Маленькие сказки

Параллельный мир

--Папочка, я побежала!-- Агнесса торопливо кидала в рюкзак котелок и пакетики с порошками.--А пораньше нельзя было?-- проворчал с дивана отец.

--Скоро новолуние, мне надо сделать домашку по зельеварению. Ты же знаешь, сейчас самое время. Раньше было бы не то.

--Знаю,-- отозвался родитель-- перекусила?

--Ага, говядиной.

--К хулиганам в лесопарке не приставай.

--Мы же договорились, что я им буду только улыбаться.

Агнесса изобразила на лице самую обворожительную улыбку. С клыка юной вампирши сорвалась вниз алая капля.

3 Мая 2019

Вечеринка на лестнице

Часть 1

Маленькая Адель снова услышала голоса. Она слышала их каждую ночь. Однажды она спросила у своего брата: «Гарри, тебе не кажется, что кто-то разговаривает на лестнице?» Но брат ответил, что всё это глупости, и Адель больше ни с кем не говорила об этих голосах.

Каждый раз Адель испытывала огромное желание выйти из комнаты и посмотреть, что же там происходит. Но под кроватью, как это обычно бывает, жил страшный монстр, и Адель при одном только воспоминании о нём быстро натягивала одеяло до самого носа.

Однажды в их с братом комнате осталась гувернантка. Она дежурила у постели больного брата и задремала, а лампа так и осталась гореть на столе. Адель решила, что сегодня — отличный вечер, чтобы познакомиться с подкроватным монстром, раз уж в комнате больше людей и горит свет.

Адель высунула из-под одеяла руку и медленно потянулась к краю кровати. Под кроватью что-то зашевелилось, но Адель вытянула палец и осторожно поднесла его к самому-самому краю. Из-под кровати показался кончик фиолетового щупальца и так же осторожно приблизился к пальцу Адель.

Адель очень хотела зажмуриться, но решила, что тогда она не увидит, что произойдёт дальше, и ещё немного вытянула палец вперёд. Фиолетовое щупальце тоже шевельнулось... и коснулось кончика пальца Адель. Адель не выдержала и всё-таки закрыла глаза, но ничего не произошло.

Когда Адель открыла один глаз, её палец всё ещё касался неподвижного щупальца. Оно было мягким и ни капельки не скользким.

— Выходи, — прошептала Адель подкроватному монстру. В ответ щупальце пошевелилось, но по-прежнему прикасалось к пальцу Адель.

Девочка убрала руку, натянула одеяло до самого носа и повторила:

— Выходи, я не буду тебя бояться.

Щупальце спряталось, под кроватью что-то зашевелилось, и наружу выползло нечто почти бесформенное, напоминающее одновременно прозрачную медузу и осьминога, выброшенного морем на берег. Прозрачные светло-фиолетовые щупальца раскинулись по комнате, и Адель подумала, что монстру, должно быть, очень неудобно и тесно под кроватью.

— Ты живёшь под моей кроватью? — спросила Адель.

— Нет, я прихожу сюда, только чтобы спать, — ответил подкроватный монстр, слегка покачав головой. Его голос раздавался у Адель прямо в голове, но она-то знала, что это голос монстра, потому что голоса своих собственных мыслей Адель помнила очень хорошо.

— Откуда ты приходишь? — Адель подумала, что это очень забавное совпадение: она тоже не живёт на кровати, а только ложится в неё спать.

— Оттуда. — Фиолетовое щупальце вытянулось к стене с окном.

— А я — оттуда, — показала Адель на противоположную стену, где была дверь.

— Ты всегда ночевала на этой кровати? — спросил монстр.

— Нет, я стала тут ночевать, когда выросла из маленькой люльки, — ответила Адель.

— Я тоже, — сказал монстр, — и когда вырасту ещё больше, я стану ночевать в другом месте.

— И я, — сказала Адель. — Как ты думаешь, почему я тебя боюсь?

— Не знаю, — ответил монстр. — Наверное, потому что я тоже тебя боюсь.

— А вдруг ты часть меня? Вдруг ты мой персональный монстр? — предположила Адель.

— А может, это ты — часть меня? Моё персональное двуногое? — засомневался монстр.

— А у тебя тоже есть голоса на лестнице? — спросила Адель.

— Нет, — сказал монстр, — а у тебя есть?

— Есть, — уверенно кивнула девочка, — значит, мой мир главнее, потому что в нём больше событий. Не хочешь составить мне компанию и прогуляться по ночному дому?

— Нет, — подкроватный монстр покачал головой и сразу уменьшился в размерах, — мне страшно.

— Тогда стереги мою постель, — распорядилась Адель и спрыгнула с кровати.

Приоткрыв дверь, Адель услышала громкий разговор и весёлый смех. Но свет в доме не горел. Адель спустилась по лестнице на один пролёт и почувствовала на щеке ветерок и лёгкий запах духов. На ступеньках стояла молодая женщина в красивом платье. Она смеялась и играла с веером.

Адель вежливо поздоровалась, женщина улыбнулась и кивнула ей в ответ.

— Ах, Альберт, посмотри, какой милый ребёнок! — услышала Адель откуда-то сбоку и заметила, что у другой стены стоят ещё двое — мужчина и женщина, — такие же нарядные, как и первая.

— И совсем нас не боится, — добавила та, с которой Адель поздоровалась первой.

— Ты нас видишь, дитя? — спросил мужчина, улыбнувшись.

— Вы немного прозрачные, — осторожно ответила Адель, — но я вижу вас хорошо.

— Почему маленькая девочка ходит по дому одна? — спросил мужчина.

— Потому что это мой дом, — сказала Адель.

— И тебе не страшно в темноте? — подхватила его спутница.

— Мадам, я только что приручила своего подкроватного монстра, так что мне не пристало бояться призраков.

— Какая интересная девочка, — промурлыкала первая дама и на минуту перестала играть с веером.

— Тогда, может быть, смелая девочка не откажется посетить наш бал? — спросил нарядный мужчина.

— Боюсь, я неподобающе выгляжу, — возразила Адель.

— Ну что ж, — мужчина и женщина поднялись и попрощались с Адель, — если ты всё же передумаешь, тебе это запомнится надолго. — И оба с лёгкими улыбками шагнули сквозь стену.

— К сожалению, я не умею ходить через стены, — Адель подняла глаза на первую даму. — Я ведь пока не умерла.

— Тебе не нужно умирать, чтобы попасть на бал, девочка, — улыбнулась дама, — тебя ведь пригласили. Лучше научись придумывать себе платья. — Тихий смех, лёгкое движение веера — и на глазах у Адель узкое голубое платье превратилось в пышное розовое.

Последняя собеседница сделала лёгкий реверанс и отправилась вслед за своими спутниками.

(С)Рисунок: Аделаида Клэкстон, "Вечеринка на лестнице"

Вечеринка на лестнице. Часть 2

Маленькая Адель танцевала среди кустов роз. Она тренировалась придумывать красивые платья так, как научил её призрак нарядной дамы прошлой ночью. Адель очень хотела, чтобы её бальное платье было похоже на полураскрывшийся бутон розы.

Когда в доме все уснули, Адель снова услышала голоса на лестнице.

— Ты не передумал? — Спросила Адель у подкроватного монстра. — Пойдёшь со мной знакомиться с призраками?

— Нет, — ответил тёмно-фиолетовый монстр, — я лучше посторожу Твою постель, как обычно.

— И почему я раньше тебя боялась? — пожала плечами Адель. — Ты совсем не страшный.

Девочка тихонько вышла из комнаты и спустилась по лестнице туда, где слышались голоса.

— Ты решила воспользоваться нашим приглашением, дитя? — спросил мужчина, слегка улыбаясь.

— Да, — ответила Адель, — до моего настоящего бала Ещё далеко и мне хотелось бы посмотреть, как там.

— Какая храбрая девочка, Альберт! — тихо засмеялась его спутница. — Она совсем нас не боится!

— Следуй за нами, когда будешь готова, — вежливо кивнул мужчина и нарядная пара шагнула сквозь стену.

Адель зажмурилась, сосредоточилась, закружилась на месте, будто в танце, остановилась, открыла глаза и... обнаружила, что на ней всё ещё её ночная рубашка.

