Маниту

Глава 1

«МАНИТУ»

Сколько себя помню, всегда хотел побывать в Канаде и США. Не в городах-мегаполисах, а в горных лесистых регионах, так похожих на нашу сибирскую тайгу.

Это желание появилось ещё в детстве, когда засматривался фильмами на видеокассетах VHS с гнусавым переводчиком. Любимыми фильмами были «Скалолаз» с Сильвестром Сталлоне и «На грани» с неподражаемым Энтони Хопкинсом. Мне нравились в них не только сюжетные линии и противостояние героев с обстоятельствами в условиях дикой, практически первобытной природы. Но и красивейшие, на мой взгляд, пейзажи. Такие, какими они были сотни и даже тысячи лет назад. К тому же, как и многим мальчикам, мне казались безумно крутыми индейцы, обитавшие в этих местах испокон веку. Мы с друзьями с улицы, на которой я жил частенько играли в индейцев и ковбоев.

И вот, три года назад такая возможность мне представилась. Мой друг писатель и журналист собрался ехать в те края, чтобы выполнить какой-то интересный заказ – описать жизнь коренных североамериканцев в резервациях, находящихся в одной с нами широте, в сравнении с их, если можно так сказать «коллегами», проживающими на территории схожих по климату и природе регионов нашей страны. Оплачивала командировку или, учитывая большое количество пеших переходов на местности экспедицию, организация заказчик – какое-то научное сообщество, с которым тесно сотрудничал мой товарищ.

По условиям договора он мог сам набрать штат необходимых ему помощников в количестве до трёх человек, включая оператора видео и фото съёмки, переводчика со знанием местных законов и принятых обычаев, чтобы не заделать ненароком дипломатического скандала. А так же эксперта по выживанию в тайге и хорошего охотника профессионала в одном лице.

Я свободно владею английским и кое как, со словарём в руках могу изъясняться на французском и немецком. Но, не смотря на мои «незаурядные» таланты в лингвистике, Олег вспомнил обо мне по другой причине. Из любви к халявным денежкам, если говорить откровенно. Так как бюджет ему был озвучен заранее, и договор предусматривал возможность присвоить все средства, которые могли остаться по возвращении, мой друг тщательнейшим образом обдумал все детали предстоящей поездки. И решил, что приятель, который соответствует всем критериям, согласится на такую интересную и хорошо оплачиваемую, по местным меркам, работу. При этом его услуги обойдутся Олегу дешевле, чем от стороннего профессионала. Так я и получил от него сообщение с предложением присоединиться к этой экспедиции.

В тот момент я, так уж совпало, был в отпуске. И находился у родителей в деревне под Барнаулом. Как раз собирались с соседом и отцом в тайгу на недельку. Поохотиться, порыбачить и заодно привести в порядок землянки к зиме. Прикинув, что ничего не потеряю согласившись, а лишь приобрету - возможность осуществить мечту, провести отпуск примерно так, как и хотел, то есть в тайге, да ещё и заработать за это время деньги сопоставимые с зарплатой за месяц. Естественно, согласился. И написав начальнику на почту письмо с просьбой предоставить в дополнение к официальному отпуску ещё две недели за свой счёт, вылетел в Москву. Все расходы на транспорт любого вида так же компенсировал Олег.

Маршрут было решено построить с юга на север, вдоль Скалистых Гор постепенно смещаясь к побережью Тихого океана. Мы прилетели в Биллингс штат Монтана, откуда двинулись в горы, где находилось старинное поселение индейцев племени Кроу. Конечно, они давно уже приобщились к цивилизации, и одеваются в джинсы и кроссовки Найк, пользуются мобильной связью и пьют кока-колу, но, так же они помнят и чтят традиции своего народа. Их старики могут многое рассказать об укладе их жизни, старинных обрядах и обычаях. А, ещё придания и легенды, передающиеся из поколения в поколение. Эти знания так же входят в сферу наших интересов. И мы с Олегом ещё в самолёте шутили, что мы участвуем в «Новейших приключениях Шурика».

После мы планировали с помощью проводников Кроу преодолеть, где это возможно, горный хребет и выйти к границе с Канадой. Пересечь границу и пройтись по Британской Колумбии до прибрежной оконечности Аляски, таким образом, вернувшись обратно в США. Естественно, маршрут был зарегистрирован в местном аналоге минтуризма, все документы оформлены, как положено, а, так же нанят лицензированный проводник, он же переводчик.

=====================

Итак, мы с трудом, но всё же к ночи добрались до поселения Кроу у подножия гор. Вымотались с дороги ужасно, да и ночь не позволяла, как следует оценить красоты природы вокруг, поэтому мы были безумно рады приготовленным для нас спальным местам и нехитрому ужину. Как же хорошо, что сопровождавший нас переводчик Грэг заранее связался с кем-то из местных и нас ожидали. Решив отложить знакомство с жителями и осмотр окрестностей до утра, мы уснули, едва наши головы коснулись подушек.

По приезду я от усталости даже не предал внимания жилищу, в котором нас разместили. Рассмотрел уже утром. И хоть я и имел представление о традиционных строениях Кроу, всё же ожидал, что в двадцать первом веке это будут какие-нибудь, пусть плохонькие, но привычные нам домики. Ведь сейчас коренные американцы живут в резервациях именно так.

Селения напоминают обычные небогатые деревни. Но это и в самом деле было обособленным. И не только потому, что удалено от цивилизации и максимально интегрировано в природу. Но и потому, что здесь жители сохранили облик селений своих предков. На большой поляне у подножия гор, были расставлены индейские Типи - шатры из шкур и деревянных шестов. Они выглядели в точности как в фильмах моего детства. Только тогда их называли, думаю из-за трудностей с переводом и незнании различий между племенами коренных американцев – Вигвам. Разве что вживую типи были намного больше. Уже позже я узнал, что Кроу славятся своими большими типи. Всего их было около трёх десятков. А ближе к самой горе, я увидел шатёр, пардон, типи, втрое больше остальных, и так не маленьких жилищ. Именно в него мы и направились, ведомые молодым парнем из местных. Он сказал, что нас ожидают старейшины. После слова «старейшины» я ожидал увидеть седых морщинистых мужчин, чьи головы покрыты головными уборами из перьев и украшенных всяческими амулетами из когтей и клыков, в одежде из шкур с цветастыми рисунками и бахромой.

Реальность же меня не то, чтобы разочаровала, но несколько удивила своей прозаичностью. Внутри большого типи, который оказался специальным помещением для проведения ритуалов и совещательных собраний, на невысоких топчанах, покрытых расшитыми орнаментом, присущим народу Кроу, одеялах, сидели семь человек. Четверо мужчин и три женщины. И седовласый был только один из мужчин. Остальные «старейшины» были не старше шестидесяти. Скорее им было лет по пятьдесят. И одеты все были в джинсы, байковые рубашки в клетку навыпуск, в общем в современные одежды. И никаких перьев. Правда были кое-какие украшения у женщин и на каркасе висели ловцы снов. То, что в «старейшинах» были женщины не должно вас удивлять - Кроу были матрилинейны и матрилокальны, то есть роль женщины была значимой в их обществе. Они вели отсчёт рода по материнской линии, а муж после свадьбы переезжал в дом жены.

Мы все, кроме приведшего нас паренька, он даже не вошёл внутрь, расположились на таких же скамьях с одеялами вокруг очага, обложенного камнем, в центре шатра, как и семеро старейшин Кроу. Олег, как и я свободно говорил на английском, поэтому помощь переводчика не понадобилась. Кстати, он тоже был потомком одного из некогда обитавших в этих краях племён.

В самом начале вождь этого племени попросил нас подробно рассказать о целях нашего приезда, о том, что мы хотим делать, пока гостим у них, сколько времени мы пробудем здесь и, чем Кроу могут нам помочь. К моему большому удивлению вождем оказался не седой индеец, явно самый старый из них, а крупный мужчина лет пятидесяти с собранными в толстый хвост чёрными волосами. Его звали Обгоняющий Ветер, но нам он сказал, что можно называть его Джек.

После беседы со старейшинами, которая продлилась часа полтора, мы все вместе вышли на улицу, где нас ожидал общий, приготовленный по случаю нашего приезда завтрак. Не буду подробно описывать как устроен быт Кроу, это вы сможете найти и в гугле. Скажу лишь, что они разводят лошадей и коров, выращивают некоторые культуры, ловят рыбу и охотятся. Последнее они делают естественно с современным оружием и снастями. Но для нас устроили и показательную охоту с луками и копьями. И рыбалку с применением традиционных способов этого народа.

