Мария — вечная зверолюдка.

Глава 1

Звук бьющегося стекла раздался по улицам, закоулкам и коридору, отбиваясь от стен и доходя до первого этажа.

Осколки разлетелись по улице, разбиваясь на более мелкие, острые, отражая блеск ночной луны.

Пара зелёных глаз были плотно закрыты пока чёрная фигура падала на пустующую дорогу. На руках и ногах были порезы и застрявшие осколки.

Когда она неудачно приземлилась на ноги, она не вскрикнула, тут же вставая и продолжая бежать.

— Держи её! — послышалось позади, — Она не должна убежать!

Спотыкаясь об камни, она завернула в переулок. Налево, направо, прямо, второй поворот налево, тупик. Она тут же рванула назад, стараясь успеть убежать. Звук шуршащего металла и тяжёлых шагов мчался за ней по пятам.

Направо, по лестнице, налево, перепрыгнуть коробки, обвалить бочку с гнилыми яблоками, продолжить бежать. Жизнь зависела от скорости, удачи, от того насколько сильно она хочет жить.

Выбежав на ночную улицу, свет свечей из окон был виден по всюду. Все наблюдают, всё видят, но никто ничего не делает. Следят. Шепчутся. Боятся, как сбежавшего из клетки зверя. Некоторые головы повернулись налево: слышался тяжёлый звук металла.

Придя в себя, она посмотрела туда же и рванула в от них, забегая за угол, в следующую подворотню.

— Он... Оно убежало туда! — прокричал из окна мужчина.

Она ускорилась, упала и снова встала, продолжая побег. Ноги ныли, колени подраны и порезаны, кровотечение не останавливалось, пропитывая воздух свежей кровью.

Враги преследовали её и их было много. Когда она в очередной раз свернула, то там уже стоял бездомный, расставив руки. Сзади него поднимались и остальные лежачие. Все были против неё.

— Никуда ты не убежишь, зверьё! — крикнул он. — Поймаем и..!

Без задней мысли она полоснула его по лицу своими когтями и тот закричал. Она должна была.

— Монстр! — закричал старик, закрывая своё окровавленное лицо и падая обратно на холодные камни города. — Пощади!

Отталкивая испуганных бездомных, она прорывалась дальше. Она слышала как они продолжают шептать ею ненавистное слово «монстр».

Металлический лязг послышался позади, истошный крик старика, крики остальных. Тишина. Она собрала всю волю в кулак и побежала на четвереньках. Осколки сильнее впились в кожу. Она ли монстр?!

В очередной раз споткнувшись об каменную кладку, звук шагов стал громче. Любая ошибка приблизит к смерти.

Усталость медленно начала брать своё: дышать становилось тяжелее, пот, больная и разгорячившаяся голова мешали соображать. Налево, направо, прямо, направо, тупик. История повторилась, как будто бы и она была против неё. Так оно и было. Из-за одного давнего опрометчивого решения она более не была хозяйкой своей судьбы. Повернув назад, она резко поменяла траекторию движения на ходу. Мимо глаз пронёсся металл. Острое как бритва лезвие сверкнуло в свете садящейся луны. Ещё бы чуть-чуть...

— Какая же ты... Ловкая, чертовка! — раздражённо послышалось из шлема, коим выступала воссозданная голова льва этого врага.

Он. Это он! Сильнейший, быстрейший, безжалостный убийца! Ещё никто не храбрится переступать ему дорогу, но это время прошло, она должна это сделать чтобы выжить!

Подняв ногу, она ударила его по животу. Она сделала это!.. Но он стоял неподвижно.

Не теряясь, она встала на четвереньки и перешла на бег, тут же рванув, используя тот удар как отталкивание. У неё небыло сил, нога после удара заныла сильнее, но ей нужно было терпеть.

Хвостом бежал тот враг, за ним его приспешники. Когда он устанет?!

— Окружайте, она не должна убежать! — скомандовал он и голос прошёлся по переулкам.

