Маленькие истории

О бедном рыцаре

Рыцарь лежал на поле брани. Он умирал. Тело почти не слушалось, он едва мог пошевелиться. Он и не пытался: малейшее движение отзывалось болью. Рыцарь лежал долго, наверное, с прошлой ночи. Он вспоминал ту страшную битву, вспоминал своих товарищей. Где они сейчас? Отправились в лучший мир или так же как он медленно умирали? К ним никто не пришёл на помощь. Они были одни на этом богом забытом поле. Десять человек, что встретили посланников тьмы. Рыцари бросили вызов и проиграли. Они были лучшими в своём деле, но враг оказался сильней. Рыцарь вспоминал, как смело они вступили в бой, как рьяно и с упоением сражались. Казалось, победа уже близка, но тут, один за другим, воины начали падать на землю. Это была хорошая битва, рыцарь ни о чём не жалел, лишь о том, как мало врагов он отправил обратно в ад.

Рыцарь лежал на поле брани. Он умирал. Наконец, когда жизнь почти покинула измученное тело, он увидел его — ангела в белых одеждах, словно сошедшего с витражей собора святого Дионисия. Рыцарь понял, что спасён, что мукам пришёл конец. Ангел наклонился над умирающим, улыбнулся, а затем произнёс:

— Ну и горазд же ты пить, Ланселот! Я принёс тебе опохмелиться и смазки для доспехов. А то ты вчера бухнулся в лужу, и за ночь все сочленения на доспехе заржавели.

— Ты и вправду мой ангел-спаситель! — прохрипел рыцарь и жадно приложился к бурдюку с вином.

Вотчина Деда Мороза и иностранные гости

Нас иногда спрашивают: «Бывали ли на Вотчине негры?»

Так вот, негры на Вотчине были, это мы вам со всей ответственностью заявляем! Вот в прошлом годе приезжал к нам один такой. Мы ещё удивились — живой негр, а мороза не боится. Пьяненький был, едва на ногах держался. Опоили, видать, наши хулиганы заморского гостя. Мы-то ему тоже водки налили, интересно было, как негр пьёт.

Спросили, как там у них в Негритянии живут, едят ли бананы или предпочитают кокосы? И вроде на русском языке спрашивали, а он не понимает ничего, ругается. Да всё одной фразой: «Идите на #уй». Опять наши постарались. Ты ему слово, а он тебе вот это. Ох и намучились мы с ним, пока в баню не сводили, есть у нас там, приезжайте. Напарился негр, натёрся мочалками. Протрезвел. Смотрим мы на него, а это наш Ваня!

Как раз перед Новым годом поехали они с друзьями в деревню, накушались там прилично, как это бывает. И тоже захотели в баню. Она в огороде стояла. Далеко и топить её лень. Вспомнили они, как в старину раньше в русской печке мылись. Ваня первый полез внутрь, да не долез — застрял. Его пока вытаскивали, измазали в копоти до черноты. А так как все уже хорошие были, то никто его отмывать не стал, продолжили дальше куролесить. Гуляли долго, и уж никто и не вспомнит, как до Вотчины-то добрались.

Вот оно как с пьяну-то иногда бывает!

Как я забор подпирал

А вот ещё одна история была. Иду я как-то мимо нашего магазина, ну вы знаете, того, что рядом с памятником Двадцать девятому съезду. Иду себе, никого не трогаю и вдруг вижу: стоит мужик и смотрит на палку, хорошую такую, крепкую, чуть не облизывается. А палка к забору приставлена. Ну мужик смотрит, а потом и говорит: «Хорошая палка, чего это она забор подпирает, надо палочку забрать». Подошёл и забрал, а забор р-раз и упал прямо на мужика. Мужик лежит, орёт, просит благим матом, чтобы забор подняли. А я что, я в одиночку забор не подыму, позвал ребят на помощь, они пили пиво неподалёку. Подняли забор, мужик встал, отряхнулся и вместе с палочкой ушёл. А мы остались держать. Стоим, держим и думаем, как бы так сделать, чтобы и уйти, и чтобы забор не упал. Думали-думали и ничего толкового не придумали, бросили забор и пошли вместе пиво допивать. А мужик тот всё с палочкой так и ходит, ему, говорят, голову пришибло на стройке.

Отдых на природе

— Ты тоже его видишь?

— Вижу, я же не слепой.

— Пойдём, заглянем?

— Ты нормальный? В кабак, в лесу?

— А что? Вывеска есть, цены на доске, пошли!

— Он в лесу! Мы сюда полдня добирались, никого не встретили, и тут вдруг — кабак!

— Не хочешь, значит.

— Хочу, но ты на цены посмотри, у меня с собой только тысяча наличкой. Вот если бы скидка была…

— Да вон же приписка внизу, что сегодня все цены пополам.

— Пополам? И правда, как это я не заметил.

— Идём?

— Меня больше уговаривать не надо!

* * *

— Приманку закинул?

— Закинул, всё равно не клюёт — место здесь не то.

— Всему-то вас, молодёжь, учить надо! Тарелки дорогущие напокупают, снасти навороченные, в соседний сектор забираются, тьфу. Смотри, сейчас вот тут припишем…

— Ура, пошли, родимые!

— Ещё и замаринуются к ужину, всё как ты любишь.

Высота

Мы летели со скоростью мысли. Я стоял спереди и держался за руль самоката, девушка нежно обнимала меня сзади. Мы поднимались всё выше и выше, прямо к облакам; солнечный луч указывал нам дорогу. Ветер трепал наши волосы, заставлял щуриться от резких порывов.

Город внизу превратился в игрушечный, ненастоящий. Люди исчезли, даже машины куда-то подевались, только одинокий теплоход всё ещё шёл по реке.

Девушка сильно прижалась ко мне, задрожала.

— Я больше не могу, мне страшно, спускаемся. Пожалуйста.

— Мы и так внизу, — ответил я. — Мы разбились на дороге десять минут назад.

Реверс

— Спросил Артём, вставая с кровати, — у тебя от головы ничего нет?

— Ответила Света, — что случилось?

— Артём помассировал виски, — не могу понять, почему у меня диалоги идут наоборот.

— Света махнула рукой на окно, за которым открывался вид на океан, — мы же в Австралии!

— А-а! — Артём перевернулся с головы на ноги.

— Лучше?

— Ешчул!