Мы провели в этой горной деревне пять дней и многое узнали о жизни Кроу за это время. На шестой день, когда мы уже паковали чемоданы, готовясь к завтрашнему отъезду, в деревню прибыли трое всадников откуда-то из другой такой же удаленной от цивилизации деревни. Среди них был очень старый, но всё ещё уверенно держащийся в седле индеец.

Он не говорил по-английски, что удивляло. И мы общались с ним через переводчика. Хотя он был самым не многословным из всех, за ужином он всё же рассказал нам кое-что. Когда услышал, куда мы собираемся двигаться дальше. Он как-то странно помотал головой из стороны в сторону, опустив глаза к очагу. На наш вопрос, что же его обеспокоило, он ответил, что нам не следует туда ехать. И стоит задуматься о смене маршрута. А собирались мы пересечь горный хребет по единственно возможному конному маршруту. И так выйти к границе с Канадой.

Все остальные Кроу молчали. Только вождь что-то сказал старику на родном наречии. Тогда тот строго посмотрел на вождя своими странными белёсыми глазами и встал. Прежде чем выйти он обернулся у входа в типи, занавешенного тканью, и, вдруг, посмотрев на нас своими затянутыми белой поволокой глазами (я так и не понял зрячий он или нет) указал своим сухим костлявым пальцем на меня и произнёс длинную фразу на языке предков.

Его старческий сухой голос добавлял пугающего настроения в повисшей тишине, сливаясь с треском поленьев в очаге. Я смог разобрать лишь одно, смутно знакомое моему русскому слуху слово – «Маниту». После чего он вышел, оставив всех нас немного озадаченными.

Местные не торопились с комментариями, и Олег спросил у Джека, о чём говорил старик. Вождь, немного подумав, ответил, что Говорящий с Духами, а именно так звали старца, всегда ведёт себя так, несколько странно. Он шаман, если провести аналогии с нашими представителями малых народов, хотя у местных они зовутся иначе. А рассказал он нам о древней легенде про злого духа, который якобы обитает в тех краях. И от себя Джек Обгоняющий Ветер добавил: «Это всего лишь страшная легенда. Сказка, если хотите. Но мы, Кроу, чтим предания нашего народа, хотя лично я и не верю в демонов так, как в них верили предки и даже Говорящий с Духами. Поэтому, и в самом деле не ходим той тропой без особой на то необходимости. Вот только я не буду вас отговаривать. Человек сам решает встречаться со своими страхами лицом к лицу или нет.

По нашей просьбе, одна из женщин-старейшин рассказала нам эту легенду. В ней говорилось о том, что почти у самой вершины хребта, в том месте, где тропа переваливается на западный склон, есть сеть пещер. Входы в них скрыты густой таёжной растительностью, и найти их весьма непросто. В этих пещерах и обитает злой дух, которого индейцы называют «Маниту». Сам термин «маниту» означает дух, душа, сила, которой наполнены все предметы в мире. И он принадлежит не Кроу, а их соседям Алгонкинам. Но в случае этой легенды «Маниту» - имя собственное. Принадлежит конкретному существу.

Придания индейцев гласят, что когда-то давно жил очень сильный колдун среди исконных врагов Кроу. Он научился принимать облик животных или другого человека. И, превращаясь в зверя – чаще всего в волка, он похищал и убивал зазевавшихся соседей, а их женщин насиловал. Оборачиваясь другим человеком, он проникал в стан противников, узнавал их тайны и передавал своим вождям. Но однажды Кроу решили с этим покончить. Они собрали лучших воинов и атаковав поселение, в котором, по их мнению, жил колдун, безжалостно уничтожили всех. Потеряв некоторую часть своих воинов, они собрали тех раненных, кому ещё можно было помочь, и вернулись в свои деревни, предварительно сжегши поверженных врагов вместе с их жилищами.

На некоторое время всё на этом и закончилось. Но через несколько лет, на путников в районе вышеназванных пещер стал нападать какой-то не то зверь, не то демон. И Кроу решили, что это дух колдуна вернулся и мстит за свою погибель. Так и появилась эта легенда.

Несмотря на то, что даже сами индейцы относятся к этой истории как к фольклору, мне было как-то не по себе в этот вечер. Я постоянно вспоминал глаза Говорящего с Духами и его вытянутый в мою сторону костлявый палец. Поэтому за ужином я выбрал момент, когда все были увлечены трапезой или общением друг с другом и попросил нашего переводчика объяснить мне, что же старик говорил, очень надеясь, что он запомнил хотя бы часть его слов.

Грэг – так звали провожатого и переводчика в одном лице, ненадолго сфокусировал взгляд в одной точке, вспоминая, а затем сказал:

— …в тебе есть Дух воина, и только ты сможешь выжить, если справишься со своим страхом. Все твои спутники умрут, если последуют за тобой…, — и добавил, вновь посмотрев мне в глаза, — Не бери в голову. Эти чокнутые старики, называющие себя шаманами, любят привлечь к себе внимание, говоря подобную белиберду. Это всего лишь сказки, которыми пугают детей. А старики, так повышают свою значимость. Ведь вся эта мистическая фигня привлекает туристов, а вместе с ними деньги.

Ровно так, думал и я сам, и всё же сильно впечатлялся. Всё-таки молодцы эти старейшины! Хитро придумали! Уверен, что это именно вождь вызвал гостей в этот вечер. И всё это был спектакль. Призванный подогреть интерес к их посёлку. Как я понял, за эту неделю в обществе местных, Олег вывалил вождю немаленькую сумму «вечнозелёных».

После ужина я решил прогуляться, напоследок по посёлку, стараясь запомнить как можно больше из увиденного. Моя мечта прямо сейчас осуществляется! Я в поселении самых настоящих индейцев! Фантастика просто! Буду внукам рассказывать на старости лет.

Наслаждаясь вечерней прохладой, запахами буйного разнотравья и пением проснувшихся с наступлением темноты ночных птиц, я подходил к типи, в котором мы с Олегом, чернокожим оператором Уиллом и проводником Грэгом ночевали все эти дни. Сытый и замечтавшийся о чём-то своём, я не услышал и не увидел, как передо мной возник из темноты пугающий своими неживыми белыми глазами, в которых сейчас особенно ярко отражалась луна, появившаяся из-за облака, одновременно с ним, шаман.

От неожиданности я вздрогнул. И даже сделал шаг назад. Поняв, кто передо мной, я шумно выдохнул и обернулся, узнать, не видел ли кто мой конфуз. Старик начал медленно и негромко что-то говорить. Но я жестом прервал его. Переводчика рядом не было, а говорил он на непонятном мне наречии. Я не стал спрашивать, может ли он на английском всё сказать – раз не стал, то либо не может, либо не хочет. Я вынул из кармана свой смартфон и включил диктофон, показав Говорящему с Духами, что он может продолжить. Всё это я проделал машинально, не думая о том, что он может быть не зрячим, ведь его глаза на это намекали. Но он, как ни странно, меня понял. Хотя и ни разу не перевёл взгляд, продолжая всё время смотреть в одну точку у меня на переносице.

Проговорив всё сначала, старый индеец протянул вперёд руку и перевернул ладонью вверх, одновременно разжимая пальцы. На ней лежал амулет, сделанный из кожаной тесёмки и привязанных к ней двух клыков. По виду волчьих. Но уж очень больших. Это какой же должен был быть волчара? Я взял его, поняв и без перевода, что это дар. Старик тут же развернулся и почти так же незаметно растворился в ночи, как и возник из неё, изрядно меня напугав.

====================================

Ещё накануне мы составили подробный план пересечения хребта. С двумя ночёвками. И, так как ни один Кроу не согласился идти с нами, то мы постарались очень подробно их расспросить о тропе и нанести на карту все ключевые точки – источники воды, пригодной для питья, места наиболее подходящие для ночлега в относительной защищённости от погоды и хищников. А так же указать, где располагается поселение их сородичей, живущих столь же уединённо по ту сторону перевала. У них мы рассчитывали оставить лошадей, которых позднее за отдельную плату заберут местные индейцы и вернут тем людям, что нам их сдали. И, что намного важнее, нанять транспорт до ближайшего городка на границе с Канадой. У тамошних обитателей должны быть два пикапа, как нам доложили местные жители. И, хотя, я постарался не придавать значения вчерашним зловещим предсказаниям Говорящего с Духами, всё же, сам не знаю почему, попросил женщину, которая нам рассказала легенду о «Маниту» показать на карте «опасный район» и места возможных входов в пещеры.