— Ты немного поторопилась, девочка, — улыбнулась одинокая дама.

— Я столько тренировалась и всё равно что-то напутала — Адель расстроенно опустила голову. — А я ведь представляла каждую оборку платья!

— Ты всё делала правильно, дорогая, просто ты забыла про лёгкость. — Тихий смех, взмах веера и собеседница предстала в новом платье.

Адель заворожённо вздохнула и вспомнила. Ну конечно! Сначала - ощущение радости и лёгкости, а потом - представить то, что хочешь. Девочка вспомнила, как ей было хорошо, когда она танцевала среди роз. Она закрыла глаза и принялась напевать про себя любимую мелодию. Адель закружилась, вливаясь в ритм и тихонько засмеялась. Такое приятное ощущение стоило бы репетировать чаще, даже если платье изменить не получится.

Адель остановилась и открыла глаза. На неё одобрительно смотрела полупрозрачная знакомая. Оглядев себя, Адель поняла, что превращение удалось: пышное шелковистое бальное платье выглядело точно так, как и было задумано. Только цвет оказался не ярким, а бледно-розовым. Но так было даже лучше.

— Ты готова, девочка? — спросила призрачная дама и, дождавшись, когда Адель кивнёт, продолжила — держись рядом со мной.

Адель глубоко вдохнула, будто перед погружением в воду, и шагнула следом за спутницей.

Вопреки ожиданиям, толщины у стены не оказалось: едва войдя в неё, Адель услышала звуки музыки и голосов. Девочка очутилась в огромном зале, украшенном золотом и мрамором. Под потолком горели сотни свечей. На столах стояло множество яств. Фигуры вокруг блистали шелками и драгоценностями.

— Третий камень справа от зеркала в дальнем левом углу, — услышала Адель тихий шёпот у самого уха. — Запомни, девочка. Это твой путь обратно.

Адель кивнула и продолжила смотреть по сторонам. Такого великолепия ей видеть ещё не приходилось.

— Здравствуй, милый ребёнок! — услышала девочка скрипучий голос. — Как тебя зовут?

— Это же очевидно! — призрачная дама успела ответить раньше и сжала руку Адель, — она - Роза!

— Ах! Роза! Здравствуй, Роза! Какое прекрасное имя, Роза! Твоё платье великолепно, Роза! — раздалось с разных сторон и сверкающие драгоценностями фигуры обступили девочку. Адель только улыбалась и кивала, смущённая таким вниманием.

— Не оглядывайся, что бы ты ни услышала и ни почувствовала, — снова зашептала на ухо призрачная дама.

Адель услышала знакомую мелодию. Она тихо засмеялась, пару раз обернулась вокруг себя, взлетела на несколько дюймов над полом и опустилась в новом платье золотистого цвета. Одобрительные возгласы прервал вопрос:

— Разрешите пригласить Вас на танец, Роза?

Адель не сразу поняла, что вопрос адресован именно ей. Но увидела юношу, одетого в золотистый, как платье Адель, кафтан, который протянул ей руку и, чуть помедлив, согласилась.

Один танец сменял другой, приятные напитки быстро возвращали силы и Адель танцевала и танцевала. Время от времени она вспоминала, что находится не в настоящем мире и тогда в ней просыпалось любопытство: а какой он, этот мир? Но каждую такую мысль прерывал либо новый танец либо кто-то из гостей бала и Адель уже не знала, сколько времени находится в этом зале.

Во время небольшого перерыва девочка оказалась у окна и попыталась рассмотреть, что за ним. Совершенно неожиданно прямо за её спиной раздался голос:

— Ты сумела разглядеть отличия между нашими мирами, дитя?

Адель вздрогнула, но, увидев пригласившего её мужчину, быстро успокоилась и ответила:

— Здесь совсем нет звёзд. И луны.

— Но, несмотря на это, здесь есть рассвет. И он наступит очень скоро, — улыбнулся собеседник.

— Это значит, мне нужно возвращаться, чтобы дома не заметили моего отсутствия, — ответила Адель.

В зале вдруг стало тихо. Музыка умолкла, полупрозрачные гости бала замерли.

— Тебе незачем спешить, дитя. Впереди ещё главное событие бала. — Улыбка на тонких губах бледного лица почему-то обеспокоила Адель.

— Альберт, неужели ты привёл к нам смертную? — Скрипучий старушечий голос раздался совсем рядом и Адель, забывшись, оглянулась, чтобы увидеть говорившую. — Дааа, так и есть!

Присутствующие в зале, все как один, повернулись к Адель. Только сейчас девочка обратила внимание, что никто из них не поворачивает голову: фигуры разворачивались к ней всем телом сразу. Адель вопросительно взглянула на Альберта. Его улыбка стала шире и из-под верхней губы показались тонкие клыки:

— Всё верно, девочка, ты - главное событие бала. Я продлю с Твоей помощью свою жизнь, а призраки, получившие хоть каплю твоих сил, сами станут сильнее. Ты же останешься среди нас и будешь танцевать каждую ночь. Вечно.

Девочка отшатнулась от вампира и тут заметила, что призраки уже не такие нарядные: их пудра осыпалась, платья висели серыми лохмотьями. Только драгоценности по-прежнему сверкали под светом призрачных свечей.

Адель бросилась бежать. Она пронеслась сквозь замершую толпу и выскочила в коридор. Тёмный, длинный, увешанный огромными картинами, с потолком, теряющимся во мраке, но пока ещё не населённый призраками. Адель бежала долго, очень долго, но коридор всё не кончался, а позади уже беззвучно шли, ползли, летели белёсые, словно клочья тумана, фигуры.

Совершенно выбившись из сил, девочка юркнула в нишу, скрытую плотной портьерой. Она затаила дыхание и мысленно уговаривала своё сердце биться не так громко, когда призраки проплывали мимо. Адель чуть не вскрикнула, когда из-под скамьи, стоявшей в нише, показалось фиолетовое щупальце. Она узнала своего монстра.

Щупальце нажало на фрагмент лепнины и часть стены мягко отошла в сторону, открыв скрытый внутри стены узкий тайный коридор. Призрак, шедший последним, заглянул в нишу за портьерой. Ничего. Только голые стены и широкая скамья из белого мрамора.

Адель выбралась из дома в парк. Как далеко он простирался, было непонятно: свет из окон освещал только ближайшие аккуратно стриженные кустарники, которые были очень похожи на живой лабиринт, созданный в её саду.

— Прямо над нами окно. В него я влетаю, чтобы ночевать под кроватью, в которой ты спишь — сказал монстр. — Ты сможешь взлететь и подняться к нему?

— Чтобы летать, мне нужен смех. Это привлечёт внимание — возразила Адель. — Придётся поработать руками.

Девочка медленно, обдирая ноги о старый плющ и сбивая пальцы о камни стены, вскарабкалась на второй этаж. Подкроватный монстр уже ждал её на подоконнике и, как только Адель подтянулась к окну, скрылся в комнате. Девочка села на подоконник, перевела дух и, ожидая, что сейчас просто перевалится в комнату,.. оперлась спиной обо что-то твёрдое.

— Ты передумала возвращаться? — высунулся из окна монстр.

Адель внимательно посмотрела, потрогала И даже побила кулаком и убедилась, что никакого специального входа через окно нет: она везде чувствовала гладкую, твёрдую, словно большое стекло, преграду, а подкроватный монстр свободно ходил через окно в любом месте. Это была определённо её комната, она даже видела спящего брата, но попасть внутрь Адель не могла.

--Третий камень справа от зеркала в дальнем левом углу, — вспомнила девочка, — только так я могу попасть обратно.

Над крышей дома уже появилась алая полоса, но тьма ещё несла службу вокруг дома с призраками.

— Извини, двуногое, но тебе слишком долго придётся спускаться — произнёс подкроватный монстр, внимательно посмотрев на небо, и толкнул Адель в спину.

Соскальзывая с подоконника, девочка ухватилась за ветку плюща. Долгое, тягучее, абсолютно беззвучное падение и Адель мягко опустилась на ноги прямо перед входом в бальный зал.