Посмотрев на небо, где луна начала сменяться солнцем, на лице выразился страх, а когда та добежала до последнего поворота перед главной улицей — ужас. Первый звон колокола.

На рассвете, когда колокол церкви прозвенит три раза, шансов на побег не останется вовсе. Второй удар пронёсся волной по улице. Дверки начали отворяться.

Выбегая на улицу, справа педали трое мужчин с мечами, сзади догонял её Лев, а слева начинающий обретать жизнь рынок... Третий звон колоколов прозвучал как приговор.

— А теперь стой! — рыча произнёс догоняющий её враг, замахивающийся мечом.

Удар достиг пола, но не цели, издав тяжёлый скрежет и высеченные искры. Лезвие меча пронеслось по полу и ненадолго застряла в образовавшейся щели. Откуда у него такая сила?!

Убегая всё дальше, — на лево, — она видела как с рынка на неё смотрели обеспокоенные люди. Некоторые уже убегали, лишь бы не сталкиваться с ней, некоторые остолбенели, дрожали.

На её пути стояла заплаканная девочка, к которой бежала мать, выкрикивая её имя. Столкновение, которое можно легко избежать, если бы не целившийся сзади мечом враг. Ему было наплевать на всё. У него цель не дать ей остаться в живых.

Она оттолкнула девчонку и та упала, но в ту же секунду на этом месте пронёсся меч, полоснув по правому плечу. Рык, кровь, но рука осталась на месте. Жгучая боль пронзила то место и выбила из равновесия, заставив перекатиться и снова оттолкнуться всеми силами от пола.

Ему нужно было совсем немного, чтобы лишить её жизни, но не хватило... Она жива благодаря себе, своей скорости.

Перед глазами мутнело, оставалось только надеяться, что толпа сможет ненадолго остановить их и дать спрятаться. Ворвавшись, она в очередной раз услышала визги и крики, которые как иглы пронзали чувствительные уши, дезоринтируя, путая.

Голова кружилась, силы стремительно начали покидать её: ноги подкашивались, заставляя спотыкаться; руки уже не отбивали, а хватали людей чтобы сохранить равновесие и не упасть. И когда она выбежала к пустому центру у фонтана, то столкнулась головой об живот одного из высоких мужчин.

Резко и без колебаний он взял её за руку, в голове сразу начал воцаряться ужас: старые воспоминания, утерянные на задворках памяти как кошмары, проявлялись, напоминая то, чем она была.

Из толпы как гром средь белого дня выбивший её из страхов послышался тяжёлый топот, а потом и крик:

— Ты сама выбрала свою судьбу! — произнёс Лев широко замахиваясь для удара сверху.

Уворачиваться уже было поздно: её поймали, схватили, представили перед судом. Ноги больше не слушались помутнённого разума, как будто бы они не принадлежали ей, лицо изображало ужас. Она обессиленно опустила голову вниз, дрожа. Молитв, восхваляющих и просящих ложных богов, она не знала...

Она слышала и представляла, как несущейся меч приближался к ней. Удар... лязг столкновения, рассекающий воздух взмах, крик, прерванный следующим ударом и наконец, грохот падающего металла.

Повернув голову налево, она увидела катящийся по камню шлем, взгляд двинулся дальше и вот: лицо того, кто был за шлемом льва: бессознательное выражение, изуродованное старыми шрамами. Оно не причинит вреда, не улыбнётся клыками в её сторону... Пока.

Медленно осознавая происходящее, из неё невольно выскользнул испуганный писк. Тот, кто взмахами меча высекал искры и разрубал воздух... Проиграл?

Нет! Это же невозможно, это сказки: никто не мог победить его, она знала, она видела — это жестокий человек, он безжалостен, до ужаса силён! Но тут она видит его лежачим и без сознания?!