Дома у меня было и разрешение, как на гражданское, так и на охотничье оружие, и небольшой арсенал обоих видов. Но здесь мои документы, что называется не «канали». И хотя у нашего проводника был дробовик, я без колебаний согласился, невзирая на риски и то, что Олег был против, взять у того старика, что из местных, «Винчестер» с полной перевязью патронов к нему. Мы условились, что я оставлю его, как и лошадей, сородичам за горами. Ну, и, конечно, пришлось дать ему сотню баксов. Олег сразу предупредил, что не будет возмещать мне эти деньги. Но я был уверен, что сделал всё верно. Дробовик Грэга поможет отогнать койота, возможно волка или даже пуму. Но в этих краях есть ещё и медведи. Так что моё решение было продиктовано не страхом перед мифическим существом. По крайней мере, я хотел так думать. Да и этот «убийца из легенд» мог быть как раз, таки медведем-людоедом.

=====================================

За первый день пути мы едва успели добраться до намеченного места первой стоянки. Эта небольшая ровная площадка, на склоне покрытой лесом горы, с тут и там выступающими из земли и растительности на ней, скалами. Наскоро соорудив укрытие от ветра, меж двух больших деревьев, из палок и веток – развели костёр.

Я и Уилл стали собирать топливо для костра, то есть хворост и коряги поблизости, а Олег с Грэгом ловко поставили нашу четырёхместную палатку. Под разговоры о впечатлениях, полученных за неделю у Кроу, мы приготовили нехитрый походный ужин, и рассевшись у костра уплетали тушенку из банок и пили сваренный на костре чай.

Я видел, что мои спутники за веселыми разговорами прятали свою нервозность и старательно избегали темы «чертовщины» и чудаковатого старика по прозвищу Говорящий с Духами. Но уверен, что все они, как и я не могли полностью расслабиться и забыть его «страшилки», хоть мы и взрослые разумные люди. Атмосфера способствовала. Ночь. Лес. Горы. Огонь потрескивает в костре. И ветер шумит где-то над верхушками деревьев.

Несмотря на наши волнения, ночь прошла спокойно. Только под утро, незадолго до рассвета я пробудился от странного чувства тревоги. Мне казалось, что кто-то наблюдает за нами из-за густой растительности внизу. Окончательно проснувшись, я отогнал эти мысли, но вернуть сон уже не смог. Да и рассвет уже близился. Я решил приготовить чай, и ждать пробуждения товарищей,

На второй день мы набрали лучшую, в сравнении с первым скорость прохождения по маршруту и добрались до места ночной стоянки засветло. Неспеша разбили лагерь. И каждый занялся своими делами.

Уилл просматривал отснятые материалы. Олег «взялся за перо». Ну, то есть начал делать ежедневный отчет. Мы же с Грэгом, оставив на всякий случай дробовик в лагере, пошли немного осмотреть окрестности. Как я видел по зарисованным на карте обозначениям – совсем рядом должен быть один из входов в пещеру. На случай встречи с животными, у меня был с собой, одолженный у седого индейца «Винчестер». А Грэг, оказавшийся заядлым охотником, достал из недр огромного походного рюкзака складной блочный лук и стрелы к нему. Мне достаточно часто доводилось стрелять из различных спортивных луков, но такой я видел впервые. По словам спутника, на его счету немало трофеев, добытых с помощью этого эволюционировавшего «потомка» оружия коренных охотников и воинов. Есть даже олень! Значит это действительно не игрушка, а опасное оружие в умелых руках.

Мы двинулись в выбранном направлении и по пути разговаривали о том, о сём. Делали мы это несколько громче, чем следовало, на взгляд стороннего наблюдателя, буде таковой нашёлся. Но люди, немного понимающие в путешествиях по лесу, знают, что именно так и нужно себя вести. Животные, в том числе и хищники, обладают лучшим слухом, чем люди. И опасны для человека они в большинстве случаев лишь при неожиданной встрече. Заслышав же приближение «двуногих», они предпочтут избежать такой встречи. Даже медведь. Поэтому мы шли не торопясь. Издавая громкие звуки. И особо не переживали. К тому же вокруг была настоящая красотища! Тайга здесь была не менее живописна, чем в наших краях. О чём я и сообщил Грэгу. Он ответил, что не бывал у нас, в России, но возможно после этой экспедиции решится. Мы условились обменяться контактами, и что я его встречу у себя на родине в Сибири. И покажу, в качестве - Алаверды, так сказать, нашу красавицу природу.

В какой-то момент Грэг замер и поднял руку, призывая к тишине. Он указал мне на что-то тёмное за деревьями, позади которых виднелись каменистые стены хребта. Я всмотрелся в том направлении, и извлёк из кармана разгрузки карту. Индианка точно указала. Там, похоже, был вход в таинственные пещеры. Мы переглянулись, и я снял с плеча винчестер.

Чем ближе мы подходили, всё чётче становился виден «зев», в практически отвесной скале позади небольших кустистых деревьев, сменявших огромные сосны и кедры, по мере приближения к каменной «стене». Я достал из кармана разгрузки налобный фонарик. Глядя на меня, тоже самое проделал Грэг. Проверив готово ли ружьё на случай, если внутри обитает животное и атакует нас, взял его наизготовку. И мы медленно стали приближаться к входу в пещеру, огибая ближайший куст с двух сторон. Я задумался о том, что было бы лучше, если бы мы взяли с собой в поход рации. Сейчас бы сообщили ребятам о нашей находке. Может и они захотели бы присоединиться к нам.

И в этот момент что-то с шумом и треском выметнулось на меня из кустов, едва я поравнялся с ними и хотел обойти! Душа ушла в пятки. В последнюю секунду я убрал палец со спускового крючка, слава богу, не успев выстрелить. Это были какие-то птицы, нашедшие убежище среди ветвей и потревоженные нами.

Грэг вышел с другой стороны куста. Я, не без удовольствия, отметил, что он тоже был напуган этими клятыми птицами. Мы с минуту постояли, собирая мысли в «кучку». И, ещё раз переглянувшись, совсем уж осторожно направились внутрь пещеры, подсвечивая себе путь фонарями на наших головах.

Из пещеры тянуло сыростью и затхлостью так, что хотелось зажать нос. Но руки были заняты – крепко сжимали направленный вперёд «Винчестер». Воняло и ещё чем-то смутно знакомым и неприятным. Но я не мог вспомнить чем. Всё внимание моё было направлено на то, чтобы рассмотреть недра этого природного убежища. В таких могут сделать себе логово хищники, например пумы или даже медведи.

Что-то хрустнуло под ногой. Я остановился и идущий чуть позади Грэг тоже замер. Опустив взгляд, и подсветив фонариком причину этого звука, я похолодел. Это были кости! Тут только до меня дошло, что за вонь примешивается к затхлости и сырости пещеры. Остатки запаха гниющей плоти! Этой пещерой действительно пользовался какой-то зверь.

— Держи вход под контролем. Здесь, похоже, логово хищника. Не дай бог вернётся именно сейчас, — сказал я шепотом Грэгу, и отдал должное его самообладанию. Он, судя по свету фонарика на его голове, шустро, но без признаков паники выполнил моё указание.

— Оставайся здесь. Я осмотрюсь немного. Похоже «хозяина» давно не было, — сообщил я товарищу и продолжил двигаться вглубь, поводя головой из стороны в сторону.

Кроме то тут, то там разбросанных костей, внутри более ничего не было. По крайней мере, в радиусе видимости. Сама пещера сужалась и уходила куда-то под гору уже в виде узкого лаза. Мечта спелеолога, да и только.

Снаружи уже начало темнеть. И мы, сделав несколько фотографий на телефон Грэга, выдвинулись к лагерю. До него было около полутора километров. Хотелось добраться до того, как стемнеет окончательно. Особенно зная, что в окрестностях может находиться хищник. Судя по размерам костей в пещере весьма немаленький и обладающий недюжинной силой. Я склонялся к тому, что это медведь и Грэг со мной согласился, сказав, что в этих краях их встретить нетрудно. Хотя и несколько странно, что нам не попался его помёт. Но, может, мы просто не заметили его, будучи взволнованными.

— Как думаешь, кто «хозяин» этой пещеры? — спросил Грэг, не сбавляя шага.

— Очень похоже, что её облюбовал медведь. У нас я, правда, не сталкивался с тем, чтобы медведи обитали в пещере. Но кто знает? Может это шатун, и нашёл её, не вовремя выбравшись из своей берлоги? А теперь «закусывает» тут в тишине и уюте, когда бывает в этих краях, — попытался я пошутить, но самому показалось как-то не очень смешно. Наверное, нервное.