В пустом зале на единственном стуле сидел Альберт. Перед ним, опустив взгляд, стояла призрачная дама, которая проводила Адель на бал. Дама сделала лёгкий реверанс:

— Беглянку обнаружили, милорд. Вы хотите лично придти к ней или прикажете принести её сюда?

— Я думаю, будет интереснее продолжить вечеринку там, где она прервалась, — улыбнулся вампир, поднялся и, не торопясь, проследовал в коридор.

Призрачная дама подошла к стеклянной двери, выходящей в сад, и высунулась прямо сквозь неё:

— Поторопись, девочка. Они скоро узнают, что я отвлекала их.

— Я не могу войти. Я пробовала — ответила Адель.

— Ты не можешь войти в окно потому, что ты человек. Люди входят через двери — и стеклянная створка тихо отворилась.

— Почему я должна Вам верить? — засомневалась Адель, входя в зал. — Вы привели меня на этот бал.

— Я тоже попала сюда по своей воле, но не по своей воле осталась — ответила полупрозрачная дама. — У тебя совсем мало времени. Ты должна успеть ступить на нужный камень до первого луча нашего солнца. И помни: не оборачивайся.

Призраки расступались, давая дорогу вампиру. Фигурка в пышных тканях впереди, такая маленькая и такая живая. Сейчас он сделает первый укус, а под конец оставит несколько капель для этой, похожей на туман, толпы. Альберт сдёрнул портьеру, в которой было завёрнуто украшение сегодняшнего бала.

Тёмно-фиолетовая клякса, похожая одновременно на медузу и осьминога, выброшенного морем на берег, неловко расправляла щупальца:

— Как тесно меня связали, милорд! У меня даже не было сил вымолвить ни слова.

— Почему ты оказался в этой нише? — холодно спросил Альберт.

— Я живу во тьме этой скамьи уже неделю, милорд. Прошу простить меня, если я нарушил правила Вашего дома, милорд — монстр явно демонстрировал покорность и вампир с досадой отвернулся.

— Найти её до рассвета! Иначе её кровь не достанется никому из нас, — распорядился Альберт и добавил про себя — потому что она станет призраком по своей воле.

Бальный зал был очень симметричным и Адель встала в его центр, чтобы вспомнить, к которому из зеркал она должна подойти. В это время в двери ворвалась толпа призраков. Адель побежала изо всех сил. Ей хотелось обернуться и посмотреть, как далеко её преследователи, когда она пыталась закрыть уши руками от криков. Ей хотелось обернуться и посмотреть, как много её преследователей, когда она слышала, как рвётся её платье. Ей хотелось обернуться и посмотреть, как выглядят её преследователи, когда она чувствовала, как её руки царапают когти. Но она думала только о том, чтобы добежать.

Чем быстрее бежала Адель, тем ярче разгорался за окном бордовый рассвет, тем гуще становилась чернота теней и тем яростнее сдерживали её преследователи. Она стремилась туда, где всё ещё была ночь. Адель наступила на камень в тот момент, когда почувствовала что-то тяжёлое на своих плечах. Она упала и увидела прямо перед своими глазами белую ткань. Девочка вскочила, испуганная, и отпрянула от белой фигуры.

— Почему ты ходишь в темноте? — Голос брата прогнал страх и Адель увидела, что стоит на лестнице в родном доме. — Мне приснилось, что я услышал стук в окно. Я проснулся, тебя нет. Я пошёл тебя искать.

— Мне показалось, здесь мяукала кошка — ответила Адель.

Дети вернулись в комнату и улеглись на кровати. В окно ярко светила уже опустившаяся к самым крышам луна. Из-под кровати показалось тёмно-фиолетовое щупальце и бережно поправило задремавшей девочке одеяло.

Опыт

Сознание включалось гораздо медленнее, чем отключилось. Было ощущение, будто я двигаюсь под мутной водой. Постепенно звуки и картинка стали чётче. Я в помещении. Кажется, в помещении. Стен и потолка не видно, но звук отдаётся лёгким эхом, как бывает в больших пустых залах.

Замечаю перед собой какое-то движение и постепенно понимаю, что это чья-то фигура в мареве. Лица разглядеть не могу, но голос - вполне разборчивый:

— Приветствую тебя.

— Добрый день — отвечаю я. — Кто вы?

— Твой путь завершён — сообщил мне голос, не удосуживаясь представиться. — В настоящий момент тебе невозможно присвоить статус. Жди.

— Что за статус? — Меня оценивают в собственном сне. Похоже, я пересидела в соцсетях...

— Информация: Статус души оценивается по итогам поступков, слов, мыслей, мотивов, накопленных в течение жизни. Статус помогает в распределении душ для последующего опыта.

— Это рай и ад, что ли? — Внутри появилась какая-то лихая весёлость и желание потыкать палочкой фигуру в мареве, из чего делаю вывод, что мои тараканы передохли вместе со мной.

— Обновление информации: В твоей картине мира не существует рая и ада. Приходится анализировать твою жизнь, а это занимает время. Жди.

— Сколько ждать-то?

Молчание. Похоже, со мной говорит автоответчик. Лааадно. Ну, если я теперь совершенно свободна от тела, то, может, поэкспериментировать? Я рассмеялась, закружилась и... взлетела. Ух! Во снах взлетать с места научилась только во взрослом возрасте, а тут — сразу. Классное ощущение!

Так, что там ещё было? Энергетические шары? Попробуем. Перед глазами появился светящийся бело-голубым шарик. Я растягиваю его края в стороны, шар увеличивается в диаметре и можно рассмотреть, что его стенки состоят из сети маленьких молний.

— Смотри, тебе нужно очень равномерно наполниться, чтобы материализовать шар, — раздался голос человека-в-балахоне.

— Так ты мой внутренний исследователь, — наконец поняла я.

— Я — часть тебя, дурья башка. Я — твой уникальный опыт.

— А они тоже, что-ли? — с сомнением поглядываю я на дурдом внутри себя.

— Ну, да... А то! — раздаются голоса.

Все эксперименты проведены, сна ни в одном глазу (понятное дело — сон нужен мозгу, а не душе). Наконец, когда я сидела на полу и развлекалась пулянием различных файрболов по размытой фигуре, "автоответчик" ожил:

— Ошибка. Невозможно присвоить статус.

— Ты издеваешься, да? Или это уже мой персональный ад?

— Информация: Соотношение положительных и отрицательных действий, слов, мыслей, мотивов, накопленных в течение жизни, 50:50. Невозможно присвоить статус.

— И что ты предлагаешь?

— Ждите.

— Неожиданно свежая идея! — пуляю в фигуру свежепридуманную модификацию файрбола. — О! Интересный эффект!

— Давай ещё раз, я записываю параметры — довольно потёр ладони Исследователь.

— Обновление сообщения. — Фигура "автоответчика" подала голос в самый разгар битвы: я и мои тараканы перекидывались файрболами, как снежками, в формате "стенка на стенку". — Тебе предложено самостоятельно сделать выбор.

— Чего? — Опешила я. — Вы считаете, что я могу выбрать аналог ада??? Конечно, я хочу туда, где тепло, комфортно и безопасно!

— Информация: Ты не можешь назвать конечный результат выбора. Ты можешь изменить одно событие из своей жизни так, чтобы это изменение повлияло на Соотношение. Назови событие и мы отправим тебя туда.

— Ждите, — передразнила я и принялась думать.

— Может, всё-таки, проклясть того священника, который руководил нашим сожжением в Венеции? — предложил один из тараканов.

— Чтобы выйти за него замуж в следующей жизни? — отозвался другой. — Ещё чего! Нас же будут, не спрашивая, выдавать, а он — типичный абьюзер.

— Зато к 21 веку дорастём до "госпожи" — мечтательно потянул первый. — И будем держать этого ..гхм.. в коридоре на коврике.

— Я принимаю только отношения, основанные на взаимном уважении, — покачала я головой. — Давайте другие предложения.

Обсуждение тянулось долго. Оказалось, что любое изменение в любой из жизней нарушает череду пройденных опытов. То есть, по-любому, я перестану быть тем, кто я сейчас есть. Нет, не то, чтобы опыты были все как один приятные. Просто я — это я. Нет, не так.