Кто, как и почему его победили? Она резко посмотрела на свою руку, потом дальше — на место, где её держали и ещё дальше, вверх, на того, кто всё ещё держал, она должна была знать, страх медленно появлялся на её лице: высокой мужчина... или женщина? Милое лицо, длинные рыжие волосы, плащ и городская одежда. Память подсказывала: таких она никогда не ощущала, не видела, не слышала. В этом городе таких людей не существовало.

Его лицо было обеспокоенным, а её - полное страха. Принюхавшись, он пах странным, но знакомым образом. Как и тот человек... Ярко, насыщено, что-то незнакомое зелёное и розовое, похожее на какие-то цветы и клубнику. А тот пах прогнившим яблоком и злобой. Неужели... Она попыталась вырваться. Она не должна попадать в их лапы! Они зло! Чистое, но скрытое, подлое зло!

Все беды случились из-за него, из-за них! Почему он вернулся, почему появился другой? Что им ещё от неё надо? Они отняли у неё всё!

Рука бессильно пыталась вырваться из крепкой хватки. Хотя бы выскользнуть!

— Т-тише, тише! — сказал мужчина, ослабив хватку, но не до конца, что бы та не убежала. Даже так она не могла выбраться. — Рил, у неё паника!

Дерущейся с тремя солдатами эльф перекинул одного через плечо, быстро заканчивая с остальными.

— Они как будто бы обезумели! Несутся толпой, не беспокоятся о жителях и в их глазах ни доли раскаяния, лишь злость! — запыхавшись сообщал он первому. — Гал, а с ней что?

— Я тоже пытаюсь разобраться, она тараторит на древнем руническом себе под нос и пытается вырваться, кажется, у неё паническая атака!

Попытки сбежать всё ещё продолжались, а потом боль: она вскрикнула, сжалась. Рана на правом надплечье, — где Лев смог тогда порезать, — начала жечь сильнее. Пронзительная боль прошлась по всему телу, заставив съёжиться и ненадолго прекратить сопротивляться. Она всхлипнула, продолжая жалобно говорить что-то, а левая рука держала правую, пытаясь вытянуть её.

Присев, Гал попытался осмотреть её насколько это было возможно.

— Осколки на теле, бархатный ошейник с порванной золотой верёвкой, порезы, ушибы, гнойные раны и порез надплечья! — сосредоточившись, он мысленно попытался успокоить её, забирая на себя некоторую часть эмоций, но лучше не становилось: они от чего-то появлялись вновь. — Она не успокаивается... Мысли в хаосе!

— Сам чувствую, такое количество негатива! Быстрее эвакуируй пока не стало слишком поздно, а я разберусь с остальными!

— Удачи тебе! Я вернусь как только смогу! Пошли... Прошу, только без резких движений...

Сделав шаг, локация начала меняться, простое небо и дома исказились, растянулись и создали тропу, которая тут же превратилась в белый коридор, наполненный окнами, растениями в горшках, стульями, дверями. На потолке были яркие светящиеся устройства. Всё что она сумела заметить перед тем, как все цвета стали сливаться, смешиваться и меняться, запахи стали сильнее, непонятнее, хаотичнее. Звуки сменились более спокойными, но их было много. Все такие чёткие, разнообразные!..

Она согнулась ещё сильнее, прикрывая свободной рукой рот. Шерсть вздыбилась, хвост начал хаотично метаться, она чувствовала, как органы внутри неё как будто бы выворачиваются.

— Срочно! Помогите спасти её! — обратился Гал к персоналу, пытаясь как-то оградить её от перегрузки.

— Быстрее её в палату! — подозвал доктор к себе.

Добежав, он показал ему её.

— Она совсем не реагирует, вся вспотела, кровоточит и в панике, есть тяжёлые раны! По эмоциям она как будто бы ад переживает!

— Быстрее укладывай в кровать, разберёмся. Сёстры, за дело!

Окружив зверолюдку, эльфы начали своё дело, используя магию и технологии. Гала попросила выйти.

***

Через два часа ожидания за дверкой, к нему вышел доктор.

