
После этих слов у следователя возникла надежда, что преступник решил перестать валять дурака и сознаться. Он велел пока не уводить Отмычку, и продолжил разговор.
«Значит, вы признаете, что вы не демон из ада и все это время пытались запутать следствие? А теперь вдруг решили сказать правду?» – уточнил следователь.
«Да, я скажу правду: я не демон и никогда не был в аду», – подтвердил Отмычка. «И даже не знаю, как там все устроено. И в котельной никогда не был. И у царя ада не служил. И к смертным не ходил, не грабил и не совращал ко злу. И вообще к демонам никакого отношения никогда не имел. Даже вот когда предыдущий истопник вдохнул гарь и умер, это не я заслонку закрыл. Так что я тут вообще ни при чем и не демон вовсе».
«Так кто же ты?» – нетерпеливо спросил следователь. «Смотри, подумай хорошенько, прежде чем опять что-то сказать. Я больше на твои глупости терять время не собираюсь».
«Да, я хорошо подумал и решил во всем признаться», – сказал Отмычка. «Я не должен был говорить, но я действительно боюсь, как бы чего не случилось. Дело в том, что у меня душа болит за всех вас, поэтому я признаюсь. Я не хочу, чтобы все вот так и закончилось этой ночью».
«Да говори уже, или иди в камеру!» – велел следователь. «Я от твоего паясничества уже устал. У меня, знаешь, сколько таких клоунов за сутки? Думаешь, удивил меня? Признавайся, или иди!»
«Хорошо, я признаюсь, но прошу сохранить это в секрете», – попросил Отмычка. «Я не должен о таком говорить. Это ставит под угрозу всю операцию и даже оба наших мира. Я не демон. Я… небожитель. Меня послал император небес испытать вас, смертных. Поэтому я и переоделся демоном. Но вы не прошли испытание смирением, так что завтра, если я не вернусь с докладом на небеса, небесный император отправит небожителей покарать вас. Тогда весь ваш смертный мир погибнет, и ваш царь смертных тоже. Вы же не хотите, чтобы погиб весь ваш мир и царь? Как вы без царя будете? Давайте так: вы меня отпускаете, я беру свой мешок, возношусь на небеса, показываю императору, что набрал у вас припасов, и говорю, что смертные прошли испытание смирением, а император небес тогда вас не уничтожает?»
Услышав все это, потерявший остатки терпения следователь обругал Отмычку и велел увести его.
«Погодите, я докажу, что я светлый!» – протестовал Отмычка. «Я умею накладывать заклинание “Небесное сияние”. Вы мне только вторую руку освободите. Я его уже давно не делал – одной рукой не смогу. Эй, чего вы мне обе руки сковали? Я так не смогу – я давно уже его не применял. С тех пор, как в школе учился. Сейчас я вам докажу, что я небожитель. Подождите, не уводите меня. Мне домой на небеса надо. Иначе весь ваш мир погибнет!»
Но Отмычку уже никто не слушал. Ему надели на обе руки наручники и повели в изолятор временного содержания.
Когда Отмычку заводили в камеру, он обратил внимание, где у двери расположен замок, где петли. Оставшись один в камере, Отмычка решил выбить дверь с помощью своего коронного приёма – двух ударов. Сначала он ударил по месту, где, как он запомнил, находилась верхняя петля. Затем, не давая двери спружинить назад, Отмычка ударил в основание засова. Раздался короткий глухой звук, но дверь не поддалась.
«Так, тихо там!» – послышалось за дверью. «Отошел от двери! А то мы сейчас зайдем, тебя угомоним!»
После неудачи с дверью Отмычка решил и вправду вести себя тихо и подумать, как теперь быть. Он отошел и присел на койку, обдумывая передрягу, в которую он попал.
Скоро на смену – его хватятся. В мире смертных его искать не будут, ведь он же не демон-вербовщик – его не должно тут быть. Конечно, наведываться к смертным иногда негласно можно, если не причинять смертным ничего серьезного, не мешать работе вербовщиков и не привлекать внимание смертных к демоническому миру. Да он же ничего этого и не делал. Так, время от времени, раз в 100-200 лет, появлялся, забирал припасы (даже не все!) и уходил, никого не трогая. На такой случай и светлые духовники не обратят внимания. Подумаешь, какой-то грабитель, может, даже и не демон вовсе. Духовники таким не занимаются. Вот если души ко злу совращать или болезни, стихийные бедствия наводить, чтобы потом работать легче было, тогда приходят. Как же: демоны души ко злу обращают – надо бороться за ресурс. А то, что какой-нибудь демон все припасы смертных на зиму заберет или уничтожит, а потом вся деревня вымрет, так это духовникам неважно. Главное – чтобы после смерти они в ад не попали и у ада меньше новых кадров было, чтобы его потом одолеть и извести. А то, что аду тоже надо выживать как-то и тоже новые кадры нужны для пополнения вида – так это им плевать. Только и думают, как бы ад ослабить и захватить. И вот в таких условиях приходится работать!
Отмычка поймал себя на мысли, что начал рассуждать словами своего учителя, который когда-то его выгнал, как «неподходящего к вербовке и совершенно тупого». Может, он и правда «неподходящий»? У него ведь не только вербовать не получалось, но и заклинаний он почти никаких не освоил.
«Эх, вспомнить бы сейчас “Заклинание имитации небесного сияния”!», – думал Отмычка.
Тогда бы они все ниц перед ним попадали. Тогда бы этот вредный смертный, который ему все не верил, сразу бы решил, что перед ним настоящий небожитель и отпустил, и припасов бы дал. И еще бы не обоз, а два, нет, три обоза ему собрали! Он бы с таким количеством припасов на всех демонов котельной впечатление произвел… Нет, светиться не надо, а то как бы чего не вышло от зависти.
«И как же это заклинание активируется?» – вспоминал Отмычка. Но как он ни силился, вспомнить не мог. Тем более что оно никогда у него хорошо не получалось. Как-то лишь однажды искра какая-то вспыхнула, так и то смертные от этого только испугались и разбежались. А вербоваться к нему, «светлому магу», никто так и не стал.
«Нет, это заклинание у меня не получится, надо что-то другое», – думал Отмычка.
Но и другие он толком вспомнить не мог. Единственные заклинания, которые он помнил со времен своего обучения, – это как открыть проход в мир смертных и как настроиться на язык людей, чтобы смертные поняли, какие припасы подготовить. Другие заклинания Отмычке за 3000 лет не понадобились, и он их не вспоминал.
И как его угораздило так попасться? Всегда же все хорошо было. Смертные его всегда боялись и покорно выполняли все требования. У Отмычки даже «своя» обученная деревня была со знающими смертными. Они как его видели, понимали: «чудовище из ада пришло за откупом. Оно ведь раз в сто лет приходит». И сразу ему все несли.
«Где стол богаче?» – резко спрашивал Отмычка.
«Сюда, пожалуйста, проходите», – говорил какой-то житель, видимо, староста.
И Отмычка под поклоны и пожелания приятного аппетита проходил в уже открытую для него дверь и садился обедать. После обеда жители любезно интересовались, что ему собрать в обоз. После этого под пожелания доброго пути до ада Отмычка торжественно покидал деревню.
А теперь что? Не успел провизии набрать – сразу схватили. И кто? Смертные! Это же надо такой позор: смертные, даже не духовники, схватили демона! Они ведь бояться демонов должны. А вдруг и правда завтра придет демоническое войско и смертных кого поубивает, а кого в ад утащит? Что же они не боятся?
И дернуло же Отмычку пойти сегодня к смертным! Мог бы в свой выходной в кабак пойти. С коллегами бы посидели, поболтали, может, кого из новых демонов бы встретили, и они бы рассказали что-нибудь интересное. Может, даже вербовщиков. Ведь рассказывают же иногда вербовщики о своих вылазках к смертным. Почему о том, что смертные такими лютыми стали, не сказали?
И что теперь? Нет, тут оставаться больше нельзя. Смертные вон сколько издевательств над ним придумали. И ничем их не возьмешь. Даже дверь не открывается. Надо прорываться! Неизвестно, чего еще эти лютые смертные придумают. А у них за 200 лет вон сколько фокусов появилось.
Когда дверь в изолятор наконец открылась, Отмычка решил: сейчас или никогда! Он ринулся к выходу сквозь пытавшихся его удержать смертных.