Я — часть Мироздания. Опыт, который мною получен, — часть опыта человечества, одна из граней этого мира. Изменив что-то, мне нужно будет уравновесить себя другими опытами, но привести к нынешнему результату. То есть, я не могу повлиять на текущее соотношение 50:50 потому, что оно принадлежит не мне, а моему вкладу в Мир.

— Ответ. — Наконец произнесла я. — Изменить событие в своей жизни так, чтобы повлиять на Соотношение, не представляется возможным. Прошу вернуть мне тело для продолжения накопления опыта.

— Ты готова для продолжения накопления опыта? — спросил "автоответчик".

— Да, — отвечаю я.

— Ты точно хочешь вернуть себе тело? — через некоторое время прозвучал вопрос.

— Да. — Я пожала плечами.

— Ты не передумаешь? — спустя некоторое время спросила фигура.

— Тебя что, в майкрософте писали? — Удивилась я. — Нет, не передумаю.

— Ответ принят.

Я мягко опустилась в ту же воду, из которой вышла. Постепенно исчезла картинка, позже — звуки. Я спала. Спала долго и сладко, как спится когда никуда не нужно вставать.

В конце концов я решила, что достаточно отдохнула и пора просыпаться. Я обнаружила, что мне тесно. Кажется, я завёрнута во что-то плотное. Надо выбраться. Надо. Выбраться.

Трудно.

Надо...

Надо.

В глаза нестерпимо бьёт свет.

— Выключите! Уберите! — мне кажется, я ору, но ничего не меняется.

Сквозь мутную пелену вижу, как несколько человек смотрят на меня. Странный ракурс.

— У вас девочка. — Странные слова. Это обо мне? Что?!

— Ааааааааааааааа!!!

06 Августа 2019

Ведьма

«Рожать надо до двадцати, потом уже поздно» гласит народная мудрость в лице родственников, участковых врачей, соседей и прочей общественности.

Слабо освещённая улочка. Две тёмные тени в широких мантиях, парень и девушка. Узнать очень просто: на их лицах, даже сквозь натянутую до глаз ткань, горят рисунки – красный и синий.

У каждого взрослого на лице есть татуировка, которая в определённый момент начинает светиться, чтобы каждый видел, кто перед ним. Когда у человека остаётся последняя жизнь, рисунок флюоресцирует ярко-зелёным, у достигших тридцатипятилетия «безлимитчиков» – красным, открывающим «большую охоту», у беременных женщин – синим. Последних нельзя убивать, но только до момента, когда у них в руках появится оружие.

Они действуют слаженно. По движениям вижу – опытные, но прекрасно понимаю: учитывая состояния девушки, будут осторожничать. Снимаю ладонь с рукояти оружия, – этот жест означает, что я не хочу вступать в бой и на то есть причины, – парочка, уже отрезавшая мне путь к побегу, замешкалась и переглянулась. Но парень всё же сорвался с места.

Бросаюсь навстречу. Прокручиваюсь, слегка цепляю мантией клинок и отвожу в сторону. Оказываюсь вплотную к нему и лёгким точным ударом ломаю ему ключицу. Лязг металла о гранит мостовой. Теперь он почти безоружен.

Мой противник разворачивается ко мне, чуть подпрыгивает и бьёт меня ногой в грудь. Немного поворачиваю голову и вижу, как мимо меня проплывает половина улицы, узкий тротуар и вот она – встреча со стеной. Неудобно иметь вес с мешок картошки – ни мышц накачать, ни удар выдержать. Так ведьмы и летают: от каждого пенделя.

Делаю шаг от стены и чувствую, как кто-то хватает меня сзади за запястья. Девчонка решила не браться за оружие, а просто сделать меня хорошей мишенью. Вглядываюсь в темноту: парень чуть неловко расстёгивает чехол под мантией. В развернувшейся полоске кожи тускло поблёскивает металл. Меч у него был под правую руку, а вот, судя по тому, как он взял железку, ножи метать учился с обеих. Жаль его, хороший боец.

Взмах кисти. Блеск летящего ножа. Подсечка. Отворачиваюсь. Удивлённый вскрик. Сдавленный стон.

– Гражданин Тарасов, – голос из темноты звучит спокойно и повелительно, неторопливые шаги всё ближе. – Вам исполнилось тридцать пять. Ваша лицензия остановлена.

«Безлимитчики» – великолепные убийцы. Рождённые, как правило, от таких же убийц, тренируются всю жизнь. Наследственная память подсказывает им, как двигаться, сохранять равновесие, подкрадываться, уходить из-под удара и бить самому. Эта память помогает им дожить до тридцати пяти в мире, где у каждого есть право убивать. И вот теперь на Земле родится на одного первоклассного бойца меньше.

Парень ещё не понял, как это произошло. Он склонился над телом девушки и глухо то ли стонет, то ли рыдает, раскачиваясь взад-вперёд. Вскакивает с места, орёт на меня, обвиняет в её смерти, бросается ко мне с ножом в руке. Я не двигаюсь и, кажется, даже не моргаю. Я знаю, что будет.

Трое возникают из темноты совершенно бесшумно и останавливают его руку за пядь до моего горла. Парень оседает на мостовую.

– Госпожа Талана, Ваш лимит, по-прежнему, пятьдесят, – сообщил мне распорядитель. – Можете идти, сегодня Вас больше не побеспокоят.

Я подняла на него глаза. Он явно ждал от меня чего-то. Он явно оказался здесь не ради тех двоих.

– Госпожа Талана, – окликнул он, когда я уже была на противоположной стороне улицы, – Риван погиб полчаса назад.

– Кто? – я недоумённо повернулась, не сбавляя шага, и монисто в моих волосах тихо зазвенело.

– Неважно. Юнец, в квартале от Вас жил.

– Неофитов всегда жаль чуть больше, распорядитель. Доброй ночи!

Проходя мимо того места, где я несколько минут назад вмазалась спиной в стену, заметила торчащий между кирпичей обломок арматуры. Я промахнулась мимо него совсем чуть-чуть. Хорошо знаю эти улочки, и такого тут раньше не было. Интересно!

***

Они были для человечества смутным воспоминанием. Старой сказкой. Забытой историей. Однажды кому-то пришло в голову описать их как добрых, но по-своему несчастных, уникальных личностей. Вроде как, просто такова их природа.

Когда уровень расположения в обществе превысил уровень настороженности, произошла сенсация: они существуют! Они появились на всех телеканалах, в кино, в ток-шоу, в ведущих журналах по искусству, культуре и истории. В ходе их изучения было совершено множество открытий в области медицины и технологий продления жизни. Нобелевские премии сыпались как из рога изобилия.

Невероятно эрудированные, с безупречными манерами, вампиры покоряли и пугали одновременно. Ну что ж теперь, притеснять разумных личностей? Нетолерантненько! Давайте их защищать и поддерживать! Вампиры – отличные организаторы, вампиры – мудрые управленцы. Первый вампир в правительстве. Первый вампир-президент.

Их становилось всё больше. Они становились наглее и не всех это устраивало. И однажды люди вышли на улицы. Это не было революцией, это была охота. С тех пор и появилась Лицензия. В двадцать лет каждый человек и вампир получал лицензию на убийство. Кто-то хотел убивать чтобы питаться, кто-то – ради самозащиты или уничтожения представителей противоположной стороны. Лимит Лицензии – пятьдесят жизней. Были те, кто проживал на этом лимите более ста лет.

Но были и те, кто хотел яркую жизнь. «Безлимитчики» – с неограниченным количеством убийств, но не имеющие права жить дольше тридцати пяти лет. Вампиры любили их больше всего.

Однако, со временем, как обычно, в мозгах разумных всё перемешалось и война между расами превратилась в жизнь в стиле «каждый сам за себя», когда люди нападали на людей, а вампиры – на вампиров. Вампиров, всё же, погибало меньше по причине их крайней живучести. Поэтому в социуме они выступают наблюдателями, ведут подсчёт лимитов, собирают свежую кровь.

Общество же представляет собой преимущественно людей от двадцати до тридцати пяти лет, ожидающих подвоха от коллег по работе, подставы от друзей и соседей, дротика из-за угла; спящих с ножами и трахающихся без разбора, лишь бы успеть оставить после себя следующее поколение. Живущих с фразой «Рожать надо до двадцати, потом уже поздно» на устах.