— Она уснула, — выдохнув сказал он. — Кровь остановили, перебинтовали и успокоили... Ни в коем случае не заходить и не беспокоить, сон у неё очень беспокойный.

— Вы выяснили что с ней случилось? — ходящий кругами эльф наконец-то остановился. — Когда я взял её за руку, она как будто бы с ума сошла: начала вырываться, бормотать что-то невнятное и даже когда ей было плохо... Она не останавливалась пытаться!

— Паническая атака... По твоим словам она так запаниковала, как только взял её за руку? — он тяжело выдохнул. — Больше ничего?

— Ну мы её поймали когда она убегала от разъярённых солдат и рыцаря. Тогда-то я и взял её за руку, как-то инстинктивно получилось: убежала бы дальше, то в таком состоянии точно бы умерла. Она была на гране.

— Рыцарь? Солдаты? — он наклонил голову набок. — Где же это случилось?

— Ну рыцарь был со шлемом в виде головы льва, пытался убить. А про место... Это недавно найденный мир земного типа, нас отправили исследовать столицу. Рил — с которым я исследовал его, отбивался от толпы солдат, которые как будто бы обезумели: не щадили перед собой никого; ни мужчин, ни женщин, ни детей, благо избежать смертей удалось из того, что я видел... — он остановился, вспоминая, что говорил ему. — Мне надо вернуться и помочь, я дал ему обещание ему... Просмотрите за зверолюдкой?

— Иди... И после такого как не запаниковать?.. — он потёр висок двумя пальцами, начав записывать это на листок. — Не натворите там больше бед. Мир, кажется, неспокойный у вас там.

— Не разочаруем! — дав под козырёк, Гал сделал шаг и исчез.

Появившись перед Рилом, эльф осмотрелся и присвистнул и озадаченно почесал голову. Вокруг уже никого небыло, и лишь пара десятков тел валявшихся в куче говорили сами за себя.

— Зверолюдку смогли спасти... Пока спит... А тут, я вижу, ты закончил? Не дурно...

Сидящий на стуле Рил тяжело вздохнул.

— Они бежали и бежали, я сумел кое как спасти обычных жителей от их налёта, пришлось даже лечить, но все остались живы... Даже эти обезумевшие.

— Рад это слышать, прости, что так поздно вернулся, даже для докторов её сложно было уложить спать... Слишком испуганная была...

— Да ладно тебе... Главное, что спасли, — он отвёл взгляд с него на стражей, а потом обратно. — Я тут думал в это время что с ней могло случиться... То, как она начала реагировать на твоё прикосновение — не простая паника...

— Пока неизвестно, мне тоже кажется, что слишком бурно отреагировала, но, может, это так рыцарь тот повлиял?

— Возможно, за ней гналась... Армия! Хотели убить... Как бы произошедшее не повлияло в худшую сторону... Ну.. в Леграде ещё небыло тех пациентов, которых не смогли спасти...

— Да, это точно... Но что случилось тут, что так много людей гнались за ней?

— Я осмотрел их за время твоего отсутствия... Белки глаз красные, магии не обнаружил... Запах противный, так и они бредили о смерти не подчиняющихся... Искупление грехов леди Аталай...

— Тоесть они были не в себе потому что им промыли мозги? И под эффектом какого-то препарата...

— Угу, склонен так и думать, в кармане каждого из них я нашёл по эмблеме с изображением сердца в пасти какого-то существа, на, посмотри — Рал пошуршал в кармане и выдал описанную эмблему.

Значок был металлическим, сердце розовое, клыки у пасти золотые, пока челюсть белая, а фон чёрный. Пасть напоминала драконью. Он презрительно фыркнул, но эмблему сохранил, положив в карман.

— На заведение деда хватит...

— Лучше соберём побольше информации, это не кажется чем-то обычным... Промывка мозгов... Вещества, "искупление грехов". Это масштабный культ в этом городе.