Но кто-то сбил его с ног, а руки ему заломили за спину. Несмотря на это, Отмычка рычал, как настоящий демон и продолжал сопротивляться. Вдруг он почувствовал укол, а потом как будто его повело. Отмычка решил, что его отравили.
«Ну вот и все», – думал Отмычка. «Теперь мне отрубят голову и украсят ею городские ворота. Или посадят в клетку и будут возить по ярмарке, как «чудовище из ада, которое они поймали». А это еще хуже. Наверняка новость дойдет до ада и тогда его…»
На этом Отмычка провалился в сон…
Часть 2. Среди смертных
Придя в себя, Отмычка понял, что он по рукам и ногам привязан к кровати, а вместо своей одежды на нем была какая-то непонятная одежда смертных, похожая на нижнее белье.
Во рту пересохло, мысли в голове текли медленно. Разумом Отмычка понимал, что нужно применить силу, порвать эти удерживающие его ремни и вырваться от этих чертовых смертных. Вот только думал он обо всем этом как будто откуда-то из далека, а разум и тело его не слушались. Поэтому вместо того, чтобы вырываться, он лишь слегка пошевелился и замычал.
Через некоторое время к нему в палату вошло несколько смертных в белом.
«Ну надо же! Быстро же вы очнулись! Как вам спалось? Как себя чувствуете?» – обратился к нему пожилой смертный.
«Ууу!» – только и мог промычать Отмычка.
«Не торопитесь», – сказал пожилой смертный. «Вы сейчас чувствуете слабость и вам тяжело говорить. Это нормально. Позже речь восстановится. Вы, должно быть, очень хотите пить? Если так – кивните».
Отмычку и вправду мучила жажда: во рту пересохло, губы потрескались, но, кажется, он понял, кто перед ним, поэтому молчал. Лучше этому смертному ничего не говорить и не выдавать никаких своих слабостей. Впрочем, Отмычка уже и так связан и его участь решена.
«Вы меня слышите?» – продолжал пожилой смертный. «Вы понимаете, о чем я вас спрашиваю? Если понимаете – моргните».
Отмычка решил ни за что не моргать и ничем не обнаруживать, что он понимает смертного, поэтому просто уставился в потолок.
«Не желаете ни пить, ни разговаривать?» – спросил пожилой смертный. «Хорошо, мы навестим вас в другой раз. Только учтите, чем дольше вы молчите, тем дольше затянется наша работа. И вам придется остаться здесь в таком положении еще на неопределенный срок».
Пожилой смертный распорядился, чтобы Отмычке все-таки аккуратно предложили воды, и ушел.
Прошло некоторое время. Сначала Отмычка от еды и воды отказывался. Но потом голод и жажда взяли свое. Тем более что санитар, который не хотел с ним возиться, поведал Отмычке об особенностях зондового кормления, поэтому Отмычка стал позволять кормить себя с ложки и послушно открывать рот.
На следующий день Отмычку вновь посетила группа смертных во главе с пожилым смертным. Пожилой смертный снова поинтересовался самочувствием Отмычки и сказал, что если Отмычка продолжит молчать, то это лишь усложнит работу, и Отмычке и дальше придется лежать так. Лежать больше Отмычка не хотел, поэтому решил пойти на контакт. В знак согласия он посмотрел на пожилого смертного.
«Хорошо. Вы помните ваше имя?» – спросил пожилой смертный.
«Отмычка», – ответил демон.
«Отмычка – это прозвище?» – уточнил врач. «А по паспорту? Как вас мама с папой назвали?»
«Меня зовут Отмычка, и никаких родителей у меня никогда не было», – ответил демон.
«Не было родителей?» – переспросил пожилой смертный. «А как же вы тогда появились на свет, если не секрет?»
«Вам же и так это известно. Иначе для чего вы меня купили?» – спросил Отмычка.
«Купил?» – переспросил врач. «Раз уж мы вас купили, то кем вы меня считаете? И где, как вы думаете, вы находитесь?»
«Вы – алхимик. Это лаборатория», – уверенно ответил Отмычка. «Думаете, я такой дурак, что не понимаю, зачем я вам?»
Пожилой смертный сделал какие-то записи, а потом снова обратился к Отмычке:
«Хорошо, пусть я алхимик, а это лаборатория. Как вы полагаете, для чего вы мне нужны?»
«Вы хотите создать философский камень, естественно», – ответил Отмычка.
«Философский камень?» – переспросил пожилой смертный. «Интересная мысль. А зачем же мне его создавать? И какая в этом роль отведена вам?»
На это Отмычка ответил:
«Так вы же смертный – вот и хотите бессмертие обрести, ну и еще золото от других смертных получить. Вот и привязали меня сюда – к разделочному столу, и ядом травите, чтобы потом из моих органов философский камень извлечь».
Пожилой смертный опять сделал какие-то записи, потом сказал:
«Ну, допустим. Но почему именно вы? В городе около миллиона людей. Почему я не взял кого-то с улицы, а купил именно вас? Чем ваши органы отличаются от других?»
Отмычка усмехнулся и ответил:
«Потому что я ведь бессмертный, а вы тоже хотите бессмертным стать. Вот и скупаете у тюремщиков демонов для опытов».
Отмычку продолжили расспрашивать о том, как давно он осознал, что он демон, где жил и питался до того, как его задержали в магазине, и какие у него первые воспоминания в жизни.
Понимая, что уже все равно обречен, Отмычка рассказал свою историю. Первое, что он помнит, – это когда он пробудился демоном на берегу адской реки. Когда смертный, который должен переродиться демоном, умирает, его душа попадает в адское пламя. Адское пламя формирует его демонскую оболочку, после чего вместе с адской лавой извергает демона из главного вулкана ада. После чего лава несет тело демона по адской реке и прибивает к берегу. Там Отмычка и пришел в себя вместе с остальными новорожденными демонами.
Далее демоны, принимающие новеньких, устроили им «веселый забег» до «Зала ожидания», во время которого отстающих демонов по дороге забивали. Несколько раз ударили и по Отмычке, но тот не растерялся: подставил подножку впереди бегущим, в результате они упали и вместо него забили их.
В «Зале ожидания» новеньким объявили, что они в аду, а после за демонами пришли учителя, с которыми у тех были заключены контракты на души еще при смертной жизни. Отмычку забрал учитель из школы «Лжеправедности».
В школе Отмычка обучался работе со смертными: как выдавать себя за праведника, влиять на смертных, искушая их ко злу, и заключать договоры на души, чтобы они тоже потом демонами переродились. Но у Отмычки не получалось. Он плохо учился, не мог правильно запомнить и применять заклинания, темная энергия у него рассредоточивалась и ничего не выходило. К тому же и разговаривать со смертными и влиять на них у него тоже не получалось: смертные ему не верили, махали рукой и уходили. Отмычку это очень злило: он столько времени их окучивал, светлым притворялся и все напрасно! Тогда он выходил из себя, кричал, что он демон и громил все, что попадется под руку. После чего смертные его начинали уважать и слушаться. Хоть ко злу их склонить ему и не удавалось, зато смертные обращались с ним почтительно – как и положено низшему виду по отношению к демонам: приносили дары и просили пощадить детей. Тогда Отмычка сжаливался над заблудшими смертными: принимал дары ивеликодушно щадил детей. С тех пор и появилась у Отмычки привычка наведываться к смертным за дарами.
Но учителю не нравилась «проваленная работа со смертными, после которой приходилось менять территорию и все начинать сначала». Смертные после грубого воздействия Отмычки становились подозрительными и уже не верили другим «добрым магам», «духовникам» и «целителям», пытавшимся хоть что-то выжать на отведенной школе территории.
«Что мне теперь эту территорию смертных бросать и брать у арендодателя новую?» – возмущался учитель. «А за новую территорию ты что ли ему заплатишь? Чем? Деньгами? А может контрактами на души, которые ты заключил? А может этим мешком орехов, который ты приволок от смертных? Давай, иди, договаривайся с арендодателем за орехи, груши, поросенка или что ты там еще приволок! Это же намного ценнее, чем души! Можно целой территорией смертных пожертвовать – от 578-й реки до 595-й ради этой ценной провизии! Убирайся, и чтобы духу твоего больше не было возле моей школы! Да будь проклят день, когда я с тобой, остолопом, контракт подписал! Куда смотрели всемогущие духи ада, посылая мне такого ученика! Почему не отвели мою руку? Впрочем, это все моя жадность виновата. Сразу было видно, что ты безнадежно тупой! Кто еще подпишет контракт на душу за бочку меда?»