***

Дети и подростки в моём мире неприкосновенны, но часто одиноки. Многие из неполных семей, поэтому ищут поддержку и опору среди сверстников. Наша маленькая стая была не просто дружна – мы были преданны друг другу беззаветно. Мы знали, что это продлится ровно до дня Посвящения и ловили каждый миг искренности как поток свежего воздуха.

Он был весёлый, добрый и отчаянный. Любимцем нашей компании. Ему было четырнадцать и он угонял батину тачку по ночам. И однажды он нарвался на патруль, охотившийся на «безлимитчика». Долгая погоня, короткая перестрелка и наш брат получает пулю в затылок. Стрелявший вампир не уничтожен за убийство вне лицензии, потому что действовал согласно правилам и не мог видеть сквозь тонированные стёкла, что у водителя нет рисунка на лице. Но он должен был ответить за то, что совершил.

Вампиры хорошо владеют гипнозом, некоторые даже могут подселяться в сознание других существ и управлять ими, но астрал им недоступен. А мне – да. Вампир начал видеть нашего брата везде: в запотевших стеклах, в тенях под деревьями, во тьме неосвещённых переулков, во снах и даже, краем глаза, рядом с собой в машине. И однажды он совершил ошибку, потеряв бдительность. Опытный вампир-охотник был зарублен неофитом с самодельным мачете, получившим Лицензию и татуировку двадцать минут назад. Это было моё первое убийство. Я открыла свой собственный счёт в шестнадцать лет.

Астрал стал моими глазами и ушами. Я слышала их мысли, я видела образы, которые они рисовали себе прежде, чем напасть на меня, я знала, кто обращает на меня своё внимание. До двадцати лет это был инструмент мщения, после двадцати – выживания.

Однажды я заметила их – группу охотников во главе с распорядителем, – человеком, принимающим важные решения. Они наблюдали, как я избежала третьей смерти. С тех пор я под «колпаком», но сделать они ничего не могут. Они не могут понять, что я не вселяюсь в разум людей или животных. Это значит, они не могут меня поймать. Они могут лишь измотать меня, запутать, заставить ошибиться. Но я слишком хорошо знаю эту тактику.

Ривана, наглого пацана из соседнего района, приняли в «безлимитчики» ровно в тот момент, когда я свернула в арку, ведущую в проходной двор-«колодец». Я была первой, кого он увидел после Посвящения. Встретились взгляды, раздался выстрел, взметнулись одежды. Когда дым от самодельного пистолета рассеялся, он ничего не понял, а в одной из монет в моих волосах осталась застрявшая пуля.

Этим же вечером Риван погиб на охоте: не удержал мотоцикл на серпантине и сорвался с обрыва. Водитель грузовика, ехавшего навстречу и видевшего произошедшее, упоминал про зайца, метнувшегося через дорогу прямо перед мотоциклистом. Возможно, мотоциклист, ослеплённый грузовиком, подумал, что это камень или полено. Возможно, зайца спугнула упавшая шишка. Возможно, шишка упала из-за опустившейся на ветку совы. Возможно, сова собиралась перекусить свежепойманной мышью. А мыши, разве за ними уследишь?

Три тысячи восемьсот пятьдесят пятый.

***

Тяжёлая ночь. Астрал вязкий, как кисель. Нити опутывают меня, тянут куда-то, не дают вздохнуть. Чьё-то внимание слишком близко. Стучится в защиту, скребёт коготками ауру. Нашёл меня, дружочек. Почти двадцать лет изучал и понял, как подобраться. Ну что ж, почему бы и да.

Привычно вхожу в класс. Оглядываю своих второкурсников. Скоро все они получат лицензии. Большинство из них попытаются убить меня, несмотря на то, что каждое утро ставят на то, что не приду, и каждое утро слышат звон моего монисто. Во мне нет ни злобы, ни обиды на них, ни разочарования, как нет и страха перед очередной попыткой открыть счёт моей смертью. Только каждый раз, за секунду до столкновения, будто сжатая пружина, расправляется бешеное, безбашенное, сумасшедшее веселье. Возможно, когда-нибудь, я так и погибну, с улыбкой на губах.

Химия – интересный предмет. Показываю классу опыт, прошу повторить. Двое должны были получить серьёзные химические ожоги, но я не дала реализоваться этому варианту событий. Ученик чихает и толкает стеллаж с реактивами. Сверху падает склянка. Мимо. Нехорошо использовать неприкосновенных, милый! Да ещё и в помещениях, где охота категорически запрещена. А вот и ты!

– Добрый день, распорядитель! – пробирка с нитроглицерином, сбитая осколком разбившейся склянки, уже катится к краю учительского стола.

Три тысячи восемьсот пятьдесят шестой.

***

Закон нерушим. Правила одинаковы для всех: убей и выживи. Выживи ровно столько раз, сколько покушений переживёшь, либо сколько позволит лимит. Закон – как столб: его не перепрыгнешь, но можно обойти.

Мне сорок. И мой счёт – ноль из пятидесяти.

Лето в деревне

-- Хаурилка-а! -- зычно "гыкала" дородная баба и металась то по двору, то по улице. -- Хаурилка, выходь, падлюка! Выходь, ховорю, я тебе крапивóй отстехаю!

Сам виновник шума всё это время прятался за дровником и боялся дышать каждый раз, когда мимо, пыхтя и ругаясь, проплывал за поленницей маленький белый платочек Серафимы Акакиевны, которую все деревенские звали просто "Бабсима".

Родители назвали сына Гарри, в честь героя знаменитого классического произведения про жизнь волшебников, но разве это объяснишь жителям глухой деревни? В день знакомства Бабсима, поглядев на Гарри сверху вниз, как обычно смотрят на бестолковых утят, хмыкнула: "Хаурилка, значить". Этот "Гаврилка" тут же прижился на деревне и никак не отпускал даже через несколько лет, когда Гарри удалось поступить в магический лицей.

-- Выходь, не то хуже будет! -- донеслось откуда-то с дальнего конца улицы.

Мальчик порадовался тому, что наказание убежало не в ту сторону, облегчённо вздохнул и подул на руки. Пальцы пульсировали и горели сухим розовым "огнём". Сердце то замирало, то бешено колотилось, как обычно бывает, когда сделаешь что-нибудь очень интересное, важное, но чуточку опасное, после чего взрослые очень хотят тебя убить.

-- Эк ты Бабсиму-то взбесил! -- неожиданно раздалось над самой головой, так что Гарри еле сдержался, чтобы не подпрыгнуть и не дать стрекача. -- Она в последний раз так шумела, когда я, поменьше тебя, в денник полез чтоб жеребца, значицца, погладить. Тот меня размазал, а потом всех кобыл на деревне перекрыл.

-- Вылазь, поханец! -- раздалось совсем рядом и Гарри сжался между дровами и огромным рыбацким сапогом деда Макара маленьким побледневшим комочком.

-- А, нет. Кажись, в тот раз потише было, -- усмехнулся вполголоса дед и добавил громче: -- Чего шумишь, Бабсим?

-- Да хородской-то наш, охлоблю ему на всю спину, петуха моехо попортил! Ты ехо в той стороне не видал?

-- Да ну! -- ахнул дед Макар, -- Не видал. Злого? Того, что замест собаки на гостей кидался? Как же он?

-- Он махичить тут вздумал, коперфильд доморошченнай! Пыжилси-пыжилси, да и вытужил фаербол-то. А мой Петро буянить начал... -- Бабсима тяжело перевела дух. -- Кохда теперь перья отрастут...

Дед Макар закашлялся, выпустил большое облако сизого трубочного дыма, всхлипнул и начал самозабвенно перебирать дрова:

-- Ты б зашла кваску-то хлебнуть, Бабсим. Вон, задохнулась вся. Малóго потом найдёшь. А я тебе дровишек щас принесу. Пирожки, небось, задумала?

-- Ох, найду, Макар! Неделю! У меня! Стоя! Обедать! Будет! -- Последняя фраза Бабсимы, кажется, донеслась, даже до соседней деревни. -- Посуше выбирай там, чтоб не коптило.