— После того как десяток стражей проиграли одному тебе... Если за этим кто-то стоит, то он определённо скоро заметит пропажу десятков стражей. Нужно успеть собрать как можно больше информации.

— Да, но у нас, кроме этих эмблем и предположений ничего и нет, надо позвать того, кто сможет провести допрос этих людей... Особенно того, что был с львиным шлемом, он, кажется, был наиболее важным из них всех.

Согласно кивнув, Гал сделал шаг чтобы позвать на помощь, а Рил же остался присматривать за лежачими, предварительно связав их всех.

— Надо было попросить поменяться... — он недовольно фыркнул, но дела продолжил.

***

В палате дела обстояли всё так же стандартно. Медсёстры смотрели за зверолюдкой, которая в это время беспокойно елозила во сне, говоря что-то невнятное — а иногда о прощении и жалости, — скуля.

Одна медсестра контролировала это, стараясь передать приятные и успокаивающие эмоции пациентке, но действовало это через раз, тогда в дело вступила общая идея: искать чем можно было бы успокоить иначе. Они сошлись в масле, что надо попробовать убаюкивающие народные песни, что пели их родители.

К их счастью, это работало. Что-то внутри девушки проснулось, старые воспоминания, которые были похоронены в страхе одиночества. Беспорядочные крики о помощи перешли на понятный шёпот, где она молила, чтобы "они" не уходили от неё...

— Мне её так жаль... — тихо произнесла одна медсестра. — Раньше я видела похожий случай: мальчик остался совсем один после катастрофы, и он засыпал когда я пела ему одну из эльфийских сказок... Он тогда сказал, что это очень похоже на ту, что рассказывала ему мама каждую ночь...

Обе слушавших медсестры понимающе кивнули.

— Я была раньше нянькой у одной девушки, та видела во мне её почившую сестру, благо через несколько лет она сумела принять правду и вылечится. Теперь я каждый месяц прихожу к ней в пекарню купить хлеба, она так замечательно готовит...

— Я за отцом присматривала... Мать ушла из жизни после катастрофы на ЭЛС когда хартши напали, он был так опечален, что не мог нормально уснуть и есть... Во сне всегда звал её... Сейчас с ним всё хорошо, но осадок — который хоть он и принял, — остался.

— А тот мальчик которому я рассказывала сказки сейчас работает тут доктором, тоже хочет помогать больным.

— А как его зовут? — поинтересовалась вторая медсестра.

— Вадим, принял присягу Звезде тридцать лет назад! В южном корпусе находится.

— Ох, тот красавец? — она тихонько посмеялась. — Помню, зашла как-то туда по делам, а он такие шутки рассказывал в столовой: все смеялись!

— Ох, да, он очень озорной парень! — улыбнулась первая. — Вы бы видели как он готовит... Говорит, в его мире были места, где готовили на раскалённых плоских камнях, а там так интересно наблюдать за процессом!

— Никогда не слышала о подобном, тоесть это не обычные комфортные плиты?

— Нет-нет, это как стол, который полностью нагревается и потом на него наливается масло. Это как на большой сковородке готовить, но не двигая ею подкидывать лопаткой мясо или овощи. Жаренные... Как он их называл? Кабачки! Такие вкусные!

Смеясь, они продолжили рассказывать истории о своём опыте, и в момент очередного рассказа зверолюдка вскочила в холодном поту. Медсёстры тут же среагировали.

Картина перед глазами всё ещё была расплывчатой, а белый шум в ушах заменил ей какофонию из звуков. Недолго думая, она взялась за голову и тихо рыкнула. Голова болела, но всё равно теперь было легче всё это перенести.

— Мы не враги, честно! — сказала третья медсестра на древнем руническом, жестикулируя и не приближаясь. — Ты находишься в палате Леграта...

Она рыкнула и оскалила клыки, медленно приходя в себя и отползая подальше.

Медсёстры замолчали, одна из них проверила фон эмоций и кивнула.

— Ей надо время, чтобы привыкнуть.