Но товарищ хохотнул негромко. Видимо, тоже не совсем спокоен. Да, и, пожалуй, это нормально – нервничать, зная наверняка, что где-то рядом может бродить опасный хищник.

— Спать я сегодня вряд ли буду. И вообще, думаю, нужно будет дежурить у костра по очереди, поддерживать огонь и следить за лесом, — выдал неплохую идею наш проводник.

Я и сам подумывал об этом. Но он меня опередил. И молодец. Я немного переживал, что меня определят в записные трусы, предложи я такое после того, как взял у седого индейца ружье и слов Говорящего с Духами.

Мы уже подходили к стоянке. Метров пятьсот осталось, а т о и триста. И тут, дабы выставить себя и вовсе бесстрашным, я предложил Грэгу:

— А давай разыграем ребят! Я спрячусь за большим кедром, на подходе к лагерю. А ты, оставив мне рюкзак, побежишь к ним. И будешь кричать: «Медведь! Медведь! Он гонится за мной!». Я же начну рычать и потихоньку приближаться за кустами. А когда… — Бах, бах, раздались выстрелы со стороны лагеря.

Я чуть не повалил Грэга, идущего впереди и резко остановившегося. Мы замерли на мгновение. И тут же услышали истерический крик Олега. Я узнал его по голосу.

— Бежим! — подтолкнул я спутника, вместе с тем обогнав.

Крик, полный ужаса, да ещё и голосом друга, вывел меня из первичного оцепенения. Набегу, скинув с плеча «Винчестер», чтобы удобнее было бежать, я ломился сквозь ветки, больно хлеставшие по щекам, в мечущемся свете налобного фонаря. Сзади догонял, поначалу замешкавшийся Грэг, и пляска луча света от его фонаря отбрасывала мою длинную, ломающуюся на ветках и стволах деревьев тень, мне же под ноги.

Крик повторился уже значительно ближе. То ли мы уж очень шустро летели вниз по склону, не думая о возможности сломать ногу, что в данной местности было бы равносильно медленной мучительной смерти, будь мы одиночками. То ли Олег бежал к нам навстречу. Верным оказалось второе. Я понял это, когда услышал грозный рёв, несомненно, принадлежавший большому зверю. И он так же приближался, вслед за моим другом.

— Олег! Сюда! Беги на свет фонарей! — крикнул я, остановившись и вскинув своё ружьё.

Рядом, прислонившись боком к стволу дерева, остановился Грэг и поднял свой лук, с натянутой тетивой и готовой к полёту стрелой. Я уже видел ломящийся сквозь сумерки и ветки в нашу сторону силуэт. А позади него, метрах в тридцати, небольшие деревца с треском складывались, словно они были снесены тепловозом или танком! Прямо как в фильме «На грани», в сцене, где медведь-людоед догонял героев Хопкинса и Болдуина. Самого медведя, правда, видно ещё не было.

Спустя всего несколько секунд, Олег добежал до нас, и даже немного пролетел по инерции. Я же не, отрываясь, вглядывался в сгущающуюся темноту в той стороне, откуда он прибежал. И ждал. Сердце бешено колотилось. Было очень страшно. Но руки твердо сжимали цевье. А в голове вертелась одна мысль: «Только бы не промахнуться!».

И тут произошло что-то, чего я тогда даже сразу и не понял. Деревья, разлетающиеся под тушей преследовавшего Олега медведя, резко дернулись влево и замерли. Тут же раздался короткий рык, кого-то другого, не медведя точно. Более глухой, басовитый и … злой что ли. Преследователь нашего босса, правда, тут же подал свой голос. Но он был короткий, хрипло-булькающий и практически сразу оборвался.

— Что, мать вашу, там происходит? — услышал я испуганный и от того сдавленный голос Грэга.

Но сколько не вглядывался в темноту, не мог ничего разглядеть. Я стоял ещё более, напряжённый, хотя, казалось бы, куда уж. Пальцы, сжимавшей ружье руки, побелели от усилия. Это было видно, даже в неярком свете фонаря. Первой мыслью, показавшейся мне разумной среди отчаянно-бредовых попыток мозга найти объяснение происходящему, была – медведь рухнул в охотничью яму и погиб. Тот факт, что я слышал рык, не похожий на медвежий, был начисто вычеркнут сознанием, отчаянно желавшим вернуть всё в русло понятного и логичного.

— ...ахх... аххх… он разорвал Уилла… Н-нога… и горло… ииии, - шумно дыша, причитал позади нас Олег.

Похоже он в шоке. Но ни я, ни Грэг не отводили глаз от чащи, где минуту назад хрустели и ломались деревца, высотой доходившие до пяти-шести метров. А их молодые стволы были толщиной в моё предплечье. Наступившая вдруг тишина была «оглушительно громкой» после криков, рычания, и треска ломающихся ветвей и стволов деревьев. Даже птиц не было слышно. Зато в ушах «звенела» пульсация крови, которую в обычных условиях мы не воспринимаем.

— …он налетел так неожиданно…р-ружьё…яаа стрелял,… но он даже неее остановился,… нога… ссстолько крови…, — продолжал истерить Олег. Правда, делал это шепотом. Иногда всхлипывая и шумно глотая воздух.

— Грэг! — позвал я, всё так же вглядывающегося в лес проводника, — Посмотри, что с Олегом, — не переставая целиться в сторону зарослей, приказным тоном добавил. Сработало. Грэг опустил лук и молча направился к нашему нанимателю.

— Он в шоке. Но вроде бы цел. Хотя и немного испачкан кровью, — донеслось сзади через пару мгновений.

— Олег. Олег! — звонкий шлепок. Похоже, Грэг отвесил ему оплеуху, чтобы вывести из истерики, — Олег, что произошло? Ты цел? Где Уилл? — Послышался глубокий вдох, а затем медленный выдох.

— Медведь появился неожиданно. Вышел из-за палатки. Совершенно бесшумно. Я даже не сразу его заметил. Я писал, — тут Олег сделал небольшую паузу, видимо заново всё переживал в голове, — Уилл вскрикнул. И тут же зверь зарычал! — снова пауза.

— Я стрелял в него в упор! Несколько раз. Он даже не остановился! Продолжал рвать Уилла! — тут Олега совсем проняло, и он начал бесшумно вздрагивать, а его лицо исказилось в гримасе рыдающего человека.

— Присмотри за ним — бросил я Грэгу, — Я проверю, что с медведем, — и превозмогая страх, медленно двинулся туда, откуда пару минут назад к нам неслась «смерть».

— Может не стоит ходить туда? — попытался меня остановить Грэг, — Темно. Утром проверим.

— А ночь так и будем трястись от страха и холода здесь? — не останавливаясь, ответил я ему, — Нам нужно вернуться к палатке. Узнать, что с Уиллом. Может, он жив. Связаться с властями по спутниковому телефону. А перед этим убедиться, что медведь мёртв или ушёл.

Было очень, нет оооочень страшно. Но я заметил, что не в первый уже раз, когда на фоне ужаса приходит ясное осознание того, что это может быть конец, разум берёт верх над страхом. Прячет его куда-то далеко. А тело начинает действовать как робот. Так было, когда во время восхождения по довольно сложному маршруту на Урале, у меня порвался страховочный трос. В первые секунды аж затрясло. Промелькнула мысль, что всё. Амба. Домой не вернусь уже. И следом пришло вот это вот состояние. Роботизация, мать её. В тот раз я, как заправский Том Круз из «Миссия Невыполнима», прошёл сложнейший участок без страховки! В буквальном смысле на пальцах. И сейчас пришло это же состояние. Адреналин зашкаливал. Ноги тряслись, но шаг за шагом приближали меня к нужному месту. Винтовку я не опускал, и был готов выстрелить по любому движущемуся мне навстречу предмету.

Я подошёл к ближайшему ко мне сломанному деревцу, позади которого были десятки его собратьев, разделивших с ним эту незавидную судьбу. Тут, можно сказать, образовалась небольшая просека. Валялись обломки веток, стволов молодых деревьев. И было много блестящей в свете моего фонаря тёмной жидкости. Вероятно, кровь. Но никакой ямы с кольями. И никакого трупа медведя! Куда же он, мать его, делся? Я огляделся по сторонам, поводя стволом «Винчестера» вслед за лучом света фонарика. Ничего, даже отдалённо напоминавшего мишку. Я, продолжая крутить головой на все триста шестьдесят градусов, и всматриваясь в темноту, стал медленно двигаться обратно к товарищам.