Отмычка попытался что-то возразить, но учитель уже спустил с цепи адского пса, и Отмычке пришлось мчаться от него куда глаза глядят.
Через несколько дней, более-менее оправившись от ран, Отмычка пошел на рынок искать пропитания. Но оказалось, что на рынке таких же «несостоявшихся демонов», как он, полно, а объедков на всех не хватает. Поэтому Отмычке пришлось драться и убивать за объедки. Было тяжело, но голод и отчаяние придавали ему сил. Когда он избивал очередного демона, он представлял на его месте своего учителя! Как это он тупой? Как это он неподходящий? А сколько времени он все эти заклинания учил? А сколько сил вложил, чтобы добрым притворяться? Что он виноват, что смертные тупые и понимают только силу? Он их, можно сказать, на место поставил! Защитил честь ада и заставил смертных уважать демонов. А учитель вот как! Пса на него! У него до сих пор раны болят! Особенно левый бок. Чертов пес! Конечно, псу-то хорошо: сиди себе во дворе на цепи, да нерадивых учеников время от времени кусай. Да получай два раза в день миску каши, а то и кости с остатками мяса. Подумаешь, работа! С такой работой и Отмычка бы справился! Так нет – ему по смертным ходи, а когда наконец-то чего-то добился и дары принес – выгнали! Вот тебе еще вместо моего учителя! Ух, сейчас бы его и вправду встретить!
Вскоре Отмычка узнал от других бродяг, что в котельную из-за большого мора всегда требуются демоны. Кормят там хорошо, только работа тяжелая – далеко не все справляются и быстро мрут. Но кто-то приспосабливается и работает там уже по нескольку тысяч лет. Отмычка решил, что чем так выживать и драться за объедки, лучше пойдет попробует наняться в котельную.
Когда он пришел, бригадир лишь мельком окинул его взглядом и все про него понял. Быстро объяснил работу и отправил с тачкой возить уголь. Через несколько недель бригадир увидел, что Отмычка, в отличие от других демонов, пришедших вместе с ним, все еще не сдох, не лежит и не страдает у стены, а в состоянии работать и даже освоился. Тогда бригадир выдал Отмычке робу. А тем, кто у стены, велел либо вставать и работать, либо убираться подыхать в другое место.
Так Отмычка и проработал тысячу лет. Потом произошла забавная ситуация с кочегаром, который вдруг упал, стал извиваться и хватать ртом воздух, как рыба, выброшенная на сушу. О задвинутой заслонке и своей роли в этом происшествии Отмычка благоразумно промолчал. Сказал лишь, что было очень смешно за ним наблюдать – они всей котельной покатывались со смеху, пока бригадир на них не прикрикнул и не разогнал работать. Тогда Отмычка и попросился на место кочегара, и его взяли.
«А что же вы просто стояли и смеялись, и никто даже не попытался помочь этому кочегару?» – спросил кто-то из делегации смертных, эмоционально включившийся в рассказ Отмычки.
«А как бы мы ему помогли?» – спросил Отмычка. «Он гари вдохнул и легкие себе сжег – значит уже не жилец. Как он без легких-то? Да и вообще он сам виноват – надо было заслонку проверять вообще-то. А то привык: “Отмычка, открой! Отмычка, закрой!” А я что, истопник, что ли? Мне как простому разнорабочему дополнительного куска мяса в суп не клали – его только истопникам кладут. Так почему я тогда задарма должен его работу делать? Вот пусть теперь сам за заслонкой своей следит – так и надо ему!»
«Так надо было врача позвать. Что, на вашем предприятии врачей нет? У вас там в вашей общине врачей не бывает?» – продолжал спрашивать смертный.
«Бывают, конечно, но не в котельной же. Зачем там врачи?» – недоуменно спросил Отмычка.
«Да как зачем? У вас такое опасное производство по устаревшим технологиям! Да у вас же там наверняка травмы – частое явление. Кто же вам тогда помогает? Кто обрабатывает раны?» – волновался смертный.
«Ну, демон сам обрабатывает или друг друга просим», – ответил Отмычка. «Если травма серьезная и демон больше не может работать – идет на улицу. А если умирает – мы его в зольник бросаем. Потом раскаленной золой и шлаком засыпаем. Там тело высыхает и под весом пепла рассыпается в пыль. Мы тела демонов на свалку не подбрасываем, чтобы они там гнили и заразу распространяли. У нас приличная котельная!»
«Но где же тогда ваши врачи и почему они пострадавшим не помогают? Чем они там занимаются-то тогда?» – все не отставал смертный.
«Ну так не в котельной же! Что им в котельной-то делать? Демонам ожоги обрабатывать? Зачем? И так заживут! У меня вон их сколько и ничего», – на этих словах Отмычка кивнул на свои молодые, но покрытые шрамами от ожогов руки.
«Так где же тогда ваши врачи?» – не унимался включившийся в спор смертный. Ему уже кто-то из делегации стал кивать: мол, не раззадоривай пациента.
«Ну, у нашего царя ада, как я слышал, несколько десятков врачей», – начал вспоминать Отмычка. «Еще у демонов дворца, конечно, по нескольку врачей есть. У демонов-дельцов есть врачи, через которых в аду все важные сделки проходят. И у демонов-арендодателей, которые территориями смертных владеют, естественно, тоже. У демонов помельче, вроде моего учителя, тоже какой-то врач был. Помню, врач отвар ему заваривал после того, как мы зачет сдавали. У трактирщиков и тому подобных вроде один врач на округу. Им не по карману личного врача содержать. Ну а к нам-то врач и подавно не пойдет – нам ему платить нечем».
«Но у вас же такой тяжелый труд! Что же вам за него совсем не платят?» – удивился смертный.
«У нас основной платой считается то, что нам дают робу и регулярно кормят», – ответил Отмычка. «Когда я был разнорабочим, вообще не платили. Потом, когда стал истопником, стали класть дополнительный кусок мяса в суп и накладывать каши в полтора раза больше. Кое-какие деньги тоже выдавать стали, но их хватает только иногда сходить с ребятами в кабак. Часто не получится. И уж на врача этих денег точно не хватит. Да и зачем? Само заживет, если что. Хотя можно в карты играть. Я вот в картах за 2000 лет поднаторел, так теперь, когда выиграю, могу иногда и в харчевню сходить поужинать. Но если хочется еды побольше и всяких деликатесов, тогда к смертным идти надо. Но это тоже непросто. Еды у смертных, естественно, больше наберешь, чем в харчевне, и надолго хватит, но для похода к смертным нужен выходной, а на него тоже деньги нужны и немалые».
«Так вы что, работаете без выходных, а когда хотите взять выходной, то за него еще и заплатить надо?» – удивился смертный.
«Конечно, выходной надо покупать», – подтвердил Отмычка. «Нужно найти демона, который согласится за тебя отработать, заплатить ему за выход не в свою смену. Потом заплатить бригадиру за то, что он тебя отпускает. Ну и после выходного поделиться с ребятами тем, что набрал у смертных. В общем, дорогое удовольствие. Я потому к смертным раз в 100–200 лет и хожу. Чаще не получается, да и неохота столько платить. Потом уже, когда по деликатесам совсем соскучусь, тогда и иду. А так в харчевню да в трактир хожу иногда. Да и у нас, в принципе, тоже ничего кормят: однообразно, но, главное, сытно. А как иначе? Иначе смену не отработать. У нас один демон пару дней плохо питался – что-то у него случилось: есть ничего не мог, изжога мучила. А потом полез в угольную яму пробивать застрявший сверху уголь, оступился и упал внутрь воронки. Там и задохнулся. Хорошо хоть не в печь, а то вони бы было!»
«Господи, да как так можно! Да что там у вас вообще происходит!» – воскликнул смертный.
«Антон Александрович, мы здесь, чтобы диагностировать состояние пациента», – напомнил разволновавшемуся смертному другой член делегации. «Наша задача внимательно выслушать больного, зафиксировать его рассказ и задать уточняющие вопросы для постановки диагноза и назначения лечения. К содержанию же рассказа пациента следует относиться со здоровой долей скепсиса и критически оценивать услышанное. И не стоит волновать пациента, спорить с ним и доказывать свою логику. Вы же должны понимать, что это будет бесполезно. Ну а вы, уважаемый Отмычка, продолжайте, если вам есть что еще рассказать про ад».