— Я пока принесу обед, ей нужно подкрепиться, — сказала первая, вставая со стула.

Двое оставшихся продолжали наблюдать. Наконец, спустя пару минут зверолюдка хрипло и невнятно заговорила.

— Что... Вам ещё нужно? — из лап начали выходить когти, а её мышцы напряглись.

— Ничего! — спешно замахала руками третья. — Мы здесь, чтобы помочь! Ты выгляде...

— Не верю!.. — перебила её она, закашляв.

Обе медсестры переглянулись между собой, а потом в комнату зашла первая с подносом на котором лежал суп и хлеб. Она ненадолго остановилась, проверяя, что случилось, но потом аккуратно положила поднос на тумбочку рядом с пациенткой.

— Хотя бы поешь чтобы силы восполнились, — произнесла медсестра на общем и зверолюдка лишь вопросительно посмотрела на то, что имело мыльный образ.

Запах горячего супа медленно распространялся по палате, доходя до ноздрей зверолюдки. Этот запах был манящим, сильным и вкусным.

Живот заурчал, выдавая свой голод. Облизнувшись, она подползла к супу и внюхалась, проверяя на наличие какого-либо подвоха. Никто не двигался. Они ждали... Её слабости? Когда она наконец не выдержит и слепо накинется на еду, когда станет уязвимой для поимки!

Она зарычал, оскалившись и отползла, оголив когти и царапая ими одеяло.

— Не дождётесь! — кашляя проговорила она.

— Мы не заставляем! Ешь когда хочешь, может нам уйти?..

Ответом послужило рычание и медсёстры удалились за дверку, внимательно следя за эмоциями изнутри.

Послышалось жевание, шум и тишина. Менее чем за три минуты с момента ухода тарелка была полностью опустошена и чиста до блеска, но то была тарелка, а не разлитые вокруг пятна. Ела она дико и без манер, а потому пришлось вызвать уборщицу.

У доктора были опасения, что магия может вызвать у гостьи страх, ведь она из мало магического мира, где проявление такой силы редкость.

Зверолюдка выглядела испуганной, когда в поле зрения попал уборщик, взгляд был нацелен на швабру и на него. Пару раз когда он подходил слишком близко, она без предупреждений атаковала когтями, но скорее как жест отпугивания, ведь по нему когти не попали.

— Уходи! — продолжала шипеть она пока он не закончил работу.

медсёстры выдохнул, представляя сколько работы предстоит им проделать, дабы это дикое, бедное существо наконец успокоится.

— Она, должно быть, через многое прошла... — грустно ответила третья.

— Нужно заслужить доверие. Всё же её по неволе сюда прислали...

***

Пришедший через час доктор застал следующую картину: никто не двигался, лишь смотря друг на друга в тишине. И лишь зверолюдка внимательно смотрела на него сузившимися зрачками.

— З... Здравствуйте, Парафиэльн... — немного растерявшись встала вторая медсестра. — Мы пытаемся с ней подружиться...

— Здравствуйте, Элесия, Фаника, Шамэль и... — он посмотрел на зверолюдку, перейдя на древний рунический. — Можно нам узнать твоё имя?

Запах этого доктора... Зверолюдка не могла уловить: он был не таким, он был обычным, но... Она чувствовала в этой комнате черноту... Всепоглощающий запах. Она зарычала.

— Нет! Ты что-то скрывает, я чувствую! Зло! — она напряглись, готовясь к прыжку.

Когда она прыгнула на него, то скрываемый ранее запах ударил ей в нос: ромашковый, со смесью чего-то ещё... Спокойного, но не успокаивающего.

Удар прошёлся по воздуху: доктор успел среагировать и увернуться. Медсёстры ахнули, закрыв руками рты.

Рык прошёлся по палате и зверолюдка отошла к двери спиной.

— Обманщик, лжец! Вы все такие! Зачем я вам снова понадобилась?!

Доктор молча наблюдал, сжав дневник в руке.