— Я не нашёл его. Ни трупа, ни живого. Но там всё в крови. Думаю, он ранен и ушёл. Нам нужно возвращаться в лагерь. Возможно, Уиллу нужна помощь, — подходя, начал я говорить Грэгу, — Как Олег?

— В сильном шоке, похоже. Без остановки что-то шепчет. Следы видел? Куда он пошёл? — в свою очередь накинулся с расспросами Грэг.

— Помоги Олегу встать. И будь рядом с ним. Я пойду вперёд. Вы чуть позади. Всё идём, — проигнорировал я вопросы и развернулся, снова беря ружьё наизготовку.

Грэг раньше служил в армии. И даже некоторое время пробыл в Афганистане. Поэтому он не стал переспрашивать, а сразу пошёл к Олегу, приняв взятое мной право командовать. Этим люди служившие, выгодно отличаются от сугубо гражданских. В любой сложной ситуации они сначала выполняют команды, а лишь потом выясняют, зачем и почему. И то крайне редко, если только в корне не согласны с командиром.

— Я не заметил никаких следов. Может, потому что темно. А может от нервов. Очко и сейчас, если честно жим-жим, — уже на ходу ответил я Грэгу, и мы оба нервно хохотнули. И добавил — А ты слышал тот рык? После которого медведь перестал ломиться?

— Слышал что-то. Он всю дорогу рычал. А что?

— Нет. Этот был какой-то другой. Отличный от медвежьего. У вас тут водятся какие-то ещё крупные хищники? Способные напасть на медведя? — продолжил я расспрашивать нашего проводника, ещё не до конца понимая, что же хочу узнать.

Но где-то в глубине, сознание зацепилось за что-то странное, и мозг лихорадочно искал ответ – что меня так встревожило в таинственном исчезновении медведя, который уже через считанные секунды должен был на нас напасть. Это ощущение появилось, когда я увидел следы крови, там, где рассчитывал найти яму с медведем. И этот странный рык. Я был уверен, что это рычал не наш медведь. Да и скорее всего не медведь вовсе. Но кто тогда?

— Медведь здесь самый грозный. Он полноправный хозяин этих лесов. Волки иногда могут стаей напасть на молодь. Но это крайне редкие случаи, — ответил Грэг и дальше мы шли молча. Только Олег продолжал что-то шептать себе под нос. Похоже, его сильно впечатлило увиденное, и он слегка поплыл.

Мы, наконец, добрались до лагеря. Палатка выглядела не повреждённой. От костра, правда, остались одни угли. Наши походные складные стулья были опрокинуты возле костровища. И перекладина для приготовления еды сбита, как и одна из поддерживающих её рогатин. Чуть в стороне от палатки лежал и светил в ночное небо светодиодный фонарь Олега, с ним он иногда писал в темноте перед сном. А ещё наших лошадей нигде не было видно или слышно, хотя, когда звучали первые выстрелы и крики Олега, их испуганное ржание так же доносилось до нас.

Первым делом после беглого осмотра лагеря, я развёл огонь в костровище. Благодаря уже тлевшим в нём углям это не заняло много времени и сил. Мы с Грэгом усадили поближе к огню Олега. Я всунул ему в руку кружку и плеснул в неё от души из фляги.

— Олег, — попытался я привлечь внимание друга. К тому моменту он замолчал и немигающим взглядом уставился на огонь. Я тряхнул его за плечо. Никакой реакции. Тогда я хлестко влепил ему ладошкой по щеке. Ровно с такой силой, чтобы привести в чувства.

— Олег, выпей. Тебе это поможет. Осторожно – чистый спирт.

Он не ответил, но посмотрел сначала на меня, а затем на кружку. Помедлил немного, затем кивнул и одним махом опустошил кружку и сделал шумный, протяжный выдох и медленный вдох носом. Стресс стрессом, а пить спирт не разучился. Вот и хорошо.

— Олег! — вновь привлёк я его внимание, — Медведь ушёл. Он, похоже, серьёзно ранен. Или даже убит. Уверен, к нам он не вернётся сегодня. Где твой спутниковый телефон? Нам нужна связь с цивилизацией.

— В рюкзаке. Он в палатке, — ответил он сдавленным голосом. И спросил, когда я уже поворачивался к палатке, — Вы нашли Уилла?

— Нет. Будем искать утром. Сейчас это небезопасно. Слишком темно. Но я пройдусь поблизости, как только свяжусь с властями и расскажу о нашей ситуации, — ответил я ему и направился к палатке.

В палатке всё было так, как мы и оставили уходя. Медведь сюда не совался. Я нашёл рюкзак, а вот телефона в нём не было. Вернулся к костру и сообщил спутникам, что телефона не было в рюкзаке. Олег наморщил лоб и посмотрел под дерево позади нас. Там лежал его нетбук, блокнот, ещё какие-то вещи. Олег подошёл к ним и порылся.

— И тут нет. Чёрт возьми, куда же он делся? Подумал, что, может, вытащил его здесь, вместе с ноутом, — растеряно сказал он.

— Ладно. Тогда давайте спать. Нам нужно набраться сил. Завтра будет нелёгкий день. Будем дежурить по очереди. Хотя нет. Олег, ты отдыхай до утра. Мы с Грэгом подежурим, — решил я, и оба они кивнули, согласившись с моим лидерством в этих обстоятельствах.

Олег сразу отправился спать – спирт его расслабил, и он, похоже, только этого и желал. Грэг же посмотрел на меня и спросил:

— Кто будет бодрствовать первым?

— Давай лучше ты. Я отдохну немного и возьму на себя самое трудное время – «собачью вахту», как её называют у нас. Мне это дело привычное. Согласен? — предложил я, заранее обдумав этот момент.

— Нужно поесть. Хоть после пережитого и нет аппетита, — добавил я.

Грэг кивнул и достал из принесённого пока я отпаивал Олега спиртом рюкзака пару консервов. Протянул мне одну, а вторую сноровисто вскрыл своим ножом.

— Не думаю, что сегодня смогу уснуть. Кажется, я уже говорил это? — не переставая жевать, пробубнил Грэг и продолжил, — Как думаешь, это его логово мы нашли сегодня? — видимо имея в виду пещеру, которой мы побывали.

— Вполне возможно, — так же, не отрываясь от еды, дал я ответ, и подбросил в костёр полешко.

— Виктор, почему ты спрашивал меня про какой-то необычный рык? Тебе что-то послышалось странное? Что-то тебя напугало? — после того как мы расправились с немудрёным ужином и закурили, задал мне вопрос Грэг.

— А тебя не пугает такое внезапное исчезновение медведя, который уже собирался нами поужинать? И ты действительно не слышал ничего странного? — вопросом на вопрос ответил я ему.

— Нет. Я ничего не расслышал кроме ревущего медведя и звуков ломающихся деревьев. Но я был очень напуган. Может от страха и отвлёкся. Но я верю тебе. И медведь действительно загадочно исчез. Думаешь, там был кто-то ещё? Кто-то кто напал на нашего медведя? Да ещё и утащил. Быстро и незаметно? Что же это должен быть за монстр? — Грэг смотрел на меня, прищурив глаза и сжав губы.

— Я не знаю. Но во всяких там монстров не верю. Я верю, что на хищника может напасть только другой хищник. А нападают они только в двух случаях. Либо когда полностью уверены в своих силах и соответственно успехе. Либо в чрезвычайных для них обстоятельствах: вышел из спячки раньше времени, лютый голод по какой-то причине, угроза жизни им самим или их потомству, и территориальные споры. И кто бы это ни был. А я склоняюсь к тому, что на нашего медведя напал кто-то ещё. В любом из вышеперечисленных случаев он очень опасен. И не менее силён, раз уж смог быстро и незаметно, не только победить медведя, но и утащить его куда-то, — раскрыл я собеседнику свои соображения по этому поводу.

— И раз уж здесь не водятся тигры, а у нас на Дальнем Востоке они бывает, нападают и даже съедают медведей. Это может быть только другой, ещё более крупный и сильный медведь, — подытожил я.

— Ты прав. Тигров здесь нет. Но откуда взяться другому медведю? Они, как правило, строго делят территории и в гости к соседям не ходят — возразил Грэг, — Разве только один из них, скорее всего напавший на наш лагерь, по какой-то причине забрёл сюда. Возможно, поэтому он и был такой агрессивный и сразу напал. А второй – хозяин. Он был где-то рядом, но к нам не совался, как «правильный», сытый медведь без потомства, например. А вот нарушителя «границы» и конкурента терпеть не стал. Чем сам того не ведая спас нас.