-- Дуй на сенокос, схоронись в ближнем стогу. Я под вечер на рыбалку пойду, молока тебе занесу, -- тихо проговорил дед, -- только не балуй там! Тихо сиди.

Взяв охапку дров, дед Макар направился к Бабсиминому дому, а Гарри отполз от дровника в заросли полыни, поднялся и, пригнувшись, потрусил к свежим стогам.

Дед Макар появился, как и обещал. Принёс молока и свежих, ещё горячих, пирожков. Гарри уже наскучило сидеть в стогу, поэтому предложение деда пойти с ним на ночную рыбалку мальчик воспринял с энтузиазмом.

-- Поздновато ты в лицей-то подался, -- заговорил дед, когда все приготовления были закончены, а поплавок успокоился на глади пруда.

-- Ничего не поздно, -- буркнул Гарри, наблюдая, как стрекозы устраиваются спать на травинках аира. -- Меня же сначала в обычной школе писать-считать должны были научить, так?

-- Так, -- согласился дед и пожевал длинный стебелёк.

-- А на способности проверяют только после сдачи базовых предметов. А то как я буду манускрипты изучать и формулы рассчитывать?

-- Но ведь вам, первогодкам, только читать и дают, а? Практика-то запрещена. Почему, знаешь?

-- Говорят, тело может не выдержать. Сгоришь, -- потупился Гарри.

-- Угу. А ты чего не послушал?

-- А я весной на магчемпионат попал. В тройке лучших учеников класса, всё честно. И после выступления пошёл за стадион. Там тихо, удобно наблюдения в дневник записывать. Пока писал, услышал голоса. Выглянул из-за камня, а там второкурсники стоят и один другому объясняет, что, мол, ученикам всё врут про "сгоришь", что, если ещё рано магичить, то просто ничего не получается и что подробная формула файербола есть даже в легальном томе по внеклассной магии, но до этого места просто никто не дочитывает.

-- Да ну! -- повернулся к Гарри дед Макар.

-- Ну да! Я пришёл к себе, пролистал книгу почти до конца и нашёл! А потом стал тренироваться, но в комнате страшно было, дождался когда меня в деревню привезут. А когда получилось, я его не удержал. -- Гарри виновато опустил голову. -- На Бабсиминого петуха отвлёкся.

-- Да-а-а, брат. Конфуз.

-- Дед Макар, -- проговорил Гарри после недолгого молчания, -- а чего Бабсима меня Гаврилкой зовёт? Да ещё и за магию обзывается? Нам в лицее говорят, что нельзя оскорблять человека за необычные имена и способности.

-- А ты прям оскорбляешься?

-- Ну... Обидно просто. Как будто я как петух её, на любое имя отзываться должен.

-- Она славянист, вот и "держит стиль". Говорит, какие наличники на дом поставить, как дороги содержать, народный календарь соблюдает. Для хозяйства хорошо. И вообще. Гармония. Ты раньше-то не шибко жаловался. Чего сейчас?

-- А мне раньше нравилось тоже быть славянистом. Пирожки вкусные, одежда красивая, костры на Купалу... Просто теперь я хочу быть собой, а она всё "Гаврилка"!

-- Меня она уже, почитай, вторую сотню лет как Макаром кличет, и ничего, -- развёл руками дед.

-- А как же тебя зовут? -- удивился Гарри.

-- Мерлин Карлович я. Ну, чего вылупился? Думаешь, только твои родители любят книги про великих волшебников? -- развёл руками дед. -- А Бабсима на старинный лад зовёт Макаром. Да и припоминает мне тот случай с жеребцом... Да...

Задымилась в натруженной ладони потемневшая трубка и к высокой границе вечернего тумана потянулся сизый дымок.

-- Деда Мерлин?

-- М-м? -- одозвался дед, не вынимая изо рта травинку.

-- А почему Бабсиму все в деревне бабой зовут? Даже ты. Что, когда ты был маленький и выпускал коня, Бабсима уже взрослая была?

-- А то! Она - старшая сестра моей родной прабабки.

-- Так, как же она... -- Сказать, что Гарри был ошарашен - ничего не сказать.

-- Дык, родители твои, думаешь, зачем сюда каждый год наведываются? Ремеслом своим поддержать.

-- А кто на деревне твои родители? А бабушка и прабабушка?

-- Их уже нет. -- Дед, не отрываясь, смотрел на поплавок.

-- Как так?

-- Устали, зашли в каждый дом, попрощались, - и всё.

-- А Бабсима?

-- А она не хочет. У неё и тут дел полно: то курей покормить, то внуки без неё сопьются, то правнуки не тот институт выберут. Однажды она, всё ж, умерла. Я её в доме нашёл, врачей вызвал, всё зафиксировали. Пока родня собиралась, да всех уехавших обзванивали, глядь, а Бабсимы уж и нет. Выходит из сарая с ведром парного молока, всех обложила, как водится, и сказала, что праздника не будет и чтоб все расходились.

На другой день приезжает на деревню дед Ацтелак. Видел его? Не видел нашего Толика?! Вот такой шаман! -- Мерлин поднял вверх большой палец. -- Приехал, смеётся, говорит: "Ушёл в Мир Духов, договариваюсь с Хозяином Йеллоустоуна, чтобы не взрывал вулкан, а спускал пар потихоньку". У Ацтелака, чтоб ты знал, правительственный контракт на это дело. Тут заявляется прямо к нему в сон Бабсима и говорит: "Ты, Ёкарный бабайка, обожди, а ты, Толян, отведи меня обратно, а то эти олухи даже корову ещё не подоили". Пришлось нашему Толику провожать Бабсиму к её телу, а Йеллоустоун обиделся и чуть не взорвался через два дня. Чудом всё обошлось.

-- И что, всей деревне мои мама и папа жить помогают? -- спросил Гарри.

-- Помогают только если очень надо, а так мы и сами не лыком шиты.

Хрипловатый и добрый голос деда Макара ещё долго рассказывал разные байки про деревенскую жизнь и про то, как Бабсима не спускает глаз даже с тех своих потомков, что разъехались по разным городам, континентам и планетам. Веки Гарри становились всё тяжелее, но он продолжал смотреть на поплавок, замерший далеко от берега в окружении ярких звёзд.

-- Как руки?

-- Горят, -- поморщился Гарри.

-- На, -- дед Мерлин вынул изо рта кашку пережёванных трав и протянул Гарри. -- Приложи, полегчает.

Жар и вибрация в ладонях и пальцах в самом деле быстро успокоились и Гарри не заметил, как уснул. Проснулся он от того, что самый первый луч солнца светил ему прямо в глаз. Дед уже сворачивал удочки, в ведре трепыхались увесистые карпы. По дороге дед наставлял, что Бабсима, хоть и тяжела на руку, но отходчива.

-- В обед уже можешь в дом заходить. Накормит и простит, правда, как наказать, - придумает, даже не сомневайся. Вот здесь, в конце огорода, четвёртая доска сдвигается. Ныряй туда -- и под окнами, пока я с ней поздороваюсь.

-- Здорóво, Макар!

-- И тебе, Бабсима, здравия!

-- Жёнка твоя зайти обещала. Передай: жду.

-- Передам, Бабсима. И рыбки с ней пришлю.

-- Добро, -- с улыбкой кивнула бабушка, подошла к окну и глубоко вдохнула утренний воздух.

В это время Гарри тихонько пробирался вдоль стенки избы.

-- Иди в дом, смерть моя лютая! Охолодал, небось, пока пряталси.

25 Июня 2020

Виртуальность

Привычная заставка показала бодро заполняющуюся шкалу загрузки. Игрок нетерпеливо барабанил пальцами по краю клавиатуры: несколько часов назад он вернулся из тяжёлой поездки и теперь ему хотелось только развлечься.

Он играл уже много лет, застал несколько поколений военных игр: танки, корабли, межгалактические битвы, но последнее — это нечто. Лёгкие и манёвренные, сверхскоростные самолётики доставляли особенно острые ощущения, усиливавшиеся очками виртуальной реальности.