— Вы отняли у меня всё! Семью, облик, честь! — она ударила хвостом дверку и провела когтями по полу, оставляя следы.

— Мы не те, кто сделал это с тобой, и мы не будем вредить тебе. Мы пытаемся помочь, — спокойно и чётко послышалось от Парафиэльна. — Мы уже разбираемся с теми, кто сделал это с тобой, даю слово: мы накажем преступников.

— С чего мне доверять тому, кто скрывал свой запах? — возразила зверолюдка, раздражённо махая хвостом. — Вы все такие... Каждый, абсолютно все вы, людишки, любите лгать! Особенно вы, Пахнущие!

— Боюсь, ты ошиблась: мы не люди, и вовсе не из того места. Мы эльфы, а сейчас ты в Леграте в инвалидском корпусе.

— Эльфы... Что за выдуманная чушь! Кто это? Вы — люди!

Он вздохнул.

— Всё это правда, — он указал на свои уши. — Разве у людей в твоём мире бывают такие уши? Присмотрись: у нас всех такие.

Прищурившись, зверолюдка ненадолго перестала мазать хвостом, анализируя.

— Да... Не существует ни одного человека в городе с такими ушами. Прямо как те двое... Они победили Льва! Но я не видела ни оружия, ни брони на них!

— Ты, наверное, про Рала и Гала, Рад всю жизнь изучает и отдаёт приоритет рукопашному бою, а так же имеет опыт с ближним оружием...

Она замахала хвостом, услышав это.

— Они победили Льва! — восхищённо повторила она и продолжила, — сильнейшего воина, жестокого и безжалостного убийцу! Так ему и надо!

— Очень рад это слышать, он причинял много проблем?

— Он... — она перестала махать и на лице пропала улыбка. — Та девочка... Он не раздумывая мог убить другого человека! Жестокий! Безжалостный! Они готовы убивать, смеяться и издеваться чтобы веселиться! Меня бы они убили сразу... Но если бы это была другая... — зверолюдка остановилась и взялась за голову. — Они бы... Они бы сами сперва бы... Потом связали... Заперли бы в доме... Издевались бы над ней как и со всеми...

По её щекам потекли слёзы, в отрывках памяти она слышала голоса, плачь, крики...

— Они умоляли... Просили остановиться... — всхлипывая, она продолжала вспоминать прошлые пытки. — Когда меня привели туда как экзотическую зверушку...

Не давая ей закончить, доктор подбежал и обнял её, зверолюдка, тут же отреагировав, укусила его и поцарапала грудь, пытаясь оттолкнуть. Использовав успокаивающие мысли, он направил из на неё.

— Никто больше не собирается так с тобой поступать. Здесь ты под защитой и мы обещаем, что они все получат по заслугам.

— Вы все... Лжецы! — продолжала она, стараясь оттолкнуть его.

Но Парафиэльн обнял её крепче.

— Никогда. Никогда мы не лжём тем, кому обещаем помочь.

Продолжающийся рык вскоре ушёл, как и желание оттолкнуть его. Объятие, так давно забытое ощущение простого объятия заставило её вспомнить прошлое, где она ещё была со семьёй...

— Я... Не хотела быть монстром... Если бы не Пахнущий, я бы так и была вместе с семьёй в отдалённом углу города никогда не замеченной... В тиши... — не переставая плакать, она продолжала изливать душу. — Если бы не моё безрассудство... Не моё любопытство и желание исследовать... Я бы... Могла претворяться человеком!

— Тише... — доктор, наконец-то почувствовав шанс, поднёс руку к её голове и погладил. — Тоесть ты говоришь, что тот Пахнущий сделал с тобой всё это?

— Он проклял! Его странные слова произнесённые в тот вечер... Он говорил, обещал, что это даст мне увидеть всё что я хочу!.. Сделали меня такой навсегда! Если бы я поняла, что этого всего хотела не я... Я не могла тогда себя контролировать... Тело... Оно подвело меня!