— Я пришёл примерно к тем же выводам. Бедняга Уилл. Нужно будет обязательно найти его останки утром, — говоря это я, не задумываясь, вынул из-за пазухи амулет, подаренный мне Говорящим с Духами, и тихонько сжимал в ладони. Я повесил его на шею ещё перед выходом, и, признаться забыл о нём. Грэг, заметив это спросил:

— Что это за оберег? Могу я взглянуть?

Только тогда я понял, что держу в руке. Уставился на руку с двумя огромными клыками на шнурке из кожи. Снял его с шеи и протянул товарищу, пояснив:

— Мне дал его тот странный старик, с белыми глазами. Накануне отъезда. Он ещё что-то наговорил тогда. Я совсем забыл об этом в суматохе сборов. Но я ведь записал его речь на телефон! Думал, позже попрошу кого-то, тебя, например, перевести. Сейчас найду его. И, кстати, посмотри внимательно. Как думаешь, чьи это клыки? Похожи вроде на волчьи. Но уж больно здоровые. Не могу себе представить какой же это должен быть волк. Фенрир не иначе, — ухмыльнулся я.

А вот Грэг, наоборот резко посерьёзнел. Долго всматривался в амулет. А когда поднял на меня глаза – в них ясно читался страх.

— Я не знаю кто такой Фенрир. Но он тут не при чём. Это клыки «Маниту»! Постой! Не перебивай. Во мне есть кровь индейцев. Но я не в первом поколении, обычный американец. Дитя большого города. И так же, как и ты не верю во всякую чертовщину. И всё же что-то в этих древних байках есть. И связь моя с родом не совсем разорвана. Я, например, нутром чувствую ложь. Мог бы стать чемпионом по покеру, ловя людей на блефе, если бы захотел. Моя прабабка умела заговаривать всякие болячки. А про этого, как ты сказал, старика с белыми глазами, у нас вообще легенды ходят. Говорящий с Духами получил это имя, уже будучи седым. Когда у него открылся дар к ясновидению. А до того его звали – «Погок Чанзека Шункманиту», что в переводе означает Убийца Злого Волка. Злым Волком и называли «Маниту». Говорят, он лично убил монстра, терроризировавшего здешний народ лет, эдак, тридцать-сорок назад. А самому ему далеко за сто лет. У коренных жителей принято делать трофеи из клыков или когтей убитых в схватке хищников. И если верить всем этим сказкам, это зубы убитого им «демона».

После слов Грэга мы какое-то время молча смотрели друг на друга. Я уже было собирался спросить, правда ли он верит в эти сказки, но Грэг опередил меня:

— Давай послушаем запись, — предложил он и вернул мне амулет.

Я встал, поднял, лежащий рядом «Винчестер» и направился к палатке. После произошедшего, думаю, я и дома буду держать оружие под рукой. Если выберусь, конечно. Тьфу ты, чёрт, что за мысли? Телефон был в рюкзаке, а он в палатке. Подойдя ко входу, медленно, чтобы не разбудить Олега, расстегнул молнию. И как можно тише, начал пробираться внутрь. Едва моя голова оказалась в палатке, я отшатнулся и вскинул ружьё.

— Грэг! — вскрикнул я, но «дал петуха».

Я не сразу сообразил, что произошло. Тело среагировало быстрее, чем пришло понимание того, что меня так напугало! Луна, к тому моменту уже взошедшая высоко, и находящаяся как раз позади палатки, относительно нас и входа в неё, ярко осветила большую вертикальную дыру в задней стенке! И Олега внутри не было! Я, продолжая держать палатку под прицелом, перебирая ногами, как на велосипеде, отполз на пару метров назад, прямо на пятой точке, как и приземлился в ужасе. По спине пробежал леденящий до костей холод, от самой, пардон, задницы до затылка!

— Что стряслось?! — услышал я голос вверху, и резко запрокинул голову. Грэг стоял прямо надо мной. И, позднее я это отметил, как очень хорошее качество, целился туда же, куда и я из подобранного и перезаряженного картечью дробовика.

— Кто-то утащил Олега! — прокричал я, но получился лишь хриплый громкий шёпот.

Не опуская ружья, Грэг ухватил меня за воротник и рывком вздёрнул, чтобы я оказался на ногах. Надо признать, это несколько вернуло мне самообладание. И я, прижавшись спиной к спине товарища, осмотрелся вокруг сквозь прицел винтовки. Он же, продолжал направлять свою на палатку.

— Как это утащил? Кто? — спросил Грэг из-за моей спины.

— Я не знаю. Но задняя стенка, совершенно явно разрезана, словно ножом. И Олега там нет!

Я, наконец, справился с эмоциями, охватившими меня в первые минуты. И мы, стараясь контролировать всё пространство вокруг, отошли сначала к костру, а затем, выхватив из него по одному горящему поленцу, прижались к практически отвесной скале, что была сбоку от нашего лагеря.

Там мы сложили их, поленца, крестом, чтобы разжечь новый костёр. Так мы получали хотя бы одно безопасное направление, откуда можно было не ожидать нападения неизвестного хищника. Всё это мы проделали молча, не сговариваясь, и лишь редкими жестами и прикосновениями подсказывая друг другу порядок действий.

Уже дома я неоднократно вспоминал эти мгновения. И благодарил судьбу, что в тот момент рядом со мной оказался этот, пусть и не чистокровный индеец, но без сомнения воин. С которым мы понимали друг друга без слов. Кстати, последний свой ответ в тот момент, я дал Грэгу на русском! Видимо от избытка адреналина в крови. Но он меня понял! Хотя русским не владел!

Под прикрытием единственного оставшегося со мной спутника. Я перетащил к нашему костру все собранные заранее дрова и подбросил часть в огонь, чтобы сделать его более сильным и ярким. Затем, кинул туда же два не толстых, с руку, ствола молодых сосенок, которыми мы обложили костровище на прежнем месте. Так в случае чего можно будет быстро взять горящие головни и отпугнуть зверя, вздумай он подойти к нам. Почему-то надеяться на одни ружья я посчитал не достаточным. А огонь, есть огонь.

Так мы и просидели плечом к плечу, прижавшись спиной к скале, до самого рассвета. Поддерживали огонь и друг друга, когда один из нас начинал клевать носом. Да, несмотря на пережитое, сон помаленьку одолевал нас. Вымотались сильно за переход и последующую беготню.

Едва стало светать, я толкнул Грэга в плечо:

— Нам нужно собираться в дорогу. Оставаться здесь и ждать помощи глупо – её не будет. Никто не знает, что снами произошло. И если и забеспокоятся, то через пару дней, не раньше. А ещё одну ночь в этой глуши мы не вывезем. Лошадей у нас больше нет. Придётся идти пешком. Насколько я запомнил карту, которую мы вчера потеряли в панике, топать нам около сорока километров. Вряд ли за день осилим, но уйти отсюда нужно как можно дальше. К тому же нужно поискать Олега и Уилла. Хотя бы в ближайших зарослях. Поэтому не будем терять времени. Собираем в рюкзаки только еду и необходимые для выживания вещи. Берём пару фляг с водой. Думаю, с этим мы сможем добраться до посёлка и попросить помощи. Остальное бросаем здесь, — Грэг слушал молча, не перебивал. Когда я закончил, сразу встал и начал собираться.

Мы решили, что уделим полчаса на поиски наших спутников или их тел в радиусе пары сотен метров от лагеря. Затем двинемся в путь.

Ни тел, ни даже вещей мы не нашли. Возле задней стенки палатки, правда, были какие-то следы. Но ни я ни Грэг не смогли определить кому они могли бы принадлежать. Ещё были пятна крови, как на палатке, так и возле неё. Больше ничего. От слова совсем. Правда была одна странная деталь. Но она была настолько несущественной, что я решил на ней не заострять внимания. Сама палатка со стороны дыры слегка отдавала псиной. Дома, в России, иногда попадалось такое хозяйственное мыло, после стирки которым, вещи так же отдавали собачатиной. И я подумал, что здесь имеет место что-то подобное.

Тропа и так пролегала неподалёку от той страшной пещеры, а мы так и не нашли ничего связанного с нашими друзьями. Поэтому договорились осмотреть её по пути. И мои худшие опасения подтвердились. Нет, зверя там мы не застали. Но нашли окровавленные останки Олега. Вернее, кусок его ботинка с фрагментом стопы. Видимо Олег лёг не раздеваясь. И ещё здесь же был небольшой, вырванный с мясом кусок медвежьей шкуры. Вонь усилилась многократно. В глубину пещеры мы заходить не стали. Оба понимали, что Уилла искать уже бесполезно. И мы двинули дальше, держа ружья наготове.