Последние секунды обратного отсчёта — и аппарат с вертикальным взлётом плавно поднялся в воздух, а затем резко сорвался с места. Под крылом мелькали холмы, блестели водоёмы, проносились крыши домов. Полторы минуты лёта до точки задания можно было потренировать фигуры высшего пилотажа и словить порцию адреналина, бросив машину в штопор. Это всё что нужно, чтобы забыть десяток последних дней. А за успешно выполненное задание на счёт ещё и придёт небольшой бонус: новая фишка последнего поколения игр в том, что любой игрок, выдавая хороший результат, может получать за месяц очень приятную сумму, не тратя своё время на офисную работу.

"Две секунды до точки... Одна". — Датчики взорвались красными метками выпущенных с земли ракет. — "Манёвр уклонения!"

Игрок кружился на небольшой площади, сбивая с толку ракеты, уходя от поражения буквально за доли миллиметров. Азарт и веселье — вот основные чувства, ради которых он снова и снова загружал игру. Экран загорелся красным: топливо на исходе, осталось 30 секунд. Надо было всё же попытаться выполнить задание.

Машина уходит в крутое пике, разворачивается, заходит на объект на максимальной скорости. Игрок, почти не прицеливаясь, нажимает кнопку "Пуск" и...

"Время миссии истекло. Машина отправлена в ангар", — высвечивается сервисное сообщение.

Игрок вздохнул, сбрасывая напряжение от скорости боя. Он знал, что сразу выходить из игры нет смысла: через пару секунд система выдаст результаты боя и покажет начисленные бонусы.

"Миссия выполнена: цель поражена, — всплывает новое сообщение. — Ваша награда: 530 монет".

Игрок довольно хмыкнул: кто бы мог подумать, что после переезда в другую страну он станет зарабатывать тем, на что всю жизнь тратил — проходя уровни в компьютерной игре. Монеты обменивались на реальные деньги по курсу 1:1 сразу, при поступлении на счёт. Значит, можно сгонять ещё разок и на счету только за сегодня окажется недельный минимум. Неплохо.

Картинка в очках мигнула и в окне загрузки появились вводные для предстоящей миссии:

"Карта "Сосновка""

"О, что-то новенькое", — улыбнулся Игрок, попутно вспоминая места детства с таким же названием. В сети поговаривали, что для создания виртуальных карт использовались реальные снимки из "Гугл-спутник", виртуальных прогулок и прочих ресурсов. Благодаря этим картам, Игрок уже "побывал" над Римом, Парижем, джунглями Латинской Америки, африканскими пустынями, сравнил виды Венеции и Праги с теми, которые видел в реальных путешествиях.

Самолёт резво набрал высоту и взял курс на отмеченный населённый пункт. Вот под крылом показалась тёмная гладь. Машина снизилась и понеслась над водохранилищем. Карта действительно была очень близка к реальности: вот разбитая дорога, чуть дальше — старый погост, а почти сразу на ним — цель миссии.

Игрок легко проскочил опасный участок, прорвался к отметке, технично уничтожил замаскированные в знакомой рощице самоходки противника, снял на всякий случай ещё пару КАМАЗов (а то мало ли, что у них там под тентами) и хотел уже выйти в ангар, как понял, что так царапало его подсознание весь бой: погост.

Удалившись от точки на малой высоте, Игрок чуть вернулся обратно по карте. Вот: по склону холма, спускалось к дороге старое кладбище, поросшее соснами. Маленький аппарат, чуть длиннее обычного седана, медленно лавировал между стволами деревьев. У крайней сосны стояла низкая оградка на четыре могилы. Выцветшая, облупившаяся краска казалась почти белой. Один из железных крестов внутри ограды совсем проржавел и покосился. На второй могиле, над проплешиной свежей земли, стоял третий, новый, крест.

Игрок сдёрнул с себя очки виртуальной реальности и судорожно глотнул: "Этого не может быть". Игровая карта — это абсолютно точно — создаётся на протяжении месяцев, а то, что увидел Игрок, появилось всего сутки назад и это просто не могло быть придумано заранее. Это он, Игрок, выбрал тот новый крест и шрифт для таблички. Он, Игрок, лично прикапывал урну с прахом на этом погосте перед тем, как сесть в такси в аэропорт.

Игрок снова приложил к лицу очки, желая убедиться, что картинка с тремя крестами — это не плод его утомлённого стрессом мозга. В очках светилась надпись:

"Миссия выполнена: цель поражена.

Ваша награда: 610 монет.

Время миссии истекло. Машина отправлена в ангар."

Игрок с досадой отшвырнул очки в сторону и заказал себе ужин. Ему явно надо было отвлечься. В новостях по телевизору что-то лопотали про то, что страна, в которой он теперь живёт, поставила союзникам лучшие в мире беспилотники, которые помогли предотвратить страшную провокацию недалеко от российской границы. Без аппетита дожевав свою порцию и не найдя объяснений своим эмоциям, Игрок провалился в тяжёлый сон.

С утра он помыкался по квартире из угла в угол и пришёл к выводу, что стресс после похорон его всё-таки достанет, если прямо сейчас не нырнуть с головой в игру. Знакомая заставка снова показала зелёную шкалу загрузки.

Сегодня Игрок был явно в форме: вылеты проходили один за другим как по маслу, эмоции били через край, а сумма на счёте приятно радовала глаз. Очередная загрузка выдала:

"Карта "Москва""

"Знакомые места!" — обрадовался Игрок. Он вырос в этом городе, неплохо знал окрестности и, каждый раз, попадая на эту карту, выполнял миссию легко и с максимальным результатом. В этот раз всё тоже прошло гладко, но после завершения из подсознания снова всплыла смутная тревога.

"До конца операции: 02:00 минут" — показывал датчик обратного отсчёта.

Игрок наконец принял решение и направил машину к городу. Он полюбовался сверху на парк Царицыно, облетел вокруг шпиля МГУ и вот он — родной район, одинаковые коробки домов между верхушками высоких деревьев. Знакомый дом, знакомое окно. В сети уйма фотографий из таких районов, поэтому реалистично прорисовать дома и фактуры — раз плюнуть. Снаружи.

Игрок завис над окнами верхнего этажа. Напротив стёкол болтался белый тюль, чтобы никто не заглядывал — всё как у всех. Время неумолимо утекало и надо было сделать что-нибудь, чтобы снять свою тревогу. Пара нажатий на клавиатуру, палец на команду "Пуск" — и окно разлетелось от пулемётной очереди. В стороны прыснули стёкла, потом — куски панельной стены; занавески затрепыхались и обвисли крупными лохмотьями.

В открывшуюся дыру теперь можно просунуть нос машины, врубить прожекторы на полную и приблизить изображение. Пальцы автоматически нажали скриншот экрана за мгновение до того, как картинку закрыло сообщение:

"Миссия выполнена: цель поражена.

Ваша награда: 790 монет.

Время миссии истекло. Машина отправлена в ангар.

Нарушение приказа: повреждены мирные постройки.

Штраф: 1800 монет."

Игрок сидел в тёмной комнате и смотрел на экран. Он не заметил как наступил вечер. На экране замерла картинка с широким деревянным комодом, усыпанным осколками зеркала и перевёрнутыми фигурками. Только одна осталась стоять, фигурка Приапа с огромным удом. Игрок давно коллекционировал фигурки божков, отвечающих за благосостояние и удачу. Он привозил их ото всюду, где когда-либо бывал. Приапа он нашёл в Греции, выкупил у резчика по кости — уникальная работа. Божок был светло-желтым от времени, с характерными красноватыми штрихами в местах шероховатостей и мелких трещин. Все эти трещины Игрок знал наизусть. Только позавчера он разглядывал фигурку и решал, бросить её в чемодан или оставить в опустевшей московской квартире, пока не вернётся в город по делам наследства. И это точно была Та Самая фигурка.

Догадка была слишком нереальной, чтобы в неё верить, но сомнения не давали больше думать ни о чём. Игрок должен был убедиться либо в том, что игра серьёзнее, чем кажется, либо в том, что он просто сошёл с ума, перемешав воспоминания и компьютерную симуляцию. И он принял единственное решение: играть.