«Конечно, есть», – обрадовался Отмычка. «Я в аду уже 3027 лет живу. Про что хотите рассказать могу».
«Ну а что-нибудь хорошее у вас в вашем аду есть?» – не унимался Антон Александрович. «Про что-то хорошее вы рассказать можете?»
«Конечно, могу», – заверил Отмычка. «У нас в аду, к примеру, причудливый демон-коллекционер есть. Знаете, какая у него излюбленная забава со смертными? Ни за что не угадаете!»
Члены делегации переглянулись. У кого-то из них по спине прошел холодок.
«И какая же?» – осторожно спросил кто-то.
«Да я бы рад рассказать», – ответил Отмычка, начиная чувствовать свою власть над аудиторией. «Вот только на голодный желудок рассказ не идет. Да и руки, и ноги затекли от ваших ремней».
* * *
Во время прохождения судебно-психиатрической экспертизы Отмычка рассказал врачам немало «забавных историй». Врачи проверяли, симулирует ли Отмычка или же этот мир для него реален. Его просили детально описать котельную, механику труда, расположение рабочих: кто где стоял во время гибели сотрудников? Также врачи проверяли органы чувств: какого цвета пламя в котле, когда давление пара максимальное; какого оттенка шлак, когда он остывает в зольнике. Также были вопросы о запахах и звуках. Кроме того, врачи задавали вопросы-ловушки, чтобы проверить «профессионализм» Отмычки. Например, сколько сухих сосновых бревен нужно подбросить в котел для розжига. По всем этим вопросам Отмычка проверку прошел, и ни разу не сбился. Его детальные знания работы древней котельной поражали глубиной и профессиональной точностью.
Но главным доказательством рассказов Отмычки было его тело. В кожном покрове Отмычки была обнаружена въевшаяся, словно навечно, сажа. Результаты биопсии показали глубокое многолетнее загрязнение эпителия техническим углеродом и серной пылью, не поддающееся удалению. Кроме того, у Отмычки была развитая мускулатура: плечевой пояс, спина, руки были гипертрофированы. Такие мозоли и столь развитая мускулатура формируются только в результате многолетнего тяжелого ручного труда. Помимо этого, кожа рук и груди была покрыта белыми рубцами от тяжелых термических ожогов. На спине и левом боку Отмычки были грубые бугристые шрамы от затянувшихся рваных ран, которые когда-то не были обработаны должным образом и заживали сами. Экспертиза по идентификации следов зубов установила, что повреждения были нанесены «собакой крупной породы с выраженным клыковым аппаратом». И все это – на теле парня, которому на вид не больше 25 лет отроду!
Проведя все обследования, врачи судебной комиссии пришли к выводу, что парня с детства держали в рабстве на подпольном производстве, где он пережил настолько тяжелые условия, что впоследствии осмыслил их как настоящий ад.
Также врачи отмечали, с какой легкостью, а иногда с комизмом или равнодушным пренебрежением Отмычка говорит о насилии и смерти. Словно он и правда из некоего логически закономерного общества со своей иерархией и культурой, где жестокость и «адские условия» – это норма жизни, а смерть – мелкий досадный инцидент или забавный случай.
Постепенно среди членов комиссии сформировалась версия, что Отмычку в детстве похитили и держали в какой-то закрытой преступной организации. Там его обучали мошенничеству и, возможно, действительно склонению людей к заключению каких-то кабальных договоров. Но Отмычка для этого оказался не способен. Потом на него и правда натравили собак, и выгнали куда-то на задворки их общины. А после он устроился на подпольную котельную, где и трудится в нечеловеческих условиях с детства. Иногда Отмычка убегает оттуда во внешний мир, чтобы поесть нормальной еды. Возможно, где-то в малонаселенных деревнях ему и правда удалось напугать жителей своим видом и агрессивным поведением, и они не стали с ним связываться и позволили взять какую-то еду. А теперь он пришел в город и попался.
Пока медкомиссия обследовала Отмычку и устанавливала диагноз, оперуполномоченные прочесывали окрестности. По записям с камер был установлен маршрут Отмычки: он пришел в город со стороны леса, поблуждал по улицам, остановился и что-то закричал. Затем камеры зафиксировали неудачную попытку взлома входной двери подъезда. Далее Отмычка проследовал в продуктовый магазин, где и был задержан при попытке ограбления. Теперь поисковый отряд прочесывал лес в поисках следов подпольной организации. Также проверялись окрестные старые заброшенные заводы, закрытые ТЭЦ и малые кочегарки, затопленные и законсервированные шахты, заброшенные депо и ремонтные базы.
Тем временем пока вокруг истории Отмычки шла масштабная работа, сам Отмычка постепенно адаптировался к жизни среди смертных. Так как демон больше не проявлял агрессии, его перевели в общую палату и позволили посещать комнату отдыха. Постепенно Отмычка начал осваиваться. Другие пациенты, увидев его накачанную мускулатуру и испещренное шрамами тело, решили, что он какой-то боец, авторитетный уголовник, прошедший страшные разборки. Когда Отмычка заинтересовался играми смертных и попросил научить его, пациенты инстинктивно подчинились и объяснили ему правила. Из всех игр Отмычке особенно полюбилась игра в «Чапаева» картонными шашками. В нардах, шахматах или обычных шашках нужно было думать, просчитывать ходы вперед, строить стратегию. А тут все просто: прицелился – выбил. А потом, когда выиграл партию, сдвинулся на шаг вперед.
«Какая хорошая игра!» – думал Отмычка. «И чего у нас в аду в нее не играют? Надо будет ее унести с собой, когда полчища демонов за мной придут, и мы перебьем всех смертных».
Отмычке было трудно осознавать, что он никому не нужен и демоны за ним не придут. Поэтому от версии, что среди смертных его искать не будут, он вскоре отказался и стал думать, что чуть ли ни сам царь ада лично пошлет целое войско освобождать из плена кочегара Отмычку. Ведь это же касается не только его, но и чести всего их вида. Как так? Смертные пленили демона и издеваются! Еще еда у них пресная! Не такая, к какой он привык, когда раньше наведывался к смертным. Хорошо хоть в «Чапаева» лишний бутерброд с сыром выиграть можно!
Еще у Отмычки появился приятель Васек. Васек быстро смекнул, что хоть этот парень и считает себя демоном, но он сильный и шумный, и с таким парнем у Васька точно никто бутерброд не заберет и затрещину не даст. Поэтому Васек стал держаться Отмычки.
Для Отмычки эта дружба тоже оказалась удачной. Васек рассказал демону правила смертного мира в больнице: как там все устроено и как можно раздобыть что-нибудь еще. Кого из персонала больницы не стоит злить, а кто добрый, и его можно разжалобить или на что-то уговорить.
Еще Васек рассказал Отмычке о таком полезном ресурсе, как духовники. Они являются периодически, перед религиозными датами чаще, и им можно сесть на уши, о себе что-нибудь рассказывать и жаловаться – они не отмахнутся, выслушают. Еще немаловажная их ценность – они через медсестру угощения оставляют. Особенно если какой-то религиозный праздник намечается. Схема работы такая: надо подойти к духовнику на беседу, рассказать тяжелую историю из своей жизни, можно наплести что-то, главное, вызвать жалость. И тогда через медсестру тебе на полдник угощение передадут.
Отмычке эта идея понравилась. Правда, у него была хорошая жизнь в аду и особо не было тяжелых историй, из-за которых бы его могли пожалеть. Но он решил по примеру других тоже что-нибудь выдумать. Подумав, Отмычка решил рассказывать, что в котельной их чуть ли не морят голодом и заставляют работать не 15 часов, как нормальная смена, а все 20. Постепенно Отмычка выработал манеру общения с духовниками. Пользуясь тем, что смертные никогда не были в аду и не знают, что это высокоразвитая цивилизация, Отмычка подсаживался к духовнику и ныл, что он бедный демон, которого 3000 лет морили голодом в котельной. А еще бригадир нещадно избивал его во время работы и даже окунал в остывающий котел – такой, чтобы не окочурился, а только слегка обварился. Порой Отмычка так увлекался, что сам себе поражался: и как он на ходу столько всего напридумывал! Отмычке так понравилось врать, что он уже представлял, какие россказни о смертном мире он потом расскажет демонам. К концу беседы Отмычка подчеркивал, что он очень несчастный демон и 3000 лет жил в аду. Потом он застенчиво улыбался и, глядя на священника, спрашивал: можно ли ему за 3000 ада сразу две конфетки? Три не просил, считал, что это будет уж слишком нагло и духовник тогда Отмычке ничего не передаст. И прокатывало! Иногда даже больше оставляли!