Увиденное в пещере, подтвердило наши догадки о появлении кого-то ещё более страшного и сильного, чем напавший на нас медведь. Думаю и лошадям далеко уйти не удалось. И это давало нам надежду, что сейчас хищник сыт, и у нас будет время, чтобы оторваться от него за световой день. А если повезёт, то он и вовсе потеряет к нам интерес.

Не уверен точно, но, думаю, больше половины пути мы за день преодолели. И пока не стемнело окончательно, подыскали удобное не только для ночлега, но и для обороны, случись такая необходимость ущелье. Вернее, это была трещина в скале глубиной метров восемь с шириной метра три на входе.

Мы натаскали дров побольше и, как и вчера несколько длинных толстых веток для использования в качестве факелов. Костер сложили в паре метров от входа, перекрыв, таким образом, подступы к себе. Наскоро поужинав, я лёг спать на расстеленный как матрас спальник. Грэг дежурил первым. Я же должен сменить его через три часа.

Проснулся я сам, от холода. Хотя Грэг должен был разбудить меня к дежурству. И обнаружил, что костёр почти прогорел. Лишь несколько углей всё ещё тлели. Грэг же сидел, прислонившись спиной к скале, и уронив голову на грудь. Похоже, его сморило, и он заснул. Я начал подниматься и в этот момент увидел… даже не сразу понял, что это. Сначала подумал, угольки от костра отлетели, подброшенные ночным ветерком. Но потом до меня дошло, что это вовсе не угольки, а глаза живого существа! И оно, низко пригибаясь к земле, чтобы быть менее заметным, кралось от деревьев в нашу сторону. Но быть не заметным имея такие габариты, практически невозможно!

Луна вновь помогла, осветив прогалину, на которую выполз этот ночной монстр. И мой лоб покрылся капельками холодного пота, когда я его рассмотрел. Темный, в неверном свете луны кажущийся и вовсе чёрным, огромный волчара! Размером с быка! Как и бык в холке был значительно шире, чем у хвоста, которым он нервно помахивал из стороны в сторону. Весил он наверняка с полтонны, судя по размерам.

Я дрожащей рукой нащупал «Винчестер». Стараясь не показать чудовищу, что вижу его, приготовился стрелять, хотя такую тушу вряд ли возьмет пуля из моего ружья. Тут нужен станковый пулемёт не меньше.

И тут я совершил ошибку – шепотом попытался разбудить товарища. И он резко дёрнулся, просыпаясь. Монстр тут же рванулся к нам огромными скачками. Я вскинул ружьё и выстрелил. Грэг испуганно посмотрел на меня, спросонья не поняв, что происходит. Я дернул скобу вниз-вверх и нажал на крючок ещё раз.

Только тогда он повернул голову в нужную сторону. Попытался встать и одновременно поднять свой дробовик. Но конечности его подвели, и ружьё выпало из рук. Грэг кинулся его поднять, но замешкался, и это решило его судьбу.

Чудовищный волк прыгнул на добрый десяток метров, прямо на бедолагу. Грэг вскинул руки, пытаясь закрыться ими от летящей на него смерти с огромными клыками. Но разве можно руками остановить летящий в тебя «живой снаряд» размером чуть меньше автомобиля? Грэг вскрикнул в ужасе. Получился скорее визг, а не крик. А в следующее мгновение его подмяла огромная туша волка переростка, вцепившись пастью, усеянной кинжальных размеров клыками в шею и плечо. По инерции протащила на пару метров вглубь расщелины, всего в метре от меня.

Я инстинктивно рванулся вон из трещины с одним лишь ружьем в руке. Меня трясло от подступившего первородного ужаса. Но я бежал. Бежал, не оглядываясь. К стыду своему признаюсь, о Грэге в тот момент я не думал. Всё мое естество желало только одного – поскорее оказаться подальше от этого монстра. Позади меня послышался крик боли и отчаяния, но практически сразу оборвался. А на смену ему пришёл сначала торжествующий рык хищника, поймавшего добычу. А затем рык как-то незаметно перешёл в долгий, леденящий душу вой.

Сколько я бежал не помню. Бежал бы и дальше, но левая нога провалилась в пустоту под листвой, и я полетел куда-то вниз. От смерти меня спасло чудо. Падая, я выронил ружьё, и освободившимися руками уцепился за траву на противоположной стороне ямы. «Винчестер» гулко шмякнулся о дно. Сообразив, наконец, что произошло, я посмотрел вниз, всё ещё вися на краю. Хоть и было темно, но в свете звёзд и луны, кое-где просвечивающей между крон деревьев, я увидел винтовку. Она лежала на дне ямы, утыканной деревянными кольями. Я перестал пялиться туда и, подтянувшись, вылез наверх. Лёг, нет, правильнее упал на землю, тяжело дыша.

Ясно. Это яма какого-то охотника. Вероятно, сделанная на медведя. Глубиной метра четыре с половиной. И моё ружьё упало туда. Значит, теперь я совсем безоружен. Хотя, если вспомнить, того монструозного волчару, две мои пули, а я уверен, что попал, не заставили даже поморщиться.

Как-то сразу, вместе с осознанием собственного бессилия перед этим чудовищем, стало спокойно. Я лежал так ещё минут пять. Даже не думая, что монстр может появиться в любую минуту. Вообще ни о чём не думая. Но ночной кошмар, в виде волка так и не пришёл. А вот я как-то уж совсем успокоился. Сел. Ещё раз заглянул в яму. И не испытывая абсолютно никаких эмоций отправился… обратно. Только перед этим я проделал кое-какие манипуляции с ямой.

==================================

Я шёл тихо, но, стараясь не особенно шуметь. Просто шёл. Сам удивлялся своему спокойствию. Именно спокойствию. Не апатии. Не фатализму и желанию поскорее покончить с этим, умерев. А не испытываемой ранее уверенности, что сегодня я не умру! И этот волк или кто он там ещё пожалеет, что загнал меня в эту глушь. С этой минуты охотник и жертва поменялись ролями. Вот только он ещё об этом не знает. Я не заметил, как на моём лице появилась зловещая улыбка, когда я думал об этом. У меня не осталось ружья? Да и чёрт с ним…

Когда я нашёл место, откуда с полчаса назад убегал как Усейн Болт, Монстра там уже не было. Как и Грэга. Всё, что от него осталось – лужа крови и рюкзак со спальником. Его ружье было непригодно для стрельбы. Оно было согнуто, а ложе разбито. Похоже, тяжеленный волк наступил на него. Думать о том, что он сделал это специально, я не хотел. Да мне было и всё равно. Я бы не стал брать дробовик, даже будь он цел. Чем он смог бы мне помочь там, где не помог «Винчестер»? Я вернулся сюда не за ним.

Порывшись в рюкзаке, достал и убрал в карман жилетки свой телефон. И расстегнув рубашку надел на шею… амулет Говорящего с Духами. Или правильнее сказать Погок Чанзека Шункманиту – Убийцы Злого Волка. Я всё ещё не верил во всяких там демонов и оборотней. Но гигантского волчару, способного в одиночку сожрать медведя, я видел собственными глазами. И верил, глядя на амулет, что как минимум однажды такого зверюгу убивали. Значит и я смогу!

Ещё я взял из рюкзака Грэга его складной лук и стрелы. А, так же, покопавшись, нашёл рукоять с ложем, позволявшую превратить этот лук в настоящий арбалет! Что значительно увеличивало силу и прицельную дальность полёта стрелы. Об этой чудо-приблуде Грэг мне рассказал в пути. Но увидел я её впервые. Слава богу, голова у меня на месте и руки не из задницы. Смог собрать. Теперь я не так уж и беззащитен. Металлическая стрела, то есть теперь уже арбалетный болт – нашлись в вещах Грэга и они, более тяжелые и с массивным наконечником – это вам не легкая маленькая пуля. Такую даже этот урод не сможет проигнорировать.

Складные плечи лука с блоками, так же делались более короткими, но, как бы сдвоенными, что давало большее натяжение тетивы, и позволяло арбалету не быть очень уж громоздким. Так же прихватил с собой веревку, накинув моток через плечо, как в войну носили шинель. Ещё я прихватил топор погибшего товарища. Впервые увидев, я назвал его томагавком, но Грэг сказал, что томагавк, это оружие, а это просто стилизованный топор для рубки дров и веток в походах. Но какая разница, верно? Если сделан он добротно, а я собираюсь использовать его отнюдь не для разведения огня. Чем же это не оружие?