В игре было не так много карт и все они были известны. Игроку нужна была одна конкретная карта. Он проходил миссию за миссией, задание за заданием, и просто ждал её появления. Он не видел этой карты уже примерно сутки. Значит, чисто статистически, она должна выпасть в течение ближайших часов. Но её не было.

Глаза слипались, реакция ухудшалась, а стычки с виртуальными противниками уже не приносили того драйва, ради которого Игрок каждый день включал компьютер. Он уже принял решение взять последнее задание на сегодня, как увидел то, что ждал:

"Карта "Сосновка""

Быстро долетев до погоста, игрок снова завис над семейной могилой. С утра прошёл дождь и на новом кресте блестели чёрточки влаги. Пятачок голой земли, где была закопана урна с прахом, выглядел уродливо на холмике, густо поросшем зелёной травой. Комья земли на нём раскисли и оплыли.

"До конца операции: 03:59 минут"

Игрок плавно поднял машину в воздух, развернулся в противоположную сторону от точки назначения и набрал максимальную скорость.

Покружив над маленьким посёлком, самолёт завис напротив одного из окон старой трёхэтажки и врубил прожекторы на полную мощность. Там, в глубине комнаты, на диване напротив окна, сидел персонаж в белой майке и синем трико и гладил пушистого, всклокоченного, рыже-белого кота. Кот зашипел на прожекторы и, раздражённый, покинул диван. Игрок взял смартфон и нажал кнопку вызова.

— Привет, Стас, — поздоровался Игрок первым.

— Привет, — отозвались в трубке.

— Как сам, как погода? — Игрок следил, как персонаж игры медленно подходит к окну, держа у уха простенькую кнопочную Nokia.

— У меня кот заболел, — ответили Игроку. — Сегодня дождь был, уже кончился.

— Ты в "самолёты" играешь? — задал Игрок первый пришедший в голову вопрос, наблюдая, как губы персонажа игры шевелятся в такт словам из трубки.

— Нет, у меня ноут их не тянет, — фигурка на экране, выглядевшая будто пластиковая, отрицательно качнула головой. — У тебя на квартире газ взорвался. Я сегодня там был, с твоими ключами. В спальне из мебели только люстра осталась. Прибрался, твою коллекцию забрал, чтобы не растащили.

Компьютерный персонаж опустил руку к столу, стоявшему сбоку от окна, и в свете прожекторов маленького самолёта показалась костяная фигурка Приапа.

"До конца операции: 00:03 минут"

— Спасибо. Береги себя, Стас, — попрощался Игрок и положил трубку.

"Миссия НЕ выполнена.

Время миссии истекло. Машина отправлена в ангар.

Нарушение приказа: цель не достигнута

Штраф: 3700 монет."

Игрок снял очки компьютерной реальности. В памяти проплывали игровые миссии, в которых из домов выбегали смешные, будто пластиковые, фигурки и махали вверх белыми тряпками. И то, с каким азартом игроки обсуждали в чате точные попадания по этим недописанным персонажам и их игрушечным домам.

В маленьком городке, недалеко от российской границы, одинокий мужчина следил, как от его окна медленно удаляется натовский беспилотник.

Час спустя Игрок взглянул на экран компьютера:

Ваш игровой счёт заблокирован.

(С)28 декабря 2021

Что вижу то пою: Лес перед грозой

Поздний вечер. Тёмные деревья на фоне пасмурного неба абсолютно неподвижны. Рисунок туч замер над кронами.

Где-то далеко идёт гроза. Её молнии озаряют верхушки деревьев редкими вспышками в абсолютном безмолвии.

Наконец, я чувствую на предплечье лёгкое прикосновение ветерка, будто ночной мотылёк пролетел рядом с обнажённой кожей. В ответ на это прикосновение шевельнулись самые длинные лапки ветвей и замерли снова.

Вспышки стали чаще и над затихшим лесом медленно, нехотя, заворочались тучи.

Через минуту, словно лёгкий вдох сквозь сон, по верху крон прошла чуть видная волна. И вновь всё замерло. Следующая волна воздуха спустилась ниже, пятая - тронула травы под деревьями.

Вот, после очередной вспышки, в первый раз заворчал гром. Воздух ответил устойчивым и плавным, без порывов, движением, принеся под кроны влагу.

Листья на нижних ветках зашевелились, набирая амплитуду, и, наконец, зашелестели, задевая друг друга, и вовлекая в движение соседние ветки - выше, выше.

Деревья начали тихо перешёптываться сквозь сон, обсуждая частые безмолвные вспышки.

Звук. Низкий, долгий, неторопливый как сама Земля, пришёл и заставил лес глубоко вздохнуть. Звук приходил независимо от вспышек и деревья медленно зашевелились.

Звук-вне-молнии дал почувствовать, как то, что я осязаю, не является тем, что происходит на самом деле. Я вижу молнию когда она уже перестала существовать, я слышу звук того, что уже закончилось, я чувствую, как планета поворачивается, как люди наблюдают за звёздами, которых уже нет. Поэтому реакции на происходящее покидают сознание и остаётся только лес.

Молния над кронами. Один. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Раскат. Деревья, подобравшись, потянулись ветвями вверх, разбудили товарищей и зашумели сильнее.

Молния. Один... Три. Раскат. Лес вздохнул полной грудью и захлопал в ладоши. Предвкушение наполнило грудь до краёв и превратилось в тихий низкий напев.

Молния. Один. Два. Раскат. Ветер бьёт ладонями по верхушкам крон. Несколько крупных капель упало вокруг меня, а следующий раскат стряхнул с туч Поток. Прятаться уже нет смысла и я остаюсь в кресле под дождём, неожиданно тёплым после ночной сырости.

Молния. Один. Раскат. Ветер разыгрался и лупит по лесу наотмашь. Лес уже не шепчет, он гудит и вскрикивает множеством голосов. Вот кто-то не выдержал, издал долгий стон и лёг на землю под прощальные вздохи соседей.

Молния. Раскат. Ветер чиркнул по лесу чем-то острым и полоса гигантов легла, не успев проститься. Весело. Легко. В унисон буре пою в полный голос.

Молния-раскат. Но хватит. Пора. Замедляю ритм песни. Ветер подул на поцарапанную ладошку и деревья слегка пригнулись.

Молния. ...Три. Раскат. Моя песня умолкла. Лишь лёгкость в груди.

Молния. Лес успокоился и начал засыпать, чтобы забыть тех, кто сегодня ушёл.

И мне ведь пора.

Молния.

Дождь.

10 Августа 2019

Странные сказки: Дракон. Возвращение.

Больше суток путешествовал Дракон за пределами Мира. И теперь отдыхает в самой тихой из своих пещер.

Он вспоминает, что уже вернулся, через вкусы явств и мёда.

Он вспоминает своё тело через ощущение от прикосновения шёлка.

Он вспоминает этот мир через ароматы розового дерева и трав.

Он перебирает на кончиках пальцев турмалин, любуясь его переливами в луче заходящего солнца.

И тихо поёт мелодию, услышанную Там, за гранью, вплетая её в свою жизнь.

28 мая 2017

Парфюмерные наброски: Дождь

По улице шёл дождь.

Он шёл, не останавливаясь, вот уже сутки.

Дождь то весело и шумно скакал по лужам, то крался на цыпочках, укрывшись плащом из тумана, который цеплялся за верхушки деревьев и оставлял на них полупрозрачные клочья.

Иногда дождь перепрыгивал через очередной овраг и из его дорожного мешка раздавался гром.

Дождь собирал свой урожай. Этот урожай —его собственный, отдельный от других стихий, богов и других существ, что придумали себе люди. Этот урожай пахнет одновременно сиренью, черемухой, ирисами, розой и пионами, а на вкус--как персик, клубника и мята.

Дождь любит смешивать времена года:

свежую и острую зелень молодой травы с июльскими фруктами,запах земли и мокрой коры с тюльпанами--любимцами Солнца,горечь тополей с приторным жасмином,кофе в тёплом пледе и июль в календаре,людские грусть и разочарование --дождь их тоже собирает, чтобы когда-нибудь добавить в свои эликсиры...

А над дождём светит Солнце.

Оно светит всегда. Даже если люди его не видят.

03 Июля 2017