Сегодня тоже в больницу духовник пришел. Сначала к нему пошел Васек. А за ним сразу должен идти Отмычка. Они так договорились. Васек подготовит духовника: скажет ему, что это бедный парень, который хоть и молодой, но много выстрадал, и что Васек из-за своих добрых душевных качеств его опекает. Ну а дальше уже выход Отмычки с его историей о 300 000 лет голода в аду и бесконечных сменах у печки, которые с 15 часов теперь выросли до целых недель.
«Вроде по телевизору говорили, что опять близится какой-то праздник у смертных», – вспоминал Отмычка. «Значит, угощений сегодня будет больше. Отлично!»
Отмычка нетерпеливо посматривал из коридора, по которому пациентам разрешали прогуливаться, на комнату отдыха. Васек, как всегда, вел свою игру. Сначала он рассказывал про жизнь с матерью, от которой ему умственное помешательство передалось. Потом – как ее посадили, а его в приют забрали. Потом – как он сбежал оттуда и жил в «заброшке», потом – как его заставляли воровать. О, вот он уже штанину задирает – сейчас будет шрам на ноге показывать. Значит, история к концу идет – пора выходить Отмычке.
Отмычка уверенно вошел в комнату отдыха, мысленно настраиваясь:
«Я несчастный демон ада! Меня бригадир во всех котлах котельной варил! Я выжил только потому, что бессмертный».
И тут Отмычка оступился и чуть не упал, а потом замер и встал, как вкопанный. И немудрено. Резкий поток светлой энергии от неожиданности едва не сбил демона с ног. Перед ним был не просто духовник, а настоящий культиватор светлой энергии – светлый духовник, главный враг демонов! Практик, по-видимому, тоже почувствовал энергию Отмычки, поднял голову и с удивлением посмотрел на него.
«Это все!» – пронеслось в голове у Отмычки.
Часть 3. Между мирами
Когда Отмычка увидел главного врага демонов – светлого духовника, он стал судорожно соображать, что теперь делать. Он помнил, что пациентов, которые беснуются, забирают в изолятор под охрану. Там светлому духовнику до него будет добраться сложнее. Недолго думая, Отмычка упал на пол и закричал. Он не знал, какую версию лучше озвучить: что он «бедный демон» или что он «сумасшедший смертный». Чтобы запутать духовника, он мог бы кричать, что он на самом деле никакой не демон, и что у него были родители, от которых ему сумасшествие передалось. Но Отмычка не был до конца уверен в этой стратегии, ведь духовник наверняка уже почувствовал его темную энергию, так же, как и Отмычка – его. Поэтому Отмычка не произносил ничего, просто кричал, рычал, и катался по полу. Как он и рассчитывал, его окружили санитары, надели смирительную рубашку и повели в изолятор. Там Отмычка для верности еще несколько раз побесновался, чтобы его там подольше оставили.
Когда наступила ночь и в изоляторе включили ночное освещение, Отмычка засыпать не стал. Он ждал, что ночью к нему может явиться этот самый духовник и попытается убить его.
И он не ошибся. Спустя некоторое время, Отмычка действительно почувствовал противоположную светлую энергию. Сначала слабо, потом все сильнее. Казалось, она распространяется по всей больнице.
«Духовник наращивает мощь, чтобы сокрушить меня!» – подумал Отмычка. «Сейчас он ворвется в изолятор и разделается со мной! Пусть в этом мире моя энергия и ослабла, но так просто я не сдамся!»
С этими мыслями Отмычка вскочил, взял в одну руку одеяло, а в другую – подушку, как будто это помогло бы против духовного практика, и приготовился к своему последнему бою.
И тут дверь открылась, и в изолятор вошел светлый практик!
«Ааа! Помогите! Васек, Серый!» – закричал Отмычка, зовя своих соседей по палате. «Санитары!»
«Тише ты, успокойся!» – заговорил духовник. «Они все сейчас крепко спят и тебя не услышат. Пошли со мной – я тебя выведу отсюда».
«Ааа!» – еще громче заорал Отмычка, закрывая голову подушкой, словно щитом. «Главный врач-алхимик! Меня светлый духовник похищает – хочет сам из меня философский камень приготовить. А ведь это вы меня купили! Помогите!»
«Отмычка, верно?» – спросил духовник. «Не кричи. После моей магии они спят и тебя не услышат. Я не собираюсь причинять тебе вред. Пошли, я хочу просто вывести тебя, чтобы ты ушел к своим. Тебе здесь не место».
«А тебе-то это зачем?» – недоверчиво спросил Отмычка.
«Ах да, вы же, демоны, не понимаете, когда вам просто так помогают», – со вздохом сказал духовник. «Ну считай, я забочусь о балансе трех миров и считаю, что место каждого вида – в его мире. Вот и хочу помочь тебе в свой мир вернуться. Пошли. Не будем терять время. Это твой единственный шанс отсюда выйти. Люди тебя сами никогда не отпустят. Для них ты психически больной, совершивший преступление».
«А вдруг я с тобой уйду, а ты меня убьешь?» – недоверчиво спросил Отмычка.
«Отмычка, если бы я хотел тебя убить, я бы уже это сделал. Разве нет?» – спросил духовник. «Мне ведь проще тебя убить тут. Зачем выводить еще и создавать себе такие сложности?»
«Чтоб живым доставить и камень философский извлечь», – предположил Отмычка.
«У нас светлая школа, и мы подобными средневековыми зверствами не занимаемся и никогда не занимались!» – гордо заявил духовник. «Впрочем, если так не хочешь уходить – оставайся. В конце концов, ты прав, зачем мне, светлому духовнику, помогать демону. Какое мне до вас дело? Только знай, что смертные никогда тебя не отпустят. Через несколько лет они поймут, что ты не стареешь и с тобой что-то не так. Они продолжат тебя обследовать, изучать как уникальный феномен. Ты ведь бессмертный и будешь их объектом исследования вечно. Короче, я тогда пошел, раз отказываешься идти».
Духовник вышел за дверь и собрался ее запереть.
«Подожди, ты что, сейчас уходишь?» – взволнованно спросил Отмычка и пошел в сторону двери.
Дверь немного приоткрылась, и духовник сказал:
«Ну да, раз ты предпочитаешь оставаться здесь. Сейчас я запру дверь, как она была, а ты остаешься».
«А ты когда еще придешь?» – спросил Отмычка.
«Не знаю, пошлют ли меня еще в эту больницу», – уклончиво ответил духовник. «Но тебя это не касается. Я тебя не выдам, но и помощь предлагать больше не буду. Так что живи тут со смертными, раз выходить не хочешь».
«Я хочу, но мне нужно все обдумать», – сказал Отмычка. «Просто я еще не решил, стоит ли уходить с тобой. Вдруг ты что-то замышляешь против меня. Может, мне лучше дождаться, когда за мной демоны придут. Давай так: ты сейчас уйдешь, а я тут поживу еще немного и посмотрю. Если демоны за мной не придут, то я тогда, может быть, в следующий раз и уйду с тобой».
«Э, нет, Отмычка. Следующего раза у тебя уже не будет», – возразил духовник. «Я отложил все дела, пришел сюда, чтобы погрузить всю больницу в сон, вывести из строя камеры, столько энергии потратил. А мне, между прочим, завтра еще с утра в областную больницу надо ехать, и там много работы. А я и так буду невыспавшийся и уставший после этой ночи. Так что больше я на тебя своих сил и времени тратить не буду. Хочешь уйти – выходи. Не хочешь – оставайся у людей, и я запираю дверь».
На этих словах духовник стал прикрывать дверь.
«Подожди!» – крикнул Отмычка и схватился за дверь. «Я… я уже хочу вроде».
Духовник открыл дверь, и они вышли в коридор.
«Только я сейчас еще в комнату отдыха на минутку», – вдруг сказал Отмычка.