Меня охватил какой-то боевой азарт. Пугающая улыбка маньяка, готовящегося принести в жертву кого-то, не сходила с моего лица всё время, пока я готовился к бою с тварью. Возможно, последнему бою.

Закончив приготовления, я уверенно направился обратно в лес. Арбалет я держал готовым к стрельбе, но не тыкал им перед собой, а нес как солдаты винтовку – суть вниз стволом.

Когда я дошёл до заранее примеченной по пути за снаряжением поляны, сломал несколько веток и зажег костёр в центре, плеснув на ветки спирт из фляги. Сделал большой глоток сам. После чего прямо как Датч из фильма «Хищник» заорал во всю глотку: «Ааааааааааа!!!!», - и стал ждать появления клыкастого ублюдка.

Долго ждать не пришлось. Он появился из-за деревьев на восточной стороне поляны, минут через десять. И, что меня удивило, а, не будь я в состоянии близком к трансу и напугало бы до ужаса – вышел он… на задних лапах! Как человек! И так же стал приближаться. Не торопясь. Сверкая отблесками костра в глазах. Словно играя со мной, как хищник с будущей едой.

Когда до меня ему оставалось метров десять-двенадцать, я поднял арбалет. А он оскалил пасть, обнажив два ряда устрашающих острых клыков. Я выстрелил, шустро заряжая второй болт, который предусмотрительно держал в левой руке. Монстр одновременно с моим выстрелом прыгнул вперёд, опускаясь уже на все четыре лапы. Стрела ушла в лес, даже не задев его. Ещё прыжок! Время словно пошло медленнее. Я успел вскинуть арбалет, при этом шагая назад и вправо, и нажать на спуск. В этот раз уже я действовал вторым номером. И поэтому не промахнулся, ведь волк уже был в полёте.

Стрела пробила правую переднюю лапу, которая была пугающе похожа на обросшую шерстью руку человека с когтями вместо ногтей. И вошла в грудь, выйдя из-под лопатки. Но волко-человек всё же зацепил меня левой, приземляясь, хоть я и пытался уклониться. Арбалет спас моё горло от ужасных когтей. И он всего лишь глубоко оцарапал мне левое предплечье.

Меня откинуло на спину, а арбалет вылетел у меня из рук. Да он и не смог бы мне уже помочь. Зарядить его времени монстр мне явно не дал бы. Сам он, приземлившись, на раненную лапу-руку, кубарем прокатился дальше на пару метров и издал озлобленный, болезненный рык. Я же, упав на спину, перекатился дальше, на ноги и, не теряя времени, рванул что было сил в сторону ловчей ямы, которую загодя укрыл ветвями, как это и было изначально. На ходу выхватил из-за пояса топор. Скорее, чтобы было удобнее бежать, а не для того, чтобы с его помощью одолеть зверя. Я слышал, он уже гонится за мной и даже догоняет. Но спасительная яма уже была видна.

Бросив короткий взгляд через плечо, оценил дистанцию и поднажал ещё. Монстр бежал за мной на двух ногах. Всё-таки хорошую рану я ему нанёс болтом! Скорее всего, если бы он мог двигаться скачками, как в прошлый раз – я бы не добежал. Но видимо, амулет и впрямь принёс мне удачу.

Перед самой ямой, я изобразил, что споткнулся, и прыгнул сильно и далеко, как только мог. И вновь повезло! Перелетел с запасом. Сразу же обернулся. И тут-то мне и быть съеденным. Если бы не ловушка! Всё сработало, как я и рассчитывал.

Преследуя меня без предварительной схватки и ранения, он наверняка бы обнаружил подвох. Но боль от раны, и ярость ослепили его. Он со всего маху налетел на едва прикрытую ветками яму и с треском рухнул вниз! Я услышал звук ломающихся об острые колья костей. Затем монстр начал хрипло выть.

Я с трудом поднялся и на трясущихся от усталости и огромного количества гормонов в крови ногах, подошёл к краю ямы. Чудовище лежало, неестественно вывернувшись винтом. Упал на левое плечо и собственный вес его серьёзно изломал. Вдобавок сразу несколько кольев торчали из его тела. Он был ещё жив, но однозначно ненадолго.

Я достал фонарь и посветил вниз. И, в который уже раз мурашки побежали по спине. Его глаза смотрели на меня. И это были глаза ЧЕЛОВЕКА! Всё-таки оборотень. Вервульф. Волкодлак. «Маниту»! Название не столь важно. В голове все плыло. А тварь, тем временем дернулась пару раз конвульсивно. Из пасти выплеснулась ещё порция крови, вместе с булькающим хрипом – прямо как у медведя прошлой ночью, подумал я. Вероятно «волколак» выкусил или вырвал ему горло. И глаза его потухли – сдох. Туда ему и дорога. Усевшись на землю, я поискал по карманам и нашёл сигареты и зажигалку. С огромным удовольствием и облегчением закурил.

Просидев так минут десять и выкурив сразу три сигареты. Я скинул конец верёвки в яму, а другой привязал к ближайшему дереву. Спросите зачем? Добить? Неет. Этого уже не требовалось. Даже оборотень не сможет жить с такими травмами. Я спустился вниз, охваченный незнакомым мне ранее чувством. Наверное, так чувствовали себя древние воины, одолевшие сильного врага. Или древние охотники, с рогатиной уложившие медведя. Я слез за трофеями! Ну и заодно решил обзавестись доказательствами своей вменяемости, в которой наверняка усомнятся, расскажи я о том, кто убил всех моих спутников.

Топором Грэга я в десяток ударов – крепкая оказалась тварь - отсёк голову чудовища. А, уже выбравшись из ямы, им же выбил два самых больших клыка. И не откладывая в долгий ящик, поменял клыки, убитого шаманом «Маниту», на только что добытые – мои, законные. И не без гордости надел амулет обратно на шею. А снятые клыки убрал в карман. Решил, что непременно верну их хозяину.

Я вернулся до расщелины, где погиб Грэг. Взял один рюкзак и все, что было нужно, чтобы дойти к людям. Уже светало. Затем закинув голову оборотня в рюкзак вместе с нужными вещами – ни отвращения, ни брезгливости не было совершенно. Я пошёл туда, где как я помнил, должно было быть индейское поселение.

==========================================

На третий день в деревню приехал Говорящий с Духами. Меня уже подлечили и зашили разорванное предплечье. Нас оставили одних. Видимо по просьбе шамана, он пользовался авторитетом. Да и ко мне, увидев мою ношу и амулет, индейцы отнеслись с не меньшим почтением.

Он долго смотрел на меня своими белыми глазами. Что он видел? И как, я так и не спросил. Затем произнёс несколько фраз, опять на своём, но в этот раз предварительно сам предложил мне жестом включить запись. Когда он закончил, я достал из ящика со льдом рюкзак, в котором лежала голова убитого монстра. И протянул Говорящему с Духами. Он показал, чтобы я сам открыл. Каково же было моё удивление, когда внутри я обнаружил… голову человека, индейца по виду! И у него не было двух клыков!

Шаман что-то сказал, и в типи вошёл молодой парень, который его всюду сопровождал, видимо ученик. Он выслушал длинную речь старца и кивнул. После чего Говорящий с Духами повернулся ко мне и коснулся ладонью моей груди, там, где было сердце. По совпадению, в кармане рубашки, под его рукой лежали клыки, которые я собирался ему вернуть. И на чистейшем английском он сказал:

— Твоё имя оправдывает твой дух. Виктор - победитель в вашей истории. Так и есть. Отныне ты будешь желанным гостем в любом жилище нашего народа. Эти клыки тоже оставь себе. Ты достоин их, великий охотник.

И он вышел. Парень задержался, чтобы сказать мне:

— Мы заберем это, — кивнул на рюкзак и продолжил, — Труп так же сожжём. Тебе следует говорить, что это был большой медведь. Мы это подтвердим. Прощай.

И он тоже ушёл. А на следующий день прилетели представители властей на вертолёте и меня увезли в Биллингс. После нескольких дней допросов, удовлетворившись моей историей о медведе, отправили домой.

================================

Прошло уже три года, а я до сих пор вижу глаза «Маниту» по ночам. А ещё я ушёл с работы и теперь живу здесь, на берегу Енисея, зарабатывая охотой. И почему-то мне кажется, что где-то в нашей Сибирской Тайге бродит, ожидая встречи со мной, наш, местный «Маниту»…

КОНЕЦ