«Зачем?» – удивился духовник. «У нас не так много времени. Пошли, если уйти хочешь».
«Мне там свои вещи забрать надо», – ответил Отмычка.
«Откуда у тебя вещи в нашем мире? Украсть что-то хочешь?» – с недоверием спросил духовник. «Нельзя ничего брать. И телевизор тоже. Он не будет у вас работать, и ты его не унесешь».
Но Отмычка его уже не слушал и несся в комнату отдыха. Вернувшись, он прятал что-то за пазухой.
«И что ты взял?» – спросил духовник.
«Одну вещь. Мне ее главврач-алхимик подарил за то, что я ему помог с его опытами по превращению руды в золото», – соврал Отмычка. «Так что она моя».
Духовник решил, что Отмычка взял какую-нибудь игру или книгу. Ну, возможно, она в аду пойдет Отмычке на пользу. В любом случае тратить время на то, чтобы объяснять демону, что воровать нехорошо, – бессмысленно. Тем более, им надо идти. Так что духовник решил это оставить.
Когда они вышли на улицу, духовник помог Отмычке переместиться на окраину города, где тот уже ориентировался и мог уйти домой.
«Ну все, иди», – сказал духовник.
Отмычка пошел было в сторону леса, но остановился.
«Эй, а кого мне надо убить?» – спросил вдруг Отмычка.
«Что?» – удивился духовник. «Зачем кого-то убивать? Что ты несешь? Кого ты убивать еще собрался? Никого не трогай и иди домой!»
«Так это не мне, а тебе надо, чтобы я кого-то убил», – пояснил Отмычка.
«Мне? Да ты, наверное, и правда не в ладах с рассудком!» – предположил духовник. «Я учитель духовной школы, иду светлым путем! Кому же я могу желать смерти?»
«Так другому учителю из вашей школы, который более высокий пост занимает», – резонно предположил Отмычка.
«Да как можно! Зачем?» – воскликнул духовник.
«Чтобы его место занять и к вознесению приблизиться, а потом вознестись и стать небожителем», – объяснил Отмычка свое представление о вознесении.
«Ох, Отмычка, я правда устал и не готов тебе сейчас рассказывать принципы духовного пути», – вздыхая, сказал духовник. «Да и ни к чему они тебе, наверное. Скажу коротко: так не возносятся. И в твоих услугах по устранению конкурентов я не нуждаюсь. Поэтому никого не трогай и просто иди домой! Если узнаю, что ты опять докучаешь смертным, разговаривать мы тогда уже по-другому будем».
«Так, а зачем тебе тогда меня отпускать?» – спросил Отмычка. «В чем выгода?»
«Я ведь уже говорил, что у меня нет выгоды», – устало напомнил духовник. «Просто хочу восстановить баланс между мирами, чтобы каждый вид был в своем мире».
«А почему тогда тебе меня не убить?» – спросил Отмычка. «Хочешь в спину ударить, когда я в лес уйду?»
«Отмычка, я не хочу тебя убивать!» – ответил духовник. «Мне это не нужно. Я лишь хочу убедиться, что ты ушел».
«Так я же демон, а ты светлый духовник. Разве тебе не нужно меня убить?» – спросил Отмычка.
«И из-за этого я тебя должен убить?» – спросил духовник. «Ты правда считаешь, что этого достаточно?»
«Ну да», – подтвердил Отмычка. «Мы же враги. Вы, духовники, ненавидите демонов и стремитесь извести весь наш вид. Поэтому вечно палки в колеса вставляете и мешаете работать. Так что: либо тебе от меня что-то нужно, либо ты просто убить меня хочешь».
«Это вы в аду и правда так считаете?» – удивленно переспросил духовник. «Вы думаете, что мы желаем зла демонам и хотим убить? Мы, конечно, вмешиваемся, когда вы вредите смертным, но специально вас изводить мы не стремимся».
«А для чего вы тогда работать нам мешаете?» – спросил Отмычка. «Смертные – не только ваш ресурс, а общий. Нам они тоже нужны для восполнения вида. Если мы не будем на них влиять, то где нам новых демонов брать тогда?»
Духовник растерялся. До этого момента он на проблему влияния демонов так не смотрел. А ведь действительно: Отмычка в чем-то прав. Если демоны не будут влиять на смертных, то новые души в ад могут и не поступать, и тогда существование демонов может прекратиться. В принципе, демоны творят зло, и ад тоже – место зла и страдания. Может, тогда даже и хорошо, если не будет демонов и ада? Но с этим предположением духовник не мог однозначно согласиться. Даже если демоны несут зло, их ведь все равно нельзя убивать, ведь они живые существа. А извести демонов – это правильно? Духовник решил, что подумает над этим вопросом позже на досуге.
«Так, Отмычка, я тебя убивать не собираюсь, просто домой иди, понял?» – спросил духовник. «Мы чтим все живое и никого без причины не трогаем, даже демонов. Так что иди уже. Мне спать два часа осталось! А то и правда доведешь до греха!»
«Да, конечно, не трогаете», – усмехаясь, сказал Отмычка. «Со мной в школе демон один учился – тоже смертных вербовать ходил. Так духовники почувствовали, что он демон, схватили его и уволокли в свою школу. А там чего только с ним не делали: и кровь его пили, и заживо освежевывали. Пытались все секрет бессмертия познать и вознестись».
«Духовники?» – удивленно переспросил духовник. «Да быть не может! Должно быть, какие-то члены сатанинской секты или сумасшедшие фанатики. Не могли быть духовники!»
«Да нет же, духовники», – возразил Отмычка. «Они же почувствовали его темную энергию, вот как ты – мою, и поняли, что это демон. Да и мы потом, когда им мстить пришли, видели, что это духовная школа, и их светлую энергию тоже чувствовали».
«У них еще была светлая энергия после такого?» – удивился духовник. «Но как можно! Да и что это за школа? Где находится? И как называется? Скажи – этот вопрос очень серьезный. Такое поведение для духовной школы недопустимо! Мы сами разберемся с ее адептами. Соберем совет, распустим школу и решим, что делать с ее духовным наследием».
«Не нужно – мы с ней уже сами разобрались», – ответил Отмычка. «И с адептами, и с их поведением, и с наследием. Но там на самом деле и брать особо было нечего. Да и все артефакты все рано забрал учитель».
«Уничтожили целую духовную школу?» – удивленно переспросил духовник. «Но я о таком не слышал. Постой, а когда это было?»
«3000 лет назад где-то», – ответил Отмычка. «Я тогда еще учился».
«А, тогда понятно», – сказал духовник со вздохом облегчения. «Это было еще до гуманизации общества. Тогда люди были еще на более низком уровне развития. Человеческая жизнь и жизнь других разумных существ не ценилась. К сожалению, тогда были фанатичные школы, которые оправдывали жестокое обращение с демонами, чернокнижниками и другими служителями зла. Но сейчас, в современном мире, такие действия со стороны духовных школ недопустимы».
«А тогда, значит, было можно?» – парировал Отмычка.
«И тогда было нельзя, просто не все люди это понимали», – попытался объяснить духовник.
Хотя он уже и сам чувствовал, как нелепы его объяснения про «тогда можно, а сейчас нельзя». Раньше его раздражала эта излишняя подозрительность какого-то грубого, примитивного демона к духовникам. А теперь понял: перед ним древнее существо, живущее уже минимум 3000 лет, и пережившее жестокую казнь всоего соученика от рук «светлых» духовников.
«А если бы я сам пережил то же, что пережил Отмычка, как бы я тогда относился к миру?» - подумал духовник.
«Знаешь, Отмычка, я тебе дам один оберег», – вдруг сказал духовник. «Ты его носи с собой, и пусть он тебе помогает».
«А как он мне поможет?» – спросил Отмычка. «Он заколдован? Если он светлой энергией заряжен, то он мне не подходит – у меня же противоположная энергия».
«Нет, он не заряжен энергией», – уверил духовник. «Это символ моей школы. А как поможет? Ну, пожалуй, если какой-нибудь светлый духовник вдруг захочет напасть на тебя или причинить вред, покажи ему этот оберег. Назови мою школу – «Небесная благодать». Это уважаемая школа. И скажи, что этот оберег тебе дал сам светлый духовник и помог решить проблему в мире смертных. Тогда тот духовник с большой долей вероятности тебя не тронет».
«Что, правда?» – удивился Отмычка, рассматривая золотистый предмет с непонятными письменами.
«Конечно», – подтвердил духовник. «Ну, теперь иди».
Отмычка взял предмет, положил его в коробку с шашками и пошел в сторону леса, периодически оглядываясь: вдруг духовник в спину ударит. Но духовник лишь махал и улыбался ему. Так Отмычка и ушел.
* * *
В аду в котельной Отмычку все встретили с неподдельным интересом, смешанным с раздражением.
«Это ты, Отмычка?» – спросил коллега.
«Какого черта, Отмычка? Где тебя духи ада столько носили?» – раздраженно спросил бригадир. «Ты свой график вообще помнишь? Или за 3000 лет не выучил?»
«Да почему мы отрабатывать за тебя должны?» – злился сменщик, с которым Отмычка договаривался о подмене. «Ты на сколько? На один день подменить тебя просил? А прошло уже сколько? Вообще уже там обожрался у смертных?»
«А где обоз?» – спросил другой коллега. «Нам что, ничего не принес? Всегда же обоз привозил! Я у тебя ветчины хотел купить!»
«Да какой обоз! В плену у смертных был. Сам еле ушел! Не до обоза было!» – объяснил Отмычка.
«В плену?» – переспросил коллега. «Это поэтому ты в исподнем? Смертные тебя раздели, чтобы достать философский камень?»
«Это пижама, шляпа!» – засмеялся Отмычка. «Никогда не видел? Это специальная одежда смертных. Они по ней отличают, кто в больнице пациент, а кто нет. Вот смотрите, это печать мира смертных с их символами. Знаешь, что тут написано? А ты?»
Отмычка стал ко всем подходить и показывать печать на пижаме, но никто из демонов не знал языка смертных и не мог прочесть ни одной буквы.
«Эх, сразу видно, кто из нас на вербовщика учился и буквы смертных знает», – гордо резюмировал Отмычка. «Здесь написано: ТПБ № 5 ИН 2026 год. А это значит: тюремная психиатрическая больница номер 5, интенсивное отделение, год инвентаризации и выдачи пижамы – 2026. Вот! Поняли? То-то. Это меня Васек научил. Ну, точнее, не научил. Я письменность смертных и так-то знал. Только на всякий случай у него уточнил – вдруг подзабыл что-то. Но оказалось, все помню!»
«А что это все вот значит, что ты сказал?» – спросил коллега. «Что такое больница?»
«Больница – это такое место, где с вами, как с демонами-арендодателями, обращаются», – заявил Отмычка. «Вы богатые, у вас врачей много. Знаете, сколько у нас там врачей было? По нескольку десятков на демона!»
«Это больше, чем у царя, что ли?» – спросил кто-то из демонов.
«Ну не больше, конечно, меньше все-таки», – ответил Отмычка, подумав, что больше, чем у царя говорить опасно. «Как у демонов дворца примерно. По десятку на каждого. У меня делегация где-то из десяти и была. А еще следователь приходил, картограф и еще кто-то вроде. Всех уж не упомнишь. И каждое слово мое ловили и записывали. А еще там работать не надо было, зато кормили и в игры играть давали. Я вот от них такую хорошую игру принес – «Чапаев». Сыграем сегодня после смены. И волшебная стена у них еще есть. Она разговаривает и картинки показывает. Но духовник сказал ее не брать: в аду она не работает – противоположная энергия. В общем, как с демонами дворца, с нами обращались. Я, Васек, Серый и Колян – почетные гости ТПБ!»
«Ладно, Отмычка, хватит трепаться!» – сказал бригадир. «После смены наболтаешься. Без тебя и правда не справляемся. А сейчас переодевайся и вставай к печи. Или ты теперь так ходить и будешь?»
«Нет, конечно!» – ответил Отмычка. «Я пижаму только по праздникам в кабак носить буду. Чтобы все видели, что я почетный гость мира смертных и ТПБ».
Отмычка направился к бараку, но бригадир остановил его:
«Погоди! Там теперь не твое место! И робу я тебе новую выдам».
«То есть не мое? А где мое?» – удивился Отмычка.
«Ну, знаешь, мы думали, что ты уже не вернешься, поэтому вещи твои разобрали, а на твоем месте уже другой демон спит», – объяснил бригадир.
«Как разобрали?» – испуганно спросил Отмычка. «А где тогда мои вещи? И место?»
«Ну, место я тебе твое верну», – сказал бригадир. «Пусть только демон выспится. А со следующей ночи уже ты там будешь. А с вещами… Давай так: что найду – отдам, что не найду – деньгами компенсирую. Вспомни, что у тебя было, запиши – потом сторгуемся».
«Так, а куда мне сейчас-то тогда идти?» – растерянно спросил Отмычка.
«Пошли, я тебя на временное место пока устрою», – сказал бригадир.
Вечером в кабаке Отмычка, надев свою почетную пижаму, с удовольствием хвастался перед коллегами и всеми присутствующими своими достижениями в мире смертных.
«Да им вообще все равно: демон ты или небожитель – я и так и так пробовал», – рассказывал Отмычка. «Сразу в темницу, а потом в больницу на лечение».
«А взяли-то они тебя как?» – спрашивали демоны. «Мы ж сильнее смертных. Что, ты их раскидать не мог?»
«Да я поначалу и раскидывал», – объяснял Отмычка. «Только у них теперь оружие против демонов появилось – электрошокер. Магическое оружие смертных. Непонятно, как работает, но свалит любого».
«Наверное, духовники их снабдили, чтобы демонам работать мешали», – предположил кто-то.
«Точно, эти гады ненавидят демонов и вечно лезут, мешают работать», – подхватил другой демон.
«А я ведь одного такого светлого духовника завербовал», – вдруг заявил Отмычка.
«Ты? Да ты брешешь! Как светлого духовника можно завербовать? Они ведь враги демонов!» – с недоверием сказали демоны.
«Ну, я все-таки в школе «Лжеправедности» на вербовщика обучался», – с гордостью напомнил Отмычка. «Так что кое-что умею».
«Да тебя ж выгнали за необучаемость», – напомнили демоны.
«Ага, я там тоже потом через несколько столетий после тебя учился», – сказал другой демон, за соседним столом, по-видимому, вербовщик. «Учитель и тогда все еще тебя вспоминал, как самого тупого, который мало того, что ни одного заклинания освоить не мог, так еще и всю арендуемую школой территорию смертных испортил. После тебя потом два поколения со смертными невозможно было работать!»
Отмычка уже изрядно выпил и пребывал в состоянии восторга от собственной значимости. Поэтому замечание настоящего вербовщика, да еще и того, кто его знал Отмычку, его не смутило. Наоборот, это раззадорило его и вдохновило сочинять о себе новые истории – как тогда, в больнице, с духовниками и другими смертными.
«Да что ты знаешь? Ты когда учился? После меня? Вот то-то», – сказал Отмычка. «Ты знаешь историю только со слов учителя, который не понял масштаб всего моего ума и стратегии влияния на смертных. Вот и все. Понятно, он обиделся, что я оказался умнее и выгнал меня, а потом вам еще спустя столетия на меня жаловался. Если я такой тупой и никчемный, что ж он так долго обо мне-то все вспоминал, а? Ничего ты не знаешь. Я, конечно, мог бы рассказать, как все на самом деле было и как я светлого духовника завербовал, но что-то время позднее, устал я после смены, да и горлодер у меня уже кончается».
После этих слов Отмычка залпом допил остаток горлодера и засобирался.
«Подожди, Отмычка, не уходи!» – стали просить демоны. «Посиди еще. Расскажи про духовника и про то, что у вас произошло с учителем. Останься – мы тебе еще горлодера купим».
Отмычка окинул ленивым взглядом демонов и сказал:
«Ну, я вообще-то уже собирался спать. Трудная смена была, да и смертные утомили. Но так и быть, на один горлодер останусь».
Отмычке принесли еще одну кружку горлодера. Он отхлебнул и продолжил:
«Итак, с чего бы начать? Начну с учителя. В общем, я смекнул, что ходить там за смертными, совращать их ко злу или подбивать заключать контракты на души, утомительно и слишком много сил на это уходит. И я подумал: зачем все это делать, когда духовники есть? Пускай они со смертными работают, а мы будем в их школы за контрактами на души приходить».
«Да, мы так и работаем, Отмычка, если ты не знал или запамятовал», – усмехаясь, сказал вербовщик. «Демоны часто сотрудничают с темными духовниками, приходят в их школы за контрактами на души и помогают наставлять учеников. Это старо, как мир. Придумал тоже мне новую идею!»
«Да кто ж тебе про темных духовников-то говорит?» – возразил Отмычка. «Я про светлых говорю. Пускай светлые на нас работают! Плохо, что ли? Они перейдут на нашу сторону и будут светлыми только притворяться, а смертные побегут к ним и будут договоры заключать на души. А мы потом придем на свою территорию, все светлые школы вместе с темными обойдем и договоры со всех соберем. А нам самим и делать-то больше ничего не надо. А потом, когда новое поколение смертных народится, еще раз придем. И так и будем приходить раз в несколько десятков лет. И все».
«Да ты что, с ума сошел или шутишь?» – удивился вербовщик. «Светлые духовники – главные враги демонов! Они хотят нас уничтожить. Они служат свету, а мы – тьме. Как они на нас работать будут? Поди приди к ним в школу с таким предложением – они тебя либо сразу убьют, либо замучают до смерти! Ну ты и правда тупой, Отмычка!»
«Да ты сам тупой!» – ответил Отмычка. «Хоть в школе и доучился, а дальше своего носа не видишь. Завербовать духовника надо, поработать с ним, объяснить преимущества “иного пути”. Сказать, что ему выгодно. Я, например, своему сказал: “Духовник, ты вот бессмертия хочешь, для этого демонов разделываешь, философский камень создать пытаешься, а все никак. Или добру служишь, конкурентов устраняешь, чтобы ближе к вознесению быть и чтобы бессмертным стать. Но ты так можешь хоть всю смертную жизнь, хоть весь цикл своих перерождений демонов разделывать и добру служить, но так и оставаться смертным. А я тебе покажу простой, надежный способ, как обрести бессмертие. Переродишься демоном и будешь у нас в аду работать. Ты ведь бывший светлый – у тебя на смертных хорошо влиять получится, обманывать и типа добру учить. Так ты у нас отличную карьеру сделаешь. Я тебя запомнил – я за тебя попрошу, когда демоном переродишься. Сам высокий пост при дворе занимаю и тебя не оставлю”. Ну вот так–то».
«Это у тебя-то пост при дворе?» – усмехнулись демоны.
«Какая разница, что им говорить? Главное – результат», – резонно заметил Отмычка.
«Да погодите вы. Ну а духовник что?» – спросил какой-то демон.
«Освободил меня от ремней. Снял с разделочного стола. Вывел из заточения смертных», – начал перечислять Отмычка. «Затем встал передо мной на колени и признал своим наставником».
«Быть не может!» – хором воскликнули демоны.
«Может», – усмехаясь, подтвердил Отмычка. «Вот в знак своей преданности подарил мне оберег из своей школы».
На этих словах Отмычка достал золотистый оберег духовника.
«Ну-ка покажи-ка мне этот оберег?» – вдруг сказал вербовщик. «Сейчас посмотрим. Я с духовниками дел имел достаточно».
Отмычка протянул оберег вербовщику.
«Ты что, убил духовника и ограбил?» – вдруг спросил вербовщик. «Надеюсь, хвоста за собой не привел? Не хватало еще опять после тебя проблемы разгребать».
«Да не убил. Он мне сам отдал, когда клялся в верности мне и аду», – возразил Отмычка.
«А ты хоть знаешь, что это такое и какой школе принадлежит?» – не отставал вербовщик.
«Конечно знаю», – невозмутимо ответил Отмычка. «Это оберег из школы “Небесная благодать”. Это очень важная школа. Духовник сказал, что, если какие-нибудь светлые духовники не будут меня слушаться, показать им этот оберег и сказать, что светлый духовник “Небесной благодати” служит мне».
«Серьезно?» – переспросил удивленный вербовщик. «А ты знаешь, что эти, как ты их называешь, обереги, выдают школы “Небесная благодать” при посвящении в более высокий сан. Они очень редкие и испокон веков передаются от одних просветленных к другим. Надежно спрятаны. Мы как-то лет 300 назад их школу разоряли и ни одного не нашли. Единственное – можно было у мертвых духовников их забрать, да и то мало у кого они были. А ты говоришь, что он тебе так отдал. Такое невозможно».
«Ну так все правильно», – невозмутимо ответил Отмычка. «Духовник признал меня своим наставником и отдал мне свой знак принадлежности к светлой школе как символ того, что он покончил со светлой жизнью и перешел на сторону зла. Отличный подарок ученика учителю».
«Да что, он с ума сошел?» – удивился вербовщик. «Они за эти свои пластинки на смерть стоять готовы. Он бы скорей с жизнью расстался, чем тебе его отдал».
«Ну а как бы я тогда его поучил?» – спросил Отмычка. «Духовник сильный, а я в смертном мире ослаб. Мы дрались, я победил? Тогда где следы борьбы? Вон ребята докажут, что я в этом элитном костюме смертных пришел. И он не порван, да и на мне ни царапины. Так что все – духовник мне сам его отдал, когда клялся мне служить».
«Да такое же невозможно! Чтобы духовник одной из лидирующих школ сам отдал ценнейший артефакт и поступил в ученики к какому-то демону из котельной!» – все не мог поверить вербовщик.
«Да что ты к Отмычке привязался?» – вступился кто-то из коллег Отмычки. «Вы, вербовщики, вечно на нас простых демонов свысока смотрите. Подумаешь, ходят души окучивают да по смертному миру слоняются. Ты вон попробуй, как мы, смену у печей отстоять. Сразу без спины останешься! А потом еще пойди в смертный мир и духовника ко злу склони, как наш Отмычка. Вы, вербовщики, тысячелетиями к смертным ходите и такого не смогли. А Отмычка только к смертным вышел – и сразу за два месяца в почетный ТПБ поступил и духовника завербовал. Вам такая работа и не снилась!»
«А ну, раз такой талантливый, пусть тогда всю светлую школу завербует – я на него посмотрю», – предложил вербовщик. «И покажи уж тогда договор на душу с духовником, раз уж он к тебе в ученики перешел и демоном переродится».
«Школу мне вербовать нет необходимости – за меня это теперь сделает ученик», – объяснил Отмычка. «А договор я с ним подписать не мог, так как у меня бланков нет. Я ведь истопник, а не вербовщик. Но ничего, мы с ним по связи учителя и ученика друг друга найдем, когда он пробудится демоном. Так что не переживай за него».
Вербовщику уже и правда нечего было возразить на аргументы Отмычки, поэтому он отстал. Отмычка допил свой горлодер и отправился спать. Но ему не спалось. Он все думал о смертном мире, о духовнике, о больнице, о Ваське. А еще о Сером и Коляне – они тоже из его палаты, вместе на раздачу еды ходили и в «Чапаева» играли.
«Что они сейчас делают?» – думал Отмычка. «Наверное, спят. Хотя нет. У них же сейчас день. Должно быть, они уже пообедали? А чем? Вроде раздатчица говорила, что сегодня будет перловый суп. Или не перловый? Нет, перловый, точно. Васек еще сказал, что это его любимый: им в приюте такой давали. И как там Васек, интересно?»
Отмычка потянулся и положил руки под голову. Он задумался о духовнике. Тогда в пылу спора с вербовщиком Отмычка уже и сам почти поверил, что духовник стал ему служить. Но вообще-то он понимал, что это не так. Духовник просто помог Отмычке сбежать из плена смертных и просто подарил оберег – как оказалось, еще и ценнейший артефакт их школы.
«Зачем он это сделал?» – думал Отмычка. «Ему что, самому он не нужен? Это же свидетельство его высокого сана. И чего тогда отдал?»
Отмычка вдруг подумал, что, кажется, довольно давно уже не навещал своего учителя. Да и с чего бы его навещать. Ведь он же выгнал Отмычку из школы, да еще своего пса на него натравил. Но сейчас-то Отмычка – уважаемый демон-кочегар. Учитель не посмеет с ним так обращаться. Да и надо бы оберег духовника ему показать. Может, учитель сможет объяснить, почему тот его отдал.
«Завтра договорюсь с бригадиром, чтобы заступить на смену на несколько часов раньше. Тогда пораньше освобожусь и схожу навещу учителя», – подумал Отмычка, засыпая.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге